Текст книги "Поезд в страшную сказку (СИ)"

Автор книги: Татьяна Луковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 13
Новая жизнь

Газета с заветным объявлением наконец вышла в свет. Знакомый мальчишка-разносчик дал им полюбоваться – скромное, в тонкой рамочке, затесавшееся между услугами модистки и продажей конской упряжи в розницу и оптом. «А интересно, уже можно идти на почту, проверять корреспонденцию или все же рано?» От волнения Варя даже начала тайком грызть ногти. «Конечно, рано, но все же можно и сбегать. Делать все рано нечего».

– Да сходи прогуляйся, – благословил дед, видя, что внучка мается как застоявшаяся в стойле лошадка.

Дальше упрашивать не пришлось, Варя, наспех одевшись, побежала к Центральной Почтовой конторе.

Уже в который раз на улицы вернулась оттепель, снег размяк, в отпечатках каблуков появились лужицы, а от промоин на реке потянуло сыростью. Стараясь не промочить ног, соискательница хорошего места обошла по широкой дуге и Центральный вокзал, и городской полицейский участок. Теперь в городе были места, куда попадать совсем не хотелось.

На Почтамте ожидаемо никакой корреспонденции на имя Иванцовой не обнаружилось. «Ну, ничего, еще рано, можно и завтра заглянуть», – пряча разочарование, успокоила себя Варя, выходя на улицу.

– Варвара Тихоновна, голубушка, вы ли это? – рядом остановился открытый возок Амалии Потаповны, сама почтенная дама дружелюбно махала Варе рукой.

«Ах, теперь придется объясняться, почему не была на похоронах», – кисло улыбнулась Варя на приветствие.

– Садитесь же, садитесь. Я подвезу вас.

Амалия кивнула кучеру, и тот, соскочив с козел, побежал открывать пред Варей дверцу.

– Да мне недалеко. Вам, наверное, в другую сторону, – попыталась отказаться Варя от щедрого предложения.

– Пустяки, садитесь, голубушка.

Чувствуя себя пойманной в ловушку, Варя полезла в возок, но опасения оказались напрасными, Амалия Потаповна ничего спрашивать не стала, а наоборот пустилась в долгий рассказ о похоронах, поминках, не упуская никаких деталей, посетовала на жестокую судьбу и о бренности бытия. Она говорила и говорила, не давая вставить своей попутчице даже словечка. Варя была только рада такому положению дел, энергично кивая и изображая живой интерес.

– А книгу вашу я дочитала, прекрасная книга, – неожиданно вспомнила Амалия. – Может, у вас, голубушка, есть еще что-то, такое же?

– Нет, к сожалению, – смущенно отозвалась Варя. – Но я могу спросить у Аннет, дочери месье Тома.

А что, если это шанс получить новое место, рядом с почтенной дамой нет той противной компаньонки, может, ей нужна новая?

– А где же Ирина? – как можно непринуждённее спросила Варя.

– Какая Ирина? – удивилась Амалия.

– Ваша компаньонка, с которой вы были у покойной Евгении Ивановны в последний раз.

– Да Господь с тобой, голубушка, – хохотнула Амалия Потаповна. – На кой мне компаньонка, коли у меня две племянницы на выданье, только лишняя трата денег.

Эта фраза сразу разбила все робкие надежды. Как-то в последнее время неудачи повадились ходить за барышней Иванцовой попятам. Но все же странно, как это, не было компаньонки, уж не тронулась ли эта большая, крикливо одетая дама умом?

– А кем же была тогда Ирина?

– Понятия не имею, – пожала Амалия Потаповна крупными плечами. – Я думала – это какая-то егорьевская родственница покойницы. Еще удивилась, почему ее не было на похоронах. А вы знали, голубушка, – Амалия Потаповна доверительно склонилась к своей попутчице, – что у Евгении Ивановны долгов оказалось почти на тридцать тысяч. На тридцать тысяч! Я как узнала, так до сих пор в себя прихожу.

Тридцать тысяч – это какая-то сказочная сумма, которую даже представить было сложно. На что госпожа Потехина могла потратить такие деньжищи?

– И кому теперь расплачиваться? – спросила Варя. – Наследники объявились?

– Нашлось завещание на имя племянника мужа, но, думаю, он здесь не появится.

– Почему? – задала Варя ненужный вопрос, так как все было ясно как Божий день.

– Да потому, что стоит ему только появиться на пороге дома, кредиторы посчитают это как фактическое принятие наследства и уж не выпустят. Ах, Женя – Женечка, любила ты жить на широкую ногу. Я вот думаю, – Амалия понизила голос, еще ближе наклоняясь к юной попутчице, – а не за долги ли ее зарезали? Все ж сумма нешуточная.

– Полиция разбирается, – только и смогла выдавить Варя.

– Да что она может, та полиция, – отмахнулась Амалия. – Тридцать тысяч, однако, – снова произнесла она впечатляющую сумму.

Дальше хозяйка возка пустилась в рассуждения о бережливости и расточительности, потом о Рождественском обеде, который она готовит для близких друзей, о лавках, рыночных развалах и разбойниках-купчинах с их грабительскими ценами.

– А вы не знаете, никто не ищет гувернантку или компаньонку? – решилась Варя вклиниться в словесный поток.

– Ах, Варвара Тихоновна, я и забыла, что вы остались без места, – с чрезмерным сочувствием отозвалась Амалия. – Я, конечно, поспрашиваю, но не могу вас обнадежить, уж больно узок у нас круг, вам бы, голубушка, в столицу податься, там бы с руками оторвали.

«В столицу, на какие средства? Если бы так все было просто». Настроение совсем упало. И объявление, как видно, претендентка на место напрасно давала, только деньги деда перевела.

Богатая повозка остановилась у моста. Варя, поблагодарив Амалию Потаповну за любезность, выскользнула на мостовую и, пряча в полушалке лицо от ветра, пошла на правый берег. Но видно судьба решила ее сегодня добить окончательно. Стоило пройти вдоль набережной и завернуть на свою улицу, чтобы заметить чудо техники – знакомый автомобиль Коробейникова. Это лакированное чудище остановилось аккурат перед входом в квартиру Иванцовых. Сам следователь стоял рядом, облокотившись о капот и поглядывая на карманные часы.

«Этому-то что опять нужно? Тридцать тысяч долга Потехиной тоже я украла?» – зло подумала Варя. Встречаться со своим обидчиком ей совсем не хотелось. Да и кто сейчас пред ней предстанет? Железная личина с каменным взором или милейший добряк с мягкой улыбкой? По спине побежал холодок. Варя нерешительно остановилась в тени соседского палисада, раздумывая: а не повернуть ли обратно и не прогуляться ли пару часиков по книжным развалам? Ну, не будет же он здесь торчать до вечера. С другой стороны, а если вместо Коробейникова завтра явится полицейский с предписанием следовать в участок, и Потехина уж не будет, защитить. «Тоже мне защитник! Сама справлюсь», – разозлилась ненужному воспоминанию Варя и вышла на дорогу, чтобы встретиться с нежелательным визитером.

– Иванцовы не здесь живут? – с Варей поравнялся новый почтальон.

В отличие от прежнего добродушного дяди Пантюши, этот был насуплен и уныл, словно у него болели все зубы разом.

– Я Иванцова, что вы хотели? – любезно отозвалась Варя.

– Письмо на имя Варвары Тихоновны Иванцовой, а номер дома не соизволили написать, будто я всех жильцов здесь знать обязан, – проворчал почтальон и протянул изрядно помятый в сумке конверт. – Забирать будете? – хмуро добавил он.

– Буду, – взяла Варя конверт.

Насупленный почтальон все не уходил, видно ожидая чаевые, но карманы у барышни были пусты, и ограничившись: «Спасибо», она зашагала в обратную от своего дома сторону.

Конверт не имел адреса отправителя, на нем красовались только улица и фамилия, имя, отчество получательницы. Варя присела на край холодной скамейки и стала осторожно отрывать бумажный краешек, чтобы не повредить содержимое. Внутри лежал надушенный хорошими духами листок с парой строк, написанных красивым женским почерком: «Если вы еще ищете место, то приходите к двум часам по полудни в гостиницу „Центральная“, спросить мадмуазель Козыревскую».

Получательница снова и снова пробегала глазами по написанному, не веря в свою удачу. «Гостиница „Центральная“ – это же самая дорогая гостиница города. К двум часам? А который сейчас час? – подскочила Варя с холодной скамейки. – Как узнать? Только у этого хлыща-сыщика, мимо него в дом не пробраться».

Она побежала на свою улицу, Коробейников все так же настырно стоял у машины. Заметил барышню, отклеился от капота и устремился ей навстречу.

– Добрый день, Варвара Тихоновна, а я тут…

– У вас же есть часы? – невежливо перебила его Варя, лишь приметив на ходу, что глаза у этого Дмитрия обычные, светло-серые. – Который сейчас час?

Коробейников полез в карман и извлек серебряный брегет.

– Без четверти два.

– Без четверти два⁈ – выдохнула Варя. – Катастрофа! – развернулась она и, подобрав юбки, припустила в сторону моста.

На перекрестке ее нагнало легкое жужжание мотора.

– Давайте, я вас подвезу. Куда вам нужно? – любезно предложил следователь.

Варя на миг растерялась. Садиться или нет? Без четверти два, за пятнадцать минут по рыхлому снегу добежать до центра города никак не получится. Опоздать на встречу, значит, показать себя с самой худшей стороны, упустить, быть может, последний шанс. С другой стороны, разве престало садиться незамужней девице в машину к холостяку, да еще и без сопровождения кого-либо? Удар по репутации, да еще какой.

– Вы же куда-то опаздываете? – мягко подбодрил Коробейников.

– Гостиница «Центральная», пожалуйста, – приняла она предложение.

«Не получу место, так хоть накатаюсь в дорогих экипажах». Коробейников резво выпрыгнул из автомобиля, оббежал вокруг, распахнул пред Варей дверцу и галантно подал руку, помогая взобраться по ступеньке.

Удобное кожаное кресло приняло пассажирку как родную, лобовое стекло прикрыло от сырого ветра: хорошие штуки – эти самодвижущиеся коляски.

Коробейников не стал расспрашивать, зачем барышне из скромной семьи срочно понадобилось попасть в дорогую гостиницу, он просто молча повел машину на мост, и Варя была ему благодарна, волнение переполняло и говорить ни о чем не хотелось. Ждет ли ее сейчас очередное разочарование или возможность окунуться в новую жизнь? Скоро все прояснится.

Глава 14
Претендентка

Почти на ходу выпрыгнув из автомобиля, Варя бросила своему благодетелю: «Благодарю» и побежала по мраморным ступеням ко входу в гостиницу с громоздкой вывеской: «Центральная». В вычурном холле в стиле рококо с пухлыми амурчиками и кистями винограда по стенам к вновь вошедшей посетительнице лениво подошел портье.

– Чего изволите? – обвел он высокомерным взглядом скромное Варино пальтишко.

Варя протянула ему пришедшее на ее имя послание.

– Не могли бы вы доложить мадмуазель Козыревской, что я пришла.

– Вы – это кто? – усмехнулся портье.

– Госпожа Иванцова.

– Еще одна, – крикнул портье куда-то в открытый проем коридора.

– Так веди, – отозвались оттуда.

Варя, оставив в гардеробной пальто и полушалок, пошла за портье по красному бархатному ковру, с сожалением замечая, что от подошв ее ботинок остаются мокрые следы. На втором этаже пред украшенной резьбой из дубовых листьев дверью за номером десять на расставленных вдоль стен канапе уже сидели дамы разного возраста. Ну, конечно, можно было предположить, что на хорошую должность выстроится очередь из желающих. Эх, знать бы заранее, что здесь столько претенденток, можно было успеть добежать и своим ходом, не опускаясь до катания по городу со следователем. А еще обрезанная рекомендация осталась дома, как и диплом об окончании института. Глупая спешка. Вон та дама, в годах, держит целый веер бумаг, и у этой юной особы, чуть старше Вари, тоже в кулачке зажата свернутая трубочкой бумага, а у той чопорной барышни в костюме винного цвета на коленях лежит солидная кожаная папка. Им всем есть чем похвастаться и подтвердить свою компетентность. «День определенно не мой», – вздохнула Варя, усаживаясь в дальний угол.

Претенденток впускала и выпускала миниатюрная горничная в забавном чепце, провожая каждую гостью заученной фразой: «Доброго дня, сударыня. С вами свяжутся на днях». Это означало ни да, ни нет, и давало каждой надежду на заветное место. Чуть позже явилась еще одна девица чахоточного вида с черными тенями под глазами и зеленоватым оттенком кожи. Грудь ее вздымалась от тяжелого дыхания после быстрой ходьбы, видно, ее на автомобилях никто не подвозил. Новая претендентка полным тоски и отчаянья взглядом обвела собравшихся дам и, подобрав забрызганную грязью юбку, уселась на канапе рядом с Варей.

– Как там? – указала новая соседка на резную дверь.

– Не знаю, – пожала Варя плечами.

– Мне очень нужна эта работа, вы не могли бы мне уступить? – неожиданно обратилась она к собравшимся.

– Какая наглость, – фыркнула дама в винном костюме.

– Отчего же наглость, ежели я в отчаянном положении, – жалобно проговорила чахоточная девица. – У меня отец при смерти, за гимназию братцу нечем платить… и собака захромала.

Но ей никто больше ничего не ответил, показывая всем видом, что их не разжалобить.

– Хорошая такая собака, лапу давала, – со слезами на глазах обратилась девица к Варе, заметив только в ее очах сочувствие.

– Ну, хотите, я вас пропущу вперед, – решилась Варя на благородный жест.

– А не могли бы вы вообще туда не ходить, – уцепилась девица за Варин локоть.

И что на это ответить?

– Идите первая, – повторила Варя свое предложение.

Девица обиженно поджала тонкие губы и отвернулась от жестокосердной соседки. И чего обижаться, все равно ни ей, ни Варе не обойти этих солидных претенденток с рекомендациями.

Коридор постепенно пустел, вот уже и дама в винном костюме прошла в номер. Чахоточная девица сразу же переместилась на ее место, как бы опасаясь, что соседка нарушит слово и прошмыгнет раньше за заветную дверь. Потянулись минуты, дама в винном все не выходила, наверное, она понравилась работодательнице. «Никаких шансов», – пессимистично крутилось у Вари в голове. На кислом настроении госпожи Иванцовой можно было заквасить добрую флягу простокваши.

Наконец, миниатюрная горничная выпроводила даму в винном, пожелав неизменного: «Доброго дня» и жестом пригласила следующую претендентку. Чахоточная девица торопливо вскочила, едва не перевернув канапе, и устремилась в дверь. Варя осталась одна, рассматривать очередного розовощекого купидончика на противоположной стене. Прошло около пяти минут и дверь снова распахнулась.

– Доброго дня. С вами свяжутся, – начала выпроваживать чахоточную девицу горничная.

– Я еще прекрасно играю на фортепьяно, – не желала уходить девица, цепляясь за дверной косяк, – если нужно, то могу и в преферанс, а какие пасьянсы я раскладываю. Вам со мной никогда не будет скучно, уверяю вас.

– С вами свяжутся, – горничная сделала новую попытку выпроводить назойливую посетительницу.

– А еще я прекрасно читаю стихи. Сама Анна Николаевна Закревская была в восхищении. «Люблю грозу в начале мая…»

– С вами свяжутся, – со всей мочи невежливо толкнула горничная претендентку. – Доброго дня, – закрыла она дверь перед самым носом норовившей вернуться девицы.

– И вам доброго дня! – крикнула девица в закрытую дверь, окатила соперницу презрительным взглядом и пошла по направлению к лестнице.

Варя снова осталась одна. К ней никто не выходил. Что делать? Она встала, на цыпочках подошла к резной двери, постояла с минуту, выдохнула и осторожно пару раз стукнула костяшками пальцев.

Дверь тихо приоткрылась. Из образовавшейся щели высунулся смешной чепец горничной.

– Эта сумасшедшая ушла?

– Да, – отозвалась Варя.

– Мне очень жаль, но Зинаида Игнатьевна больше не принимают, у них страшно разболелась голова.

Вот и расплата за ненужную доброту. Какой жестокий урок!

– Может, мне завтра прийти? – борясь с подступающими слезами, спросила Варя.

Горничная лишь неопределенно пожала плечами и закрыла дверь. Купидончик ехидно усмехнулся чужому провалу. Жаль, что нарисованный, крепко хотелось надавать по его розовым округлостям. Раздавленная Варя пошла к лестнице. «Так бездарно упустить свой шанс, это ж еще нужно постараться. Я неудачница, и уже вряд ли что-то изменится». Нацепив пальтишко, ничего не видящим от слез взором она с трудом нашла входную дверь и вышла на улицу. На противоположной стороне верным рыцарем ее ждал Коробейников. Ну, отчего он-то не уехал? Что ему нужно?

– Варвара Тихоновна, погодите! – прилетело откуда-то сверху.

Варя задрала голову, из распахнутого окна второго этажа ей махала блондинка с золотыми локонами.

– Прошу прощения за недоразумение, возвращайтесь, – приветливо поманила барышня.

Взбодрившись, Варя побежала обратно. Она влетела в холл, скинула пальто в гардеробной, заметила, что оказывается от расстроенных чувств оставила здесь полушалок, повесила его к пальто, чтобы не забыть в следующий раз, и шагнула к лестнице.

– Вон она! Держи ее, держи! – заорали справа.

«Кого держать? Меня?» – Варя прижалась к мраморным перилам. На нее летел, размахивая метлой портье, а за ним резвый поваренок с большой кастрюлей.

– Прошу прощения, но меня поз…

Договорить посетительница не успела, сбивая ее с ног, портье понесся вверх, дубася метлой по ковровой дорожке.

– Где она⁈ – резко затормозил он, оглядываясь.

– Не знаю? – жалобно пискнул поваренок.

– Где она⁈ – заорал портье уже на Варю, вращая безумными глазами.

– Кто? – стараясь не делать резких движений, отступила посетительница на шаг.

– Должно под лестницу спрыгнула, – предположил поваренок.

И ловцы неведомой «ее», спотыкаясь, помчались вниз.

«Дурдом какой-то, и это лучшая гостиница в городе».

Варя привычным жестом хотела отряхнуть подол и… нашла повисшую на складках юбки зеленую ящерку. На этот раз не было ни страха, ни даже удивления.

– Старая знакомая, – улыбнулась Варя. – Вам, сударыня, все не спится, так полезайте в сумочку, там тепло, – открыла она свой ридикюль и ящерица послушно прошмыгнула в глубины сумки, где уже лежали: перчатки, расческа, шпильки, пара носовых платков и лазурит Потехина.

Купидончик в коридоре на этот раз вел себя прилично, встретив посетительниц скромной улыбкой. Дубовая дверь отворилась, и миниатюрная горничная позвала Варю в номер, больше напоминавший пещеру Али-бабы: тяжелые бархатные портьеры, шелковые обои, картины в позолоченных рамах с видами морских волн и белоснежных гор, люстры из тонких пластинок хрусталя, а еще по паркетном полу стелился мягкий ковер, готовый затянуть гостью в мир дорогого комфорта.

– На улице сыро, я могу испачкать эту красоту, – остановилась Варя, не решаясь пройти дальше.

– Ерунда, проходите, – вышла к ней та самая блондинка, что махала ей из окна. – Давайте знакомиться, я Зинаида, а вы… Варя?

– Да, – стушевалась Варя, не ожидая такого ласкового прима.

– Прекрасно, рада вас видеть, Варенька, – улыбнулась блондинка, – присаживайтесь, – указала она на одно из кресел, и сама уселась в противоположное.

Хозяйка номера была миловидной голубоглазой девицей среднего роста, на вид лет двадцати, может, чуть больше. Возраста добавляли обильно нанесенные на кожу белила. Восковая бледность и алый румянец делали круглощекую с тонкими подведенными сурьмой бровками Зиночку похожей на дорогую куклу. Таких Варя видела в витринах роскошных магазинов. В детстве ей очень хотелось иметь фарфоровую подружку в атласном платье с розовыми лентами в кудрявых волосах, но четко понимая, что коллекционная кукла семье не по карману, послушная девочка даже не намекала деду о таком подарке, ограничиваясь плюшевым зайцем, выменянным на поношенные ботинки у старьевщика. Мечты пусть остаются мечтами. Теперь живая кукла сидела перед Варей и доброжелательно улыбалась, готовая выслушать претендентку.

Глава 15
Заманчивые предложения

Варя сбивчиво рассказала о себе: училась в губернском институте благородных девиц, закончила его с отличием, работала компаньонкой у покойной Евгении Ивановны Потехиной, имеет хорошую рекомендацию, и если нужно, то непременно принесет ее в следующий раз, просто почтальон доставил письмо так поздно, и пришлось спешить. А еще можно расспросить милейшую Амалию Потаповну, подругу покойной хозяйки, она наверняка даст лестную характеристику барышне Иванцовой.

– Вы любите путешествовать? – оборвала рассказ Зиночка.

– Люблю, – неуверенно проговорила Варя, поскольку никуда за пределы города никогда не выезжала.

– Отлично, – радостно хлопнула Зиночка в ладоши. – Мне нужна компаньонка для долгого путешествия.

– Путешествия? Нужно будет куда-то уехать?

Варя представила деда и тетушку, одиноко сидящих за Рождественским столом. Она очень хотела получить работу, но не думала, что придется покинуть родных прямо перед праздниками.

– Да, мне нужна попутчица, – Зиночка поднялась и заходила по комнате, перед глазами Вари замелькало ее атласное платье. – Я еду за Камень к отцу в Вельтск и готова хорошо заплатить за сопровождение. Очень хорошо, – она остановилась и внимательно посмотрела Варе в лицо. – Но хочу вас шокировать, у меня есть одна тайна. Вас пугают тайны? – захлопала Зиночка ресницами.

– Иногда, – вспомнила Варя про сережки в кармане одного пиджака.

– Я байстрючка, – с легким вызовом проговорила Зиночка, – незаконнорожденная.

– Я тоже, – призналась Варя.

Зиночка сразу расслабилась и закатилась звонким смехом-колокольчиком, да так выразительно, что заставила и Варю улыбнуться, хотя ничего веселого в их статусе в закостенелом губернском обществе не было.

– Отец не признавал меня, но присылал деньги на содержание. У нас с мамой было все, кроме его любви, я его, признаться, никогда не видела, – начала Зиночка исповедь. – И вот теперь, через двадцать лет, он вдруг прислал письмо, что хочет со мной познакомиться. Он солидный горнозаводчик, ведет дела за Камнем. Фамилия Филиппов вам что-нибудь говорит?

– Нет, – призналась Варя.

– Ну, вам и ни к чему, – снисходительно улыбнулась Зиночка. – Отец отправил за мной свое доверенное лицо Ивана Карловича, но я не могу ехать с малознакомым мужчиной и горничной, мне нужна компаньонка с манерами, чтобы все как у благородных девиц. Вы мне понравились больше всех, Варя, не хотите ли поехать со мной? Путешествие не займет больше двух месяцев. Думаю, к марту вернемся. Двести рублей, надеюсь, вам хватит?

Двести рублей⁈ Двести рублей, да это же сумасшедшие деньги! Почти как долг Потехиной.

– Я согласна и на меньшую сумму, – покраснев, отозвалась Варя.

Зиночка снова закатилась звонким смехом.

– Вы мне определенно нравитесь. Так по рукам? – протянула она тонкую ладонь.

– По рукам, – по-мужски пожала Варя ее руку в ответ.

– Отлично, выезжаем через три дня. Поездом. Как вы относитесь к поездам?

– Положительно.

И тут Варя не слукавила, ее давняя мечта – прокатиться на паровой машине по стальным рельсам, рассматривая изменяющиеся пейзажи за окном, и неважно куда, лишь бы ехать.

– Вот вам задаток, – Зиночка вытащила из расшитой бисером сумочки двадцать рублей и вручила их Варе. – Чтобы вы не передумали, – хитро улыбнулись ее голубые глазки.

– Я не передумаю, – бережно взяла новая компаньонка деньги.

Их следовало убрать в ридикюль, но там же зеленая беженка, вдруг выскочит. Варя осторожно приоткрыла тонкую щель и, запихнув туда купюры, быстро повернула застежку. Готово.

Распрощавшись с Зиночкой и ее горничной Галиной, Варя выпорхнула в коридор, подмигнула Купидончику и побежала к гардеробной. И тут ее накрыло первое сомнение. Следствие по делу Потехиной еще идет, а если полиция не даст разрешение на выезд? «Да я их и спрашивать не стану. Такой шанс нельзя упустить. И вообще с этим Коробейниковым сейчас встречаться не буду. Я его не просила меня ждать».

– Скажите, а здесь есть еще один выход? – спросила Варя у портье.

– Есть, через черный ход.

– Позвольте мне через него выйти, а то мне место дали, и я теперь соперниц боюсь.

– Извольте туда, – указал портье под мраморную лестницу.

К вечеру стало примораживать, слякоть обернулась опасным ледком. Стараясь осторожно ступать по снежной кромке, Варя пробралась вдоль Конной площади, обогнула здание вокзала, к счастью, никого не встретив, и, смешавшись с толпой возвращавшихся с работы мастеровых и прислуги, поспешила к мосту. Обгоняя повозки, мимо с рыком пролетел автомобиль Коробейникова и, к радости девицы Иванцовой, завернул в другую от ее улицы сторону. А и славно, день определенно заканчивается замечательно. Осталась самая малость – объясниться с дедом и тетушкой.

«А не замерзла ли там моя ящерка, может, ее завернуть в носовой платок?» Встав под первым, зажженным фонарщиком фонарем, Варя осторожно раскрыла ридикюль. Вот перчатки, которые она не стала надевать, опасаясь спугнуть зеленую гостью, вот задаток от новой хозяйки, расческа, шпильки, пара носовых платков и даже лазурит Потехина на месте, а ящерка как сквозь землю провалилась. Что такое? Варя перетряхивала и перетряхивала нехитрое содержимое ридикюля, все напрасно, ящерица как появилась, так и пропала. «В последнее время вокруг меня творятся какие-то странности, определенно нужно развеяться в хорошем путешествии».

Когда Варя достигла своей улицы, вечер плотно окутывал темной шалью округу. Хотелось быстрее дойти до дома и скинуть сырые ботинки. Пожалуй, в поездку следует купить более теплую обувь, все же дорога предстоит на север, а с морозом шутки плохи.

– И вам не совестно? – от стены соседского дома отделилась фигура Коробейникова, его автомобиль был припаркован в тени палисада, у которого днем пряталась сама девица Иванцова.

– Отчего мне должно быть совестно? – фыркнула Варя, злясь, что ее опять подловили. – Вы, должно быть ожидали платы за проезд? Сколько я вам должна? – по-деловому распахнула она сумочку.

– Варвара Тихоновна, ну зачем же вы так, – сконфуженно проговорил ухажер. – Я просто беспокоился, вы зашли в гостиницу, а назад не вышли. Я уж и не знал, что думать. Ринулся вас спасать.

В темноте нельзя было различить оттенка его глаз, но по тону и ссутулившейся фигуре, можно было предположить, что это все же Дима Коробейников, а не стальной следователь с каменным взглядом.

– Ну, надеюсь, портье вам сказал, что я жива и здорова, и мне ничто не угрожает, – обдала его холодком Варя.

– Да, он даже объяснил, что вы там делали. Поздравляю с местом.

– Спасибо, доброй ночи, – намекнула барышня на поздний час, устремляясь к своему дому.

– Подождите, Варвара Тихоновна, – поспешил за ней Коробейников. – В Дворянском собрании дают Рождественский бал, у меня есть два приглашения, для вас… и вашей тетушки. Буду польщен, если вы примите приглашение.

Бал? Как неожиданно. Такой красавчик, при автомобиле и должности зовет бесприданницу на настоящий бал. Жаль, что приходится уехать из города, в последний раз Варя была на выпускном балу год назад, и платье, перешитое теткой из своих нарядов, вполне приличное, давно уж пылилось в шкафу без всякой надежды снова увидеть свет сотни праздничных свечей.

– К сожалению, я не любительница балов, и вынуждена отказаться от вашего любезного предложения, – пряча огорчение, как можно более равнодушным тоном проговорила Варя.

– Если дело в средствах, – склонился к ее ушку Коробейников, – я готов оплатить все расходы у модистки. Выбирайте все, что душе угодно.

Кажется, до Вари стал доходить смысл намерений смазливого следователя.

– Скажите, Дмитрий Капитонович, – резко повернулась она к нему, – вы намерены сделать мне предложение?

Вот так, в лоб. Что ответит?

Коробейников явно растерялся от прямолинейности барышни, выпрямил спину, отступая.

– Я пока не могу вам этого обещать, – сдержанно проговорил он, – разница в нашем положении очевидна…

– Не смейте больше появляться возле моего дома, иначе я пожалуюсь вашему начальству, – окатила его презрением Варя и, подобрав юбку, взбежала на порог своей квартиры.

– Простите меня, Варвара Тихоновна, – жалобно проговорил ухажер, – меня ввело в заблуждение рекомендательное письмо убитой.

– Что⁈ – Варя так торопливо развернулась, что едва не слетела по обледенелым ступеням вниз. – Я кто по-вашему?

– Очень красивая женщина, – выдохнул Коробейников.

– А вы распутный мерзавец, жаль, что некому вызвать вас на дуэль, чтобы защитить мою честь.

– Еще раз простите, но вы сегодня с такой легкостью сели в мою машину…

Варя не стала дальше слушать, скользнула в темноту прихожей и с грохотом захлопнула за собой дверь. «Ну что, дуреха, покаталась на автомобиле, опозорила семью! Теперь этот хлыщ растрезвонит всем, что из себя представляет девица Иванцова, раскатывающая по городу с холостыми господами и слоняющаяся по дорогим гостиницам. И опять всплыла эта гадкая рекомендация. А если дойдет до ушей Зинаиды Игнатьевны? Хорошо, что поезд уже через три дня. Срочно нужно уехать, а там видно будет, как спасти подмоченную репутацию».