Текст книги "Поезд в страшную сказку (СИ)"

Автор книги: Татьяна Луковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Глава 9
Обвинения

Дед считал, что на похоронах бывшей хозяйки Варе делать нечего, но, снова не сдержав свой зарок, непослушная внучка собралась посетить скорбное мероприятие. Сначала Захар отправил ей весточку с соседским поваренком, а потом и сама Амалия Потаповна, которой пришлось-таки взять на себя все хлопоты, прислала посыльного с точным временем отпевания. Ну и как тут не ходить? Это же просто неприлично. Да к тому же там могут быть потенциальные работодательницы.

– Я пойду с Варварой и пригляжу за ней, – вызвалась засидевшаяся дома тетка Евлалия.

Дед лишь фыркнул, углубляясь в чтение толстого журнала.

Наскоро выпив по чашечке чая, Варя с тетушкой оделись и вышли на улицу. Морозный воздух дохнул в лицо. Снега за ночь заметно прибавилось. Пробираясь по дурно прочищенному тротуару, тетушка и племянница вышли к набережной, и тут дорогу им преградил усатый полицейский в серой шинели.

– Варвара Тихоновна Иванцова? – вопросительно уставился он на Варю.

– Да, – тихо отозвалась она, переглянувшись с тетушкой.

– Велено препроводить вас в отделение для допроса, – указал он рукой в сторону моста.

– Но я на похороны иду, – пролепетала Варя, чувствуя, как от волнения учащается сердцебиение.

– Какого такого допроса⁈ – возмутилась тетушка Евлалия. – Они там все с ума посходили? Варвара уж все, что знала, сказала, – тетка, храбро выступив вперед, загородила широкой спиной племянницу.

– Мне велено доставить, а там уж пусть сами разбираются, – показал усатый дядька, что не собирается вступать в бессмысленный спор.

– Ну, я пойду, пожалуй, – обошла Варя тетку бочком. – Может, там что-то уточнить нужно. Вы идите, я догоню… позже.

– Ну, уж нет, я с тобой, – вцепилась в ее руку Евлалия.

– Вас все равно внутрь не впустят, – предупредил полицейский.

– То, голубчик, не ваша забота. Надобно срочно защитника искать, – прошептала тетка племяннице.

– Да ничего ж еще не случилось, – как можно бодрее отозвалась Варя. – Вы, тетенька, ступайте, я на все вопросы отвечу и вас догоню.

Но тетка продолжала семенить рядом.

Красивую, сверкавшую лаком машину следователя Коробейникова на изрезанном следами полозьев дворе городского полицейского участка Варя заметила сразу. Черная самодвижущаяся коляска затесалась меж ощетинившихся оглоблями саней и мирно жующих из торб овес лошадок. А вот интересно, откуда у провинциального следователя такая дорогущая игрушка? Не иначе за то, что вместо солидных господ таскает на допросы безработных компаньонок. Ой, не думать сейчас об этом.

– Тетушка, ступайте домой, застудитесь, – умоляюще сложила Варя руки, в сотый раз пытаясь выпроводить свою защитницу.

– Иди, Варвара, с Богом, – перекрестила ее тетка, – я вон там, в чайной, тебя подожду. Коли скоро не воротишься, на штурм пойду, – грозно посмотрела она на полицейского.

Варя смиренно побрела в указанном направлении, вошла в тяжелые, обитые железом двери, прошла в узкий коридор и присела на жесткой лавке, пока о доставленной в участок девице Иванцовой пошли докладывать начальству.

– Зови, – услышала она баритон Коробейникова.

«Нужно как-то поуверенней себя вести. Какое право они имели дергать меня с похорон? Ничего святого», – попыталась накрутить себя Варя, решительно влетая в кабинет, но вид железных прутьев на окнах сразу охладил ее пыл.

Коробейников сидел в квадратной беленой комнате за казенным кособоким столом, расслабленно откинувшись на спинку тертого кресла. Сегодня на тонкой переносице следователя красовалось пенсне в медной оправе, делая лицо еще равнодушней и отстраненней.

– Присаживайтесь э-э… – Коробейников заглянул в папку с бумагами, – Варвара Тихоновна.

Варя присела на край предложенного ей табурета. Установилась тревожная тишина. Следователь углубился в чтение желтоватых листов, словно забыв про посетительницу, Варя тоже молчала, стараясь не показывать раздражения. Ведь именно раздражения этот, пахнувший дорогим одеколоном тип, от нее и пытался добиться. Минута тянулась за минутой. От чугунной батареи в комнате было неприятно душно и хотелось спать.

– Вы обещали принести мне рекомендацию покойной Потехиной, – неожиданно бросил Коробейников, с резким хлопком закрывая папку.

Варя невольно вздрогнула.

– У меня нет с собой рекомендации, я ведь шла на похороны, – проговорила она, пряча легкую дрожь в пальцах под заячьей муфточкой.

– Не беда, – растянул кривую улыбку следователь. – У меня есть черновик рекомендации, – и он как фокусник извлек из-под папки мятый лист, разгладил края и прочел самый неприятный для Вари фрагмент: – «Барышня кокетлива, излишне романтична, склонна прихорашиваться, увлечена непристойной амурной литературой». Это, по-вашему, хорошая рекомендация?

Варя еще острее почувствовала, что в паркой прокуренной комнате явно не хватает свежего воздуха.

– Ну, начало же вполне хорошее, – только и смогла она выдавить из себя.

– Не кажется ли вам, Варвара Тихоновна, что смерть Потехиной вам определенно на руку? – серые камни глаз сверкнули через стекло пенсне на допрашиваемую.

– Вы меня в чем-то обвиняете? – с большим трудом справилась со сдавливающим горло волнением Варя.

– Лишь сообщаю факты. Кто ваш отец?

– Это какое имеет отношение к делу? – бледность щек сменилась выжигающим кожу румянцем.

– Прямое.

– Мой отец – Павел Петрович Иваницкий.

– Стесняюсь спросить, а почему тогда вы не Павловна? Ежели вас дед удочерил, отчего не дал свое отчество?

– Это была воля матушки. Мой отец погиб… они не успели обвенчаться.

– Да ну?

Коробейников снял пенсне, видно оно необходимо было ему лишь для солидности, нежели для исправления зрения.

– Кто дал вам право копаться в прошлом моей семьи? – гневно сверкнула Варя очами. – Это не ваше дело.

– Ошибаетесь. Это как раз в сложившихся обстоятельствах очень даже мое дело. Вам, Варвара Тихоновна, с большим трудом удалось найти приличное место, несмотря на свое, так сказать, происхождение, – продолжил Коробейников «доставать козыри из рукава». – Жизнь стала налаживаться, и тут мерзкая старушенция просто из прихоти вот этой бумажкой закрыла перед вами двери всех губернских состоятельных домов. Это ли не повод для мести?

– Что за бред⁈ Вы утверждаете, что я зарезала ее из-за дурной рекомендации? – повысила Варя голос.

– В моей работе ничего нельзя исключать.

– Я была дома в ночь убийства.

– Кто это может подтвердить? Ваши родные? Ну, это, как вы понимаете, ненадежные свидетели. К тому же вы могли использовать подельников.

– Это кого же?

Какие еще злодейства этот напыщенный гусак на нее навешает? Варя с тоской посмотрела на заглядывавший в окно меж решетками тусклый зимний свет.

– Да вы не расстраивайтесь, Варвара Тихоновна, у меня нет цели – взыскать с вас чужую вину, я всего лишь хочу докопаться до истины, – мягко проговорил Коробейников, но Варя уже знала, что мягкость эта обманчива, и сейчас в нее полетит очередной «козырь», и он полетел: – Вы и лакей Захар Попов утверждали, что в ларце фальшивые украшения, и ваша бывшая хозяйка настоящие сдала в банк. Это так?

– Да, это так.

– Но ни в один из губернских банков убитая драгоценности на хранение не сдавала. Как вы можете это объяснить?

– Никак, – зло выдохнула Варя, – я не знаю, куда она дела настоящие украшения. В спальне у нее были фальшивки.

– Куда вы дели настоящие камни? – как бы невзначай бросил Коробейников. – Не за воровство ли вас выгнали? Кажется, соседи слышали какой-то шум и крики Потехиной: «Воровка». Она вам это кричала?

– Нет. Она искала серьгу, думала, что ее украла горничная, но серьга нашлась.

– Серьга тоже фальшивая была? – оживился следователь.

– Н-нет, – Варя поняла, что ее умело завели в ловушку, – серьга была настоящая – серебро и александрит, – с сожалением добавила она.

– Вам не кажется, что вы сами себе противоречите?

– Серьги были настоящими, но недорогими. Александрит же не бриллиант, – пригодилось авторитетное мнение Захара.

– А бриллианты где?

– Я никаких камней не брала и никого не убивала! – Варя почувствовала, что непростительно теряет над собой контроль. – Это все, что я могу сказать, – рыкнула она, решив больше не отвечать на мерзкие вопросы.

– Пойдемте, Варвара Тихоновна, я вас кое с кем познакомлю, – поднялся с тертого кресла Коробейников. – Весьма любопытный субъект, я вам хочу сказать, весьма.

Следователь первым отворил дверь и вышел в выкрашенный густой зеленой краской коридор, Варе ничего не оставалось, как проследовать за ним. Они стали спускаться по узкой бетонной лестнице куда-то вниз, в подвал. От запаха сырости и зловеще нависавшего над головой каменного потолка становилось жутко. «А если я уже отсюда не выйду? Если неведомые воры подкинули мне пару настоящих камней, отводя от себя подозрение? Будет обыск и у меня что-нибудь найдут. Ну, как, как можно было так вляпаться? Зачем я созналась, что в ларце фальшивки? Надо было стоять на том, что ничего не видела и ничего не знаю. Что же делать? Защитник? А откуда деньги на защитника, они же так дорого берут, а которого выдадут бесплатно разве будет вникать в суть дела?»

У очередной тяжелой двери стояли на карауле полицейские, они приветственно приставили пальцы к козырькам, пропуская начальника и его «добычу».

В комнате с узеньким окошечком под самым потолком при свете керосиновой лампы сидели двое: толстый щекастый дядька в готовом лопнуть по швам мундире и неряшливого вида худощавый тип с падающими на лоб сальными прядями. Допрашиваемый был молод, смазлив лицом, но уже изрядно потрепан жизнью: щеки не знали бритвы пару недель к ряду, рубаха хранила воспоминания о своем белоснежном прошлом, коричневый пиджак не имел ни одной пуговицы, а стремившиеся разбежаться полы стягивались веревочками, продетыми в петлицы и дырки на месте бывших пуговиц; черные штаны лоснились на коленках, и только хромовые сапоги, хотя их давненько не касалась щетка, выглядели более-менее прилично.

Несмотря на удручающий вид и мрачные обстоятельства, задержанный светился лучезарной улыбкой ядреных белых зубов, бодро постукивал пальцами по дубовой столешнице и беззаботно помахивал носком сапога. Словом, любимый зять на блинах у тещи, а не забулдыга в мрачном узилище. Он даже вскочил с места и отвесил шутовской поклон бочком протиснувшейся в камеру барышне.

– Усядься ты, каналья! – заорал на забулдыгу щекастый дядька. – Упирается, Дмитрий Капитонович, мочи уже нет, – жалостливо сказал он Коробейникову, услужливо предлагая начальству свой стул.

– Упирается – это хорошо, – меланхолично проговорил Коробейников. – Барышне тоже стул принесите. Разрешите, Варвара Тихоновна, представить – пред вами Левонтий Александрович Потехин… собственной персоной.

– Кто? – невольно вырвалось у Вари.

Вот это небритое чучело – это и есть племянник Потехиной⁈ Да быть того не может.

Глава 10
Сообщники

«Надо мной явно издеваются. Должно быть ужасно весело – изводить несчастную беззащитную девицу. Приличный молодой человек, горный инженер? Ну, знаете ли, так бессовестно врать, – Варя, не мигая, смотрела и смотрела на сидевшее пред ней недоразумение. – Ах, конечно, куда ж мне, бесприданнице, до такого-то блистательного кавалера. Просто заснуть теперь не смогу, каждую замызганную веревочку на его пиджаке вспоминая».

Меж тем толстяк-полицейский махнул караульному, и тот притащил для Вари стул, она с радостью плюхнулась на жесткое сиденье, чувствуя, что ноги уже плохо держат ее хрупкий вес. Сам же следователь проигнорировал предоставленное ему место и, облокотившись о каменную стену, тоже принялся рассматривать «племянничка».

– Вам, Левонтий Александрович, эта барышня знакома? – медленно проговорил он, указывая на Варю легким кивком.

– Не имел чести быть представленным, – надменно ответил Потехин севшим хриплым голосом.

– Это бывшая компаньонка вашей тетки.

– Мои соболезнования, мадмуазель, – фыркнул допрашиваемый, снова отвешивая Варе поклон.

– Варвара Тихоновна дала письменные показания, в которых утверждает, что убитая собиралась на вас писать завещание.

– Старушка была той еще чудачкой, – равнодушно пожал допрашиваемый плечами.

– Не кажется ли вам это злой усмешкой судьбы? – небрежно произнес Коробейников.

– Что именно? – приподнял Потехин левую бровь.

– Требовалось немного терпения, и состояние вдовы Потехиной досталось бы вам без особых усилий. Раз, и все ваше, – следователь для пущего эффекта щелкнул пальцами, – и не пришлось бы идти на преступление.

Повисла пауза, а потом Потехин, откинув голову назад, закатился звонким заразительным смехом, словно следователь рассказал безумно смешной анекдот.

– Да что ж за каналья такая! – зарычал щекастый дядька-полицейский, замахиваясь.

– Что вызвало у вас столь бурное веселье? – не роняя достоинства, так же спокойно проговорил Коробейников, когда допрашиваемый в волю нахохотался.

– Что именно мне могло достаться по завещанию? – сменив расслабленное на хмурое выражение лица, в тон следователю вопросом на вопрос ответил Потехин. – Дырка от бублика, ворох долговых расписок? Тетка давным-давно спустила все доставшееся ей от нашей семьи состояние, она по средствам жить не умела.

– На что же она, по-вашему, тогда жила в последнее время, ни в чем себе не отказывая?

– Я ее содержал, – без тени улыбки выдал племянник.

На этот раз конем заржал щекастый дядька, делаясь пунцовым от натуги. Варя тоже невольно улыбнулась от нелепой шутки, а вот Коробейников остался стоять невозмутимой скалой.

– Объяснитесь, Левонтий Александрович. Вы откуда деньги брали? – терпеливо продолжил он допрос.

– Заработал, – подмигнул Варе не состоявшийся герой романа.

– Уж простите, господин Потехин, мою бестактность, – картинно кашлянул в кулак Коробейников, – но вы не производите впечатление человека, способного столько заработать.

– У меня сейчас временные трудности, – не смутился забулдыга.

– Давайте припомним вашу биографию, – следователь все же сел на предложенный ему стул и, развязав тесемки на бумажной папке, принялся неспешно листать содержимое. – Вас ведь исключили из Горного института, так? Диплома у вас нет.

– А у нас состояния зарабатывают исключительно люди с дипломами? – ничуть не смутился Потехин.

– Ну, для того чтобы найти приличное место, диплом все же нужен, а еще приличные рекомендации, – скосился следователь в сторону компаньонки-неудачницы.

Варя невольно покраснела.

– Здесь возможно, а за Камнем все ваши дипломы да рекомендации – пыль, – парировал Потехин. – К вашему сведению, знания можно получить не только за казенной партой.

– Ну, допустим. И все же вы не ответили на мой вопрос. Как вы заработали деньги? Надеюсь, это был законный способ.

– Вполне. Я нашел месторождение александрита, слыхали про такой камень?

Все ответы странного племянничка Варе до этой минуты казались фиглярством, но воспоминание о серьгах из шкатулки заставили более внимательно всмотреться в осунувшееся небритое лицо. Кажется, Евгения Ивановна, упоминала об александритовой парюре, следовательно, могло быть что-то еще в этом гарнитуре – колье или брошь. Совпадение?

– И что же теперь с этим месторождением? Истощилось? – с ложным сочувствием в голосе спросил Коробейников.

– Отчего же, процветает, – не смог скрыть горечи под шутовскими манерами допрашиваемый. – Меня обманул купчина-горнозаводчик, присвоив все себе, и вышвырнул вон.

– И вы мечтаете отомстить? – тут же попытался на крючок подхватить разоткровенничавшуюся жертву опытный следователь.

– Само-собой, – дико сверкнул карими глазами Потехин. – Только какое это имеет отношение к сути допроса?

– Пока не знаю, но обязательно разберусь, – чуть поджал губы красавчик-следователь. – Как вы можете доказать, что содержали тетку? Есть квитанции переводов?

– Может, где-то и есть. Я не храню такое барахло.

– То есть доказать этого факта вы не можете?

– И не собираюсь. На дворе не осьмнадцатый век, про презумпцию невиновности на юрфаке, чай, рассказывали? Это вы должны доказать мою вину.

– Докажем, не сомневайся, – посчитал нужным вставить щекастый дядька.

– Как давно вы видели тетушку? – бросил Коробейников новый заранее припасенный вопрос.

– В прошлом году… кажется, после Рождества.

– И больше не видели?

– Нет.

– Это ложь! Врет ведь, Дмитрий Капитонович, ваше благородие, врет шельмец, что дышит! – возмутился щекастый дядька. – Соседский истопник его видел, через забор каналья под утро перелазил, это аккурат две недели назад было. Истопник хотел было за городовым бежать да признал «молодого барина». Говорит: «Оне всегда чудные-с были».

Коробейников вопросительно уставился на Потехина.

– Я тетку не видел, – стоял на своем подозреваемый.

– А что вы тогда делали на дворе убитой ночью?

– Это мое дело.

– Ну-ну.

– Да мое. В дом я не входил, – раздраженно бросил Потехин и, как недавно Варя, с тоской посмотрел на тонкую полоску света в оконце под потолком.

– Прирезал тетку, а ларчик забрал, – подвел итог щекастый.

– И эту барышню вы впервые видите? – неожиданно тыкнул Коробейников в Варю тонким пальцем.

– Я ее не помню, – отмахнулся Потехин.

– Вас видели вместе на привокзальной площади.

– Что⁈ – это подпрыгнула с жесткого стула Варя. – Я впервые вижу этого типа! Какая площадь?

– Привокзальная. Вы там на двоих морочили честным людям голову, – Коробейников стал похож на кота, загнавшего в угол мышь.

– Да как вы смеете в таком меня обвинять⁈ – кровь отхлынула от Вариных щек, сердце учащенно забилось.

– Что лежит, Варвара Тихоновна, на дне вашего ридикюля? – указал следователь на перекинутый через голову и правое плечо ремешок от сумки. – Сапфир?

– Лазурит, – прошептала она.

– Чьи мы еще отпечатки пальцев на нем найдем? Про новый метод дактилоскопии слыхали?

Потехин неспешно достал из-за спины валявшуюся на лавке студенческую шинельку, встряхнул и натянул поверх замызганного пиджака, и только тут Варя его узнала – да это же привокзальный наперсточник!

– Барышня честно выиграла. Так что ж, – пожал он тощими плечами.

– А то. Еще минуту назад вы утверждали, что не помните эту особу.

– Теперь вспомнил. Я не обязан всех помнить.

«Теперь я точно отсюда не выйду, – начала бить Варю паника. – Что будет с дедом и тетушкой? Какой позор, они не переживут, я по своей глупости погубила родных. А если деда лишат пенсии, на что они будут жить? Что же делать?»

– Не хотите оба рассказать, как все было? Покаяться? – видя, что противник морально сломлен, как можно мягче проговорил Коробейников, обращаясь к Варе.

Она лишь хлопала ресницами и стискивала под муфтой пальцы, чтобы позорно не хлопнуться в обморок.

– Да ясная как Божий день картина, – снова влез щекастый. – Вышвырнули его с прииска, поехал просить деньжат у тетки, та его прочь погнала. И правильно сделала. Тогда он ей в качестве компаньонки пассию свою подсунул, и дворня, похоже, с ними в доле. Эта вертихвостка ему про ларец рассказала, хотели выкрасть по-тихому, хозяйка их застукала, мамзель выгнала, так они почтенную даму из мести зарезали, а добро ее схоронили. Вот и все пироги.

– Так все было? – в упор уставился серыми глазами в Варю Коробейников.

– Не стыдно девчонку обижать? – Потехин пятерней откинул со лба слипшиеся пряди. – В ночь убийства я вот в этих стенах, только в корпусе напротив сидел, за бродяжничество на вокзале сцапали, потрудитесь послать проверить. А эта милая барышня, думаю, спокойно спала в своей кроватке, или ее тоже истопник перелезающей через забор видел? Ваши доказательства, милостивые господа, шиты белыми нитками.

– Ну, это если мы ларец не найдем, – парировал Коробейников.

– Ищите.

Повисла внезапная пауза. Щекастый переводил взгляд с подозреваемого на начальство, Варя боролась с желанием расстегнуть верхнюю пуговицу на платья, до того ее душил узкий шерстяной воротник, а холеный в мундире с иголочки следователь и завернутый в знакомую каждой привокзальной скамье шинель подозреваемый скрестили взгляды в молчаливой дуэли.

– Знал я Диму Коробейникова, – неожиданно звонким молодым голосом зазывалы проговорил Потехин, – в гимназии вместе довелось приятельствовать – добрый, простоватый малый… был. А вот кто ты такой?

Коробейников едва заметно вздрогнул или Варе то почудилось.

– Ты что себе позволяешь⁈ – заорал щекастый. – Да я те… – договорить он не успел, Потехин, резко развернувшись к нему, выставил раскрытую ладонь, и дядька замер, словно каменный истукан.

– Ты кто такой? – снова повторил подозреваемый свой вопрос следователю.

– Поосторожней, Левонтий Александрович, из этого колодца нельзя черпать бесконечно, – прошипел Коробейников, а его серые камешки глаз раскалились до углей в печи.

«Что происходит?» – Варя отпрянула в угол камеры, больно ударяясь затылком о стену.

Следователь простоял пару секунд, а потом, метнувшись к двери, вылетел вон.

В открытом проеме были видны ноги валявшихся на полу караульных, по ногам потянуло сквозняком.

– Так и нам пора, – оживился Потехин, забирая со стола бумажную папку, – как там вас, Варвара… Тихоновна. Камешек-то мой цел?

– Мой камешек цел, а они все умерли? – только и смогла проговорить Варя, оглядываясь на щекастую статую.

– Очухаются скоро. Но я как-то засиделся здесь, пойду, пожалуй, – Потехин первым устремился в открытую дверь. – И вам, барышня, советую на двор выйти, здесь воздух нездоровый.

Варя как во сне пошла следом за странным племянником.