Текст книги "Поезд в страшную сказку (СИ)"

Автор книги: Татьяна Луковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Глава 11
Вокзал

В голове шумело, словно после бокала шампанского. Эту пенящуюся жидкость Варя никогда не пробовала, но воображение рисовало именно такое состояние. Двор городского полицейского участка был абсолютно пуст и начинал тонуть в плотном сумраке, в черной прорехе небосвода сияла первая бледная звезда.

– Мне, наверное, следует вернуться, – нерешительно обернулась подозреваемая на свое узилище. – Это же побег, будут неприятности.

– Домой ступайте, никто о вас больше не вспомнит.

Потехин распахнул прихваченную со стола папку и начал пускать по ветру легкие листы материалов дела. Ветер ловил их, кружил в быстром вальсе и уволакивал прочь куда-то за жестяную крышу казематов.

– Разве так можно? – робко спросила Варя.

– А невиновных людей склонять к признанию в убийстве можно?

Не поспоришь.

– Я все же останусь, – Варя снова оглянулась на дверь.

– Ваше дело, доброй ночи, – приподнял воображаемую шляпу Потехин и, неловко кутаясь в куцую шинельку, зашагал к распахнутым воротам.

Варя осталась одна. От мысли о том, что нужно вернуться в это ужасное здание с тяжелыми потолками, бил озноб, но как уйти, если против тебя выдвинуто серьезное обвинение? Она всегда считала себя законопослушной подданной Его Величества. Потянулись минуты. На городских часах пробило полпятого. Вздохнув, подозреваемая развернулась и потянулась к входной ручке.

– Ой!

Дверь открылась изнутри и на порог вышел сам Коробейников. Варя невольно попятилась, поскользнулась, зашатавшись.

– Эй-эй-эй! Осторожней, – налету поймал ее за руку следователь. – Сударыня, вы к кому?

– К кому? – эхом отозвалась Варя.

– У вас что-то произошло? – участливо заглянул он ей в лицо.

– Меня вызвали по делу Евгении Ивановны Потехиной… Я – бывшая компаньонка.

– Да? – Коробейников нахмурил красивые брови, как бы припоминая. – А кто вас вызвал?

– Вы, – пересохшими губами проговорила Варя.

– Я-а? – с искренним удивлением отозвался следователь.

– Ну, не лично вы. За мной приходил от вас человек, такой в мундире, я не разбираюсь в чинах.

– Бардак какой-то, – пробормотал Коробейников. – Приношу мои извинения, эти… тупицы, наверное, что-то напутали, – сконфуженно проговорил он.

– Меня больше не подозревают? – посчитала нужным спросить Варя.

– В чем, милейшее создание, вас могут подозревать? – улыбнулся он в щегольские усики.

– И я могу идти?

– Не смею задерживать, – козырнул Коробейников. – Впрочем, позвольте только вас проводить, уже темнеет.

«Что происходит? Может, я с ума схожу потихоньку?» Да и сам этот новый следователь-красавчик совсем не походил на утреннего, жесткого и равнодушного человека. Вон стоит – с явным мужским интересом рассматривает барышню, поправляя съехавшую на затылок форменную фуражку. Как там говорил наперсточник: «Знал я Диму Коробейникова».

– Скажите, а вам знаком Левонтий Потехин? – осторожно проговорила Варя.

– Левка? Давно не видел? Кажется, он куда-то за Камень подался. А вы откуда его знаете?

Они медленно пошли по двору.

– Это племянник убитой Евгении Ивановны.

– Ах да, запамятовал, мы же его ищем. Забыл представиться – Дмитрий, а вы?

– Варя… Варвара Тихоновна Иванцова.

– Очень приятно. Варенька, а вы любите конфеты? Тут такая кондитерская за углом.

– Варя! Варя! – из чайной напротив вылетела тетушка. – Что ж так долго? Я уже не знала, что и думать. Как не стыдно дергать с похорон приличных людей, – выговорила она Коробейникову.

– Приношу искренние извинения, произошла досадная ошибка, – при свете уличного фонаря Варя заметила, как покраснели его гладко выбритые щеки. – Позвольте препроводить вас, так сказать, в знак искреннего раскаянья.

Тетушка раскрыла от изумления рот, переводя взгляд с племянницы на ухажера.

– Я думаю, Дмитрий Капитонович, мы и сами дойдем, – взяла Варя тетушку под руку. – Доброй ночи.

– Да мне не трудно…

– Может, пусть проводит…

Но Варя уже тащила тетку Евлалию прочь и от свалившегося на голову кавалера, и от мрачного полицейского участка.

– Приятный молодой человек. Пусть бы проводил, уже и вправду темно, – ворчала тетка, оглядываясь.

– Скажи, у деда же был старый тулуп, его моль не съела? – погружаясь в свои мысли, пробормотала Варя.

– Такое количество нафталина на него извела, надеюсь, что нет. Варя, зачем тебе тулуп? Что вообще происходит?

Но племянница уже не слушала, прокручивая в голове прошедший странный день.

Вот и привокзальная площадь, бурлящая суетой в любое время дня и ночи. Пассажиры выходили и входили в здание вокзала, хлопая створами дверей, десятки повозок и саней подъезжали, высаживая публику с чемоданами да саквояжами, и уезжали, подхватив новых клиентов. Здесь же уличные разносчики на все лады расхваливали залежалый товар, пытаясь распродать последнее. Можно было по краю обойти всю эту кутерьму и срезать дорогу дворами, но Варя потянула тетушку прямо к вокзалу.

– Мне нужно найти одного человека, – промямлила она на возмущение тетки. – Он мне очень сегодня помог.

– Да что случилось? Тебя в чем-то обвиняли?

– Все хорошо, но нужно кое-кого найти. Тетушка, постойте здесь, я сейчас.

И не дожидаясь ответа, Варя побежала по ступеням. В зале ожидания пахло табаком и кислыми щами, к потолку поднималось бормотание сотен голосов. Подобрав полы юбки, Варя начала протискиваться меж рядами, рассматривая пассажиров. «Куда он девался?» Она прошла от одной стены до другой, но так и не встретила знакомую шинельку.

– Скажите, вы не видели здесь молодого человека в серой студенческой форме… такого нечесаного? – после некоторого колебания обратилась Варя к буфетчику.

– Левку-наперсточника, что ли? А вам зачем, стянул чего шельмец?

– Н-нет… Просто есть хороший тулуп… холодает.

– Не, он сегодня здесь не появлялся.

«Ну, значит, не судьба отблагодарить», – Варя побрела обратно меж рядов с пассажирами.

Неожиданно сзади послышалась возня, грохот и отборная ругань.

– Да что ж вы неугомонная-то такая, – бесцеремонно взяли зазевавшуюся барышню под руку. – Чего вам дома не сидится?

Варя оглянулась – на полу, потирая ушибленную скулу, валялся мелкий тип в неприметной ватной телогрейке. Рассмотреть странного субъекта не получилось, потому что Потехин, собственной персоной, расталкивая зевак, потянул ее к выходу.

– Вы хоть понимаете, что у вас чуть сумку не срезали? Это ж надо такой раззявой быть, – тоном воспитательницы пансиона пробубнил он Варе на ухо. – Внимательней в таких местах надо быть.

– Я вас искала, – опавшим голосом проговорила она, запоздало хватаясь за кожаный бок сумки.

– А зачем меня искать? – резко остановился он, прожигая карим взглядом.

– Не хотите сегодня у нас отужинать? Ну, и переночевать… – запуталась Варя в словах. – Родные не будут против… наверное.

– Послушайте, как вас там? – Потехин, призывая память, щелкнул пальцами.

– Варвара Тихоновна, – подсказала Варя.

– Вот-вот. Варвара Тихоновна, если у вас на меня матримониальные планы, то хочу вас разочаровать, я человек вольный, к семейной жизни не приспособленный и окольцовывать себя не позволю. Оттого в женихи вам совершенно не гожусь.

– Что? – Варя резко выдернула свою руку из треугольника его локтя.

– Мне очень жаль, – с наигранным огорчением отвесил он ей очередной за этот долгий день поклон.

– Шут вы гороховый, а не жених, – фыркнула Варя, вздергивая носик. – Я вам всего лишь дедов тулуп старый хотела отдать, замерзнете в своей шинельке. Но не хотите, как хотите, я не навязываюсь, – и она, толкнув дверь, вылетела на морозную улицу.

– Нет, ну от тулупа-то я не откажусь, – засеменил за ней Потехин. – Что вы такая обидчивая? Уж и пошутить нельзя.

Они стали спускаться по отполированным сотней ног ступеням.

– Немедленно отойдите от моей племянницы, я сейчас городового позову, – ринулась в их сторону тетушка. – Варвара, он пристает к тебе? Только попробуй ее тронуть, глаза выцарапаю! – замахнулась она на подозрительного типа.

– Как там вы говорили – родные против не будут? – ехидно напомнил Потехин.

– Я сейчас все улажу, – Варя поспешила встать между готовой вцепиться в немытые лохмы теткой и ее возможной жертвой. – Тетенька, разрешите представить, это племянник покойной Евгении Ивановны. Он сейчас попал в затруднительное положение, можно, он у нас переночует?

– Еще чего! – сразу же встала в позу Евлалия. – Может, он, как племянник, и жалованье тебе за месяц наконец выплатит, – брезгливым взглядом обвела она Потехина. – Ни за что, потом вшей да клопов всю зиму выводить будем, – шепнула она племяннице, но так, чтобы и странный студент тоже услышал.

– Позвольте ему у нас хотя бы отужинать, – молитвенно сложила Варя ладошки, – он мне сегодня большую услугу оказал, от тюрьмы спас.

– От тюрьмы? – побледнела Евлалия.

Варя лишь кивнула.

– Ну, пойдемте. Чего здесь на ветру стоять, – милостиво разрешила тетушка и гордо зашагала впереди, – но дома мне все расскажешь.

Легко сказать – расскажешь, коли и сама племянница ничего не поняла, кроме того, что этот скользкий тип явно обладает гипнозом, а Коробейниковых то ли два, то ли в добряке следователе время от времени просыпается нечто, цепкое и жесткое, что камень. От одного воспоминания пробирала дрожь.

Тетка пароходом плыла вперед, раздвигая грудью ветер, молодежь следовала за ней. Вообще, как же замечательно, что зимой так рано темнеет, а в их районе нет электрических фонарей. Варя впервые по достоинству оценила такое удачное стечение обстоятельств, потому что, если честно, совсем не хотелось, чтобы кто-то из знакомых увидел ее сейчас в компании мятого и дурно пахнувшего Потехина. Надо и Степаниде сказать, чтобы поменьше в лавках да у колонки болтала. Помощь – это одно, а вот подмоченная репутация – совсем другое. Это тебе не с безупречным следователем до кондитерской дойти.

«А если он все же убийца? С чего я решила, что он не виновен? – пришла запоздалая мысль. – Не совершаю ли я ошибку, приводя в дом совершенно неизвестного мне человека? Да как теперь отказать, сама напросилась?»

– А вот про личную жизнь, – тихо бросила она в воздух, чтобы тетушка не слышала. – Можно задать не вполне приличный вопрос?

– Неприличный? – подался к ней Потехин. – Я уж и не знаю, Варвара Тихоновна, чего от вас ждать, – с ехидцей пропел он, щуря глаза, – на вид такая скромная барышня.

– Вы ночью на двор Евгении Ивановны лазили, чтобы с Глашей повидаться, да?

– А кто такая Глаша? – сделал он вид, что не понял ее вопроса.

– Горничная.

– Не имею привычки интересоваться горничными.

– А что же вы делали на дворе тетки ночью?

– Кирку свою старую искал, но, сукин сын Захар ее пропил.

– А зачем вам кирка? – не очень-то поверила ему Варя.

– Да зачем и всем, – развел руками Потехин.

Больше приставать Варя не стала, меньше знаешь, как говорится, крепче спишь, а то вдруг он собрался проломить голову горнозаводчику, лишившему его доли. Не думать про это. Накормить, отмыть, подлатать одежку, а поутру по-быстрому выпроводить, и можно быть в расчете.

Глава 12
Разочарование

Стол был давно уж накрыт к ужину, на пузатом блюде остывали пирожки, а в супнице под двумя полотенцами упаривался рассольник. Есть хотелось нестерпимо, но гость все не выходил из помывочной, а садиться без него не позволяло воспитание. Степанида, явно радуясь хоть каким-то переменам в однообразной жизни, без обычных ворчаний натаскала в жестяную бадью теплой воды, выложила на табурет старую рубаху, штаны и халат Павла Петровича и, забрав гору дурно-пахнувшей одежды, пожелала гостю: «Легкого пара», притворяя дверь. Теперь все семейство напряженно поглядывало в сторону истопной комнаты, служившей и помывочной, ожидая, когда же гость соизволит выплыть как та золотая рыбка в гостиную.

– А, может, ему в кухоньке накрыть? – с сомнением покачала головой тетка Евлалия. – Да он и тому рад будет.

– Ну будет, Лаля, – снисходительно проговорил дед, – Варвара же объяснила – убедил следователя в ее невиновности, большое дело сделал. Подождем.

– Но часы свои, па-па, сегодня на тумбочку не выставляй, лучше под подушкой держи, не создавай соблазн.

Напаренный и розовый как поросеночек Потехин вышел наконец из помывочной, смущенно кутаясь в выданный ему халат. А волосы у него оказались русыми, с легким рыжим отливом.

– Присаживайтесь, молодой человек, – указывая на один из стульев за обеденным столом, пригласил дед. – Я надеюсь, вы терпимы к гренадерскому храпу, ибо нам сегодня ночевать в одной комнате.

– Абсолютно терпим, – голодным взором посмотрел Потехин на пирожок. – Хоть в горн трубите, хоть в литавры бейте.

– Вот и славно. В тесноте, как говорится, да не в обиде, – дед встряхнул салфетку и уложил ее на колени. – Oтче наш, иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли… – зашептал он положенную молитву, домочадцы подхватили, Потехин тоже зашевелил губами. – Ну, Господи, благослови трапезу сию. Приятного аппетита, – дал дед добро приступать.

Ел гость торопливо и жадно, как человек привыкший быстро расправляться со случайно выпавшим ему куском, и замедлялся лишь под любопытным взором Вари.

– Как бы живот не прихватило, – сердобольно проговорила Степанида, убирая опустевшее блюдо. – Чайку подлить?

– Не откажусь.

Тетке гость явно не нравился, она брезгливо отодвинулась как можно дальше, а все ее выражение лица говорило: «Терпение, Лаля, он скоро уйдет».

– И какие у вас планы, молодой человек, на жизнь? – посчитал нужным поддержать светскую беседу дед.

– До весны здесь перебьюсь, а там деньжат поднакоплю и за Камень уеду.

– А за Камнем что будете делать?

– В экспедицию подамся. С прошлого года шурф заложен, надо проверить.

– Золото ищете? – спрятал в бороде усмешку дед.

– Золото огненный полоз больно хорошо охраняет, я больше по камешкам, – серьезным тоном проговорил гость.

– И этот геолог… на нашу голову, – кинула тревожный взгляд тетка на Варю. – А нашу Варвару сегодня такой приличный молодой человек проводить хотел, – зачем-то добавила она к досаде племянницы.

– А где вы до весны будете здесь перебиваться? – сразу постаралась Варя перевести разговор в другое русло.

– Точно не здесь, – раздраженно шепнула ей тетка.

– Да не пропаду, – улыбнулся Потехин, сверкнув карими очами.

– А ваш чемодан? У вас же чемодан был и пиалы. Их украли?

– Пиалы разбились, когда по вашей милости от городового убегал, а чемоданчик у приятеля на сохранении.

– Видишь, Варвара, у него есть приятели, у которых можно переночевать, – снова шепнула ей тетка. – Не обязательно было тащить его в дом.

Трапеза завершилась, следовало размещаться на ночлег. Обычно Варя спала здесь же, в гостиной, на диванчике, но было бы неприлично, если мимо спящей девицы шастал бы в уборную незнакомый тип, а после стольких-то чашек чая этого следовало ожидать. Поэтому приняли решение – Варя спит с теткой на кровати в спальной комнате, неудобно, но одну ночь можно и потерпеть, а к деду в кабинет для Потехина принесут из кладовки топчан. На Варином диване спать отмытому бродяге тетка категорически запретила, мол, брать в гостиной Иванцовых особо нечего, но все ж имелся сервиз, напольные часы, стопки хорошего белья в шкафу и прочее нужное в хозяйстве добро, пусть лучше обременительный гость ночует под приглядом хозяина. Варя логики в этом не видела, так как дед спал крепко, и за ночь при желании можно из кабинета и гостиной вынести не только часы да блюда, но и громоздкую мебель прямо вместе с дедом, однако спорить с теткой не стала. Топчан, так топчан, на том и остановились.

Ходики трудолюбиво отсчитывали минуты, тетка ворочалась и ворчала что-то про яблоко, которое от яблони отчего-то не хотело откатываться, и что она костьми ляжет, но не допустит. Что именно, разобрать уж было невозможно, бормотание наконец перешло в мирное посапывание, Варе же упорно не спалось. Она долго лежала, глядя в темный потолок, потом завернувшись в полушалок, вышла в гостиную и при свете керосинки принялась отпарывать от пиджачишки гостя засаленные тесемки, затем извлекла из коробки с рукоделием горсть оловянных пуговиц, чтобы пришить их на полагавшиеся места. Правда, одна пуговица не подошла по цвету, перламутровыми вставками намекая, что раньше красовалась на дамском платье. Ее рукодельница пристроила крайней снизу, чтобы не так бросалась в глаза.

– Готово.

Варя разложила пиджак на диване, сверяясь, сошлись ли пуговицы с прорезями, потом энергично встряхнула, собираясь повесить на спинку стула, и… почувствовала тепло, оно ударило в ладонь, давая подсказку – внутренний карман не пустой. Минута, вторая. Нужно бы посмотреть, что там? Кажется, розовое, переходящее в голубое. Камни? Голова закружилась от страшной догадки. Варя перевернула пиджак и снова тряхнула его что есть силы. Нечто мелкое с тихим звоном упало на пол. Рукодельница взяла со стола лампу и приблизила ее к полу. Рука дрогнула, едва не опрокинув источник света, – у самой ноги лежала пара александритовых сережек госпожи Потехиной. Стало жутко холодно, пальцы сразу окоченели. «Откуда у него это, если он не видел тетку с прошлого Рождества? Это он ее? Я привела в дом убийцу!»

И словно ее мысли прочли: дверь дедовского кабинета тихо скрипнула и из нее выскользнул опасный гость.

– Я в уборную, – пробормотал он, бочком обходя Варю.

– В другую сторону, – рыкнула она, зажимая серьги в кулаке.

– Извините, запамятовал, – отозвался гость, босыми ногами прошлепав через комнату.

Как только его фигура в дедовском халате скрылась за дверью, Варя рванула в кабинет, не прирезал ли этот тип ее родного человека. Но дед спокойно спал, прикрывшись пледом. «Не буду сознаваться, а то еще надумает убрать свидетелей». Непослушными пальцами Варя засунула серьги обратно во внутренний карман пиджака и вовремя разогнулась, потому что в гостиную вернулся Потехин.

– Хорошая работа, – похвалил он, заметив обновление на своей одежде. – Я заплачу.

– Не надо, – шарахнулась от него Варя.

– Извините, – гость тоже отступил на шаг.

Оба на миг застыли. Сердце гулко отстукивало удары. «Заметил, что я нашла серьги. Ой, мамочки, что ж делать-то? Не надо было трогать его вещи, пусть бы ходил с тесемками, сдался мне его пиджак». Как-то часто в последнее время она ругала себя за опрометчивые поступки и снова с маниакальной настойчивостью наступала на те же грабли.

– Вон тот паренек на вас похож, – указал Потехин на фото за спиной Вари, выхваченное из мрака светом керосиновой лампы, – такой же курносенький.

– Это отец, – холодно произнесла Варя. – Доброй ночи.

– Доброй ночи, Варвара Тихоновна, – гость послушно ушел спать.

Варя вернулась в комнату к тетке, легла на край кровати, разглядывая темноту. Какое разочарование – обиженный нечистыми на руку дельцами, помятый в тисках злой судьбы благородный геолог на деле оказался мелким жуликом, из-за дешевых сережек прирезавшим собственную тетку. Нужно ли выдать его полиции? Благородная девушка так бы и поступила, не побоялась бы ради справедливого возмездия сдать упыря властям. Но одна мысль, что нужно снова вернуться в участок, вызывала не меньшую дрожь, чем осознание, что под одной крышей ночует убийца. Да и как объяснить, почему он околачивался в доме Иванцовых, верный способ снова навести на себя подозрение. Ну, и отчего-то не могла она его выдать, вот не могла и все тут. Измучив себя до предела, к утру Варя окончательно поняла, что она никакая не героиня, а мелкая трусиха, и в полицию не пойдет.

За стеной послышался легкий шорох и приглушенный разговор. Варя, натянув платье, выскочила в гостиную, но там никого не было. Голоса шли из прихожей. Потехин, уже одетый в пиджак и свою серую шинельку, надевал сапоги, рядом стояла Степанида со свертком.

– Здесь пирожки, перекусишь, сердешный. И чего ж в такую рань уходить, по-тихому, – назидательно выговаривала кухарка, – барышня расстроится.

– Барышне лучше будет, если никто меня здесь не увидит, – распрямился Потехин, принимая сверток.

– Это ты зря, притерся бы здесь в зятьях, они люди хорошие, девка добрая.

Вот совсем Варя не хотела услышать его ответ, поэтому она поспешила привлечь к себе внимание, с силой скрипнув и без того открытой дверью.

– Вы уже уходите? Подождите, я обещала вам дедовский тулуп, – затараторила она, не глядя гостю в глаза, – он в чулане, я сейчас принесу.

– Мне не нужно, довольно и пуговиц, – отказался гость от подарка, – зимы здесь теплые, а шинель еще крепкая. Благодарю за приют, прощайте, Варвара Тихоновна.

И Потехин быстро вышел в темноту улицы.

– Поманила бы, так и остался бы как миленький, – сочувственно проговорила Степанида, глядя на растерянную барышню.

– Он убийца, – выдохнула Варя, ощущая почти физическую боль.

– А кого убил?

– Мою бывшую хозяйку.

– Как она с вами обращалась, так и у меня руки чесались.

– Глупая шутка. И что за манеры привокзальным бродягам свою хозяйку сватать.

– Так я ж не слепая, вижу, что он вам понравился, – усмехнулась Степанида. – Помочь хотела.

– Глупости, как такой может понравиться, я пока в своем уме. Пойду спать, еще рано.

Варя в сердцах хлопнула дверью, как бы отгораживаясь от всего случившегося.

Пора бы уже перевернуть эту страницу и начать новую жизнь.