Текст книги "Львира. Земли Солмира. Том I (СИ)"

Автор книги: Татьяна Левицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)

Львира отвернулась. По щекам опять заструились слезы.

– Моя обязанность – сопровождать и охранять тебя, – добавил Нивертон ей в затылок, но львира едва ли слышала его. Она не понимала слишком много вещей, и правильный выбор оказался для нее так же тяжек, как и для стража. Все равно, что не исполнить последнюю волю умирающего, какой бы абсурдной она ни была.

Соскользнув с бочки, Каиса хотела было уйти, но Нивертон удержал ее за запястье.

– Сядь, – мысленно приказал он ей. Голос громом пронесся в голове, от чего необъяснимый страх закрался под кожу. Каиса, сама от себя не ожидая, послушно села обратно.

– Мы направимся в Эвенгилл, – по ментальной связи продолжал Нивертон, неотрывно смотря ей в глаза.

– К эльфам? Ты спятил? – еле слышно прошептала Каиса, пытаясь мысленно прикинуть, не повредился ли ее дорогой наставник умом во время битвы.

– Что говорилось в пророчестве про Луну? – вновь раздалось в голове.

– Что она скроется от земных глаз… – неуверенно промямлила Каиса.

– А еще? – продолжал буравить он настойчивым взглядом.

– По-моему… птицы смогут ее увидеть и что-то про серп. Не помню точно…

– А теперь сложи два и два, – Нивертон наклонил голову на бок, изучая ее озадаченное лицо.

– Люди не могут, птицы могут… – размышляла Каиса, прожигая взглядом деревянный стол. – Значит, если смотреть снизу – не видно, а с неба – видно… Луна в Солмире!

– Правильно, – вслух хмыкнул Нивертон, подливая себе Драконье Пламя. – А точнее, это острова Молодого Месяца и Полной Луны. Они находятся прямо за Эвенгиллом.

– Но зачем нам туда? Пророчество так и не объяснило…

– Там и узнаем. Думаю, эльфы больше ведают о том, что сейчас происходит в мире. Допивай, нам пора собираться.

Каиса залпом осушила полкружки и слегка покачнулась. Таверна поплыла перед глазами, а пламя свечей превратилось в размытые шары размером с кулак. Встав на ноги, она поняла, что достаточно пьяна.

– Ага, кто-то перебрал, – вынес вердикт страж. – Хотя, как можно напиться этим зельем – ума не приложу… Другое дело «Черная химера» …

Каиса икнула в знак протеста, но спорить не стала. Несмотря на побочный эффект, ее все устраивало. Драконье Пламя избавило от безнадеги и тоски, пусть даже только на вечер. А все остальное сейчас не имело значения. У нее будет время побеспокоиться об этом завтра.

– Ладно, глупая кошатинка, – снисходительно вздохнул Нивертон, подхватывая Каису на руки и взваливая на плечо, прямо как свою котомку, – сам донесу тебя до твоей лежанки.

Открыв ее ногами дверь, он вышел из таверны и направился к своему друфу. Каиса мирно засопела, укаченная неспешными шагами Нивертона. Руки беспомощно свесились вниз, покачиваясь из стороны в сторону, словно водоросли на ленивых волнах.

Войдя в друф уже без помощи ее конечностей, Нивертон аккуратно переложил львиру на свою кровать и укрыл одеялом. Поправив локоны, рассыпавшиеся по ее лбу и щекам, страж присел рядом на корточки. С минуту он сурово вглядывался в умиротворенное лицо, а затем отмер и тяжело вздохнул.

– Хотел бы я сказать, что будет безопасно в этом походе, Каиса, и моих сил хватит, чтобы оградить тебя от любой напасти, – тихо произнес он, слегка поморщившись, будто нечаянно вдохнул перца, – да вот только это будет ложь. Альвисс покинул нас совсем не вовремя. Он и не должен был… – Нивертон замолк. Горло сковала судорога. Легонько похлопав Каису по руке, страж поднялся и принялся за сборы. Положив в мешок зелья, немного еды и одеял, он достал из небольшого шкафчика какой-то предмет. Вынув из-за пояса маленький перочинный ножик, он уселся на крыльце друфа, затворив за собой дверь.

– Фе́ра! – шепнул он. Сумрак рассеялся.

В его руке покоился маленький обрубок чуть меньше мизинца. Стружки полетели на ступеньки, а лезвие все беспощадно рассекало дерево. Медитативные действия успокаивали Нивертона. Под тихим покровом ночи, он погрузился в свои мысли, которые то и дело уводили его к предательству Тирека и его последствиям. «Каиса права, все начнется сегодня» – размышлял он про себя. «И Альвисс это знал. Он придавал львире настолько большое значение, что пожертвовал своей жизнью, лишь бы одно единственное перо не досталось эльфам… А значит, крылья все также остаются ее слабым местом. Они не только уязвимы, они опасны даже для нее. Перо белого феникса – сильнейший ингредиент для зелий, обладающих поистине громадным размахом. А что, если у Тирека было не одно перо? Тогда Альвисс напрасно пожертвовал собой… Тогда, у эльфов есть все возможности, чтобы стереть Друидэйн с лица земли одним лишь флакончиком…»

Нивертон помотал головой, словно отгоняя эту чудовищную мысль и дунул на обрубок. Маленькие щепки разлетелись в стороны, а крохотные опилки закружились в воздухе небольшим облачком. Подсвеченные сферами, эти бледные искорки потеснили ночную мглу.

Глава 16. Плачь Друидэйна

– Каиса, проснись, – раздался над ухом знакомый баритон. Разлепив глаза, львира отчужденно уставилась на стража, вспоминая вчерашние события. Через секунду ее лицо омрачилось и Каиса тяжело сползла с кровати на пол.

– Мы в твоем друфе? – недоуменно огляделась она.

– Я спал на полу. Теперь мы знаем, что ты пьянеешь от Драконьего пламени, так что не налегай на него, – слегка улыбнулся Нивертон, взваливая себе на плечо мешок с поклажей. – Идем, церемония вот-вот состоится.

Ничего не понимая, Каиса потерла глаза и поднялась на ноги. В друфе резко потемнело, а голова пошла кругом.

– Ох-х… – простонала она, вскинув руку в поисках точки опоры. «Кто же знал, что после невинного зелья наступит состояние полного изнеможения? И предупредил бы хоть кто-нибудь…» – ворчала про себя Каиса, стоя беспомощно в потемках. Через несколько секунд свет вернулся, и девушка поняла, что ее точкой опоры оказалась гладко выбритая щека стража, который наблюдал за этим представлением с наполовину сплющенным застывшим лицом.

– Прости, – пискнула Каиса. Схватив протянутую ей Нивертоном котомку, она закинула ее на плечо и мигом выскочила из друфа. Страж ничего не ответил. Видимо, он уже успел привыкнуть к дуростям своей подопечной. Но его лицо, как всегда, говорило о многом.

Пройдя между домиками деревни, они пересекли подлесок и оказались у восточного края озера Дэорен, теперь уже усеянного надгробными камнями. Там собрались не только все друиды деревни, но и животные, обитающие в этих землях. Деревья клонились под тяжестью сотен самых разных птиц, а звери, хищные и травоядные, замерли по северную сторону озера. Они тоже пришли проститься. Акил стоял перед друидами, а за ним покоилась гробница, вырезанная из цельного белого кристалла. Тяжелая плита, пока еще не сокрывшая тело Альвисса навеки, лежала на траве рядом.

– Я знаю, как тяжек этот день для всех нас, – начал свою речь Акил, – и как легок он для врага. Друидэйн ждут перемены, об этом ни раз предупреждал всех архи и оказался, как всегда, прав. Благодаря нему, мы отстояли свой дом, благодаря Альвиссу, мы поняли, кто наш настоящий враг, и как ужасно предательство.

Каиса смотрела на своего знакомого паренька и не узнавала его в этом величественном юноше. Что-то в нем безвозвратно изменилось этой ночью. Речь нетороплива, никакой суеты и смущения. Акил четко и ясно излагал свою мысль, мужественно держась после такой страшной трагедии. Ни намека на страх, ни сомнения в голосе. Именно во время сражения он принял на себя ответственность за Друидэйн, не сейчас. Это случилось в тот момент, когда властью, переданной ему от деда, он, как новоиспеченный глава деревни, смог призвать зверей на ее защиту.

– … ведь для меня Альвисс был не только старейшиной, но и единственным родным человеком, – продолжал сдержанно Акил. – Я никогда не забуду от чьей руки он пал и по чьей вине. В Друидэйне нет места войне, но именно из-за друида она закралась в эти земли. Тирек мертв, и я надеюсь похоронить смерть вместе с ним. С этого дня будут укреплены границы. Никто не пройдет мимо Друидэйна незамеченным. Я отдал приказ зверям растерзать всякого эльфа, пересекшего Граничную реку. Отныне деревню будут охранять пятеро стражей, которых я отберу лично. В Водах Древности больше тоже небезопасно. Русалки теперь не связаны клятвой, они действуют по собственному наитию. Я изгоню их из этих земель на скитание.

Альвисса больше нет с нами, но я надеюсь не уступать ему в мудрости, дабы не опорочить его невинную жертву, принесенную ради нашей жизни. Мир твоему духу, дедушка. Друидэйн всегда будет помнить тебя…

Все друиды подняли руку с трикветром вверх и воскликнули «Альвисс пекта́р!» На мгновение яркая вспышка ослепила Каису, а затем она увидела невероятный мираж. В небе возник величественный образ старейшины в своем привычном облачении. Архи парил в недосягаемости, но даже с земли Каиса могла разглядеть его до мелочей, настолько тот был велик. Приглядевшись, львира с ужасом поняла, что он двигается. Нет, это был вовсе не мираж, а самый настоящий дух Альвисса! Грациозно приблизившись к Акилу, он возложил на его голову свою бестелесную руку в знак благословления. Звери, наблюдавшие за церемонией издалека, мгновенно склонили головы. Едва старец коснулся светлых волос внука, как дымкой растаял в воздухе.

Раздался женский плач. Из толпы вышли мудрецы совета. Они с усилием прошептали «Во́цтем», и плита из белого кристалла встала на свое законное место. Затем гробница оторвалась от земли и опустилась в уже подготовленную могилу, где ее засыпали землей, образовав небольшой холмик. Над ним, выполненный из такого же кристалла, возвышался мемориал, на котором был начертан большой золотой трикветр с именем покойного под ним.

Друиды воскликнули «Фе́ра» и тысячи маленьких сфер заполнили пространство вокруг. Слезы вновь навернулись на глаза. Этот жест напомнил Каисе их с Альвиссом первый урок, прошедший всего три дня назад. Отныне эти маленькие огоньки всегда будут символизировать добродушного старца, подтрунивающего над ее юной наивностью.

Акил повернулся к надгробию и преклонил колени. Друиды последовали его примеру. Они стояли в полной тишине. Женщины платками утирали слезы, а на лицах мужчин застыла безутешная скорбь. Никто не был готов проститься с Альвиссом так внезапно.

Спустя пять минут, друиды поднялись. Церемония закончилась. Из толпы к Нивертону подошла Сирра.

– Я могу отправиться с вами? – задала она неожиданный вопрос. Нивертон оторопел, но вмиг взял себя в руки.

– Ты нужна здесь, Сирра, – мягко произнес он, положив руку ей на плечо. – У тебя нет причин рисковать собственной жизнью во вражеских землях.

– Пожалуйста, – с мольбой произнесла она, кинув на стража несмелый взгляд. – Я не буду обузой.

– Сирра… – тяжело вздохнул Нивертон, сдвинув брови.

– Прошу… – прорицательница приблизилась. Положив ладони на грудь стража, она взывающе смотрела ему в прямо в глаза. – Я не отпущу тебя одного!

Нивертон медленно покачал головой, взяв ее за запястья. Какое-то время они стояли не шевелясь, а потом Сирра бросилась на стража, заключив в объятия. Тот слегка охнул от силы, с которой она сдавила его, и аккуратно прижал в ответ. Из-за плеча провидицы на него смотрело озадаченное лицо Каисы.

Нивертон погладил Сирру по спине и отстранился. Прорицательница отвернулась, смахивая рукавом слезы. Успокоившись, она принялась рыться в котомке, висевшей на ее плече. Достав оттуда какую-то ткань, она протянула ее Каисе.

– Это твое, – пояснила Сирра. – Тебя нашли в этом одеяльце тогда в пещере.

Львира медленно взяла его в руки. Плед был соткан из какого-то неизвестного материала и на удивление почти ничего не весил. Перебирая в руках легкую ткань, Каиса ощутила необычный запах.

Она не могла объяснить откуда помнит его, но точно знала, он ей хорошо знаком.

– Эта ткань из Фарьяра, – пояснила провидица. – Я подумала, одеяльце должно быть у тебя.

– Спасибо… – растерянно пробормотала Каиса, прижимая плед к себе, – за все.

Она не знала, чем это маленькое одеяльце может помочь ей в предстоящем походе, но спрашивать об этом не стала. Вместо этого, она стиснула Сирру в объятиях.

– И это тоже твое, – подошел к ним Акил, у которого в руках покоилась книга Магии Слова, оставленная Каисой в его секретном убежище. – Альвисс передал тебе эти знания, значит им суждено покинуть Друидэйн вместе с вами, – легонько кивнул юноша, переводя взгляд на Нивертона. Тот в ответ склонил голову в знак согласия с решением нового старейшины. – А вот ваши ноги, – Акил распростёр руку в сторону, где их уже поджидали две восточные мацины – Лэя и Сиф. – Я надеюсь, Каиса, что ты найдешь то, что ищешь. Будь осторожна и не принимай поспешных решений. Видится мне, что наши пути еще пересекутся.

Каиса поклонилась и забрала протянутую ей книгу. Положив ее в котомку, она в последний раз взглянула на паренька, ставшего ее первым другом. Акил смотрел на львиру с нежностью и щемящей грустью, а она ощущала внутри те же самые чувства.

– Заботься о Друидэйне, Акил, – неторопливо ответила львира, – а мы постараемся увести беду подальше от этих мирных земель. Я знаю, Альвисс бы гордился тобой.

Взобравшись на восточных мацин, Нивертон и Каиса оглядели друидов, окруживших их. Жители деревни стояли молча, провожая глазами тех, кого они и не надеялись больше увидеть вновь. Вражеские земли кишели опасными существами, неподвластными местной друидской магии. Природа лишь в округах Друидэйна дружественно отзывалась на зов, существуя с жителями деревни в полной гармонии и согласии. Никто и не надеялся, что девушка и страж смогут вернуться их своего опасного похода живыми.

Не было ликования в рядах, не было и плача. Все понимали – эльфы пришли из-за львиры и Друидэйну не знать прежнего покоя, пока Каиса пребывает на его земле. Если бы она не покинула деревню добровольно, Акилу пришлось бы изгнать львиру во имя безопасности жителей.

Мацины медленно удалялась все дальше от привычных им мест. Озеро Дэорен пропало за спинами, а по бокам раскинулись поля вереска, где беззаботно паслись белые козочки. Раннее солнце еще не припекало, а прохладный ветер приятно холодил руки. Небо местами заволокли тяжелые перистые облака, жирными мазками испещрив голубой простор. Изогнутые длинной полосой, они медленно плыли над головой и предвещали непогоду.

Нивертон, как всегда, хмурился, периодически морща нос, и смахивал с лица рыжие спутанные пряди, разбросанные крепчающим ветром. Полы его серой мантии колыхались подобно парусу, подгоняемым морским вихрем, и время от времени плавно оседали на спину восточной мацины, но едва они касались ее, как сразу же взмывали вверх, подброшенные очередным порывом.

Каиса не знала почему они не скачут во весь опор, а тащатся обычным шагом. Не лучше ли было поторопиться, чтобы преодолеть открытую местность в несколько касаний мациновских копыт? Однако, едва эта мысль посетила голову юной львиры, как Нивертон, едущий спереди, резко остановился. Лэя немедленно последовала примеру Сифа.

– Что там? – шепнула Каиса, но Нивертон напряженно шикнул в ответ. Они стояли на склоне холма, откуда простирался красочный вид на возвышающиеся в тумане горы Мертвого Леса.

Вдали, у небольшого перешеека, прямо перед скалами, где Прибрежная река едва не сливалась с Граничной, над густой листвой собирающегося подлеска парила стая птиц.

Нивертон развернул Сифа и поскакал обратно с холма. Лэя посеменила рядом.

– Я знал, что эльфы просто так не отпустят нас, – раздраженно произнес Нивертон, – нам придется делать крюк.

– Ты думаешь они устроили засаду? – насторожилась Каиса.

– Лесные эльфы хоть и превосходно прячутся в листве, но совсем не умеют взаимодействовать с природой и понимать ее язык, – пояснил страж, поспешно уводя мацин на запад. – Они нарушили ее покой, о чем и свидетельствует беспокойство птиц. Хоть эльфы и не могут пересекать Граничную реку, они спрятались вблизи перешеека по ее восточную сторону. Если бы мы прошли между рек, их золотые стрелы наверняка попали бы в цель.

– Дро́го, – прошептала Каиса, желая проверить предположение Нивертона. Внезапно, перед глазами вновь появился тот холм, а затем дорога, ведущая через перешеек, которая тут же осталась позади, словно львира стремглав пролетела над ней. Затем промелькнула Граничная река, сотни деревьев сменили друг друга и обзору предстали эльфы в золотых доспехах. Натянув тетиву, они притаились среди ветвей и корней, укрытые густой листвой подлеска. Лесной Король стоял поодаль, величественно вздернув голову и обнажив меч. Он не прятался, но и не желал быть на виду. Ноздри гневно раздувались на его ожесточенном лице, жаждущем возмездия. Эльфы не шевелились, с минуты на минуту ожидая, пока глупая муха сама попадет в их тугую паутину.

Видение пропало также стремительно, как и появилось.

– Удостоверилась? – насмешливо осведомился Нивертон, наблюдающий за ее изумленным лицом. – Хорошо, что ты освоила эти заклинания, пригодится, хотя, это все же чепуха. Им легко научиться, но самое необходимое – это уничтожающие, разрушающие и исцеляющие. Их усвоить намного труднее, но и важнее.

– Я бы успела их выучить, если бы ты не потащил меня на тот остров, где семейство горных великанов хотело превратить нас в томатную лепешку, – парировала Каиса, с сожалением вспоминая упущенную возможность. И где теперь добыть зелье, которое поможет ей запомнить все оставшиеся виды магии?

– И правильно сделал, – осадил ее страж. – В противном случае ты бы не услышала одно из пророчеств, произнесенное в землях Эвенгилла. Хоть ты и не веришь, но твоя судьба напрямую связана с будущим Солмира. Не хочу тебя расстраивать, но у тебя, Каиса, нету выбора. Единственный шанс для тебя выжить Солмире – это узнать, что же он от тебя хочет.

– Спасибо, что не нагнетаешь, Нив, – тяжело пробормотала девушка, поежившись от холодного ветра.

– Всегда пожалуйста, – услужливо отозвался тот, нахально улыбнувшись. – Нам придется переплыть Прибрежную и идти вдоль берега Вод Древности. Тогда есть шанс остаться незамеченными. В горы Мертвого Леса эльфы не пойдут. Эти места опасны для любого и таят в себе самых различных существ.

Достигнув правого берега Прибрежной реки, всадники проплыли ее не спешиваясь. Восточные мацины, как вы уже знаете, не похожи на обычных лошадей. Они могут перевозить любые грузы без труда и преодолевать любые преграды, а это значит, что тяжесть друида не была ощутима для них даже при переплыве.

Мокрые по пояс, но невредимые, всадники ускорили шаг, все еще осмотрительно держась западной стороны материка. Справа все еще виднелись чудесные вересковые поля, окрашивающие линию горизонта в нежный пурпур, а слева открывался вид на бескрайний океан, подернутый плотной дымкой. Не сразу Каиса заметила, что его привычно гладкая поверхность теперь бурлит огромными поднимающимися из глубины пузырями. Пар потоком вздымался в небо, постепенно окутывая все в округе.

– Что происходит с океаном? – вскричала в изумлении Каиса, наблюдая столь необычное поведение воды.

– Акил изгоняет русалок из этих земель. Он нагревает воду, – пояснил Нивертон, нехотя отводя взгляд от океана.

– Они все… умрут? – обратила на него львира ошеломленное лицо.

– Если не уплывут – да, – на гладких скулах проступили желваки. – Русалкам придется искать себе новый дом.

Каиса еще долго вглядывалась в клубы пара, но сквозь их завесу уже ничего нельзя было разобрать. Вдруг, до слуха донеслись волшебные девичьи голоса. Они пели пронзительно, горестно и невероятно красиво. В каждом чистом, как лесной ручей, звуке крылась невыразимая скорбь и тоска. Каиса впервые слышала этот необычный язык, но по мотиву песни нетрудно было догадаться о ее смысле.

– Сирены поют об утраченном доме, – негромко пояснил Нивертон и замер, внимая чудесным голосам.

Разрушена клятва, усвоен удел —

В водах чужеродных скитаться.

Проронено Слово, океан закипел,

И нет нам нужды возвращаться.

Солми́р изменился и суть наша с ним,

Душа же желает свободы.

Своими законами волю вершим,

Не живем ради чьей-то угоды.

Теперь мы другие и чувствуем мир —

Доступна любовь и презренье.

Разорвана дружба как пены пузырь

И смыта подводным теченьем.

Но нету вины нашей в том, что одна

Друида душой полюбила.

Ее злая участь была решена,

Ведь суша сполна отомстила.

В омут прохладный погрузим мы лик,

Океан нас волной подгоняет.

И если увидишь на глади ты блик —

Это хвост русалки мерцает.

– О чем их песня? – Каиса перевела внимательный взгляд на стража.

– О изгнании, изменении законов мироздания, о том, как русалка полюбила друида…

– Тебя что ли? – улыбнулась она.

– И о том, что за преступление против жизни другого ей положено наказание… – едва шевеля губами произнес Нивертон не ответив на вопрос. Его лицо окаменело, а движения стали необычайно резкими.

– Что это значит? – помрачнела Каиса. Она уже предчувствовала ответ, но все же боялась его.

– Русалки давали священную клятву не отбирать жизни, но вчера она была разрушена. С теми, кто нарушает закон, сирены поступают очень сурово.

– Изгоняют? – предположила девушка, все еще надеясь на более мягкий исход.

– Нет. Они привязывают отступника на берегу пока тот не умрет без воды. Русалки так могут прожить не больше одного дня.

– Значит, Ариэлла… – запнулась Каиса.

– Закат забрал слишком много жизней, – подтвердил ее догадку страж, и Сиф понесся галопом.