Текст книги "Львира. Земли Солмира. Том I (СИ)"

Автор книги: Татьяна Левицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

Громкие шаги уже совсем рядом привели его в чувства. Веки дрогнули и впереди размытым пятном вновь показались серые ноги, только теперь их было в несколько раз больше. Проморгавшись, Нивертон кое-как поднялся. На удивление, перед ним стоял лишь один тролль. Мощные руки схватили стража цепкой хваткой и подняли над собой, хорошенько сдавив.

– Нашел! – взревел тролль, и на радостях затряс добычу с такой силой, что лишь чудом не оторвалась голова.

– А я иголку! – шумно подбежал Толстозад и, расплывшись в тупой улыбке, продемонстрировал меч стража эльфийской работы. – Давай его ей тыкнем, чтоб знал!

– Я думал, разорвать и дело с концом… – уставился на Нивертона снизу Большеног, и подергал в разные стороны за конечности, словно проверяя на гибкость.

– Хорошая идея, – подошел к ним Большебрюх, отнимая меч у тролля. – Так и есть будет удобнее.

Пока происходила дискуссия, Нивертон старательно пытался придумать выход. Он знал, что победить трех троллей без магии – задача невыполнимая, но применить волшебство значило одно – вновь потревожить и так разозленных духов, что больше не смогут обрести покой, пока Амэн разрушен. Тогда придется отбиваться еще и от них, и совершенно не ясно, сделает он лучше или хуже… Более того, существовал риск, что тролль просто разорвет стража, начни он колдовать, а Нивертону этого совершенно не хотелось.

– Да, нужно проткнуть его! – настаивал Толстозад, рассержено сжимая пораненную руку. – Или откусить голову!

– Тыкай! – вдохновился идеей Большеног и вытянул стража перед собой. – Пусть теперь его кровь прольется!

– Ты неправильно пользуешься мечом, – устало бросил Нивертон, насмешливо смотря на то, как Большебрюх держится двумя пальцами за острие клинка. – Так ты меня точно не убьешь. Если только своей тупостью.

Тролль на секунду замер и нахмурился, затем тупо посмотрел на оружие, а потом на стража, которого за обе руки растянул перед ним Большеног, и сердито зарычал.

– А как убью? – потребовал незамедлительно ответ он, зачем-то подергав за рукоять меча.

– Нужно тыкать острым концом, – без страха пояснил Нивертон, – но это не самое интересное, что я могу поведать.

– Ну, – заинтересованно рыкнул тролль, нетерпеливо ожидая продолжения.

– Знаешь, а ведь Большеног смеялся над тобой, пока ты не слышал… – прошептал страж, лукаво глянув на предводителя.

– Что-о-О? – в миг рассвирепел тролль, подходя ближе. Лицо обожгло смрадное дыхание. Нивертон задержал воздух, но это едва ли помогало…

– Что он сказал? – не понял Большеног, чуть крепче сдавив руки стража, но его тут же перебили.

– Говори, пока живой! – Большебрюх явно разозлился не на шутку. Его серая физиономия теперь была оскалена и испещрена множеством складок, а из полуоткрытого рта, что находился прямо у носа Нивертона, наполовину торчали кривые клыки.

– Он сказал… – совсем тихо продолжил страж и внезапно затих. Воздух постепенно заканчивался в легких, а вдохни он еще порцию тролличьего смрада, точно не смог бы удержаться в сознании.

– Что сказал? – настаивал тот. Желтые яростные глаза уже готовы были прожечь в друиде дыру, а здоровенные клыки маячили прямо перед глазами.

– Он сказал… – повторил Нивертон и вновь замолчал, искусно держа интригу.

– Ну что, говори уже! – оглушительно взревел тролль. Воздух закончился.

– Что у тебя… большое брюхо… – выпалил на выдохе Нивертон, мысленно приготовившись к буре.

– У МЕНЯ??! – окончательно рассвирепел тролль. Издав яростный рык, он резким движением выбил Нивертона из вытянутых рук тролля и бросился с мечом на Большенога, который находился в полном напоминании происходящего.

– Обзываешься значит! – схватил он того за горло.

– Ты что, Большебрюх?! – ошалел тролль, испуганно пятясь.

– Ага!!! – взревел предводитель. – Значит правда! – меч рассек воздух и по рукоять вошел в незащищенное пузо. Раздался оглушительный рык.

– Ужин! – завопил Толстозад, кинувшись к убегающему блюду.

Страж уже хотел было поведать, что сказали тролли и про него, да вот только вновь оказался у огромных ног, что отчаянно пытались затоптать.

С трудом маневрируя между двух столбов, Нивертон тяжело вздохнул, предчувствуя недобрые последствия своего выбора.

– Фе́ра! – выкрикнул он, приготовившись к неминуемому. Вспыхнувший огонь обжег серую кожу, и тролль издал громогласный рев. Отбежав на несколько антроф, он яростно оскалился, показав ряды корявых желтых зубов.

Пронзительный крик раздался сверху, и туманная дымка спикировала прямо к лагерю. Нивертон пригнулся, спрятавшись за завесой трескучего огня. Духи заметались у земли и окутали троллей, заключив в что-то наподобие ветряной воронки, откуда уже приглушенно доносилось рычание главного и испуганные вопли второго. Призраки яростно трепали своих жертв, врываясь в серые тела и вновь покидая их. Тролли попали в ловушку.

Спустя минуту выглянув из своего огненного убежища, Нивертон увидел такое, от чего волосы на его голове разом зашевелились. Призраки вновь поднимались в небо, больше никого не обнаружив для изъятия душ, а на месте лагеря раскинулись бездыханные тела троих троллей, что хранительница леса собственноручно послала на верную смерть. Солмир продолжает забирать жизни.

Нивертон погасил огонь, опасливо покосившись на дымку, что необъяснимо понеслась куда-то к восточной стороне чащи. Там явно что-то происходило, ведь призраки неспроста сгущались над деревьями туманным вихрем, слово падальщики над мертвечиной, собираясь со всей округи.

Страж вынул из котомки травы и принялся над ними колдовать. Через несколько минут в колбочке заискрилось ядовитого-желтое густое зелье, напоминающее тролличью кровь, и вспенилось, чуть не пролившись за края. Нивертон опрокинул его в рот и поднялся на ноги, с трудом преодолевая боль. Подойдя к одному из троллей, он выдернул из толстого брюха меч эльфийской работы. Ихневмон вернулся к хозяину.

Глава 32. Испытание на стойкость

Каиса задумчиво брела вслед за Нивертоном по тихому ночному лесу. Она была слишком уставшей, чтобы вдаваться в детали проблемы. Да и какой в этом смысл? Сейчас проще без возражений выполнить то, что от нее требуют. Если Нивертон действует определенным образом, значит так нужно, а споры да лишние вопросы все равно ничего не дадут. Опыт подсказывал, если делать так, как изначально было сказано, можно избежать множества проблем. В голове лишь вертелись новые заклинания, что львира успела прочесть в книге Магии Слова, но она знала, что применять их – значит потревожить духов, а страж строго настрого запретил ей это делать даже несмотря на то, что против них мог помочь огонь. Однажды львира уже чуть не сожгла весь лес, поэтому приходилось быть осторожным.

Хотя, порой Каиса совершенно не понимала почему бы не спалить этот и так мертвый лес, хоть будет видно, куда идти. Циничный ход мыслей все же останавливали последствия. В особенности было жалко животных, гномов и остальных жителей этого волшебного места, с которыми ей пока не удалось столкнуться. Все же философия друидов научила ее ценить любую жизнь, и думать прежде, чем забирать ее.

Спустя минут десять беспрерывной ходьбы Каиса резко остановилась.

– Нам следует возвращаться в лагерь, – слабо промямлила она, потирая глаза. – Тут ничего нет, мы уже проверили.

– Я должен увести тебя как можно дальше, – прохладно произнес Нивертон и остановился, выжидающе смотря на свою подопечную.

– Я думала, что мы просто делаем обход… – озадаченно уставилась в ответ львира. – Я не собираюсь сбегать, Вестагар уже вернулся в лагерь… Мы должны предупредить его.

– Вестагар уже ждет нас в другом месте. Я встретил воина, когда он возвращался с хворостом, – пояснил страж более мягко. – Идем, – поманил он жестом за собой и вновь продолжил путь.

Каиса хмуро зашагала следом. Ситуация казалась достаточно странной. В каком таком месте ждет их Вестагар, если тут нигде и знакомой кочки-то нет? И почему он не вернулся за ней с Нивертоном, чтобы пойти вместе, как и раньше? Под кожу закралось сомнение, но оно непреодолимо конкурировало с доверием к наставнику, что так плотно поселилось внутри. Чаши весов уравновесились, и ни одна сторона не желала добровольно принимать поражение.

– Нив, я все же считаю, надо вернуться, – Каиса испытывала какое-то странное ощущение, не дающее ей покоя. Что-то было не так, но львира не могла понять, что именно. Страж не ответил. Он все также шел вперед не оглядываясь и бороздил ногами туман, что постепенно поднимался над землей.

Стало холоднее. Лик луны спрятался за облако, а тьма тягучей массой сгустилась вокруг, надёжно скрывая от внешнего мира. Чувство одиночества накрыло своей неизбежностью. Вроде, Каиса не одна, но создавалось ощущение полной изоляции, будто ни единой живой души рядом не было. Совсем как тогда, когда она вновь очутилась в кристалле на тех мертвых пустошах, словно на ладони посреди безлюдных земель, беззащитной и уязвимо обнаженной целому миру. Впереди едва виднелся неясный силуэт Нивертона, но и он выглядел как-то отчужденно. Широкая спина стража все отдалялась, вынуждая Каису идти быстрее, но, несмотря на увеличение скорости, догнать все равно не выходило.

– Нив? – Каиса перешла на бег с намерением настичь наставника и дернуть за рукав, чтобы привлечь внимание и получить ответы, которые с недавних пор стали так нужны, но чем быстрее она неслась, тем сильнее удалялся знакомый силуэт.

– Нивертон! – закричала изо всех сил Каиса, резко остановившись от быстрого бега. Изо рта вырвалось облако пара, окутав обветренные губы. «Ну сколько можно убегать? Неужели страж не слышит мои крики?!» Пульс бешено стучал в ушах и отдавал в шею, а горло пошло кровью от напряжения. Знакомая фигура скользнула во мрак и скрылась в его глубинах, не оставив после себя и зыбкой тени.

Каиса застыла. Все ее нервы были натянуты, как струна. Слух фокусировался на каждом шорохе, а зрение на каждом дрогнувшем листке. Мышцы разом пришли в тонус, и усталость, что валила с ног последние несколько часов, исчезла в тот самый момент, когда адреналин мощным поток хлынул по венам. Голова в миг стала ясной.

Внутренний голос кричал о необходимости действовать, но тело, несмотря на нахлынувшую бодрость, замерло. Девушка поняла, в эту чащу завел ее вовсе не страж, ведь будь Нивертон рядом, точно не посмел бы бросить одну. Что-то заманило Каису сюда целенаправленно, хитростью уведя из лагеря, и это Что-то теперь рыщет рядом, скрывшись в непроглядной мгле Мертвого леса.

Стараясь лишний раз не шевелиться, львира напряженно слушала свое дыхание, пытаясь уловить любые звуки, говорящие о том, что к ней кто-то крадется. Деревья не скрежетали зубами как раньше, а совсем затихли, отчего в воздухе повисла мучительная глухота, где не было ни звука, ни движения – только тянущееся молчание, будто время перестало течь в этом гиблом месте.

Безмолвная тревога изматывала, она медленно вытягивала вновь появившиеся силы, не давая ни малейшей надежды на освобождение из этой мучительной ловушки. Каиса не могла слышать, но она кожей чувствовала угрозу, что томилась во мраке в нетерпеливом ожидании ее крови. Это нечто скулило, билось об удерживающие стены, словно дикий изголодавшийся зверь, и его голос был громче, чем та оглушительная тишина, что всей тяжестью давила на уши.

– Чую смерть… – раздался зловещий шепот, и Каиса вздрогнула всем телом. Но не успела она понять откуда донеслись слова, как вдалеке, прямо на том месте, где исчез страж, показался какой-то силуэт. Сердце в груди забилось чаще. «Неужели это Нивертон вернулся за мной?» – вдруг осенило Каису, заставив смутиться. «И что это я себе напридумывала?» – усмехнулась львира и тут же приободрилась. Страх ушел, оставив после себя лишь жалкое нелепое воспоминание. «Должно быть, Нивертон проверяет меня на прочность.»

Бодро зашагав навстречу, Каиса лукаво вглядывалась в приближающийся силуэт с твердым намерением выдать что-то эдакое, едва увидев появившееся из темноты лицо стража. Стоит заставить Нивертона пожалеть о его выходке, пусть и не повлекшей никаких опасных последствий. На удивление страж остановился. Фигура, которая теперь была чуть больше пальца, вдруг замерла на пару секунд и стала стремительно наступать. Каиса попятилась.

От резкости действий и неожиданной смены реакции по телу побежал холод, намертво сковав разгоряченные мышцы. Силуэт приближался слишком быстро, намного быстрее, чем удалялся несколько минут назад, являя поведение, не присущее стражу. Что-то звериное закралось в движения, сделав их не похожими на человеческие. Пару мгновений Каиса вглядывалась в темноту, пытаясь разобрать образ, а затем стремглав рванула прочь. Она не знала, кто хрипло дышит ей в спину, рыхля тяжелыми ногами стелящийся туман, но была уверена, что это больше не ее учитель.

Чаща густела, словно деревья специально сбивались на пути, не давая дороги. Толстые ветви впивались в тело, кора драла нежную кожу, а мгла колола глаза. Совсем рядом раздалось оглушительное рычание, заставив Каису выжить свой максимум из скорости. Волосы то и дело путались в непроходимой гуще, а прорываться сквозь нее становилось все тяжелее. Боль саднила, подстегивая не хуже кровожадного рыка сзади, а ноги налились свинцом от продолжительного бега.

Каиса понимала, еще чуть-чуть, и нечто настигнет ее. Магию применить никак нельзя – тогда духи присоединятся к этой гонке, из которой нет выхода. Постепенно теряя скорость, девушка в панике виляла, стараясь затеряться среди корявых деревьев, но зверь был все ближе. Еще несколько мгновений и спину обжег яростный рык. Каиса обернулась и перед глазами сверкнула алебарда. Чудом увернувшись, девушка рухнула на согнутое дерево, что тут же обвило ей ногу стволом. Мертвый лес ожил и жаждал крови. Острие рассекло воздух и прошло дерево насквозь, войдя в незащищенную плоть. Каиса с пронзительным криком дернула ногу и, перекатившись, вырвалась из захвата.

Вновь она рванула со всей дури, но от страха и жгучей боли тело едва ли могло бежать. Оно словно начало лениться, желало прекратить эту пытку и поскорее покориться неизбежному кошмару, что неотвратимо настигал. Пока с каждой секундой девушка слабела, преследователь все сильнее крепчал. Тяжелый шаг теперь громче раздавался за спиной, а от него, подобно искре в сухом полудничном поле, разрасталась смерть.

Трава жухла и погибала там, где ступали увесистые сапоги с металлическими пластинами. Земля чахла и сохла под безжизненными стеблями, а нечто все сеяло семя заражения, высасывая даже цвет из ростков, делая их серыми. Деревья скрипели и ныли от гнета его духа, а призраки сгустились над головой, являясь безмолвными свидетелями ужаса.

Сил бежать больше не было. Каиса выхватила меч из ножен и обернулась, приготовившись ко всему. Сбавив шаг и оскалившись длинными острыми клыками, зверь издал животный рык и принялся наступать. Он был отдаленно похож на человека, но лишь комплекцией: продолговатое жилистое лицо с острыми ушами и пламенными горящими глазами было искажено слепой яростью, темно-серая кожа мерцала в ночи серебристым блеском на оголенном мускулистом торсе, увенчанным толстым ремнем с черепом, с которого клочками свисала оборванная ткань, а на темной груди виднелись глубокие перекрестные рубцы, напоминающие рытвины, словно кто-то мощным плугом прошелся по ней, как по влажной земле. Из спины торчали, подобно многочисленным шипам, широкие костяные наросты длиною в палец, напоминающие массивные рога, а в повадках читалась истинно-звериная натура, жаждущая впиться в ослабевшую жертву.

Поигрывая алебардой, чудовище зловеще приближалось, вырастая в размере. Выше любого друида, что когда-либо приходилось встречать Каисе, оно шумно втягивало воздух ноздрями, словно и таким способом пожирало энергию леса, пытаясь заглушить его соками неутолимую жажду. Девушка обмерла увидев, как деревья на пути зверя гнутся в разные стороны, сильнее преклоняясь к земле, как в поклоне. Неужели этого монстра она видела в кристалле? Неужто та тьма, смерть и пустота – это Он?! Гергер!!!

Посмотрев на свой жалкий ксифос, который не был и трети алебарды, львира взмахнула им в ничтожной попытке защититься. Массивное лезвие приземлилось на меч, припечатав его к земле. Острый продолговатый обух воткнулся в живот. Каиса хватанула ртом воздух и рухнула на деревянную рукоять всем телом. Горячая кровь закапала на иссохшую землю. Грубо вырвав из-под львиры алебарду и тем самым повалив девушку в лужу тумана, гергер шагнул к ней и склонился, схватив за горло. Убить тело для него не было основной задачей. Сегодня он лакомится жизнью, что все еще отчаянно бьется в ее венах.

Каиса почувствовала, как силы покидают ее, а на их место приходит пустота, такая мрачная и темная, словно она оказалась в глубоком колодце, где единственный солнечный круг над головой запечатали тяжелой железной крышкой, не давая ни малейшего проблеска света или надежды на спасение. Веки дрогнули, а внутри вспыхнул животный инстинкт, что так долго подавлялся.

«Плевать на наставления Нива, плевать на осторожность! Какой смысл моего скрытого существования, если я даже от смерти себя спасти не могу?!»

В миг перевоплотившись, Каиса вцепилась клыками в серую руку, что высасывала из нее силу. Гергер издал бешеный крик полный ярости, обнажив саблевидные клыки, и его ожесточенное лицо исказилось звериной злобой, в то время как кисть сжала шею так крепко, что львира больше не могла дышать. Каиса знала, что через несколько мгновений яд подействует и держащая ее рука ослабнет, когти больше не будут впиваться в кожу, пуская кровь, и пустота отступит, но секунды шли, а гергер продолжал сжимать горло стальной хваткой.

Судорожно хватая ртом воздух, Каиса пыталась из последних сил вдохнуть, но не получалось сделать ни глотка кислорода. От сильного напряжения перед глазами поплыло и мрачный силуэт убийцы стал мутным, словно их разделяла толща воды, несущая в себе пустой поток, где нет ни энергии, ни существования. Сотрясаясь в агонии, Каиса чувствовала, как разрывается от давления голова, как мучительно жжет в груди и как безумно хочется вновь ощутить ту прохладу в легких, когда влажный ночной воздух щекочет их своей свежестью. Что она без него? Лишь пустая оболочка и только…

Жизнь медленно покидала львиру, но не тело. Пока девушка задыхалась, гергер медленно пил ее, лакомясь последними силами, что были самыми приятным в трапезе. Он намеревался вылакать их все прежде, чем жертва успеет задохнуться. Только так он укрепит свой дух, так станет еще могущественнее и непобедимее, только так излечится от смертельного яда, а тело, что останется после угощения, будет служить черным теням Чёрды.

Ядовитые когти царапали серую кожу, но безрезультатно. Гергер лишь сильнее поглощал дух, кто все еще теплился в ослабевшем сосуде и нейтрализовал действие отравы. Облик вновь стал человеческим, магия тонкой струйкой покидала его вместе с энергией, что питала жилы прежней мощью. Перед глазами появились блеклые миражи прошлого. Видение в кристалле, острое лицо Нимуарда, орел спорхнул с ветки, Тирек изрек заклинание…

– Альде́цио! – едва слышно прохрипела Каиса, едва воспоминание вспыхнуло в ее сознании. Темная длань сгинула, алебарда глухо рухнула на землю. Поток кислорода ворвался в легкие с такой силой, что, казалось, они вот-вот разорвутся. Духи с пронзительным криком ринулись на зов.

Лежа на земле, львира тяжело дышала и прижимала рукой рану на животе, лихорадочно перебирая в голове варианты спасения. Мысли ворочались медленно, а кровь шустро бежала, просачивалась ручейками сквозь пальцы, согревая их и окрашивая в темно-бордовый цвет. Каиса понимала, еще несколько секунд и ее не станет, и духи будут не при чем – уж слишком глубока была рана от вражеского обуха. И вдруг, в этом кромешном мороке, зарницей вспыхнул проблеск надежды – одинокая звезда на затянутом тучами небе, озаряющая путь в темноте.

– Пекта́р… – с надеждой прошептали обескровленные губы. Дымка заволновалась и потоком хлынула вниз, образуя воронку. Призраки окутали Каису, сокрыв от Мертвого Леса своими светящимися телами, и она провалилась в небытие.

Глава 33. Узы смертоносного дара

Когда Каиса очнулась, было уже светло. Дымка вилась над головой, лениво касаясь вершин черных деревьев и больше не обращала на нее ровно никакого внимания. Воронка испарилась, а лес выглядел так же, как и всегда – болезненно и мрачно.

Распахнувшиеся золотисто-карие глаза с желтыми прожилками забегали по мутному небу, а руки судорожно схватились за живот. Боли не последовало. Каиса без труда села и хорошенько осмотрела себя: порванная окровавленная ткань огрубела, но под ней не было раны. Остался лишь свежий рубец, что напоминал о правдивости событий, целым ворохом крутящихся в мутной голове. Алебарда все также лежала рядом, а на ее лезвии красовались засохшие багровые подтеки.

Поднявшись на ноги, Каиса подобрала котомку, что валялась в нескольких антрофах от нее, и принялась осматривать землю в поисках ксифоса, так легко вырванного из ее рук. Побродив вокруг места битвы, она пошебуршила траву и меж корней увидела золотой блик. И как он там оказался? Неужто лес опять намеренно препятствует?

Схватившись за рукоять, львира принялась изо всех сил тянуть, царапая лезвием туго оплетшие его корни. Дерево возмущенно загудело, корни съежились, сильнее сдавив острый клинок, а затем резко ослабили хватку. Не ожидая этого, Каиса с размаха плюхнулась на землю, зажав меч в руках. Корни вздыбились, с хрустом оторвавшись от земли, и, подобно змеиному клубку, метнулись к девушке.

Блеснул клинок. Первые отростки скрюченными узлами упали на землю и стали извиваться на ней подобно разрубленным червям. Остальные оплелись вокруг туловища и конечностей, постепенно подбираясь к горлу, на котором теперь красовались бурые синяки. Каиса пыталась вырваться, но корни держали так крепко, словно щупальца морского чудовища, о которых русалки слагали легенды.

– А тебе что от меня нужно-то?! – в сердцах воскликнула Каиса, яростно отбиваясь от пут. Ответом ей было лишь невнятное гудение, доносившееся, казалось, откуда-то из недр ствола.

Мертвый лес не стремился просто схватить, казалось, он желал затянуть под свою сухую почву, похоронить там, в глухой темноте, куда не проникают солнечные лучи, и оставить навеки. «Змеи» все сильнее сжимали тело и погружались глубже под землю, под сопровождение ужасающего гула нескольких сотен деревьев, незримо наблюдающих за происходящим.

– Арбоди́рэ! – зарычала Каиса, не на шутку разозлясь. Едва она произнесла заклинание подчиняющее растения, как «змеи» разжали свою хватку и уползли туда, где им и место – под сухую рыхлую почву.

– Что вам от меня нужно?! – громом вскричала львира, грозно оглядывая деревья вокруг, которые как-то странно притихли. И как она могла забыть… Духи!

Призраки уже неслись вниз, почувствовав веяние чужой магии. Окружив девушку плотной вуалью, они заметались в несколько антрофах от Каисы, которая уже приготовила в руке огонь. Пламя отпугивало, не давая духам подобраться ближе, но те не стремились покинуть своего пленника. Мелькая вспышками тут и там, призраки носились вокруг обжигающих языков подобно мотылькам и зыркали пустыми глазницами.

Львира до конца не понимала, что стоит ждать от этого проклятого леса и что тот от нее хочет. Смерти ради смерти? От того, что все с Солмире хотело ее прикончить, она уже порядком устала, но и другого ничего не ждала.

Однако, духи не нападали, но летали вокруг, задевая своими бледными телами кожу, отчего по ней побежали холодные мурашки, вызывая дрожь и болезненное онемение в местах касания. Призраки были так близко, что Каиса ощущала их ледяное дыхание на теле, которое морозом проникало в легкие и заражало сердце, отравляя его первобытным страхом.

В один момент их рты отверзлись и из них раздался устрашающий шепот, который хором доносился одновременно со всех сторон, словно эхо в глубокой пещере:

Не трогай деревья, сокрой свой огонь,

Ни в чем Мертвый лес неповинен.

И корни ксифосом волшебным не тронь,

Твой гнев в этот раз беспричинен.

Хотел древний ясень тебе показать

Историю гибели края.

Устали деревья напрасно страдать,

В создании воля другая.

Не может намерений цель распознать,

Кто голос природы не знает.

Всецело готов Мертвый лес помогать

Тому, кто заклятье сломает.

Прогонит ту тень, что под небом висит,

И духов обратно отправит.

Прореху в материи соединит,

Зерно злодеяний раздавит.

Пришли мы охотно на твой четкий глас,

Что к доброму духу взывала.

Амэн был разрушен, но здесь мы сейчас —

Не требует дело портала.

Мы слышали толки, что выбрана ты,

Каиса Родор из Фарьяра,

И можем избавить тебя от узды

Того смертоносного дара.

Ты сбросишь оковы, ведь облик един

И нету нужды вновь скрываться.

Забудешь навечно о гнете долин,

О долге бессменно сражаться.

За это получишь в ответ от нас путь,

Где вновь отыскать сможешь стража.

Сумеешь спокойно назад повернуть,

Пророки без львиры – лишь сажа.

А души погибших в Альхару возьмем,

В межзвездный чертог на сохранность.

Для нас всегда смерть – это гость в старый дом,

А в мире подлунном лишь данность.

Но если не примешь ты наш щедрый дар,

Решишь, что достойна бороться,

На шкуре своей испытаешь пожар

И прочная связь разорвется!

Каиса замерла с пламенем в руке, которое легонько колыхалось от дуновений, что создавали призраки своим полетом. «Вот что им нужно…» – озарило львиру. «Им нужны земные души, а какой ценой – не имеет значения… Если я избавлюсь от своей миссии, из-за которой моя жизнь превратилась в сплошное испытание, я найду Нива… У меня не будет тайны, что нужно постоянно охранять, не будет крыльев, которые боятся огня и кошмарные гергеры не будут меня разыскивать. Если я избавлюсь от миссии, смогу стать такой, как все. Буду свободна от долга. А если не избавлюсь, то… умру?»

Каиса присела на траву и погрузилась в свои мысли. «С одной стороны лесу нужна помощь, как и всему Солмиру, с другой – духи угрожают расправой и предлагают иной выход… Найти Нивертона сейчас кажется самым правильным решением, ведь в этом лесу творится какая-то магия, которая препятствует нам выбраться… И почему именно я должна нести ответственность за все, что происходит в этом мире, где я пробыла всего пару месяцев?»

Приняв нелегкое решение, Каиса осторожно поднялась на ноги. Она не была уверена в его правильности, скорее, точно понимала абсурдность, но делать было нечего. Призраки быстрее замелькали рядом, с интересом зыркая пустыми глазницами. Дымка заволновалась. Каиса расправила плечи и изрекла в их же духе:

– Пророчества ваши также точны

Как сказки про яд джекалопа.

Огня опасаетесь здесь только вы,

Так летели б своею дорогой!

Едва девушка произнесла эти слова, как дымка встрепенулась и замелькала вокруг, создавая вихри. Огонь в руке потух от их мощных порывов. Каиса скорее вновь вызвала пламя, но в этом уже не было нужды. Духи воспарили к небу и вновь замерли плотной пеленой, запутавшись в ветвях корявых деревьев. Не ожидая такой реакции, львира вновь посмотрела наверх, как бы удостоверившись, что нет никакого обманного маневра, и осторожно огляделась вокруг. На глаза попался тот самый ясень, который всего несколько минут назад так усердно пытался опутать корнями. Он стоял абсолютно без движения и на этот раз не издавал ни звука. Неспеша подойдя к дереву, Каиса бесстрашно встала напротив и приказала:

– Покажи, что хотел, если и правда в этом была твоя цель.

Ничего не произошло. «Неужели заклинание перестало действовать?» Каиса обошла ясень с одной стороны, затем с другой и вновь остановилась неподалеку, окидывая дерево подозрительным взглядом.

– Ну конечно, как же он покажет без друидского дара! – вслух воскликнула львира, вспомнив слова духов. – «Не может намерений цель распознать, кто голос природы не знает…» – пробормотала она на ходу, медленно приблизившись к стволу. – А что, если я сделаю так? – рука коснулась толстой коры, а мысли открыли доступ для духов природы.

В голову неудержимым потоком ворвались яркие видения: роскошный зеленый лес с гущей листвы наполнен энергией, что незримо объединяет каждый листочек. В его сердце стоит небольшая деревянная избушка. Дверь открывается и наружу выходит старец с длинной бородой до колен, одетый в зеленую мантию. Иссохшееся морщинистое лицо выглядит крайне серьезно и сосредоточенно. В одной руке покоится посох, а в другой – какой-то свиток, судя по неровному краю вырванный из книги. Колдун развернул пергамент и принялся читать заклинание на незнакомом языке.

Небо вдруг потемнело, солнце померкло, а луна скрылась за тучами, что заволокли горизонт подобно густому покрывалу, придавив мир своей невероятной толщей. Мощнейшая молния ударила у ног волшебника, заставив того повалиться на землю. Каиса вздрогнули и задрала голову. От удара в небе образовалась проплешина, откуда словно дым в лес ворвались призраки, а деревья застонали и скрючились как сухие стручки, потеряв свою былую свежесть.

– Молния рассекла не только воздух, но и материю, – прошептала в осознании Каиса, с содроганием наблюдая за бушующей стихией. – Здесь появилась брешь в духовный мир…

Видение сгинуло также резко, как и появилось, вернув львиру в пасмурные от тумана просторы Мёртвого Леса, свет которого после мрачного видения казался теперь слишком ярким. Она отошла от ствола, потерла глаза и в задумчивости уставилась на дерево.

– Если мне и правда суждено решать такие вещи, я постараюсь все исправить, – четко произнесла она сдвинув брови. – Но сейчас у меня нет власти. Было предсказано, что дух обретет свой путь, и это случилось. Если темные тени Чёрды отступят, тогда и у Мертвого Леса будет шанс стать Живым.

Каиса ослабила волю и сняла заклинание. Ясень встрепенулся и затряс ветвями, словно разминая, а затем склонил в поклоне.

– И я тебя благодарю за подсказку. Теперь я знаю колдуна, что выпил заклинанием из вас все соки. Я постараюсь найти его и вернуть Солмиру покой, нужно только выяснить, как следует действовать.

Поклонившись в ответ, Каиса бодро зашагала вперед зная, что если никто не будет больше мешать, она и сама без труда найдет стража, ведь они связаны следящим заклинанием, но вдруг остановилась как по команде. Как ни старалась отыскать в себе ту незримую нить, что соединяла ее с Нивертоном, больше Каиса ее не чувствовала. Куда идти – теперь было не ясно. Разыскивать наугад путь к стражу то же, что и искать на ощупь в огромном лесу маленькую иголку – не имеет ни малейшего смысла.

От минутного победного ликования не осталось и следа. Какой смысл в новых знаниях и избавлении от духов, когда одна Каиса ничего не стоит против этого мира? В руках может быть сто ключей, но какой в них толк, если не известно к каким дверям те подходят? От нахлынувшего бессилия львира задрала голову и издала негромкий утробный рык.