Текст книги "Львира. Земли Солмира. Том I (СИ)"

Автор книги: Татьяна Левицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)

Глава 48. Искрящийся проблеск надежды

Шерсть вздыбилась от напряжения, а холодный воздух проник к самой коже, словно лед коснулся разгорячённого участка тела.

– Нив? – тут же позвала она по ментальной связи. – Тебя схватили?!

– Все как и договаривались, Каиса, – в ответ раздался чересчур спокойный голос, – встретимся на острове, лети.

Из горла вырвался утробный низкий рык. «Разрази меня гергер! Он там…» Взгляд скользнул по территории замка. Но даже с такой высоты Каиса смогла рассмотреть острым зрением маленькое рыжее пятнышко.

– Улетай, – настойчиво повторил Нивертон, словно чувствуя то, что сейчас происходило у нее внутри. – Все под контролем.

«Под каким еще контролем?!» – взорвалась Каиса чувствуя, как тело начинает потрясывать от ярости. «Если у меня птичьи крылья, это еще не значит, что мозги куриные!»

– Прошу, лети, – вновь зазвучал упрямый голос. – Я обещаю, мы встретимся.

– Ну уж нет! – отрезала львира, устремившись вниз. – Я не дам тебе скормить мне пустое обещание, а потом оправдаться смертью! Со мной не прокатит!

Стремительный спуск вскружил голову. Тяжелые лапы вновь почувствовали холодный камень на подушечках. Пехота окружила, лучники натянули тетиву. В центре круга помимо Каисы стоял Авэрэил, победоносно держа меч у горла Нивертона.

– Мы вытеснили его друидскую магию! – лицемерно улыбнулся он, с трудом выглядывая из-за плеча стража. – Это довольно легко сделать, особенно, если есть знакомый чародей. «Тот самый старый ковер…» – с ненавистью подумала львира. «Надо было тогда спихнуть его с лестницы…»

– Все бы нечего, если б друид мог разжать губы… Но теперь он может только мычать, как блеющий скот, какой вы и есть! Ну что, хочешь спасти своего хозяина, а, нареченная? – с злорадной издевкой спросил король, так крепко сжимая рукоять меча, что побелели костяшки. – Уж он-то нам точно не нужен. Перевоплощайся! – последовал жесткий приказ.

В этот раз Каиса не сомневалась, что Авэрэил выполнит свое обещание и убьет Нивертона. Голова Вивиан убедила ее в этом. Также львира не сомневалась, что страж уж точно найдет способ, как спасти ее, будучи на свободе, а значит больше ничего не остается. На шее друида уже капельками проступала кровь от сильного нажатия эльфийского лезвия.

Каиса приняла человеческий облик. Король убрал меч и толкнул Нивертона охране – это было последнее, что она увидела прежде, чем ее завели в замок. Несмотря на отсутствие сопротивления, львиру скрутили и волокли четверо, а остальные для надежности тыкали в нее острием меча. Весь первый этаж следом шел чародей и быстро нашептывал какие-то заклинания. Наверное, торопился успеть до лестницы…

Кровь текла из ран, грея уставшее тело и оставляя багровые пятна на эльфийских коврах, а с ней по капле уходила и надежда. Мысли же были далеко отсюда, ведь единственные могли убежать от изнурительного бремени судьбы. Они отправились на юг и запутались в вереске Друидэйна, в его тихом мирном существовании.

Что было странно, несли Каису не в подвалы, где туннелями раскинулись под замком затхлые темницы. Ее потащили по той самой винтовой лестнице, где совсем недавно львира наткнулась на парад мертвых голов. Доволочив на самый верх башни, ее кинули в тесную камеру и закрыли решетчатой дверью, навесив для верности громоздкий замок.

Стукнувшись затылком так, что из глаз полетели искры, Каиса застонала, но изо рта не вышел звук. Он застрял между горлом и языком, а губы слиплись друг с другом, будто неожиданно срослись. Собственно, девушка уже знала, что с ней сделал чародей, это было предсказуемо, по почему ее заперли в башне?

Железные прутья плыли перед глазами, а раны давали о себе знать. Любое движение причиняло нестерпимую боль, с которой не было сил сражаться. Скованные от напряжения мышцы не могли расслабиться, ведь казалось, что если дать им такую возможность, сознание провалится в огромную глубокую дыру, где нет ни света, ни жизни, ни надежды.

В правой руке что-то закололо. Подняв ее к глазам, она увидела блеск в тусклом свечении, отбрасываемый луриитом, о котором уже успела забыть. Видимо, Каиса слишком сильно сжала его в ладони, потому что на ней проступила кровь. И зачем ей теперь эта бесполезная безделушка? Единственное напоминание о Вивиан…

Каиса медленно стекла по стене на каменный пол. Пальцы с трудом вертели камень, оставляя на нем багровые разводы – почему-то ее утешал тот свет, что исходил из него. Лунный свет, закованный в твердую оболочку. «Наверное, ему хорошо там, имея такую защиту… Но что, если они одно целое?»

Каиса почувствовала, будто сама становится частью холодного камня – что-то этой ночью действительно превратило ее сердце в осколок стекла, иначе почему так больно режет внутри? Львира почти не чувствовала собственного сердцебиения и пульсации крови в венах и где-то надеялась, что конец уже близок, что он не заставит ее ждать, если свершится наихудший исход.

Всю ночь напролет она размышляла о случившемся. «Если бы Вестагар не вспылил на ужине, можно было плыть прямо в ту ночь… Слишком много подозрений упало на нас по самым разным причинам… Неужели у нас не было не единого шанса? Дали ли Вестагару уйти живым или его голова покоится на том самом пиковом кладбище? И что будет с Нивом?» Все эти мысли внушали ужас, от которого хотелось зажмуриться, что Каиса и сделала. Слегка прикрыв от бессилия глаза, она даже и не заметила, как раны на ее теле начали потихоньку затягиваться.

К реальности резко вернул громыхнувший над ухом голос.

– Ну че, попалась, зверюга? – стражник подошел к клетке и звучно забарабанил бердышом по прутьям, как привлекают внимание хищника, который не может тебя достать. – Правильно, помолчи, знай свое место, – с издевкой усмехнулся он, оценивающе оглядывая девушку. – Ты не человек и даже не эльф, ты – две части чего-то когда-то целого. Такое не имеет право на голос, свободу или что там еще…

Каиса отвернулась, без интереса уставившись в стену. «Ничего, Нивертон жив, он не бросит меня. Найдет способ все исправить.» Стражник заменил факел и произнес, словно прочитав ее мысли:

– Смотри какой прекрасный вид, – распахнул он широкое окно и глянул вниз, присвистнув. – Полюбуйся рассветом, тебе понравится, – и, загадочно ухмыльнувшись, принялся звучно спускаться вниз.

Каиса с тревогой посмотрела на небо. С каждой минутой становилось все светлее. Впервые она с трепетом ждала рассвет, не зная, что он несет с собой. Нивертон не отвечал. «Наверное он уже далеко отсюда.» Каемка солнца показалась из-за горизонта. Оно всходило алым бесформенным пятном, плавящимся от собственной жары, над темной толщей холодной воды и в этот раз не сулило удачу.

Внизу показалось какое-то движение. На площадь вышли эльфы, которые тащили под руки истерзанного человека с опрокинутой вниз головой. Он был явно без сознания и его тело расслабленно моталось из стороны в сторону. Потихоньку начали подтягиваться жители, которые уже знали, что произошло, ведь разговоры о живой львире над Эвенгиллом не заканчивались до самого утра. Каиса вскочила, и сунув камень в карман, вцепилась в железные прутья.

Наполовину уронив безжизненное тело, стража обхватила заключенного, и его голова упала назад. Рыжие волосы растрепались по плечам пока Нивертона приковывали к позорному столбу. Казалось, он начал приходить в сознание, но все же не пытался сопротивляться. Разорванная одежда свидетельствовала о том, что нелегкая борьба уже была, но один даже самый искусный воин не может выстоять против целой армии эльфов.

– Враг закрался в нашу обитель под покровом ночи, под покровом тайны! – закричал король перед собравшейся вокруг ликующей толпой, что, выстроившись в несколько рядов, словно слоеный пирог, активно наседала на центр, вопя: «Предатель! На плаху! Голову с плеч!»

– Он привел из Фарьяра изгнанного! – громче крикнул он, заставив толпу бесноваться и шуметь сильнее. – Но эльфов не сломить так легко! – Авэрэил вынул меч и лезвие взвилось над его головой, отражая солнечный свет. – Мы уничтожим корень, что пророс на святой земле, но оставим побег и сделаем его нашим преимуществом!

Толпа взорвалась криками и призывами к казни. Крупная дрожь побежала по телу, и Каиса почувствовала, как неконтролируемо перевоплощается. Это не было целью, не было командой. Когти сами вытянулись словно кинжалы и свирепо залязгали по железным прутьям. Львира билась о свою тюрьму всем телом. Она рычала и рвалась на волю, чувствуя навязчивый запах крови, которой налились ее карие глаза. Крови, которую она еще готова пролить. Свою и чужую. Ощутить на языке, упиться до беспамятства, пока жажда отмщения не будет утолена.

Из гудящей толпы раздался взволнованный крик, и Каиса увидела, как на солнце блеснул флагрум. Свинцовые шипы, словно черные змеи, вгрызлись в спину друида, проделав глубокие раны и заставив того выгнуться от боли. Дернувшись, он издал лишь сдавленный хрип, которого толпе показалось недостаточно. Вновь со всех сторон послышались активные возгласы, издевки и рев. Еще удар, затем другой, и вот уже несколько стражников дружно вонзают оружие в друида, чья спина стала полем кровавой битвы, поддерживаемые озверевшими эльфами, которые потеряли всякое милосердие.

Каиса едва могла дышать глядя на происходящее. Каждый удар, приходящийся на Нивертона, она чувствовала как собственный, и ее сердце с каждым замахом флагрума обливалось кровью. Львира изо всех сил пыталась сломать несчастный замок, грызла его зубами, но толстое железо все никак не хотело поддаваться – на нем лишь оставались толстые царапины. Крылья, занявшие большую часть камеры, мешали, давили сверху и топорщились сквозь решетку, сковывая движения.

– Пророчество пало! – раздался торжественный крик Авэрэила и Каиса с ужасом посмотрела вниз. – Да омоет кровь врага таинство его злодеяний! Я – последний король, и я смог предотвратить крах Эвенгилла! Львиры никогда не были и не будут свободны, не во время моего отца, меня, и уж точно не после! – новые удары сотрясли Нивертона. Он больше не уворачивался от боли, повиснув на столбе, в котором были закованы его кисти и шея. Шипы окончательно разорвали на спине одежду и оставили кровавые борозды на последнем уцелевшем участке тела. Камень на площади багровел от крови невинного, которую попирали ногами стражники, размазывая сапогами в широкую лужу.

В исступлении Каиса забилась в клетке, разрывая рыком шум толпы. Ее дикий рев пробрал каждого, кто находился на площади, но эльфы затихли лишь на миг, а затем вновь продолжили начатое, но с еще большим рвением. Мысль, что где-то в замке заперта настоящая львира, сводила их с ума вплоть до опьянения. Каиса рычала до хрипоты, рвала железо на мелкую стружку, но ее агония стала лишь пиршеством для скопища.

– А теперь нарекший львиру умрет! Его рыжая черепушка станет диковинным экземпляром в ряду обезглавленных нечестивцев! – король занес меч и направился к друиду под оглушительное ликование эльфов. Каиса затаила дыхание, не в силах впустить воздух в легкие. Она дернулась в последний раз, но решетка не поддавалась. У нее не хватило времени и сил, чтобы успеть выбраться.

Меч со свистом рассек воздух. Что-то вспыхнуло и заискрилось. Согнутое тесной камерой крыло проскользнуло сквозь решетку и зацепило горящий факел. Перо вспыхнуло прежде, чем львира поняла, что произошло. Замахав крыльями, она попыталась потушить пламя, но оно лишь сильнее разгорелось, пробираясь все глубже к основанию и оставляя после себя хрупкий черный пепел. Обугленная часть оплавилась и скрутилась, а в нос ударил сильный запах жженых волос. Прямо на глазах произошло то, о чем ее предупреждали тысячу раз: «Львиры проиграли, потому что эльфы сожгли их крылья…»

Мир погрузился в звенящую тишину. Толпа больше не кричала и не улюлюкала. Может быть, упилась сполна казнью, а может Каиса и вовсе оглохла. Смерть, боль и рок вонзились в сердце трезубцем, заставив забиться в клетке, словно бабочку, попавшую в паутину. Решетка дернулась и с оглушающим грохотом упала на каменный пол. Львира полетела следом, кубарем врезавшись в массивную стену башни. Взгляд скользнул по площади и глаза расширились от увиденного.

Мир замер. Эльфы не шевелились, остановившись, словно по команде. Меч Авэрэила коснулся шеи Нивертона, не достигнув плоти. Даже птицы, что кружили над растерзанным телом, застыли в небе, как рыбы во льду. Не теряя ни секунды, львира пролезла через окно на крышу и расправила крылья. Резко спикировав, она обхватила лапами позорный столб, к которому был прикован друид, и сильно оттолкнувшись крыльями, воспарила в бездвижное небо.

Перо потухло от резкого порыва, и Солмир ожил. Изумленные крики сотрясли воздух, стрелы полетели следом, вонзившись в деревяный щит, на котором висел изнуренный Нивертон. Львира поднималась все выше и с каждым взмахом крыла ощущала невиданную легкость, наверное потому, что кровавый Эвенгилл оставался далеко позади.

Однако, лететь было неимоверно трудно. Груз тянул вниз, выскальзывал из лап, поэтому пришлось впиться когтями в деревянную доску. Вынырнув из густых облаков, Каиса поняла, что пересекла линию берега. «Надо срочно садиться, а то у меня оторвутся лапы» – появилась мысль, и глаза метнулись к небольшому парусному судну в прибрежной полосе, безмятежно рассекающему мелкие волны. Должно быть оно только отчалило и направлялось на глубину расправлять сети.

Не теряя ни минуты, Каиса резко устремилась к воде. Ее устраивало, что это не военный корабль, а значит со всем остальным она справится. Облетев каравеллу кругом и возвестив о своем присутствии безоружным эльфам, которые тут же попрыгали в воду от страха, львира приземлилась на капитанский мостик, предварительно опустив на него Нивертона, затем перевоплотилась и присела рядом.

Смотреть на него вблизи было сложнее, чем она думала. Бледный от потери крови, он лежал весь измученный, в разодранной одежде, со страшными гематомами на лице и с обнаженной спиной, в которой остались глубокие дыры от выдранных кусков мяса. Трясущимися руками Каиса достала луриит и вложила в истерзанную ладонь, зажав ее между своими руками. «Этот маленький камушек ему как подорожник» – подумала она, не зная наверняка, вылечит ли луриит такие сильные повреждения.

Из глаз брызнули слезы, и, если бы не заклинание чародея, изо рта вырвался бы крик, разорвавший горло. «Хоть бы не поздно…» – молила она про себя повторяя и сжимая в руке его кулак. «Я все отдам, лишь бы не поздно…». Горло свело судорогой, и оно сжалось до рези. Хотелось кричать, вопить, вернуться и разорвать проклятых эльфов, но она не могла. Смертельная усталость морила все тело, оставляя путь чувствам.

Корабль медленно качался на волнах, убаюкивая душу после пережитого горя. Чайки ходили по палубе рядом, с любопытством смотря на то, что происходит вокруг. Каиса вытерла слезы, но тут же по щекам побежали новые, и отстегнула Нивертона от деревянного столба. Аккуратно придерживая голову, она плавно положила ее на свою котомку.

Он дышал. Хрипы раздавались при каждом едва слышном вдохе, знаменуя о тяжелых внутренних повреждениях, которые Каиса не знала, как лечить. Исцеляющая магия не давалась ей, и вся надежда оставалась на камень Вивиан. «Вивиан…» Львира скрутилась комочком и легла рядом, прислонившись щекой к широкой ладони стража. Каиса не знала почему, но так она могла не думать. Не окунаться вновь и вновь в кошмары этой ночи.

Вина расползалась по телу, как яд от укуса. Он парализовал мышцы, делал руки тяжелыми и непослушными. Хотелось закрыть глаза и поддаться смерти, лишь бы не ощущать это невыносимое чувство. «Ему пришлось вытерпеть это из-за меня. Только из-за меня…» Ярость, гнев, ненависть отравляли вены, вибрацией проходя через все тело. Каиса не знала, стоил ли путь всех этих испытаний, но жалела, что не отказалась от своего призвания в Мертвом лесу, когда духи просили ее об этом. Ведь, если б они только обмолвились словом о том, что случится с Нивертоном, она бы в тот же миг сожгла бы свои могучие крылья.

Почувствовав, что ветер изменился, Каиса заставила себя подняться. Морской бриз трепал послушные волосы, натягивая паруса, но судно дрейфовало, а весла одиноко покачивались в такт волнам. Заклинание чародея все еще сковывало уста, и она не вполне понимала, как плыть без магии слова. Подняв весла, Каиса спустилась по веревочной лестнице к воде и погрузила ладонь в соленую воду. «Ну же… Давай…» – молила она, надеясь, что духи не успели покинуть Воды Древности.

С берега послышались взволнованные голоса. Эльфы взбирались на борт здоровенной галеры, способной парой ударов из пушек потопить скромное рыбацкое судно. «Пожалуйста!» – Каиса сосредоточилась и четко сформулировала приказ, как учил Нивертон. Несмотря на то, что первое ее занятие с духами воды прошло очень мокро и холодно, она не теряла веры здесь и сейчас сделать все, как надо. Учитывая, что это ее последняя надежда.

Со дна всплыли крупные пузыри и поверхность океана заволновалась, словно под толщей началось землетрясение. Вода внизу стала убывать, но все еще плотной стеной окружала с боков, и каравелла стремительно опустилась вниз, погрузившись килем на коралловый риф. Судно перекосило, и оно начало крениться право.

«Нет же!» – рассердилась Каиса, ударившись плечом о борт. «Еще раз!» – она очистила голову и вновь сосредоточилась.

Вода стала подниматься, закрутившись воронкой. Дно полностью скрылось. Каиса вцепилась обеими руками в канатную лестницу на корпусе и повисла на ней, захлебываясь от водных потоков. Несколько минут и каравелла выплыла из бурной пены, едва выдержав нелегкое испытание.

«А теперь вперед!» – скомандовала львира, и взявшаяся из ниоткуда волна приподняла судно, заставив его отправиться полным ходом.

«Вот так-то лучше», – Каиса выдохнула и обернулась на галеру, подобравшуюся ближе. «А вот кому не помешает такая процедура», – заплясали недобрые искорки в золотисто-карие глазах, в которых что-то изменилось после тяжелой ночи, и Каиса отдала приказ.

Волны под военным судном вздыбились, зашумели и закрутились в водовороте, опасно накренив корабль. Тяжелые струи, обрушились сверху, сметая с палубы эльфийских воинов, словно из пучины поднялся свирепый кракен. «Щупальца» неистово рвали канаты, ломали перила, тянули большие паруса ко дну. С оглушительным треском сломалась мачта, создав главенствующий перевес, и галеру утянуло в центр огромной воронки, идущей на самое дно.

Сжав зубы, Каиса несколько минут наблюдала за тем, как старый воин морей корчится под натиском бури. Месть свершилась, но, чтобы утолить ее голод сполна, недостаточно одной единственной посудины. Ничто не заглушит ту ярость и боль, то подлое предательство, которому подверглись невинные из-за давнишней вражды, чужой войны и неоправданных ожиданий.

«Какая неудача…» – с сарказмом подумала львира, когда воды сошлись над галерой, ударились друг о друга, и сокрыли своей толщей. Ее грудь порывисто взымалась от волнения и беспокойно трепетала от первого намеренного убийства. «Нивертон предупреждал вас – я порой такая неуклюжая в своей магии…»

По берегу пошли сильные волны, но каравелла была уже далеко. Она стремилась в далекие просторы, туда, где все прояснится. Где наконец-то будет заслуженная награда, утешение за пройденный путь. Спешила в свое последнее путешествие.