Текст книги "Львира. Земли Солмира. Том I (СИ)"

Автор книги: Татьяна Левицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)

Львира. Земли Солмира. Том I

Глава 1. Львира

Извилистая заросшая тропа вела путников меж гор прямиком к устью Лунной реки, где начинался Мертвый лес. Его земли были обезвоженными, а деревья иссохшими. Уже много веков никто не осмеливался и близко подойти к этому проклятому месту. Земли Мертвого леса оставались бы пустовать еще долгое время, если бы не пророчество, которое изреклось накануне.

Едва виднеющаяся тропинка, наполовину сокрытая густым прохладным туманом, привела к полуразрушенному обветшалому строению из белого кирпича. Основание его было круглым, а на нем стояли четыре стены, соединяющиеся в острую верхушку, которая бесконечным краеугольным камнем стремилась в небо. Формой верхняя часть строения напоминала пирамиду. Дверей видно не было, лишь каменный забор отделял это загадочное место от вешнего мира.

Путники подошли к опутанной виноградными лозами высокой арке на колоннах. Их серые мантии слегка колыхались на ветру, а головы были укрыты широкими капюшонами, скрывающими лица. Один из них поднял свой длинный посох, верхний конец которого был украшен разноцветными кристаллами, и указал на арку. Через шершавый камень, практически полностью поросший мхом, проглядывались старинные письмена. Эльфийская надпись на самом верху гласила: «Ма́вэраи тем зи́ен арне́ма дер фам сина́ф» (Ступившему за грань миров нет пути назад). Задержавшись на ней взглядом, путники неторопливо вошли внутрь. Они оказались в круглом темном помещении. В нос ударил запах мокрой земли, а тело покорилось ужасу липкого страха. По коже пробежал морозный холодок. Никто наверняка не знал, что же именно они обнаружат в этом запретном безлюдном месте.

Хоть это здание давным-давно пустовало, здесь все же чувствовалось чье-то присутствие. Сам этот факт внушал страха больше, чем могло в себя вместить даже самое храброе сердце Землей Солми́ра. Никто не хотел обнаружить в этом мрачном склепе ничего, наделенное душой и телом. В пугающей кромешной темноте и звенящей, буквально оглушающей тишине путники были не одни.

Один из незваных гостей прошептал «фе́ра», и маленькие сгустки солнечного света окружили его со всех сторон. Они играючи плавали в воздухе, вращаясь и следуя друг за другом, словно были живыми. Едва их мерцание озарило помещение, как путники тут же отпрянули от того, что лежало посередине залы.

– Как оно попало сюда? – произнес дрожащий ребяческий голос, и фигура пониже сдернула капюшон с головы, обнажив белобрысую макушку. Это был парень лет шестнадцати. Светлые кудрявые волосы шапкой обрамляли его перепуганное юношеское лицо. Едва слова слетели с его языка, ноги дали обратный ход. Попятившись к стене, он вжался в нее, словно намереваясь раствориться в твердом камне. Видимо, юноша в тайне надеялся, что тот размягчится и полностью поглотит его.

– Стой на месте, Акил, и ничего не трогай, – прозвучал сильный голос с хрипотцой, и фигура справа плавно откинула свой капюшон. Третий путник последовал его примеру. Высокий старец с длинной белой бородой и такими же волосами строго смотрел на перепуганного юношу. Блестящие карие глаза, кажущиеся в полумраке черными угольками, резко устремились на противоположную стену.

– Этот путь… – рука старца взвилась в воздух, обнажив запястье, на котором виднелся трикветр друидов. Палец указывал на черный зияющий проход напротив них. – … не длинный темный туннель, а врата в мир, противоположный этому, Фарья́р. В нем есть все, чего нет в нашем, а в нашем есть все, чего нет в их. Никто не должен входить туда или выходить, чтобы сохранить гармонию жизни. Здесь нужно вести себя очень аккуратно!

– А что тогда случится? – дрожащим голосом едва слышно произнес юноша.

– Если пересечь эту черту, – со вздохом произнес старец, – баланс мира будет нарушен. И вернуться обратно будет невозможно никогда.

– Оно живое? – опасливо спросил высокий крепкий мужчина с длинными рыжими волосами. Он сделал несколько осторожных шагов вперед, не отрывая взгляда от вселяющего страх объекта.

– Надеюсь, что нет, Ни́вертон, – ответил старец, медленно подходя к неизведанному существу, без движения лежащему на полу в куче тряпья. – Да спасут нас духи, если это не так, – и он резко отдернул уголок покрывала. Громкий, полный ужаса вскрик эхом разнесся по зале, заставив существо вздрогнуть и в испуге открыть большие красно-карие глаза с черными как смоль зрачками. Полностью покрытое золотистой шерсткой, оно напоминало маленького львенка.

– Льви́ра! – попятился в ужасе старец. – Живая львира!!!

– Но они же вымерли тысячи лет… – не успел Нивертон закончить предложение, как львенок вскочил на маленькие лапки и зашипел, обнажив острые клыки. Из его спины взвились длинные белые крылья и величественно расправились над головой в угрожающей готовности.

– Убить ее? – испуганно поднял глаза Нивертон.

– И навлечь проклятие на весь наш род? – обеспокоено забормотал старец. – Просто не подходите, у нее ядовитые клыки.

– Может она последняя львира в нашем мире, А́львисс? И здесь нет ничего двусмысленного… – предположил юноша, искренне надеясь, что это так и есть.

– Нет, Аки́л, она явно из другого мира, – размышлял старец. – Других вариантов просто нет и быть не может… Так зачем они послали ее нам?

– Может они просто избавились от нее, чтобы избежать опасности, – предположил Нивертон. – В пророчестве-то не все так однозначно.

– Действительно, пророчество не говорит точно о цели и не повествует о том, принесет львира благо или погибель. Но мы не можем просто избавиться от нее. Так можно серьезно ошибиться… – взволнованно размышлял старец, не спуская глаз со стоящей в нерешительности львиры. – Нет, ее нужно спрятать. Мы должны забрать львиру, держать поближе к себе, обучать всему, что знаем и наставлять на истинный путь. Никому другому нельзя доверять ее воспитание. Эльфы ее испортят высокомерием, а может даже и убьют, люди же искалечат жадностью и злостью, а среди дракаэров она будет совсем как изгой. Они опалят ее крылья.

– А нимфы света? – предложил Нивертон. – Они воплощают саму жизнь и благость…

– Нимфы света с чрезвычайным подозрением относятся ко всем, кто не принадлежит к их роду. Они не возьмут к себе никого другого, в особенности львиру. Нет, мы не просто так отправились на поиски этого ребенка и не просто так его нашли первыми. Это наша обязанность уберечь его от зла и попробовать взрастить в нем семя благодетели. Никто не должен знать! – строго оглядел старец своих сопровождающих. – Вы слышите? Никто никогда не должен узнать, что львира существует в этом мире и что мы укрываем ее. Иначе нам не избежать войны.

– Но она ведь совсем дикая… – произнёс Нивертон внимательно разглядывая львиру. Они, наверное, даже не дали ей имя.

– Любой, кто наречет львиру, станет ее покровителем. Ее судьба будет плотно переплетена с этим человеком, именно поэтому в Фарьяре и не сделали этого заведомо зная, что отправят львиру сюда. Теперь наречь ее наша обязанность.

– Что значит «судьба будет переплетена»? – не понял парень.

– Это означает, Акил, что нарекший львиру будет обязан следовать за ней до самой смерти. Быть ей наставником, защитником и поддержкой. Он должен будет полностью в ней раствориться, стать ее тенью, ее крепостью, заслоняющей от смертельных ударов. Какое бы ни выпало львире предназначение, нарекший ее должен быть всегда рядом. А если он погибнет, ее должен наречь другой, иначе она станет «безымянной» и вновь будет дикой. Не соединенная душой с другим осмысленным существом, львира станет неуправляемой, не будет понимать, где добро, а где зло. Это большая ответственность, намного больше, чем вы можете себе представить.

– Тогда нареки ее, – предложил Акил, с бескрайним доверием смотря на Альвисса. – Из всех нас ты один способен справиться с этой ответственностью. Только у тебя достаточно мудрости, чтобы возложить на себя эту ношу.

– Я бы сделал так, – произнес старец, тяжелым взглядом окидывая слегка присмиревшую львиру, – если бы был моложе. Теперь годы берут свое и мои силы уже не те. Мне не преодолеть все жизненные трудности молодой львиры, да и смерть рано меня заберет. Нет, это испытание для одного из вас.

Ниверон и Акил переглянулись. Высокий широкоплечий муж оглядел щуплого паренька. Бледное лицо, испуганный взгляд, неуверенные движения. Он пытался не выдавать истинных эмоций, бурлящих внутри него, но возраст еще не научил скрывать их. Нивертон понимал, что Акил слишком юн для подобного испытания. Он только начал делать первые успехи в магии друидов и едва способен брать хотя бы за себя ответственность, ни то, что за неизведанное существо, неожиданно пришедшее из враждебного мира. Ниверон склонил голову и глубоко вздохнул. Он принял для себя условия бессрочного покровительства и сделал несколько неспешных шагов навстречу львире. Та мгновенно перевела на него внимательный взгляд и вновь подняла над головой крылья, которые вдвое превосходили размеры ее крошечного тела львенка. Маленькие брови испуганно хмурились, а пасть была приоткрыта, готовая вцепиться ядовитыми зубами во врага в любой момент.

– Каи́са, – произнес Ниверон глядя в красно-карие глаза с черным обрамлением. – Твое имя отныне – Каиса.

Львира сложила крылья и послушно легла на пол вытянув лапы перед собой. Она положила на них голову и доверительно уставилась на Ниверона. Тот подошел ближе и присел рядом с ней. Теплый шершавый язык лизнул руку. Львира перевернулась на спину и хорошенько потянулась, прикрыв глаза. Ниверон усмехнулся такому неожиданному и в то же время прелестному преображению. Он погладил белый пушистый живот и поймал непослушный хвост. Львира громко замурлыкала, словно кто-то завел внутри нее скрытый механизм.

– Не такая уж ты и страшная, да, Каиса? Я присмотрю за тобой.

Глава 2. Пристанище друидов

Львира росла необычайно быстро. С тех пор, как месяц назад ее укрыла деревня друидов, она увеличилась вдвое. Поначалу ее сторонились и лишь Нивертон мог подходить к ней так близко, как она позволяла ему. Но спустя неделю, друиды привыкли к новому необычному существу и перестали опасаться за свою жизнь благодаря усердиям его наставника.

Дело в том, что львира совсем не умела вести себя среди людей. Поначалу она вставала на дыбы и, словно маленький демон, угрожающе-утробно рычала на любого, прошедшего мимо нее. Она кусалась и царапалась, убегала и даже предпринимала попытки улететь, пока что не увенчавшиеся успехом. Со всеми этими дикими наклонностями и предстояло работать Нивертону. Он много проводил времени с юной львирой, постепенно приручая ее дикую натуру. Конечно же, не обходилось без шрамов от укусов на его руках и разодранной одежды, но яд не действовал на нарекшего львиру, а результат стоил того.

Все с нетерпением ждали, когда же львира изменит свой облик на человечий, ведь ее предстояло обучить не только правилам поведения в обществе, но и элементарным людским нормам. А, пока она находилась в львиной шкуре, было невозможно донести даже то, что ей когда-нибудь предстоит перевоплотиться в человека.

Никто не знал точно с какой скоростью растут львиры и каким образом определять их возраст. Только когда она изменит облик, можно будет сделать примерное предположение о ее годах. Но, пока время для преображения не настало, она весьма упорно училась летать. Разгоняясь, львира подпрыгивала и усердно трясла в воздухе неокрепшими крылышками, вызывая у Нивертона приступы умиления. Прогуливаясь рядом с ней вокруг обросших мхом домиков деревни, он ни на секунду не спускал с нее глаз.

Деревня друидов, Дру́идэйн, покоилась у озера Дэ́орен Западных лесов с незапамятных времен. Хорошо сокрытая от внешних глаз, она на протяжении веков жила своей мирной размеренной жизнью. Ее строения были не сложны и достаточно удобны. Треугольные деревянные шалаши, с вырезанными на них древними друидскими письменами, пара ступенек, поросшие травой, и небольшое крыльцо. На первый взгляд они выглядели, как лачужки, но, если подойти поближе, поражали своей красотой и изящной тонкой работой по дереву. Резные двери и окна, аккуратно выточенные перила и искусно выполненные письмена на стенах. На крыльце сушатся целебные травы, а внутри каждого дома хранится целый набор разнообразных зелий и отваров.

Друиды – неспешный и мирный народ. Они не ввязываются в войны, им далеки жажда власти и интриги. Основные их занятия, это приготовление зелий и наблюдение за небесными телами. Именно по небу они определяют прошлое и грядущее, находясь в полной изоляции от внешнего мира. Друиды способны делать предсказания, лечить самые различные болезни и даже влиять на ход истории. Именно поэтому они первыми и нашли львиру. Предсказание было изречено женщиной-друидом Сиррой, а звезды затем подсказали им путь.

Магия друидов таит в себе много секретов и поверий. Этот народ смог сохранить самые древние знания предков и ни с кем не делился ими, покорно храня эту священную тайну. Они знали, как пробудить в душе волшебство, освоить старую магию слова и излечить самую тяжелую болезнь. Владея многовековыми учениями, друиды имели власть над растениями и животным миром. Вся природа вокруг деревни была живой. Мощные густые деревья скрывали обитель от непрошеных гостей, а дикие животные охраняли от врагов. Едва почувствовав угрозу, звери незамедлительно подавали сигнал об опасности, поэтому друидам много веков удавалось скрываться от внешнего мира. Никто из чужаков не мог незаметно прокрасться в их деревню.

Но самая главная способность друидов – это ментальное общение. Они могли слышать негласный зов друг друга на расстоянии километров. Эта способность не переходила по наследству, но была рождена магией и каждый совершеннолетний получал ее вместе с трикветром друидов. Именно благодаря этому магическому дару друиды могли передавать друг другу информацию на расстоянии, предупреждать об опасности или звать на помощь.

Друиды не сомневались, что едва мир узнает о львире, на нее мгновенно начнут охоту и их спокойной размеренной жизни придет конец. Ни раз они старались найти ответы в звездах, что же за судьба предназначена юной Каисе и куда стоит ей направить свой путь, но исчерпывающий ответ по-прежнему был скрыт безмолвным полумраком безмятежного космоса.

– Альвисс, – осторожно подсела к отдыхающему у костра старцу предсказательница Си́рра. – О чем шепчут тебе звезды?

– Сегодня они молчат, как и все последнее время, – со вздохом ответил главный друид общины. – С тех самых пор, как мы нашли Каису.

– Думаешь они отвернулись от нас? – подняла на небо пытливый взгляд Сирра, откидывая копну кудрявы длинных локонов.

– Боюсь, что намного страшнее, – тяжело произнес Альвисс, подбрасывая полено в огонь. Искры взлетели и вспышкой рассыпались по ночному небу.

– Что ты хочешь этим сказать, архи? – Сирра настороженно вглядывалась зелеными глазами в старческое лицо, теперь еще больше обычного испещренное морщинами.

– Звезды и сами не знают, какое будущее ждет юную львиру и мне страшно от этого. Видимо, ее жизнь будет напрямую зависеть только от ее выбора. А вот какой она сделает выбор, будет зависеть от ее наставника.

– Каиса стала послушнее. Мне было видение, что она в скором времени изменит свой облик.

– И тогда мы начнем учить ее всему, что мы знаем, – удовлетворенно кивнул Альвисс. – Ей пригодится абсолютно все. И твои знания тоже.

– Архи, а что, если все же она примет не ту сторону? Что, если однажды она применит все свои знания против добра? – черные волосы наполовину скрывали бледное лицо прорицательницы от света огня, но дрогнувший голос все же выдал ее напряженное волнение.

– Тогда придется пролить кровь… – Альвисс ударил палкой по костру и поднявшиеся искры образовали маленький львиный силуэт с крыльями. Он резво побежал по воздуху и также внезапно, как и появился, растворился в тихой ночи. – Даже огонь остается безмолвным… – голос старца прозвучал медленно и отрешенно.

– Неужели нам придется убить ее? Этого славного львеночка? – с горечью прошептала прорицательница.

– Нет, Сирра, нам придется убить Нивертона. Он – единственный, из-за кого Каиса сможет менять облик на человеческий и применять магию. Не станет нарекшего ее и львира останется такой же, как и в момент рождения. Мы не в праве убить того, кто был послан сюда из другого мира, совсем не понимая сути этого деяния. Быть может, все же звезды когда-нибудь откроют нам эту тайну…

– Лишь бы было не поздно… – с надеждой в голосе вздохнула Сирра.

Глава 3. Чаша Жизни и эльфийский просчет

Ласковые лучи восходящего солнца осветили деревню Друидэйн. К задорному птичью щебетанию и шорохам леса присоединились звуки открывающихся дверей друфов, так звали треугольные домики друидов. Утренний воздух наполнился сонными голосами друидов.

Альвисс потер глаза, ослепленный ярким светом, и присел на крыльцо. Сделав глоток прекрасной свежезаваренной вионты, горячего напитка из душистых цветов вион, бодрящего дух и тело, он прикрыл глаза и растворился в пряном цветочном послевкусии.

В Друидэйне всегда царил покой и безмятежность. Укромно укрытая от всего мира, эта деревня не знала страха, спешки и войны. Часы, казалось, текли здесь медленнее, чем в остальном мире. Словно ничто в Друидэйне никуда не торопилось, даже время.

Друиды не относились к сильным мира сего, они скорее слыли отшельниками, эдакими хранителями природы, откуда и черпали свою магию. Высокие и крепко сложенные, с длинными прямыми волосами, убранными в хвосты или заплетенными в косы, они считались долгожителями. Средняя продолжительность их жизни достигала трехсот лет.

Детей друиды с детства обучали чувствовать энергию земли, взаимодействовать с духами огня и воды и сливаться с вибрациями окружающего их мира. Они никуда никогда не спешили, умея ценить прекрасные моменты размеренной жизни. Заботы были у всех одни, но они стали приятным ритуалом в здешних местах. Когда нет угрозы извне, а в этом укромном местечке леса царит обилие и благодать, любое дело становится в радость.

Альвисс сделал еще пару глотков обжигающей вионты и вытянул ноги перед собой, подставив под теплые лучи солнца. Легкий свободный ветерок проказливо скользнул по его длинной бороде и спрятался где-то под седыми волосами. «Как же хорошо встречать безмятежное ясное утро. Можно посидеть в тишине на крыльце, насладиться пением птиц и утренней прохладой. Поискать правды в облаках, понаблюдать за снующими вокруг белками и зайцами. А может расположиться в тени под пышной кроной многовековых деревьев и полистать старинную книгу Магии Слова…

Затем, неторопливо подняться, проведать нашу славную пасеку или взять свое старенькое лукошко и отправиться в окрестный лес за различными магическими травами и корешками. Можно даже захватить немного коры дуба, для закупорки отваров и создания прекрасных настоев. Наварить чудодейственного зелья, разлить по колбочкам, закупорить их дубовыми пробками, а затем запечатать сосновой смолой…»

Приятные размышления Альвисса прервали чьи-то неторопливые шаги, раздающиеся все ближе к его обособленно стоящей хижине. Он приоткрыл один глаз и увидел Нивертона, в бодром настроении направляющегося прямиком к нему. Редкие лучи, пробивающиеся через листву, резво поблескивали на его светло-рыжих волосах. Свободная иссиня-серая рубаха была заправлена под внушительный кожаный ремень, на котором висел изящный кинжал, выкованный местным друидским кузнецом – Бедвином.

– Мир твоему духу, архи! – поздоровался Нивертон, подходя ближе к красивому друфу почтенного старца, украшенного искусно вырезанными из дерева рунами. – Прекрасный нынче день, не так ли?

– Волшебный, как и всегда здесь, – умиротворенно кивнул Альвисс и добавил, – мир твоему духу! Отведаешь чашечку вионты?

– Благодарю, архи, уже напился, – с учтивым поклоном ответил Нивертон и кинул на Альвисса пытливый взгляд, словно подбирая слова. – Я хотел бы… – запнулся он, – просить у вас совет.

– Наверняка насчет юной львиры? – догадался Альвисс, по-доброму усмехнувшись. – Каиса… Сколько же ей предстоит всего преодолеть… Наверняка, она не очень послушна?

– Это даже мягко сказано, – отозвался Нивертон, озадаченно покачав головой. – Она очень активна и непоседлива.

– Как и все дети, – снисходительно улыбнулся Альвисс и смачно прихлебнул из кружки. – У всех детей одни и те же повадки, у друидских, у эльфийских… Что уж говорить о львирах! Это пройдет, здесь не о чем переживать.

– Но я волнуюсь вовсе не об этом, архи, – обеспокоенно посмотрел ему в глаза Ниверон.

– Что ж, давай тогда прогуляемся с тобой, – Альвисс поставил кружку с вионтой на крыльцо и тяжело поднялся на ноги. – Должен сказать, я удивлен твоим волнением, – признался он, неторопливо шагая с Нивертоном по окрестностям. – Ты самый отважный воин в нашей деревне, прекрасно владеешь магией слова и рукопашным боем и ни раз сражался с различными тварями Проклятых земель, отважившимися наведаться в наши края. Так что же может настолько сильно волновать тебя, что ты так рано явился ко мне, даже не насладившись этим прекрасным утром? – архи с нескрываемым любопытством воззрился на Нивертона.

– Я не знаю как воспитывать Каису, – признался тот в своих опасениях. – Сейчас она львира, можно сказать маленький львенок, но растет с такой скоростью, что вот-вот уже на днях изменит облик… У меня нет детей, архи, я без понятия даже как растить обычных…

– Так вот в чем дело… – улыбнулся из-под бороды Альвисс и на его глазах заиграли морщинки. – Бравый воин, без промедления кидающийся в бой, боится не справиться с возложенной на него ответственностью?

– Боюсь ей навредить, – уточнил Нивертон и остановился у раскидистого дуба.

– Никто, Нивертон, никто кроме тебя не в силах постичь львиру, и никто кроме тебя, не воспитает ее лучше, – Альвисс остановился рядом. Они смотрели вперед на небольшую зеленую поляну, по которой радостно носилась подросшая львира, то подлетая, то падая. Крылья были еще недостаточно крепки для полетов, но львира уже хотела отправиться в небо.

– Знаешь, Нивертон, когда погибла моя дочь Олуэн, Акил остался полной сиротой. Я тоже по началу сомневался, смогу ли найти к нему подход. На все воля провидения…

– Я сочувствую вашей утрате, архи…

– Не стоит, уже много лет прошло, – махнул рукой старец, словно отмахиваясь от назойливой мухи. – Что случилось, больше не в нашей власти, однако судьба юной львиры в твоих руках.

– Она достаточно умна…

– А станет еще смышленее, – перебил его Альвисс. – Когда эльфы нашли Чашу Жизни, они наполнили ее кровью, взяв по капле от льва и белого феникса. А последнюю, третью каплю, взяли из своей плоти. Обычно смешиваются два вида крови, но эльфы хотели создать что-то могущественное, несокрушимое и воистину волшебное. Так и случилось. Они создали львир как своих подданных, сильных воинов для расширения своего могущества. Практически лишенные детства, львиры очень быстро взрослели, не требуя долгих лет воспитания. Львиная шерсть защищала от любой магии, а превосходный ум феникса делал львир одними из самых мудрых и смышленых когда-либо созданных с помощью Чаши Жизни существ. Единственным уязвимым местом у них оказались крылья. Львиры были бескрайне привязаны к нарекшим их и доверяли как никто другой. Но потом, они поняли, что их вера оказалась слепа, а души эльфов не так чисты, как изначально казались. Тогда львиры восстали против эльфов и началась самая масштабная война за последние тысячелетия. Она длилась ни один год. Эльфы никак не могли уничтожить львир, а львиры хотели лишь свободы. Тогда эльфы обратились к фуриям Огненных Гор, дабы те помогли им в этой не заканчивающейся битве. Как ты наверняка знаешь, фурии не стыдятся никаких способов магического воздействия и им все равно кому помогать, лишь бы не нимфам света. За соответствующую плату они отдали эльфам Всепожирающий огонь.

– Что это была за плата? – спросил Нивертон, оторвав взгляд от Каисы.

– Эльфы отдали фуриям Огненных Гор самое ценное, что было у них на тот момент – Чашу Жизни.

– Но фурии же могли…

– Да, они могли использовать ее в своих темных целях, да вот для этого нужно было владеть не только магией огня, но и магией воды, которая им недоступна. Духи воды не посещают Гойрен, поэтому фурии никогда бы не смогли овладеть Чашей Жизни. Только, если бы кто-то другой помог им. По этой причине они преодолели опасные земли Асаркариона и обратились к ненавистным им нимфам Света. В ответ на их просьбу, нимфы согласились объединиться в негласный союз с условием, что у них будет одна цель – создать войско, что будет защищать их от Асары, жителей Асаркариона. Ты ведь помнишь, Нивертон, что фурии и нимфы близкие родственники, но полные противоположности друг другу, как свет и тьма. Договорившись, они отправились на остров Затмения и смешав свою кровь создали там нечто настолько ужасное, что до сих пор никто не верит, что оно существует. И, конечно же, как и эльфам, нимфам не удалось подчинить то, что создали, ровно как и фуриям.

– А что случилось с львирами? – напомнил Нивертон суть разговора.

– Львирами? Ах, да… Львиры… Эльфы воспользовались Всепоглощающим огнем и сожгли их крылья. Львиры больше не могли летать и тогда эльфы вырезали их, одну за другой. После этой долгой войны все земли Солмира поклялись, что никого больше не создадут с помощью Чаши Жизни.

– Но, ведь насколько я знаю, даже сами эльфы были созданы подобным образом? Они произошли от нимф Света и первых живых существ – ангелов древности.

– Ты совершенно прав, Нивертон, – тяжело вздохнул старец, – не все существа, созданные с помощью Чаши Жизни становятся чудовищами, как и не у всех народов есть мудрость пользоваться ею с умом.

– Думаете, львиру ждет та же судьба? Ее попытаются уничтожить?

– Эльфов ей точно стоит опасаться, как и Асару. Дракаэры же сами потомки людей и драконов, не думаю, что они захотят причинить ей вред. Все же они были единственными, кто попытался вступиться за львир. Всепоглощающий огонь у них в крови, поэтому им было нечего бояться, однако, эльфы, объединившись с фуриями могли напасть на них с обеих сторон и сокрушить Дракаэрион, поэтому дракаэры вынуждены были отступить.

– Может, кто-то нашел Чашу Жизни и возродил львир? – предположил Нивертон. – Мне крайне не хочется верить, что ее настолько испугались в Фарьяре, что даже отправили сюда.

– Нет, дорогой мой Нивертон, больше это невозможно. Когда последние выжившие львиры бежали в Фарьяр, эльфы навсегда уничтожили всех белых фениксов, виновных в изрядных умственных и магических способностях львир. На земле Солмира больше никогда не возродятся эти белокрылые величественные существа.

Нивертон вновь посмотрел на Каису. Она уже заметила его и мчалась вовсю навстречу, периодически подлетая в воздух. «Отдать котенка в чужой мир, откуда львиры с таким трудом бежали… Зачем же они это сделали?»

Острые зубы играючи впились в штанину. Красно-карие глаза невинно уставились на нарекшего.

– Да, Нивертон, ты скоро будешь совсем как старый ковер у меня на крыльце. Тоже весь в дырках, – добродушно усмехнулся Альвисс. – И не волнуйся более, когда Каиса подрастет, не только ты будешь учить ее, – архи бросил хитрый взгляд на Нивертона и побрел обратно, оставив того в легком недоумении с львиными клыками в штанине.

– Вкусно? – нагнулся он к Каисе, так жаждущей его внимания. Внутренний механизм внезапно завелся и послышалось утробное урчание.

– Так я и думал, – тепло посмотрел на ее Нивертон и погладил мягкие белые крылья. – Я же уже говорил тебе, что так делать не надо.

Львира в ответ лишь добро завиляла хвостом, поднимая с тропинки клубы пыли. Она все прекрасно понимала, хоть и не могла пока ответить. Не по годам умные глаза с нескрываемым обожанием поглощали друида.

Нивертон закашлялся. Потерев глаза, он подул на поднявшуюся пыль. Взявшийся из ниоткуда ветер развеял ее по округе.

– Ты тоже скоро так сможешь, – обратился он вновь к Каисе, пытливым взглядом наблюдавшей за его магическими действиями. – Надо только поскорее львиную шкурку сбросить. А то так и останешься, лохматой да хвостатой.

Львира ничуть не испугалась подобной угрозы, а, наоборот, даже слегка зажмурилась от радости. Походу, ей нравилось быть лохматой и хвостатой, и она совершенно не понимала, зачем должна добровольно лишаться этого недюжинного преимущества.

Несмотря на то, что большинство жителей Друидэйна приняло львиру в свои ряды, оставались еще и те, кому соседство с вымершим в землях Солмира видом не представлялось заманчивым. Одним из них был Тирек. Друид с длинными каштановыми волосами и радикальными взглядами. Больше всего он не любил незваных гостей и не в каком виде не принимал чужаков. Может быть, именно поэтому он и стал стражем Друидэйна вместе с Нивертоном, однако вторым из них движило благородство, а первым чувство не столь возвышенное.

Этим утром он бродил в поисках своего напарника, чтобы потренироваться у озера Покаяния, как и всегда в этот час, однако с досадой обнаружил Нивертона вновь в компании львиры.

– Может хватит уже хвостатой моську обтирать? – крикнул он, едва заметив друга.

– Разве сейчас есть что-то важнее? – вопросительно посмотрел на него Нивертон. Львира сделала пару шагов назад и оскалилась. Ей явно не понравился недоброжелательный тон нового гостя.

– Тренировки! – подошел ближе Тирек. – Что может быть важнее для стражей чем защита деревни?

– Разве природа посылает тебе сигналы об опасности? – голос Нивертона сделался строже. Не было ни одного друида в деревне, к кому бы он плохо относился, и даже Тирека считал своим хорошим другом, однако сейчас Нивертон насторожился.

– Все может случиться… – ловко извернулся Тирек. – Почему ты так носишься с этой химерой?

– Не забывайся, друг, – покачал головой Нивертон. Несмотря на то, что Тирек был крупнее, теперь Нивертон был совсем не прочь отвесить ему воспитательного пенделя. – Львира была послана в этот мир не просто так. Раз мне суждено было стать ее наставником, я не буду пренебрегать этим обязательством.

– А тебе не кажется, друг, – последнее слово он излишне выделил, – что ты меняешь свои обязательства так же часто, как эльфы свои одеяния?

– Не считаю, Тирек, – сделал пару шагов вперед Нивертон, оказавшись в нескольких сантиметрах от недовольного задиристого лица. – Но если тебе есть, что сказать, прошу, высказывайся.

– Есть. Мне есть что сказать, Нив. Ты прислуживаешь этой мелкой твари, отбросив все обязанности перед Друидэйном. Она, – указал Тирек на львиру, – не наш народ и не наша головная боль. Она даже не человек, я уже молчу о друиде. Надо было отдать ее эльфам, они бы нашли ей применение.