Текст книги "Львира. Земли Солмира. Том I (СИ)"

Автор книги: Татьяна Левицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)

Глава 37. Хижина волшебника

Вокруг раздался громкий гул. Все огляделись. Мертвый обугленный лес начал выпрямляться. Деревья оживали на глазах и тянули ветви к вновь ясному небу, открытому для их беспрепятственного роста. Дождь питал почву, возвращая ей утраченную силу, блестел мерцающими каплями на листве и теплыми ручьями струился по щекам. На ветвях набухли почки и распустились в пестрые листья. Мертвый лес зацвел и оброс цветами, став более, чем живым.

Вестагар протянул руку, и Нивертон поднялся с земли, крепко за нее ухватившись. Повязка сползла с ноги, обнажив гладкую кожу, на месте которой всего минуту назад зияла смертельная рана. Теперь лишь мутные разводы крови напоминали о ядовитом укусе василиска. Воин вдруг обхватил стража и захрипел от натуги – так сильно он сжал его своими крепкими руками. Легкая улыбка озарила бледное лицо Нивертона, и он похлопал друга по спине.

– Полно, воин Кубата, живой.

– А это еще кто? – послышался возглас сзади, и мужи обернулись. Уже в облике львиры Каиса стояла, расправив крылья, и скалилась на подошедшего к ним фроурекса.

– Дружок! – Вестагар отлепился от стража и кинулся к рогатому волку, больше не желающему его сожрать. – Я так переживал! Думал ты умер! – грубые руки погрузились в серую волнистую шерсть, крепко прижимая громадное тело к щетинистой щеке. Волк издал некий утробный звук, похожий на рычание, и боднул Вестагара, обтершись о его щетину острыми треугольными ушами. Светло-серая грива, что росла на шее между ними подобно кудлатой бороде, слегка заколыхалась. Откуда-то взявшаяся Искорка приземлилась на плечо воина, дополнив и без того сказочную картину.

– Не бойся, это друг, – задумчиво пояснил страж, наблюдая за тем, как Вестагар нежно почесывает фроурекса, любовно смотря в желтые глаза. – Интересно, чтобы снискать подобное расположение мне тоже понадобятся клыки и рога?

– А еще запах мокрой псины, – добавила Каиса, скрестив руки на груди. – Даже без звериного обличия я отсюда чую, как ваш друг здорово воняет.

– Это касается всех нас, – хмыкнул Нивертон, окидывая свою вымокшую в грязи, поту и крови одежду. – Не думаю, что волшебник будет против, если мы заглянем в его хижину.

Едва путники отворили накренившуюся дверь, как одновременно прозвучало «Су́врэ» и «Фе́ра». Тьму разогнали сферы света, и дождевая вода хлынула из вымокшей одежды и вытекла за порог, впитавшись в землю. В глаза первым делом бросился пыльный шкаф с какими-то склянками и ветхими книгами, затем рядом обнаружился исцарапанный ветвями стол и небольшая кровать у стены, на которой удобно улеглось растущее через пол дерево. В избушке царил полный беспорядок: разбросанная тут и там одежда, смятый и полуразложившийся пергамент по углам, переживший ни один дождь, и осколки посуды, что задорно хрустели под ногами.

Вестагар поднял с пола ткань с застаревшими бурыми пятнами и начертил интру.

– Гляжу, волшебнику помогли уйти, только не в другие земли, а на тот свет, – негромко пробормотал воин, бросая ткань обратно.

– Эдна открыла духам путь с его помощью и старый колдун стал не нужен, – согласился Нивертон, внимательным взглядом изучая беспризорные вещи.

– Нам надо как-то отрезать духам путь в этом мир, – Каиса устало повалилась на ветхий стул, который жалостно скрипнул. – Пророчество сбывается, но можем ли мы это предотвратить?

– Пока мы бессильны, – покачал головой Нивертон. – Эдна и правда сильнее и древнее живых. Объединив свою магию с силами волшебника, она оставила глубокий рубец на материи Солмира. Боюсь, он может и вовсе не зажить, если только…

– Что? – в один голос вопросили Каиса и Вестагар.

– … нимфы постараются исцелить его, – договорил страж, но лицо не выдавало уверенности. – Если не попытаются воспользоваться их силами, как Эдна.

– Даю руку на отсечение, так и будет, – махнул рукой Вестагар. – Ничем не побрезгует любой народ в том ужасе, что надвигается.

– Я тоже вижу такой исход, – Нивертон нахмурился и его взгляд метнулся по истерзанным корешкам старых книг. Подойдя к шкафу, он взял увесистый том и сдул с него пыль.

– Хоть бы жратва какая оказалась у этого волшебника, – крякнул воин, обыскивая пустые полки под столом. – Не помню, когда ел последний раз. Не от голода ли помер этот колдун? Это бы все объяснило…

– Нив… – вдруг шепнула Каиса. Друид резко обернулся. Кристалл, что львира носила на шее, почему-то парил в воздухе, словно невидимый магнит тянул его в сторону. Светясь сильнее обычного, он горел изнутри белым пламенем.

Встав со стула под сопровождение его пронзительного скрипа, Каиса сделала пару шагов в ту сторону, куда тянул ее кристалл. Камень дрогнул и еще сильнее забился в путах веревки.

– Иди куда ведет, – подсказал Нивертон и отступил назад, освобождая дорогу.

Едва Каиса подошла к шкафу, как камень метнулся к одной из пухлых книг и замер, коснувшись концом корешка. Девушка взяла ее в руки и увидела на обложке синий кристалл. Он был точно такой же, как у нее, и плотно сидел в кожаном переплете.

– Открой, – донесся бархатный голос из-за плеча и Каиса подчинилась. В лицо поднялось едкое облако пыли, и львира закашлялась, прикрыв от рези глаза.

Вестагар же начал сильно чихать, да так, что тому пришлось выйти на свежий воздух, дабы не выплюнуть легкие наружу.

– Я не могу прочесть… – произнесла Каиса под сопровождение аккомпанемента из сморканий, доносившихся с улицы.

– Потому что написано на огненном наречии, – Нивертон мягко забрал книгу из ее рук. Указательный палец остановился под странными письменами, напоминающими языки пламени. – Это имя. Кристалл предназначается некому Арону Фаэру.

– Но почему тогда он хранится здесь? – задала логичный вопрос Каиса.

– У меня нет ответа, – нахмурился страж и, подцепив ногтем за вершину, достал кристалл. – Но мы заберем его с собой.

Звуки аллергии стихли, и половица хрустнула под тяжестью Вестагара.

– Ну что там? – заглянул он через плечо друида. – Что это за каракули?

– Огненный язык, – отрывисто пояснил Нивертон и захлопнул том, заставив Вестагара тут же схватиться на нос. – Имя Арон Фаэр тебе о чем-нибудь говорит?

– Нэд! – прогнусавил воин. – Эта еще што за пэрэц?

– Ми́нема! – приказал Нивертон и книга сжалась до размера ладони. – Положи ее себе, вдруг пригодится и кристалл тоже, – протянул он Каисе вещи. – Огненный язык – это древний язык дракаэров и фурий огненных гор. Лишь они все еще говорят на нем, хоть и редко.

– Мыши эти что ль летучие? – неодобрительно фыркнул Вестагар сморщив нос. Все, кто имел искаженный облик человека, ему не особо нравились.

– Они живут на самом севере Солмира, между Эвенгиллом и Огненным морем, где покоится великая гора Гойрен, – пояснил Нивертон для Каисы и повалился на табуретку – сил после преследований без сна под зельем троллей и двух напряженных схваток подряд совсем не осталось.

– Надеюсь, так далеко от Друидэйна наш путь не ляжет… – задумчиво ответила Каиса, поведя рукой по непослушным волосам.

– Мой уж точно, – без сомнений заявил Вестагар и присел рядом за стол. – У меня уже есть дурное крылатое существо, – и он нежно почесал виверну по шее. – Это я шучу, конечно же. Умная Искорка будь здоров! Это, кстати, она меня вывела на ваш друидский след, – добавил воин и подмигнул удивленной Каисе. – А пока я пытался вас догнать, на разбойников напоролся. Вот уж не думал, что в Мертвом лесу кто-то кроме нас да гномов водится! Схватили меня, значит, обыскали… В узелке порылись, сожрали джекалопа сушеного и сдохли. А я кубок забрал у них, который накануне в лесу нашел, да дальше побежал и Дружка встретил… Кубок! – вдруг осенило воина, и он схватился за пояс. – Нету! Пропал! – массивный кулак приземлился на стол, отчего тот опасливо зашатался.

– Кубок был всего лишь обманом Эдны, Вестагар, – с сожалением сказал Нивертон. – Будь Чаша Жизни у феи, она не искала бы пера львиры, а будь у нас – можно было бы смело поворачивать назад.

– К вам домой мы бы конечно же зашли, но потом Чаша бы отправилась в Хьюманвилл, – погрозил пальцем Вестагар, усмехнувшись речам стража, словно шутке.

– Во-первых, люди бы не справились с ее мощью, – покачал головой друид, – во-вторых, гергеры бы сразу схватили ее, ведь, по твоим словам, Хьюманвилл с недавних пор находится под их властью.

Вестагар поморщился, словно проглотил кусок сырой рыбы, и нехотя отвел глаза в сторону.

– Но зачем Эдне мое перо? – воспользовавшись образовавшейся паузой вставила Каиса, отважно глянув на посуровевшее лицо Нивертона. – Она хотела сделать какое-то могущественное зелье?

Страж несколько секунд молча смотрел на упрямое лицо своей подопечной, будто взвешивая в голове все «за» и «против», а затем сдержанно сказал, тщательно подбирая слова:

– Ты должна знать, что одно перо белого феникса способно сотворить мощнейшую разрушительную магию, и гергеры покажутся нам приятным полуденным сном после плотного обеда, но заполучив всего одну штуку, можно создать свою львиру из Чаши Жизни. И когда ты станешь не нужна, ведь из перьев новой львиры можно создать целое полчище львир, которые будут выращены с самого детства с определенной целью. Нужно подыскать лишь сильных военачальников в наставники и те будут преданны им до самой смерти.

Вестагар шумно сглотнул. В шатком домике образовалась мертвая тишина и лишь ветер изредка колыхал стены и дверь, заставляя их протяжно скрипеть. Каиса широко раскрыв глаза глядела на Нивертона, лицо которого тревожно смотрело из полутьмы на нее.

– Но что конкретно могут сделать зелья из пера белого феникса? – чуть тише задала львира вопрос, понимая, что истина будет еще более пугающей, чем предыдущее пояснение.

– Такое зелье может тебе навредить, остальное знать не обязательно, – строгим голосом ответил Нивертон и это означало, что разговор окончен.

– Но я хочу знать! – запротестовала Каиса, вдоволь насытившись новыми сюрпризами.

Нивертон одарил ее суровым взглядом из-под песочных бровей и не размыкая губ ответил:

– Узнаешь, когда придет время – раздался бархатный баритон прямо в голове львиры. – Но если кто-то из чужаков разоблачит тебя, его нужно будет убить, – голубые топазы блеснули и спрятались под светлыми ресницами.

Дождь не прекращался до самой ночи. Крепчая с сумерками, он начал щедро заливать избушку со всех сторон. Нивертону пришлось произнести заклинание, чтобы их временное убежище не вымокло еще и изнутри. Отмывшись и постирав вещи, путники облачились в сухое, немножко прибрались и развели огонь в камине, постелив около него все тканное, что нашли по шкафам.

На ужин сварили последнюю горстку крупы, оставшуюся у Каисы в котомке, и приготовили лепешки из муки, которую нашли в одной из странных склянок в шкафу волшебника. Вестагар до конца сомневался, что белый порошок сделан из семян пшеницы. Больше он склонялся к теории, что это прах врага или любая другая измельченная гадость, которую маг приберег для зелий. И это не удивительно, ведь один из трех шкафов помимо книг был наполнен маленькими пузатыми флаконами с крысиными хвостами, жабьими глазами и даже крошечными отрубленными пальцами, подозрительно похожими на гномьи.

С содроганием отведя взгляд от темных артефактов, Каиса зажмурилась и, преодолев себя, откусила кусочек лепешки. Она отчаянно отгоняла ужасные мысли, навеянные Вестагаром. И хоть они так и лезли со всех сторон, голод оказался сильнее. Воин же за милую душу уплетал горячие лепешки, совершенно позабыв все свои опасения, и мычал себе под нос какую-то задорную мелодию, посвященную вкусному ужину.

Вишневые дрова наполняли хижину нежным сладким ароматом, дождь мирно журчал ручейками по крыше, а потрескивание поленьев мягко убаюкивало, предлагая прилечь возле теплого огня и сомкнуть тяжелые веки. Тело словно таяло от усталости, подобно свече, которая горит слишком долго. Плавленый воск расслабленных мышц все сильнее тянул вниз, к мягким нагретым одеялам, в которых можно было утонуть и навеки забыться после немереных ночлежек на твердой лесной земле, полной кореньев и упавших веток.

Каиса зевнула во весь рот и повалилась на ткани, с облегчением почувствовав, что ни один корявый сучок не воткнулся между ребер. Раскрыв книгу магии слова, она преступила к новому разделу, до которого давно стремилась добраться – «Уничтожающие заклинания».

Не отводя взгляд от четких строк, освещенных теплым свечением огня, Каиса впитывала в себя новые знания, с которыми сможет чувствовать себя слегка увереннее. Ей давно пора было освоить военную магию, ведь нельзя же при любой угрозе превращаться в львиру…

Вдруг глаз заметил тень, приближающуюся сбоку, и Каиса шумно захлопнула том.

– Тьфу, – раздался тоненький голосок совсем рядом, – нужна мне твоя книга, ее прочитал чуть ли не каждый гном этого леса!

– Арфи?! – удивилась Каиса. – Неужто ты все еще здесь? Мы думали ты улизнул, едва победив Эдну…

– А кто всю гречу у вас из кастрюли съел? – задал риторический вопрос Арфи и судя по глухому звуку плюхнулся рядом.

– Такая мелюзга, а аппетит зверский, – захихикала Каиса, представив себе округленный живот малютки, на котором не сходятся штаны.

Нивертон присел рядом и уголок его губ медленно пополз вбок.

– Я подарю тебе одну вещь, – произнес страж.

– Только не то, что у волшебника на полках! – взвизгнул нервно гном. – Нам такое ни к чему!

– Нет, нет, – поспешил его успокоить Нивертон. – Возьми это, – он протянул маленький камушек, совершенно не отличающийся от тех, что были разбросаны по полу. – Если однажды ты захочешь стать видимым, нужно будет сжать его в руке. Так у тебя всегда будет выбор.

Каиса взглянула на друида и расплылась в трогательной улыбке. Может быть поэтому ему и было суждено стать ее наставником – Нивертон заботится о каждом, как впрочем и всю жизнь заботился о безопасности жителей Друидэйна. Может он как раз тот герой, что приносит себя в жертву за других?

От одной мысли об этом Каису передернуло. «Нет, пусть он не станет героем, пусть будет лишь обычным педантичным наставником, который дает подзатыльники, ворчит о том, что я не могу усвоить материал и постоянно возвращает меня с небес на землю в прямом и переносном значении этого выражения…»

Каиса до рези в сердце хотела, чтобы страж лучше остался каким есть, лишь бы не геройская глупость, после которой свет может померкнуть в голубых топазах, и они потускнеют навсегда.

Глава 38. Магический тайник

С рассветом Нивертон сделал обход территории и убедился, что все зло, пленившее Мертвый лес, кануло накануне. Теперь окрестности украшали августовские плоды, да грибы, которых было хоть отбавляй. Поэтому вернулся страж не с пустыми руками, а принес с собой несколько лисичек и кучу маслят. Умножив их количество магией, он развел костер и принялся за приготовление.

Солнце, больше не сдерживаемое за мутной пеленой духов, светило в стократ сильнее и его нежные лучи приятно грели спину, расслабляя натруженные мышцы. Воздух очистился и увлажнился, отчего дышать стало намного легче и приятнее. Нивертон присел на крыльце и слегка сощурив глаза расслабленно наблюдал за тем, чем занимаются Вестагар с Каисой.

– Берешь вот так за рукоять, – показывал воин движение на небольшом топорике, найденном в хижине. – Не надо хвататься прямо у лезвия, ничего не получится. И за хвост не стоит – выпорхнет из ладони, поминай как звали! Схватилась здесь, – указал он на нижнюю треть рукояти, – не выше не ниже, замахнулась хорошенько и пуньк! – лезвие с хрустом рассекло кору дуба и застыло, вонзившись острым носом. – Теперь ты.

Каиса хмыкнула и подошла к дереву. Дернув за топор, она поняла, что его надо еще постараться вытащить. Хорошенько потянула изо всех сил и сама не заметила, как оказалась на земле. Топор же с глухим стуком приземлился прямо около ступни Нивертона и вошел в землю половиной лезвия.

– Что ж, как всаживать ты поняла, осталось метко бросить, – с нервным смешком отозвался страж, протягивая ей тренировочное оружие.

– Теперь дело за малым, – кивнул Вестагар без тени иронии. – Давай, воительница, запусти его в дерево!

– Да, представь, что это я, – донесся из-за спины подтрунивающий голос.

– Спасибо, это должно помочь, – честно призналась Каиса и, тщательно прицелившись, метнула топор. Благополучно пролетев мимо ствола, он легонько поцеловал землю и кувырком скрылся за деревьями.

– Давай еще раз. Во́цтем! – приказал Нивертон и топор приземлился прямо ему в руку. Вновь передав оружие Каисе, он вернулся к приготовлению завтрака.

– Ма́ксима! – тихонько прошептала львира и топорик увеличился до размера секиры. Сосредоточив все силы, Каиса крепко сжала обеими руками захват, занесла над головой и резким движением метнула. Секунда напряженного ожидания заставила Каису замереть на месте. Лезвие вихрем пронеслось мимо изумленного Вестагара и врезалось в кору почти по рукоять. – Хм, – расплылась девушка в довольной улыбке. – Оказывается, если не попадаешь, можно взять предмет побольше.

– Ну ладно, лиса, – расхохотался Вестагар, без труда добыв секиру из дерева, – давай поиграем в такую игру! Кто сдох – тот лох! – и с восторженной улыбкой воин метнул огромный топор прямо в львиру.

Едва успев увернуться, она в начале опешила, а потом с дерзостью приняла вызов, отправив оружие обратно. Воин пригнулся и радостно загоготал:

– Хааааа! Промазала!

– Ми́нема! – раздалось от костра и первое, что увидела Каиса, было красное от гнева лицо стража. – Иногда мне хочется тебя драть, как мелкого надоедливого омрока! – топор испуганно сжался и вновь стал своего изначального размера.

– Почему?! – невинно вскричала Каиса, прекрасно зная ответ.

– Потому что он очень уж виноватый! – с напором бросил Нивертон.

– Я все объясню… – уверенно начала было львира и вдруг запнулась. – А как я это объясню? – задала она вопрос самой себе и закусила губу, пряча вырвавшийся смешок.

– А ты о чем думал?! – развернулся Нивертон к Вестагару.

Воин зарделся и потупил взор.

– Завтракать! – рявкнул страж, не услышав вразумительного ответа и двое провинившихся смиренно поплелись за ним.

Насытившись грибами и фруктами, что обильно свешивались с оживших ветвей, путники сладко потянулись. Сытость прогнала праведный гнев Нивертона и заглушила вину Каисы и Вестагара. Теперь всех понемногу клонило в сон, который обещал быть особо приятным и спокойным. Глаза Каисы начали понемногу слипаться и она, согретая едой и солнечным теплом, уже готова была принять ленивое поражение, но намерение прервал хриплый возмущенный голос.

– Знаете, что я не понимаю? – озадачил всех вопросом Вестагар. – Что за тип этот колдун? По шкафам гадость всякая, чужие кристаллы тут и там у него и книги какие-то непонятные, а чем занимается – не ясно! Роль какая у седовласого чудака в лесу была? Иль может он тут старость свою в тиши встречал?

– Если волшебник следил за лесом на старости лет, должна быть книга записей, – в великом зевке ответил Нивертон и потянулся, с удовольствием расправляя суставы.

– Но мы же все просмотрели, – оживилась Каиса, как ребенок, услышавший загадку. – Все книги посвящены или травам, или духам, или зельям… Если только… – львира вскочила на ноги и ее глаза сузились в хитром прищуре. Не сказав ни слова, она исчезла в хижине под взгляды недоумения. – Все сюда! – донеслось оттуда через секунду.

Воины переглянулись и поторопились следом. Вошли в дом они как раз в тот момент, когда Каиса воскликнула «Шои́р!»

Едва с губ слетело слово, как откуда-то сбоку мелькнула вспышка. Холодный голубой свет заполонил хижину. В стене около камина образовалась трещина в виде арки, из которой лилось загадочное сияние.

– Умница, – вяло улыбнулся Нивертон, довольный хоть какими-то результатами своего наставничества, ведь он еще со вчерашнего вечера ждал, когда львира проверит помещение на секретные ходы. – Осталось только войти и узнать, что же пытался скрыть маг.

– Эээ… – раздался нерешительный звук. – Нет доверия к магии, и не просите! А ну расплавит как портал мой меч и обернется глупостью храбрый поход. Нет, лучше уж погибнуть в брюхе виверны, чем умереть такой бесславной смертью! – Искорка на плече негодующе захлопала крыльями, но воин был непреклонен.

– Ну, как знаешь, – пожала плечами Каиса и не дав Нивертону сказать и слова шагнула прямо в арку. Страж кинул многозначительный взгляд на воина и немедленно последовал за ней.

– Ай… Пропадай все пропадом! – раздраженно махнул рукой Вестагар оставшись один и нырнул следом за друидами.

Воина обдало жаркой волной и студеным ветром. Едва он открыл глаза, как обмер на месте.

Перед ним оказался не покосившийся домик, не сырой погреб и уж точно не запыленный чердак. На подвал это место тоже совершенно не походило. Вокруг было столько воздуха и света, словно десять солнц светили с разных сторон в витражные окна, уходящие в пол от самого резного потолка. Лучи преломлялись на стекле и окрашивали комнату в самые приятные глазам цвета. Они играли на полу и блестели на лабрадорите, от чего создавалось впечатление, будто сама магия заключена в недрах гладкого, как озерная вода, пола. Одно лишь было ясно – шаги по нему отдавались высоким приглушенным звоном, подобно птичьему пению ранним утром или маленьким колокольчикам, что носили на шее овечки, пасущиеся в вереске Друидэйна.

Комната напоминала небольшую оранжерею, полную света и всевозможных дивных растений, что оплетали стены. Поразительной красоты бабочки порхали над цветами, у улья суетились пчелы, а в дальнем уголке светлой залы даже притаился аккуратный камелек, в котором все еще горел огонь. У стен, заботливо укутанные листвой, покоились шкафы, наполненные еще большим количеством книг, чем те, что друзья уже видели, а небольшие столики и табуреты стояли тут и там с оплавленными свечами, что намертво приросли к деревянной поверхности и стали с ней единым целым. Везде лежали какие-то карты, некоторые из которых казались рисованными рукой, а некоторые походили на астрологические.

– Нет, вы посмотрите! – Каиса подняла со стола изящные песочные часы, в которых вместо песка струилась какая-то полупрозрачная тягучая жидкость, клубнями собираясь у основания. Едва львира тронула стекло, как туман резко окрасился в красный.

– На дым похоже, – зыркнул на содержимое часов Вестагар, отвлекшись от своего великого потрясения.

– Не трогай, бестолочь, – тяжело вздохнув подоспел Нивертон, забирая из хватких рук львиры странный предмет. – Это духи огня в стеклянной тюрьме времени, – нахмурившись пояснил он и аккуратно поставил обратно. – Не стоит их тревожить. А вы, – пальцем ткнул он в Каису и Вестагара, – ничего не трогайте! И ведите себя как можно тише.

– А огонек-то волшебный или старик все еще тут прячется? – указал воин на пламя, что задорно играло в камельке.

– Сгинул давно волшебник, – покачал головой страж, – а это – всего лишь заклинание. Бояться нечего.

– Да уж, мы не очень-то гостеприимно ворвались, – отозвалась Каиса, уже вертя в руках какой-то медальон со странным изогнутым знаком на нем.

– Я же сказал! – процедил сквозь зубы страж, заставив Каису мигом выпустить из рук предмет. Едва он коснулся пола, как рассыпался сотнями переливов красивых звуков, словно хрустальный дождь в тишине ночи.

– А еще я сказал, вести себя тихо, а не громыхать, как великан в таверне! – в том же стиле завершил свою мысль друид, поднимая золотой амулет. – Эти вещи могут быть прокляты. Если не хотите умереть скоропостижной смертью или мучиться в проказе весь оставшийся век, то настойчиво прошу… Ничего не трогайте! Все нужно на пальцах объяснять, как маленьким детям… – закончил Нивертон, тихонько ворча себе под нос.

Вестагар недовольно фыркнул от того, что вновь каким-то чудесным образом оказался виноватым, хоть в этот раз даже ничего и не делал, что вдвойне обидно. Каиса же для надежности спрятала руки за спину и принялась ходить по зале, словно тонкий ценитель искусства, который разглядывает диковинные картины. Остановившись напротив книжных полок, она начала изучать талисманы, что были щедро навешаны на выступающие гвозди, и какие-то флаконы с порошками внутри.

– Эээ… друид, – осторожно позвал Вестагар, дабы не усугубить и так гневное настроение стража. – А это зеркало… С ним явно что-то не так. Уж больно странное оно…

Нивертон подошел к воину и уставился на мутное стекло. Едва появилось отражение, как оно многократно увеличилось вглубь, образуя бесконечное множество друидов, стоящих друг за другом.

– Не советую к нему приближаться, это может быть портал, – цокнул Нивертон, скрестив руки на груди. – А вот куда он вынесет – узнать только на практике получится. Или это такая же тюрьма, как и песочные часы.

– Может джекалопа отправим? – предложил Вестагар. – Если вернется – значит безопасно…

– И откуда мы его возьмем? – усмехнулся Нивертон.

– Поймаем! – невозмутимо парировал воин.

– А рогатый заяц расскажет тебе о том, что видел? – изогнул бровь страж. – Даже если я попытаюсь понять его, совершив такое головокружительное путешествие в другой конец Солмира, он вряд ли захочет прыгнуть обратно.

– Вот бы к лопоухим сразу нас перенес и дело с концом, – вздохнул воин, с сожалением взглянув на зеркало.

– От тебя эту фразу слышать особенно странно, – одарил его Нивертон заботливым взглядом и удостоверившись, что воин в своем уме, вновь вернулся к исследованию тайн волшебной залы.

Вестагар же кинул пытливый взгляд на стекло и, убедившись, что друид не смотрит, тихонько взял с полки невесомое перышко и отпустил над зеркалом. Пушинки заволновались в полете и нежно коснулись своего отражения. Ровная гладь разверзлась и тут же поглотила перо, что продолжило свой полет, но уже по ту сторону завесы.

Вестагар выпучил глаза и оглянулся на Нивертона, который, стоя к нему спиной, разглядывал какие-то массивные сундуки, украшенные драгоценными каменьями. Сглотнув, воин принялся осторожно отходить боком как можно дальше от зеркала, дабы не показать свою причастность к тому, что внутри стекла теперь летает самое настоящее перо.

– Шои́р! – для надежности шепнул Нивертон, но больше секретных ходов рядом не оказалось. Почесав рыжую щетину, страж отошел на несколько шагов от сундуков и приказал: «Во́трэ!»

Изумрудные крышки распахнулись. Каиса и Вестагар с любопытством выглянули из-за плечей друида. На дне самого большого сундука оказалось на удивление пусто, зато в двух других что-то виднелось. В среднем из них лежала какая-то серая ткань. Нивертон присел рядом и расправил ее на руках. Предмет походил на друидский плащ, только все же что-то в нем было иным. Страж повертел мантию в руках и разорвал шов в уголке. Из дырки засияло серебром и Нивертон торжественно повернулся к остальным.

– Вот настоящее везение – плащи из шерсти единорога! Теперь это великая редкость, ведь единорогов осталось так мало, что и за целую жизнь можно ни одного не увидеть.

– Ха, слыхал я про них, – с интересом потрогал ткань Вестагар. – Говорят, ни одна стрела не прошибет и ни один меч не поранит. Но у меня на такое дело своя броня есть, – похлопал он по драконьей одежде. – Да и два тут всего, вам нужнее.

Нивертон передал плащ Каисе, что тут же примерила его, и нагнулся к следующему сундуку, достав оттуда золотую чашу.

– Не может быть! Ну не может же нам настолько повести! – ахнул Вестагар, но не успел он обрадоваться, как в руках стража появилась еще семь таких штук. Абсолютно разные по форме, однако полностью состоящие из чистого золота, чаши сверкали мягким блеском в многочисленных солнечных лучах.

– Ага, кто-то алхимией баловался, – сделал вывод Нивертон, возвращая как можно тише вещи обратно в сундук. – Думал, Чашу Жизни сам смастерить сможет, да не тут-то было…

– А если и впрямь создал? – предположил Вестагар, жадно провожая глазами золотые кубки.

– Вряд ли, – уверенно ответил Нивертон, закрывая крышку. – Первую и единственную Чашу создали задолго до наших времен, и никто уже не помнит, были это ангелы, фурии, нимфы или какие другие высшие существа. Но есть бесспорный факт – никому в одиночку не под силу создать артефакт такой мощи.

– А если Чашу создали волшебники Солмира? – ахнула Каиса, прикрыв рот ладошкой. – И как раз этот помнит как?

Нивертон искоса глянул на подопечную, и Каиса заметила, как как всего на мгновение в голубых глазах промелькнул страх. Несмотря на это, страж улыбнулся и положил тяжелую ладонь ей на макушку.

– Иди поразглядывай что тут еще есть, омрок ты мой недоделанный.

– Прекрасно… – прельстилась комплиментом львира и демонстративно махнув копной волос прошествовала на другую половину залы.

– А книги-то брать можно? – недовольно пробасил воин, остановившись около массивных полок.

– Попробуй, – неопределенно ответил Нивертон, заставив Вестагара замереть в раздумьях. Едва он решил рискнуть и потянуть на себя том, как корешок отвалился, зацепив с собой все остальные. Стоя с выдернутыми переплетами, верзила нелепо хлопал глазами и виновато искал сурового взгляда Нивертона, да вот только совсем не ожидал от стража улыбки.

– Книг нет, это муляж, – просто ответил тот и возвел руки к потолку. – Арбоди́рэ! – растения, оплетающие периметр комнаты, расступились, обнажив стены, полностью покрытые рунами.

Помимо магических знаков, в дереве находились отверстия, набитые странными артефактами и черными как смоль томами и такого-же цвета страницами. Казалось, своим заклинанием Нивертон обнажил сердце залы, но оно оказалось вовсе не таким, каким его представляли изначально.

– Не может быть… – страж взял в руки большую толстую книгу и его лицо приобрело серый оттенок. – Темная магия… – прошептал друид, с брезгливостью переворачивая жуткие страницы с непонятными красными рисунками.

– Эээ, получается старик не волшебник? Те-то вроде лишь добром занимаются, – почесал затылок Вестагар, с опаской оглядывая сотни предметов, нацеленных отнюдь не на благие намерения.

Нивертон не ответил. Он захлопнул том и с отвращением кинул обратно, отряхнув руки от его мерзости. Затем внимательно осмотрелся.

Зала больше не походила на дивный сказочный мир, в котором царит обилие любви и гармонии, чистота помыслов и магии. Теперь это место казалось страшной ловушкой под маской добродетели, жестокой угрозой, что нависла над ничего не подозревающими светлыми головами случайно попавших сюда путников.

– Книги о смерти, книги о мертвых, книги про вызов нежити, – начал перечислять Нивертон, несясь по периметру комнаты. – Игры с материей, черное воскрешение, создание тел из праха… – наконец страж выдохнул и остановился, склонив голову и упершись руками в колени. – Это не хижина волшебника, – выпрямился он, – это дом некроманта.