Текст книги "Львира. Земли Солмира. Том I (СИ)"

Автор книги: Татьяна Левицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)

Глава 28. Кровавый обряд острова Затмения

Туман окутал гостей Мертвого Леса, но больше не пытался атаковать. Призраки неспешно летали рядом, обращая пустые лица к незнакомцам, и вновь перемещались, поглядывая на путников из-за деревьев белесыми глазницами. Духи сменяли друг друга, менялись местами и находились всегда в движении, отчего перед глазами постепенно начало плыть. Мерцая серебряной дымкой во мраке ночи, громадным необъятным облаком они сгустились над головой, периодически снижаясь и проносясь буквально в шаге от живых, словно желали всеми силами показать, что гости не смогут ни на секунду забыть об их присутствии, пока сапоги осторожно ступают по территории Мертвого Леса.

Темнота, промозглый туман и вечерний холод говорили сами за себя. Не было видно ни дороги, ни какой-нибудь захудалой тропы. Лишь серое марево окутывало густую темень, через которую кривыми лапами торчали корявые ветви измученных растений. Проходя мимо них, казалось, что деревья едва слышно стонут, скрипят изуродованными стволами в попытке выпрямиться, пытаются сбросить оковы, что сдерживают их бывалую мощь, но не могут и от этого злятся и тихо рычат. Время от времени, краем глаза можно было заметить движение сзади, словно корявые ветви тянут к спине свои цепкие когти, но едва обернешься, как лес выглядит все также неподвижно, изнуренно и жутко.

Скрипы и шорохи нарастали подобно раскатам грома в бурную грозу, и от этого даже самые стальные нервы накалились бы добела. Легенды гласили, что здесь нет ни единой живой души, которой могли бы быть объяснены эти непонятные шорохи убитого магией леса. Путники не могли знать наверняка являются ли они единственными обитателями этого места или же из непроглядного сумрака в любой момент на них может наброситься какая-то кровожадная тварь.

Пройдя практически наощупь порядочное расстояние в надежде, что духи отстанут, Нивертон окинул взглядом своих друзей, окутанных движущейся дымкой, словно паутиной, и изрек:

– Я не рискну пока пользоваться магией, они могут воспринять этот жест как акт агрессии. Заночуем у этих деревьев, – указал он рукой на три черных силуэта, стоящих треугольником в паре антроф от него.

Все легли на сырую землю голодные и напряженные до предела. Вестагар не спускал глаз с бестелесных призраков, в немой угрозе парящих над головой. Иногда они подлетали к самому его лицу и смотрели на него в упор, заглядывали в остекленевшие от страха глаза, проверяя на прочность, парили сзади, в недосягаемости, заставляя в ужасе оглядываться.

– Не обращай внимания, – раздался в стороне безмятежный голос Нивертона. – Они уйдут. Накинь капюшон и спи спокойно.

На этот раз воин решил послушать совет друида и уже через полчаса из-под накидки послышался его монотонный храп. Каисе же все не спалось. Она больше не обращала внимание на духов, хоть они и продолжали пугать своим настойчивым присутствием. Напряжённый взгляд пытливых глаз был прикован к кристаллу, что покоился в ее руке. Львира лежала на боку, положив голову на выступающий корень, и вглядывалась в белый камень, на поверхности которого то и дело мелькали отсветы от проносившихся рядом духов.

Отблеск, еще один. Девушка мысленно считала их в уме, словно овец перед сном. «Что это за магический камень и как он работает?» – вспышками мелькали в голове шустрые мысли, на которые не находились ответы. «Сирра говорила, что он лишь показывает, но откуда взялся этот шепот, что предупредил об опасности? И нужно ли открывать друидский дар, чтобы его услышать?»

Еще одна белая искорка загорелась и, скользнув по острому ребру кристалла, спряталась где-то в тени его задней грани. В центре вновь мелькнула вспышка, размытым пятном отразившись в прикрытых глазах, почти сраженных наступающим сном. Свет не двигался, не пролетел едва заметным всполохом как остальные отблески, а лишь стоял на месте маленькой мутной точкой. Вдруг она начала расти и стремительно поглощать тьму вокруг себя, расширяясь к боковым граням и вершинам кристалла. Яркий свет ударил по глазам, но не ослепил, а стал затягивать в свой бездонный омут. Полузакрытые веки дрогнули и глаза распахнулись, поднимая длинные черные ресницы. Притяжение все росло и магнитом тянуло к завораживающему мерцанию мириад звезд. Сознание послушно погрузилось в магическую бездну, покинув просторы Солмира.

Круглый черный остров, темнеет в ночи среди бескрайнего океана. Волны буйно бьются о его берега, изрытые многочисленными кратерами. Стремительное падение вниз и мгновенная стабилизация. Испуганное сердце пропустило удар. Каиса почувствовала твердую землю под ногами и огляделась. На глаза попался единственный предмет, выделяющийся среди ужасающего пейзажа: на земле в бледном лунном свете стоит золотая чаша. Невероятной красоты сосуд на длинной изящной ножке был украшен драгоценными камнями и формой напоминал кубок. Каиса неспешно подошла ближе и осторожно присела рядом, заглядывая внутрь. В чаше озером плескалось что-то бардовое.

Нагрянул порыв ветра. Субстанция пошла рябью и грааль опрокинулся. Багряная жидкость окропила сухую землю. Почва впитала влагу и зашевелилась. На поверхности возник бугор, а из него вырвалась темная когтистая рука. Ее ладонь коснулась поверхности и земля вокруг покрылась сухой коркой и растрескалась. Не успела Каиса закричать от ужаса, как ее кто-то схватил за одежду сзади и резко дернул.

Вновь ночь, вновь перед глазами мглистое небо. Внизу сухой непроходимый лес, местами переходящий в пустоши. Опять падение, от которого захватило дыхание, и резкая стабилизация. Нахлынувший откуда-то прохладный ветерок легонько коснулся кожи. Высокая одинокая крепость возвышается над пустошами и горит тысячами огней. «Я это уже видела…» – проносится мысль, но ей не дают надолго задержаться в голове. Снова полет и головокружительный спуск вниз.

На этот раз ноги почувствовали под собой твердую землю. Каиса огляделась. Безжизненные пустоши. Крепости рядом не было, но и ничего другое не закрывало горизонт. Лишь глубокая ночь и бесконечная давящая пустота царили в этом пропащем месте. На множество миль вокруг ни души. Не было видно ни дороги, ни деревца, ни даже травинки.

Одиночество съедало без остатка. Создавалось ощущение, что эта пустота погубила все живое, когда-либо существовавшее в, казалось бы, ранее наполненном месте. Истребила и замучила любого, носящего смысл в сердце. Задушила своей тяжестью всякий зачаток воли.

Непреодолимое чувство ужаса и полнейшей беззащитности сковало конечности, а на смену ему пришла паника. «Бежать, срочно нужно бежать» – вспыхнула мысль, родившаяся непонятно откуда. «Спрятаться, скорее…»

Но от беспредельной пустоты было некуда деться. Ей не видно ни конца, ни края. Каиса задрала голову. Облака над головой на огромной скорости неслись вперед, освещенные изнутри мутным блеклым сиянием луны, но львира не чувствовала ветра. Лишь чье-то приглушенное дыхание у себя за спиной. Каиса резко обернулась. Тоскливая нескончаемая пустошь. Облегченно выдохнув, девушка развернулась обратно. Черная рука впилась когтями в горло. Каиса хотела вскрикнуть, но ее словно парализовало. Пыталась разглядеть лицо, но беспросветная темнота, вдруг сгустившаяся около нее, не давала увидеть даже силуэт. Некто не просто душил, он забирал жизнь. Каиса почувствовала это по тому, как из нее уходят силы. Прямо через горло к груди расползалась смерть и от нее не было спасения.

Тело затряслось в конвульсиях, отчаянно сопротивляясь пустоте, которая пришла на смену жизни. Оно не хотело принимать ее. Что-то рвануло львиру за руку, но ладонь не разжималась. Каиса крепко вцепилась в того, кто собирался выпить ее без остатка, со стойким желанием рассмотреть лицо. Если она не может спастись, хотя бы увидит лик убийцы. Сейчас для нее это было первостепенно. Также важно, как и остаться в живых. Но черная рука не дрогнула ни на секунду, намереваясь забрать все до последней капли.

Кто-то вновь потянул за руку с неимоверной силой, но на удивление рука не слушалась. Она намертво приклеилась к вражеской одежде и не могла даже разжать пальцы. Сознание стало плавно покидать реальность, незримо утекая прочь от подлунного мира.

– Фера! – мысленно приказала Каиса, не смогши больше ничего сделать. «Если не сожгу врага, так хоть увижу лицо.» Очередной мощный рывок и рука наконец вырвалась из плена. Пальцы чиркнули что-то твердое. Пустошь пропала.

Перед глазами плыло темное пятно и яркие вспышки света. Спустя какое-то время вернулся звук, а затем и картинка стабилизировалась. Какой-то громкий треск и жар наполняли воздух вокруг. Размытые очертания знакомого лица. Нивертон склонился прямо над львирой и, держа ее голову в своих ладонях, шепчет какие-то заклинания…

Каиса огляделась, слабо понимая, где она и как вернулась. Место, выбранное для привала, теперь окутывал огонь. Мощный пожар плясал на сухих стволах, перебираясь все глубже в лес. Не успела львира произнести и слова, как заметила за стражем какое-то движение. Туманная дымка над головой встрепенулась и, сплотившись в змеиный клубок, ринулась на них. Вцепившись в ошарашенного Нивертона, Каиса повалила того на землю и навалилась сверху, закрывая рассыпавшимися кудрями. Вестагар бросился к друидам, но огонь отрезал ему путь, стремительно перебравшись на соседнее дерево. От туманного сгустка отделяло лишь одно мгновение. Создать совместное заклинание не было времени…

Новая вспышка огня озарила темноту ночи. Пламя перебралось на накидку воина, лежащую в антрофе от друидов, и вспыхнуло с удвоенной силой. Едва не попав в огонь, змеиный клубок вильнул и мгновенно распался на маленькие серебряные сгустки, которые молниеносно разлетелись в разные стороны. Духи замелькали вокруг пламени с обезумевшей скоростью, скрываясь от его обжигающих языков.

Каиса вскочила на ноги и усилила волю. Огонь вспыхнул в разы ярче и с оглушающим треском взмыл вверх. Раздались леденящие душу крики, и призраки вихрем взвили в небесную высь.

– Что ты делаешь?! – появился перед ней Вестагар, туша рукой пламя в бороде. – Ты же нас погубишь!

– Каиса?! – крикнул сквозь треск огня Нивертон, находясь полнейшем в недоумении.

– Духи боятся огня! – пояснила девушка свои безрассудные действия. – Земля и воздух уничтожаются пламенем! – львира вновь усилила заклинание. Дышать становилось все тяжелее, а кожа плавилась от мощнейшего жара. Несколько дымок угодили в огонь и с яростными криками пропали в нем дымом.

– Пожар нужно потушить, иначе ты весь лес сожжешь и нас погубишь. Ослабь волю! – приказал Нивертон голосом, не требующим возражения. Каиса нехотя подчинилась. Пламя испарилось также быстро, как и загорелось.

Лес стонал и вздыхал, роняя на черную землю сгоревшие ветви и пепел, который легкий ветерок тут же поднял в воздух и закружил меж корявых стволов. Призраки больше не приближались, а отдаленно парили над деревьями, закрывая собой звездное небо. Каиса выжгла из них прежний боевой дух, лишив желания причинить вред.

Едва пламя стихло, Нивертон обратил суровый взгляд на свою подопечную, который вдруг в один миг преобразился в смертоносный.

– Что на твоей шее? – сурово спросил страж, едва заметив кровавые отметины. Он подошел ближе и откинул кудри с ее плеча.

– Ты о чем? – не поняла Каиса, кидая на него растерянный взгляд.

– Я спросил, что у тебя на шее? – холодно повторил страж едва сдерживаясь. Казалось, про внезапный пожар он уже забыл и теперь все его внимание было приковано к перепуганному лицу львиры, пытающейся понять, что же от нее хотят.

Каиса в замешательстве провела по шее и почувствовала необъяснимую боль. Где она могла пораниться? В голове замелькали воспоминания: пустота, ночь, черная когтистая рука впилась в кожу… Бурный поток мощной рекой ворвался в ее сознание заполонив недавними видениями и ошеломив внезапностью.

В глазах прочитался испуг, а рот приоткрылся в немом вскрике. Каиса обернулась назад, но не увидела того, что хотела.

– Это ищешь? – Нивертон небрежно раскрыл ладонь, на которой спокойно лежал кристалл. Он больше не излучал свет, не затягивал в свой магнетический омут и выглядел довольно обычно. – Что случилось, Каиса?

В воздухе повисла напряженная тишина. Даже деревья отвлеклись от своих мук и замерли в напряженном ожидании, боясь нарушить тревожное давление момента лишним шорохом. Духи над головой замедлили свой темп, но все также держались на порядочном расстоянии.

– Я видела остров, – робко начала девушка, мельком взглянув на рассерженное лицо стража. – Золотую чашу и кровь, которая пролилась на землю.

– Так, – сухо произнес Нивертон, ожидая продолжения.

– Из земли появилась рука… Темная и страшная… Что это значит?! – наконец подняла Каиса взгляд на Нивертона. В ее глазах блестели слезы.

– Это все, что ты видела? – страж стоял напротив нее скрестив руки. В его холодных глазах отсутствовало сочувствие. Лишь что-то едва уловимое мелькнуло, но тут же скрылось в тени зрачков, не желая быть обнаруженным. Что-то, от чего родился гнев.

– Нет, – сглотнула Каиса, съежившись под его взглядом. – Я опять видела крепость, а потом оказалась в каком-то безлюдном месте, где ничего не было. Но в то же время там было что-то… Оно схватило меня…

– Что тебе было сказано?! – рявкнул Нивертон, от чего даже Вестагар едва не лишился рассудка. – Какое главное правило кристалла?!

– Контроль… – прошептала львира, отчаянно смотря себе под ноги.

– Контроль! Правильно! – страж замахнулся и рассек кулаком воздух. – Очисть сознание, затем смотри в кристалл. Сознание, кристалл! Сознание, кристалл! – тряс он руками перед лицом Каисы, которая от страха и стыда не смела пошевелиться. – Ты сделала самую ужасную ошибку, которая могла стоить тебе жизни! Нельзя так глубоко погружаться, чтобы тело материализовалось в кристалле!

Нивертона изнутри била крупная дрожь. Раздражение, глупая беспомощность и сильный испуг смешались в одну сплошную реакцию. Он чувствовал, что он него нет толку. Что бы он не делал, этого недостаточно. Ответственность за девушку, доставляющую столько проблем, давила своей неподъемной массой не хуже темной океанской толщи, вызывая мучительную нехватку кислорода в легких.

– Я знаю это, но кристалл сам затянул меня… Я не хотела в него погружаться… – Каиса не могла поднять глаза. Она чувствовала на затылке укоряющий взгляд и не хотела с ним встретиться. Больше всего ей было стыдно от того, что она подвела своего наставника, который доверил ей действовать чуть ли не самостоятельно. Выходит, вновь ошибка. Опять урок не усвоен.

– Может не стоит так, а? – наконец подал голос Вестагар. – Ошиблась, молодая, с кем не бывает…

– Можешь ты понять, – подошел к ней Ниверон, целенаправленно игнорируя воина. Теперь он грозно возвышался над львирой, подобно неприступному утесу, – что я делаю все для твоей безопасности?

– Я знаю это, – подняла голову Каиса. – И я делаю для тебя то же. Так может не стоит тыкать мне этим в лицо?

Нивертон медленно покачал головой, словно львира вновь не понимала того, что он пытается до нее донести. Каиса сделала глубокий вдох, в нервном напряжении ожидая разъяснений.

– Худшее что может произойти со мной – если ты попадешь в капкан. Ты еще не знаешь этого мира, но он опаснее, чем ты можешь предположить. Я понимаю, тебе плевать на миссию, плевать на пророчество, хочется лишь играть и бесить меня до потери пульса, но пора взрослеть! Ты не бессмертная, Каиса, хоть и ведешь себя словно так и есть. А теперь ложись спать.

– Но я хочу знать, что это было…

– Спать! – процедил страж, указав пальцем на землю. – Остальное завтра.

Глава 29. Простирающаяся длань с юга

– Так ты расскажешь мне, что это за рука из вчерашнего ведения? – послышался над головой настойчивый голос едва Нивертон открыл глаза. Львира сидела напротив него и с удовольствием уминала жареную голень, от головокружительного аромата которой желудок стража болезненно сжался в узел.

– Откуда еда? – тут же насторожился тот, привставая на локте и разминая затёкшую руку круговыми движениями.

– Мы с Вестагаром поймали глухаря, – расплылась Каиса в самодовольной улыбке. – А еще он учил меня драться на мечах!

– Да? – Нивертон перевел удивленный взгляд с львиры на воина. – Почему же я не проснулся?

– А мы тренировались далеко отсюда, – с забитым ртом бросила Каиса не подумав, и лицо стража вновь помрачнело.

– Мало тебе всё приключений, да? – лишь тихо проговорил страж, неуклюже поднимаясь с земли.

– Да ладно, друид, – попытался разрядить атмосферу Вестагар. – Мы же осторожно! Присаживайся, поешь. Вон, Искорке нравится! – погладил он маленькую виверну, осмелевшую после вчерашних опасностей.

– Позже, – отрезал Нивертон, оглядевшись вокруг. – Нужно разведать.

– Но ты же сказал, что дашь нам день на отдых! – возразила Каиса, непонимающе уставившись на наставника.

– Сказал, значит дам, – не оборачиваясь бросил страж, уходя все дальше в лес. – Нужно убедиться, что мы остановились в безопасном месте, – и, оставив львиру и верзилу в недоумении провожать его глазами, Нивертон скрылся из виду.

Больше всего ему хотелось сейчас просто побыть одному. Слишком много эмоций накопилось за последние дни похода, которые он не мог позволить себе выплеснуть. Страж был бы премного благодарен, если бы его компаньоны не создавали гораздо больше проблем, чем их всех и так ожидает, но подобные надежды, как выяснилось, оказались напрасны. Он понимал, многие ошибки были совершены по той простой причине, что никто из них не имел достаточного опыта. Последствия удалось преодолеть, но что будет, если обстоятельства окажутся намного серьезнее?

Размышляя подобным образом, Нивертон монотонно шагал меж корявых ветвей Мертвого Леса куда глаза глядят. Делая свой обход, даже он не вполне понимал с чем может столкнуться в этом месте. Духи земли и воздуха все еще парили над головой, создавая плотный туман, сквозь который едва пробивался рассеянный солнечный свет, оттого этот ясный день казался достаточно пасмурным. Деревья больше не стонали от боли, но сурово молчали, ожидая что же еще выкинут их незваные гости.

Бессвязные мысли путались в голове, и даже неторопливый шаг их никак не упорядочивал. Что-то еще мешало стражу четко взглянуть на вчерашние события, но что это было, он и сам не понимал. Нивертон не мог найти объяснения, почему же страх, с которым доселе он едва ли когда-то не сталкивался, теперь взял верх над ним, сковал разум и не давал сделать полноценный вдох.

Устав от бессмысленной ходьбы вокруг лагеря, Нивертон повалился на сгорбленное дерево, ствол которого, изогнувшись кольцом, рос у самой травы, вытянувшись вдоль земли, и уронил голову на ладони, зарывшись в длинные рыжие волосы. Он подозревал какую роль придется сыграть Каисе в тревожной жизни Солмира, но не понимал каким образом это предстоит сделать. «Ей еще сколькому нужно обучиться,» – вертелась в голове самая навязчивая мысль, кричащая сильнее всех остальных, – а времени так мало!»

– Приветствую тебя, могучий друид! – раздался ласковый голос прямо около него. – Мое имя Эдна, я покровительница этого места.

Нивертон вскинул голову, на секунду оторопев. Перед ним, шустро маша прозрачными крылышками, формой как у бабочки, парила поразительной красоты лесная фея. Ростом в полтора антрофа, она выглядела юной девушкой, но лишь лес мог знать ее истинный возраст. Длинные русые волосы волной спадали по фарфоровым плечам и тонкими ручейками стекали на зеленое платье, верх которого был оплетен переплетенными ветвями. На голове покоился венок из диких цветов, а лицо феи было настолько прекрасным, что отвести взгляд казалось просто невозможным. Нежный мелодичный голос, звучащий подобно пению птиц ранним душистым утром, обезоруживал своей неземной красотой.

– Отчего же ты грустишь? Ведь все есть у тебя… – она легонько коснулась стража, нежно проведя рукой по шее и остановилась на подбородке, слегка приподняв его, заставив Нивертона заглянуть в озорные глаза цвета полыни. От кожи доносился сладковатый аромат земляники и дивное благоухание ландышей с легкими нотами зелени и мускуса. Но едва Нивертон сделал глубокий вдох, чтобы уловить этот пьянящий букет, как обоняние различило новые аккорды. Нотой сердца служил смолистый запах можжевельника, а шлейфом за ним тянулась свежесть лесного дождя.

– Не понимаю, что со мной происходит, – нехотя признался Нивертон неторопливо качая головой. Точнее выразиться в данный момент он никак не мог.

– Это потому, что ты не знаешь своего сердца, – печально улыбнулась фея, слегка отстранившись. – Отчего же оно отравлено страхом?

– Мне это не ведомо… – тяжело вздохнул страж. – Быть может оно теряет веру.

– А мне кажется, ты потерял в этом лесу что-то более ценное… – загадочно пропела девушка, взмахнув рукой. Вновь приятно повеяло цветочным ароматом. Мгновение, и на изящной ладони появилась маленькая деревянная фигурка. – Как думаешь, может быть, прежний владелец больше не нуждается в этой вещице? – фея произнесла последнюю фразу достаточно наигранно и хитро уставилась на стража, с неприкрытым удовольствием наблюдая за его острой реакцией.

– Верни! – холодно поднялся он на ноги в порыве едва сдерживаемого возмущения. Вена на виске угрожающе запульсировала, а лицо превратилось в неподвижную маску. Казалось бы, доселе безобидное поведение феи, теперь оборачивалось для него опасной игрой.

– Так нужна или нет? – Эдна играючи вертела в руках статуэтку, делая вид, что впервые ее видит. Взгляд метался с фигурки на стража, но расставаться с занятной игрушкой покровительница леса явно не собиралась так просто. – Смотри-ка, тот, кто вырезал из дерева эту вещицу наверняка знал толк в изящной работе… Какие линии, какие мельчайшие детали… Сразу видно, мастер очень старался все довести до идеала, да не при помощи магии, а с помощью своих умелых крепких рук и пламенного сердца…

– Не испытывай мое терпение. Говори, что хочешь взамен, – чопорно отчеканил страж, без труда догадавшись о мотивах феи, но та не спешила начать сделку, а все не выпускала из рук искусный предмет, всецело захвативший ее внимание.

– Крылья, львиное тело, тоненький хвост… Всё словно настоящее! И где же ты видел львиру, могучий друид, чтобы так точно ее воссоздать? – фея уже явно глумилась, наслаждаясь неловкостью стража и искусно испытывая его на прочность.

– Ты же все знаешь, так может уже хватит? – Нивертон хоть и пытался выглядеть невозмутимым, теперь у него это плохо получалось. Для стража было проще выйти на поединок с тремя троллями, чем оказаться заложником подобной ситуации…

– Конечно же я все знаю, – расплылась Эдна в коварной улыбке. – Хочешь ее обратно? – фея замахнулась рукой для броска. Нивертон инстинктивно дернулся, готовясь поймать, но деревянная фигурка осталась в фарфоровой руке. Заливистый смех колокольчиками зазвучал в тиши Мертвого Леса. Страж рухнул обратно на ствол, мысленно попрощавшись с предметом, в которого вложил всю душу. Он ни за что не станет заложником шантажа, пусть даже лишится дорогой для него вещи.

– Ох, как же давно я так не смеялась! – отдышавшись выговорила Эдна, обмахиваясь рукой, как будто ей стало очень жарко. – Пойми, дорогой Нивертон, здесь почти никто не бывает, а последний раз я так хохотала со старым колдуном, пока он не превратил мой лес в кладбище мертвых деревьев.

– То есть колдун был? – задумчиво пробормотал страж, желая получить хоть какую-то пользу от подтруниваний заскучавшей феи.

– Конечно же был, он давно ушел с материка, – подтвердила Эдна, неторопливо кружа в воздухе. – Но сейчас дело не в нем, а в твоем сердце…

– И что с ним не так? – ехидно поинтересовался страж, уже ожидая новых подвохов, да загадок.

– Не ты, но оно заблудилось в этом лесу, – сочувственно улыбнулась фея. – И не найдет оно путь отсюда, пока не признается себе в сокрытом.

– Хоть убей, но я не понимаю, о чем ты говоришь, – отмахнулся Нивертон, активно сопротивляясь ее вкрадчивому голосу, который молочной рекой вливался в уши и через них стремился попасть в голову, где незримо царил безопасный хаос.

– Она – твоя нареченная, – потрясла статуэткой Эдна, все еще беспощадно дразня стража. – Вдумайся в это слово.

– Вот еще! – выпалил Нивертон, сопроводив все это саркастическим смешком. – Можешь забрать себе статуэтку, а можешь выбросить, я сделаю другую, но выслушивать эти бредни не стану, – страж резко поднялся и хотел было уже двинуться к лагерю, когда его окликнул жесткий голос, в котором больше не слышались признаки игры, а лишь сталь.

– Отчего же? – грозно произнесла фея. Непойми откуда взявшееся эхо сделало и так хлесткий вопрос в разы громче. – Неужто ты и впрямь боишься, бесстрашный страж Друидэйна?

Нивертон замер на месте, все еще находясь спиной к дерзкой фее. Пару секунд он колебался, раздумывая стоит ли тратить свое время на ответ. Решив, что все же стоит, пусть даже его не поймут, страж повернулся и хладнокровно ответил:

– Это звучит дико, раз. Два – нет ничего опаснее для Каисы такого испытания. Три – у меня должны быть верные мотивы, а не личные. Это все будет лишь мешать нам обоим.

– Или, наоборот, поможет, – сурово произнесла Эдна, приземлившись на расстелившийся ствол ближайшего дерева. Теперь ее внешность уже не казалась легкой и наивной, а скорее устрашающей и величественной, как у существа, живущего не первые свои тысячу лет. За такое время вполне возможно растерять все терпение. – Ты боишься за юную львиру. Боишься уже не так, как раньше, и поэтому отталкиваешь ее. Не стоит недооценивать вашу с ней связь и намеренно рвать переплетенные нити. Вновь оттолкнув юную львиру, ты столкнешь ее в пропасть.

– Что ты понимаешь? – окончательно разозлился страж, наотмашь отбросив покорность и уважение перед древним существом. – Я ее наставник, моя задача – направлять Каису, а не поддаваться глупым миражам. Я смотрю на нее только как на ученика, и только. Расстояние необходимо, разве ты не знаешь, зачем все это?

– Я знаю много больше, чем вы все можете себе представить, – сопроводила она свои слова гордой ухмылкой. – Я знаю то, о чем даже мудрый Альвисс не подозревал. Остров Затмения пробудился, а с ним и древнее зло, скрывающееся в ночи. Черные тени чёрды вновь тянут длань в Солмир. Сомневающийся да не усомнится, легенды о гергерах не врут! – с каждой произнесённой фразой голос Эдны крепчал и в конце она едва не сорвалась на крик, жестоко блеснув глазами. Её руки были раскинуты в стороны, как будто она изрекала могущественное пророчество, а ноздри раздувались от нахлынувшего возбуждения.

– Не может быть… – страж резко побледнел и вновь осел на скрюченное дерево.

– Мне ведомо то, что скрыто от смертных, отважный друид. Я смотрю на много лет вперед, ведаю судьбы тысячи живых, а ваши с львирой сияют едва ли не ярче всех в Солмире.

– Тогда помоги советом! – попытался вразумить ее Нивертон. – Мы идем на ощупь в полной темноте!

– Я ведь уже дала тебе совет, могучий друид, – кокетливо пожала плечами Эдна, отбрасывая русый локон с плеча. – Самый полезный дала и самый мощный… И предостерегаю тебя, что вы не покинете этот лес, пока мой совет не будет исполнен. Для вашей же безопасности…

– Ты посмеешь удерживать нас здесь? – Нивертон наклонил голову на бок, с прищуром вглядываясь в прелестное лицо, не обремененное совестью.

– Если придется, до самой смерти, – коварно сверкнула глазами фея и кинула фигурку стражу. Нивертон ловко поймал ее и тут же спрятал в одежду. – Мне все равно на время, для меня сто лет как один час, – и Эдна, грациозно взмахнув прозрачными крыльями, пропала также неожиданно, как и появилась. Налетел легкий пряный ветерок.

– Химера… – досадливо сплюнул страж на землю.

– Эй, ты! – раздался раздражённый писк снизу. – Еще раз так сделаешь, я тебе зеньки на сапоги натяну пока ты спать будешь!

Нивертон растерянно опустил голову и увидел у своей ноги толстого гнома, волосы и борода которого местами обгорели, а одежда выглядела весьма грязной и оборванной. Тот брезгливо вытирал с головы вязкую слюну, которой страж случайно его наградил, и щедро обмазывал ее о штаны друида.

– Прошу прощение, – буркнул страж, отойдя на шаг в сторону, чтобы ненароком не раздавить недовольного.

– Я бы ее послушал… – бросил гном, как бы невзначай и поковылял восвояси. – Но я ведь не идиот, как ты! – крикнул он, отойдя на порядочное от друида расстояние.

– А я бы не подслушивал! – проворчал ему в след Нивертон, которого этот нахальный гном хорошенько взбесил.

Пнув дерево, на котором сидел, страж в еще более разбитом состоянии поковылял обратно к лагерю. На самом деле причина такого раздражения крылась не в гноме и не в фее, а таилась намного глубже, оттого так сильно выводила из себя. Необъяснимый страх подбирался по чуть-чуть, незаметно подкрадывался, ненавязчиво приставал, а затем в раз поразил своей силой. «Конечно же фея не права, что за чушь!» Дела сердечные последнее, о чем думал страж, если вообще вспоминал об их существовании. Может он и вовсе затух? Давно не был ни с кем в открытом сражении и попросту размяк?

Вернувшись в лагерь, Нивертон обнаружил там лишь Каису на удивление смиренно читающую книгу Магии Слова под деревом.

– А где Вестагар? – сухо поинтересовался он, присаживаясь неподалеку.

– Ушел собирать хворост для вечернего костра, пока еще что-то видно, – львира подняла глаза и упрямо спросила, возвращая стража к начатому с утра разговору. – Так чья это была рука?

Нивертон сделал глубокий вдох и окинул львиру оценивающим взглядом, в котором крылась какая-то необъяснимая печаль.

– Наверное, все же пришло время поведать тебе правду, – с сожалением начал он, откинувшись на обожжённый ствол дерева. Страж медлил, неспешно подбирая слова.

– Этих существ называют по-разному, – после продолжительной паузы начал свой рассказ Ниверон. – На востоке их зовут «зирта илен», что в переводе с асаркарионского означает «ночной кошмар». Эльфы севера называют их «сэярга» – смертный час. По сути же своей они гергеры – черные тени Чёрды, воплощенные в земном мире.

– Чёрды? – переспросила Каиса, затаив дыхание.

– Это темное сознание духовного мира, – пояснил страж. – Где есть жизнь, там есть и смерть. Что-то дает жизнь, а что-то ее забирает. Тени Чёрды – это духи, которые нашли путь в наш мир и воплотились в тело. Они давно искали дорогу сюда, и все же отыскали ее. Таких существ и называют гергеры.

– Но откуда они пришли? – дрогнувшим голосом прошептала Каиса.

– Тот остров, что ты видела – остров Затмения на юге Солмира, – пояснил страж, став невероятно серьезным. – Незадолго до Великой Битвы эльфы изрекли пророчество о великом ужасе, что поселится в самом центре Солмира. Тогда они создали львир для защиты, а фурии и нимфы объединили свои силы и сотворили тех, против кого и велась Великая Битва. Первоначально нимфы и фурии хотели защиты от предначертанного и племен Асары, земли которых находятся между их королевствами, но они даже и не могли предположить, что из-за их противоположной сущности произойдет непоправимое. В создание существ на острове Затмения вмешались тени Чёрды, проникнув в свежее тело и заполнив разлом между несочетающимися противоположностями. Такое может случиться весьма редко, только если жесточайше нарушена гармония природы. Кровавый обряд обернулся трагедией. Так появился Градиал Темный, взошедший на престол в проклятых землях, которые тогда еще так не назывались. В сердце Солмира было зелено и безопасно – там протекали границы королевств, а потом на этом месте появилась крепость Дегфор Доф. Градиал имел власть не только над всеми стихиями, но и над волей живых существ. Тогда подумали, он просто колдун, но теперь ясно, что подобная власть могла оказаться лишь у гергера.