Текст книги "Львира. Земли Солмира. Том I (СИ)"

Автор книги: Татьяна Левицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)

– Ди́ссимо! – Каиса собрала все мужество в кулак, и ее руки задрожали от напряжения. Слезы опять защипали на щеках, а рот искривился в беззвучном крике. – Не выходит! Диссимо! Дисс…

– Хватайся! – протянул руку Вестагар, но Каиса не успела среагировать. Бутылка вновь перевернулась и, встав вертикально, принялась набирать скорость. Упав на самое дно, львира со звонким ударом врезалась виском в стекло, и пустота поглотила ее своей бархатной тьмой.

Глава 41. Ловушка пустыни

Карие глаза распахнулись и тело резко вздрогнуло. Ни неба, ни солнца, только мертвецкий холод вокруг и кромешная темнота. Внезапно появилась жгучая боль в теле. Странно, но больше всего почему-то болели не стертые кисти и не оцарапанное лицо, а колени и бедра, как от сильного ушиба. Голова же слегка кружилась и от этого немного мутило. Приподнявшись, Каиса поморщилась и огляделась. Под ней что-то шатко закачалось и натужно скрипнуло.

– Фе́ра, – негромко шепнула она, и вокруг заиграли маленькие светящиеся сферы. Гладкая поверхность, где лежала Каиса, оказалась громадным осколком, по которому пятнами размазалась кровь. Повсюду каменные стены и влажный затхлый запах, как в подземелье гор Тарука. Видимо, бутылка, ведомая клубком змей, упала в какую-то пещеру и разбилась о ее дно.

В голове тут же промелькнула ужасающая мысль: «Только бы не омроки!» Каиса теперь не понаслышке знала, кто обитает в туннелях под землей и неприятные воспоминания вместе с запахом плесени и гниения потоком ворвались в негодующее сознание. Но, повернувшись в страхе, львира увидела не вытянутых уродцев землистого цвета, а Нивертона и Вестагара, лежащих под горой багряного стекла.

– Во́цтем! – применила она заклинание левитации и осколки поднялись в воздух и со звоном сложились в груду рядом. Подбежав к Нивертону, Каиса схватила его за руку. В середине ладони все также зияла рана. Сняв с себя повязку, львира перевязала тканью руку стража, чтобы хоть как-то остановить кровь. Изодранные штаны и рукава рубахи оголили изрезанную осколками кожу, но больше никаких серьезных ранений на Нивертоне не оказалось.

– Пожалуйста, очнись… – прошептала Каиса сухими губами и провела окровавленной рукой по бледной щетинистой щеке наставника. Но то ли от потери крови, то ли от сильного удара при падении, Нивертон все не приходи в себя.

– Ди́ссимо! – львира попробовала вновь применить заклинание, но даже такие легкие повреждения, как царапины и ссадины, никак не хотели заживать. Сморщив нос от рези в горле, Каиса изо всех сил пыталась не растерять самообладание. Сколько раз из-за нее создавались проблемы, сколько раз страж спасал подопечную ценой своей жизни… Теперь ей начало казаться, что она лишняя, обуза, без которой Нивертон мог бы горы свернуть, вместо того, чтобы благородно подставлять свое тело как щит, для защиты Каисы от ее же глупости, ведь сумей она постоять за себя, стражу не пришлось бы постоянно держать удар за двоих.

Пытаясь избавиться от этой невыносимой мысли, Каиса метнулась к Вестагару не теряя призрачной надежды. Едва она дотронулась до него, как тут же отпрянула назад.

– Ааааа! – воин сел на полу с диким ревом, словно мертвый, резко воскресший в могиле, и глупо моргая уставился на испуганное лицо девушки. – Тьфу ты, Каиса, не пугай меня так!

– Кто еще кого пугает… – закатила глаза она. – Ты не ранен?

– Эээ… – осмотрел конечности Вестагар. – Та не… Покоцан местами, а так… пойдет! – вынес вердикт он и кряхтя поднялся на ноги.

– Я не смогла вылечить Нивертона, – опустив глаза и обхватив себя руками тихонько произнесла Каиса. – Надо как-то вдвоем вынести его отсюда…

– Я сам, – отмахнулся воин, но поднять Нивертона у него не вышло, как ни пытался. Каиса закусив костяшки пальцев наблюдала, как он всяческими способами пытается водрузить на себя здоровенного друида, то роняя его, то перекладывая по удобнее, и вскоре ее сердце не выдержало.

– Оставь его в покое! – воскликнула она, лишившись всякого терпения. – Нам надо ему помочь, а не превратить в отбивную! С этим он и так хорошо справляется!

Вестагар недоумевающе оглянулся, и Каиса взяла управление на себя. Закинув руки стража друг другу на шею, они поволокли Нивертона по темным закоулкам пещеры. Колени то и дело стукались о неровные камни, а носки сапог терлись о шершавую поверхность, но, несмотря на тряску и боль, Нивертон не приходил в себя.

– Может это… Взорвем чуток? – предложил Вестагар. – А то кто знает, сколько нам искать выход наружу.

– Я бы с радостью, – безжизненно откликнулась Каиса, – но тогда мы просто утонем в песке. А вот что я могу сделать, так это избавить Нива от всех этих ударов – плохие мы с тобой носильщики. – Во́цтем! – вновь приказала она и друид принял горизонтальное положение в воздухе. – Так я уже однажды спасла его в горах Тарука.

– Другое дело! – одобрил Вестагар. – Теперь мы выберемся намного быстрее. Осталось только держаться повыше.

Каиса почти не смотрела под ноги. Единственное, что старался уловить ее взгляд было хоть какое-то движение ресниц на бледном лице Нивертона. Он выглядел спящим, ослабленным и израненным, и от того львира чувствовала себя еще хуже. «Ну и зачем я читала про уничтожающие заклинания, вместо исцеляющих? Какая сейчас от этого польза? В этом Солмире на всех действительно страшных тварей заклинания не действуют! Будь то духи, волколаки, василиски или виверны…»

– Как думаешь, далеко нам еще до Эвенгилла? – спустя полчаса монотонного карабканья вверх по подземелью спросила Каиса.

– Не знаю, воительница… – шмыгнул носом воин. – Может дня четыре… Это у друида спросить надо, а ему самому помощь нужна.

– Боюсь, четыре дня он не выдержит… – прошептала Каиса и горло свело судорогой. – Он сильный, но даже сильные не бессмертны. Ну почему у меня не получается это дурацкое заклинание?! – выкрикнув последнее, львира хорошенько ударила себя ладонью по щеке. Раздался громкий шлепок и жалостливое «ау», сопроводившее его болезненные последствия.

Вестагар замолк, не зная, что и сказать. Он уже давно прознал о вспыльчивости друидов, поэтому лишний раз старался не попадать под горячую руку. Каиса же вытащила из-за спины книгу Магии Слова и принялась листать, пока ноги вели по более-менее пологому участку пещеры. «Так, исцеляющие заклинания…»

Ине́цио – заклинание, способное излечивать от мелких повреждений, поражений, от легких болезней на ранней стадии.

Ди́ссимо – заклинание, способное излечивать средние повреждения, некоторые хронические заболевания и эпидемии.

А́ми – заклинание, способное обезболить определенный участок тела.

Солрени́ре – самое мощное заклинание, требующее максимальных магических сил от друида. Способно излечить самые опасные повреждения даже за секунду до смерти. Применяется группой опытных друидов, объединивших свою магию.

Если вы не смогли вылечить друида заклинанием, следует доставить его к Амэну и призвать духов для целительства, сказав: «Пекта́р!»

Отмене эти заклинания не подлежат также, как и уничтожающие и разрушающие.

– Ами! – попробовала испытать себя Каиса, мысленно направив слово на больную руку Нивертона. Теплая волна окатила с ног до головы, и львира улыбнулась. «Подействовало!» Вдруг тревожная мысль закралась в сознание и Каиса ахнула, уставившись на Вестагара округленными от ужаса глазами:

– А змеи не могли быть ядовитыми? Вдруг яд мешает мне вылечить его?

– Сомневаюсь, воительница, – пожал плечами Вестагар. – Это ж духи, тем более их воплощение было из песка… Хотя, что я в этом понимаю?

– Яузе́рэ! – тут же выпалила Каиса. Это заклинание она выучила еще с Акилом в его тайном убежище, но применить время пришло только сейчас. Львира почувствовала, как у нее вновь получилось, но никаких сигналов о присутствии яда в организме стража не было выявлено.

– Конечно… – хмыкнула она. – С простыми заклинаниями нет проблем. А чуть посложнее и от меня совершенно нет толку! Ди́ссимо! – попробовала она в пятисотый раз, но волшебство не откликнулось, а лишь гулкое эхо, несколько раз подряд повторившее заклинание.

– Смотри-ка! – вдруг крикнул Вестагар, указывая вперед пальцем. – Неужто там выход?! Присмотрись-ка своими кошачьими глазами…

Каиса прищурилась и правда разглядела наверху какую-то светлую точку. Чем ближе они приближались к ней, тем жарче становилось, и вскоре маленькое белое пятнышко превратилось в просторный лаз.

– А вот и снова палящее солнце… – прищурившись начал было Вестагар, но воздух пронзил протяжный вой, от которого по спине пробежал холодок. Каиса тут же упала на пол, потянув за собой воина, и аккуратно уложила Нивертона на камень в тени.

– Очень близко… – одними губами прошептал Вестагар и принялся беспокойно чертить интру.

– Я проверю, – также ответила Каиса и сосредоточилась. – Дро́го!

Перед глазами замелькало солнце, барханы и сознание постепенно начало набирать высоту. Едва пик ближайшей дюны остался позади, как львира вздрогнула всем своим телом. На нее смотрели пылающие красные глаза волколака. Снова надрывный вой разрезал уши и появились еще двое. Они шли по кругу, скалясь и облизываясь, а в самом центре ловушки, блестя серебряными доспехами в ярких лучах, стоял эльф, по пояс затянутый в зыбучие пески. Золотой колчан был пуст, а ненужный лук валялся в нескольких антрофах на горячем песке. Эльф из последних сил оборонялся кинжалом, но движения с каждым выпадом становились все скованней, все слабее. Вернувшись в реальность, Каиса схватила Вестагара за запястье.

– Там эльф! Его сожрут живьем трое волколаков, если мы не вмешаемся! – затараторила она, умоляющим взглядом сверля воина.

– Лопоухий?! – возмущенно переспросил Вестагар, стараясь говорить тише. – Я лучше помогу волколакам, чем вмешаюсь! Эльфов я еще не спасал на своем веку…

– Ах так, тогда я пойду одна! А ты сиди тут и охраняй Нивертона! – рассердилась Каиса и, грозно обнажив ксифос, махнула пышной шевелюрой, выскочила на свет и помчалась к дюнам. «Я конечно много глупостей совершала, но не найдется во мне столько малодушия, чтобы позволить этим тварям разорвать беззащитного!»

– Проклятие, Каиса! – зашипел Вестагар и львира горько рассмеялась, услышав в его речах тон Нивертона. Однако, она не могла видеть лица верзилы, ведь безрассудные, но отважные ноги к тому времени уже несли ее верх по бархану к острому песчаному пику, за которым скрывались трое голодных волколаков.

– Каиса! – закричал во все горло Вестагар. – Там где трое воют, скоро будет семеро!!! – когда он закончил, Каиса достигла вершины и обернулась на бегу. Нога зачерпнула песок, и хрупкая фигурка полетела кубарем с горы и исчезла.

«Меня же друид четвертует!» – схватился за голову воин, но Каиса и не думала возвращаться. Теперь ее больше волновали три огромные неподвижные фигуры, которые смотрели на нее сверху и скалились, а с длинных белых клыков капала вязкая слюна. Застыв плашмя и слегка клюнув носом песок, львира начала медленно приподниматься на руках, смотря поочередно во все шесть глаз, горящих яростным пламенем. Сердце бешено стучало в груди и казалось, что волколаки тоже слышат его предательское взволнованное биение.

– Ти-и-и-ше, песики… – протянула она негромко, но песики лишь сильнее оскалились и бросились в атаку.

Одним прыжком вскочив на ноги, Каиса замахнулась ксифосом и из ее рта вырвался яростный рык. Волки перепрыгнули препятствие и оказались с другой стороны. Львира развернулась. Ее лицо вытянулось, а в глазах заискрилась радость, смешанная с азартом.

– Искорка! – приветствовала она своего напарника по бою, и та извергла из пасти столп огня. Шкуры вспыхнули и двое волколаков скуля упали в песок, пытаясь скрыться от обжигающих языков. Едва потушив пламя, они кинулись за виверной, которая тотчас рванула в недосягаемую высь.

Порыв ветра принес приятный запах жареного мяса. Живот свело судорогой, но было не до него. Воспользовавшись моментом, Каиса замахнулась и со всей силы нанесла удар. Лезвие прошлось по здоровенной лапе и раздался жалостливый визг, а затем разъяренный рык. Зубы сомкнулись на мече, перехватив на лету вторую атаку девушки. Каиса крепче схватила рукоять, но волколак и не думал отпускать. Сильно сжав зубами лезвие, он принялся мотать мощной головой, пытаясь скинуть львиру.

Повиснув на мече, как утопающий на соломинке, девушка раскачивалась из стороны в сторону, и вдруг руки соскользнули и Каиса сама не поняла, как очутилась на лохматой спине. С ожесточением выкрутив треугольное ухо, она резко вырвала ксифос из распахнувшейся в реве пасти. Обезумев от злости, волколак обернулся и воткнул зубы в лодыжку Каисы. На секунду боль поглотила настолько, что казалось реальность удаляется, уступая место размытым очертаниям, но новый толчок привел в себя и кровь начала приливать к голове – волколак сорвал с себя наездницу и держал в пасти вверх тормашками, кроша зубами хрупкие кости.

Из легких Каисы вырвался душераздирающий крик. Он разорвал горло, заставил слезы брызнуть фонтаном из глаз, орошая сухую почву, но не избавил от невероятной муки, сотрясающей каждый нерв. Львира забилась в волчьей пасти, а мышцы затряслись от болевого шока. Вслед воплям раздался новый хруст. Еще одна кость сломалась, подобно зубочистке. Нос ощутил острый железистый запах, от которого желудок чуть не вывернулся наизнанку. Костяшки рук, сжимающие меч, побелели от натуги, а лицо исказилось судорогой. Слух пропал, словно Каиса разом оглохла.

Волколак не спешил. Он растягивал удовольствие, упиваясь свежей кровью в засушливой пустыне, которая струилась по его шерсти и капала на песок, оставляя на нем маленькие сочащиеся багровые сгустки. Его зубы с небрежной легкостью мололи кости, словно жернов, перетирающий зерна на смерть, – хруст и скрежет звучно отдавались среди барханов, наполняя пустынное пространство привкусом мертвого ужаса. Из зловонной пасти, напоенной гнилью умерших, доносилось утробное урчание, глубокое и хриплое, словно демон старого мира вершил свою жуткую жатву, казнив саму жизнь.

Краем глаза Каиса заметила какое-то движение. Оно мелькнуло, словно ласточка перед грозой. Чуть повернув голову, она разглядела сквозь нескончаемую пелену слез рыжее пятно. Внезапно вернулась боль и еще один мерзкий хруст заставил львиру опомниться. Оглушительно завопив от нахлынувшей агонии, Каиса схватилась за рукоять двумя руками и с размаху всадила меч в горло огромной псине.

Волколак захрипел и, издав приглушенные булькающие звуки, повалился всей своей тушей на Каису. Тело чуть не разорвалось от боли на мелкие кусочки. Девушка почувствовала, что та часть кости, которая у нее осталась, теперь наполовину выглядывает из открытой раны и упирается в придавившую ее морду клыкастой твари. Руки пытались ухватиться за что-нибудь, чтобы вытянуть тело, но кроме бесполезного рыхлого песка, простирающегося на многие лиги, ничего рядом не оказалось.

– Каиса! – раздался из-за спины перепуганный крик полный надежды. Этот голос она бы узнала из тысячи, и именно он чудился ей в самые тяжелые моменты. Вот и сейчас, Каиса не была уверена, что он реален, ведь страж лежит в пещере без сознания со сквозной раной в руке.

– Каиса! – вновь повторил с придыханием голос и щеки почувствовали трепетное касание грубых ладоней. – Львенок ты мой бесстрашный…

Нивертон схватился за шкуру и с трудом приподнял морду волколака. Подперев ее коленом, он за туловище потянул на себя Каису и упал рядом. – Химера… – выдохнул страж, увидев изуродованную ногу.

– Помоги мне! – раздался незнакомый голос и Нивертон обернулся. Не так далеко от него, по пояс застряв в зыбучих песках, стояла эльфийка. – А я спасу ее! Обещаю! – горячо взмолилась она, с надеждой воззрившись на друида.

Глава 42. Дары отраженного света

– ВЕСТАГАР! – взревел Нивертон, тяжело поднимаясь на ноги. – Ты уже прикончил своего волколака?!

– Почти! – раздался сдавленный звук откуда-то из-за бархана. Не тратя драгоценного времени, Нивертон подбежал к эльфийке. – Су́врэ!

Песок под ее ногами высох, и страж протянул здоровую руку девушке. Несколько рывков и эльфийка освободилась из своей ловушки. Подбежав к Каисе, она сняла с себя диадему с крупным желтым камнем, обрамленным лежащим полумесяцем, приложила ее к сердцу девушки и начала нашептывать какие-то непонятные слова. Затем коснулась губами ее лба и тяжело выдохнула.

– Оп-ля! – довольное донеслось до них и из-за бархана гордо появился Вестагар с не менее счастливой виверной на плече которая почему-то облизывалась. – Ну и где этот жалкий эльф, ради которого мы рисковали собственными шкурами?!

Эльфийка обернулась на воина и тот потерял дар речи, встав столбом. На него внимательно смотрела невероятной красоты девушка. Длинные серебристые волосы водопадами ниспадали на изящной работы сверкающие латы с золотыми узорами, а большие зеленые глаза завораживали насыщенным цветом и напоминали изумрудную гладь озера, бархатное мховое покрывало или глубокий омут лесной чащи, скрывающий многовековую мудрость и нетронутую красоту природы.

– Эээ… – смог лишь издать неопределенный звук воин, только что победивший громадного волколака. Видно, жаркая схватка с кровожадным монстром оказалась куда менее волнующей, чем ангельский лик остроухой чаровницы.

Эльфийка аккуратно надела венец с полумесяцем и поднялась. Умные глаза были обрамлены длинными черными ресницами, которые кидали тень на острые скулы и фарфоровую кожу, легким румянцем сияющую на щеках. Тонкие коралловые губы приоткрылись в чувственной улыбке, будто раскрывая тайну, скрытую в глубине их мягкого сияния. Легкими почти невесомыми движениями она плавно приблизилась к Вестагару практически не оставляя следов на песке.

– За твою храбрость, – слова жемчужинами слетели с ее губ и на секунду показалось, что повеял соленый бриз океана. Свежий и манящий, он увлек в бескрайний водный простор, и воин почувствовал освежающий поцелуй на разгоряченной коже. Он напомнил прогулки босиком по утренней росе Хьюманвилла, когда покой и счастье безраздельно царили в этих землях.

Не успел Вестагар опомниться, как эльфийка проделала то же с Нивертоном, который будто даже и не заметил ее признательности. Все внимание друида было приковано к Каисе, под кожей которой золотыми нитями билась незнакомая ему магия. Подумав, что Нивертон явно ослеп, Вестагар осторожно приблизился к прекрасному наваждению, сам не зная как, поклонился, припав на колено, и стоял так до тех пор, пока завораживающий голос не заставил его сделать обратное.

– Встань, смелый муж, не тебе нужно кланяться…

Вестагар медленно вырос, но все равно замер, преклонив голову и слегка оробев. Виверна на его плече осуждающе захлопала крыльями и недовольно чихнула, оставив часть своих зеленых соплей на одежде, всем своим видом намекая, чтобы воин собрался и не позорил их дальше.

Каиса чувствовала, как нити оплетают все ее тело, как они шевелятся под кожей и теплыми реками текут внутри. От их горячего потока становилось легче и боль постепенно утихала. Странно, но Каиса уже не понимала, что происходит с ее телом. Оно будто стало волнующимся морем, а кровь отдельными струями бежала против его потока совершенно не смешиваясь.

Веки начали постепенно слипаться, и Каиса позволила себе расслабить мышцы. Она слышала крики грифов, слетевшихся на наживу, чувствовала, как они парят в вышине, время от времени закрывая крыльями солнце… Чувствовала вибрацию песка под телом и необъятные просторы барханов, невозмутимо окруживших ее. Далеко-далеко застрекотала саранча, но звук был настолько отчетливый, словно насекомое сидело прямо у лица. «Так вот какого это… Чувствовать мир вокруг…» – пронеслась слабая мысль.

Хоть Каиса и прикладывала усилия в изучении магии, но об этой способности она забыла чуть ли не с самого Друидэйна. «Может поэтому Нивертон так реагирует? Хочет, чтобы я скорее обучилась, стала сильнее и использовала свою силу друида на всю мощь…»

Тем временем эльфийка вновь сняла диадему и коснулась желтым камнем груди стража, сопроводив действие легким шепотом.

– Скоро и твои увечья затянутся, – обратилась она к нему.

– Благодарю, – кивнул Нивертон смотря, как огромная рана на ноге Каисы медленно срастается. Когда последняя царапина затянулась, он помог своей подопечной подняться и удостоверившись, что девушка может самостоятельно стоять, подошел к убитому ей волколаку.

– Как тебя зовут? – спросила львира, внимательно рассматривая спасенную эльфийку.

– Мое имя – Вивиан, я из знатного рода Форгот, доблестно несу службу правителям Эвенгилла уже тысяча четыреста лет. Сам король Лэярм выбрал меня, а после его ужасной кончины я продолжила служить его сыну, Авэрэилу, законному наследнику престола.

– Я Нивертон, страж Друидэйна, – представился в ответ друид. – А это моя ученица Каиса, новопосвященная.

– Я Вестагар, с Кубата, – наконец-то смог произнести воин нечто членораздельное. – Если вам что-то эээ… понадобится, я к вашим услугам, о прекрасная дева старого мира! Я не только могу волколаков побеждать…

– Что привело вас так далеко на север? – не дала воину закончить блистательную речь Вивиан, внимательно оглядывая своих спасителей.

– Мы идем в Эвенгилл по поручению мудрого Альвисса, – ответил за всех Нивертон, и Вестагар смущенно откашлялся. – Это был его предсмертный наказ – узнать, что ждать друидам от Солмира. На нашу деревню напали лесные эльфы из Луартема, теперь там больше небезопасно.

– Король, Нимуард, мертв, – лицо Вивиан помрачнело на этих словах. – В Луартеме теперь смена власти. Известно ли вам что-то об этом?

Друиды разом покачали головой, а Вестагар незаметно заправил белобрысую косу короля, что покоилась у него на поясе, внутрь штанов, и невинно уставился на эльфийку со слащавой улыбкой.

– Когда мы покидали Друидэйн, он еще был жив, – твердо ответил Нивертон, держась уверенно. – Дальнейшая его судьба для нас неизвестна.

– Он погиб в горах Тарука… Разве не там проходил ваш путь? – с прищуром взглянула Вивиан на стража, словно пытаясь прочитать его мысли.

– Несомненно там, но намного раньше трагических событий, – лицо Нивертона превратилось в камень, а холодные топазы не моргая смотрели на эльфийку, словно им было нечего скрывать. Каиса поразилась такой выдержке и на всякий случай запомнила с каким выражением лица лучше всего врать и не краснеть. – Мы задержались в Мертвом лесу больше ожидаемого – освобождали его от вредоносных чар Эдны. Да и участь короля, что напал на мою мирную деревню, меня не очень-то заботит. Куда больше меня интересует что делают волколаки так далеко от Проклятых земель… – сухо закончил Нивертон, внимательно осматривая тушу убитого зверя. – И кто их хозяин.

– Они напали на меня, когда я возвращалась в Эвенгилл по Лунной реке и гнали через горы в Пустошь Раскола, – Вивиан нахмурилась и как-то странно посмотрела на друида. – На что ты намекаешь, Нивертон, страж Друидэйна?

Друид обнажил меч и замахнулся. Клинок прошелся по шее волколака и на песок упала черная лента.

– Не припомню, чтобы волколак, с которым я сражался у Граничной реки носил нечто подобное… – подобрал он кожаный ошейник и вытянул перед собой, разглядывая. – Есть сведения, что Де́гфор До́ф больше не пустует, друиды видели его огни в видениях, – многозначительно посмотрел страж на Каису и тут же отвел взор.

– Этого не может быть, – уверенно ответила Вивиан, расплывшись в снисходительной улыбке. – Случись в Солмире нечто подобное, эльфы бы узнали первыми.

– А пророчество Лэорина тебе известно? – подошел к ней страж, каким-то магическим образом сохраняя хладнокровие под палящим зноем пустоши.

– Его изрекли, когда я покинула Эвенгилл, – покачала головой Вивиан. – Содержание пророчества мне не известно.

– Тогда посмотри на факты, – Нивертон запустил руку в котомку и вынул какой-то маленький предмет. – Ма́ксима! – приказал он и в его ладони оказалась алебарда. Та самая, которую он подобрал в Мертвом лесу после сражения Каисы с гергером. – Это мы нашли у Эдны. Она прорвала материю и разрушила грань между духовным и реальным. Из-за нее друиды больше не могут использовать магию стихий, из-за нее больше нет контроля и управы. Гергерскому оружию нет места в Мертвом лесу, если только длань Проклятых земель не простерлась так далеко. Посмотри на рукоять, Вивиан из рода Форгот, на нем такие же символы, что и на кожаных ошейниках волколаков.

Эльфийка метнула испуганный взгляд на темные предметы в руках Нивертона, и ее губы сжались в тоненькую ниточку.

– Друид не врет, – осмелел воин, подойдя поближе к беседующим. – Мой Хьюманвилл и сам подвергся нападению этих самых гергеров, или сэяргов, как их некоторые кличут.

– А в Друидэйне мы тоже сражались с волколаком! – подтвердила Каиса, вспомнив свой первый бой в обличие львиры.

– Нужно созвать съезд правителей, – пробормотала растеряно Вивиан. – Если все, что вы говорите, правда, Эвенгиллу первому необходимо быть готовым, а нам до него еще дней пять пути.

– Ты же не превращалась в львиру? – прозвучал властный вопрос в голове Каисы, и она тут же обернулась на Нивертона. Он стоял рядом спокойный, но настороженный, и зачем-то срезал шерсть с мертвого волколака. Львира медленно покачала головой из стороны в сторону и страж легонько кивнул.

– Пять дней! – послышался возмущенный вскрик. Вестагар мигом забыл про стеснительность и манеры, когда к его страданиям добавилось новые. – Как тролль за тенью гоняемся, а на горизонте песка только прибавляется!

Вивиан снисходительно улыбнулась такому искреннему проявлению эмоций, но комментировать не стала. Вместо нее ответил Нивертон.

– Я постараюсь немного сократить наше время в Пустоши Раскола, – он покопался в котомке и достал оттуда несколько веточек разных трав, скомкавшихся в неряшливый узел. – Зелье будет не самое приятное, да и действовать может непредсказуемо, потому что делается на коленке, но результат свой даст.

– Благодарю за помощь, Нивертон страж Друидэйна, но я не пью друидские зелья, – вежливо отказалась Вивиан. – У эльфов после них неделями болит голова.

– А я и не предлагал его, – усмехнулся он, хитро посматривая в сторону воина. – Мы с Вестагаром выпьем!

– Я не прочь! – пробасил тот, вспомнив как шустро передвигался под ускоряющим в горах Тарука. – Прошлое было славным…

– Но в этот раз я сделаю другое. Каиса, помоги-ка мне, – попросил страж и сложил ее ладони лодочкой. Размяв травы и применив к ним заклинание для разжижения «Шимэ́т», он добавил немного воды и бросил в грязно-серую жижу клок шерсти волколака. Зелье вспенилось в ладонях и забулькало, словно вскипевшее молоко, но по ощущениям оставалось едва теплым. Лицо Каисы исказилось отвращением едва она представила, что кто-то будет это пить.

– Эээ… Друид, а это точно безопасно пить? Судя по виду, оно и кабана повалить может… – поморщился воин, в замешательстве потирая вспотевший висок. – Да и пахнет оно как носки горелые…

Виверна с любопытством принюхалась и закашлявшись извергла из пасти струю огня.

– Даже Искорка его отвергла! – добавил Вестагар, словно это могло быть сильным аргументом, и заботливо постучал своему питомцу по спине, от чего тот чуть не выплюнул и легкие в придачу.

– Ты лучше убери отсюда свою животину, – посоветовал Нивертон, пристально наблюдая за поведением зелья, – а то превратишь его, чего доброго, в болотную настойку, которое и правда кабана свалит с ног и не только…

Тошнотворный запах постепенно достиг чуткого носа Каисы и она, за неимением возможности уйти, отвернулась так далеко от содержимого своих ладоней, насколько могла. Пытаясь отвлечься от ароматов тухлых яиц и полупереваренной пищи, отторгнутой как минимум троллем, она начала концентрироваться на различных деталях, за которые смог зацепиться взгляд. Объектом наблюдения послужила Вивиан, с ее прекрасным одеянием и не менее удивительным головным убором.

– А что это за волшебный камень в твоем венце? – задала Каиса давно интересующий ее вопрос.

– Это луриит, – дружелюбно улыбнулась эльфийка с нежностью коснувшись диадемы. – Камень, что когда-то был найден в одном единственном месте – на островах Молодого Месяца и Полной Луны. Мы считаем, что именно он является проводником между Солмиром и небесным телом, отражающим солнечный свет. В этом волшебном камне заключены чары, которые работают как зеркало. Они отдают ту благодать, что дарило сердце другим. Если бы ваши сердца не были бескорыстными и щедрыми на милосердие, камню нечего было бы вернуть вам, – мягко закончила Вивиан и грациозно откинула упавшую на лицо серебряную прядь.

– Все ваши что ль такие таскают? – изумился Вестагар, сверля глазами поистине волшебный предмет.

– Не все, – покачала головой она. – Лишь те, кто достоин.

Воин нахмурился изо всех сила напряг извилины, но так и не смог понять в каких качествах нужно стать достойным, чтобы обладать такой редкой наградой. Спросить он тоже не решился, чтобы лишний раз не показывать свою глупость перед лучезарной красавицей. Затянувшееся молчание прервал Нивертон, оторвавшись от создания зелья:

– Вроде все в порядке, – вынес вердикт он. – Дадим ему пару минут настояться, а потом и пить можно. Конечно, действовать будет не долго, ему бы выдержаться пару дней, но у нас нет этого времени. Ко всему прочему солнце повсюду, а зелья любят холод и мрак.

– А что оно делает? – опасливо покосился воин на ладони Каисы. С момента его ликования до отвержения прошла ровно секунда, шустро залетевшая вонючим облаком ему в носовые пазухи.

– А я знаю… – с отвращением сглотнула Каиса, вспомнив вкус предыдущего зелья с пером орла внутри. – И очень рада, что мне не придется это пить… Снова…

– Ых… – боязливо выдохнул воин, предвкушая кое-что похуже настойки «Черный Коготь» из ревеня. – Ты первый, друид…

Нивертон прихлебнул из протянутых рук Каисы и проглотил зелье, ничуть не поменявшись в лице. «Ага, и я на это когда-то купилась» – подметила львира его хитроумный ход. «Ну ничего, заблуждение Вестагара быстро пройдет…»

Все взоры были устремлены на Нивертона, пытаясь заметить первые признаки превращения. И вдруг, словно по наваждению, начала прокладываться шерсть: она пробивалась сквозь кожу, словно тонкие нити шелкопряда, крепла и росла прямо на глазах, становясь жестче и темнее. Лицо со стоном начало вытягиваться в волчий нос, позвоночник резко выгнулся, превращаясь в могучую спину, а конечности преобразились в длинные смертоносные лапы с грозными заостренными когтями, которые тут же впились в песок. Новые мышцы поглотили одежду, а затем и остатки человеческой сущности, а сзади вырос лохматый черный хвост.

Каиса представила насколько это было больно и невольно поежилась, Вивиан прикрыла рот ладонями и замерла, широко раскрытыми глазами наблюдая за преображением, а Вестагар пришел в полный восторг, но все же пробубнил себе под нос: