Текст книги "Львира. Земли Солмира. Том I (СИ)"

Автор книги: Татьяна Левицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц)

– Я – наречённый, – вновь повторил Нивертон. Его светло-голубые глаза неподвижно смотрели в гневные карие. – Теперь Каиса моя главная ответственность. Опомнись, Тирек! Если ты не принимаешь ее, то и меня тоже, ведь мы с ней теперь связаны. На всю жизнь.

– Значит, ты выбираешь ее, да? – уязвленно закивал головой Тирек, отходя назад. – Предатель!

– Каиса ни на кого не нападала, так отчего же я предатель? – Нивертон ошарашенно смотрел на бывшего друга, словно впервые его увидел.

– Предатель! – гневно повторил вновь Тирек и скрылся из виду.

– Да, Каиса, мы с тобой хлебнем сполна, – раздосадовано потер щетинистый подбородок Нивертон. – Главное, чтобы он теперь не поднял восстание. Кто знает сколько в деревне еще таких недовольных. А если их окажется большинство, даже архи будет бессилен… – он присел на душистую траву, из которой виднелись белые цветы клевера, и печально посмотрел на львиру. – Пока не заговоришь сама и не покажешь всем, какая ты на самом деле, нас все время будет преследовать непонимание. Может, после твоего воплощения, им станет проще понять тебя…

Львира внимательно посмотрела на Нивертона. Лукавый взгляд пропал, а от задорного настроения не осталось и следа. Казалось, она осознала нелегкое положение своего наречённого.

– Послушай, Каиса… – тяжело произнес Нивертон, глядя в красно-карие глаза. – Я тебе не отец, не брат и даже не друг. Я – твой наставник, твой защитник. Я не имею права тебе приказывать, но ты должна прислушиваться ко мне. Только так мы с тобой станем хорошей командой. Совсем не безопасно постоянно разгуливать в львиной шкуре, тебя ведь никто не должен увидеть из чужаков, а лесные эльфы живут прямо за рекой… – Нивертон вздохнул и опрокинул голову. Вертя в руке цветок клевера, он думал о том, что сказал ему Тирек. Скорее всего так считает не он один, просто остальные пока отмалчиваются… Конечно, Нивертон не собирался идти у Тирека на поводу, но все же в его словах он услышал правду. Придет время, и он окажется перед нелегким выбором между друидами и львирой, и какое же решение он примет тогда?

Глава 4. Эльфийский меч и нападение волколака

Прошел месяц, и львира начала превращаться в настоящего грозного хищника. Детские черты лица ушли, а поведение стало поистине охотничьим. Ни раз она удирала из деревни Друидэйн, чтобы побыть на свободе и разведать территорию, а это означало, что у Нивертона вновь выдастся целый день беготни по окрестностям в поисках этой маленькой проказницы. Он уже подумывал, а не сделать ли ей ошейник, но едва изрек свою мысль вслух, Каиса так выразительно на него посмотрела, что он вмиг отказался от своей нелепой затеи.

Однако, не всегда Нивертону удавалось отыскать Каису среди кустарников и оврагов. Научившись летать, она ни раз наведывалась к диким орлам, размах крыльев которых совсем не уступал львириным. Видимо, ей нравилось летать в компании. Хорошо, что орлы не болтливы, ведь им ничего не стоило пустить слух о львире по всему миру. На самом деле, их мало заботит, что происходит на земле. Они устремляют свой острый взор вниз лишь для того, чтобы добыть пропитание.

Львира не охотилась на животных, привыкши питаться лишь тем, что ей давал Нивертон, то есть медом, ягодами, овощами и молочными продуктами. Нет, Каиса охотилась не на еду, она охотилась на вещи. Ей нравилось тащить в деревню все неопознанное и непонятное. Так, однажды, она где-то отыскала меч эльфийской работы, украшенный драгоценными камнями, потом через несколько дней принесла огромные штаны, по всей видимости оставив какого-то бедного тролля без одежды, а вчера прилетела с невероятно противным гномом в зубах. Маленький и толстый, он возмущенно пищал и вырывался, однако львира слегка сжала челюсти и гном послушно притих, боясь оказаться раздавленным.

Надо сказать, гномы были пренеприятнейшим народом. Они жили в темных маленьких норках абсолютно везде – в лощинах, у озер, в горах и даже в Мертвом лесу. Питались в основном ягодами, нектаром цветов да кореньями. Они редко попадались на глаза незнакомцам, ровно, как и друиды, но уж очень гномы были подлыми. Никто не мог сравнится с ними в подхалимстве и обмане. Скажем, заблудился путник в лесу и хочет узнать дорогу. Гномы не только покажут ему неверный путь, так они еще и еду путника украдут, пока тот будет мирно дремать у костра. Нет, гномам нет веры по части правды. А если и спросил у них что-то и получил внятный ответ, нужно непременно сделать наоборот.

Принесенного Каисой гнома, оказалось, звали Гилл. Его сразу же решено было сделать местным садовником, и, по совместительству, огородником. Гномов, надо сказать, весьма тяжело заставить работать, ведь они делают абсолютно все для того, чтобы совсем не напрягаться. Поначалу Гилл пытался сбежать из деревни, но, когда смекнул, что здесь не нужно самому добывать себе еду, а к тому же она еще и безумно вкусная, гном мигом приступил к новым обязательствам, да еще и других гномов, живущих поблизости, подключил. С тех пор в Друидэйне десятки гномов трудились на грядках и сажали душистые цветы для пчел ради вкуснейшей медовухи из сока сладких ягод, прекрасных твердых сыров, ароматного варенья и свежих горячих пирогов. Отныне их и прозвали – садовыми.

В связи с прибавлением такого количества ловких и прытких существ, в деревне повелось закрывать двери в дома, ведь гномам только дай пробраться в уютные кладовые друидов с их яствами, зельями и настойками. Пустишь хоть одного гнома и пиши пропали запасы, ведь эти маленькие пузатые существа весьма и весьма прожорливые. Когда же они насытятся припасами, могут, чего доброго, и на зелья переключиться, а зачем в деревне невидимые гномы? От них и видимых-то проблем не оберёшься.

Так почему же нельзя было просто освободить бедолагу Гилла? Дело в том, что совсем отпускать его было опасно. Мало того, что он видел Каису, так он еще и узнал местоположение Друидэйна, а разглашение этих тайн нельзя было никак допустить. Конечно, лесные эльфы знали, что где-то поблизости находятся друиды, ведь раньше они часто помогали друг другу, но где конкретно находится Друидэйн, никто из них уже не ведал. Так же, как и остальные жители землей Солмира не знали, в каком именно месте живут лесные эльфы.

Да, определить точное местоположение можно было только верховных эльфов, самых величественных и мудрых. Они обитали в Эвенгилле, на севере от Друидэйна. Их королевство состояло из маленьких островов, соединенных между друг другом витиеватыми мостами. Скалистую территорию омывали Воды Древности, а с континентом королевство соединяли две громадные переправы. Одна соприкасалась с Пустошью Мертвого Леса, а другая выходила на берег Дракаэриона, так что пробраться незамеченным в Эвенгилл было абсолютно невозможно, ровно, как и выйти из него.

Эльфийский меч Нивертон сразу же показал Альвиссу и тот его опознал. Хоть изделие выглядело как новое и не нуждалось в заточке, такие клинки ковали лишь при короле Лэя́рме. Никто не знал точных технологий эльфийских кузнецов, но одно было известно – клинки Лэярма закалялись дыханием дракона еще в те дни, когда дракаэры дружили с эльфами. Когда же после кровопролитной войны с львирами на престол взошел его сын Авэрэи́л, долгосрочный союз был расторгнут и дракаэры больше не помогали эльфам своим огнем.

Узнав, насколько ценная вещь попала к нему в руки, Нивертон сразу же повесил меч на пояс, заменив друидский клинок эльфийским, прекрасно осознавая разницу их мощи. Новый меч пришелся как раз кстати для защиты деревни в одиночку, ведь Тирек куда-то пропал. Его уже несколько дней никто не видел в деревне, что не могло не насторожить ее жителей. Однако, на поиски пока никто не отправлялся, лелея надежду, что Тирек мог просто отправиться в лес за припасами, дабы пережить свои уязвлённые чувства и некоторое время не видеть львиру.

В любом случае, защита деревни оказалась на крепких широких плечах Нивертона. Хоть уже давно никто из Проклятых земель не захаживал в лес друидов, когда же страж Друидэйна остался один, как назло, в деревню ворвался обеспокоенный ветвисторогий олень ростом почти с друида. Он принес вести о чужаке поблизости и уже готов был показывать дорогу. Нивертон кинул обеспокоенный взгляд на львиру.

– Будь здесь, держись поближе к Альвиссу и никуда не отходи от него, – приказал он строго и вскочил на оленя. Каиса нехотя осталась провожать его обеспокоенным взглядом.

Олень мчал изо всех сил. Сухие ветки трещали под его ногами и ломались об могучие рога. Резвыми прыжками он преодолевал овраги и ложбины, стремглав проносясь над ними, словно у него выросли крылья. Нивертон же крепко вцепился левой рукой в оленью шею, а правой уже твердо сжимал эльфийский меч. Он не знал, что ждет его по ту сторону леса, но каким бы жутким ни было существо, страж не мог отступить назад. Доскакав до Граничной реки, олень резко остановился у раскидистой ивы и посмотрел куда-то вдаль, не решаясь более тронуться с места. Нивертон спешился и выглянул из-за густых веток. Кровь застыла в его жилах. По ту сторону реки стоял самый настоящий огромный волколак. Кроваво-красные глаза светились адским пламенем среди листвы деревьев.

Эти кровожадные волки редко покидали Проклятые земли. Время от времени они появлялись в пустошах, но в лесистой местности являлись не частыми гостями. Самым страшным в них были не острые, словно мечи, клыки, не светящиеся магией глазницы и не толстая шкура, пробить которую неимоверно трудно, а другая их жуткая способность. Волколаки могли перемещаться в пространстве, исчезать и появляться в любом необходимом им месте. Они охотились стаей и, если не могли догнать свою жертву, чего практически никогда не случалось, перемешались в место прямо перед ней, не давая ни единого шанса на спасение. Эти существа были рождены Тенями, неуловимыми духами Тьмы, и, хоть и имели плотность, могли с легкостью перемешаться в мир Теней, где и меняли свое местоположение с молниеносной скоростью.

Нивертон замер в нерешительности. Он не представлял, как может одолеть в одиночку хоть одного волколака, но ведь они охотятся стаями! Значит поблизости могут рыскать и другие, которым лишь дай повод примкнуть к их вожаку. В том, что перед ним именно вожак страж не сомневался. Ему приходилось видеть ранее волколаков, но этот был самым огромным из всех них.

Нивертон посмотрел на эльфийский клинок, одиноко покоящийся в его правой руке. «Ох, Тирек,» – с сожалением подумал он, покрепче сжав рукоять меча, – «Где же ты, когда так нужен? Не ты ли сам кричал о защите Друидэйна?» Решительно выйдя из своей засады, Нивертон свистнул. Волколак молниеносно повернул на него голову и принюхался. Красное пламя в глазах вспыхнуло, и он громадным прыжком пересек бурлящую реку.

Возвышаясь, подобно утесу над водой, волк наступал. Нивертон замахнулся мечом. Клок твердой, словно медвежьей, шерсти плавно подлетел в воздух. Волколак оскалил окровавленную пасть, обнажив два ряда острых как бритва клыков. Он лязгнул ими, но чуть не напоролся на эльфийский клинок. Еще один смертоносный выпад, Нивертон ловко увернулся и присел, коснувшись рукой земли. В глаза волколаку полетели клубья пыли. Взревев, он зажмурился, положившись лишь на нюх и слух. Нивертон вновь взмахнул мечом. Чудовище оттолкнулось передними лапами и встало на дыбы. Лезвие со свистом пролетело в сантиметре от окровавленной пасти и чиркнуло воздух. Кровожадные клыки впились в правую руку. Нивертон закричал от боли. Меч вырвался из ослабевшей окровавленной руки и тяжело брякнулся о землю. Повиснув в волчьей пасти, страж из последних сил сделал рывок. Изогнувшись всем телом, левой рукой он дотянулся до земли и, подхватив клинок, вонзил в толстую шкуру врага. Эльфийское острие вошло в плечо волколака, словно нож в масло. Зверь издал оглушительный рык, отдавшийся эхом среди деревьев. Нивертон упал на землю, освобожденный из пасти кровожадного чудовища. Птицы испуганно поднялись в воздух и закружили над местом сражения.

Волколак попятился, и замотал тяжелой головой, воя от боли. Лезвие наполовину вошло в его туловище. Не успел Нивертон опомниться, как чудовище вытянуло зубами меч из тела и резко отбросило в сторону. Пылая от ярости, зверь бросился на него в громадном прыжке.

Секунда и Нивертона осыпали белые перья. Словно из воздуха появившаяся львира сбила волколака и встала перед своим покровителем, загораживая его от врага. На другом берегу показались еще пять волколаков. Зверь оскалился, но и львира тоже. Не ожидая, пока он нападет первым, Каиса подлетела и ринулась в бой. Волколак не мог подняться в воздух и лишь разъяренно ждал, когда же львира спустится на расстояние досягаемости. Каиса не медлила. Ожесточенно пикируя, она трепала врага острыми когтями, нанося глубокие порезы. Раз, два, три! Волколак зашатался. Разогнавшись и в четвертый раз снизившись, львира впилась клыками в холку врага. Поднявшись с ним в воздух, она скинула умерщвленного ядом вожака его стае.

Волколаки яростно оскалились. Они были в бешенстве, но не отважились первыми напасть на столь опасного противника. Решив пока не отвечать войной, они затеяли вернуться позже, когда их будет намного больше. Яростно блеснув горящими глазами, они могли лишь щелкать челюстями, да утробно рычать. Львира оскалилась и полетела прямо на них. Стремительно снижаясь, она погнала волколаков обратно в сторону Проклятых земель. Острые когти то и дело рассекали серую шкуру волков, заставляя их перемещаться все дальше от земель Друидэйна. Отогнав врагов достаточно далеко, львира вернулась к Нивертону. Он еле стоял на ногах, опираясь на эльфийский меч. Синяя рубашка пропиталась кровью. Львира приземлилась рядом и подставила спину. Слегка подтолкнув Нивертона, она заставила его упасть между сильных крыльев.

Едва Нивертон ухватился на львиную шею, Каиса взмыла в воздух. В несколько взмахов крыльев она долетел до Друидэйна и аккуратно приземлилась у домика Альвисса. Пронзительный львиный рык заставил его выбежать наружу.

– Нивертон! – вскричал Альвисс, увидев окровавленного стража. Их сразу же обступили жители деревни. – Скорее несите его в А́мэн!

Дружные руки подхватили Нивертона, лежащего без сознания, и осторожно положили на носилки. Друиды дружно двинулись к одиноко стоящей невысокой горе, подле деревни. У ее подножия, обрамленного торчащими из земли словно зубья валунами, виднелся небольшой проем. В нем волновалась под дуновением ветра голубо-снежная вуаль. Львира притаилась позади всех за камнем, сосредоточенно следя за действиями друидов.

Нивертона уложили на широкий круг, вырезанный в камне у основания горы. На нем, как и на друфах в деревне, были выгравированы древние письмена. Львира не имела представления о содержании надписей, но предполагала, что они имели свое магическое воздействие на каждого, оказавшегося в этом волшебном круге. Друиды обступили круг, выйдя за его границы и сели на колени. Альвисс наоборот, подошел к Нивертону и присел возле его раненной руки. Разорвав на ней рубашку, старец достал из кармана колбочку, срезал пробку и вылил ее содержимое на раны. Зелье мгновенно впиталось в кожу, ни капли не пролившись. Тогда Альвисс приподнял голову Нивертона и остатки влил ему в рот. Дождавшись, пока страж проглотит зелье, старец аккуратно уложил его голову на камень и отошел к проему, в котором вовсю волновалась невидимая вуаль.

– Да помогут нам духи леса и воды излечить Нивертона, сына Нора, наследника Деи́ра, бравого стража Друидэйна! – возвел он руки, словно приглашая кого-то на этот небольшой уступ, окруженный валунами. Вуаль в проеме заискрилась, и, подобно солнечному лучу устремилась в круг. Старец в ответ низко поклонился. Все последовали его примеру. Подойдя к львире, он тихонько произнес:

– Я дал Нивертону Исцеляющее зелье, но рана его необычная, а магическая. Здесь нужна помощь не только зелья, но и светлых духов леса и воды, иначе не изгнать духов Тьмы из его тела.

Друиды потихонечку начали покидать уступ, следуя друг за другом обратно к своим домам. Нивертон лежал все так же без сознания, а его предплечье светилось голубо-снежным светом.

– Духи вылечат его, – с пониманием посмотрел архи на львиру. – Дай им время, – посоветовал Альвисс и побрел в след за остальными.

Львира проводила его беспокойным взглядом. Не тронувшись с места, она улеглась подле торчащего из земли валуна и принялась ждать. Солнце потихоньку клонилось к закату и веки Каисы начали опускаться. Деревья, колышимые легким весенним ветерком, тихонько шуршали листвой, убаюкивая.

Впервые за все время Каиса ощутила, что быть львирой не всегда удобно. Как бы она помогла Нивертону будь они одни? Лапы не умеют готовить зелья, а львиная пасть не может издать ни одного звука, похожего на речь. Как же тогда страж узнает ее? Если Каиса не расскажет ему о себе? Ведь она больше, чем просто волшебное существо, она имеет разум, отличающийся от животного.

Каиса заснула подле Амэна, убаюканная светлыми духами. Ей снилось, что она больше не львира, у нее есть руки и гладкое тело без шерсти, хвост вместе с острыми клыками пропал, а вместо перистых крыльев спину щекочут длинные волосы. Запахи больше не такие резкие, а слух притупился. Вот она смотрит на свои ладони, а на них больше нет хищных когтей и мягких подушечек. Вместо этого там тонкие красивые пальцы. Странные ощущения, но по-новому прекрасные.

На шерстке львиры замерцали последние лучи уходящего солнца. Они подсветили ее, словно изнутри, и она загорелась огненным светом, яркой вспышкой ослепив все вокруг. Сияние рассеялось так же быстро, как и появилось, должно быть это весенний ветерок унес его с последним бликом солнца.

Несмотря на необычный сон, птицы, парящие в небе, могли увидеть такую картину: в магическом круге друидов спокойно спит страж Друидэйна, Нивертон, а подле него, у накренившегося старого валуна, лежит в густой траве обнаженная юная девушка с непослушной копной светлых кудрявых волос.

Глава 5. Альвисс приглашает в гости

Нивертон открыл глаза. Слепящее солнце на несколько секунд обезоружило его. Лесной пейзаж рассыпался на мириады разноцветных бликов. Страж зажмурился и заморгал, пытаясь восстановить в голове ход последних событий. Вот он сражается с волколаком, замахивается мечом… острые зубы вонзаются в предплечье, перед глазами белые перья… Каиса!

Нивертон резко вскочил, озираясь по сторонам. Только сейчас он понял, где же на самом деле находится. Конечно, Амэн, его же ранили… Бодро пошевелив правой рукой, он отметил, что рана полностью зажила. Вдруг его взгляд упал на женскую кисть, видневшуюся из-за валуна.

Сначала Нивертон подумал, что волколак все же добрался до деревни и напал на мирных друидов. В боевой готовности, он огляделся вокруг. Ничего не предвещало опасности. Лес все также шумел в своей оживленной суете и нигде вреди листы не маячили два красных глаза. Тихой поступью страж обогнул высокий камень. Его взору предстало удивительное зрелище. В высокой траве лежала молодая красивая девушка.

Львира, принявшая человеческий облик… Она крепко спала и даже не заметила, как Нивертон приблизился к ней. Поспешно сняв свою синюю рубаху, страж накинул ее на Каису, и та испуганно распахнула глаза. Они больше не отливали красноватым цветом, но были золотисто-карие, нежно светлого оттенка. Нивертон зачарованно глядел на свою подопечную. На вид ей было около восемнадцати, а светлая копна кудрявых волос, торчащих в разные стороны, напоминала львиную гриву.

– Ты можешь говорить? – наконец произнес он, поймав себя на мысли, что уже порядочное время просто молча стоит и смотрит на нее.

– Да, – попробовала произнести Каиса и удивленно уставилась на Нивертона. – Кажется могу.

– А ходить? – вновь спросил Нивертон, сразу же поняв, какой это был глупый вопрос. Вряд ли Каиса уже пробовала это делать. Маловероятно, что она выплясывала вокруг Амэна пока он спал.

Каиса неуверенно поднялась. Она просунула руки в рукава рубашки и запахнула ее, придерживая левой рукой. Правую же она положила на протянутую ладонь Нивертона. Аккуратно поднявшись, Каиса встала на неокрепшие тонкие ноги. Она сделала робкий шаг и чуть не упала, вовремя подхваченная сильными руками Нивертона. Попробовала вновь шагнуть и еще… Ноги почувствовали силу и научились держать равновесие. После десяти шагов она уже шла сама, не нуждаясь в поддержке своего покровителя.

Нивертон чувствовал себя неловко. Он не знал, что у нее спросить и уж точно не ожидал, что она уже настолько взрослая. Обходившись с ней ранее как с ребенком, он даже не подозревал, как, наверное, это раздражало львиру. Может именно поэтому она убегала от него? Что ж, все непонятые моменты ему еще предстоит выяснить, но выходит, что он бедовый наставник, не сумевший найти с львирой общего языка. Как и сейчас, когда он идет рядом с последней львирой землей Солмира и даже не знает о чем же завести с ней беседу. К счастью, Каиса начала говорить сама:

– Я очень испугалась, когда на тебя напал тот монстр, – украдкой взглянула она на него. Еще не научившись вести себя в обществе, она была немного дикой.

– Это был волколак, – мгновенно включился в разговор Нивертон. – Спасибо тебе, что пришла на помощь. Боюсь, без тебя я бы не выжил.

– А ты хотел меня на поводок посадить, – усмехнулась она, лукаво смотря на него.

– Это была моя ошибка, – улыбнулся Нивертон в ответ, не сводя глаз со своей подопечной. – Никаких поводков.

– Я тебе не нравилась? – невинно поинтересовалась она.

– Нет, – запнулся Нивертон, подбирая слова, – просто я думал ты намного меньше, чем оказалось. Думал, ты еще совсем ребенок.

– А почему ты не превращаешься в львиру? – задала Каиса логичный вопрос. Для нее друиды стали полноценной семьей и, конечно же, она не могла не замечать некоторых различий. И сами подумайте, ну откуда львира могла знать о том, что ее подкинули в земли Солмира из Фарьяра? Нет, она, как и все приемыши, свято верила, что является одной из друидов, рожденных в деревне Друидэйн.

– Понимаешь… – начал было Нивертон, однако сразу же пресек свою попытку объяснить непростую ситуацию. Это ведь не будничный разговор. Наставник в растерянности поглядел на только преобразившуюся львиру. – Я тебе попозже расскажу, а пока тебе нужно переодеться.

За это время они уже преодолели расстояние до деревни и остановились у друфа прорицательницы. Три раза постучав, Нивертон сошел с крыльца и растерянно остановился у Каисы. Сирра показалась из-за двери.

– Святые духи, Каиса! – обрадовалась она, увидев львиру в женском обличие. Сирра преодолела крыльцо в несколько секунд и заключила Каису в объятия. Львира удивленно посмотрела на Нивертона и озадаченно погладила Сирру по голове, как делал это с ней Нивертон. Прорицательница в замешательстве отклонилась.

– Ей нужно время, чтобы освоиться, – прокомментировал Нивертон незатейливый жест своей подопечной.

– Ну конечно, – улыбнулась Сирра и взяла Каису за руку, – идем.

Нивертон проводил их взглядом и дверь в домик захлопнулась. Усевшись на крыльце, страж думал с чего же начать обучение. Столько всего предстоит объяснить… В первую очередь львире нужно будет научиться правильно себя вести, а то еще покусает кого-нибудь. Под «кого-нибудь» Нивертон конечно же подразумевал себя. Хотя клыки больше и не ядовитые, а зубы не острые, все равно довольно странно, когда тебя кусает дикая юная девушка. И забавно, по-своему.

Вскоре дверь распахнулась и на порог вышла Каиса в одежде из гардероба Сирры. На ней была серая рубаха и коричневые штаны, с кожаным пояском. Каиса довольно улыбалась, смотря на реакцию Нивертона.

– Теперь я прямо как ты! – изрекла она, заставив Нивертона чуть ли не прыснуть от смеха. Сдержав внезапный порыв, он молча кивнул.

– Теперь хорошо бы ей наведаться к Альвиссу, – вышла из-за двери Сирра. – Пусть поговорит с ней.

– Отличная идея, – подхватил Нивертон. Пока слова не шли ему на язык, пусть с львирой говорит кто-то другой.

– Мне столько нужно рассказать тебе, – сияя в предвкушении говорила Каиса, шагая по тропинке рядом с ним к дому Альвисса.

– Что же? – заинтересованно спросил Нивертон.

– Например, я видела невообразимое множество различных волшебных животных! А однажды, краем глаза, даже заметила горного великана! А ты знал, что у вас в озере живут какие-то рыбные люди?

– Русалки что ли? – уточнил Нивертон.

– Наверное, если их так зовут, – пожала плечами Каиса. – Они очень пугливые, зато какие красивые хвосты… А еще я очень хотела с тобой полетать, но никто из живущих здесь не превращается, как я… А с орлами летать так здорово! Они парят вне досягаемости прямо под куполом неба и ничего не боятся…!

Львира не могла наговориться, ведь ей приходилось молчать все свое детство, а это, наверное, очень непросто. Все, чем Каиса хотела поделиться со своим учителем за это время мощным потоком теперь извергалось из ее рта.

До дома Альвисса добрались не быстро. В деревне вовсю процветала ярмарка, ведь сегодня была суббота и все друиды с окрестностей собрались в деревне на это мероприятие. Кто продавал труднодоступные травы из далеких земель, добытые невероятным трудом и умением, кто одежду, сшитую на ткацких станках, кто различные диковинные вещицы.

Однако, не только друг с другом торговали друиды, но и с эльфами севера и запада. Товаром обменивать через Лунную реку, перевозя на лодках. Уж больно нравились эльфам друидские лечебные травы и разные редкие вещи, присущие этим краям. Такими, к примеру, были кристаллы, произраставшие в пещерах острова Кристаллов, на юге от Друидэйна. Добывались они редко, чтобы не нарушить гармонию природы в этом волшебном месте, поэтому эльфы очень ценили подобные товары и щедро за них платили.

Ярмарка была в самом разгаре, поэтому пришлось пробираться через целое столпотворение. Нивертон взял Каису за руку и буквально тянул за собой через всю эту толкотню, потому что потеряться во оживленном безумстве было весьма просто. Жители были настолько заняты своими делами, что даже не заметили Каису, тихонько прошмыгнувшую мимо них за стражем.

Вскоре они оторвались от толпы и запетляли между опустевших друфов. Каиса едва поспевала за широкими шагами друида и порой ей приходилось бежать за ним вприпрыжку. Наконец, они добрались до главного друфа архидруида.

Стучать им не пришлось. Едва они подошли к крыльцу, узорчатая дверь неожиданно распахнулась и на пороге возник Альвисс.

– Кого я вижу! – вместо приветствия воскликнул старец. – Юная львира в собственном воплощении! Входите, входите! – поторопил он их, оглядываясь по сторонам. Едва незваные гости юркнули в друф, как деревянная дверь за ними сразу же затворилась.

Хижина архи-друида была пошире, чем остальные друфы деревни. У наклонной стены стоял уютный камелек, кресло с выгнутой спинкой, с которого сонно свешивался плед, и стол, где уже были приготовлены приборы для обеда. В доме соблазнительно пахло свежими булочками с малиной и горячей вионтой. С другой стороны расположилась небольшая кровать со скамьей и кладовая.

– Я, конечно, не ждал сегодня гостей, – воодушевленно произнес старец, жестом приглашая их за стол, – но такие хорошие новости не терпят отлагательств. Кто же мог подумать, что именно в этот день Каиса покажет нам свое новое обличие? Я весьма рад, что вы сразу же пришли ко мне, а я оказался там, где было нужно в этот важный момент.

– Мир твоему духу, архи, – произнес наконец Нивертон фразу, которую ему не дали сказать сразу при виде старца.

– И вашему духу мир! – благодушно кивнул Альвисс, разливая по круглым глиняным кружкам душистую вионту. – Каиса, ты прекрасно выглядишь! Уже успели наведаться к Сирре?

– Нужно было сперва заглянуть к ней, – Нивертон с удовольствием глотнул успокающего и бодрящего напитка, – когда я нашел Каису, она была… в первозданном виде.

– Что ж, все мы рождаемся без одеяний, – Альвисс внезапно исчез в кладовой, а затем с такой же стремительностью оказался у стола с блюдцем свежих горячих булочек и горшочком меда в другой руке.

– Угощайтесь, вам обоим нужно подкрепиться, – тоном, не терпящим возражения, сказал он и улыбнулся.

Каиса покосилась на Нивертона. Взяв кружку также, как и он, она сделала пару смелых глотков и поморщилась. Горячий напиток обжег язык. Осторожно поставив кружку обратно на стол, она устремила взгляд на блюдце. Едва сделав вывод, что к новому рту она привыкла, в нем сразу же оказалась половина сладкой булочки.

– Я ведь даже не успел поблагодарить тебя, – произнес Нивертон, пока Каисы была увлечена поглощением своего первого человеческого завтрака.

– Не стоит, – добродушно отмахнулся старец, – ты ведь и сам знаешь, как нам всем дорог. Жизнь любого существа ценна, а твоя во сто крат ценнее. Тем более благодарить стоит не меня, но духов света, это ведь они согласились оставить тебя в этом мире.

Нивертон учтиво кивнул.

– Однако, ты ведь так и не сказал, кто же именно напал на тебя? Рана была глубокая и пропитана темной магией…

– Это был волколак. Он что-то разнюхивал в наших землях.

– Волколак? – густые белые брови старца сомкнулись на переносице. – Это не к добру… – покачал он головой. – Волколаки давным-давно не приближаются к Друидэйну, а уж к лесным эльфам тем более, ведь эльфы их самые злейшие враги.

– Мне тоже показалось странным, что волколаки вышли из эльфийского леса. Будто бы они кого-то учуяли… Кого-то настолько необычного, что осмелились перейти земли лесных эльфов в поиске цели… – Нивертон многозначительно посмотрел на Каису.

– Боюсь, здесь ты прав, дорогой мой Нивертон. Нюх у волколаков превосходный, а львира ни раз убегала в граничные земли. Даже бродящие у Лунной реки звери могли учуять запах чужака. Нужно быть аккуратнее, намного аккуратнее. Теперь, когда ты перевоплотилась, – посмотрел Альвисс на Каису внушительным взглядом, – ты должна быть еще острожное. Теперь мы можем поговорить и очень надеюсь, ты запомнишь то, о чем услышишь в этом разговоре. Но сначала расскажи нам все, что знаешь о себе.

Каиса проглотила недожеванный кусок пирога и как-то странно посмотрела на архидруида.

– Я – львира, – просто ответила она, словно не понимая зачем ее спрашивают такую очевидную глупость. – Наверное, я еще и друид, раз родилась здесь. Или вы все львиры, но просто не показываете этого.

Альвисс отрывисто расхохотался. Нивертон глубоко вздохнул, предчувствуя долгий разговор, и снисходительно улыбнулся.

– Что ж, – отсмеявшись начал старец, – как минимум в одном ты права, Каиса. Ты – львира. Но мы никак не можем ими быть тоже.