Текст книги "Львира. Земли Солмира. Том I (СИ)"

Автор книги: Татьяна Левицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

– Подожди… – Каиса активно замотала головой, стараясь упорядочить ту кашу, что теперь наваристо булькала внутри. – Я запуталась… Эльфы создали львир для защиты от невидимого врага, о котором было лишь пророчество? А потом и фурии с нимфами последовали их примеру, создав гергера-Градиала, который и оказался тем самым врагом?

– Именно так, – подтвердил страж легким кивком. – Пророчества опасны тем, что, пытаясь изменить предначертанное, можно легко создать его.

– Я видела крепость… в пустошах. Она горела тысячами огней… – напомнила, содрогнувшись Каиса. – Теперь я понимаю – это Дегфор Доф…

– Мы не знаем видела ты прошлое, настоящее или будущее, но имеем мудрое предостережение, – неопределенно пояснил страж, на секунду задумавшись. – Считается, что Градиал пал безвозвратно, однако Альвисс знал, что существо, рожденное высшими бессмертными созданиями, не может умереть. Он предполагал, нечто более темное кроется под завесой острова Затмения, но что именно ему так и не открылось. Так же, как и во времена Великой Битвы Солмир не подозревал, насколько силен его противник. Никто из народов не верит в легенды о гергерах уже тысячи и тысячи лет…

– Но, если есть легенды, значит эти существа уже когда-то ступали по Солмиру? Значит, с ними кто-то сражался и знает, как одолеть…?

– В те времена было много волшебников, да и магия другая творилась, – сокрушенно покачал головой страж. – Тогда было все проще, народы держались сплоченнее. Теперь же каждый сам за себя, и я не уверен, что эльфы, к которым мы идем за помощью, поверят нам. Вернулось то зло, что не смогло уничтожить в Великой Битве ни одно королевство. Гергеры стали реальностью наших времен, а это даже для меня звучит дико…

– А их было много? – поддалась вперед Каиса, жадно улавливая каждое слово. – Тогда, при Великой Битве?

– Было достаточно, – честно ответил страж. – Но опасаюсь я другого. Бились против них как раз таки львиры.

– Вот почему меня отправили сюда… – на выдохе выпалила Каиса, смотря куда-то перед собой округленными глазами. – Вот почему в кристалле на меня напали…

– Мы не можем знать наверняка, но боюсь, что да. Сэяргов изгнали, но они лишь ждут своего часа. И у них было очень много времени для того, чтобы подготовиться, – спонтанный страх вновь непривычно сдавил горло. Нивертон сделал паузу и взволнованно посмотрел на девушку. Сомнение искоркой промелькнуло в его сознании и мгновенно затухло в темной пучине отрицания.

– Но почему же я одна? – чуть ли не вскричала Каиса и сердце Нивертона болезненно сжалось, заставив поморщиться. – Тогда львир было много и даже при их количестве не удалось истребить зло полностью, но я совсем одна! – вновь повторила она в отчаянии и ужас затмил разум, давая волю панике. Слезы брызнули из глаз и ручейками заструились по худым щекам.

– Ты не одна, – твердо произнес Нивертон, уверенно пресекая испуг львиры. – Я буду всегда защищать тебя. Быть может, эльфы дадут нам какой-нибудь совет. В конце концов, пророчество не просто так направило нас на остров Полной Луны.

– Хорошо было бы, – шмыгнула носом Каиса, вытирая непрошенные слезы. – Потому что я не справлюсь даже с одним гергером, мне хватило видения…

– Гергеры? – раздался из-за спины веселый голос Вестагара, принесшего с собой целую охапку хвороста. – Это еще кто такие?

– Быть может тебе знакомо их другое имя – «сэярги»? – задал вопрос Нивертон, и воин тут же выронил хворост на землю, изменившись в лице.

– Конечно известно! – возмущенно завопил он. – Именно они мой Хьюманвилл и захватили!

Глава 30. Испытание на самоотверженность

Дни шли нескончаемой чередой, а время будто застыло. Не было видно ни конца ни края бесконечному лесу и Каиса начала потихоньку хандрить. Не только по причине долгого изнуряющего похода, а в большей части из-за открытой правды, с которой оказалось смириться тяжелее, чем изначально представлялось. В очередной раз Каиса вспоминала, как было хорошо жить в догадках, когда все казалось туманным и неопределенным. Юная львира только училась держать в руке меч, и речи не шло о том, чтобы в скором времени идти в настоящее сражение, да еще и с таким могущественным врагом.

В тайне Каиса надеялась, что видение относилось к далекому прошлому, но частичка нее понимала – это лишь попытка вернуться к внутренней гармонии, что была безвозвратно утеряна после серьезного разговора со стражем.

Нивертон же старался занимать ее чем-то, но это едва ли помогало. Непрекращающийся поход изнурял, забирая силы не хуже гергера. Ноги с многочисленными мозолями ныли и отказывались идти дальше. Передышка в один день не дала ровным счетом ничего, кроме секундного облегчения, но оно пошло совсем не на пользу напомнив, как не хватает отдыха в последние дни.

Несмотря на слухи о том, что Мертвый лес проклят и безжизнен, из-за чего к нему боится приближаться все живое, действительность доказывала обратное. То вдалеке промелькнет резвый олень, то пролетит ястреб, а порой в поле зрения проскользнет что-то непонятное и вновь исчезнет в черной чаще. Но больше всего на пути встречались, конечно же, гномы. Вот кого хватало в этом мрачном месте! Жили они в маленьких сырых норах под слепыми корнями старых деревьев и выбирались днем на «охоту» за различными кореньями, ягодами и другим съестным, что удавалось найти.

Маленькая виверна, пока не научившись летать, очень любила играть с гномами, но делала это по своему, поэтому те не могли назвать ее шалости такими уж безобидными. Вестагар не просто дал своей питомице такое говорящее имя. Дело в том, что дракончик еще не научился пускать из пасти настоящий огонь, а выдавал лишь искры, поджигая штаны на испуганных гномах и радостно маша крыльями после своих детских проказ. Всякий раз едва виверне удавалось подпалить очередную жертву беззакония, она издавала гордый боевой клич, привлекая внимание Вестагара, который, в свою очередь, незамедлительно хвалил свою любимицу, поддерживая ее во всех начинаниях. Гномы же сразу зарывались в землю, туша пламя в лесной почве и укоризненно поглядывая на Искорку с твердым намерением отомстить. Правда, подкрасться им к маленькому дракончику незаметно ни разу не получалось, как бы они не пытались, поэтому возмездие перекинулось на остальных.

Пару раз Нивертон просыпался как раз в тот момент, когда эти лесные пакостники пытались вытащить из котомки запасы, и ловким движением руки отправлял вора в продолжительный полет через корявые ветви, сопровождающийся диким ором последнего. Гномы такие гибкие и пронырливые существа, что серьезно пораниться от подобных фокусов им было просто невозможно, зато никто не покушался на еду друидов, по крайней мере этой ночью.

Но больше всего Каису поразила не их воровская натура, об этой особенности она знала еще со времен Друидэйна, когда гномы пытались красть еду и зелья из кладовых. Однажды рано утром, спустившись под невысокий бугор, ее глазам предстало необычное зрелище: гномы, выстроившись в длинный ряд, словно цепочка муравьев, пересекали опушку леса верхом на маленьких пятнистых кабанчиках, полосатые спинки которых подсказывали, что те еще совсем детеныши. Поросята радостно семенили крохотными копытцами и с любопытством обнюхивали все вокруг, постоянно руша строй из-за своей непоседливости, но гномы казались невозмутимыми. Они держали в руках самодельное «оружие», в виде палок с заостренными камнями на конце огромного размера, чем-то напоминающих кирку и молот, объединенных как для того, чтобы проткнуть врага, так и для мощного удара. Гномы были одеты в кору деревьев, что как кираса защищала спину и живот, а лица их выглядели достаточно сурово, для таких крошечных созданий.

– Куда вы держите путь? – крикнула им Каиса, с любопытством наблюдая за столь организованным походом.

– Чего выперлась ни свет ни заря, зубастая? – фыркнул на нее самый толстый гном, который именно по этой причине и был среди них главным. – Лети обратно в свой Друидэйн, раз тебе делать нечего!

– Можно и без грубостей, – обиделась Каиса. – И откуда вы обо мне знаете?

– Мы в волшебном лесу живем, забыла, что ли, ушастая? Ой, голова дырявая! В одно ухо влетело, в другое вылетело! – глумился гном, подъехав к львире поближе и воинственно тряся своей палкой-копалкой над головой.

– Захотел стать моим завтраком? – кровожадно облизнулась Каиса. – Я как раз не прочь разбавить сегодня свою постную диету!

– Тьфу, нет! – отскочил гном на антроф назад. – Иди куда шла! – и строй вновь продолжил свой поход так и не поделившись, куда же направляется.

Мертвый Лес казался оживлённее любого места, где путникам доводилось когда-либо побывать. В нем все куда-то торопилось, и у каждого были свои причины на это. Единственным погибшим в нем выглядели деревья, и то лишь с виду. Несмотря на черные безжизненные стволы, они общались, пусть и не привычным для живых способом. Какая-то необъяснимая энергия пронизывала этот лес насквозь, диктуя свои волшебные законы. Быть может, дело было и правда в магии, или же именно хранительница питала чащу своими неиссякаемыми древними силами. Именно они и поддерживали жизнь в этом пропашем месте, нелестные легенды о котором до сих пор ходили в Солмире.

Каждый день страж учил свою подопечную новым знаниям: показывал травы, объяснял их лечебные свойства и рассказывал, как их используют в различных зельях. Вестагар тоже с интересом слушал стража и добросовестно запоминал теорию. Нивертон даже шутил, что с такими успехами придётся и Вестагара посвятить в друиды, но воин лишь смущенно отмахивался, становясь чуть розовее обычного.

– Это, – сорвал с земли страж желтый цветок с перистыми острыми листочками, чем-то отдаленно напоминающими укроп, – златоцвет. Верхушку запомни, чтобы найти, но она не нужна. В зельях используется только корень, – Нивертон перевернул стебель и взору предстал короткий крепкий отросток.

– А вот амброзия, – указал он на невысокий сорняк, вид которого напоминали ветвь дикого винограда. – Листья используются в зелье «Проклятие троллей», потому что тролли едят амброзию, из-за чего они никогда не спят. И запомни, в каждом зелье используется выжимка из листов лота, она помогает зелью не портиться.

– А разве нельзя для этого применить к ним чары? – хмыкнула Каиса, неуклюже вертя крупный лист между пальцев.

– Никогда не пытайся это сделать, – предупредил страж, серьезно взглянув на львиру, – иначе приготовишь верную отраву. К зельям можно применять единственное заклинание «Шимэ́т», которое делает их жидким, и то взаимодействует не со всеми. Нужно читать рецепт. В книге Магии Слова есть подробные описания свойств и внешнего вида растений, как и составы зелий, так что ты в любой момент сможешь повторить, если что-то забудешь.

Набрав различных полезных трав, друиды применили к ним заклинание неприкосновенности и убрали в котомку про запас. Было бы неплохо приготовить со временем новое зелье, учитывая, что все предыдущие сожгла старшая виверна. Неделя в туманном лесу подходила к концу, и путники разбили привал у небольшого оврага, где планировали переждать ночь и двинуться дальше с первыми лучами солнца, что рассеянно пробьются через плотную призрачную завесу.

Вестагар по своему обыкновению играл в Искоркой, обучая ее различным командам, за что хвостатая получала кусочки свежего мясца. Казалось, для него все остальное стало второстепенным. Кто бы подумал, бывший охотник на виверн станет их дрессировщиком? Что-что, а такое о Вестагаре предположить было трудно, учитывая его упрямый нрав. Однако, сердце верзилы растаяло, едва он взглянул в голодные испуганные глаза сиротки.

Друиды же сидели в усталом молчании у костра. Мысли были направлены далеко вперед, но каждый обдумывал дальнейший путь самостоятельно, не решаясь вслух выдвинуть предположение о том, что же будет ждать их в Эвенгилле. У всех была своя теория на этот счет и выглядела она нелицеприятно.

Поверят ли высшие эльфы, что древние легенды стали реальностью, не имея никаких подтверждений на этот счет? А что, если весть о смерти Нимуарда, законного правителя лесного королевства Луартем, уже достигла самого Эвенгилла? Или же слухи о львире, которую видели в Друидэйне? Все эти многочисленные вопросы не давали покоя друидам ни днем, ни ночью, а пикантной приправой к ним стали чудовищные видения в кристалле.

Мощный огонь искрился и весело трещал, поглощая пищу, что охотно подбрасывал в него страж. Тихий вечер медленно перетекал в очередную беззвездную ночь. Путники уже привыкли к густой пелене над своими головами, но магией пользоваться так и не рисковали. Не хотелось в очередной раз нарушать хрупкий покой мятежных духов, выпущенных на свободу не так давно. В прочем, пребывание в лесу следовало сделать как можно незаметнее, чтобы не потревожить и других обитателей Мертвого Леса.

Неожиданно пламя в костре погасло. Не ясно, был ли виной налетевший летний ветерок, или же сырые дрова сделали свое дело, но вдруг стало абсолютно темно. Лишь волшебные голоса леса продолжали шептаться, ни на миг не прекращая свою непонятную скрипучую беседу.

– Наберу еще хвороста, – кряхтя поднялся Вестагар и бодро отправился куда-то в темноту с виверной на плече, которая старательно помогала осветить путь своими редкими искорками. Чтобы идти было веселее, воин затянул песенку, и не абы какую, а ту самую, что сочинил накануне появления в Мертвом лесу, и из темноты раздались до боли знакомые строки:

Я жил на Кубате, сколь помню себя —

Жуть там, да и только!

Я пил черный коготь из ревеня —

Гадостная настойка…

Нивертон настороженно оглянулся по сторонам, а затем попытался разжечь угли, но те никак не желали загораться. Жар чувствовался, но костер даже и не собирался заниматься несмотря на то, что лишь мгновение назад он полыхал высоким пламенем. Холодок прошелся по спине и забрался под кожу, возвестив о недобром предчувствии.

– Быть может и ветер, но мне другое мерещится, – мрачно произнес Нивертон, кинув быстрый взгляд на Каису. – Сиди здесь и никуда не уходи, я лишь проверю, – и он стремительно исчез в кромешной тьме.

Львира больше не споря, молча кивнула. Какой смысл возражать, если Нивертон все равно сделает по-своему? Да и гневить стража больше не хотелось… Каиса лишь подтянула колени к груди и обняла их, положив сверху голову.

Гробовая тишина окутала Мертвый лес своим гнетом. Деревья больше не вели свои скрипучие переговоры, а словно замерли, вслушиваясь вместе с Каисой в пугающее безмолвие. Странно, но в этом оглушительном затишье нельзя было больше разобрать ничьих шагов, что не могло не настораживать. Песня Вестагара оборвалась на половине куплета и резко пропала, словно никогда и не звучала в этом отчужденном месте.

Тем временем воин все шагал, переступая через выступающие корни коварных деревьев, что украдкой норовили захватить ногу в плен и навсегда оставить в лесу беззаботного путника, что нарушает их покой своей похабной песенкой, но Вестагар ловко продвигался все дальше, старательно собирая хворост в туманном полумраке. Видно, месяцы в горах научили воина осторожности и недюжинной ловкости, что на первый взгляд о нем сказать было нельзя. Виверна стреляла редкими искорками, стремясь оказаться полезной своему хозяину, а тот, в свою очередь, старался побыстрее покончить с монотонной работой.

Шагаем бесстрашно мы в сам Эвенгилл

Дорогами Мертвого Леса

Вернуть справедливость мне в Хьюманвилл

Поможет вторая принцесса!

Пропев последнее предложение несколько раз к ряду, Вестагар разогнулся и устало подпер рукой спину.

– Ох, что-то поясницу прихватило, – шумно выдул он воздух изо рта и с усмешкой посмотрел на темный силуэт Искорки на своем плече. – Вот так вот, теперь нам поможет лишь этот Авэрэил или как там его кличут… Эльфийская принцесса, в общем! А если нет, мы их всех… – хотел было махнуть воин рукой, изображая неминуемую расправу, как вдруг замер, так и не осуществив задуманное.

Что-то проблеском мелькнуло меж стволов, заставив его застыть на месте. Искорка попробовала вновь зажечь огонь, но Вестагар сразу же остановил ее, легонько проведя тяжелой ладонью по чешуйчатому телу.

– Погоди, малая, там что-то виднеется, – задумчиво произнес он, вглядываясь вдаль, откуда и правда исходил едва заметный теплый свет. – Похоже, в лесу мы не одни, – хмыкнул воин и постарался беззвучно подобраться поближе к источнику непонятного мерцания.

Но «беззвучно» – это было громко сказано. Неслышно подкрасться у Вестагара не вышло, как он ни старался. В потемках ноги то и дело наступали на упавшие ветви и стукались о выступающие корни, что не могло не выдавать местонахождение любопытного верзилы хорошо различимыми шорохами да хрустами. Бросив свою глупую затею, Вестагар прекратил красться и смело прибавил шаг, решив брать скоростью. Добравшись до нужного места, воин осторожно выглянул из-за дерева.

Глазам предстало поразительное зрелище. В ночной темноте на небольшом мохнатом пне одиноко стоял золотой кубок. Именно от него и исходил тот теплый свет, что так ловко приманил воина. Безупречной красоты чаша, украшенная драгоценными камнями, притягивала своим девственным величием и словно вопила «забери же меня скорее из этого ненадежного места, пока никто другой не сделал это!»

Вестагар округлил глаза и судорожно сглотнул. На мгновение увиденное поразило его до такой степени, что он не мог сделать и шагу. Затем, спустя несколько минут совладав с собой, воин со скрежетом обнажил меч и стал аккуратно подбираться к невысокому пню. Вновь крадучись приблизившись, он настороженно огляделся по сторонам. Вокруг не было ни души. Ни веревки, ни капканов на земле не наблюдалось, исходя из этого Вестагар сделал вывод, что это точно не может быть ловушка. Виверна же на его плече тревожно ерзала, ничуть не доверяя одиноко стоящим кубкам в лесу.

Убедившись в безопасности маневра и не медля больше ни секунды, Вестагар схватил чашу и торжественно поднял над головой.

– Вот он, желанный грааль победы! – с придыханием прошептал он, любуясь волшебным сиянием, что исходило прямо изнутри драгоценного кубка. – Сколько было сил потрачено, чтобы найти тебя! Мое утомительное странствие завершено!

Едва он произнес эти слова, как чаша погасла. Все вновь погрузилось в зловещий мрак, и лишь деревья возмущенно заскрипели, словно не желая, чтобы такое сокровище попало в подобные руки. Виверна тихонько зашипела у самого уха, чувствуя недоброе.

Вестагар рванул обратно. Он бежал в небывалом воодушевлении. Чаша, та самая Чаша Жизни нашлась! Не в секретном ходе Тарука, как думали многие, не у высших эльфов, а здесь, прямо у него под носом! В Мертвом Лесу, куда никто и ступить-то не смеет! Но одержать победу заслуживает лишь смелый, а значит, все было до нелепости просто… Сейчас он докажет этим друидам, чего стоит! Сейчас он потрясет перед ними граалем, что сотни лет безрезультатно искали многие народы и даже целые поколения…

Но когда Вестагар вернулся к оврагу, друидов там не оказалось. Потухший костер все также тлел, а его слабый дым трепал ветер.

Глава 31. Испытание на преданность

Нивертон медленно пробирался сквозь темную чащу, грозно озираясь по сторонам. Все его нутро подсказывало, что у такого спонтанного порыва ветра было явно магическое начало. Он не забыл предостережение, а точнее прямую угрозу феи, что являлась хранительницей этого леса с незапамятных времен, когда никаких людей еще и в помине не было, и наверняка знал – она исполнит обещанное.

Чем дальше шел друид, тем сырее становилось. Из земли поднимался пар и клубился у самых колен, прекрасно застилая видимость. Шаг за шагом ноги утопали в туманном омуте, не понимая куда ступают. Было ощущение, слово переходишь мелкую речушку в брод. Единственное отличие заключалось в том, что, окажись внизу овраг или нора, страж явно бы не смог их обнаружить, пока внезапно не провалился бы туда. В один момент он хотел было уже повернуть обратно, но краем глаза заметил какой-то отблеск, словно преломленный бледный свет луны, как это бывает с зеркалом или любой другой отражающей поверхностью.

Остановившись в недоумении, Нивертон на секунду замер прислушиваясь. Все чувства накалилась добела. Слух стал более чутким, а зрение уже немного привыкло ко мраку, который, как назло, все сильнее сгущался вокруг. Что-то пролетело прямо над головой, заставив мгновенно пригнуться. Страж обернулся, но мгла являла собой лишь черноту. Несмотря на это, он явно слышал шелест крыльев и легкое дуновение и был уверен, что ему не показалось.

Мозг стал играть с телом злую шутку. Ощущения настолько обострились, что, любые звуки, раздающиеся вдалеке, казались намного ближе. Шорохи слышались то тут, то там, окружая стража со всех сторон, а деревья вновь затянули свою песню стенаний, но Нивертон старался не обращать на последних внимания. К лесу он уже успел привыкнуть и его спонтанные вздохи и стоны были последним, о чем страж волновался в данный момент.

Осторожно пробираясь вперед и щупая ногой почву, перед тем как наступать, Нивертон медленно, но верно подбирался к своей цели. Деревья все наступали, сильнее сгущаясь около него с каждым шагом. Корявые ветви тянули за одежду, порой вцепляясь так сильно, что их приходилось перерубать, и только после этого мертвая хватка была сокрушена. Весь исцарапанный и взлохмаченный, Нивертон буквально прорубал себе путь вперед, оказывая недюжинное сопротивлению вновь оживившемуся лесу.

Наконец, суровые силуэты деревьев, торчащие из темноты сгорбленными стволами, пропали, а это значило лишь одно – страж вышел на поляну. Небрежным движением отряхнув с себя обрубленные ветви, он еще раз осмотрелся вокруг. Лунный свет, едва пробиваясь сквозь плотную завесу духов, освещал небольшое озерцо, холодным светом мерцающее в его рассеянных лучах. Черная вода шла мелкой рябью, а в середине озера плыла обнаженная длинноволосая красавица.

– Не может быть… – севшим голосом прошептал Нивертон, не веря своим глазам. Подбежав к берегу, он замер, жадно вглядываясь в знакомый силуэт. Несмотря на темные с виду волосы, истинный цвет которых никак не удавалось разобрать в ночи, нельзя было не узнать в очертаниях…

– Ариэлла… – едва слышно произнес он и красавица обернулась. Мокрые локоны раскидались по бледным плечам. Бархатная кожа выглядела в лунном свете холодной и напоминала гладкий фарфор. Едва заметным движением скрывшись под водой, русалка вынырнула у берега и на ее лице засияла та самая хитрая улыбка, которой страж любовался у белоснежных берегов Вод Древности.

– Но… Как?! – лишь смог вымолвить Нивертон, словно в тумане, и присел на корточки у прекрасного лица. Сведенные брови, напряженные скулы и взгляд, полный надежды. Страж протянул руку и коснулся красного локона, словно проверяя, не видение ли.

– Меня изгнали, помнишь? – скользнула Ариэлла алчным взглядом по его лицу, коснувшись щетинистой щеки мокрой ладонью. – И я подземными реками приплыла сюда. Хотела встретиться…

– Я думал тебя убили… – лицо Нивертона на миг исказилось скорбью, а затем вновь приобрело свое суровое выражение. – И мне очень жаль, что так и есть. Ариэлла никогда бы не променяла просторы океана на озеро в Мервом Лесу. – Эдна! – завопил он во все горло в кромешную тьму.

Озеро всколыхнулась и заволновалось. Русалка вздрогнула и принялась испуганно оглядываться, не понимая, что происходит.

– ЭДНА! – громом прошелся по лесу разъяренный крик Нивертона. – Покажись или я тебя из-под земли достану!

Озеро и русалка пропали, а на их месте выросли новые стволы деревьев. Искусственный мираж сгинул, и вокруг стража вновь сгустилась кромешная тьма. Совсем рядом колокольчиками раздался коварный смех. Страж обернулся, но его по-прежнему окружала лишь колючая темнота ночи, а несмолкаемый хохот все громче доносился из мрака, переливчатыми раскатами эха звуча с разных сторон леса…

– Покажись! – процедил Нивертон, окончательно потеряв терпение.

– Что-то наш могучий друид раскричался… – послышался из-за спины насмешливый голос, сопровождаемый трепетом четырех крыльев.

– Я с самого начала знал, что это твои проделки! – не без яда выплюнул страж прямо в лицо хранительницы леса. – Но не знал, что ты настолько жестока! – радостная улыбка вмиг слетела с лица феи.

– Не менее жестока, чем ты! – парировала она, оценивающе смотря с высоты на стража. – Если ты так заботишься о львире, где же она?

– Я пришел сюда лишь ради ее безопасности! – рыкнул Нивертон, с прищуром уставившись на фею. – И как ты можешь меня обвинять, когда сама привела?!

– Конечно, привела, – улыбнулась самодовольно та. – Одно испытание ты преодолел – разоблачил меня с русалкой… Но это не значит, что ты бы прошел его. А вот со вторым не так преуспел. Бросить Каису одну было не самым разумным решением.

– Она может за себя постоять, – не согласился страж. – В конце концов, если бы не ты, мне бы и не пришлось оставлять ее.

– Нет, – укоризненно покачала головой Эдна. – Ты не веришь в юную львиру, намеренно держишь подальше от всего на свете.

– Разве не мне поручено охранять ее? – непонимающе нахмурился страж.

– А еще обучать, – напомнила Эдна с тихим смешком. – Как же она научится сама за себя постоять, если не будет пытаться применить свои знания на практике?

– Не-е-е-е-ет, – затряс головой Нивертон в бурном протесте. – Ты не сделаешь это!

– Уже сделала! – в ликовании воскликнула фея.

– Каиса не глупа, она не уйдет из лагеря, что бы ты ей ни сказала, – уверенно парировал Нивертон, но внутри у него зашевелилось нехорошее предчувствие.

– Конечно, со мной она не пойдет… А с кем же тогда? С кем же, с кем же…? – будто бы серьезно задумавшись пробормотала Эдна, направив взгляд вверх и потирая пальчиком острый подбородок. – Со мной не пойдет, но пойдет с тобой! – коварно улыбнулась она, мгновенно изменившись в лице. – Точнее, уже пошла, ведь ее любимый наставник совсем недавно вернулся за ней и позвал с собой…

Нивертона пронзил мертвецкий холод, словно его резко бросили в то самое озеро, в котором миражом плескалась русалка. Все мышцы моментально пришли в тонус, а адреналин забарабанил пульсом в ушах. Ничего не ответив, страж тотчас бросился обратно, несясь быстрее молнии. Перепрыгивая через выступающие корни, натыкаясь на ветви в темноте и на лету перерубая препятствия, он не замедлился ни на секунду. Вслед ему не смолкая несся ужасающий хохот феи, многократно усиленный эхом. Он подгонял стража еще сильнее, нанося хлесткие удары по чувству вины.

Нивертон бежал так, как никогда прежде. Он несся, почти не касаясь ногами земли, летел, словно ветер, и пробивал дорогу своим телом, где не успевал взмахнуть мечом. Страж знал, что деревья путают его, стараются увести с нужного направления, но в голове, которая в миг стала абсолютно ясной, он уже все рассчитал. Не сбившись с пути ни на единый антроф, он уже мог заметить едва различимый дым костра.

Растрепанный, с окровавленным от острых сучьев лицом, лохматый и обезумевший, Нивертон не сбавляя хода ворвался в лагерь. Резко остановившись, он огляделся, бурно вдыхая воздух. Опустевший привал был тих, мрачен и безжизнен.

– Опоздал! – взревел Нивертон, размашистым движением ноги отправляя ближайший камень в долгий полет меж корявых ветвей. Со свистом взмыв в воздух, тот глухо стукнулся о какое-то препятствие.

– КАИСА! – заорал Нивертон, едва кислород вновь вернулся в легкие, но ответа не последовало. – КАИСА! КАИСА!!! – надрывался он, безжалостно разрывая ночную тишину. Бесполезно. Лишь тлеющий костер был единственным свидетелем его отчаяния.

Не теряя времени, Нивертон поймал ту самую ниточку отслеживающего заклинания внутри себя и рванул вслед за ее хвостом. Но не успел страж сделать и пары шагов, как из темноты показались огромные ноги. Они выросли неожиданно и так внезапно, что любой бы опешил. Осекшись на полушаге, Нивертон резко остановился и медленно поднял голову. Оттуда на него смотрели тупые клыкастые физиономии. Острые уши, приплюснутые носы, огромная грушевидная голова и желтые глаза… Тролли. Невыносимая вонь ударил в нос, от чего перед глазами зарябило. На щеку капнула вязкая слюна из огромного приоткрытого рта и потекла по подбородку стража.

Нивертон равнодушно обтер ее рукавом и звонко засмеялся. Это был не радостный смех, а скорее, безумный, горький и даже гневный. Тролли замерли в недоумении. Чего-чего, а такого поведения они ожидали меньше всего от своей новой жертвы.

– Вот, значит, ты как решила, да?! – заорал куда-то в пустоту леса страж, все еще недобро посмеиваясь. – Троллей подослала, лишь бы я ЕЁ не нашел! Так знай, что я ЕЁ все равно найду и как только выйду из твоего проклятого леса сожгу его подчистую! С землей сровняю! Да так, что уголька даже от него не останется! Поняла меня, Эдна?! Что-то теперь я не слышу твоего заливистого смеха!

– Говорливый попался, – пробурчал тот тролль, что казался пошире. – Надо лопать скорее, а то надоел уже!

– Ага… Гном переросток какой-то! – фыркнул тот, что был справа.

– Значит в нем больше мяса! Гыыы… – расплылся в плотоядной улыбке последний и занес дубинку над головой.

Нивертон едва успел увернуться от оружия с него размером и выдернул меч из ножен. Ловко крутанув в руке, он поднял его к лицу и направил острие на троллей.

– Ну! Давай! По одному! – тряхнул он головой, приглашая к нападению, но тролли не желали «по одному». Единственное, что они хотели и побыстрее, так это свежий сытный ужин, который стоял прямо перед ними с какой-то маленькой зубочисткой, словно как раз для того, чтобы нанизать мясистый кусочек на эту острую шпажку и съесть, не замарав рук.

– Не расплющь его, Камненог! – прорычал широкий яростно оскалившись на того, кто только что махал дубинкой. – Как потом его с земли соскребать?!

– Прости, Большебрюх… – сжался тот под его взглядом.

– Ловлю! – закричал третий, пытаясь схватить Нивертона руками. Тролль выполнял громкие движения напоминающие аплодисменты, но делал это с таким остервенением, что попади страж меж его ладоней, тотчас оказался бы раздавлен, словно комар.

Нивертон увернулся от смертоносных рук и совершил едва уловимое движение. Сверкнуло лезвие и из серой кожи брызнула темно-желтая жижа.

– Он меня ранил! Ранил! – взвыл тролль, хватаясь за увечье.

– Схватить! – взревел Большебрюх, кинувшись прямо на стража. Еле успев отскочить, Нивертон рухнул на траву, совершив кувырок между вонючих ног тролля. – Расплющь его, Толстозад! Плюхнись на него!

– У него очень острая тыкалка! – возмутился тролль, не желая, чтобы она проткнула насквозь его филейное место.

– Вы жрать хотите или нет?! – орал Большебрюх, оставляя после ударов многочисленные рытвины вокруг себя. Нивертон кидался из стороны в сторону, но тролли были чуть ли не вдвое больше, а значит вдвое сильнее и быстрее. Преодолев одним шагом несколько антроф, Камненог хорошенько огрел свою цель дубиной. Послышался тревожный хруст. Нивертон перевернулся в воздухе и камнем полетел вниз. Меч отлетел в сторону и пропал в темноте. Кувырком проехавшись до ближайшего дерева, страж стукнулся о его толстый ствол и обмяк. Воздух вышибло из легких, а перед глазами предстала чернота.