Текст книги "Львира. Земли Солмира. Том I (СИ)"

Автор книги: Татьяна Левицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 27 страниц)

Глава 44. Молочные воды Элроэ́нн

Единорог пронзительно заржал, топнув копытом по гладкому полу из оникса. Виверна изрыгнула пламя, выдав притихшего Вестагара, притаившегося за спинами в надежде, что его не заметят.

– Кто это? – требовательно воскликнул Лэорин, разглядев мохнатый силуэт за друидами.

С сожалением крякнув, что его план не удался, воин нехотя вышел вперед и представился.

– Мое имя – Вестагар, из рода Горкон, я законный наследник престола Хьюманвилла, – прогромыхал он, и в зале повисла звенящая тишина.

«Чтооооо?» – хотела было протянуть Каиса, да вовремя спохватилась подхватить челюсть. Выражение лица стража и Вивиан говорили о многом, зато сам Вестагар выглядел спокойно и серьезно, будто впервые почувствовал облегчение от тяготевшей его тайны.

– Вестагар из рода Горкон… – повторил переваривая король. Его взгляд метнулся от враждебно-свирепого одичалого лица к навершию меча в виде медвежьей головы, и губы вдруг расплылись в дружелюбной улыбке. – Это все меняет. Альтарин, – обратился он к приведшему их эльфу, – подготовь парадные покои для правителя Хьюманвилла и его друзей. Завтра у нас ужин благодаря знатной персоне, приехавшей издалека, почту за честь увидеть вас там. Отложим трудные разговоры до поры, а пока гости должны быть накормлены, напоены и отдохнувшие.

Альтарин поклонился и знаком пригласил следовать за собой. Каиса поспешила следом, но обернулась на Вивиан, оставшуюся стоять в замешательстве посреди залы, и пожала плечами, показывая, что сама не понимает каким образом Вестагар оказался драконом в мире джекалопов. Она бы так и шла спиной вперед, если бы не железная рука Нивертона, вновь очутившаяся на ее шее и слегка придавившая сверху, как кошка непослушного котенка.

Покинув тронную залу, Каиса всеми силами старалась запомнить путь, по которому вел их Альтарин, но спустя десятки поворотов, коридоров и галерей в ее голове закипала полная каша. В эльфийском дворце имелась даже огромная оранжерея, размером примерно с тронный зал, которую Вестагар сразу же заприметил.

– Есть у меня мыслишка одна… – усмехнулся он в бороду и погрузился в мечтательные думы, совершенно не слушая наставления стража, который буквально умолял его вести себя прилично.

Наконец сопровождающий показал иноземным гостям их покои и приставил к каждому по слуге, которые ожидали за дверью если вдруг что-то понадобится. Нивертону такой расклад не очень понравился, зато Вестагар уже вовсю распорядился накормить Искорку свежим мясом и почистить ей крылья щеткой, ведь она это очень любит. Откуда у воина были такие познания оставалось лишь догадываться, но если вспомнить, что его борода значительно поредела от постоянных трений об нее виверны, тогда все вставало на свои места.

Оказавшись одна, Каиса озадаченно остановилась посреди богато убранных покоев, добрую половину которых занимала пышная кровать с белоснежными одеялами. Многочисленные шкафы охраняли комнату по периметру и казалось, смотрели на гостью слегка разочарованно. Все их надежды оказаться полезными развенчались в тот же миг, когда Каиса сняла свою единственную котомку и обессиленно бросила ее на мягчайший бирюзовый ковер. Та разом скукожилась, демонстрируя преобладающую в ней пустоту, и уныло растеклась по пушистой бахроме.

«И что теперь?» – закусила губу львира. «Вещей толком нет – разбирать особо нечего, Нивертона доставать можно только ментально, но совсем не то, когда не видишь его вытянутого от негодования лица…» Пройдясь по ворсистому ковру, Каиса заметила настойчивое отражение в серебряном овальном зеркале.

– О духи… – невольно вырвалось у нее. На этот раз подбородок беспрепятственно отвис.

В отражении виднелась невысокая девушка с красивыми прямыми волосами до пояса, но это оказалось единственным преимуществом. Грязная изорванная одежда, расцарапанная местами кожа, штанина так вообще порвана в лоскуты… На лбу какая-то темная полоса, кончик носа в коричневых пятнах, наверное от инжира… При всем своем воображении, Каиса не могла представить, что выглядит хуже Вестагара с Нивертоном вместе взятых. «А что так воняет?» – Каиса поднесла рукав к носу и из ее горла вырвался порывистый горловой «глоуэ», словно что-то огромное вот-вот готово было вырваться из желудка прямо на сверкающий чистотой пол.

Не думая ни секунды, она метнулась к двери.

– Эээ… простите? – смутилась львира, не зная как зовут приставленного к ней слугу.

– Селенир к вашим услугам, – коротко, но с достоинством поклонился эльф.

– Я Каиса, – вежливо улыбнулась она и перешла сразу к делу, стараясь держаться подальше от его холеной одежды. – Где тут можно привести себя в порядок?

– У нас есть прекрасный Элроэ́нн – чудесная зала для омовения и отдыха тела с несколькими купелями, парными и комнатами для расслабления мышц.

– То, что нужно! – воскликнула Каиса, и эльф самодовольно улыбнулся.

– Следуйте за мной, – пригласил он и важно зашагал по коридору, цокая маленькими каблуками зеленых кожаных сапог.

***

Вечер подкрался незаметно и сквозь витражные окна больше не преломлялись лучи, играя на полу своими волшебными цветами. Во дворце тут и там зажигались свечи, вспыхивали факела, и теперь их отблески трепетно волновались на стенах в полумраке. Едва Каиса достигла желаемой залы, как Селенир остановился.

– Одежду для купания и все необходимое вы найдете в левой комнате. Приятного времяпровождения! – вновь сдержанно поклонившись, он приоткрыл девушке дверь и тут же исчез из виду, оставив за собой лишь удаляющееся цоканье.

Едва Каиса вошла, в глаза бросилась роскошная статуя, располагающаяся посередине залы. Это была изящная русалка с зеленым хвостом и огненно-рыжими волосами, которая плескалась в брызгах из ограненных алмазов, искрящихся серебром подобно морю в солнечный полдень. Вокруг высокой скульптуры расположились просторные купели, над которыми витал кудрявый пар, а множество дверей по периметру помещения вели, как поняла Каиса, в комнаты самых разных назначений, с которыми еще только предстояло разобраться. Легкий полумрак и цветочный аромат дурманили, вызывая желанное расслабление и приглашая окунуться в пленительный омут девственных вод.

Прошествовав, как и сказал Селенир, в левую дверь, львира обнаружила там белые льняные накидки для купания, напоминающие легкие просторные платья, по-простому сшитые и служащие лишь для того, чтобы прикрыть наготу. Несмотря на это, вырез на груди украшали золотые нити эльфийской вышивки и поэтому эта одежда смотрелась на Каисе лучше, чем любая другая, которую когда-либо носила девушка.

Оставив вещи в корзине для белья, она тихонько вышла из комнаты, словно боясь, что ее могут услышать. Встала на цыпочки за одну из колонн, выбирая купель для погружения. Каисе совершенно не хотелось встретить в таком виде кого-то из гостей этого прекрасного дворца, поэтому надо было убедиться, что больше в зале никого нет. Понаблюдав из-за своей засады за спокойной непотревоженной гладью, она нырнула в голубовато-молочную воду ближайшей купели.

Усталость в миг пропала, а обнаженные плечи облепили намокшие локоны, что было странно, ведь кудри раньше почти всегда оставались сухими из-за своей уникальной структуры. Омыв хорошенько лицо и пару раз нырнув с головой, Каиса потянулась к бортику, обернулась и вскрикнула от неожиданности. С другой стороны купели, прямо за статуей русалки, неотрывным взглядом на нее смотрел Нивертон.

Его крепкие руки, покрытые шрамами и спокойно согнутые в локтях, покоились на крае чаши, но лицо выражало беспокойство, словно он увидел не свою подопечную, а опасность, преследующую его и наконец подло настигшую.

– Химера! – досадливо крикнула Каиса, с облегчением поняв, что это всего лишь страж. Ее страж.

– Это мое слово, – недовольно проворчал Нивертон, вбирая в грудь побольше воздуха, от чего она приподнялась над водой. – Придумай себе другое.

– Где написано? – даже не думала отступать Каиса, но увидев неоднозначную реакцию неставника неловко рассмеялась, слегка побрызгав в него водой. Равнодушные топазы скользнули с теперь сияющего чистотой лица вниз и, задержавшись на мгновение на одежде для купания, Нивертон тут же отвел взгляд, медленно проведя пальцами по векам, а затем с силой сжав ими переносицу.

– Что? – не поняла львира, и ее улыбка начала постепенно гаснуть. – Ты злишься, что я не смогла тебя спасти? Прости меня, я совсем…

Нивертон повернулся к ней и топазы поменяли холодное сияние на теплое.

– Нет, – отрицательно покачал он головой, не дав договорить, – нет конечно… Просто… я думаю. Слишком много всего нужно предусмотреть.

– Правда? – недоверчиво изогнула бровь львира. – А мне кажется все идет по маслу. Если только Вестагар смог меня удивить…

– И это тоже… – пробубнил страж, отчаянно буравя взглядом стену.

– А знаешь, что я думаю? – хитро сверкнула глазами она, постепенно приближаясь. – Что ты наконец должен научить меня плавать! Ты же мой наставник, это твоя прямая обязанность…

Нивертон недоумевающе уставился на подопечную.

– Ты кто вообще? И что ты сделала с Каисой? – прищурился он демонстрируя абсолютное недоверие, смешанное с подозрением пока непонятно чего.

– Да ладно, я всегда любила учиться, только сама, а не с твоей недовольной кислой рожей подле… – рассмеялась она, заставив глаза Нивертона вылезти из орбит. – Хватит уже хмуриться, показывай что делать.

Вскинув брови, страж внимательно посмотрел на упрямое лицо подопечной и тяжело выдохнул.

– Да, Каиса, ты та самая загадка, которую даже постигать страшно… Увы, моих сорокалетних мозгов на такое не хватит. Может у эльфов получится, они по две тысячи лет жить могут…

– А от сорока разве не умирают? – подколола его львира, растянувшись в довольной ухмылке.

– Друиды нет, – скорчил рожу Нивертон. – Мы живем по триста лет.

– Значит, у тебя еще полно времени, – развеселилась Каиса, крутанувшись вокруг своей оси, чем вызвав небольшую волну.

– Сначала тебе нужно научиться держаться на воде, – терпеливо начал с теории страж. – Только ровные глубокие вдохи, запомни. Никогда до конца не выдыхай, иначе начнешь тонуть…

– Или можешь лопнуть… – вставила свои пять копеек Каиса.

– …ложись на спину, распахни руки, я буду тебя поддерживать, – невозмутимо продолжал страж прекрасно понимая свои обязанности, но как раз именно поэтому в голове пульсом отдавало «Химера… Химера… Химера!»

Каиса подчинилась и ее волосы веером рассыпались по молочной глади. Спина оперлась о сильную руку, выставленную Нивертоном, и Каиса сделала глубокий вдох. Грудь вырвалась из оков воды и замерла в невесомости, поддерживаемая лишь собственным балансом. Плавно выдохнув часть воздуха, львира вновь сделала глубокий вдох.

Аромат душистого мыла и чистоты пьянил не хуже Драконьего рыка, а лепестки цветов, что плавали на поверхности, нежно касались кожи, вызывая табун мурашек. Тело растворялось в горячей воде подобно сливочному маслу, становясь легким и воздушным, словно парило над купелью, а закрытые веки трепетали от блаженства. Еще никогда оно не знало горячей ванны.

В противовес вспомнив, как в горах Тарука холодные потоки тающих ледников заливалась прямо за шиворот во время крутого спуска, Каиса содрогнулась и распахнула глаза, наткнувшись на буравящий ее взгляд Нивертона. Грубые руки тотчас подхватили, не дав погрузиться под воду.

Тягучий, пленительный взор покорил своей бездонностью и тело перестало слушаться. Каиса боялась под ним пошевелиться, боялась сказать глупость и даже вдохнуть. Воздух сжатым облаком замер в легких, распирая их изнутри без возможности выбраться. Одно львира знала точно – никогда она не видела, чтобы кто-либо так смотрел на нее. И никогда так сильно не желала, чтобы это был именно Он…

Нивертон понял, что случилось то, чего он так избегал. Вот оно, это чувство, когда сила воли не в счет, когда самая здравая пришедшая мысль гаснет от ненадобности… И также вот она, вновь вернулась эта зудящая отвратительная мудрость, когда приходится быть жестоким ради милосердия, брать щит ради нападающего, когда сам готов разорвать деревяшку голыми руками и подставить грудь под жестокий удар судьбы. Только этот удар предназначен совсем не тому, кто с доблестью его примет, а тому, кто и не ждет вовсе.

«Химера, химера, химера!» – оглушительно вопил внутренний голос, взывая к инстинкту самосохранения, но он не мог предотвратить вспыхнувшее в сердце пламя – искра его давно уже тлела в сухом хвоще. Сердце стучало в груди так сильно, будто вот-вот продолбит путь наружу, а челюстные мышцы были сжаты настолько, что на бледных скулах проступили желваки. Сомкнутые брови, являющие собой хмурый взгляд, за котором таилась сокровенная тайна, неподвижно замерли на переносице. Все лицо являло собой ожесточенную внутреннюю борьбу, кровавости которой позавидовали бы даже гергеры.

Тяжелый стук двери прервал затянувшееся молчание. Руки Нивертона разжались, и Каиса камнем ушла под воду. Бодрый знакомый голос возвестил:

– О, друид! Скажи эти эльфы знают толк в комфорте! – Вестагар шумно вошел в залу и встал у дверей, уперев руки в боки. – Раз уж Искорка ванны принимает, и мне не повредит. Куда там, направо да? – задал он вопрос и не дождавшись ответа скрылся за дверью мужской комнаты.

– За что?! – отплевываясь вынырнула Каиса, принявшись буравить стража осуждающим взглядом.

– Я тебе что говорил? Не выпускай воздух из легких, а то утонешь! – ловко выкрутился Нивертон и отвернулся. Он был неимоверно благодарен воину и вместо душевных терзаний чувствовал теперь лишь грустную легкость. – Урок окончен, – вынес он вердикт, выходя из купели в набедренной повязке. – Ах да, и надо будет сказать эльфам, что их одежда для купания никуда не годится…

Каиса озадаченно проводила его взглядом, а затем посмотрела на свое символическое платьице. Вода, обильно стекающая ручейками по льняной ткани, делала ту совсем тонкой и облегающей, из-за чего просвечивался рельеф тела, включая каждую мышцу и каждый плавный изгиб. Почувствовав, как к лицу жаркой волной приливает кровь, Каиса пискнула «Вот уж точно химера…» и, прикрывшись руками, стрелой вылетела из купели вслед за Нивертоном.

Глава 45. Пророчество Лэорина

Проснувшись ближе к полудню, Каиса чувствовала себя просто прекрасно – мягкая перина и теплое одеяло всецело исполнили свое предназначение. Первым делом львира привела себя в порядок, а затем подняла двумя пальцами с пола грязную котомку, к которой после белоснежного постельного белья и просторных сверкающих дворцовых коридоров даже прикасаться было неприятно. С жалостью на нее взглянув, Каиса открыла один из шкафов, чтобы затолкнуть суму в самый дальний угол подальше от глаз. Каким же было удивление, когда дверца распахнулась, демонстрируя ряды одежды самых разных размеров: прекрасные эльфийские платья манили своей роскошью, а на полках покоились аксессуары для заплетания волос и элегантная кожаная обувь.

«А вот платья мне еще не доводилось носить…» – промелькнула крамольная мысль, в то время как глаза заинтересованно изучали утонченные наряды. В итоге искушение все же взяло верх, и из шкафа выпорхнуло кремовое платье с летучей вуалью, которое тут же заблестело золотыми искрами едва попав под солнечные лучи.

Как только Каиса затянула на себе шнуровку, как в дверь раздался настойчивый стук.

– Надеюсь ты не спишь до обеда, а то ведь так можно упустить званый ужин, который король устраивает для гостей! – раздался следом мелодичный голос Вивиан. – А ведь нужно еще успеть подготовиться! Подобрать платье, сделать прическу, определиться с украшениями! Подойдет тебе камень или жемчуг… Ох, а если ни то, ни другое?!

Львира скорее распахнула дверь, чтобы прервать бурный поток, обещающий быть нескончаемым и, возможно, избавить эльфийку от начинающегося приступа паники. Перед глазами возникла неописуемая красавица с длинными серебристыми волосами, украшенными золотыми лентами, в невесомом платье, сверкающем, словно прозрачная слеза.

– Ооо! – восхищенно выдохнула та, увидев одеяние друидки, которую привыкла видеть в штанах и с мечом в руке. – Тебе так идет.! И я безумно рада, что ты уже начала приготовления!

– А что, уже пора готовиться? – удивилась Каиса, глянув на солнце, которое даже и не собиралось стремиться к закату. – Это я так, просто примерила…

– Перестань! – строго приказала эльфийка, сильнее затягивая шнуровку. – Это как раз то, что нужно. А готовиться пора бы уже с утра! Осталось придумать, что сделать с волосами…

– А так оставить не вариант? Ай! – крикнула львира, почувствовав, как что-то острое впилось в спину.

– Оставить так?! – интонация оказалась настолько выразительной, что Каиса мгновенно поняла какую глупость сморозила. Должно быть приемы в высшем обществе категорически нуждаются в рабском труде над собой и всепоглощающей боли в теле.

Спустя полчаса уговоров, львира все же разрешила собрать несколько локонов на висках под заколкой сзади. После Вивиан уже ни о чем не спрашивала, просто надевала на Каису украшения одно за другим, как на фарфоровую куклу, и сравнивала, какое больше подходит к ее глазам. Одними браслетами дело не закончилось и в ход пошли подвески, диадемы и кольца.

Солнце начало клониться к закату, когда все приготовления были закончены. Хоть Каисе не были близки все эти переодевания и прихорашивания, она не могла злиться на Вивиан за чересчур ответственный подход к таким вещам. Эльфийка напоминала ей Сирру, ее чуткую учительницу и прорицательницу, которая заботилась о юной львире и в каком-то роде заменила ей мать. По крайней мере именно эта очаровательная друидка была той, кто подарил Каисе первую в жизни одежду и отдал ткань из Фарьяра, будто предвидя, что та несомненно пригодится в походе.

В воспоминаниях всплыло родное бледное лицо с зелеными глазами. В последний раз, когда львира его видела, оно было встревоженно и опечалено. «Именно Сирра просилась пойти с Нивертоном, чтобы ему не пришлось в одиночестве влачить на себе столь опасное бремя – оберегать львиру любой ценой. Или же причина была в другом?» – ревностно нахмурилась Каиса, совершенно упустив из виду альтернативную версию событий. Однако хмурое выражение лица сменилось смущенной улыбкой, когда львира вместе с Вивиан оказалась в бальном зале, ведь едва Каиса вошла, как поймала на себе восхищенные взгляды.

Искусно украшенное цветами помещение было разделено на две части. В одной красовался длинный стол, сервированный блестящими тарелками, изящными приборами и тяготеющий от яств, блаженный запах которых мгновенно разбудил аппетит, а другая зона была освобождена, как объяснила Вивиан, для танцев и музыкантов.

Несмотря на роскошь, блеск зеркал и восхищенную реакцию эльфов, которая слегка льстила и прямым текстом говорила, что Вивиан не зря потратила столько времени и усилий, Каиса не успела хорошенько рассмотреть убранство, да и не хотела – среди белобрысых она искала ту самую несносную рыжую макушку. Пара секунд и золотые глаза встретились с васильковыми.

Нивертон, облаченный в приталенный камзол бело-золотых цветов, в оцепенении, свойственном ему лишь при больших потрясениях, во все глаза смотрел на львиру, которая теперь напоминала эльфийскую королеву, купающуюся в блеске драгоценных камней. Дыхание в раз перехватило и в горле стало сухо, что заставило стража негромко откашляться и ослабить ворот. Сообразив, что красавица его заметила, Нивертон отвел глаза, но лишь для того, чтобы вновь посмотреть на нее из-под умбровых бровей, когда Каиса не будет этого ожидать.

Обогнув оживленную толпу, он, словно хищник, выслеживающий добычу, начал постепенно подбираться все ближе. Оказавшись рядом с подопечной, Нивертон медленно подошел к ней, не прекращая ни на секунду пожирать глазами.

– Вот ты какая, в своем истинном величии, – без тени сарказма произнес он и подал руку, помогая спуститься с лестницы.

– Ты тоже неплохо выглядишь, – невозмутимо ответила Каиса, едва сдерживая улыбку, рвущуюся через уголки губ к самым ушам. – Чистота тебе к лицу.

Раздались аплодисменты. Кароль Авэрэил, еще более нарядный, чем вчера, вошел в бальный зал, приглашая всех к столу. Вокруг засуетились слуги и музыканты, которые тут же расположились в правом углу залы, похватав свои инструменты. Каиса хотела сесть рядом с Нивертоном, но ее опередил откуда-то взявшийся Вестагар, который, не изменяя своим традициям, даже на званый ужин пришел с виверной на плече и в том же самом кожаном облачении, в котором потел весь поход сутки напролет. Это Каиса заметила не по виду воина, а по запаху, который своей щедростью заглушал даже изысканные ароматы эльфийских блюд.

Заняв единственное оставшееся место – рядом с воином, львира гигантской силой мысли заставила рецепторы сосредоточиться только на еде, которая, вопреки обстоятельствам, оказалась довольно вкусной. А если еще и держать бокал с элем у носа, почти не замечаешь забористый и настоявшийся аромат друга.

Стол ломился от спелых фруктов, редких ягод, различных сортов сыра и множества видов меда. Инжир, гранаты и оливки высокими горами усыпали глубокие тарелки, а золотые яблоки, судя по всему являющиеся диковиной Эвенгилла, покоились в центре на самом видном месте – на широком блюдце с высокой ножкой.

Вестагар активно крутил головой в поисках «чего посытнее», но единственное, более-менее приближенное к мясу на столе, были только морепродукты. Зачерпнув прямо рукой из общей посудины горсть очищенных креветок, он высыпал ее себе в тарелку и брезгливо поморщился.

– Сырые?! – лицо законного наследника Хьюманвилла омрачилось негодованием. – Хоть бы приготовить потрудились… Искорка, исправляй!

Виверна уселась на плече поудобнее и выгнула вниз шею. Из пасти вырвалось жаркое пламя, заставившее креветки сжаться в размере и покрыться хрустящей корочкой.

– У-у-умница! – проворковал воин и знаком пригласил любимицу за стол.

Уже через пару секунд эти двое без всяких зазрений совести уплетали исправленный ужин с золотой тарелки. Эльфы и гости с брезгливостью отводили взгляды, чего Каиса не могла осуждать – единственное, о чем она вздыхала, что по воли судьбы села рядом с Вестагаром, который, хоть и невольно, приковывал к себе взгляды полные отвращения и ужаса. Львире ни к чему было лишнее внимание, но воин был слишком увлечен креветками, чтобы заметить, как на него реагируют окружающие.

Король встал с трона и в зале воцарилась тишина. Музыканты выпустили из рук инструменты и приготовились слушать.

– Дорогие друзья, уважаемые гости и благословенные братья по крови и духу! – на этом месте Авэрэил поднял свой напиток. – Пусть отражение великой луны, плескающейся в бокалах с элем из золотых эльфийских яблонь, искрится все ярче и напоминает о богатстве наших традиций и мудрости веков! Да пребудет мир со всеми, кого привел разум на эту святую землю и дружбой с которыми мы гордимся, как никогда! Давайте же отчествуем Вестагара, прибывшего из самого Хьюманвилла, законного наследника престола! – на этих словах воин, набивший полный рот креветок, чуть не поперхнулся, совершенно не ожидая, что внимание присутствующих, особенно короля, резко переключится на его персону. Он никак не предполагал, что его назовут, да еще и назовут первым. Слегка привстав и коротко поклонившись, он откинулся на спинку стула, напряженно смотря на устремленные на него еще более любопытные лица.

– … будущего правителя Элтиса, избранного самими нимфами света, Цириона Просветленного, преподнёсшего нам драгоценные богатства в знак нерушимого союза и долговечной дружбы! – Каиса удивленно посмотрела на щуплого долговязого юношу, который скромно сидел напротив нее. «Неужели это он-то притаранил ту гору камней?!»

Несмотря на молодость и робость, Цирион с достоинством поднялся со своего места и поклонился так изящно и плавно, словно показывал окружающим как это на самом деле делается. На контрасте с выступлением Вестагара это выглядело настолько элегантно, что вызвало тихий вдох у дам и одобрительные кивания со стороны остальных гостей.

– Фу, – фыркнула про себя Каиса, – такой выпендрежник… – но ее мысль тут же перебил голос незнакомца справа, тихонько пробормотавшего своему соседу:

– Чтоб у нимф появился правитель… – чересчур эмоционально ахнул тот, думая, что его не слышат. – Они всегда правили сестринством…

– Известного чародея севера, Эфимана Заклинателя! – из-за стола поднялся старик с неприятным сероватым лицом, выражающим то ли злость, то ли непомерную муку, и скривившись в поклоне, плюхнулся обратно на стул и уставился в тарелку.

– Очень могущественный колдун, – затараторил вновь сосед. – Говорят, все умеет и все знает… Способностям его нет концов и края… – но фраза оборвалась не успев завершиться.

– …уважаемых торговцев с далекого острова Винкула, привезших нам ценный груз и выгодные условия для сделки, – несмотря на воцарившийся гул невозмутимо продолжал король.

– О, это мы, мы! – тихонько пискнул сосед и справа от Каисы поднялись трое широких коротышек. Наклонив головы и явив публике чуть больше подбородков, чем положено, они грузно уселись на свои места, слегка розоватые и довольные в лице.

– В этот час, – сделал небольшую паузу Авэрэил, заставив всех навострить уши, – когда Солмир велик, как никогда, когда братство народов крепнет изо дня в день, когда Эвенгилл видит лучшие дни, а звезды все ярче светят северу, глаголя свои секреты, мы собрались здесь с одной блаженной целью – воочию узреть Лэорина, величайшего из пророков всех времен, и внять его подлинному гласу о дальнейшей судьбе, – король простер руку и из-за стола поднялся прекрасный эльф с самыми длинными волосами, собранными в переплетенные косы.

Однако вместо того, чтобы поведать тайны пророчеств, он вновь сел за стол, а музыканты, наоборот, оживились. Залу наполнила тихая таинственная музыка, а за ней запел эльфийский хор сладкозвучных голосов:

В те дни, когда король Лэя́рм

Отдаст святой земле поклон,

Сойдутся воды Толия́р

И распадется гарнизон.

Падет один народ, другой,

И в Де́гфор До́фе ни души.

Отныне враг твой за чертой,

Но меч свой вновь ты обнажи!

Грядет другой, того же рода,

Что изгнан был, и создан он

Из Чаши Жизни, воевода

Займет Солми́ра вечный трон.

Придет как друг, уйдет врагом,

Но лик его ты не узнаешь.

И лишь драка́эрским клинком

Его едва ты силой ранишь.

Лик лжи заманчиво прекрасен.

У правды часто лик другой.

Но словно день тот будет ясен,

Скрывая облик родовой.

Не совладать с тем злом мечом,

Не удержать его в оковах.

Тот враг своим же кулаком

Разрушит данное всем слово.

Все он народы покорит.

Постройки, замки, все разрушит.

Он землю кровью напоит,

А веру в лучшее задушит.

Придет он первый, и потом

Все возликуют на мгновенье.

Раздастся грохот, словно гром,

И распадется наважденье.

То будет крах горы Гойре́н,

Что сотни лет стоит бесша́тко.

Разрушится святой Амэ́н,

Дух не найдет пути обратно…

Восток восстанет против всех,

А Эвенги́лл уйдет под воду.

И не останется помех

Для покорения небосвода!

Неведом нам ни час, ни день,

Солмир же трепетно вздыхает:

Он знает, что пребудет тень,

Грядущее туман скрывает…

Ответ найдется, если знать

Происхождение Чаши Жизни.

Кто может разум создавать,

Того деянья бескорыстны…

Хор допел, а за ним замолкли гусли, погрузив гостей в гробовую тишину. Больше никто не аплодировал, не переговаривался полушепотом. Золотой сидр остался нетронутым в бокалах, которые теперь никто не собирался поднимать. Гости в недоумении обменивались испуганными взглядами получив вовсе не то, что ожидали. Слова короля о нынешнем благополучии Эвенгилла ярко контрастировали на фоне только что услышанной песни.

– Что же вы молчите? – будто с издевкой произнес Авэрэил, оглядывая публику проницательным взором. – Неужели некому высказаться?

Но гости словно приросли к стульям, не в силах преодолеть ужас от услышанных пророчеств. Боясь ляпнуть лишнее, они потупили взор в тайне надеясь, что лично их мнения король точно не спросит. Даже чародей не ответил, а лишь задумчиво скрестил сморщенные пальцы в замок.

– Мне есть что сказать, ваше величество! – с резким звуком стул отодвинулся, и Нивертон вырос над столом. Краем глаза Каиса заметила испуганное лицо Вивиан, и ее львиное сердце пропустило удар. «Нет, не сейчас…» – изнутри завопило звериное чутье подсказывающее, что король явно не расположен услышать то, что собирается поведать ему друид. Несмотря на улыбку и заинтересованный взгляд, под красивой внешностью эльфа таилось что-то неизведанное, мутное и совсем не дружественное, о чем красочно говорило напряженное молчание за столом.

– Я слушаю, страж Друидэйна. Что ты думаешь о пророчестве? – снисходительно произнес Авэрэил, приветствуя хоть какую-то инициативу.

– Тот враг, о котором говорится, уже приходил, был изгнан и вернулся, – спокойно начал Нивертон, без труда игнорируя направленные на него встревоженные взгляды. – Он силен, раз смог преодолеть этот трудный путь, и слаб, ведь приходится скрывать свое истинное лицо. Но самое главное, это убийца, несущий за собой смерть, и имя ему гергер!

Голоса разом взорвали звенящую тишину. Крики, ругань, восклицания и даже плачь ворвались в залу также внезапно, как Авэрэил на собственный прием.

– Сэярги! – слышались отовсюду возгласы.

– Зирта илен! Зирта илен! – вовсю разбушевались торговцы.

Каиса огляделась по сторонам и не увидела ни одного спокойного лица. Некоторые гости даже умудрились кинуть в Нивертона едой, от чего эльфы вообще с ума посходили. Единственный, кто не издавал ни звука бы чародей, который смотрел на Нивертона с какой-то злорадной усмешкой на сморщенных губах, выражающую то ли издевку, то ли удовольствие.

– Молчать! – приказал король и гости резко замерли на своих местах. Кто стоял с бокалом в руке, кто замахивался на друида яблоком, кто и вовсе закрыл лицо руками. «Какая нежная публика» – скривилась Каиса, с отвращением заметив, как паника стремительно обуяла выдающиеся умы. Плюхнувшись на свои места, гости послушно замолкли, виновато уставившись перед собой.

– Если ты посмел прилюдно заявить подобное, значит имеешь доказательства? – вновь обратился Авэрэил к друиду, но теперь его голос стал подобен стали.

– Подтверждений много, ваша милость, – учтиво поклонился Нивертон, дабы смягчить настрой короля, и безмятежно вытер с щеки следы недавно прилетевшего в лицо помидора. – Волколаки больше не ограничиваются Проклятыми землями, теперь они охотятся по всему Солмиру и носят кожаные ошейники с символами, которые начертаны на гергерских алебардах. Друиды видят в кристаллах, что крепость Дегфор Доф вновь ожила и горит сотнями огней, а черные тени чёрды обрели свой прежний облик. Если желаете, у меня есть доказательства… – но король тут же перебил друида.