Текст книги "Он социопат. Только бы не влюбиться... (СИ)"
Автор книги: Татьяна Карсакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
Глава 8
Юля
Готовлю пончики. Я всегда что-нибудь готовлю, когда сильно нервничаю. А сейчас я ходячий нерв. Потому что…
– Юльчонок, а у тебя когда последний раз мужик в доме был? – Артём выходит из ванной. Там подтекала труба. Его это напрягало. Поэтому труба больше не подтекает. И дверки на шкафу прикручены. И кондиционер он тоже починил, там надо было что-то почистить просто.
– Такого в доме не держу, – признаю.
Потому что мужчина в доме у меня появился только сейчас. Ненадолго, правда, но пользуюсь я этим на полную катушку.
– Хорошо, что поняла, – Артём проходит мимо меня к подоконнику. Закуривает, высунувшись в окно.
Любуюсь широкой спиной, ленивыми движениями, вихрами тёмных волос на затылке.
Хочется подойти и обнять. Снова спрятать лицо у него в толстовке. Но нельзя. Я не влюбляюсь. Просто восхищена.
– Пончики будешь? – предлагаю.
– Буду, – равнодушно. – Чай сделаешь?
– Сделаю, – иду накрывать на стол.
В этой ситуации есть один существенный плюс. О Денисе я больше не думаю. Вопрос, что делать с ним, больше не стоит. Я точно знаю, что Денис не тот человек, с которым я бы хотела провести всю жизнь. Просто надо ему об этом сказать. Найти время, поговорить с глазу на глаз. Но это будет потом. После того, как поймают маньяка. Странно разговаривать с женихом с Артёмом за спиной. Зная Тёму… Мне страшно представить, во что превратится этот разговор!
– Не угомонится никак? – Артём по-хозяйски заглядывает мне в телефон.
– Не делай так, пожалуйста, – переворачиваю экраном вниз. – Напрягает.
– Да я поржать просто, – равнодушно. – Что он там тебе строчит? Сначала обзывал. Теперь любимая. Как быстро настроение у человека меняется. Прям как у барышни в ПМС.
Смеюсь.
– Пей, пожалуйста, чай и ешь пончики, – ставлю перед ним кружку.
– Спасибо, – берёт горячую кружку как ни в чём не бывало.
– Стой! – спешу к нему. – Горячо! Рот обожжёшь.
– Чёрт, – чуть раздражённо. – Постоянно забываю.
– Сейчас, – переливаю половину чая в другую кружку и разбавляю холодной водой. – Вот теперь можно пить.
– Спасибо.
Сажусь на подоконник, читаю сообщения от Дениса.
Действительно, настроение за пару часов поменялось раз десять. То шлюха и дрянь, то любимая и единственная.
– Что ты над ним страдаешь? – Артём настырно оборачивается ко мне. – Иди ешь.
– Я стараюсь подобрать такие слова, чтобы Денис понял, что надо немножко подождать, потом я ему всё скажу, глядя в глаза, – объясняю и мучительно думаю.
– Ты раз пять ему написала. Он тупой просто, не переживай, – Артём запихивает в рот целый пончик. – Вкусно готовишь, – хвалит с набитым ртом.
– Ешь на здоровье, – млею от похвалы. – Запивай только. Я завтра нам суп ещё приготовлю и рагу.
Обожаю готовить. Ещё больше люблю кого-то кормить.
Встаю и доливаю Тёме чаю. Кружку он выпил в два глотка, и у меня мелькает мысль, что надо купить для него кружку побольше. Тут же отметаю. Нам вместе жить от силы неделю. От этого грустно.
Снова подбираю для Дениса слова. Я раз пять уже писала ему длинные смс. Толку ноль. Я по-прежнему любимая, единственная дрянь и шлюха. И где логика?
Противно, но терпимо. Я просто переживу.
– Тебе заняться больше нечем? – пристаёт Артём. – Иди поешь и пойдём заниматься уроками.
– Лучше я Денису отвечу, – тут же отскакиваю подальше.
– Зачем ты пошла учиться, если не нравится? – глухо.
– Потому что так надо, – вздыхаю. – Ты разве не учился?
– Учился, – равнодушно. – Маня с Женей заставили. Следователем просто так не станешь, а опером вечно торчать глупо. Вот и заставили.
Снова усаживаюсь. Снова подбираю слова.
– Тём, как думаешь, сказать о том, что мы расстаёмся, по телефону – слишком плохая затея? – ищу поддержки.
– Нормально, – снова засовывает в рот пончик. – Кто так вкусно готовить научил?
– Мамин рецепт, у неё в книжке нашла, – отмахиваюсь. – Можешь всё доедать, я потом ещё приготовлю. Слушай, но это странно. Мы год были вместе. И тут по телефону. Как сказать?..
– Так и сказать, – равнодушный ответ. – Ты мудак бестолковый. Больше не звони. Хочешь, я скажу?
– Нет! – кричу. – Артём, пожалуйста, нет!
– Ну поехали к нему тогда, скажешь в глаза, – так же равнодушно, но я ловлю искры веселья.
– Нет! – пугаюсь ещё больше. – Тёмочка, нет. Ты…
– Я, – соглашается, смотрит весело. Глаза хитрые и красивые. Я успела выучить мимику Артёма за это время.
– Ты сделаешь что-нибудь ужасное, – смеюсь.
– Да уж его не перещеголяю, – становится угрюмым. – Но идея хорошая. Ты затупишь. Я скажу за тебя. Быстро решим и успокоишься.
– Почему ты вообще разговариваешь за меня? – взрываюсь.
– Потому что ты мямлишь и говоришь обтекаемо. Проще сразу сказать прямо. Какая разница, что этот урод подумает? Сам по уши в косяках.
– Тёма! – ною в потолок. – Мы были вместе год! Так нельзя.
– Да почему нельзя, если можно? – капля удивления. – Юльчонок, вот ты такая…
– Тупая? – подсказываю.
– Дуреха, – смягчает. – Взяла. Послала. Успокоилась.
– Так нельзя, – снова пытаюсь объяснить. – Надо объяснить причину. Сказать, что…
– Дело не в нём, – подсказывает Тёма.
– Да! – радуюсь взаимопониманию.
– Сказал же, дура, – голос, как будто ставит диагноз. – Дело в нём. Защитить не смог. Нервы мотает. В доме всё на соплях держится, а у него руки из жопы. Зачем вообще рядом держала?
Телефон звонит.
– Боже, спаси! – прошу, глядя в потолок.
– Меня Артём зовут, но так тоже можно называть, – Тёма легко забирает телефон.
Пытаюсь отобрать, но куда там!
Артём просто прижимает к себе, утыкая лицом в толстовку.
– Стоишь и слушаешь, как надо разговаривать, когда тебе что-то не нравится, – равнодушный приказ. Берёт трубку. – Але. Нет, не Юля. Слушай сюда, дебил. Сейчас собираешь остатки своего жалкого эго и идёшь на хуй отсюда. Номер Юли удали. Не пиши. Ещё раз увижу, что к ней докапываешься, – тебя даже не найдут. Сначала сломаю ноги. Потом руки. Потом засуну всё это в жопу и закопаю в ближайшем лесу. Имей в виду, уёбок, я свои обещания выполняю.
Отключается.
– Артём! – кричу в ужасе. – Нельзя так разговаривать с людьми!
– С людьми так не разговариваю, – равнодушно. – Это не человек.
– Да Артём! – психую. – Он человек. Я человек. Ты человек.
– То есть, – Тёма ухмыляется, – то, что он тебя оскорбил, тебя не напрягало?
– Он со зла, – пытаюсь оправдывать. – Его можно понять. Он думает, что его невеста ему изменяет.
– Дура, – холодно, и Артём снова садится за стол. – Нельзя терпеть, когда тебя оскорбляют. Надо сразу слать на хуй. Это железно. Иначе оскорблять будут постоянно.
Стук в дверь, и я отлетаю Артёму за спину.
Лениво встаёт, но тут же хватаю его за толстовку и пытаюсь усадить на место, потому что слышу знакомый голос за дверью.
– Юля! Открывай! Я знаю, что ты дома!
– Припёрся, что ли? – спрашивает Артём лениво. – Сиди, сейчас выпровожу.
– Тёмочка, – силой стараюсь удержать на месте, – послушай, пожалуйста. Просто сейчас не лезь. Я его впущу. Поговорю. Сидишь и не лезешь, ладно? Я потом тебе всё объясню. И больше Денис нас не побеспокоит. Просто сейчас не мешай мне разговаривать. Хорошо, что пришёл. Я ему всё объясню, и он успокоится.
– Ладно, не суетись, – так же равнодушно. – Не полезу.
Бегу открывать.
– Юля! – Денис залетает в квартиру, едва не сметая меня с ног. Смотрит на Артёма бешеными глазами.
– Ты! – кричит так, что я отскакиваю.
– Я, – отзывается Артём равнодушно. – Дальше что?
– Денис, прекрати! – выхожу из себя. – Тёму трогать не смей! Он меня защищает!
– От кого? – Денис ухмыляется. – От маньяка, которого ты сама придумала? Отца твоего он на бабки разводит.
Сжимаюсь, представляя реакцию Артёма, но её просто нет. Тёма курит в окно и не обращает на нас ни малейшего внимания.
– Пойдём, – завожу Дениса в комнату.
– Дверь не закрывай, – глухой голос мне вслед.
Оставляю дверь слегка приоткрытой. Замираю в нерешительности.
Денис по-хозяйски проходит по комнате, рассматривает всё вокруг.
– Как дела? – спрашивает с надменным равнодушием.
После того, как наловчилась угадывать эмоции Артёма по мельчайшим сигналам, считывать других людей стало в разы легче.
Денис… Растерянно смотрю в его злое лицо. На то, как дёргается веко, как часто дышит, как кровь приливает к щекам, а по лбу пролегает глубокая складка.
Смотрю и не узнаю. Точнее, узнаю, но не могу найти в себе то, что испытывала к нему раньше.
Красивый, холёный мальчик, одетый по последней моде. Потёртые джинсы, обтягивающая футболка и стильная олимпийка. Всё с иголочки, всё выверено и сделано со вкусом.
Только сам Денис во всём этом теряется. Я вижу одежду, образ, но не вижу его как человека.
– Юля, объяснись! – требовательный тон. – Я понимаю, что тебе сейчас хреново, но и ты меня пойми!
Начинает объяснять в очередной раз, как тяжело ему от того, что я схожу с ума. Что перестала быть прежней. И что без секса ему тоже тяжело. И он тоже сходит с ума.
– Я слышала это миллион раз, – перебиваю. – И ты всё, что я объясняла, слышал.
– Так давай искать решение! – Денис переходит на крик. – Ты привела в дом чужого мужика! Ты думала, я обрадуюсь?
– Мне всё равно, на самом деле, обрадуешься ты или нет, – признаюсь.
– Юля, – Денис пугается. – Ты чего? Это детективы твои тебя так обработали?
Я никогда раньше не была равнодушной. Я всегда думала о чувствах Дениса, я же учила его договариваться и искать компромисс. Но сейчас я не хочу ничего объяснять. Не хочу вкладывать свои силы в человека, который не может дать ничего взамен.
Образ идеального принца, которым был для меня жених, разбивается вдребезги о равнодушного, огромного, но такого тёплого для меня Артёма. Не хочу Дениса больше. А Тёму хочу. Но это уже совсем другие проблемы.
Достаю из шкатулки кольцо, которое дарил мне Денис. Отдаю ему.
Бывший жених удивлённо поднимает глаза, а я…
Я решаю нырнуть в омут с головой.
– Я не хочу больше быть твоей женой. Давай закончим эти отношения, – выдаю как на духу.
Хочется зажмурить глаза и спрятаться, но я смотрю прямо. Потом буду орать в подушку, плакать и царапать простынь от переизбытка эмоций. Сейчас надо пережить.
– Юля, – изумлённо, – Юль, ты неправильно поняла всё.
– Я всё правильно поняла, – перебиваю. – Денис, я не люблю тебя.
Молчим. И почему-то я не ощущаю ни грусти, ни потери. Я просто не хочу этого человека. Я знаю, каким бывает по-настоящему желанный для меня мужчина. И Денису до него далеко.
– Юль, ты плохо себя чувствуешь, давай обратимся к специалисту, – Денис неожиданно меняет пластинку. – Я очень люблю тебя, солнышко. Я понимаю, что ошибся.
– Нет! – отхожу и выставляю перед собой руки, чтобы не смел трогать. – Денис, нет! Я хорошо себя чувствую. Я знаю, чего я хочу.
Лицо бывшего жениха кривится от гнева. Он подскакивает, и я отступаю, потому что та ещё трусиха.
– Этого, – показывает на стену кухни, где сидит Артём, – значит, хочешь?
– Это уже не имеет значения, – объясняю. – Денис, всё кончено. Извини, если я сделала тебе больно. Но я чувствую именно так. Я не хочу с тобой быть больше.
– Значит! – рычит, но боязливо оглядывается на дверь. – Деньги ты у меня брать хотела! На тачке кататься хотела! В тусовку нашу войти хотела…
– Прекрати! – рявкаю. – Ты ведёшь себя некрасиво.
– В чём некрасиво? – зло ухмыляется. – Я правду говорю!
А ведь он прав.
– Денис, извини, – тут же сдуваюсь. – Я не думала, что всё так получится. Каждый имеет право на ошибку. Я ошибалась, когда думала, что люблю тебя.
– То есть, ты меня ещё и не любила? – бывший жених делает шаг ко мне. – Без секса полтора года мурыжила! Всё говорила, что не готова! Зато бабки брать всегда была готова! Я думал, что ты не такая, как все! Неземная, скромная, нежная… А ты! Под того, да, легла?
– Прекрати! – снова перехожу на крик. – Всё, Денис, смирись и уйди красиво.
– Юль, – Артём заглядывает к нам в комнату.
– Всё хорошо, – улыбаюсь ему нервно.
– Свали, а! – Денис теряет контроль. – Я с невестой своей разговариваю.
– Она уже не невеста, – Тёма не меняется в лице. – А ты дебил, если не слышишь с первого раза.
Боже, какая некрасивая сцена!
– Тёмочка, – бросаюсь к нему, – хороший мой, мы договорим.
– Договаривай, – Артём замирает со сложенными на груди руками. – Я послушаю.
– Выйди, пожалуйста, – прошу. – Потом поговорим с тобой, ладно?
Бросает на меня тяжёлый взгляд и выходит за дверь. И я понимаю, что после этого всего уже не смогу посмотреть в глаза Артёму. Какой стыд!
– Юля, я жду объяснений, – Денис складывает руки на груди.
– Ты их уже получил, – устало падаю на диван. – Денис, уходи. Я сказала всё, что хотела.
– Серьёзно? – наклоняется надо мной. – Я тебя с родителями познакомил. Мама в тебе души не чает. Чего тебе было мало, Юль? Я же тебя на руках носил, подарками задаривал…
– Я просто тебя не люблю, – шепчу устало. – Ну не люблю, Денис! Не знаю, как ещё объяснить. Не могу так больше. Раньше думала, что любила. А теперь поняла, что нет. Ну не насиловать же мне себя только потому, что я когда-то ошиблась.
– Юлька, – Денис неожиданно становится ласковым, – ну прекрати. Это всё от того, что у нас нет секса. Хорошая моя, красивая…
Присаживается передо мной на корточки, кладёт руки на бёдра.
– Не надо, – пытаюсь убрать его ладони, потому что они резко начинают казаться липкими и чужими. Но Денис держит крепко.
– Расслабься, – улыбается, – просто расслабься. Всё у нас будет хорошо.
Резко подскакиваю, но Денис хватает, не даёт отойти.
– Нам же было хорошо вместе! Ты просто стеснялась… – уговаривает, хотя я отчаянно пытаюсь вырваться.
Становится страшно.
– Артём! – пищу и…
Ровно удар сердца. Столько времени прошло с моего крика до того момента, как Артём схватил Дениса за шкирку, как нашкодившего котёнка, и оттащил от меня.
– Юля? – холодный взгляд.
Падаю на диван, пытаюсь отдышаться.
– Юльчонок, – чуть громче. – Что сделал? – показывает взглядом на Дениса.
– Ничего, – отмахиваюсь. – Просто Денис очень хочет к себе домой. Проводишь его?
– Запросто!
Артём разворачивается и идёт к балкону.
– Юля! – испуганный голос бывшего жениха.
А меня снова разбирает смех.
– Тёмочка, дом Дениса не там, – бегу следом.
– Да мы через окно доставим, быстрее получится, – Артём спокойно открывает дверь и вытаскивает Дениса на балкон.
– Ты больной! – кричит Ден.
– Даже справка есть, – соглашается Тёма равнодушно.
Замираю от ужаса, прижимаю ладошки ко рту.
Артём спокойно открывает окно и легко подтягивает Дениса к нему. Высовывает наполовину, не обращая внимания на крики.
– Юльчонок, – оборачивается, – что, выкинем его? Потом скажем, что самоубился от несчастной любви.
– Нет! – кричу. – Тёмочка, нет! Нельзя выкидывать людей в окно!
– Почему нельзя, если можно? – равнодушно.
Снова наклоняет Дениса, и бывший жених оказывается на улице больше чем наполовину.
– Артём, нет! – прошу. – Это очень плохая идея. Денис уйдёт сам.
– Не ушёл, ты предлагала, – холодный ответ. – Теперь уведу я.
Трясёт Дениса над окном.
– Артём! – кричу в панике.
– Не ори, – холодно, – а то свидетели поймут, что он не сам. Мы же с тобой воспитанные, цивилизованные люди. Тихо выкинем, тихо под самоубийство оформим. А то, что этот урод свои лапы распускает, тебя трогает?..
– Я больше не буду! – в голосе Дениса паника.
– А больше и не надо, – равнодушно отвечает Артём. – Ты уже всё сделал. Юльку оскорблял?
Денис молчит.
– Оскорблял, я тебя спрашиваю? – кричит Артём так, что я вздрагиваю.
Боже, я не знала, что он так умеет!
– Да, – пищит Денис.
– И что мне теперь с тобой сделать? – спокойно. – Выбирай: или в окно, или язык отрежу и пальцы сломаю.
– Артём, – зову тихо.
– Юльчонок, я разговариваю, – тяжёлый взгляд. – Когда ты разговаривала, я не лез. Теперь не лезь ты.
Замираю. Дрожу, как осиновый лист.
– Я тебе что сказал? – спрашивает Артём у Дениса, не доставая его обратно.
Молчание Дениса и мой ужас.
– Что сказал, блядь?! – очередной крик, и Денис уже висит в окне по самые колени.
– Что ноги сломаешь, – пищит.
– Ты что сделал? – холодный вопрос.
– Не послушался, – Денис решил отвечать.
– Значит, едем в лес, – Артём достаёт его и кидает на пол.
– Юля! – Денис смотрит на меня испуганно. Ещё ни разу не видела его таким растрёпанным, беспомощным и несчастным.
– Ещё раз, – Тёма берёт бывшего жениха за шкирку, – ты на неё, – поворачивает ко мне, – хоть посмотришь, сука! Я тебе конечности ломать буду долго и со вкусом, ты меня понял?
Кивает.
– А теперь пошёл вон! – тащит из квартиры, попутно задевая головой Дениса все углы.
– Тёма, – шепчу.
– Сиди, – равнодушно. – Сейчас приду, успокою.
Слышу, как открывается дверь. Слышу голос Тимофея.
– Свали, – рявкает на него Тёма. – У тебя семья, тебе бить таких нельзя.
– А тебе?
– А мне всё можно.
Хлопает дверь.
Опускаюсь на пол. Прижимаю колени к себе. Артём… Он может быть таким, да?
Мне страшно. От всего происходящего. От того, что увидела своего сверхчеловека таким…
Хлопок двери. Артём заходит ко мне в комнату.
– Ну! – присаживается передо мной на корточки. Кладёт ладони на колени.
Заглядываю в глаза. Две льдинки, вот только на дне где-то тепло.
Я не могу с собой ничего поделать! Я ему доверяю.
Обнимаю Артёма за шею, утыкаюсь ему в плечо.
– Я испугалась, – жалуюсь.
– Меня? – тёплые ладони у меня на спине. Я снова прижата к стальному телу.
Киваю.
Секунда молчания.
– Не хотел пугать, – глухой голос. – Прости. Надо было вывести этого урода на улицу и там разобраться.
– Я боюсь самого факта, что ты можешь быть таким, – всхлипываю. И прячусь от Артёма у него же на шее.
Легко подхватывает на руки. Несёт на кухню.
– Я такой, – констатация факта. – Когда люди ведут себя плохо, я тоже веду себя плохо. Денис напросился.
Я пушинка в могучих руках. Это так странно – ощущать себя почти невесомой.
Снова заглядываю Артёму в лицо в поисках того, что видела в нём раньше.
– Если ищешь эмоции, их нет, – снова констатация факта.
– Ты ничего не почувствовал, когда бил Дениса?
– Почувствовал, – Артём сажает меня на диван и садится рядом так, что мои ноги оказываются у него на коленях. – Ещё когда видел, что он тебе там пишет, почувствовал. В груди стало тесно и жарко. Я так злюсь. Руки чешутся – побить кого-нибудь хочу.
Потом пришёл. Я сдержался. Ты закричала. Я понял, что можно побить.
– Бить людей нельзя, – пытаюсь объяснить.
– Можно, – равнодушно. – Успокаивайся и рассказывай.
– Что? – настораживаюсь.
– Что он сделал, – холодно. – Почему ты чувствуешь себя виноватой.
– Он хотел меня поцеловать, – формулирую. – Я не хотела. Он настоял. Мне было противно от прикосновений. Позвала тебя.
Укладываю в голове. Может, зря я спровоцировала Артёма. Ничего страшного не случилось…
– Молодец, что позвала, – Артём накрывает мою ладонь своей. И в этом прикосновении что-то… Безумно тёплое. Замираю от восторга и трепета. Тёма…
– Ну! – торопит. – А виноватая почему?
– Потому что ничего страшного, наверное, не произошло…
Не успеваю договорить, как Артём резко наклоняется ко мне. Чувствую его дыхание и губы, накрывающие мои.
– С ума сошёл? – отпрыгиваю. Ноги подкашиваются. Это был почти поцелуй. Может, зря отскочила?..
– Ты чего? – равнодушный вопрос. – Ничего плохого же не случилось.
Нет, отскочила не зря… Артём просто снова меня воспитывает.
– Иди ко мне, – снова манит и делает шаг. Огромный, мощный, но совсем не пугающий. Я понимаю, что Тёма играет.
– Только посмей! – отпрыгиваю. – Нет, Тёма, нет! Не смей меня целовать!
– И чем я хуже Дениса? – демонстративно грустное выражение лица. – Юльчонок, не вредничай. Денису насильно можно, значит, и со мной от тебя не убудет!
Трясёт от смеха и гнева.
– Артём, я ударю! – хватаю со стола сковородку.
– Что у вас тут происходит? – дверь открывается, и заходит Тимофей. – То Денис орёт, то Юлька пищит.
– Ничего, – Артём легко вытесняет напарника обратно в подъезд. – Юльку воспитываю, не мешай.
Закрывает за ним дверь и щёлкает замком.
– Артём! – грозный голос. – Я сейчас Маше позвоню и спецназ вызову!
– Паникёр, блин, – шипит Тёма.
– Тимофей, всё хорошо, – открываю дверь и улыбаюсь. – Артём бывает грубым…
– Потому что у нас всё хорошо, а ты лезешь, – продолжает за меня Тёма.
– Юль, у тебя точно всё нормально? – мужчина окидывает меня серьёзным взглядом.
– Всё хорошо, – киваю. – Просто мышь увидела.
– Мышь? – Тимофей чешет затылок. – А Артёма чего звала?
– Чтобы он её поймал и выкинул, – вру.
– Мышеловку купим и у порога поставим, – влезает Тёма. – Чтобы не ходили тут всякие.
Закрывает дверь и оборачивается ко мне.
– Ещё раз, – предупреждаю, – ты так сделаешь, и я скажу Маше, что влюбилась в тебя без памяти и жить без тебя не могу, ты меня понял?!
– Правда влюбилась? – улыбается. – Юльчонок, не переживай, меня на всех хватит.
Хватаю полотенце. Бегу за ним.
Тёма со смехом прячется в комнате, позволяет шлёпнуть себя пару раз.
– Шкодливый мальчишка! – понимаю. – Ведёшь себя как ребёнок! Нельзя со мной себя так вести! Нельзя, Тёма!!!
Звонит телефон, и я тут же останавливаюсь.
– Либо Денис нажаловался на меня родителям, либо Тим нажаловался на меня Маше, – констатирует Артём.
Хватаю трубку и с облегчением вижу телефон Марии Александровны.
– Да! – стараюсь ответить как можно беззаботнее.
Артём валяется на полу и беззвучно смеётся. Вот всё ему пофиг! Завидую!
– Юленька, у вас всё хорошо? – ласковый голос.
– Да, – отвечаю с улыбкой.
– А чего кричала? – допытывается.
– Мышку увидела, – жалуюсь. – Представляете, прям по кухне бежала! Я так испугалась! На диван запрыгнула! Артёма стала звать. А она прям под тумбу забежала.
– Мышка? – ласково. – Привезу вам сейчас мышеловку. Я заеду ненадолго, ты не против?
– Да, конечно! – соглашаюсь.
– Пиздец просто, – шепчет Артём. – Только её тут сейчас не хватало.
– Юленька, а у вас ещё был сегодня твой жених, да? – ласковый вопрос.
Это Тимофей ей всё доложил?!
– Бывший жених, – поправляю. – Получилась неприятная ситуация. Я хотела расторгнуть помолвку. Денис рассердился. Повёл себя грубо, и Артёму пришлось его прогнать силой. Извините, пожалуйста!
– Да ты-то что извиняешься? – в голосе капля усталости. – Юленька, а Артём точно его просто прогнал?
– Да, – вру. – Взял за плечо и вывел за дверь. Денис скандалил. Кричал. Очень некрасивая сцена получилась.
– Не поверит, – шепчет Тёма с пола.
– Да? – удивляется Мария Александровна. – Не тушил об него окурки, не держал над окном, не заставлял рыть могилу… Хотя да, могилу у вас рыть негде.
– В горшке цветочном рыть бы заставил! – Тёма забирает трубку. – Слышишь же, что врёт, чего мучаешь? Приехал Денис. Юльку хватал. Я его над окном подержал. Юлю перепугал, но успокоил. Денис будет жаловаться родителям, но мы с Юлей договорились, что скажем, что сам хотел спрыгнуть с окна от несчастной любви… Ну не договорились ещё, сейчас договорюсь… Ладно. Ждём. Юльке купи по дороге чего-нибудь вкусного. Юль, ты чего хочешь?
– Препараты какие-нибудь, чтобы уснуть и проснуться, когда это всё закончится, – прошу.
– Мань, Юле шоколадки и мороженое. Денег сейчас скину.
Отключается. Смотрит на меня.
– Приятно, что покрываешь всегда, – глухой голос. – Но врать не умеешь. И Мане мы никогда не врем. Ей только всю правду.
– Да? – удивляюсь. – А я ей уже сказала, что ночью ты спал на кухне. Она попросила гнать тапочком, если в спальню будешь проситься.
– Ладно, – Артём тут же меняет пластинку. – Мане мы говорим не всю правду.
– Могу ещё рассказать, как ты меня поцеловать пытался, – предлагаю.
– Хорошо, Мане мы говорим только часть правды. Врать тебя научу.
– Я не умею, да? – кривлюсь.
– Не-а, – Артём буравит взглядом. – Если врёшь, то надо знать кому и как. Маша меня знает. Она бы не поверила, что я просто так урода отпустил. А вот про мышь – хорошо. Ты впечатлительная, а то, что мыши не было, никто не сможет доказать. Ты хоть поняла, почему я докапался?
– Не поняла, – качаю головой.
– Юль, ты дура, – как диагноз. – Причём настолько дура, что мне страшно за тебя. Я не шучу. Подойдёт к тебе какой-нибудь левый Петя в подъезде, зажмёт, а ты скажешь: «Он ничего такого не сделал». Да? Так будет, Юль?
Всё внутри клокочет от злости. Потому что…
– Ты не прав! – срываюсь на крик. – Тёма, ты бываешь жесток. Денис мой бывший жених. Он… Имел право на послабления.
– Ага, – кивает Артём. – А если бы он трахнуть захотел? Ты бы тоже так сказала. Ну подумаешь, загнул, изнасиловал…
– Артём! – обрываю.
– Так, – тяжёлый взгляд впивается в лицо, – Юля, он тебя трогал насильно?
Молчу. Незачем знать Артёму такие подробности.
– Реально? – чётко слышу гнев в голосе. – Юля, иди-ка сюда!
Резко оказываюсь у него на руках.
– Юльчонок, – сажает на диван, а сам оказывается на корточках передо мной. Как Денис. Только от Дениса было противно и грязно. А Тёмкины руки на моих коленях умиротворяют. Хочется спрятаться в него. Даже от него самого.
– Тёмочка, – наклоняюсь и обнимаю за шею. – Пожалуйста, давай не будем. Это очень личное. Давай не будем в это лезть.
– Объясняю, – Артём отстраняет, смотрит в глаза, – я видел очень много страшных вещей. И воображение у меня хорошее. А ещё в первую очередь я думаю о самом страшном. Если ты не расскажешь сама, я придумаю, что он мог сделать. И пойду его убивать. Я не шучу, Юль. Я уже такого себе надумал, что жалею, что его отпустил. Надо было выкидывать из окна и списывать на самоубийство.
– Артём! – обрываю. – Ничего страшного не было. Денис никогда меня не насиловал. Никогда не делал что-то, если мне неприятно.
– Когда насилия нет, человек на прямой вопрос отвечает быстро и чётко. Ты не ответила.
Черт! И что мне теперь делать?
– Тёмочка, мы были в отношениях, – объясняю. – Поэтому… Мы были близки. Но до секса не дошло. И Дениса это огорчало. Он очень пытался довести до него. А я терпела, если было неприятно. Думала, что всегда так. Давала ему шанс как-то разбудить меня. Потом уже не могла терпеть и останавливала. Поэтому до секса у нас так и не дошло…
– Он устраивал скандалы из-за этого, – понимает Артём.
– Да, – киваю. – Я чувствую себя очень виноватой, потому что мы год были вместе и у нас не было близости. А Денис… Он мужчина, он не может без этого.
– Это он тебе рассказал? – Артём ухмыляется уголком губ.
– Да, – киваю.
– Мадемуазель, вас наебали, – ещё одна злая ухмылка.
– В чём? – пытаюсь понять.
– Рассказывай, – приказывает Артём. – Честно, прямо, всё как было. Потом решу, что делать дальше.
– Да почему ты решаешь? – пытаюсь понять.
– Потому что ты не умеешь. Маленькая и тупая. Я уйду, ты найдёшь ещё одного такого Дениса. Будешь ходить побитая и изнасилованная. И говорить, что бьёт потому что сам несчастный, а насилие в браке – это супружеский долг. Что я, мало таких видел? Потом мёртвых в лесу находили.
– Да Артём! – подскакиваю.
– Что Артём? – Тёма идёт следом. – Я тебе правду говорю. Ты же типичная жертва. Все святые, одна ты грешная. Всех надо понять, а тебя можно пинать, и ты слова против не скажешь.
– Ты делаешь мне больно, – пытаюсь объяснить.
– Мне можно. Другим – нет. Я учу. Другие пользуются.
Да что за дурацкая логика?!
– Поругались, потому что секса не было? – холодный вопрос.
– Да, – признаюсь. – Денис сказал, что не может терпеть. А я… Фригидная, наверное. Тём, давай не будем об этом, пожалуйста.
– Ты не фригидная, – равнодушная констатация факта. – Это у него руки из жопы и мозгов нет, раз за год девушку на секс развести не смог.
– Да Артём! – выхожу из себя. – Что за слово «развести»?!
– Хорошо, – соглашается покорно, – переформулирую. Денис – косорукий дебил, потому что за год не сумел сделать так, чтобы девушка захотела с ним секса.
Смотрит в глаза. И такой он хороший, послушный мальчик сейчас! Даже слова подобрал правильные.
– Такая формулировка устроит? – спрашивает невинно.
– Пойдёт, – отмахиваюсь.
– И ты чувствуешь себя виноватой, потому что бедный Денис тебя любит, исстрадался без секса, а ты взяла его и бросила? – Тёма продолжает меня бичевать.
– Ты когда таким умным стал? – удивляюсь. – Раньше же не мог понять таких вещей.
– Изучил тебя, – бросает равнодушно. – Понял, по какой логике живёшь.
– Допустим, ты прав! – сама не понимаю, почему иду у него на поводу.
– Знаешь, кто ты? – ухмылка.
– Дура, – понимаю.
– Ага, – Артём даже ехидное выражение на лице рисует. – Потому что нихуя он тебя не любил. Просто нашёл удобную девочку и использовал.
– Он обещал на мне жениться! – оправдываюсь.
– Ага, я б на тебе тоже женился, – Тёма сверлит взглядом. – Удобная, послушная, красивая. Манипулировать легко. Готовишь вкусно, детей любишь. Добрая, всегда жалеешь. Мечта для социопата и садиста. Юлька, выходи за меня замуж. Будешь сидеть у меня дома босая и беременная. А я буду тебя хвалить и иногда гулять выводить. А если ты будешь говорить, что что-то хочешь, я буду тебя выставлять виноватой, и ты сразу перехочешь. Классно же. Тебе не привыкать.
– Артём! – захлёбываюсь в слезах.
– Что плачешь? – подходит, приподнимает лицо за подбородок.
– Ты делаешь мне больно, – объясняю.
– Потому что говорю правду, – глухой голос. – Говорю правду, чтобы поняла и больше так не делала. Когда любят, берегут. Денис не берёг, потому что не любил, а удобно устроился. Только секса не было. Согласен, обидно. Я бы тоже на его месте злился.
– Ты не способен на отношения, – всхлипываю.
– Не способен, – равнодушно. – Поэтому в них не лезу. А этот урод полез. Тебе больно сделал. А ты его оправдываешь. Чувствуешь себя виноватой.
– Можно я сама разберусь? – убираю его руку и иду в комнату.
Почти уверенна, что Артём пойдёт следом. И он идёт.
Демонстративно прячусь под одеяло, чтобы дать понять, что разговор окончен.
Я не могу злиться на Тёму. Но мне так плохо от его правды, что хочется просто исчезнуть.
Артём садится рядом, наклоняется надо мной.
– Юльчонок, тут такое дело, – включает «режим милашки», – мужчины не могут долго жить без секса, – ведёт рукой по спине, и мурашки бегут по коже, – меня тут совсем припекло. Дай мне…
– Да ты офигел?! – подскакиваю. – Тёма!!!
– Что Тёма? – невинно хлопает глазами. – Из-за тебя же здесь торчу, никуда выйти не могу. Давай по-быстрому перепихнёмся… Я тебе даже оргазм гарантирую!
Подаётся ко мне, сверкая глазами.
– Пошёл вон! – отталкиваю его. – Тёма, нельзя так!
Артём хохочет и позволяет спихнуть себя с дивана.
– Юлька, – хватает за ногу и тащит к себе на пол. – Ну нельзя же так над мужиком издеваться.
– Ты больной! – пытаюсь вырваться, но тоже смеюсь. Я не могу на него злиться. Он мне совсем не противен. Мне нравятся его прикосновения. – Ну Артём! – сопротивляюсь.
Тёма держит совсем не крепко, просто играется.
– Что Артём? – позволяет выползти из-под огромной, тяжёлой руки. – Я ж не Денис. Я лучше. Защищаю тебя. Забочусь.
Снова резко накрывает своим телом.
– Юлька, дай мне!
Внутри всё переворачивается. Я не знала, что можно чувствовать так остро и ярко.
