Текст книги "Он социопат. Только бы не влюбиться... (СИ)"

Автор книги: Татьяна Карсакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Срывается с места, прихватив подушку.

– Тём? – поднимаю взгляд. – Это же дурдом какой-то!

– Это моя жизнь, – объясняет флегматично. Из комнаты слышу смех детей и грохот. – Что, поверим Ксюхе или домой поедем?

– Поверим, – решаю.

– Совсем тут не нравится? – Артём буравит взглядом.

– Когда с детьми – нравится, – прислушиваюсь к своим ощущениям.

– А из взрослых ты видела только Лису и Тима, я от них тоже не в восторге. Пойдём со Златой познакомлю, не подарок, но жить можно. Самая адекватная Ксюша. Но она занята, мужа убивает.

Выходим с балкона, Артём замирает, дёргая ручку. Смеётся.

– И этот человек пытался надо мной доминировать, – произносит в пустоту.

– Что там? – становится интересно.

– Ручка там на соплях, вот-вот заклинит. Пойдём.

Навстречу нам несётся рыжее торнадо. Сначала я вижу именно так, потом понимаю, что это девушка, размахивающая длинной пушистой рыжей гривой.

– Тёмка! – с разбегу прыгает Артёму на шею, зацеловывает в щёки. – Привет! Ну что, от моего тирана спаслись? Глянь, какие ногти мне Ксюша сделала! Там Ксюха с Тимом в ванной заперлись, а мы подслушиваем! Дети смеются, Алиса пытается их успокоить. Как дела? А ты что на балконе?

Прислоняюсь к стенке и пытаюсь абстрагироваться. И ловлю себя, вообще-то, на ревности. И мне разом снова хочется отсюда уйти, чтобы не видеть этого безобразия и не делить Артёма с его друзьями.

Одёргиваю себя. Стоп, Юля, хватит! Он не твоя собственность.

– Златка, – Артём отцепляет девушку от себя. – Поздоровайся.

– Привет! – девушка улыбается мне, глаза горят, сама растрёпанная.

– Привет, – отвечаю.

– Как мы ведём себя, когда рядом незнакомые люди? – учит её Артём, как маленького ребёнка.

– Делаем вид, что я адекватная, – отвечает девушка послушно.

– Уже не поверю, – качаю головой.

– Не прокатило, – Артём с осуждением качает головой. – Плохо, Злата, очень плохо.

– Ой! – девушка прижимает ладошки ко рту. – Меня Злата зовут, – переводит взгляд на меня. – Ты Юля, да? На тебя маньяк охотится? А он страшный?

– Очень! – отвечает за меня Артём. – Будешь плохо себя вести, тебя ему отдадим.

– Да мне своего хватает, – Злата отмахивается, разворачивается и резко бежит вперёд, делает на ходу колесо, задевает ногами вазу…

– Да как Коля тебя терпит? – Артём ловким движением ловит вазу, а потом придерживает дверь, чтобы девушка в неё не врезалась. – Златка! – шипит. – Иди сюда. Дело есть.

Злата тут же возвращается к нам.

– Смотри, – Артём одной рукой держит за плечи меня, другой притягивает её. – Тим вёл себя очень плохо. Надо отомстить. Сильно.

– Чтобы как бы мы делаем, а от Ксюши он получил, – шепчет Златка со знанием дела. – Сделаем. У меня плевалки в сумке лежат. Ща доведу до ручки!

Девушка оживляется ещё больше и уносится в коридор.

– А мне Маша говорила не вляпываться в истеричек, – произносит Артём философски.

– Тём, – пытаюсь сформулировать вопрос.

– Напрягает? – снова заглядывает мне в лицо. – Давай ещё полчаса, а потом уйдём, если не понравится. Сейчас будет весело. Только делай вид, что ничего не знаешь.

– А что будет-то? – пугаюсь.

– Помнишь, я говорил, что Злата интересная личность? – уголок губ приподнимается. – Вот сейчас и увидишь её во всей красе.

– Златка!!! – голос Тима из комнаты.

– Ой! А я не знала, что ты любишь эту чашку! – испуганный голос девушки.

– Понеслась, – констатирует Артём с мрачным удовлетворением.

– А что она делать будет? – не могу успокоиться.

– О, это древнее искусство, – Артём даже улыбается уголками губ. – Называется довести ближнего и остаться не при делах. Пойдём, а то всё пропустим.

Тащит меня на кухню.

– Тёма! – Златка вылетает нам навстречу.

– Ты чашку его любимую разбила, что ли? – шипит Артём.

– Ты же сам сказал, отомстить, – Злата делает невинное личико. – Я сейчас за тебя качественно отомщу, а ты потом придумаешь, как качественно обвести Колю вокруг пальца, когда мне надо будет. Партнёры же!

Боже, куда я попала?

Растерянно смотрю на то, как Ксюша пытается убедить мужа, что Злата разбила кружку нечаянно.

– Нечаянно?! – ревёт Тимофей. – У неё никогда ничего не бывает нечаянно!

– И меня ещё называют истеричкой! – Злата изящно взмахивает длинными волосами, усаживается на стул.

– Талантливая, ты сейчас… – Тим рвётся отомстить, но его перехватывает жена.

– Злата хорошая! – убеждает Ксюша.

Стараюсь не выдать эмоций. Тимофея становится немножко жалко.

– Садись, – Артём усаживает меня в уголок под окном, садится рядом. – Ешь нормально. Ксюха сносно готовит.

Все наконец рассаживаются за столом. Тимофей буравит нас троих взглядом, Артём ест и объясняет Миле правило по английскому, Алиса с Ксюшей делают вид, что всё хорошо, и кормят Максима, Ева лезет поближе ко мне и хвастается рисунками.

В какой-то момент все расслабляются, и тут…

– Злата! – Тим подскакивает с места.

– Злата? – Ксюша смотрит на девушку.

– Что? – Златка демонстративно поднимает руки над столом.

– Артём? – Тимофей переводит взгляд на Тёму.

– Дай поесть, – Тёма его взглядом не удостаивает.

– Ну не померещилось же мне? – Тимофей обводит взглядом стол. – Кто-то бумажкой жеванной кинул. Это Златка так любит. Но Златку я не обижал… – мужчина чешет широкой ладонью в затылке.

– Точно? – смотрит на него жена. – Злата сегодня была паинькой.

– Реально паинькой же, – Тимофей наклоняется и заглядывает под стол. – Гля, улика! – достаёт кусочек бумажки. – То есть, в меня всё-таки кто-то плюнул…

– На экспертизу отправь, по ДНК установишь, – советует Тёма флегматично.

Я честно стараюсь не улыбаться.

– У Златы нет мотива, – Тимофей снова окидывает взглядом Колину жену. – У детей нет смелости. И кто тогда?

Садится, бросает на нас внимательные взгляды. Впрочем, быстро остывает.

– Может, и правда померещилось, – бурчит и снова утыкается в тарелку. – А бумаги дети накидали.

Ем вкуснейшее рагу и наблюдаю исподтишка за Златкой.

Девушка ловит мой взгляд, подмигивает, а потом достаёт из широкого рукава ручку, дует в неё…

– Златка! – Тимофей подскакивает.

– Что? – Злата демонстративно поднимается. Чувствую её руку у себя на коленке, и там же оказывается плевалка. – Ну! Обыщи!

– Тим, не смей, – холодный голос Ксюши. – Злата не при чём. Ты её не обижал сегодня. Она так только мстит.

– Да пусть обыщет несчастную, ни в чём не повинную девушку, – Златка становится посредине комнаты.

Кашляю, прикрывая смех. Артём на меня хитро щурится. Наклоняется над ухом:

– Так Тима переносить легче?

Киваю. Так мне его переносить замечательно.

– Пап, а может, преступный сговор? – со знанием дела предлагает Милана.

– За кого-то мстит? – Тимофей хмурится. – А кого я сегодня обидел?.. Юлю!

– Подойдёшь – руку сломаю, – предупреждает Артём.

Замираю с открытым ртом от такой угрозы.

– Тёмка! – тут же гневно шиплю на него.

– Что? – оборачивается и буравит ледяным взглядом. – Предупредил просто.

– Нельзя так себя вести, – пытаюсь объяснить.

– Можно, – равнодушно. Снова отворачивается.

И как я должна себя сейчас вести?

– А ему всё можно, – хмыкает Тимофей. – Он у нас неприкосновенный.

– Тёма, это ты? – спрашивает Ксюша ласково.

– Нет, – Артём качает головой. – И не Юля.

– А кто? – Ксюша встаёт. – Ну! Мила!

– А что сразу Мила? – Милана хлопает глазками.

– Ой! – Злата отпрыгивает от подоконника, к которому прижалась. С подоконника на пол экраном вниз летит телефон Тимофея.

Хохот рвётся из груди, поэтому утыкаюсь Артёму в плечо, чтобы его спрятать.

– Я нечаянно! – Златка хватается за щёки, бежит Ксюше за спину. – Он сам! На край положил!

– Да нормально я его клал! – ревёт Тим.

– Тёмка, – шиплю Артёму на ухо, – ну хватит, мне его жалко.

– Я забыл предупредить, – отвечает Артём так же шёпотом, – Злату остановить невозможно. Это только в одну сторону работает.

С ужасом понимаю, что в этом бардаке мы ещё будем долго.

Тим пытается добраться до «поганки талантливой на всю голову», Ксюша рычит и требует оставить «малышку» в покое. Злата улыбается у неё за спиной и показывает Тимофею неприличные жесты.

– Тём, – прошу, – давай её остановим. Ну жалко смотреть.

– Добрая ты, – бурчит Артём себе под нос и добавляет громче: – Я сейчас на видео всё запишу и Коле отправлю. Оба будете выхватывать.

Замолкают все.

– Спасибо, Тёмочка, – улыбается Ксюша. – Садитесь ешьте.

Утыкаюсь в тарелку.

– Юль, ещё наложить? – Артём поднимается и сам идёт со своей тарелкой к плите.

– Я и это не могу съесть, – признаюсь. Ксюша наложила нам богатырские порции.

– Да этого проще убить, чем прокормить, – комментирует Тимофей. – Вырос здоровый, теперь сметает всё подчистую. Еды на него не напасёшься.

Достаю с колен плевалку. Пользуюсь тем, что Тим смотрит на Тёму, поэтому стреляю в затылок. Тут же пугаюсь своего детского порыва.

– Юля? – Тим медленно на меня оборачивается, буравит взглядом.

– Артём! – пищу.

– Он не посмеет, – флегматичный голос, и Артём возвращается на своё место с полной тарелкой. – Пей чай и ешь бутерброд. Не поешь сам – буду кормить с ложки.

Невозмутимо налетает на свою порцию. И да, про себя отмечаю, что прокормить такого очень сложно.

– Юля, – Тим щурится, – а за что? Тебе-то я чем не угодил?

– За меня, – отвечает Тёма. – Вечно выпендриваешься. Раздражает.

– А можно я всё-таки с Юлей поговорю? – Тимофей настаивает на своём.

– Она не хочет с тобой разговаривать, – так же холодно. – Вести себя не умеешь.

– То есть, с тобой ей нормально, а меня не переносит? – Тимофей фыркает.

– Выкусил? – Тёмка ухмыляется и резко становится живым. – Со мной ей нормально, а ты бесишь.

Смотрит на меня, взгляд теплеет, или мне просто кажется.

– Ешь. Не отвлекайся.

– А может, вы оба от Юли отстанете? – влезает Алиса. – Я бы на её месте уже психанула.

– Ты всегда психуешь, – отзывается Артём. – Юля на тебя не похожа.

– Это он тебе сейчас комплимент сделал, – Алиса улыбается мне вполне дружелюбно. – Я у него зло во плоти.

– Вечно чем-то недовольна и орёшь, – подтверждает Артём.

Кое-как переживаю обед. Под Тёмкиным присмотром пью чай и съедаю пару печений.

– Больше не лезет, правда, – смотрю на него жалобно.

– Ладно, и так молодец, – соглашается. – Пойдём телевизор доделаем.

Иду вместе с ним и детьми в детскую.

– Всё хорошо? – Артём заглядывает в лицо. – Ничего не напрягает?

– Нормально, – прислушиваюсь к себе.

– Домой хочешь? – допытывается.

– Не знаю, – не могу понять, чего хочу. – Давай с телевизором разберёмся и скажу.

– Давай, – соглашается. – Слушай инструкцию. Работает не только здесь, но и вообще. В любой непонятной ситуации становишься ко мне за спину и ждёшь, когда разберусь. Если не хочешь с кем-то разговаривать – становишься ко мне за спину и ждёшь, пока сам поговорю. Поняла?

Киваю. Мне странно это всё, и одновременно никогда в жизни не было так спокойно и надёжно, как с ним. Наверное, со стороны это выглядит странно, но решаю, что плевать. У нас так мало времени вместе. Скоро он уйдёт из моей жизни, а я буду жалеть о том, что не воспользовалась этой возможностью на полную катушку.

Вчера я пряталась от своих проблем под одеялом. Сегодня прячусь за Артёмом. Пожалуй, это идеальный способ пережить этот ужасный период. И я разрешаю себе им пользоваться.

Артём тем временем снова присаживается перед телевизором.

– Ногти красивые хочешь? – бросает взгляд на меня. – Ксюха умеет, я попрошу.

Смотрю на свои руки. Не помешало бы…

– Тёмочка, – в комнату заходит Ксюша, – Максима бы спать уложить…

– Мне предлагаешь? – в голосе капля насмешки.

– Просто он сейчас капризничать будет, – Ксюша мнётся.

– Потому что должен был спать ещё час назад, – флегматично констатирует Тёма.

– Ну… Мы пропустили время… – Ксюша хлопает глазками.

– Потому что делать ногти подругам тебе было интереснее, чем следить за ребёнком, – добивает Артём.

– Слушай! – шипит на него девушка. – Свои дети будут, посмотрим, как справишься.

– Не будет, – холодно. – Для детей нужна хорошая мама и полная семья. Прекрасно знаешь – у меня такого не будет. А если бы дети были, справлялся бы прекрасно. Сколько раз повторять – у ребёнка должен быть режим. Спать в одно время, есть в одно время.

– Как у тебя в интернате, – Ксюша приподнимает бровь.

– Боже тебя упаси знать, что было у меня в интернате, – содрогаюсь от интонации, и тут же хочется прижаться к Артёму.

– Прости, – Ксюша смущается.

– У меня дети никогда не капризничают. У меня дети никогда не шкодят. Потому что я смотрю за ними и со мной живут по режиму. Выводы есть?

– Надо делать, как ты, – Ксюша закатывает глаза.

– Правильно, – Артём кивает. – Юль? – смотрит на меня.

– Что? – хлопаю глазами. – Ну пойдём уложим Максима спать, только я детей спать никогда не укладывала.

– Артём прекрасно справляется! – радуется девушка. – Он у нас знаешь как хорошо с детьми справляется?

– Ногти хочешь? – перебивает Артём.

– Я сделаю! – Ксюша радуется ещё больше. – И ногти, и ресницы нарастим, и бровки сделаем… Давай! – складывает руки в молящем жесте. – Если сейчас пойду я, это на пару часов и не факт, что ляжет.

– Потому что надо было ребёнком заниматься, – перебивает Тёма. – Юль, пойдёшь к ним? Или телек делаем и домой едем?

Смотрит выжидающе. А я решаюсь. Красивые ногти и ресницы хочется. Папа даёт денег, но на салон красоты не всегда хватает, раньше Денис давал, но с Денисом всё кончено, и не факт, что смогу себе позволить в ближайшее время.

– Хочу ногти и ресницы, – вспыхиваю от смущения. – Но хочу посмотреть, как ты Максима спать укладываешь.

– Пойдём, – Тёма протягивает руку. – Научу. Макс, иди на руки!

Малыш с готовностью бежит к Артёму.

– Спать не иду, – рассказывает.

– А надо, – Тёмка смотрит на него пристально. – Пойдём покажем Юле, как мы спать с тобой ложиться умеем. Юля никогда не видела, как детей спать качают. Покажем?

– Неть! – Макс хочет слезть с рук. Артём не пускает.

– Успешно? – хмыкает.

– Не пускаешь! – обижается Макс.

– И не пущу. Юль, пойдём.

Ведёт в маленькую детскую в мальчишеском стиле.

– Смотри, – достаёт телефон, – ставлю таймер на полчаса. Не уснёшь – отпущу. Договорились?

Максим кивает.

– На ручках и с песенками, – ставит условие.

– Ну значит на ручках и с песенками, – соглашается Тёма.

– Артём, – шиплю.

Поднимает голову, смотрит на меня.

– Максима добрыми песенками укачивать надо, – объясняю.

– Я его добрыми и укачиваю, – отзывается. – С девчонками прокол вышел. Гитару увидели дома, требовали научить. Чему смог, тому и научил. Макс, ложись. Если меня не слушаться…

– Ты боше не возьмёшь, – повторяет малыш. Укладывается на могучих руках.

Прижимаюсь к стене и смотрю, как Тёма спокойно носит ребёнка по комнате. Напевает «Колыбельную медведицы». А голос у Артёма… Очень красивый, мелодичный. Ни разу не сфальшивил.

Песня никак не вяжется с равнодушным, упрямым мужчиной, которым я его знаю. Но Тёма мастерски выдаёт нужные интонации. Зеркалит, да?

Закончив одну песенку, переходит на обычные «люли-люленьки».

Стараюсь не пялиться слишком навязчиво, но…

Боже, как это прекрасно! Максим расслабляется на огромных руках, закрывает глаза. Полчаса не успевает пройти, как он крепко спит. Артём кладёт его в кровать, подтыкает одеяльце, кладёт на край подушку, чтобы не упал, и только после этого оборачивается ко мне.

– Видела? – кажется, на лице появляется что-то похожее на мальчишескую гордость, но лишь тень и лишь на мгновение.

– Как ты это сделал? – шепчу.

– Легко, – ухмылка уголком губ. – Пойдём на балкон.

Снова достаёт сигарету, отгораживая меня от всего мира огромной спиной.

– Откуда ты песенки детские знаешь? – удивляюсь.

– Маша пела, когда болел, – равнодушно. – Она чуть с ума не сошла, когда поняла, что у меня температура под сорок, а я даже не замечаю. Тогда же мы и узнали, что я почти не чувствую повышение температуры. Сначала хотела положить в больницу, потом пожалела и выхаживала у себя дома сама. Гладила по голове и пела песенки, чтобы уснул. Мне кажется, она реализовывала материнский инстинкт. Хочешь, в следующий раз дам тебе кого-нибудь из мелких закачать?

– Хочу! – радостно киваю. – Тебе нравится возиться с детьми?

– Милые, – говорит Тёма, будто этим всё сказано. – Когда Максима укладываю, у него лицо сонное, глаза подкатываются… Не могу объяснить. Просто нравится.

– Мне тоже нравятся дети, – улыбаюсь.

– Ты как ребёнок, – неожиданное откровение. – Милая.

Замираю. Внутри фейерверк. Я ему нравлюсь? Юля, не надо улыбаться так палевно! Но как приятно! Я милая!

– Тебе тоже нравится со мной возиться? – пытаюсь понять.

– Милая, – снова как будто этим всё сказано.

Снова улыбка на всё лицо, и я прячусь в единственном месте, где могу спрятаться, – у Артёма на плече.

– Пойдём, – тянет обратно, – буду дальше развлекать.

– Ты меня так развлекаешь? – снова пытаюсь понять.

– Да, – холодно. – Даю общаться с себе подобными. Постарайся подружиться. Ксюша добрая, Злата весёлая, Алиса нормальная и добрая, когда не переклинивает.

– Тёмка! – от переизбытка чувств хватаю его за руку. – Ты самый лучший!

И вдруг все его действия в этом доме становятся на свои места. Артём меня развлекает. И делает всё, чтобы меня развеселить. Как умеет.

Я правильно понимаю? Кажется, что логика этого сверхчеловека потихоньку укладывается в голове. Но слишком идеально всё получается…

– Иди к Ксюше.

Выводит из комнаты за руку, как маленького ребёнка. Ведёт к девочкам на кухню.

– Юле грустно и страшно, – даёт им инструкцию, как детям недавно. – Что делать с таким, знаете лучше меня.

Отпускает меня. Подходит к раковине и спокойно начинает мыть гору посуды.

– Да брось, сама помою, – спешит к нему Ксюша.

– А Юлю я с вами в этом сраче оставлю, да? – равнодушно оборачивается. – Иди, не напрягает. Помою, раз у тебя времени нет.

Ксюша резко сдувается. Её становится жалко.

Артём очень тяжёлый человек. Осознаю это как никогда раньше. Я его каким-то волшебным образом переношу, потому что очарование перекрывает недостатки. Но какого его близким?..

– Ксюш, пойдём, – мягко беру Ксюшу за руку.

Оборачивается. Улыбается очень тепло.

– Если ты расстроилась из-за этого чистоплюя, я могу и его доконать, – предлагает Злата.

– Не ври, – холодный голос. – Со мной ни разу не прокатило. Бесит, да, Злат? Со всеми прокатывает, а со мной облом вышел? – оборачивается, приподнимает уголки губ, и я ловлю долю превосходства.

– Я до тебя доберусь! – Злата хищно улыбается. – Просто ещё не придумала как!

– Думай, – соглашается Артём равнодушно. – Тебе полезно.

– Златка, он манипулирует, – лезет Алиса. – Ты бесишься, ему хорошо.

– Пойдёт, – Тёма не отрывается от тарелок. – Манька злится прикольнее.

– Вот же мальчишка шкодливый! – Алиса вздыхает.

– Тот самый мальчишка, который прикрыл тебя и твою дочь от пули, – констатирует Тёма.

– Слушай, вот с кем мы спорим? – Ксюша вздыхает. – Ему слово – он в ответ десять.

– Уровень интеллекта позволяет, – Артём оборачивается и неожиданно сверкает широкой, очаровательной улыбкой. Отвешивает шутовской поклон. – Что, бесит? А я ещё и от вашей реакции кайфую при этом. Алиса закатывает глаза, Златка трясётся от злости, Ксюша вздыхает. Таких грех не потролить!

Снова отворачивается к тарелкам.

– Хорошо, что честно, – признаёт Ксюша. – Юленька, пойдём. Пойдём, моя хорошая. Ну-ка, показывай мне ручки.

Покорно протягиваю ладони. Ногти обгрызены. Не сдержалась.

– Ну, – Ксюша смотрит тепло. – Выбирай форму.

– А ты сможешь на таких? – смущаюсь.

– Я на любых смогу, – в улыбке гордость. – Может, очень длинных не получится, но красоту сделаем.

Тёма моет посуду, протирает столы, подметает пол и только после этого выходит.

– Какой тяжёлый, но какой полезный человек, – вздыхает ему вслед Алиса.

– Тёма очень хороший! – тут же заступается Ксюша. – Просто он у нас специфический.

– Всегда помогает, и с ним интересно. Поэтому и терпим, – влезает Злата.

– Мы его терпим, потому что любим, – заступается Ксюша. – Хотя да, местами именно терпим. И вообще, давайте о чём-нибудь хорошем.

– Гляньте, как могу! – Злата встаёт посреди комнаты, берёт яблоки из вазы и внезапно начинает ими ловко жонглировать.

– Ничего себе! – восхищаюсь.

Девушка ловко перебрасывает яблоки, пробует сменить положение рук и…

Одно из них прилетает прямо ей по макушке.

– Златка! – Ксюша вскакивает, отрываясь от гель-лаков. – Иди ко мне! Бедная моя девочка!

Прижимает маленький ураганчик к своей груди, дотягивается и по-матерински чмокает в макушку.

– Больно-то как! – Злата кривит хорошенькую мордашку. – У меня сотрясение…

– Давай лёд приложим! – бросаюсь к холодильнику.

– Нет там сотрясения, – Алиса тоже гладит подругу по голове. – Ну честно, нет! Не сотрясёшь ты таким маленьким яблочком мозги! Я тебе как эксперт-криминалист говорю.

– Давай курицу ей приложим, – Ксюша помогает мне достать. – Златочка, посиди, моя хорошая.

– Лис, а яблоком убить реально? – Злата тут же переключается.

Дверь открывается. Заходит Артём. Окидывает нас взглядом.

– Телек починил. Юль, тебе здесь интересно?

– Да, – признаю очевидное. С девочками мне хорошо.

– У меня сотрясение! – жалуется Злата. – Яблоками жонглировала, и мне по голове прилетело.

– У тебя не может быть сотрясения, – отзывается Артём равнодушно. – Сотрясать нечего.

Вот почему нельзя просто встать и зажать ему рот рукой?..

– Не обижай, пожалуйста, Злату, – прошу максимально на его языке. – Напрягает.

– Злата сама кого хочешь обидит, – возражает Тёма.

– Злате больно, – объясняю. – Ей хочется, чтобы её пожалели.

– Жалейте, кто не даёт? – Артём даже не удостаивает Златку взглядом. – Смотрите, как надо.

Берёт несколько яблок, подкидывает и ловко перекидывает их у себя над головой.

– Я же её и научил, – ловит одной рукой. – На её голову, – хмыкает.

Господи, да сколько же в нём талантов?!

– Тём! – Златка тянется к Артёму всем телом. – А яблоком по голове убить реально?

– Я тебе больше скажу, – Тёма наклоняется к ней, как будто хочет поведать какую-то тайну. – Реально убить даже камушком из рогатки, если знать место, в которое нужно стрелять, и стрелять с нужной силой.

– Место! А какое?! – Златка подскакивает.

– Артём! – пытаюсь голосом выразить свои опасения. Вот только место, в которое надо убить, шебутной Злате знать не хватало.

– Так я тебе и сказал, – Тёма ухмыляется уголком губ. – Я к детям. Юль, если станет скучно или что-то не понравится – придёшь ко мне.

Выходит, плотно прикрыв за собой дверь.

– А вот это он зря, – Алиса встаёт и дверь открывает. – Я боюсь предположить, чему он их научит в этот раз. Историю тюремных татуировок уже знают, с отвёртками на «ты», матерятся на пяти языках, благо перевод он им не озвучил…

– Тёма, – стону в потолок. Ну вот как так можно?!

– Ага, мы тоже так реагируем каждый раз, – улыбается Алиса. – Тебе с ним очень тяжело?

– Нормально, – формулирую максимально нейтральный ответ. И молюсь, чтобы мимика не выдала, что с Артёмом мне не просто нормально, мне с ним замечательно!

Ещё какое-то время разговариваем с девочками, и я втягиваюсь. Алиса рассказывает о том, что совсем недавно сама оказалась в ситуации, когда за ней охотились. Злата показывает фокусы. Не всегда удачно, но с душой. Ксюша рассказывает про детей и работу мужа.

И я чувствую, что всё здесь для меня. Что все хотят поддержать и помочь. Девочки сочувствуют мне. Не задают кучу вопросов про маньяка, как подруги. Не пугаются и не смотрят, как на прокажённую. Просто сочувствуют и отвлекают.

Делаем ногти. Ксюша очень старается, и в итоге получается чудесный ярко-оранжевый маникюр. Несколько ногтей остаются без лака, туда мы клеим картинки с ярким солнышком и цветными звёздочками.

Я раньше любила всё очень яркое. И мне снова хочется жить. Быть собой, смеяться, любить, общаться с людьми…

И это всё Артём. Нет, не колдун. Добрый волшебник и фокусник, который ловким движением достаёт из рукава новые развлечения, чтобы мне захотелось оправиться и идти к восстановлению. Мой супергерой. Волшебный сверхчеловек, который раскрасил жизнь яркими красками меньше чем за сутки.

Ксюша делает для меня форму бровей, наклеивает ресницы-лучики. Получается немножко аляповато, почти анимешно, но я так люблю.

Смотрю на себя в зеркало и не могу поверить. Глаза горят, на щеках румянец. Даже измождённое лицо стало круглее и в разы живее.

И я не могу подавить желание побежать похвастаться Артёму.

– Смотри! – показываю ему руки. Тёма сидит за столом, делает с Милой английский.

Впрочем, при моём появлении отвлекается. Внимательно рассматривает ногти.

–

– Лак сама выбирала? – поднимает взгляд.

Киваю. Не понравилось? Слишком ярко?.. Будет обидно, на самом деле, я хотела поделиться своим восторгом.

– Хорошо, – Артём неожиданно хвалит. – Цвет яркий, картинки позитивные. Тяжёлую депрессию мы отметаем. Надо посмотреть, как ты будешь учиться, чтобы оценить когнитивные функции.

– Ты откуда такие слова знаешь? – удивляюсь. – Тоже психолог?

– Нет. Псих, – понимаю, что говорит серьёзно. – Но с Машей работал, мозги есть, память хорошая. Глупо было не выучить. Садись с нами, – подвигает мне стул. – Мила учит цвета. Юля, знаешь цвета по-английски?

– Знаю, – киваю. – Я просто… В школе хорошо знала. А в институте препод такой… Он на меня смотрит, и я всё забываю. Вечно к произношению моему придирается. Оскорбляет. И я вообще не могу теперь смотреть на этот английский.

– Урод, – констатирует Артём равнодушно. – Схожу с тобой в институт. Поговорю с ним. На английском. Унижу так, что потом желание унижать студентов пропадёт.

– Тёмочка, он профессор, – пытаюсь образумить Артёма.

– Меня тоже учил профессор, – отзывается Тёма без единой эмоции. – И явно получше, чем он.

– В интернате профессор? – удивляюсь.

– После интерната, – чувствую скованность в словах. – Всё, меньше суй нос туда, где я учился. Тебе вообще знать не надо. Села, слова повторяешь. Давайте, red.

Последнее слово с тем идеальным «р», до которого мне не дойти никогда.

Повторяем с Миланой хором. Внутри всё сковывает от неловкости. Вот зачем я полезла и спросила?..

– Ещё раз, – требует Артём и произносит. Показывает, как поставить язык и как вибрировать воздухом, чтобы получилось.

Но зря старается. У нас не получается. Ни с пятого раза, ни с десятого…

– Ред! – кричим хором, и Ева с Максимом смеются.

Тёма буравит тяжёлым взглядом.

– Вы делаете мне очень больно, – произносит практически по слогам.

– Как больно? – тут же пристаёт Милана.

– Ну-ка, покажите ещё раз.

– Ред! – произносим одновременно.

– Ой! – Артём очень реалистично хватается за сердце и кривится.

– Ред! – кричит Ева.

– Ой-ой, – медленно сползает со стула так, что я пугаюсь. – Ой как больно! Ой ранили!

– Ред! – смеётся Мила.

– Мои уши! – Тёма закрывает уши. – Из них кровь сейчас пойдёт.

– Ред! – кричат дети уже хором.

Артём трагически замирает, потом медленно оседает на пол окончательно, высовывает язык, и получается труп почти как показывают в мультиках.

Дети хохочут.

– Тём, – зову тихо, чтобы проверить, что с ним всё в порядке. – Тебе бы в актёрское.

– Там скучно, – вполне живой, но очень равнодушный голос. – Маша тоже предлагала пойти. Зеркалить хорошо получается.

– Ред! – кричат дети.

– Да всё, проехали, – Артём поднимается, как ни в чём не бывало. – Лучше всех получается у Макса. Потому что он мелкий и картавый. Ладно, давайте другие слова поучим.

– А как получилось, что ты такой талантливый? – не могу угомониться.

– Маша говорит, что у меня зона мозга, которая отвечает за эмоции и считывание эмоций, то ли не развита от рождения, то ли просто не работает, потому что не использую. А может, меня в детстве головой приложили, и она повредилась. И за счёт того, что у мозга освободилось много ресурса, работают другие. Но это теория. Может, от природы способный, как Ломоносов. Он, кстати, тоже родом из глухого села, – Артём, как обычно, объясняет максимально подробно, и меня радует эта его привычка.

– Ты родом из глухого села? – снова пристаю.

– Домов пять там осталось сейчас и пятнадцать было, когда я там жил, – отвечает Тёма. – Вокруг сибирский лес. Речка. Глушь. До магазина час по бездорожью. До города – три часа. Там даже школы нет. Да там ничего толком не было. Доживали старики и маргиналы.

– А ты?.. – ужасаюсь.

Артём правильно понимает вопрос.

– За соседкой дети приехали в город забрать. Увидели меня. Пожаловались в опеку, – отвечает спокойно.

– Прости, – тут же сжимаюсь. Наверное, не стоило трогать эту тему.

– Не напрягает, – равнодушный ответ. – Хорошо, что знаешь, с кем связываешься.

Дверь раскрывается, и заходит Тимофей.

– Что делаете? – окидывает нас взглядом.

– Тёма рассказывает, как был маленький, – тут же сдаёт нас Мила.

– На жалость давишь? – хмыкает Тимофей.

Да что ж за тяжёлый человек?! С Артёмом, и то проще договориться!

– Чего жалеть? – Тёма приподнимает бровь. – Я же не умственно отсталый, как ты. Тебе тяжелее.

– Да? – Тим удивляется. – Ну, в отличие от тебя, великого гения, у меня есть жена и дети. А ты… Ну, мы ж все знаем, что о детях ты только мечтаешь.

– Артём! – срываюсь. – Его можно побить?

– Можно и побить, – соглашается Тёма.

– Юль, ну ты чего? – Тимофей удивляется. – Не поняла, да? Мы так играемся. Злата шкодит и вечно кого-нибудь доводит, чтобы было весело. Мы с Артёмом задеваем друг друга. Ну, так принято…

– Можно и побить, – повторяет Артём громче. – Только я, если ударю, калекой оставить могу. Давай делегируем, – откидывает голову и кричит: – Ксюха!!! Тим опять грубит и доводит Юлю до депрессии.

– Вот ты! – Тимофей сжимает зубы. – Кто ж так палит-то?!

Ныряет в коридор и пытается объяснить жене, что он не специально.

– Тим! Я просила! – Ксюшин крик.

– Тём, – смотрю жалобно, – а может, домой поедем? Я очень не люблю грубость. Мне некомфортно.

– Поехали, – соглашается Артём легко. – Пять минут подождёшь? Я с детьми попрощаюсь.

Киваю.

– Мила, Ева, Макс! Идите прощайтесь со мной и Юлей! – командует Артём.

– Юля! – Ева хватает меня за коленки.

– Иди ко мне, – хочу поднять малышку.

– Тяжёлая, – Тёма сам берёт её на руки и даёт меня обнять.

– Моя хорошая, пока-пока, – прощаюсь с ребёнком. Беру на руки Максима.

– Как к родной бегут, – бурчит Артём.

– Тёма! На карусели! Ты сегодня не катал! – требует Мила.

– Ну давайте на каруселях, – соглашается Артём.

С восторгом смотрю на то, как он легко подхватывает всех троих на руки и кружит. По очереди подкидывает, катает у себя на спине.

Боже, какой кайф! Сильный Артём и дети на нём. Я тоже хочу, чтобы меня так покатали!

Девчонки хватаются за плечи, Максим висит на шее, а Артём легко кружит их на себе, подхватывает, если они срываются, смеётся…

Какой восхитительный мужчина! Я и не знала, что такие существуют.

– Юльчонок, погнали, – Артём отцепляет детей.

– Попрощаться с девочками надо, – иду на кухню. – Всем пока, – улыбаюсь и стараюсь быть приветливой.