Текст книги "Он социопат. Только бы не влюбиться... (СИ)"
Автор книги: Татьяна Карсакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
Маша начинает рассказывать о совпадениях. Повреждения, травма, агрессия к определённому типажу девушек. Тёма рассказывает о том, как мы съездили в институт.
Слушаю и рисую на листиках. Я люблю так делать, чтобы лучше сосредоточиться. У меня получается очень красивое сердечко. Машинально пишу в нём имя «Артём», ниже «Тёма». Рисую завитушки, придумываю узор…
– Юльчонок, влюбилась всё-таки? – шепчет Тёма мне на ухо.
Да что ты будешь с ним делать?!
– Да, сейчас расскажу об этом Маше, – шепчу в ответ.
Тёма делает демонстративно испуганное лицо. Мстительно ухмыляюсь и добавляю ниже его имени его любимое слово «лох».
Тёма тут же сдвигает брови, и получается строгая гримаса. Забирает у меня ручку, пишет: «Юлька – шпулька».
Отбираю ручку обратно, легонько шлёпаю Артёма по предплечью. Тёма отбирает обратно, пишет: «Едет Юльчонок в своём коробчонке». Делает вид, что смеётся, и кидает ручку мне.
Что бы такого ему придумать?
– Юля и Тёма, у вас всё хорошо? – снова обрывает Мария Александровна.
– Прекрасно. А у тебя? – Артёма строгим голосом пробить невозможно.
– По-моему, как раз у них лучше всех, – Машин муж окидывает нас благодушным взглядом. – Продолжай, родная, я уверен, Артём всё слышит.
– Артём всё слышит, – соглашается Тёма. – Ты предложила устроить обыск и организовать слежку.
– А что с этими девушками? – шепчу Тёме на ухо.
– Тебе знать не надо, – обрывает холодно.
Ясно, с ними что-то страшное… Блин, как бы узнать? Машинально прижимаюсь к Артёму поближе и кладу его руку себе на плечи, чтобы спрятал. Холод обдаёт изнутри. Он их убил? Изнасиловал? Издевался? Неизвестность пугает даже больше, чем могла бы испугать правда. А ведь ещё немного, и я бы могла оказаться на их месте. Он залез ко мне в квартиру!
– Нам нужно обыскать квартиру, – продолжает Мария Александровна, и я замечаю, что она сжимает ручку кресла. Слишком сильно сжимает, костяшки пальцев белеют. – Артём, оставишь Юлю с Колей, сам съездишь.
– Окей, – кивает Артём.
Снова хочется бунтовать. В смысле, Юлю с Колей?! Тёма обещал мне приключения!
Тёма пишет на листике: «Колю надурим, поедешь со мной».
Успокаиваюсь. Дальше слежу за Марией Александровной.
– Нам надо… – она резко тормозит, тут же делает вид, что думает. – Так, а что нам надо?
Вроде обычный голос, но чувствую, что что-то не так. Может, надо всё-таки вмешаться?
«Тём, у неё могут быть схватки?» – пишу на листике.
«Да запросто», – молниеносно отвечает Артём. Встаёт.
А вот сейчас надо собраться. Опускаю ноги и стараюсь, не привлекая к себе внимания, обуться.
– Белкина, рожаешь? – холодный вопрос.
– Ага, – Маша улыбается. – Что ещё тебе померещилось?
Да по ней видно! Вон уголок губ дёргается, пальцы сжаты, движения осторожные… Как бы подсказать Артёму, что его сейчас пытаются обмануть.
– Маша! – пугается её муж.
– Схватки херачат, а она всё расследует, – Артём давит.
– Это тренировочные. И отстаньте от меня оба, – Мария Александровна отворачивается. И делает это, блин, не так легко и резко, как обычно! Тут только дурак не заметит!
Тяну Артёма за руку, смотрю в глаза и киваю: мол, да, рожает.
– Белкина, – Артём делает шаг к ней. Подскакиваю. Готовлюсь идти за ним следом, куда бы он ни шёл.
– Маша, а давай честно, – подключается Женя.
– Белкина, не тупи, в больницу поехали, – влезает Тим.
– Маша, я тебе не прощу, если наш сын родится у тебя на работе, – мягко уговаривает Богдан.
– А я тебе не прощу, если ты не дашь мне спокойно поймать маньяка, – Маша смотрит на нас холодно, но вижу, что пот стекает по лбу.
– Да что вы с ней церемонитесь? – Артём обхватывает меня за плечи и тащит к Маше. Точно так же обхватывает за плечи её, тащит к выходу. – Волков, вещи её бери и бегом к машине! Быстро!!! – добавляет в голос те же агрессивные нотки, что с Женей на тренировке, и я вздрагиваю от этого напора. – Юльчонок, куртку. Быстро.
Молниеносно натягиваю куртку, которую мне несёт Женя, снова лезу к Артёму, чтобы обнял.
– Юля, я тебе этого не прощу! – возмущается Маша. – Он бы не заметил сам, я его знаю! Это тренировочные схватки! Не больно совсем!
Ой, мамочки! Машинально цепляюсь в Артёма крепче. Нервно-то как!
– Да Юле пофиг, простишь ты её или нет, – Артём силой запихивает напарницу в пальто. – Пошли давай. Где Волков?
– Машину греет, – к нам бежит Женя. – Быстрее!
Дотаскиваем Машу до машины. Артём пытается её запихнуть.
– Стой! – пищит напарница. – Ой, как больно! Начиналось мягче… Дайте схватку продышать…
– По всему городу пробки, – суетится Коля.
– Значит, с мигалками повезём, – констатирует Тёма флегматично. – Белкина, глянь, под светомузыку рожать едешь. Мент будущий сегодня родится. Юльчонок, погнали, – тащит меня к мотоциклу.
– Смотри, – рассказывает и достаёт из багажника мигалку, – мы сейчас едем вперёд и чистим им дорогу. Ты ничего не боишься, ни о чём не переживаешь, просто обнимаешь меня и думаешь о том, что тебе нравится. Буду орать, материться, угрожать, с кем-нибудь драться – тебе пофиг. Ждёшь, когда закончу, меня обнимаешь и едем дальше. Погнали.
Закидывает ногу на мотоцикл и ждёт, пока я усядусь. Заводит мотор.
– Мы с Колей сзади едем, Женя с ними, – кричит Бессмертный. – Погнали!
Артём срывается с места.
Обнимаю его и прячу лицо на плече. Быстро выезжаем за ворота, а вот на дороге начинается кошмар. Машины стоят вплотную, прижавшись друг к другу, все возвращаются с работы, и центр города превращается в одну большую пробку.
Воют мигалки, Артём кричит и обещает разбить кому-то лицо. Пару раз останавливаемся, и Тёма идёт поговорить с водителями. Разговаривает так, что у меня волосы дыбом встают.
Кто-то соглашается пропустить добровольно, кто-то протестует, но сдаётся под напором Артёма. Пару раз сокращаем дворами, Тёма ведёт по хитросплетениям улиц, но всё равно мы двигаемся со скоростью черепах.
Сзади – машина Волкова. Периодически оттуда высовывается Женя и кричит нам, что всё окей, ещё не родила.
Меня трясёт от эмоций. Там в машине сейчас может появиться маленькая жизнь. Маше больно. Мы все не знаем, что делать. Я безумно переживаю за Машу и малыша, страшно от криков Артёма, от воя мигалок. Только спокойный, твёрдый Артём даёт опору. Тёма сказал обнимать его и ничего не бояться. Значит, обнимаю и стараюсь не бояться. Артём всегда знает, что делать.
Кое-как доезжаем до роддома. Частный медицинский центр, во дворе уже врачи и каталки.
– Белкина, – Тёма бросает мотоцикл и тащит меня к машине Богдана.
– Всё хорошо, – Маша выходит при помощи мужа и Жени. – Маша накосячила, Маша исправит…
Тот же спокойный голос, те же доброжелательные, весёлые интонации. Её хоть чем-нибудь пронять можно?
– На каталку, блядь, ложись, – командует Тёма. – Волков, чтоб телефон брал.
– Всё хорошо, у нас партнёрские роды, – так же спокойно и доброжелательно успокаивает всех Богдан. – Я напишу вам, когда что-то будет известно…
Провожаю взглядом процессию врачей и медсестёр. Вот и случилось чудо. Через несколько часов, а может и раньше, на свет родится новый человек.
Улыбаюсь и прижимаюсь к Артёму. Интересно, для него это так же волнительно, как для меня?
Тёма молча достаёт сигарету, закуривает. К нему присоединяются его товарищи. Мужчины молча курят и смотрят в пол. Переволновались? Я тоже.
– Юльчонок, – пристальный взгляд. – Испугалась?
Киваю.
– Очень переживаю за Машу и малыша.
– Я тоже, – равнодушное признание. – Сейчас дождёмся новостей и решим, что дальше. Мани нет, я вместо неё.
– Почему ты? – Тимофей расправляет плечи, делает шаг к нам.
Боже, сейчас начнётся конфликт! Прячу лицо у Артёма на плече. Если он случится, я не хочу его видеть и слышать.
– Потому что у меня больше опыта, – логично отвечает Тёма. – Вы с Колей маньяков в жизни не брали. Жека брал, но у него лидерских качеств не хватает.
– Давай мы не будем назначать никого главным, просто придумаем план, который понравится всем, – предлагает Женя.
– Самая адекватная идея, – соглашается Коля.
– Согласен, – кивает Тим.
– Пойдёт, – монотонно отзывается Артём. – Надо лезть в квартиру к Игорю. Жека, ты сейчас поедешь домой к Юле. Шторы я днём задвинул, просто включи свет и сделай вид, что там кто-то есть.
– Маньяк должен караулить где-то у Юлиного дома, – соглашается Женя.
– Я отслежу Игоря, – продолжает Артём. – Узнаю, где он. Тим либо отвлекает, либо караулит его. Надо сделать так, чтобы дома у Игоря было пусто. Мы с Юлей идём к нему в квартиру, Коля – на шухере.
– Нормальная идея, – одобряет Тимофей. – Только нахрена ты тащишь с собой Юлю?
– Потому что так хочу, – Тёма в его сторону даже не смотрит.
– Я поеду с Артёмом, – стараюсь, чтобы голос звучал как можно увереннее.
– Юленька, это не лучшая идея… – начинает Евгений.
– Тебя забыли спросить, – Тёма равнодушно отбивает его нападки.
– Я сейчас с Юлей разговариваю, – Женя остаётся твёрд. – Юленька, там может быть опасно. В квартире можно найти всё, что угодно.
– Тем интереснее мне будет на неё посмотреть, – стараюсь повторить беззаботную улыбку Маши. Меня восхищает, как она легко и доброжелательно отражает нападки.
– Юль, это плохая идея, – подключается к уговорам Коля. – У тебя нет нужных навыков, нет реакции, нет знаний. Вас могут просто поймать.
– Не поймают, – отбивается Тёма. – Я Белкину с собой таскал, у неё навыков не больше. Ни разу не попались.
– И всё-таки это плохая идея, – продолжает Женя. – Юля – наш заказчик.
– Вот именно, – соглашается Артём. – Она заказчик, и она сказала, что поедет со мной. Юльчонок, подтверди.
– Да, – киваю.
– Юля вообще тебе возражать умеет? – хмурится Бессмертный.
– Нет. Потому что она умный человек и знает, что я всегда прав. Юльчонок, подтверди.
– Тёма всегда прав, – соглашаюсь обречённо. Спорить с ним себе дороже.
– Юль, ты правда так считаешь? – Женя настораживается.
– Да. Что пристал? – Артём поворачивается так, чтобы закрыть меня собой от друзей. – Коль, машину откроешь? Пусть Юлька пока посидит, а то замёрзнет.
Коля клацает брелком сигнализации на своей машине. Идём всем табором туда.
Я сижу на заднем сиденье между Тёмой и Женей. Коля с Тимом садятся вперёд. Тимофей приносит всем кофе, разговаривает по телефону со своей женой и детьми. Коля говорит со Златой и уговаривает её не ехать с девочками сюда поддерживать Машу – Маша и без её поддержки прекрасно справится. Женя пишет что-то в своём телефоне. Мы с Тёмой смотрим в его.
– Смотри, – рассказывает мне мой герой. – Это программа. В неё надо ввести номер телефона человека. Вот, я ввожу Игоря.
– А откуда ты его знаешь? – удивляюсь.
– Нашёл, когда читал досье. Запомнил. Так вот. Ввожу. Видишь карту? А на ней точка. Эта точка – телефон Игоря. Где точка, там и он сам. Вроде так должно работать. Мы с тобой его сильно разозлили. Он жрал твой страх. Страха больше нет. Это во-первых. Во-вторых, надавили на ревность. Он увидел, что у тебя есть муж. Этот муж его обидел. Мы включили триггеры. Ему очень плохо от того, что его обидели. А когда ты боялась, ему было в кайф. Теперь он как наркоман без дозы. Стоит, караулит тебя, хочет хоть что-то увидеть, хоть что-то сделать. Хоть как-то дозу получить. Мы на шаг впереди. Отправим Жеку в квартиру, Игорь будет уверен, что ты дома. Начнёт либо смотреть, либо пытаться что-то делать.
– А он не причинит вред Жене? – пугаюсь.
– Нет. Он не супергерой, Жека сильнее. Да и мозги периодически варят. Справится. Игорь сейчас у тебя во дворе. Пусть там и будет. Тим, поедешь караулить?
– Поеду, – неохотно соглашается Тимофей. – Может, сразу и возьмём.
– Я тебе возьму! – Женя показывает кулак.
– Тим, мне кажется, сейчас не надо, – сомневается Коля.
– Посмотрим пока, может, и возьмём, – только Артём на его стороне. А я, по традиции, на стороне Артёма.
В машине воцаряется тягостное молчание. Артём открывает головоломку в телефоне и даёт мне. Учит играть. Женя несколько раз выходит покурить.
– Тём, я переживаю, – жалуюсь.
– Я тоже, – равнодушный ответ. – Прошло двадцать пять минут. Это мало или много?
– Я звонил Алисе, – в машину возвращается Женя. – Она говорит, что новости будут минут через сорок – час. Пока осмотр, пока переведут в палату или сразу в родовую. Короче, Алиса говорит, что рано паниковать.
– Мы доверяем Алисе? – смотрю на Тёму.
– В этом плане – да. Алиса рожала, мы – нет.
– Юленька, Алиса зовёт тебя к нам в гости, – Женя сменяет тему. – Им с Евой скучно вдвоём, может быть, ты составишь компанию?
– Обязательно приду, но потом, – отвечает за меня Артём. – На этот вечер у нас другие планы.
Вздыхаю. Кладу голову ему на плечо. Закрываю глаза и плавлюсь в запахе свежести и чистоты, которые всегда рядом с Артёмом. Пытаюсь уловить, чем от него пахнет? Ментолом? Может, и ментолом. Ещё немного табаком.
Новости приходят только ещё спустя полчаса ожидания. Звонит Богдан.
– Родила? – спрашивают Тёма с Женей в один голос.
– Нет, – слышу веселье в голосе. – Мы успели, всё только началось. Врачи сказали, что ждать ещё несколько часов.
– Пойдёт, – чувствую, как расслабляется плечо Артёма под моей щекой. – Как себя чувствует?
– Всё хорошо, – кричит Маша нам в трубку. – Видео с работы мне скидывайте, постараюсь отвечать. Если что-то случится или какой-то тупик – пишите или звоните. Богдан на связи, я постараюсь быть тоже.
– И этот человек нас с тобой, Юль, называет глупыми, – Тёма косится на меня. – Белкина, просто роди. Больше от тебя ничего сейчас не требуется. Справимся без твоих ценных советов. Юль, скажи ей что-нибудь доброе.
Тушуюсь секунду. Это у нас теперь такая система? Тёма отвечает за гадости и агрессию, я – за добро и поддержку. Вообще, всё очень логично получается.
– Машенька, мы справимся, не переживай, – стараюсь успокоить. – Всё хорошо, думай сейчас только о малыше, со всем остальным мы разберёмся. Просто расслабься и думай о хорошем. У тебя же скоро маленький будет!
Вообще не понимаю Машу сейчас, если честно. Тут малыш вот-вот появится, а она о работе. Мне кажется, я бы в такой момент плюнула на всё и просто мечтала о своём ребёнке, о том, как мы скоро будем с ним вместе, как буду нянчить его.
– Хорошего понемножку, – Тёма забирает трубку. – Всё, что я говорил, в силе. Давай старайся, рожай качественно.
Пихаю его локтем. Ну разве можно такое говорить женщине со схватками?!
– Маш, качественно давай рожай, – смеётся Женя. – Позвоните, как родишь.
Отключаемся. Выдыхаем. Артём напряжённо смотрит в одну точку. Что с ним?
– Я рада, что всё хорошо. А ты? – стараюсь подсказать ему то, что он чувствует.
– Да, – глухо. – Наверное, рад. Только до сих пор напрягает. Как будто по грудь в землю зарыли и дышать тяжело.
Жадно вдыхает воздух, достаёт сигарету.
– Родной мой, – аккуратно кладу голову ему на плечо и провожу по подрагивающим пальцам. – Всё хорошо, многие женщины едут рожать уже со схватками. Это нормально. Тут очень хорошие врачи, Богдан наверняка нашёл жене самых лучших.
– Переживаешь, что ли? – косится на нас Женя. – Напоминаю, это Белкина. Человек, который сдался в плен террористам, заболтал их так, что они пропустили снайпера, а потом вылез из горящего здания, потому что газовый баллон всё-таки взорвался. Помнишь, что она нам потом сказала?
– Она спросила: «Соскучились»? – глухо бросает Артём. – А я две недели с ней не разговаривал. Если бы только за Белкину. Там же малой.
– Ты за маленького переживаешь? – понимаю. – Всё будет хорошо, все через это проходят. Там врачи, они помогут, если что-то пойдёт не по плану.
– Надо было её в больнице оставлять, – бросает Тёма. – Знал же, что нельзя доверять. Ладно, погнали. Коля, сначала к Юлиному дому, только тормозни так, чтобы со двора нашу машину не видно было. Жека – к Юле в квартиру, мы – к Игорю домой. Ты на стреме, около подъезда, мы с Юлей – в квартиру. Погнали.
Замирает, глядя в окно. Осторожно глажу по ладони. Ему нужна поддержка?
– Единственный адекватный человек в моей жизни, – бросает Артём и сжимает мою ладонь в своей.
– Я? – удивляюсь.
– Ты, – глухо. – Почти не тупишь. Когда опасно – стоишь за спиной, когда прошу не лезть – не лезешь, когда о чём-то прошу – почти всегда выполняешь. Когда что-то говорю, всегда слышишь. Кто бы знал, что ты окажешься самым адекватным человеком в моей жизни?..
Женя с Колей маскируют смех кашлем. А я… Я плавлюсь. Самый адекватный человек в его жизни. Это же комплимент? Тёма считает меня умной. Считает, что я могу с ним пойти на работу. Считает, что я всё могу. Может, я и правда всё могу?
Высаживаем Женю около моего дома, едем к Игорю.
– Юльчонок, – зовёт Тёма серьёзно.
Поворачиваюсь к нему. Замираю в ожидании указаний. Не шутим, не смеёмся, не играемся. Серьёзно идём делать серьёзное дело.
– Я тебя беру с собой, потому что в парке, когда мы смотрели камеры, ты была молодцом. Сейчас тоже надо быть молодцом. Меня слушать. Всё, что говорю, выполнять моментально. В любой непонятной ситуации, Юля…
– Встаю к тебе за спину и жду, когда ты разрулишь, – отвечаю послушно.
– Молодец, – ледяная похвала. – Имей в виду, я тебе доверяю, поэтому беру с собой.
– Спасибо, – стараюсь вложить в слова всю благодарность, что испытываю. – Мне очень приятно, что ты мне так доверяешь. Я тебя не подведу.
– Уверен в этом. Поэтому с собой и беру.
Останавливаемся у обычной многоэтажки, притаившейся во дворах. На улице ощутимо стемнело. Пока мы занимались делами, наступил глубокий вечер.
– Десять, – констатирует Тёма. – В целом уже должно быть тихо. Юльчонок, сейчас идём на разведку. Просто как ни в чём не бывало заходим в подъезд. Если кто-то докопается, говорим, что идём смотреть квартиру, которую собираемся снимать. Спросят номер квартиры – говори семнадцать. Поднимаемся на пятый этаж. По лестнице. Не в лифте…
– Потому что в лифте много людей, а по лестнице мало ходят, – понимаю.
– Да, – соглашается Тёма. – Молодец, соображаешь. Поднимаемся. Я вырубаю лампочку, если есть. В темноте вскрываю дверь. Если кто-то идёт, обнимаешь меня и делаем вид, что просто целуемся. К озабоченной парочке не должны прикопаться.
Вскрываю дверь. Заходим. Аккуратно разуваемся, чтобы не натоптать и не оставить улик. Просто смотрим. Если что-то находим, фоткаем, думаем. С осмотром по ситуации разберёмся. Уходим так же, как и пришли. Что непонятно и ещё раз объяснить?
– Пока всё понятно, – закусываю губу и соображаю, что могла упустить. – Тём, а что делать, если в квартиру кто-то зайдёт?
– То, что и в любой непонятной ситуации, – отвечает глухо. – За меня спряталась и ждёшь, когда позову.
Киваю. Подпрыгиваю на месте от нетерпения. Это такое захватывающее приключение! У меня ничего подобного в жизни не было.
Тёма накидывает на меня капюшон куртки, берёт за руку.
– Старайся смотреть в землю и прятать лицо, – диктует на ходу. – Иди спокойно, как мы обычно с тобой ходим. Ты просто идёшь по делам.
Стараюсь изо всех сил. Просто идти, просто держать Тёму за руку. Он знает, что и как делать.
На подъезде домофон, но Артём его легко открывает каким-то магнитом. Мгновение – и мы уже внутри. Тут темно и противно пахнет. Такое ощущение, что капитального ремонта в доме лет сто не было.
Артём останавливается, и я останавливаюсь вместе с ним. Только крепче цепляюсь в ладонь. Пару секунд стоим, слушаем, потом идём дальше.
К четвёртому этажу начинаю задыхаться.
– Юлька, блин, – шипит мой герой. – Пешком у меня будешь ходить. Вытащу утром с кровати и вперёд – по району нарезать километры.
Только кривлюсь. Когда это будет? Сам же сказал, времени почти не осталось и надо много успеть.
Между этажами Тёма останавливается, достаёт что-то из кармана. Рогатка? Один выстрел – и лампочка разбита. Пару секунд прислушиваемся, потом Тёма тянет дальше.
– Погнали.
Держусь за него, чтобы не оступиться в темноте. Артём всё делает быстро и уверенно. Как будто только этим всю жизнь занимался. А может, и занимался…
– Держи, – суёт мне в руку маленький, но яркий фонарик. – Свети на замок. Рукой прикрывай, чтобы мне было видно, а снаружи не было.
Стараюсь всё делать быстро и правильно. Вроде получается.
Тёма садится на корточки, пару минут возится с замком. Я тоже хочу на корточки, но не получается – попа перевешивает. Встаю на ноги и наклоняюсь, чтобы видеть, куда свечу. Спина начинает ломить. Да блин! По сравнению с Тёмой я та ещё развалина. Может, спортом заняться?
– Пойдём, – Артём открывает дверь.
– Ты восхитителен! – шепчу в порыве чувств. Две минуты – и замок вскрыл! Что он ещё умеет?!
– Я знаю, – равнодушный голос. – Но почему-то никто, кроме тебя, это не признаёт. Разувайся строго на коврике. Ничего пока не трогай. Мы не оставляем следов. Обувь может наследить, поэтому её следы уберем. Отпечатки пальцев можно пробить. Поэтому трогаем что-то только в перчатках. Надевай, – суёт мне пару медицинских.
Послушно разуваюсь, натягиваю перчатки. Оглядываюсь в пустой, тёмной квартире.
– Можно расслабиться, – даёт команду Артём. – Игорь у тебя во дворе, в гости к нему вряд ли кто-нибудь придёт. Просто ходи, ищи что-нибудь интересное. Если что-то берёшь – клади на место, чтобы никто не понял, что тут были чужие. Ничего не переставляй, ничего не двигай с мест. Хотя… – глаза Артёма загораются. – А хочешь, мы над ним тоже поиздеваемся? Будем сводить с ума, как он тебя?
– Тёма, нет, – останавливаю решительно. – Мы не будем никому мстить. Мы не будем ни над кем издеваться. Он делал это не просто так. У него проблемы с головой…
– Ты его ещё пожалей, – щурится Тёма.
– Жалеть не могу, – признаюсь. – Противно. И хочется побить. Но сводить с ума – это слишком жестоко. Вот сковородкой бы по голове… – мечтательно улыбаюсь. – Тём, а может, мне реально его сковородкой по голове ударить?
– Сковородкой вряд ли, – отвечает на полном серьёзе. – Следы оставлять не желательно. Но я постараюсь дать возможность врезать. Научу так, чтобы следов не было. Кстати, мы можем в заявлении написать, что он напал на тебя в подъезде. И ты защищалась. Будет доказательство. Супер. Так, скорее всего, и сделаем.
Так. А мы будем брать Игоря сами? Серьёзно? Как-то странно. Но если Артём говорит, что так надо…
Артём по-хозяйски идёт по квартире. Зажигает пару настенных светильников, осматривается. А я просто пытаюсь привыкнуть. Незнакомые запахи, незнакомые тени на полу… С чего бы начать? Очень хочется найти что-нибудь важное и полезное. А где хранят все ценные улики? Может быть, под половицей? Или под матрасом?..
– Юльчонок, – глухой голос. – Иди глянь, что нашёл.
Иду в спальню и замираю на пороге. На всю стену распечатана моя фотография. Не просто распечатана. Утыкана булавками, поцарапана, покорёжена. Только лицо целое, а тело…
– Тёма, а это нормально, что он тыкал в грудь и пах? – шепчу и понимаю, что язык заплетается от ужаса.
Вспоминаю фразы из сообщений. О том, что таким, как я, нельзя размножаться. И он спасёт мир от меня. Что будет вырезать мне всё, что… Боже, я слова эти даже не могу произнести.
– Юльчонок, – твёрдый голос.
– Всё хорошо, – беру себя в руки.
Артём рядом. Ничего страшного не происходит. Я спаслась. Спаслась!!! Впервые доходит, что я сейчас точно спаслась. Что угроза была не выдуманной, она реально нависала надо мной. А вот теперь я спаслась!
– Фух! – выдыхаю и облокачиваюсь на стену. Стараюсь объяснить свои чувства Артёму.
– Хорошо, что осознала, – хвалит глухо. – Давай дальше смотреть.
Вся тумбочка завалена моими фотографиями и фотографиями Дениса. За Денисом, оказывается, тоже была слежка, только не такая явная. Половина фотографий покорёженные. В них тыкали чем-то острым, вырезали части тела. Часть – целая.
– Тём, я не буду на это смотреть, – отхожу. – Мне кажется, уже можно уходить. Доказательства нашли.
– Мало, – равнодушное возражение.
Тёма ходит по комнате, как ни в чём не бывало, заглядывает всюду, а потом складывает вещи в том же порядке, в котором их брал. Стараюсь ему подражать. Тоже что-то ищу, а что?..
– Глянь, – Тёма смеётся, – Тим пишет, что Игорь в подъезд зашёл, в твою квартиру ключом тыкал.
– Там же Женя! – пугаюсь.
– А Жека вышел, – Артём смеётся ещё больше, – сказал, что хозяйки нет и он её ждёт. Мне кажется, Игоря инфаркт хватит от количества мужиков в твоей жизни. Жека написал, что его всего перекосило. Блин, не заподозрил бы чего…
– Тёма, – пугаюсь стеклянного взгляда.
– Да, брать надо, – твёрдый голос. Артём хватается за телефон. – Тим. Бери его. Я знаю, что Жека не одобрит, а смысл тянуть? Тут фотогалерея. Все Юлькины фотографии собрал. Ща видео вам сниму. Маньке надо скинуть. Родит – посмотрит.
Тёма дотошно снимает на камеру всё, что видит. Отправляет своим.
– Смотри, – поворачивается ко мне. – Обвинить его в сталкинге мало. Прям конкретно мало. Ну дадут условку. Пару лет, если поспособствуем. Нет у нас статьи за преследование. Штрафом отделается и по новой начнёт. Чтобы его засадить далеко и надолго, нам надо доказать его связь с другими пропавшими.
– Тём, что с ними? – наконец решаюсь на прямой вопрос.
Артём замирает. Снова деревенеет.
– Просто скажи, – подсказываю, как себя вести. – Я не буду впадать в истерику. Не буду бояться. Просто хочу знать правду.
Снова пара секунд молчания и ледяной голос:
– Убил. Вот как тебе описывал, так и убил.
Вместо ужаса – облегчение. Как же я рада, что нашла в себе силы обратиться за помощью.
– Тёмка! – тяну руки к своему герою. – Как же я рада, что вы у меня есть!
Висну на шее, прижимаюсь всем телом. Это радость пополам с облегчением. Какой же кайф наконец осознать, что это не мои домыслы и всё закончилось.
Висну на Тёме, шепчу ему, что он самый лучший человек на земле. Потому что только самый лучший, самый сильный и самый умный мог так легко и быстро раскрыть это дело.
– Приятно, – глухой голос мне в плечо. – Но объективно не я один раскрывал.
– Вы все самые лучшие, – смеюсь. – Маша так хотела мне помочь, что даже рожать не поехала.
Телефон Тёмы вибрирует.
– Вспомнишь заразу – явится сразу, – констатирует он и отцепляет меня от себя. – Да, Белкина. Ты родила?
– Нет ещё, – слышу, что голос у Маши хриплый и измученный. – Рожать, оказывается, очень долго и больно… Фух!
– Так иди и рожай, – Артём отключается.
– Тёма, – забираю телефон из его рук и отвечаю на новый входящий от Марии Александровны. – Если хотите нормального разговора, разговаривайте со мной, – предупреждаю.
– Ты охренела, – шипит Артём под ухом. – Это мой телефон.
– Ты с моим так делаешь, значит, и мне так можно, – отмахиваюсь. – Маша?
– Юля, а ты что там делаешь? – слышу удивление в голосе.
– Мне помогает. Выучится на психолога, будет вместо тебя в конторе работать. А ты пойдёшь домой варить борщи. Всё равно от тебя больше вреда, чем пользы.
– Тёма хотел сказать… – пытаюсь смягчить.
– Тёма хотел сказать, что останется без премии, – голос Маши срывается. – Сейчас… Схватку продышу…
– Я пошёл искать дальше, – Артём отходит. – Ты можешь разговаривать с ней, если нравится.
Жду пару минут, чтобы Маша пережила боль. Жалко её и радостно, потому что мамой скоро станет. Как там в роддоме, наверное, интересно…
– Юленька, – слабый голос, – вы обратили внимание на места повреждений на фотографиях?
– Да, половые органы и грудь, продолжение агрессии на мать, да?
– Молодец, – слышу явное одобрение. – Умничка. Какой у вас дальше план?
Смотрю на Артёма в поисках поддержки. Что можно говорить, а что нет?
Тёма выразительно показывает, как кого-то придушивает, потом делает руки крест-накрест.
– Пока будем искать дома у Игоря улики. Артём говорит, что нам надо доказать его причастность к смерти предыдущих трёх девушек.
– Артём всё правильно говорит, – слышу улыбку. – Юль, ты поняла, что он убил тех трёх?
– Да, но я прекрасно себя чувствую, – спешу успокоить. – И очень рада, что к вам обратилась. Чувствую гигантское облегчение от того, что я всё не придумала и от того, что смогла избежать опасности.
– Умничка моя, – голос теплеет. – Пожалуйста, сосредоточься на своём состоянии. Не позволяй Артёму тобой манипулировать. Сейчас разберётесь с квартирой, езжай домой и ложись спать. Чтобы там они ни делали, просто ложишься спать. Мальчишки дальше сами разберутся. Если будет плохо, звони. К утру я уже должна буду родить и смогу с тобой поговорить.
– Маша… – стараюсь как-нибудь мягко и цензурно сформулировать своё отношение к её трудоголизму. – Давай ты спокойно родишь, а потом мы поговорим.
– Юлька хочет сказать, что мы с ней считаем тебя больной на голову, – влезает Артём.
– Я вас обоих тоже, но стараюсь не говорить об этом вслух, – Маша вздыхает. – Всё, мои хорошие, я пойду всё-таки постараюсь родить. Если что – я на связи.
Отключаюсь. Кладу телефон Артёма ему в карман.
Замирает. Оборачивается.
– Наглая. Бесцеремонная. Охреневшая в край. Избалованная. Юльчонок.
Ледяной голос и тепло в словах, которое я то ли считываю, то ли хочу считать.
– Тебя не напрягает, – пытаюсь возражать.
– Напрягает, вообще-то, – холодный взгляд.
– Переживёшь.
Пожимаю плечами и хочу отойти. Не получается. Тёма подцепляет пальцами подол свитера и тянет обратно. Секунда – и я вплотную к нему.
– Эй, – пытаюсь возмущаться.
Здесь точно без эротического подтекста и романтики. Но блин! Мне бы хотелось!
– Я очень хочу тебя отшлепать, – почти по слогам, как для тупой. Он так злится.
– Ты со мной поступаешь так же, – мягко убираю его руку со своей одежды. – Я решила, что мне тоже можно.
– Охренеть просто, – Артём отворачивается. – Она решила, что ей так можно.
Обидно, вообще-то! Хочется покапризничать и начать высказывать, но вспоминаю, в каких ситуациях он грубит.
– На телефоне информация по работе? – понимаю.
– Запаролен. Хрен кто докопается. Просто не люблю, когда трогают мои вещи без спроса.
Тушуюсь, опускаю взгляд. И даже возразить ему сейчас не рискую. Слишком много сейчас происходит, и я не знаю, как себя вести, чтобы Артёму помочь. Я себя чувствую хорошо. А каково ему? Он только говорит, что не умеет переживать, по факту, переживает и очень даже.
– Юльчонок, – Артём поворачивается ко мне. – Меня сейчас всё напрягает. Очень. Нам надо делать дела. Постарайся не косячить.
– Ты переживаешь, – понимаю и тут же ругаю себя за то, что не подумала об этом.
– Не переживаю, – холодно. – Не умею. Просто напрягает. Такое ощущение, что тело со всех сил сжали в тиски и невозможно вдохнуть свободно. Дел много. Они все давят. Давай просто делать дела.
– Да, конечно, – бросаюсь помогать Тёме.
Покорно перерываю всю комнату, но ничего не нахожу. От этого обидно. Но у меня ведь ещё есть допрос? Я обязательно увяжусь на него с Артёмом!
Интерес внутри растёт с каждой секундой. Мой сталкер. Человек, который упрямо доводил меня до неадекватного состояния. И вот у меня будет шанс взглянуть ему в глаза! Как бы хотелось.
