![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vse-ili-nichego-186188.jpg)
Текст книги "Все или ничего"
Автор книги: Татьяна Дубровина
Соавторы: Елена Ласкарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)
Глава 10
ПОДНИМИТЕ ПЕРЧАТКУ
Как невыносимо сидеть и ждать, когда наконец кончится противное воскресенье…
Ирина терпеть не могла выходных. В будни все понятно, все расписано до последней минуты. Две тренировки, отдых, просмотр видеозаписи спаррингов и анализ ошибок своих и чужих…
А в воскресенье она оставалась одна. Раньше одиночество скрашивал Андрей… Но о нем теперь нечего вспоминать. Он недостоин даже крошечной мыслишки…
А о Владимире думать просто физически больно. Тем более что ей ужасно хочется знать, что же он делает после получения ее компенсации… Как он это расценил? Понял? Принял вызов?
Ирина по привычке торопила время. Скорей бы понедельник… Тогда она выяснит это наверняка… Тогда она все выяснит…
Но, к Ирининому изумлению, ее нетерпеливое ожидание было прервано появлением Вики Соболевой.
Странно… Это становится похожим на дружеское общение… С какой стати соперница забегает к ней в свободное время? Поболтать по-девичьи? Больше разве пойти не к кому? Ирина была уверена, что Вика даже не знает ее адреса.
– Тебе что надо? – неприветливо поинтересовалась она, когда Вика, возбужденно щебеча какую-то чушь, осмотрела ее квартирку, брезгливо пожала плечиками и осторожно примостилась на краешке продавленного дивана.
Вика замялась, залилась краской и промямлила:
– Ты только не считай меня жадиной…
– А какая разница, кем я тебя считаю? – хмуро спросила Ирина.
– Я помешала? Ты кого-то ждешь? – с беспокойством спросила Вика.
– Какая разница? – повторила Ирина.
– Просто… я знаю, что Андрей сегодня собирался с ребятами в Серебряный бор…
– А разве я тебя спрашивала, куда он собирается?
– Нет… просто… – Вика растерянно замолчала.
– А может, тебя интересует, кто занял его место? – ядовито осведомилась Ирина.
– Н-нет… это твое личное дело…
– Вот именно.
– А… тебе не скучно? Сидишь одна…
– Ты пришла меня развеселить?
Вика вскочила. Всему есть предел. Ее уже достало такое отношение чемпионки. Она-то в чем виновата? Что ей на пятки наступает? Или же она знает о том, что Андрей… Да нет, откуда? У них, кажется, все уже кончено… и Вика вполне имеет право занять освободившееся место… Она же не виновата, что ей и Первенцевой нравится один тип мужчин…
И чего Ирина от нее хочет? То сама прибегает с приглашениями, а то фырчит, как фурия…
– Ладно. Я пойду. Только не надо на меня орать. Сиди одна, как сыч! Только… платье верни…
Ирина ехидно прищурилась:
– Вот как? Ты всегда берешь свои слова обратно?
Вика потупилась.
– Нет. Я сама понимаю, как это выглядит… Но ты меня выслушай… Мне всего на один день. Папа… В общем, он почему-то хочет, чтобы я пошла с ним в гости именно в нем… Не понимаю, с чего он вдруг переменил свое мнение?
Она не понимает! Зато Ирина отлично поняла. И даже по коже мурашки пробежали. Папаша Соболев узнал надетый на ней дочкин наряд…
Впрочем, гораздо приятнее думать, что Ирина настолько покорила его, что он моментально сдал свои позиции и пожелал, чтобы его Вика хоть отчасти напоминала ту огненную леди…
В мгновение ока Ирина превратилась из ехидной фурии в милейшую хлопотливую хозяйку дома.
– Извини, я не поняла… Я сама собиралась его тебе вернуть. Для меня это слишком вызывающе… Сводит с ума только таких примитивных донжуанов, как Галибин…
– Правда? – Вика оторопела от такой резкой перемены настроения.
Не понять эту Первенцеву… Но по крайней мере, кажется, Андрей ей действительно безразличен…
– Да… – Ирина достала платье из шкафа и, похоже, даже смутилась. – Только я здесь немного запачкала… Вино пролила.
– Это не страшно, – великодушно решила Вика. – Я постираю. Спасибо, а то я боялась, как папе сказать…
– Что ты, тебе спасибо, – перебила Ирина.
Смешно, что они минуту назад готовы были вцепиться друг в друга, а теперь расточают любезности.
Вот и хорошо, что Ирина избавилась от этого платья. Все, что ни делается, все к лучшему. Она выглядела в нем глупо. Не по Сеньке шапка. И отныне она ничего в своем имидже менять не собирается.
А ради кого? Выряжаться перед Владимиром? Она это уже сделала, и ничего хорошего не вышло. Надо мужественно признать свою ошибку – не ее это стиль. Чувствуешь себя, словно в чужой шкуре…
Она сама по себе и останется собой в любом случае. Такая, как есть. Нравится – принимай. Не нравится – сам дурак.
«Полюбите нас черненькими…» – как обычно говорила Тамара Степановна…
Вот и Ирина больше ни под кого не собирается подстраиваться. И корчить из себя знатную леди тоже не будет.
Все эти игры, полунамеки, брошенные исподтишка взгляды – не для нее. Она лучше вызовет Владимира на прямой разговор, и пусть он объяснится с ней честно.
Как мужчина с мужчиной…
Нет… как мужчина с женщиной…
Стоп. А это уже изначально предполагает игру и нечестность…
Что-то она совсем запуталась.
Понедельник – день тяжелый. И только у одной Ирины в начале недели прилив сил и бодрости.
О! Ее подстегивает нетерпеливое желание поскорее расставить точки над «и»… Лучше один раз рубануть сплеча, чем маяться в неизвестности…
Интересно, а он примет ее вызов?
Пускай Вика красуется в своем элегантном наряде, пусть соблазняет стареющих мужчин из отцовского окружения. Ирина отправится на решительную встречу нарочито небрежной.
А какого изысканного вкуса можно ожидать от молоденькой спортсменки? У нее по жизни – тренировочный костюм и парадные латы для выступлений. А для того чтобы оседлать «хонду», длинный подол ни к чему. Здесь уместны только джинсы…
И все же она немного кривила душой, натягивая вместо потертых джинсиков плотные, в облипочку кожаные брюки.
Немного жарковато… Зато в них она чувствует себя настоящей воительницей. Есть в коже что-то агрессивное, чисто мужское… И в то же время – вызывающе сексуальное… женское…
Это для нее. Она тоже колеблется на этой грани… Девушка с мальчишескими замашками… Или «отважный парень» с девичьей ранимостью…
А в комплекте с брюками просторная рубаха навыпуск с открытым отложным воротником. Просто и строго. Белое – черное. Никаких полутонов.
Ирина быстро оглядела себя и осталась довольна. В таком виде она похожа на мушкетера, только высоких ботфортов не хватает. И шпаги на боку.
Нет, шпага ей сегодня ни к чему, она собирается сражаться другим оружием.
…Секретарша с нескрываемым удивлением оглядывала странную девицу в кожаных штанах. Она видела в окно, как девица соскочила с огромного мощного мотоцикла…
И девица эта даже не затормозила в приемной, не справилась для приличия, можно ли ей войти к Владимиру Павловичу… Она направилась прямиком в его кабинет так быстро и решительно, что видавшая виды, вышколенная секретарша даже рта не успела раскрыть, не то что остановить ее…
Однако, как бы быстро Ирина ни шагала, она успела отметить, что секретарша вовсе не так молода, как ей показалось по голосу в телефонной трубке, и совсем не хороша собой.
Это успокоило и вселило дополнительную уверенность.
Дверь кабинета широко распахнулась, и Владимир поморщился.
Кому взбрело в голову врываться к нему посреди важного разговора? Можно воспользоваться селектором.
Он уже приготовился прочесть секретарше гневную отповедь, как запнулся на полуслове…
В дверях стояла Ирина.
Она наслаждалась его замешательством. Это было понятно по сияющей на лице победной улыбке.
Заместитель директора крупного банка, который сидел в кресле напротив Владимира, изумленно уставился на странную визитершу.
А в еще больший шок его повергло то, что солидный руководитель престижного фонда вдруг смущенно заерзал при виде девицы в кожаных штанах и совершенно невежливо заявил ему:
– Извините, мы продолжим позже.
– Когда? – Банкир выразительно посмотрел на часы, давая понять, что его время крайне дорого.
– Завтра, – дерзко заявила рыжая девица.
Она остановилась посреди кабинета, уперев руки в бедра и слегка расставив ноги, в агрессивно-напористой стойке.
И Владимир Павлович не возразил ей, а как-то неуверенно покосился на банкира и подтвердил торопливо:
– Да-да, давайте завтра… В это же время…
И крайне невежливо поднялся из-за стола, протягивая гостю руку для прощального пожатия.
– Итак… – остановившись напротив Ирины, начал Владимир, заперев дверь кабинета.
– Итак! – с вызовом глянула на него она.
Целую вечность они просто испепеляли друг друга взглядами… Пока Владимир не шагнул в сторону.
«Ага! Отступил!» – обрадовалась Ирина.
Но он просто обогнул стол и вновь уселся в свое «руководящее кресло», превратив ее таким образом в обычную просительницу, застывшую перед начальником.
Теперь преимущество явно было на его стороне, и он мог ждать, невозмутимо поигрывая паркеровской ручкой и перебирая какие-то бумаги.
– Ну! – не выдержала Ирина.
Владимир с деланным изумлением приподнял одну бровь.
– Что «ну»?
– Объясни…
– Нет, это ты объясни, – перебил он. – Кажется, это именно ты ворвалась ко мне, а не наоборот…
Ирина запнулась. Непоколебимая уверенность в собственной правоте почему-то стала куда-то улетучиваться…
Он смотрел на нее холодно и враждебно, а что-то внутри подсказывало Ирине, что человек, сознающий свою вину, так смотреть не может…
Тогда… как же это все объяснить?.. Впрочем, именно за этим она сюда и пришла…
Не дожидаясь приглашения, Ирина уселась в освобожденное банкиром кресло и закинула ногу на ногу.
– Я не отниму много времени. Тем более что оно у тебя дорого… Время – деньги, так?
– Допустим… – выжидающе протянул Владимир.
– Я задам несколько вопросов…
– Начинай без прелюдий. Пункт первый…
Он думает, что так легко сразу сформулировать то, что бессвязно крутится в голове… Да у нее не несколько вопросов, а целая сотня!
И все же с языка поневоле сорвалось то, что больше всего волновало:
– Почему ты мне не сказал, что женат?
Владимир молча уставился на ее покрасневшее дерзкое лицо и почему-то насмешливо фыркнул.
– Огласите весь список, пожалуйста…
– Отвечай!
– Я отвечу на все твои вопросы разом. Мне так удобнее…
– А мне нет!
– Не забывай, что в этом кабинете я хозяин, – напомнил он.
– Хорошо…
Ирина перевела дыхание. В конце концов, ей тоже проще вывалить на него все разом, весь этот мучительный клубок… и пусть только попробует увильнуть от ответа…
– Кто эта женщина?
– Какая?
– Не притворяйся! – Она топнула ногой. – Та, с которой ты живешь! И почему ты бросил меня? Без объяснений… как последний… трус?! И… и еще…
«Разве это важно? Да. Очень…»
– И… почему тогда ты целовал меня в коридоре?.. Это был ты?.. И еще… Ты любишь меня? Только «да» или «нет».
Она замолчала, и повисла невыносимая пауза. Владимир поигрывал ручкой, чертил что-то на листочке блокнота.
– Это все, что тебя волнует? – наконец спросил он.
– Почти.
– Хорошо. У меня тоже есть ряд вопросов. Ответишь?
– Постараюсь.
– Почему ты решила преследовать меня, крутиться на глазах, флиртовать с другими? Ты что, надеялась вызвать ревность? Зря старалась. – Он рубил фразы жестко, но при этом избегал смотреть на Ирину. – Для чего ты прислала мне свою «компенсацию»? Тебя бесит мой достаток? Но я сам его заработал… С кем это ты целовалась в каком-то коридоре, если не уверена, что это был я?.. И последнее… ответ на твой предыдущий вопрос: что я должен объяснять после того, как застал тебя с другим?
Ирина дернулась, но он остановил ее повелительным жестом:
– Не трудись объяснять, кто он. Мне это неинтересно.
«Врешь! – подумала Ирина. – Как раз это тебя больше всего и волнует!»
– Я давно порвала с Андреем…
– Я же сказал: мне безразлично.
– Это он пытался… восстановить…
– Прекрати. Я же не слепой.
– Но я ни в чем не виновата! – выпалила Ирина. – А вот ты…
Да что это она перед ним оправдывается?! Подумаешь, Отелло! И пусть не пытается оправдать свою ложь ревностью! Она-то прекрасно помнит, что было раньше, а что позже…
– Не стоит валить с больной головы на здоровую и разыгрывать здесь сцены оскорбленного самолюбия, – парировал Владимир.
Ирина вскочила.
– Нет! Это ты меня обманул! А теперь нашел себе оправдание?!
– В чем обманул? – разъяренно зарычал он.
– Смотри пункт первый!
– Я тебе все рассказал о своей жене.
– О которой? – криво усмехнулась Ирина.
Владимир побагровел и тоже пружинисто поднялся из кресла.
– В чем ты меня обвиняешь? Оставь эти свои уловки…
На столе трезвонил телефон, но Владимир не обращал на него внимания. Внезапно включился еще и селектор, и взволнованный голос секретарши произнес:
– Владимир Павлович! Только что угнали вашу машину!
– К черту! – рявкнул он. – Звоните в милицию.
– Подождите! – выкрикнула секретарша прежде, чем он отключил селектор. – Видели двух взрослых парней… А с ними… Петю…
Глава 11
ОПАСНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ
Петька был необычайно горд тем, что эти взрослые, серьезные парни считают его за своего.
Когда он впервые увидел Стаса и Леху, то сразу был покорен их неспешной уверенностью, немногословием и той полнейшей свободой, которая ему пока что была недоступна. Это среди школьных приятелей он считался крутым и самостоятельным, а у улицы свои законы…
Рядом с Лехой и Стасом Петька чувствовал себя примерным домашним мальчиком, несмотря на то что пыжился изо всех сил, чтоб доказать обратное. Куда там! Они и внимания на него не обращали. Потягивали лениво пивко, купленное в соседнем киоске, развалившись на их дворовой лавочке. И даже строгая дворничиха не решалась их прогнать.
Они были не из их двора и не из их района… И ни с кем из местных пацанов общаться не собирались. Только по обрывкам коротких фраз Петька мог догадаться, что они приезжают в их двор из Подмосковья…
Как был изумлен Петька, когда однажды Стас поманил его пальцем и попросил сбегать в ларек за пивом.
– Сдачу себе возьми, – покровительственно сказал он.
Петька в ответ с гордостью продемонстрировал парням содержимое своего кошелька и небрежно бросил:
– Не бедный… – И словно раздумывая, добавил: – Пожалуй, и себе возьму баночку…
Он выпил ее, пристроившись рядом с ними на лавочке, изо всех сил стараясь казаться независимым. Смотрел в сторону, сплевывал небрежно, а уши, как локаторы, жадно ловили каждое слово, брошенное этими шикарными парнями.
– Что-то у меня в брюхе урчит…
– И у меня… Перекусить, что ли?
– Это мысль… А где здесь приличная забегаловка?
Петька понял, что это шанс включиться в разговор:
– Здесь бистро недалеко.
Парни покосились на него.
– А там не отравят?
– Да не! – заверил Петька. – Я сам там часто ем.
– То-то одни кости торчат, – окинув его взглядом, хмыкнул Стас.
А Леха подумал и добавил:
– А пошикарнее?
– Есть шведский ресторанчик… Только до Пушки пройти… Здесь дворами недалеко, – заторопился Петька.
– Покажешь?
– А то!
И поскольку он был платежеспособен, то с чувством собственного достоинства присоединился к парням и плотно подкрепился, несмотря на то что час назад Зинаида почти насильно впихнула в него обед.
Ему льстило, что они спокойно приняли его в свою компанию, как своего, и держались с ним на равных, не выказывая больше пренебрежения из-за разницы в возрасте.
Он и пить старался столько же, сколько они, не рискуя показать себя слабаком. Вот только потом с трудом добрался до дома, не понимая, куда подевались его новые друзья…
Зинаида тогда решила, что он отравился… Его так бурно выворачивало в туалете… К счастью, Петька отбил запах специальными отцовскими таблетками. А потом еще свалил все на Зинаидину некачественную стряпню…
А сейчас они мчались по улицам, скрываясь от погони, как в настоящем вестерне…
Здорово!
Вот только Петька был уверен, что различил за прорезями жалюзи лицо отцовской секретутки… Или показалось?
«Показалось», – утешил он себя. Чего ради ей выглядывать то и дело? Тем более в тот момент, когда они с ребятами садились в машину… Делать ей больше нечего?
Стас уверенно выжимал газ и восхищенно крутил головой:
– Во класс! Птичка! Уже сто двадцать… а совсем незаметно!
– Жми еще!
Леха нервно оглядывался, высунув голову в приоткрытое окно.
– Нас никто не видел?
– А кому? – как можно небрежнее пожал плечами Петька, решив скрыть от парней свои подозрения.
– Точно?
– Я все рассчитал! – хвастливо заявил мальчишка. – В это время на стоянке пересменка. И антиугонку эту хрен отключишь! Батя не знает, что я сам навострился!
– И сколько они нас не хватятся? – повернувшись к нему, уточнил Стас.
– Полчаса точно! – заверил Петька. – Главное – успеть вернуться, пока панику не подняли.
– Успеем… – ухмыльнулся Леха.
Они дружили уже целую неделю. Петька с уверенностью называл это дружбой, хотя почти ничего не знал о своих старших приятелях.
Но ему казалось, что этого и не нужно. Какая разница, где они живут, чем зарабатывают на жизнь… Это все проза… А в их отношениях была настоящая романтика.
Стас и Леха всегда появлялись примерно в одно и то же время, как раз перед тем, как возвращался с работы отец.
Петька не спрашивал, откуда им известно, что он сын руководителя фонда. Это в их дворе знала каждая собака. И как-то само собой получилось, что он рассказал новым друзьям, небрежно сплевывая сквозь зубы, что на самом деле вовсе ему не сын.
Не хотелось, чтоб его барчуком считали. Вот пасынок – другое дело. Вроде он и не имеет отношения к этому крутому дядечке. Тот сам по себе – а Петька сам по себе.
– Хорошая тачка, – как-то сказал одобрительно Стас, провожая глазами новенький «сааб». – Покататься бы на такой…
– Да кто тебе даст! – хмыкнул Леха. – На свою копи.
– Ага! Как раз к пенсии…
Они замолчали, ковыряя носками кроссовок сухую, утоптанную землю.
– Если не дадут, можно и самим взять… – как можно независимее произнес Петька.
Ему почему-то было стыдно перед друзьями, словно это он жмотится и не дает им прокатиться на своей машине.
– Там сигнализация такая наворочена… – протянул Стас.
– Фи! – презрительно фыркнул Петька. – Я давным-давно знаю, как ее отключать! У отца есть специальный пульт…
– Так то у отца…
На этом они тогда закончили бесполезный разговор.
Петька несколько дней приглядывался к Владимиру Павловичу, пока не заметил, что пульт от сигнализации отец обычно небрежно сует в карман пиджака.
И вот сегодня наконец Петька провернул блестящую операцию.
Он напросился, чтоб отец подвез его по пути на работу, а когда выходил из машины, его рука ловко скользнула в отцовский карман – и через минуту Петька уже мчался прочь по улице, сжимая в потном кулаке пульт.
Отец ничего не заметил.
Друзья поджидали за углом. Они не верили, что Петька окажется настолько отважен, что сумеет спереть пульт сигнализации. А он еще и ключи прихватил!
До назначенного часа они прохлаждались в баре напротив. Потягивали холодное пиво и поглядывали сквозь стеклянную витрину на автостоянку фонда.
У Петьки уже даже горло начало болеть от ледяного пенистого пива, но неудобно было отказаться, потому что угощал сегодня Стас.
Он небрежно поднимал три пальца, и официант вновь приносил им три кружки взамен опустошенных.
Петька видел, как рядом со входом остановилась «хонда», и рыжая бестия решительно толкнула крутящуюся дверь.
Все ясно! Она собирается выяснять отношения с его папашей. Это понятно даже издали, по резко вздернутому вверх подбородку и заносчивому хвостику на макушке.
Отлично! Ему сегодня точно везет! Рыжая прекрасно отвлечет отца. И, судя по ее виду, она там собирается надолго задержаться…
Наконец они дождались пересменки, охранник вошел в помещение, а Петька разом покрылся холодным потом… Он понял, что пора… Отступать некуда…
Честно говоря, было ужасно страшно красться вдоль стены, потом молнией перебегать улицу, потом снова красться и чувствовать в коленках предательскую дрожь и слабость…
Петька выждал минутку, перевел дух и выглянул из-за угла.
Порядок. Около машин никого нет.
Он дернулся было… но ноги словно прилипли к асфальту, налились свинцовой тяжестью… Ему пришлось сделать неимоверное усилие, чтобы перебороть свой внезапный страх. Тем более что позади уже слышались осторожные, крадущиеся шаги Стаса и Лехи… Они подумают, что он струсил в последний момент!
Эта мысль испугала мальчишку еще больше. И он, как вьюн, скользнул к «саабу». Лихорадочно защелкал кнопками на пульте…
Из головы почему-то начисто улетучилось, в каком порядке их следует нажимать…
Неожиданно у автомобиля включились все фары… Это было так странно посреди ослепительно ясного дня, что Петька невольно сжался, чтобы стать как можно незаметнее.
Сейчас завоет сирена… И все… конец… Выскочит охрана, позовут отца… и придется объяснять, как у него оказались пульт и ключи…
Зажмурившись, от ткнул еще одну кнопку наугад… И вдруг с тихим щелчком у машины распахнулись все двери…
Класс! Петька моментально позабыл о страхе и поскорее влез в салон. Он хотел усесться за руль, но подоспевшие Стас и Леха оттеснили его, и Петьке пришлось довольствоваться задним сиденьем.
Ну и тут неплохо! Главное – все удалось! А Стас так здорово водит, словно всю жизнь за рулем провел! Он-то сразу сообразил, как выключить нелепо горящие фары.
– Эй, Стас! – встревоженно окликнул приятеля Петька, когда они свернули с Садового на радиальное шоссе. – Пора поворачивать! Они заметят…
– Не дрейфь, детка, – усмехнулся Стас. – Мы только во вкус вошли.
– Но… ты говорил на полчаса…
В горле у Петьки что-то шершаво ворочалось… Точно от холодного пива…
– Да разве в полчаса уложишься, когда в руках такая красавица?
Стас нежно погладил обтянутый мягкой кожей руль «сааба».
– Да уж! – подтвердил Леха. – Просто душа поет. Надо еще погонять.
– Но отец меня…
Леха повернулся к Петьке и смерил его презрительным взглядом.
– Ты что, отца боишься? Да какой он тебе отец? Отчим… Он тебя даже не хватится!
– Небось рад только лишнюю обузу с шеи стряхнуть! – как-то нехорошо засмеялся Стас.
Петька старательно поддержал их смех, но под ложечкой что-то холодно и противно засосало… как перед прыжком с высоты…
– Да я могу хоть три дня домой не появляться! – хорохорился он. – И искать никто не будет! Ему на меня плевать! И мне на него тоже!
– Вот видишь, – тихо сказал Стасу Леха. А Петьку подзадорил: – Тогда айда за город!
– Айда! – лихо подхватил мальчишка, понимая, что пути к отступлению у него все равно нет.
Только как же он будет объясняться с отцом?! Теперь ему точно нельзя возвращаться.
А парни перемигнулись и успокаивающе сказали:
– Да все путем будет! Мы вечерком его тачку бросим на окраине. А ты ненароком подскажешь, где поискать…
– И чего ты дрожишь? Тебя ведь никто не видел?
– Не-ет…
– Ну а ключи он сам мог обронить… или сунуть куда…
К Петьке вновь вернулась уверенность.
Он ведь не обязан караулить папашину машину! С какой стати ему связывать угон тачки с Петькой? Мало ли кто на нее позарился?! А пульт и ключи они бросят в салоне… Может, отец сам мимо кармана положил.
Незаметно Москва осталась позади. Они мчались на полной скорости по загородному шоссе, лихо обгоняя еле ползущие «жигули» и тяжелые грузовые фуры.
– Дай мне! – попросил Леха. Ему не терпелось тоже усесться за руль.
– Успеешь, – коротко бросил Стас. – Потом…
– А потом я… – подал голос Петька.
Парни засмеялись и опять переглянулись.
– Нет, малыш, это в наши планы не входит… – прищурился Стас.
Они назвали его малышом! Петька оскорбленно засопел.
Забыли, на чьей тачке катаются?!
– Между прочим, это наша… – начал было он.
– Было ваше – стало наше, – оборвал его Стас. – Леха, ты помнишь, где сворачивать?
Тот ткнул рукой на боковой проселок, тянущийся сквозь густой лес.
Машину затрясло на раздолбанной дороге… Да разве здесь покатаешься с ветерком?!
У Петьки вдруг появилось нехорошее предчувствие.
– А… куда мы едем? – враз пересохшими губами выдавил он.
Но ему никто не ответил.
…Теперь его взрослые друзья, казалось, совершенно потеряли к нему интерес. Мальчишка ерзал на заднем сиденье, но они переговаривались о своем, будто позади них пустое место.
– А ты сам с Тенго договаривался?
– Сам.
– И сколько он обещал?
– После продажи двадцать.
– А сразу?
– Сразу пять…
– По две с половиной? – прикинул Леха. – Мало…
– Ты знаешь, где взять больше? – огрызнулся Стас.
– А он нас не кинет?
– А как?
– Угонит на продажу, а потом ищи-свищи…
– А… что вы продаете? – попытался вклиниться в странный разговор Петька.
– Школьные тетрадки, – отрезал Леха.
Стас глянул на часы и помрачнел.
– Ну где эта свалка? У нас на все про все меньше часа остается.
– Управимся, – буркнул Леха и смерил Петьку оценивающим взглядом.
От этого взгляда у мальчишки вновь засосало под ложечкой.
– А… что будет через час? – как можно бодрее спросил он.
– Для тебя уже ничего, – не оборачиваясь, бросил Стас.
И Петька понял, что тот говорит правду…
Только ее невозможно было принять и осознать.
«…Они хотят меня убить! – бешено колотилось в мозгу. – Нет! Это неправда! Не может быть! Мы же друзья… Мы решили просто покататься… Они шутят…»
Но ему уже было понятно, что его просто обманули, обвели вокруг пальца, как маленького дурачка, заманили в ловушку…
Клетка захлопнулась. И не выбраться из нее глупому птенчику…
Они все рассчитали наверняка… Они знали, чей он сын… И им был нужен совсем не Петька, а роскошная отцовская машина…
И не таким уж дураком он был, чтоб не понять из обрывков их разговора, что парни выполняют чей-то заказ и вовсе не собираются возвращать в Москву ни машину, ни… Петьку.
Лес кончился, и впереди открылся простор. Свалка… Страшное и пустынное нагромождение мусорных куч… Только стаи ворон с громким карканьем носились над ней… Вороны… и почему-то чайки…
Как странно… ведь здесь нет моря… Откуда же они?
Почему в голову лезут какие-то глупые посторонние мысли, когда думать надо сейчас о самом главном: как спастись…
Сколько раз он выкручивался из угрожающих ситуаций… а теперь…
Стоп! Он ведь сын своего отца! И в их интересах будет вернуть его живым… Надо только пообещать, что папаша им отвалит крупную сумму… Сами же говорили, что этот неведомый Тенго даст им пока маловато…
Петька приосанился и кашлянул.
– А что, парни, – с нарочитой небрежностью сказал он, – если нам деньжат по-легкому срубить? Только поделим на троих, идет?
– Это как же? – бросил через плечо Стас.
– Да разыграем батю… Вы меня здесь спрячете, а сами ему письмо отправите насчет выкупа…
– Н-ну… – неопределенно бормотнул Леха.
Петька воодушевился:
– Отец знаешь сколько отвалит! Да хоть полмиллиона баксов! Ему раз плюнуть! Он меня знаете как любит!
– А как мы их получать будем? – недоверчиво поинтересовался Леха. – Он же со всей Москвы ментов сгонит. Оцепят все…
– Так надо такой план придумать, чтоб не оцепи-ли… – горячо заторопился Петька. – Здесь как раз свалка… Так? Как в фильме «Гений», помните? У меня есть классная идея…
– Ну-ну… – подбодрил его Леха.
– Да что ты его слушаешь? – оборвал Стас. – За него никто гроша ломаного не даст. Был бы еще сын родной… а то пасынок!
– Меня дома сразу хватятся… искать будут… в милицию заявят… – хватался за соломинку Петька.
– Как же! Сам говорил, что дня три и не вспомнят! Потом, может, и заявят… для отмазки… А не вернешься – отчиму же легче.
– А что, если… – покосился на Петьку Леха.
– Никаких «если»! – отрезал Стас. – Врет он все. А ты уши развесил. Ему красная цена – пятак, да и то в базарный день. Так что, мальчик, ты нас в эти игры не втянешь.
– А что, слабо рискнуть? – из последних сил подначивал Петька. – А вдруг выгорит?
Но Стас молча завел машину между двумя зловонными кучами, заглушил мотор и велел:
– Вылазь, сопляк.
– Не пойду! – уперся Петька. – Мне и здесь хорошо.
– Леха, помоги ему.
Леха распахнул дверцу и силой выволок Петьку наружу. Тот вцепился пальцами в сиденье и тут же получил сильный удар по почкам.
– Не лапай! Порвешь!
Все пропало… Это конец… И он будет гнить здесь, среди этих мусорных куч… и сам станет таким же мусором…
Петька сжался в комочек, присел и закрыл голову руками. Он хотел закричать что было мочи, но из горла вырвался только приглушенный шип…
– Где шнурок?
– Сейчас. Стас… Вот черт… Держи его…
– Быстрей ты! Не копайся!
И тут до них донесся приближающийся рев мотоцикла…