Текст книги "Пари на дурнушку (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 27

Пока брат с сестрой пели первый куплет, Валери настраивалась на свой. Она не смотрела на Говарда, но чувствовала на себе его взгляд. Чувствовала и тепло его ноги, которая соприкасалась с ее ногой.

Она могла немного отсесть от него, но намеренно этого не делала, вырабатывая в себе иммунитет к его присутствию. Чтобы не реагировать на него, она должна привыкнуть к его близости.

И все было бы хорошо, если бы не закончился первый куплет и не начался второй.

Валери пришлось слегка повернуться и посмотреть на Говарда. В это же мгновение, исполняя свои слова, он накрыл ее руки ладонями, нежно обхватил их и приподнял. Он повторял за ней и Брендоном. Говард продолжал петь и сжимать ее кисти как что-то очень ценное и хрупкое. Его глаза смотрели прямо в душу Вал. Они были полны любви.

Это обескуражило ее и испугало. Она не хотела верить тому что видела.

«Только не радуйся», – уговаривала она себя. «Только не вздумай ответить ему таким же взглядом».

Но слова, которые Валери пришлось исполнять, противоречили ее разуму и вторили ее сердцу. Она озвучивала то, что сидело глубоко внутри нее, и что не хотела испытывать. Она невольно выдавала всем свой секрет. Оставалась надежда, что ей удавалось соблюсти баланс и не смотреть на Говарда слишком влюбленно.

Заканчивая петь куплет, Валери проклинала жар его рук и ответный жар своего тела.

Нет, ее выдавали не глаза, ее выдавали щеки!

Она стали пунцового цвета и горели ярче огня. Глаза можно было отвести, в крайнем случае, прикрыть, а как спрятать пылающее лицо?! Никак! Оно было на виду у всех!

Валери стойко терпела свой позор и продолжала петь третий куплет. Лишь сосредоточенность на тексте помогала ей хоть немного охлаждать внутренний пыл.

С окончанием песни она чувствовала себя как выжатый лимон. Она вырвала руки из ладоней Говарда и прижала их к себе, словно боясь, что он мог снова завладеть ими.

Говард заметил ее нервные, торопливые движения, и снисходительно улыбнулся.

– Так намного лучше, – одобрительно похлопала в ладони Джипси. – Теперь все голоса звучат гармонично.

– А вам не кажется, что брату с сестрой не совсем правильно изображать влюбленных? – вдруг опомнилась Саманта и обратилась к Роуз с претензией.

Но та даже бровью не повела.

– Это всего лишь роль. В театре часто можно увидеть, как родственники играют вместе. Лицедейство позволяет нам изображать то, что невозможно в реальной жизни. Но если вам неловко, у меня есть еще один вариант. Я могла бы занять ваше место и спеть с мистером Нельсоном.

– Нет! Я сама с ним спою! – категорично заявила Саманта и вернулась к нотам.

Слушая их разговор, Валери поняла, что нужно как можно скорее заканчивать с репетициями. И не только с этой, а вообще, со всеми.

– А что если уже сегодня вечером нам устроить концерт? Перед ужином мы проведем генеральную репетицию, а после я спою для гостей?

– Вы уверены, что хорошо запомнили все слова песен, мисс Вудс? – с обеспокоенным видом спросил Говард. Но Вал видела некоторое недовольство в его глазах.

– Уверена! Брендон мне обещал, что вся подготовка займет всего лишь пару-тройку дней. И он оказался прав. Я чувствую, что готова выступить.

– Что скажут остальные?

Саманта с Брендоном подтвердили, что затягивать больше не имеет смысла.

Говарду пришлось согласиться с общим мнением. Было решено, что за обедом он объявит о вечере, на котором гостей будет ждать приятное развлечение.

После всех договоренностей, Вал исполнила остальные песни, получила от Джипси дельные советы и собралась уже сбежать, как движением руки Говард остановил ее и, не дав ей подняться, сказал:

– Мисс Вудс, задержитесь ненадолго. У меня есть к вам важное дело. Оно не займет много времени.

Все обернулись и уставились на герцога. В глазах каждого стоял немой вопрос, а в глазах Саманты еще и немалое недоумение, что это за дело у него может быть к Валери.

Но так как никаких объяснений не последовало, первой свое место покинула Джипси.

Стоило ей подняться, как следом вскочил и Брендон и предложил ей руку, чтобы проводить к остальным гостям. В тот же миг Саманта обратилась к брату с просьбой и ей подать руку. Пришлось Брендону выполнить просьбу сестры, и, держа дам по обе стороны, оставить Вал и друга наедине.

Ожидая пояснений Солсбери, Валери задергала здоровой ногой. Она нервничала, и от того, что ей это не нравилось, нервничала еще больше.

– У меня есть для вас хорошая новость, моя милая мисс Вудс, – с чарующей улыбкой на губах, глубоким голосом проговорил Говард. Услышав "моя милая", Валери заерзала на диване. – Сегодня утром пришел ответ от доктора Уилкинса. Я хочу, чтобы вы прочитали письмо, а потом мы решим, что делать дальше.

Он полез во внутренний карман фрака и достал оттуда сложенный вчетверо лист.

Валери была рада появлению письма. Она могла отвлечься от созерцания Солсбери.

Схватившись за письмо как за спасательный круг, быстро развернула его и принялась читать.

Доктор Уилкинс писал, что случай мисс Вудс заинтересовал его. Он готов осмотреть ее, побеседовать с мистером Вудсом и попробовать выяснить причину перемежающейся боли в ноге, чтобы затем подобрать лечение. Дальше следовал день, в который он будет ждать ее, и адрес в Лондоне, куда ей следовало приехать.

Это, действительно, была хорошая новость.

Валери собралась вернуть Говарду письмо, но он взял ее руку вместе с листком и ободряюще сжал.

– Я знал, что всё получится. Если позволите, я сам напишу вашему отцу, все ему объясню и приглашу погостить в моем доме в Лондоне. Пока вы с мистером Вудсом будете жить в столице, то ни в чем не будете нуждаться.

– Спасибо, – с признательностью сказала Вал и потупила взор.

Она боялась посмотреть на Говарда, так как сейчас для нее он был спасителем и она могла наделать глупостей.

– Помнишь, как совсем недавно я сказал, что что-то чувствую к тебе? – зачем-то напомнил ей Говард о том, что она старалась забыть. Он наклонился к ней и заглянул в глаза. – Тогда мне не хватило духу озвучить, что я на самом деле испытываю к тебе. Мне казалось ты не поверишь мне. Но я больше не могу скрывать свои чувства. Валери, ты мне очень нравишься. С первого взгляда. С первой встречи. Те цветы... я послал их, чтобы и ты обратила на меня внимание. В тебе есть что-то, что притягивает меня. И я вижу то, что не замечают другие. Сегодня ты выглядишь как никогда восхитительно! Твои глаза... Они прекрасны! Я тону в них! – Он коснулся ее подбородка и приподнял его, отчего Валери пришлось посмотреть на него. – Но я был бы лжецом, если бы сказал, что тону только в них. Я тону и в твоих губах, – Говард опустил взгляд и с вожделением посмотрел на ее приоткрытый рот. – Я мечтаю о твоих поцелуях. Я мучаюсь, вспоминая, как прикасался к тебе. Я хочу ласкать тебя. Сначала вот здесь, – он чувственно провел большим пальцем по ее нижней губе. Валери как завороженная слушала его. – А потом здесь. – Рука опустилась ниже и тронула ямочку на шее. – И вот здесь... – накрыв горячей ладонью грудь, он склонился к Вал и быстро завладел ее податливыми губами.

Глава 28

Хотела бы Вал возмутиться наглости Солсбери, но он лишь на пару секунд задержал руку на груди, а потом опустил ее вниз и остановил на талии. В это время его губы исправно делали свое дело. Они умело завладели ее ртом, а заодно и волей. За какой-то миг они присвоили себе ее гордость и неприступность.

Вал ничего не противопоставила им. Она впустила Говарда в свой внутренний мир и позволила завладеть всеми ее мыслями и чувствами.

Его языка дразнил ее и вызывал томление. От чувственного танца росло возбуждение. Тело охватывала дрожь, а с уст вот-вот был готов сорваться стон удовольствия.

Чтобы этого не допустить, Вал со всей силы вцепилась в плечо Говарда, в отчаянии сжала ткань фрака и оттянула его. Она пыталась удержаться на плаву здравого смысла. Пыталась не утонуть в накрывшей волне вожделения. Она безмолвно просила его не мучить ее, пусть эта мука и была самой приятной в ее жизни.

Внял ли Говард ее мольбе или сам решил, что достаточно, Вал понятия не имела, но он первым прекратил поцелуй, пару раз чмокнул ее в губы, убрал руку с талии, а потом и вовсе немного отсел.

Воспользовавшись предоставленной свободой, Вал расцепила пальцы и отпустила рукав его пиджака.

Она не знала как после всего вести себя с Говардом. Ругать его или обвинять было глупо, так как сама с удовольствием целовалась с ним. Но и признаваться, что он ей нравился, было еще глупее.

Все, что Вал сейчас хотелось, так это громко выругаться, и такими словами, которые он вряд ли слышал.

– Ты злишься на меня? – вдруг спросил Говард, явно наблюдавший за ней.

– Разве это так заметно? – с раздражением ответила Вал, все таки выбрав тактику: лучшая защита – это нападение.

– Но почему? Или ты боишься своих чувств ко мне?

Валери ту же осела.

Как он узнал?!

Хотя... Все и так очевидно.

– Зачем я тебе? – продолжила она странный разговор состоящий из одних вопросов.

Говард взял ее руку и поцеловал.

– До встречи с тобой я даже не помышлял, что рядом со мной может быть только одна женщина. Я богат, влиятелен, и в моем окружении множество дам из высшего общества. Все ожидают, что я остановлю свой выбор на какой-нибудь мисс совершенстве с огромным приданым. Но для меня все эти девицы одинаковы. Они ничем не выделяются. Серая безликая масса. С твоим же появлением во мне что-то зажглось. Я имею ввиду не только физическое влечение, но и более глубокие чувства. Ты можешь не верить моим словам, но ты мне нравишься. Нравишься по-настоящему. Нравишься так, как никакая другая женщина. И я был бы счастлив, если бы это было взаимно. Скажи, у меня есть надежда? Я хоть немного нравлюсь тебе?

Валери не сводила глаз с Говарда.

Она искала неискренность в его взгляде, тоне голоса, жестах. Она пыталась найти признаки лжи, чтобы вновь не обжечься, но ничего не находила.

И тут ее поразила мысль.

Почему она должна не верить в его любовь?! Почему из-за одного козла должна разочароваться во всех мужчинах? Почему должна отказаться от своего счастья?!

Нельзя всю жизнь жить в страхе!

Нельзя вечно дуть на воду!

Нет ничего плохого в том, чтобы влюбиться. У нее нет никаких оснований не верить Говарду.

Все его слова подтверждались делами. Он думал о ее благополучии и удобстве. Он носил ее на руках и дарил подарки. Он видел в чем она нуждалась и приходил на помощь. Он собирался написать ее отцу и пригласить того погостить в своем доме. Вряд ли бы он пошёл на это, если бы хотел ее обмануть. Да и зачем ему это? Какой смысл ему петь дурнушке про любовь, если ее не было?

Все больше Вал находила подтверждение словам Говарда, и это вселяло в нее уверенность.

Она ни за что не позволит Кайлу испортить себе жизнь. Если она будет вечно бояться мужчин, значит он выиграл. Значит он разрушил в ней веру в людей.

Нет! Она не будет сравнивать всех с Кайлом! Она позволит себе любить и быть любимой!

Валери, наконец, расслабилась и показала Говарду то, что скрывала в своем сердце.

– Ты нравишься мне гораздо больше, чем думаешь.

Вначале на его лице появилась широкая улыбка, а потом он подался вперед и расцеловал Вал, приговаривая, что больше не отпустит ее.

Она нисколько не противилась его поцелуям, наслаждаясь легкими прикосновениями мужских губ к глазам, носу, подбородку и щекам. Вал нравились эти невинные, щекочущие, почти детские поцелуи. Она не выдержала и рассмеялась.

Услышав ее смех, Говард будто только раззадорился и принялся целовать ее в шею. Но вскоре сам же и остановился.

– Спокойно, Говард, держи себя в руках, – серьезно сказал он себе, а затем обратился к Вал. – Ты сводишь меня с ума, но здесь не самое лучшее место для выражения чувств. В любом момент может кто-нибудь заглянуть. Но вечером я позабочусь, чтобы мы без лишнего риска могли остаться наедине. Сейчас же я хотел бы попросить тебя сохранить в секрете наши отношения. Пока я не встретился с твоим отцом, лучше сделать вид, что между нами ничего нет. Ты не возражаешь?

На самом деле Валери была того же мнения. Она дала Саманте обещание удержать Брендона от связи с Джипси. Но если Саманта и Брендон узнают о ней и Говарде, то Саманта получит двойной удар. Лучше она признается подруге позже, когда для Брендона минует опасность в виде Роуз.

– Нет, пусть все останется как есть.

В знак благодарности Говард коснулся щеки Вал и нежно провел по ней.

– В Лондон нам нужно прибыть к середине следующей недели. Так что через четыре дня мы отправимся в столицу. Нам с тобой нужно подождать совсем немного времени.

Валери согласно кивнула, а потом решила рассказать Говарду о Брендоне и договоренности с Самантой, чтобы избежать ненужных недопониманий.

– Пока мы будем молчать, мне придется исполнить обещание, которое я дала Саманте, и притвориться, что имею симпатию к Брендону.

У Говарда удивленно приподнялась бровь.

– И зачем это?

Вал скептически изогнула уголок губ.

– Всему виной Роуз Джипси, которую ты пригласил. Саманта боится, что Брендон влюбится в нее и решит взять в жены. По ее словам, это обернется позором для всей их семьи.

– А почему ты должна отвлекать Брендона?

Вал немного смутилась.

– Потому что он тоже сказал, что я ему нравлюсь. Это же заметила и Саманта.

– А тебе он нравится? – голос Говарда приболел стальные нотки.

– Если бы он мне нравился, зачем бы я тогда тебе все это рассказывала?!

Говард понимающе хмыкнул, но голос по-прежнему остался строгим.

– Ваши с Самантой интриги мне совсем не нравятся, но так и быть, я готов смириться и подождать. Только никаких поцелуев и прикосновений с Брендоном! Ты не должна оставаться с ним наедине. Все ваше общение должно проходить на людях.

Валери понимала недовольство Говарда и не стала перечить. Она заверила его, что так и сделает, а затем, чтобы окончательно успокоить его, потянулась к нему и поцеловала в губы.

Глава 29

– Что это за важное дело было к тебе у Говарда?! – не успев даже закрыть за собой дверь, потребовала ответа Саманта, как вихрь ворвавшаяся в комнату Валери почти сразу же после ее возвращения.

В ее лице читались подозрительность, страх и зависть.

Чтобы успокоить подругу, Вал протянула подруге письмо доктора Уилкинса.

Саманта боязливо взяла лист и развернула его. Валери представила, что должно быть та подумала при виде письма. Наверняка она решила, что это какое-то любовное признание.

И Вал оказалась права. То, с каким облегчением выдохнула Саманта, а потом упала в кресло и помахала листком перед лицом, свидетельствовало о ее переживаниях.

Валери стало жалко подругу. Ведь ее опасения не были напрасны и имели под собой реальную почву. Говард сделал свой выбор, и был он не в ее пользу. Но придется пока об этом молчать.

– Значит через несколько дней ты уедешь, – констатировала Саманта и вернула письмо Валери. – Как жаль, что твое пребывание в доме Говарда продлится совсем недолго. Но хорошо, что доктор Уилкинс согласился тебя принять. К нему не так-то просто попасть. Дорогая моя, ты же не обидишься, если я не поеду с тобой, а останусь здесь? Я должна присматривать за Брендоном. Без тебя он может совсем потерять голову из-за Джипси. А я не могу этого допустить! Я буду как можно чаще напоминать ему о тебе и красочно расписывать все твои достоинства.

Саманта снова лукавила. Хотя она и переживала за брата, но переживала она и за себя. Ей не хотелось покидать Говарда и оставлять его на растерзание другим девицам. Только вот она пока не знала, что он тоже поедет в Лондон.

– Конечно я не обижусь, но мне кажется, ты изменишь свое решение, как только узнаешь, что герцог Солсбери пригласил меня и моего отца погостить в своем доме в столице.

– Что?! – воскликнула Саманта. – Говард едет вместе с тобой?!

Она смотрела так, будто не верила Вал. На ее лице застыла маска непонимания.

– Он обещал взять на себя все расходы по моему лечению. Это была его идея написать доктору по поводу ноги.

Вал решила открыть Саманте часть правды, чтобы, когда о ее отношениях с Говардом станет известно, для подруги это не было слишком сильным шоком.

В комнате повисла давящая тишина.

Саманта выглядела растеряно. Она принялась беззвучно шевелить губами и разводить руками.

– Ты удивлена? – осторожно спросила Валери, чувствуя себя без вины виноватой.

Саманта, наконец, осознанно посмотрела на нее.

– Это так непохоже на Говарда. Он не самый сентиментальный человек и его редко заботят чужие проблемы. Но ради тебя он готов бросить гостей и уехать. Я его совсем не узнаю.

Вал решила подсластить ей пилюлю.

– Сегодня за ужином он сообщит всем о своем отъезде. Я не знаю всех его планов, но возможно он и вас пригласит с собой.

Сначала Саманта еще пребывала в растерянности, как вдруг в ее глазах зажглась надежда. Она вся просветлела и воспряла духом.

– Ну конечно! Какая же я глупая! – с облегчением выдохнула она и радостно хлопнула по подлокотнику. – Он ведь только что показал тебе это письмо! Он просто еще не успел поговорить с Брендоном! – Саманта вскочила, подлетела к Валери, со смехом обняла ее и поцеловала. – Я все поняла! Мы все вместе отправимся в столицу! Да! Мы уедем, а это хищница Джипси останется развлекать гостей! Вот зачем Говард пригласил эту вертихвостку! Он позаботился, чтобы никто без него не заскучал! Он самый дальновидный и мудрый мужчина из всех, кого я знаю!

Саманта игриво коснулась кончика носа Валери, а потом со счастливым видом направилась к двери, на прощанье послала подруге воздушный поцелуй и выпорхнула из комнаты.

Проводив ее взглядом, Вал уныло повесила голову и тяжело вздохнула. Радость Саманты заставляла ее чувствовать себя подлой змеей. Было неприятно и противно обманывать подругу. Придется ей попросить Говарда пригласить Саманту и Брендона поехать с ними, а вот Джипси оставить здесь.

***

В обед Говард объявил гостям только о предстоящем концерте и пока умолчал об отъезде. Джипси поинтересовалась у Валери, в чем она собирается выступать, и, услышав ответ, предложила ей посмотреть несколько своих сценических платьев.

Как настоящая девочка, Валери не удержалась от искушения и отправилась смотреть чужой гардероб.

В отличии от своих скромных и довольно закрытых платьев, платья Роуз были более роскошными, открытыми, где-то даже вычурными, но невероятно красивыми.

Рассматривая все это великолепие, глаза Валери сверкали как два больших бриллианта. Она прикладывала к себе то одно платье, то другое и смотрела в зеркало. Любое из них преображало ее, но больше остальных ей понравилось платье золотого цвета. В нем ее кожа просто сияла!

Роуз одобрила выбор Вал, приказала служанке отнести наряд в комнату мисс Вудс и пожелала ей хорошего выступления. Встретиться они должны были теперь только на самом концерте.

Генеральная репетиция проходила в рабочей атмосфере.

Перепевая все песни, в том числе и с Говардом, Вал была сосредоточена исключительно на пении. Сейчас она не могла думать о ни о чем, кроме своего выступления. Ни Брендон, ни Говард не старались с ней заигрывать или отвлекать ее. Все понимали ее состояние и не мешали ей сосредоточиться. После же репетиции Вал поднялась к себе. Она предупредила остальных, что спуститься лишь перед выступлением и появится в бальном зале самой последней.

Вал решила сохранить интригу относительно своего внешнего вида. Она хотела поразить всех своим преображением, но особенно Говарда. Именно для него она старалась больше всего. Сегодня был особенный вечер. Возможно сегодня они даже...

Но стоило Вал взглянуть на свою изуродованную ногу в отражении зеркала, как пришло горькое осознание, что Говарда ждал еще один неприятный сюрприз. С ней можно было заниматься любовью только в полной темноте и в перчатках, чтобы не ощущать неровности кожи. А если к этому приплюсовать боль, которая возникала при любом неосторожном движении, ей вообще предстояло лежать в одном положении. Какая уж тут безудержная страсть! Все любовные утехи ей были противопоказаны.

Все сильнее Вал охватывали горечь и отчаяние от осознания того, какое тело ей досталось. Если лицо она могла сделать привлекательным, то нога предательски уродовала ее и ограничивала во всем.

Как же не повезло Говарду влюбиться в нее!

Вал уже сомневалась: стоит ли допускать его до своего тела. И нет, она жалела не себя, она жалела его. Ему понравилось ее простое лицо, но такая нога вполне могла вызвать брезгливое отторжение.

Придется ей быть с ним до конца честной и, перед тем, как отдаться ему, показать, какая "красота" его ждет в постели.