Текст книги "Пари на дурнушку (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Глава 62

Валери сидела на коленях Говарда и теребила мужской шейный платок, который топорщился из под сорочки, а заодно любовалась бриллиантом, сверкающим дорогим блеском на пальчике при любом ее движении.

С пола они переместились в кресло, где она непременно должна была сидеть на его коленях, прижатая к груди.

Говард даже на секунду боялся отпустить ее, но когда у Вал затекла нога, позволил ей отстраниться и сесть ровно. Зато теперь ему оказались доступны ее губы, которые он жадно целовал, а в перерывах между поцелуями не переставал говорить. Говорить о своей глупости, планах на будущее, желании все исправить и поскорее сыграть свадьбу. Он перескакивал с одной мысли на другую и не мог закончить ни одну из них.

– Нам следует сообщить твоему отцу о нашей помолвке. Он первым должен узнать, что ты согласилась стать моей женой, а то без этого он не хочет отдать тебя за меня.

– Что?! – поразилась Валери. – Ты уже разговаривал с ним?! Ты просил у него моей руки?!

В лице Говарда промелькнула тень разочарования. Он выглядел расстроенным.

– Ты все еще не веришь мне? Сомневаешься в моих чувствах?

– Наоборот! – ободряюще воскликнула она и в знак подтверждения чмокнула его в губы. – Я поражена тем, насколько для тебя все серьезно! Просто мне непривычно думать, что ты на самом деле любишь меня. Что это не притворство.

– Сейчас я уверен, что влюбился в тебя еще при первой нашей встрече, когда нес на руках. Ты была какая-то… необычная. Не такая как все.

Валери рассмеялась.

– О, да! Мне было чем отличаться от красивых грациозных леди!

Вместо того, чтобы поддержать ее веселье, Говард замотал головой и пылко выкрикнул:

– Ни одна из них не сравнится с тобой! Ты прекраснее всех их вместе взятых! И я каждый день буду доказывать тебе это! Днем – словами и делами, а ночью – ласками!

Стоило Говарду упомянуть о ночах, как его зрачки расширились. В глазах вспыхнуло неуемное желание.

– Черт возьми, что ж мы с тобой тут сидим и теряем время! Пора подумать о свадьбе! Пока дом полон гостей, мы объявим о помолвке! Нужно срочно найти твоего отца!

Направляясь к лестнице, Говард хоть и спешил, но сдерживал себя, чтобы Валери поспевала за ним и не напрягала ногу. Она же думала не о браке, а о Нельсонах.

– Говард, может сейчас не лучшее время это обсуждать, но как быть с Брендоном и Самантой? Я не защищаю их, но мне не по себе от всего что с ними случилось. Брендон виноват передо мной, но не перед тобой. Он ведь продолжал участвовать пари.

– Брендон не имел права прикасаться к тебе. Во время твоего пребывания в доме доктора, мы разорвали пари и он согласился отступить, так как я собирался сделать тебе предложение. Но узнав о разгульности Джипси, его мужское самолюбие взыграло, и он решил доказать, что ты тоже можешь принимать ухаживания сразу двух мужчин.

Валери задумалась.

– А он рассказал Саманте о твоих намерениях?

– Думаю да. Нет, я в этом уверен. После нашего с ним разговора, на следующий день они покинули дом. Саманта выглядела расстроенной. Ей было трудно принять правду.

Валери подняла на Говарда удивленные глаза.

– Так ты знал, что она в тебя…? Что ты ей…?

Он кивнул.

– Я увидел это совсем недавно, когда мы возвращались в Лондон. Она ясно дала мне это понять.

Каким образом Саманта дала ему это понять, Валери решила не выяснять, но боялся ей стало понятно ее сегодняшнее поведение.

– Так вот почему она была так обижена на меня! А я посчитала, что она снова преувеличивает. Как же не вовремя появился Фаррел!

– Фаррел? А он тут при чем?

– Он узнал, что она не любит его и встречается с ним от безнадежности. Он отказался от своего предложения и отверг Саманту. Она потеряла его. У нас с тобой жизнь налаживается, а у Нельсонов будто разрушается.

– Тебе жалко их?

– Если говорить по справедливости, то они сами виноваты в своих несчастьях, но мне все равно их жалко.

– Даже Брендона?

– Даже его. Они оба слишком молоды и импульсивны. Это ведь ты подбил его на пари. – Говард криво улыбнулся. – До этого он вел себя с Валер… со мной как друг. А у Саманты случилась первая несчастная любовь. Сейчас она не может мыслить здраво. На первом месте у нее чувства. В добавок ко всему она еще лишилась поклонника и возможности выйти замуж за хорошего человека. Может я слишком добрая, но да, мне жалко их. Я знаю как бывает тяжело не только терять любимых людей, но и разочаровываться в них. Все могут совершать ошибки, но если человек о них сожалеет, нужно давать ему второй шанс.

Продолжая идти, Говард приобнял Валери и с признательностью поцеловал в макушку.

– Ты моя добродетель. Как же я благодарен тебе за второй шанс! Мне предстоит еще многому у тебя научиться. Я не привык жалеть людей. Но мы что-нибудь придумаем.

Он отпустил Валери и прищурился, вглядываясь вниз.

– Мне кажется, или я вижу твоего отца?

С бокалом шерри из зала вышел Роберт. Медленно продвигаясь вперед, он осматривал холл и кого-то искал. Его взгляд прошелся по головам гостей, потом поднялся вверх по лестнице и остановился на Валери, после чего успокоился. Заметив рядом с дочерью герцога, Роберт перевел взгляд на него, вопросительно взглянул и, получив утвердительный кивок, расплылся в счастливой улыбке.

Хотя для всех все было очевидно, но, встретившись внизу, Говард торжественно рассказал ему, что Валери согласилась стать его женой, а затем поделился намерением объявить о помолвке.

Вал видела, как Говарду не терпелось доказать ей серьезность своих намерений. Он хотел завоевать ее доверие. И это невероятно ей льстило.

Говард раскаялся и изменился, поэтому она не собиралась проявлять ослиное упрямство. Всему своё место. Зачем понапрасну мучить его и себя, если их любовь взаимна и они хотели быть вместе?

Направляясь в зал, Вал вспомнила свою прежнюю жизнь. Она до сих пор не знала, как очутилась в прошлом. Не знала, что случилось с другой Валери. Хотя она получила не самую красивую внешность, но была несказанно рада, что очутилась в этом теле, в этом веке и обрела отца и любимого человека. Валери сжала кулачки. Она очень хотела надеяться, что никогда больше не случится перемещения и второй раз не лишится самых близких людей.

Глава 63

Саманта уже в который раз поправляла тюль на фате, затем отходила назад, всматривалась и снова возвращалась.

– Все должно быть идеально! – с ответственностью заявила она и перешла на юбку, расправляя на ней многочисленные складки.

Валери видела, как подруга волновалась. Саманта старалась выглядеть веселой, но в ее глазах то и дело проскальзывала тоска. А забывшись, она тяжело вздыхала и смотрела на дверь, словно ждала кого-то.

Валери наблюдала за ней, а потом поймала ее руки и крепко сжала перед собой.

– Подожди. Остановись. С моим платьем все в порядке. А вот с тобой что-то не так. Что тебя беспокоит?

Саманта отвела взгляд.

– Это ведь твоя свадьба, и ты должна веселиться. Не стоит обращать на меня внимания. Со мной все хорошо.

Валери не устроил ее ответ. К тому же она догадывалась, в ком могла быть причина нервозности подруги.

– Это из-за Уолтера?

Услышав его имя, Саманта вспыхнула, а потом с надеждой спросила:

– Как думаешь, он придет?

– Конечно! Вся его семья получила приглашение на свадьбу герцога Солсбери. Вряд ли они решат проигнорировать это событие.

– Да, но он-то может найти причину остаться дома.

– Уверена, что ни одна причина не удержит его от возможности побывать на празднике.

Валери смотрела в несчастное лицо Саманты и старалась ее приободрить.

За полгода подруга сильно изменилась. Саманта повзрослела и перестала вести себя как капризный ребенок, считая, что все вокруг вертится только вокруг нее. Однажды она сама пришла к Валери в дом, который Говард снял для нее и ее отца и, плача, попросила у нее прощение.

– Это я во всем виновата. Я сама все испортила, – сидя в гостиной напротив Валери и утирая слезы, каялась она. – Мне так стыдно за то, как я вела себя с тобой. Ты не заслужила моих упреков. Ты всегда была со мной честна. Ты была для меня подругой, а я снисходила до тебя. Мне было легко дружить с тобой, потому что я знала, что ты не затмишь меня. Мне нравилось делать вид, что я помогаю тебе. Я мнила себя мудрой советчицей, хотя ничего не понимала в этой жизни. И я знаю, что ты не обманывала меня, говоря о чувствах Говарда. Ты сама находилась в заблуждении.

Валери замерла. О чем это она?

– Почему ты так говоришь?

Саманта затеребила платок, которым только что вытирала слёзы.

– Говард мне все рассказал. Он приходил для разговора с Брендоном. Ох, Валери, как же мне стыдно! Стыдно и за себя и за брата! Как Брэндон мог поспорить на тебя?! Он ведь обещал твоему отцу позаботиться о тебе! Он же джентльмен! А повел себя низко. А я еще подбивала тебя ответить ему и принять его ухаживания! Я помогала ему опорочить твою честь! Никто не должен поступать так с честной девушкой! Никто из нас не был тебе другом. Прости меня. Я была к тебе несправедлива.

У Саманты вновь затряслась нижняя губа. Валери обняла ее и заверила, что все в прошлом, а потом они долго разговаривали.

Душевные страдания помогли Саманте и по-другому посмотреть на людей. Она призналась, что влюбилась в Уолтера, и только когда потеряла его, поняла, что он для нее значил.

Говард для нее всегда был тем, кого она себе придумала. Она любила не его, а придуманный ею образ. А вот Уолтера она знала настоящим. Безупречность манер, мягкий голос, обходительное отношение и влюблённые глаза – вот что со слезами вспоминала Саманта.

Она называла себя слепой курицей, так как только слепая курица могла не заметить рядом с собой такого человека. Она мечтала вернуть его расположение, но говорила, что это невозможно. Он никогда больше не захочет ее знать.

Вскоре после ухода Саманты приехал Говард. Он хотел поцеловать Валери, но она остановила его.

– У меня была Саманта.

– Вы помирились?

– А вы?

Говард состроил виноватое лицо.

– Ты против, что я ей все рассказал?

– Совсем нет. Но это было неожиданно.

– Все эти неприятности случились из-за меня. Это я встал между вами и разрушил вашу дружбу. Я сыграл на самолюбии Брендона и затеял пари. Я пригласил Джипси и заплатил ей, чтобы она притворялась влюбленной в него и не отпускала от себя. Из-за меня он поверил в ее чувства. Поэтому именно я должен был первым все исправить.

– Вы с Брендоном помирились?

– Почти, – потер Говард челюсть.

Валери присмотрелась и заметила красный след на его подбородке.

– Теперь вы квиты?

Вместо ответа Говарл притянул ее к себе.

– По крайней мере, мы больше не враги. А мне требуется лечение. Вот сюда, – показал он пальцем на место, которое только что потер. – Ты же излечишь меня своими целительными устами? Моя невеста, будущая герцогиня Солсбери, сжалится над своим женихом и утешит его?

Валери состроила гримасу, но потом вытянула губы и поцеловала его в подбородок.

– А еще здесь, – показал он чуть выше. Она поцеловала его и туда. – И здесь, – остановил он палец на губах, растянувшихся в хитрой улыбке.

Валери с упреком посмотрела на него, а затем обвила его шею руками и накрыла его губы, желая этого поцелуя не меньше чем он.

И вот, спустя четыре месяца, Валери стояла в свадебном платье и смотрела на Саманту.

Брендон был внизу вместе с Говардом. Самыми неловкими и трудными были его извинения. После мировой он еще долго избегал смотреть Валери в глаза и почти никогда не говорил в ее обществе. Лишь подготовка к свадьбе и связанные с нею дела помогли ему расслабиться и вновь говорит с ней как прежде.

– Все! Пора идти! – сложив ладони вместе и смотря на Вал с восхищением, сказала Саманта, довольная видом подруги.

Валери тоже смотрела на себя в зеркале и любовалась своим отражением. Она стояла в платье, сшитое по ее эскизу, в котором соединилось прошлое и будущее. Белоснежное и легкое оно подчеркивало ее фигуру и открывало плечи. Вместо плотного атласа она выбрала невесомую тюль, создающую из нее неземную нимфу, а вместо громоздкого венка в волосы были вплетены белые розочки. Под высокой прической крепилась фата, доходящая до пола.

Как сказала ей Саманта, после этой свадьбы мода изменится, и все невесты будут выглядеть только так, подражая Ее Светлости, герцогине Валери Солсбери в том, какой сшить себе наряд.

Замечание подруги развеселило Вал. Хорошо, что она больше не хромала, а то девушкам пришлось бы еще и припадать на одну ногу, направляясь к алтарю. Пусть ее влияние на моду ограничится лишь одеждой.

Вместе с отцом и подругой Валери села в карету и поехала в Церковь. Говард уже был там и ждал ее.

Стоило Вал спуститься на землю, дождаться, когда двери откроются, отец возьмет ее руку и положит на свою, заиграет музыка и они войдут внутрь, как тут же потеряла связь с реальностью. Валери видела только Говарда. Его лицо. В счастливых глазах блестели слезы.

Потом она услышала голос викария, громкое мужское: «Да» и вопрос, обращенный к ней. Ее «Да» прозвучало тише, но лишь от волнения. Вот, на пальце оказалось кольцо, а в конце последовал поцелуй.

Замужем. Она замужем за человеком из прошлого! За герцогом, с которым никогда не должна была встретиться! За мужчиной, которого любила и с которым хотела встретить старость! Их дети продолжат их род, а их пра-правнуки доживут до ее дней из будущего! Может даже они увидят свою прабабку в молодости!

Насколько бы все это не звучало неправдоподобно, но Валери верила в это. После ее перемещения она уже во что угодно готова была поверить.

С окончанием церемонии все вернулись в дом герцога. Валери с Говардом принимали поздравления гостей, а Брендон с Самантой стояли рядом и отвлекали тех, кто злоупотреблял вниманием молодоженов.

В дверях показалось семейство Фаррелов в числе трех человек – миссис Софии Фаррел, мистера Уолтера Фаррела и его младшей сестры, мисс Амалии Фаррел.

– Он здесь, – не своим голосом произнесла Саманта и от волнения вся задрожала.

– А сестра у Фаррела серая мышь. Видно внешностью не в мать с братом пошла, – вставил свое неуместное замечание Брендон.

– Не смей! – не разжимая губ, осадила его Валери и вонзила каблук в в носок мужского ботинка, после чего послышался болезненный стон. – А то как бы тебе потом не пожалеть о своих словах. Я не буду на нее с тобой спорить, но сейчас ты можешь говорить о своей будущей жене.

– Ещё чего! Я выберу себе самую красивую девушку. Она будет…

Но договорить он не успел, так как Говард шикнул на всех.

Фаррелы приблизились, поклонились и сказали все, что причиталось для такого случая.

Саманта почти не дышала и не сводила глаз с Уолтера. Он тоже посматривал на нее, но явно сдерживал себя. После их ухода она выдохнула настолько громко, что все повернули головы и посмотрели на нее.

За весь этот день больше всего у Валери вызывало волнение не церемония и не будущая брачная ночь, а первый в ее жизни танец. Для нее был нанят учитель, с которым она целый месяц разучивала котильон, контрданс и англез.

Говард пытался прорваться к ней, но она не пускала его, желая первый раз станцевать с ним в их день бракосочетания.

Прозвучало объявление о танце. Если Валери думала, что волновалась она, то взглянув на Говарда, поняла, что из них двоих волновался именно он. Напряженные скулы, плотная линия губ, большие глаза.

Встав напротив мужа, Валери ободряюще улыбнулась ему. В ответ он тоже расплылся в улыбке, но какой-то нелепой. Зазвучала музыка. Они начали сходиться.

– Расслабься, дорогой, – шепнула она Говарду, когда они оказались друг перед другом, а затем вложила руку в протянутую им ладонь.

Может на него повлиял ее голос или ее уверенные движения, но он, наконец, успокоился и стал умелым партнером. В конце Говард расслабился настолько, что перестал думать о танце и переключился на более приятные мысли, которые без стеснения транслировал жене. Теперь его заботила их ночь и когда они смогут покинуть гостей.

Белое свадебное платье Валери сменила на ажурную прозрачную сорочку. Служанка распустила ее волосы, и они, красивой волной, лежали на ее плечах и спине. Вот-вот должен был появиться Говард.

Сидя на кровати в темной комнате, Валери поправляла сорочку, прикрывая ей некрасивые шрамы. Конечно, Говард знал, как выглядела ее нога, но в момент раскаяния он был готов на все, лишь бы доказать ей свою любовь. Сейчас же он вряд ли захочет видеть ее уродство. Для возбуждения ему нужно наслаждаться ее прелестями, а не страшным шрамом.

Говард появился в покоях без предупреждения, войдя к Валери со свечой в руке и в халате, из под которого выглядывала сорочка.

Валери занервничала и начала еще тщательнее прикрывать ладонью ногу. Говард уловил ее движение, но промолчал.

Он поставил свечку на стол, снял халат, оставшись в сорочке, и, перекинув халат через спинку стула, повернулся к жене. Свет от свечи упал на фигуру Валери и осветил ее. Она хотела отодвинуться подальше, чтобы уйти в тень, но Говард поймал ее руку, которой она прикрывала ногу, перекинул ее через свою шею, вынуждая обнять его, и наклонился к ее лицу,

– Тебе не нужно стесняться, – сказал он и опустил ладонь на ее колено, а затем провел вверх к бедру, задирая сорочку. – Я хочу видеть тебя такой, какая ты есть. Это не твои шрамы. Это наши шрамы. Отныне у нас все общее: и горе, и радость. – Со знанием дела Говард накрыл ее бедро и сжал его, принося Вал наслаждение. – Сегодня будет совсем чуть-чуть боли и очень много удовольствия. Сегодня мы станем одним целым.

Он поймал ее губы, смял их и, проникнув в ее рот, аккуратно увлек Валери на кровать. А вскоре заставил ее забыть обо всех недостатках, страстно лаская все ее тело и не упуская ни один дюйм. Как Говард и обещал, он причинил ей боль, но та прошла слишком быстро, не помешав Валери достигнуть пика блаженства. Они оба так сильно изводили друг друга, что их стоны не заглушали даже стены. Ночь показалась им одновременно долгой и короткой. Лишь под утро усталость взяла верх над страстью, и счастливые супруги в объятиях друг друга погрузились в умиротворяющий сон.

***

Валери вошла в дом и уверенной походкой направилась в кабинет мужа. Говард думал, что она ездила к Саманте, но это лишь отчасти было правдой. Сегодня она посетила еще одного человека, и теперь спешила рассказать об этом мужу.

Говард сидел в кресле за столом и читал письма. При появлении жены он расплылся в улыбке и откинулся назад.

Валери изо всех сил старалась скрыть возбуждение, но по ее пылающим щекам легко было догадаться, что что-то случилось, поэтому, как только она села на стул, сразу начала говорить:

– У меня есть для тебя три новости. С какой начать?

– С плохой, – насторожился Говард.

Валери засмеялась и махнула рукой.

– Плохих новостей нет. Есть только хорошие. Ладно, начну с самой ожидаемой. Уолтер снова сделал Саманте предложение. Так что все наши усилия не прошли даром и он смог переступить через свою гордость.

– Отлично. А вторая какая?

Валери сострила загадочное лицо.

– Обещаешь не ругать Брендона?

– А он-то что натворил?

– Ничего. Просто он не тебе, а мне первым рассказал один секрет.

Говард нахмурился.

– И что же это за секрет?

– Он собирается сделать предложение Амалии. Представляешь?! Она все таки заинтересовала его!

– Боюсь, что ее ответ может расстроить его. Мисс Фаррел оказалась с характером. Ей палец в рот не клади.

Валери еще громче рассмеялась.

– Поэтому-то Брендон и рассказал мне о своем плане, чтобы я помогла ему.

– А третья новость? – не упустил Говард главного.

– А третья… – замешкалась Валери, склонила голову и затеребила ткань юбки. – Третья новость самая важная. – Она вновь посмотрела на мужа. – Я только что была у доктора, и он подтвердил мои подозрения. Я… Мы… Через шесть месяцев ты станешь отцом.

Говард остолбенел и уставился на Вал огромными глазами.

– Я… Мы… Отцом?!

Она утвердительно кивнула.

Он тут же вскочил с кресла и бросился к ней, чтобы поднять ее и крепко обнять, а потом расцеловать.

– Любимая моя! Хорошая! Мой воробушек! Моя женушка! Скоро мы станем родителями! Ты – мамой, а я – папой! У нас будет малыш! Крошка! Маленькое чудо!

Говард не мог остановиться и не давал Валери вставить ни слова.

Сначала она еще пыталась что-то сказать, но потом оставила эту затею и лишь слушала восторженные крики, вместе с которыми получала горячие поцелуи.

Такие же крики и поцелуи она получила в тот день, когда родила Эдварда Солсбери, седьмого герцога Миллигана. Ни больная нога, ни отсутствие современной медицины не помешали ей стать матерью.

Смотря на счастливое лицо мужа, держащего на руках сына, Валери была уверена, что все так и должно было случиться. Именно здесь была ее реальная жизнь. И именно здесь ее ждало счастье.

Конец