Текст книги "Пари на дурнушку (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 13

Опрокинув в кабинете на неудобный диван Дебору, свою соседку и вдову покойного мистера Оливера, которая иногда скрашивала его ночи и ничего не требовала взамен, Говард целовал ее, желая получить быстрое наслаждение. Миниатюрная женщина нисколько не возражала против его желания и с удовольствием отвечала на долгий поцелуй, которым пока все и ограничивалось. Она ждала продолжения, полностью подчиняясь мужской воле, но Говард не переходил к решительным действиям. Ее лиф и юбка оставались нетронутыми, а вскоре и сам поцелуй стал вялым и вымученным.

Дебора просунула ладони под фрак Говарда и хотела стянуть его с его плеч, но он быстро отстранился и так же быстро убрал ее руки.

– Что с тобой? – обиженно спросила она. – Ты больше не хочешь меня? Я тебе не нравлюсь?

– А ты не думала найти себе нового мужа? – с циничным безразличием спросил Говард и поднялся с дивана, возвращая на место пиджак. – В таком случае твои вопросы звучали бы по адресу.

– Почему ты всегда так жесток? – не удержалась она от упрека и без его помощи села, чтобы привести прическу и помятую одежду в должный вид. – Твое равнодушие способно убить.

– Мое равнодушие нисколько не мешает тебе отдаваться мне всякий раз, как только я пожелаю тебя.

– Когда-нибудь я пересилю себя и скажу тебе «Нет».

Говард тут же наклонился к Деборе, взял ее за подбородок и, вздернув его вверх, властно прижался к губам. Сопротивления не последовало. Дебора сразу же ответила на поцелуй.

– Ты хочешь мне еще что-то сказать? – оторвавшись от нее, усмехнулся он, демонстрируя ей ее безоговорочное подчинение и свое превосходство.

– Да, я не могу устоять перед тобой, – полностью признав свое поражение, с сожалением произнесла Дебора, – но рано или поздно появится женщина, которая вскружит тебе голову. Которую ты будешь боготворить. Любить всем сердцем. Которая сведет тебя с ума и без которой ты не сможешь жить. И я буду молиться, чтобы она осталась равнодушной к твоим чарам. Чтобы не ответила тебе взаимностью. Чтобы смогла сделать тебя таким же слабым, какими ты делаешь тех, кто вокруг тебя.

– А я думал ты хорошо изучила меня.

– Никто не может хорошо знать другого, и даже самого себя, – уверенно заявила Дебора и быстро поднялась с дивана. – Желаю вам, Ваша Светлость, познать настоящую любовь и настоящие душевные муки. Может хоть тогда ваше сердце оттает и превратит вас в чуткого и отзывчивого человека.

Она сделала театральный реверанс и быстро покинула кабинет, оставив Говарда упиваться своей властью.

Ни сколько не задетый ее поведением, он взял со столика бренди с бокалом, прошел за стол, устроился в кресле, плеснул напиток в бокал и, сделав большой глоток, с громким звуком поставил его на стол.

Говард теперь не мог состояние неудовлетворенности. А сейчас он был весьма неудовлетворен. Неудовлетворен собой и тем, что не владел своими чувствами. Целуя Дебору, он хотел не ее поцелуя. Вернее, он и накинулся на Дебору, чтобы отвлечься от мыслей о девчонке, которая за один день смогла посмеяться над ним, высказать ему недовольство, выставить идиотом и отвергнуть его. А еще он был не в ее вкусе. И это ей-то, страшилище и хромоножке, говорить о предпочтениях?!

Стоя днем у кровати мисс Вудс, он разглядывал ее. Сначала он пытался определить, не проиграл ли спор Брендону, который довольно долго не выходил из комнаты, но потом его взгляд переключился на девичьи формы – высоко вздымающуюся грудь, тонкую талию и округлые бедра. С закрытыми глазами девчонка была не так уж и страшна. К тому же он заметил какими полными губами она обладала. Когда придет время овладеть ею, ему не нужно будет долго пересиливать себя. Неплохая фигура с неприлично большим ртом вполне могли компенсировать ему недостатки некрасивого лица и хромоту. Говард даже представил девчонку без одежды, и это зрелище понравилось ему.

Но ему совсем не понравился ее характер! Она говорила с ним слишком прямо, слишком открыто, слишком неподобающе. Она не боялась высказать ему недовольство и признаться, что ей нравился другой.

Брендон был на шаг впереди него!

То, что друг еще не побывал у нее под юбкой, он понял по ее спокойному лицу, на котором не было и тени смущения, когда он намеренно расспрашивал ее о служанке. Если бы Брендон соблазнил ее, она бы не выглядела столь уверенно. Но и утверждать, что тот был далек от успеха, Говард тоже не мог.

К счастью, за этот день он тоже добился успеха. Девчонка была у него на руках, а потом он добрался до ее ноги. Именно в тот момент, когда он проминал ее бедро и наблюдал за ней, увидел, как томно она прикрыла глаза и прикусила губу. Последний, вполне невинный жест, пробудил в нем желание завладеть ее девственным ртом. Он тоже хотел прикусить ее губу, оттянуть и погрузить в свой рот. Он хотел посмотреть, доставят ли ей удовольствие не только его руки, но и рот. Станет ли она столь же отзывчивой, когда он будет целовать ее.

Предаваясь своим фантазиям, Говард не заметил, как руки становились все более напряженными. Он почти не контролировал их, и с силой надавил на ногу, после чего Валери сообщила что ей больно. Возможно тогда он действительно нащупал болевую точку, но дальше старался не отвлекаться, так как девчонка ни в коем случае не должна была сомневаться, что он хотел ей помочь.

Второй раз он попытал счастье когда она взвыла от боли. Он решил воспользоваться ее слабостью и притянул к себе, но и тут она поставила его на место. Дурнушка Валери Вудс была не из тех девиц, которые легко поддавались на мужское обаяние. Тут Брендон недооценил свою старую знакомую. Или это Говарду так не повезло. Но прижимая ее к себе и чувствуя дрожь и тепло ее тела, в нем все сильнее разгоралось желание поцеловать ее. И горело оно до конца дня.

Горело с такой силой, что закончив развлекаться с гостями, он незаметно увлек Дебору к себе в кабинет, чтобы по-быстрому воспользоваться ее услугами и перестать думать о девчонке.

Без лишних слов он повалил молодую вдовушку на диван и припал к ее приоткрытому рту. Он привычно владел ее губами, а она привычно отвечала ему.

Говард старался утолить желание, но зная вкус Деборы, не испытывал никакого возбуждения. Он не хотел ее, а все его попытки заменить ее на девчонку, потерпели крах. И на нее же он излил свое раздражение, из-за чего та поспешно покинула его, а он остался наедине с бутылкой. Но не размолвка с Деборой беспокоила его, а ее слова.

Он не верил, что когда-либо сможет влюбиться. Любовь делает человека слабым, а он больше никогда не позволит себе быть таким. Отец отлично преподали ему эту науку. Но Дебора как раз описала то, что он начал испытывать к девчонке. Он мучился от того, что не мог поцеловать ее, и, хотя его интерес к ней ограничивался лишь плотским желанием, но все равно он чувствовал себя неудовлетворенным. Нужно было немедленно это исправить. Завтра же он постарается еще больше сблизиться с ней и добиться ее поцелуя!

Сделав второй глоток, Говард услышал, как в дверь постучали. После его разрешения войти, в кабинете появился Брендон. По пути к столу тот захватил пустой бокал, уселся напротив, плеснул из бутылки бренди, положил одну ногу на другую и, перед тем как отпить горячительное, поинтересовался:

– Как твои успехи по соблазнению мисс Вудс?

Говард дождался, когда друг сделает глоток, а затем, откинувшись на спинку кресла и заняв расслабленное положение, чтобы не показать, что был напряжен как струна, прищурился и спросил:

– А твои?

Брендон последовал его примеру и тоже развалился.

– Отлично! Скоро твой Зевс станет моим. Сегодня мисс Вудс узнала что такое страстный поцелуй!

Проклятье!

Внешне Говард остался спокойным, но внутри был готов придушить лучшего друга. Лишь сжатый до скрипа кулак выдавал его злость. Он только что получил болезненный удар по самолюбию. И нанесла его какая-то неказистая девчонка!

Пока Брендон в красках описывал свой успех, он обдумывал шаг, способный охладить пыл друга. Валери была влюблена в Брендона, поэтому тот легко мог добыть себе победу, а значит ему, Говарду, было не обойтись без посторонней помощи.

Как только Брендон ушел, он тут же сел писать письмо.

Уже через час слуга вез послание и чек на кругленькую сумму в Лондон.

Если все удастся, то через пару-тройку дней Брендону можно будет только позавидовать.

За это время Говарду предстоит держать Валери под присмотром и ни в коем случае не допустить ее близости с другом. А еще лучше – добиться ее самому.

Глава 14

– Нет, нужно что-то с этим делать, – рассматривая себя в зеркале, сама себе сказала Вал, пока горничная возилась с ее волосами.

– Что, мисс? – переспросила ее служанка, решив, что ее слова были обращены к ней.

В отражении зеркала Валери подняла глаза на служанку.

– Фанни, а где можно купить пудру, помаду? Ну не знаю… в общем то, чем красят глаза, брови, губы. Я думаю ты понимаешь, что я имею ввиду.

Девушка понятливо кивнула.

– Вам нужно посетить один из салонов в городе. Обычно у модисток имеются различные средства для лица.

– Далеко отсюда город?

– В часе езды.

Хм… Пешком не дойти.

– А кто-нибудь может… – но Вал так и не договорила мысль, так как поняла, что не знала, были ли у нее деньги.

Да и как объяснить тому, кто поедет в город, что именно ей нужно купить? Существовали ли оттенки помады, которые она пока сама не представляла, какие подойдут ее новой внешности? А придумали ли уже тушь? Тени? Нет, самым лучшим вариантом было поехать в город и собственнолично провести рейд по салонам. Только так она сможет выбрать то, что ей к лицу. Но для начала стоило выяснить, как у нее обстоит дело с финансами. Не мог же отец Валери Вудс отправить ее с пустыми карманами? Как только служанка уйдет, она поищет деньги среди вещей.

– Вы хотели что-то спросить? – не дождавшись окончания вопроса, поинтересовалась Фанни.

– Ты не знаешь, в ближайшие дни кто-нибудь собирается в город?

Девушка ответила, что не извещена о планах гостей, отчего Вал с досадой хмыкнула. Придется ей искать способ на чем и с кем совершить поездку.

После ухода Фанни, в шкафу, в небольшой шкатулке обнаружился мешочек с монетами. Понять их ценность и насколько большой суммой она обладала, Вал так и не смогла – все монеты были ей незнакомы, но зато у нее совершенно точно имелись деньги, которых, скорее всего, должно хватить на косметику.

Осталось найти попутчиков в город. И первой, к кому она могла обратиться, была Саманта.

Выйдя в коридор, Вал спросила у слуги, где находится комната мисс Нельсон, и, после того, как мужчина указал ей на третью дверь слева от ее собственной, направилась в ту сторону. После отдыха нога намного меньше беспокоила Вал и позволяла ей идти без сильного дискомфорта.

Саманта оказалась в своей комнате. Она обрадовалась появлению подруги и поторопила служанку поскорее закончить с ее гардеробом. По ее возбужденному лицу и горящим глазам Вал быстро определила, что той не терпелось о чем-то ей рассказать. И оказалась права.

Стоило горничной выйти за дверь, как Саманта подскочила к Валери, взяла ее за руки и весело рассмеялась.

– Вчера перед сном мой братец посвятил меня в ваш секрет. И я считаю, что это просто замечательно! В коем-то веке Брайану в голову пришла отличная идея! Ты будешь петь для стольких людей! – Слушая восторженные восклики Саманты, Валери была готова стукнуть себя по лбу. Она все время забывала об этих песенках. – Он хочет, чтобы я тоже присутствовала на ваших репетициях. Скажу честно, сначала я не очень обрадовалась его просьбе, но только потому, что хотела быть вместе со всеми, но потом… – она сделала паузу и вся зарделась. – Потом я тоже кое-что придумала.

– И что? – насторожилась Валери.

Ей уже ничьи идеи не нравились.

– О нет, пусть это пока останется в секрете. Вы же не сразу рассказали мне о ваших планах, вот и я промолчу. Но уже сейчас могу смело заявить, что моя идея будет ничуть не хуже вашей!

Саманта снова рассмеялась, подмигнула Вал, а затем отпустила ее руки и направилась к двери.

С кривой улыбкой на лице Вал наблюдала за подругой и не знала, радоваться ей или пока подождать с выражением эмоций. Она уже ненавидела все эти сюрпризы.

Тем временем Саманта открыла дверь и повернулась к Вал, ожидая, когда она подойдет, и тут Вал вспомнила, зачем вообще пришла.

– Подожди, у меня ведь есть к тебе дело!

– Может по пути расскажешь, а то мы и так уже опаздываем. Если, конечно, это не что-то очень личное.

– Нет, в моем деле нет никаких секретов, – не стала возражать Валери и направилась к выходу, тем более, что с ее медленной походкой они и так не скоро доберутся до столовой. – Просто мне нужно съездить в город, а я не представляю как это сделать.

– В город? – удивилась Саманта. – Но зачем?

– Мне нужно попасть в салон, где продаются средства для лица.

– Ты хочешь купить себе розовую воду?

– Нет. Мне нужно что-то, что подчеркнет глаза, губы, щеки.

Вал опасалась произносить слова, которые могли существовать только в будущем. Она даже не была уверена, что в этом веке использовали слово «косметика».

– Валери, – голос Саманты стал поучительно серьезным, – ты же знаешь, что с румянами нужно быть предельно осторожной. Если хоть немного переборщить, осуждающих взглядов не избежать. Тебя могут больше никогда не пригласить в приличный дом. В наше время только актриски и доступные женщины разукрашивают лицо, а скромной девушке достаточно просто пощипать щечки и те станут розовыми.

Вал не хотелось говорить Саманте о желании хоть немного исправить свою внешность, но зато ее слова об актрисах натолкнули на мысль, которая вполне могла убедить подругу устроить поездку.

– Мне ведь предстоит выступать перед кучей гостей, а я не хочу выглядеть как бледная моль. Немного ярких штрихов мне не помешают.

– Даже не знаю… – протянула Саманта. – Я не могу допустить, чтобы кто-нибудь осудил тебя за неподобающий внешний вид.

– Не волнуйся, я знаю что делаю. Ну так как, ты поможешь мне с поездкой?

Несколько шагов Саманта проделала молча, но потом все же подала голос:

– Хорошо, только от меня мало что зависит. Нужно чтобы Брендон согласится отвезти нас в город, или хотя бы выделил коляску с сопровождением.

– А он может не согласиться?

Саманта пожала плечами.

– Иногда он становится упрямым как осел. Его чрезмерная опека способна вывести из себя кого-то угодно.

– Но ты же попробуешь?

– Мы вместе попробуем. Нам двоим ему будет труднее отказать.

Уже за столом Саманта озвучила брату просьбу, а Валери, для большей убедительности сказала, что без этой поездки ее выступление невозможно.

Брендон недолго сопротивлялся, и, после небольшой паузы предложил уже завтра утром устроить для подруг вылазку в город.

Так как всех все устроило, дальнейший завтрак прошел за приятной атмосферой, а после вся троица отправилась в малую гостиную, где стояло пианино.

Саманта так и хранила молчание относительно своего секрета. Брендон о нем даже не догадывался, а Валери напрочь забыла о ее словах. Ее гораздо больше волновало исполнение песен. И сославшись на это самое волнение попросила подругу сесть за музыкальный инструмент.

В итоге, Саманта уселась за пианино, а справа от нее расположились брат и подруга, выбирая, с какой песни начать репетицию. Брендон предложил ту, что подразумевала партию на два голоса – мужской и женский. Валери не имела ничего против, поэтому приготовила нужный текст и собиралась уже послушать мелодию, как дверь неожиданно отворилась и в гостиную без предупреждения вошел Солсбери.

Все тут же уставились на него.

– А вот и мой сюрприз! – разорвал тишину восторженный голос Саманты. – Герцог Солсбери любезно согласился составить нам компанию и тоже подготовить пару песен! Представляете, как мы всех удивим?!

Все и так были удивлены. И большей частью неприятно.

Брендон кинул испытывающий взгляд на Валери, она на Саманту, а та на Говарда, который в свою очередь смотрел на всех сразу. Все наблюдали за реакцией друг друга и пытались понять истинные чувства каждого из этой четверки.

Глава 15

– Разве вам, Ваша Светлость, не нужно проводить время с гостями? – с трудом сдерживая свою злость, обратился Брендон к Солсбери.

– К чему эти официальные обращения? – не удержался тот, чтобы не поддеть друга. – Мы настолько давние друзья, что можем с легкостью называть друг друга по имени.

– Так как же твои гости, Говард? – не унимался Брендон, нарочито сделав ударение на его имени. – По-моему, они заслуживают внимания больше чем мы. В отличии от них, у нас есть чем заняться.

– Не волнуйся, я позаботился, чтобы никто из гостей не скучал. К тому же я не мог проигнорировать предложение твоей сестры.

Брендон обернулся и метнул в Саманту молнию. Она поймала его взгляд, вжала голову в плечи и невинно захлопала глазками.

– Я подумала, что это будет интересно – устроить целый концерт.

– Этот концерт затевался только ради мисс Вудс. Она единственная должна блистать на вечере.

– Я совсем не против разделить славу с кем-то ещё, – поспешила Валери вставить свое слово. – Так мне будет даже спокойнее.

– Нет, нет, и нет. Я не хочу отступать от своего первоначального плана. Все должно пройти как я задумал.

– Никогда не замечала в тебе такого рвения по отношению к моей подруге, – с подозрением заметила Саманта.

Брендон сразу стушевался.

– Если ты переживаешь, что кто-нибудь из нас перетянет внимание с мисс Вудс на себя, – шагнул Говард к пианино и сел на лавку рядом с Самантой, – то даю торжественное обещание, что она будет стоять на самом видном месте, а мы останемся позади нее и будем только подпевать.

– Ты же сам выбрал романс, где поешь вместе с Валери, – продолжала Саманта уличать брата неизвестно в чем, отчего тот стиснул челюсть и метнул в нее еще одну молнию.

– Романс на два голоса? – заинтересовался Солсбери и заглянул в ноты, которые находились прямо перед ним. – О, песня влюбленных!

– А что если нам всем исполнить ее? – предложила Саманта. – Мы с Говардом споем первый куплет, а вы второй?

Парочка за пианино уставилась на Брендона. Валери поняла, что ее мнение не бралось в расчет. Было ли ей обидно? Нет. Ей вообще было все равно с кем и что петь.

– Но эта песня только для двоих влюбленных, а не для целой толпы! – продолжал упорствовать Брендон.

– Как ты не понимаешь, мы как раз и изобразим влюблённых, только ты с Валери, а я с герцогом Солсбери.

Брендон выглядел несогласным.

– Если ты переживаешь, что я буду петь с твоей сестрой, – вмешался в разговор Говард, – мы можем поменяться партнершами. Мне доставит одинаковое удовольствие петь с любой из прекрасных дам.

Валери посмотрела на красивую Саманту и вспомнила свое отражение в зеркале. Солсбери явно врал. Вряд ли ему хотелось петь с дурнушкой, когда рядом такая нимфа. Наверняка он и согласился то поучаствовать в затее друга, только чтобы иметь доступ к его сестре. О мотивах Саманты можно было даже не говорить. Рядом с герцогом она просто светилась от счастья.

– Сиди там где сидишь, – довольно грубо осадил Говарда Брендон, развернулся к Валери и, смотря ей в глаза, понизил голос. – Я не могу уступить вас никому, даже лучшему другу.

От его слов ей сразу захотелось закончить со всеми репетициями.

– Мы же это уже обсудили. – Валери старалась говорить шепотом, чтобы только Брендон мог ее слышать. – Если вы на что-то надеетесь, то…

– Не надо. Я хорошо помню что вы мне вчера сказали. Но и легко отказаться от своих чувств я тоже не могу.

– Вот этого я и боялась.

– Не волнуйтесь, вас не должна стеснять моя привязанность к вам.

– О чем вы там шепчетесь? – прервала их Саманта, которой, судя по голосу, было любопытно узнать, что же происходит между подругой и братом.

– Да! – поддакнул ей Солсбери. – Мы бы тоже хотели поучаствовать в вашем разговоре.

Брендон не удосужился обернуться, а кинул через плечо:

– Мы разбираем наш куплет. Мисс Вудс не очень хорошо знает эту песню.

– Может тогда мы с мисс Нельсон полностью исполним ее, а она послушает?

Никто не стал возражать против предложения герцога, и, через несколько секунд гостиная наполнилась звуками музыки и двумя довольно неплохими голосами. Первые две строчки куплета пел мужчина, другие две – женщина, а в конце оба голоса соединялись и заканчивали вместе.

В отличии от Брендона, Солсбери обладал более низким, бархатным тембром, Саманта же имела высокий, звонкий голос. Они оба звучали вполне неплохо.

Пока парочка исполняла всю песню, Валери следила за текстом и тихонько подпевала, чтобы лучше усвоить мелодию. Вчера с Брендоном она тоже репетировала эту песню, но тогда не было музыки и ей приходилось ориентироваться только на слух молодого человека. И хотя разница оказалась небольшой, все же Вал ловила разные нюансы – где следовало петь выше или ниже, медленнее или быстрее.

Закончив исполнять песню, Саманта спросила, все ли готовы приступить к репетиции и, когда получила положительный ответ, коснулась клавиш.

Брендон стоял спиной к парочке и лицом к Валери, а вот она могла одинаково хорошо видеть как его, так и остальных. И что сразу бросилось ей в глаза, так это то, с каким интересом Солсбери смотрел на Саманту. Он излучал мужское обаяние, на которое она отвечала очаровательной улыбкой. Было очевидно, как Говарду нравилось находиться рядом с девушкой и играть роль ее возлюбленного. Их пение только подтверждало это. Песня им очень подходила.

Что-то неприятное засвербило в груди Валери. В памяти всплыли руки Солсбери, когда они проминали ее ногу и приносили ей облегчение. Именно о них она больше всего сожалела. И их желала. Ей хотелось, чтобы когда-нибудь ещё они коснулись ее и больше не касались никого другого. Если б это было возможно, она бы присвоила их себе, чтобы они каждый вечер делали ей массаж.

Дойдя до такой абсурдной мысли, Валери чуть не прыснула со смеха. Она ревновала не Солсбери – он ей не нравился, она ревновала его руки. Как такое возможно? Что за ненормальное, почти маньяцкое желание? Или она обнаружила в себе какой-то странный фетиш?

Первый куплет закончился. Валери сразу же постаралась сосредоточиться на песне, так как Брендон уже начал исполнять свои слова. Краем глаза она видела герцога, губы которого все еще были растянуты в игривой улыбке.

Всё. Брендон пропел свои строчки и наступила очередь Вал.

Она расправила плечи, подняла подбородок, набрала в легкие побольше воздуха и запела. Из груди полился красивый голос. В гостиной, где стены гораздо лучше отражали звук, он звучал еще более объемно, еще более широко, еще более мелодично.

И если на лице Брендона появилась улыбка, то с лица Солсбери она почему-то сползла. Он перестал реагировать на Саманту и тяжелым взглядом безотрывно смотрел на Вал.