Текст книги "Пари на дурнушку (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 39

Говард слегка повернулся к другу и спросил:

– Правда или действие?

Брендон без раздумий ответил: «Действие», на что получил хитрый взгляд.

– Тогда вытащи язык и коснись им кончика носа.

Пока Брендон недовольно кривился, решаясь исполнить задание и искоса посматривая на Валери, представляя, как будет выглядеть в ее глазах, Саманта откинулась на мягкую спинку кареты и со смехом заметила:

– Всегда мечтала увидеть брата с глупым выражением на лице!

– Разве оно у него не всегда такое? – с притворным удивлением заметил Говард и тут же получил болезненный удар плечом друга в свое плечо. Но боль не помешала Говарду бросить быстрый взгляд на Вал и понаблюдать за ее реакцией.

Пока Саманта продолжала от души смеяться, Валери лишь сдержанно улыбалась.

На самом деле ей нравилось, как согласившись на игру, друзья, сами того не ведая, собрались делать то, что хотела сделать с ними она. Они будут выставлять друг друга идиотами, после чего ей останется только понаблюдать за цирком этих двух уродов и усилить их соперничество, подливая масло в огонь. Но, так как в этом театре абсурда она заняла сторону Брендона, то не могла открыто радоваться его идиотскому положению.

Впрочем как и Брендон не мог отказаться от задания, так как уже принял условия игры. Он немного отвернулся от Вал и все таки вытащил язык. До кончика носа он конечно не достал, но несколько секунд тужился, отчего на лице появилась забавная гримаса и скошенные к центру глаза.

Его попытки вызвали смех у всей компании.

Когда Брендон закончил со своим заданием и обратился к сестре с вопросом: «Правда или действие?», вид его не обещал ничего хорошего.

Саманта не сразу ответила, решая, какое из двух зол будет меньшим, но все же выбрала действие.

– Ты должна изобразить обезьяну.

– Нет! – тут же воскликнула она.

– Да!

– Я не буду этого делать!

– Раз ты согласилась участвовать в игре, то должна выполнить мою просьбу! Если же ты отказываешься, то выбываешь и сидишь молча!

Саманта окинула всех беспомощным взглядом, ища поддержки у остальных, но Брендон был прав и, если она хотела играть, то должна была выполнить задание.

Валери догадывалась, почему Саманта не хотела изображать обезьяну, но так же и понимала, почему она не могла отказаться от игры. Причиной всему был Говард. С одной стороны у Саманты были развязаны руки и, когда наступит ее очередь играть с Говардом, она могла попросить его о чем угодно, а с другой – эти же самые руки оказались связаны, так как ей приходилось делать глупые вещи. Но сейчас все игроки находились в одинаковых условиях и должны были их выполнять.

Обиженно оттопырив нижнюю губу и склонив голову, Саманта свесила руки и сгорбила спину. Она потрясла конечностями, подвигала телом и издала гулкое “У-уу…”

Из нее вышла неуверенная, скромная обезьянка, но и этого хватило, чтобы все задохнулись от смеха.

Валери повезло больше остальных и, на ее «действие» прозвучало что-нибудь спеть.

С легкостью исполнив задание, она кинула быстрый взгляд в окно, где заметила, что экипаж приближается к какой-то деревне. Затем она перевела взгляд на Говард, посмотрела ему прямо в глаза и глубоким, завораживающим голосом спросила:

– Правда или действие?

Было очевидно, что он не ждал от нее подвоха, поэтому на его лице цвела беззаботная улыбка.

– Действие, – сразу выбрал он и, как хозяин положения, занял уверенную позу, расправил плечи и скрестил на груди руки.

Валери понимающе кивнула, а потом с особым маниакальным наслаждением произнесла:

– Вы, Ваша Светлость, должны выглянуть в окно и на протяжении одной минуты громко лаять.

Венчающая губы улыбка начала медленно сползать с его лица. Говард больше не смотрел с легкостью – его взгляд менялся по мере осознания того, через что ему придётся пройти. На протяжении короткого времени он испытал самые разные эмоции – от неверия и неприятия, до злости и гнева. В конце он плотно поджал губы и пригвоздил Валери к сидению. В эту минуту он даже не скрывал, что ненавидел ее.

Вал невинно похлопала ресницами и так же невинно развела руками.

Брендон достал часы и, готовый следить за временем, сидел уткнувшись в край пиджака. Он старался не начать смеяться раньше времени, но с трудом сдерживал себя и издавал хрюкающие звуки.

Одна Саманта выглядела серьезно, и жалостливо смотрела на Говарда. Но он предпочитал не замечать ее взгляда.

Ничем не показав неловкость, он решительно отодвинул шторку, откинул стекло и, выглянув в окно, принялся лаять.

Тут же в карете раздался взрыв хохота. Сначала Саманта еще пыталась остаться серьезной, но спустя малое мгновение сдалась и, закрыв лицо, согнулась и принялась смеялась наравне со всеми. С каждой секундой смех троицы только нарастал, превращаясь в дикий безудержный гогот.

Лающий целую минуту герцог производил неизгладимое впечатление на всех, кто его видел.

Когда экзекуция была закончена, Говард закрыл окно, с гордым видом откинулся назад и с укором уставился на Вал, которая продолжала смеяться. Она забилась в угол, тряслась от смеха и никак не могла успокоиться. В похожем состоянии находились и все остальные.

Общее безумие прекратила Саманта. Ей первой удалось совладать со смехом и заговорить внятно.

– Теперь мы все должны поменяться. Я буду задавать вопрос Говарду, а Брендон…

– А я мисс Вудс, – молниеносно подхватил тот.

Саманта не стала возражать и обратилась к Валери:

– Тебе остались я и Брендон. Кого выбираешь?

– Брендона.

– Тогда Говард будет играть со мной.

Так как мнение герцога никто не учитывал, ему пришлось молча согласиться с чужим выбором. Но выглядел он так, будто хотел кого-нибудь придушить.

Глава 40

И в этот раз правду никто не выбрал. Правда была слишком рискованной. Опасной.

Валери понимала причины, почему все соглашались на действие. Никто не хотел выдавать свои секреты, как и она не собиралась выдавать свои. К тому же действие позволяло ей сталкивать спорщиков лбами и играть на самолюбии Говарда.

Второй круг игры открыла Саманта. Она пришла в возбуждение, когда услышала из уст Говарда «Действие», и не сразу осмелилась озвучить задание. Она нервно теребила перчатки и беззвучно шевелила губами. В конце она кинула боязливый взгляд на брата, набрала в легкие побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:

– На протяжении двух минут ты должен целовать мне руки и говорить комплименты.

– Это невозможно! – тут же поддавшись вперед, словно создавая преграду между другом и сестрой, выкрикнул Брендон. – Ты должна немедленно изменить задание! Как ты до такого, вообще, могла додуматься?!

– Ты же сам только что заставлял меня выполнять свое глупое пожелание! И я не могла от него отказаться! Так почему моя просьба должна быть проигнорирована и изменена?!

– Потому что это плохая просьба!

– Ничего подобного! В ней нет чего-то плохого! Не раз при встрече Говард целовал мне руки и говорил комплименты. Так что все в рамках приличий!

– Я сказал: «Нет!»

– А я сказала: «Да!» Я уже взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения! Матушка бы не стала мне препятствовать. Но если ты не можешь смотреть, как твой друг будет выполнять мое задание, то отвернись. А заодно и закрой уши.

Пока от возмущения Брендон раздувал ноздри и пыхтел как паровоз, Саманта обратилась к остальным:

– Я же права? Разве я пожелала что-то неприличное?

Валери неосознанно посмотрела на Говарда, как и он на нее. Никому не хотелось выступать в роли судьи. Но все же Вал было интересно, что предложит Говард. Он оказался среди двух огней, так как ему нужно не только не оттолкнуть Саманту, но и не дать Вал повода для ревности, поэтому она с интересом уставилась на него, желая посмотреть, как он будет выкручиваться.

Но Говард все таки нашел Соломоново решение. Он заговорил ровным голосом:

– Вам лучше самим договориться между собой.

Нехотя Валери отдала должное его находчивости. Это был лучший выход из ситуации.

Саманта же умоляюще посмотрела на нее, но Вал лишь пожала плечами, показывая, что не собирается вмешиваться в их спор. Как бы она не относилась к Говарду, но сейчас была с ним солидарна.

– Я не понимаю! – снова воскликнула Саманта, обращаясь к брату. – Говард ведь твой друг, и он не позволит в отношении меня чего-то непристойного! Мы же с ним как брат и сестра! Почему тогда ты возражаешь против его ничего не значащего ко мне внимания?! Это же всего лишь игра! Притворство! Да и ты здесь, рядом, и можешь за всем проследить!

Валери видела, как растерялся Брендон. Не ведая того, Саманта поймала братца в ловушку. Он открывал и закрывал рот, не зная, что ей сказать. В его глазах читался страх, и Вал получала удовольствие от его подвешенного состояния.

Не найдя веских доводов для отказа, Брендону пришлось уступить.

– Так и быть. Можете играть.

Он приподнял часы, чтобы вновь проследить за временем.

Теперь взгляд Валери был направлен на Говарда. Она хотела видеть его истинное лицо. В какой-то степени он сейчас получит то, ради чего когда-то затеял спор.

С невозмутимым видом Говард сел ближе к краю сидения, взял руки Саманты, которые та с готовностью ему протянула, и приготовился говорить комплименты.

Брендон дал отмашку начинать.

– Вы прекрасны, – проговорил Говард и поцеловал ее руку. Саманта хихикнула и удовлетворенно кивнула. При этом ее щеки стали красными как два спелых помидора. – Ваши чудесные глаза сияют ярче солнца. – Последовал новый комплимент и поцелуй в другую руку. – Они способны свести с ума любого, кто имел честь в них заглянуть…

Говард продолжал раздавать Саманте комплименты и поцелуи, а Валери все чаще ловила себя на мысли, что не может на это смотреть.

Больше чем когда-либо она осознала, какой была дурой, поверив в чувства Говарда. Именно такая как Саманта предназначалась ему, а не то, что представляла из себя Валери Вудс. Слишком естественно и красиво те смотрелись вместе.

Вал было обидно и за себя, и за прежнюю хозяйку тела. Вместо того, чтобы, как положено, ухаживать за Самантой, Говард предпочел ради ее поцелуя одурачить дурнушку. Он выбрал самый подлый вариант из всех возможных. И сейчас в Вал только сильнее росло желание отомстить Говарду.

Две минуты, превратившиеся в вечность, наконец, закончились, и все выдохнули.

Обмахиваясь веером и блаженно улыбаясь, Саманта все еще находилась под приятным впечатлением. Она витала в своих мыслях и ничего не замечала вокруг. Говард же выглядел куда невозмутимее, но и в нем чувствовалось волнение.

Брендон решил, что пора и ему вступить в игру и обратился к Валери:

– Вы не будете возражать, если следующим свой ход сделаю я?

Она заверила его, что согласна, и тоже выбрала действие.

– Тогда мне нужно пересесть к вам. Саманта, займи, пожалуйста, мое место.

Услышав его просьбу, Саманта с готовностью ее выполнила, обрадовавшись возможности оказаться рядом с Говардом.

Брендон вплотную подсел к Вал и, включив свое обаяние на максимум, тихо сказал:

– Раз сегодня нам позволены небольшие шалости, то вы, дорогая Валери, должны крепко-крепко меня обнять и в течении всё тех же двух минут не отпускать.

Не успела Вал хоть как-то отреагировать на слова Брендона, как из другого конца кареты послышался гневный рык Говарда:

– Ты не можешь требовать этого от мисс Вудс! Это уже переходит всякие границы!

Глава 41

– Не только вы с Самантой относитесь друг к другу как брат и сестра, но и мы с мисс Вудс. Это будут дружеские целомудренные объятия, – сразу же возразил Брендон.

Говард не удовлетворился его ответом. Он не собирался успокаиваться или отступать.

– Она не должна соглашаться на это! А ты должен немедленно изменить задание!

– Это только нам решать, что делать! Валери, вас оскорбила моя просьба?

Две пары мужских глаз уставились на нее. От Говарда исходила волна враждебности, а Брендона мольба. Саманта тоже смотрела на Вал, но в ее взгляде не было и тени осуждения. Она даже незаметно подбадривала подругу.

– Нет, не оскорбила, – уверенно заявила Валери. – Я сама выбрала действие, а значит должна его выполнить. Иначе в игре нет никакого смысла.

В этом споре Вал заняла сторону Брендона. Пусть Говард побудет на ее месте. Пусть понервничает. Поволнуется. Пусть и он понаблюдает за ее нежностями с его другом.

– Я тоже не вижу в этом ничего плохого, – вставила свое слово Саманта.

– И как вы себе это представляете? – подозрительно прищурил глаза Говард. Напряженный подбородок выдался вперед. – Что это за дружеские объятия такие?

Чтобы не вдаваться в лишние подробности, расписывая, кто и как себе что-то представляет, а заодно, чтобы его позлить, Вал широко, насколько позволяло расстояние до задней стенки кареты, развела руки и быстро обхватила ими Брендона, сцепив пальцы в замок. Она буквально сгребла его в охапку, заключив в объятия. Ее подбородок уткнулся ему в плечо.

– Вот так, – скосив глаза на Говарда, немного невнятно проговорила она. – По-моему, очень даже дружеские объятия. И если что, время уже пошло. Жду две минуты.

Вал добросовестно исполняла задание и крепко-крепко держала Брендона, а тот не переставал улыбаться и смотреть на часы. Улыбалась и Саманта, любуясь забавной картиной. Один лишь Говард сидел мрачнее тучи. Слышалось его тяжелое сиплое дыхание.

Как только две минуты истекли, Вал расцепила руки и дала Брендону свободу, но он не отсел от нее, а взял ее руку и прижался к ней губами.

– Благодарю вас, милая Валери. Вы отважная девушка!

Она с благодарностью приняла его комплимент и села с таким же лицом, каким только что сидела Саманта. Задрав глаза в потолок, Валери мечтательно улыбнулась.

Пронзительный взгляд Говарда прожигал в ней две дыры, но как раз его взгляд и придавал ей сил продолжать терпеть заигрывания Брендона.

– А теперь настала очередь Говарда сделать свой ход! – снова оживилась Саманта, сложив перед собой ладошки и замерев в ожидании. – Скажу наперед: я выбираю действие!

Но Говард не собирался озвучивать задание. Напустив на себя строгий вид, холодно произнес:

– Пора сделать перерыв и немного размяться. Нам всем нужно охладиться и подышать свежим воздухом.

Ни у кого не спрашивая мнения на сей счет, он подал знак кучеру, чтобы тот остановился. Но мужчина сообщил ему, что впереди виднеется гостиница. Тут же было принято решение остановиться возле нее и уже там отдохнуть.

Саманта выглядела разочарованной и, надув щеки и вытянув нижнюю губу, начала с раздражением подергивать ногой.

Валери не подала виду, будто ее это как-то расстроило. Ее это и не расстроило вовсе. Ее, наоборот, все устроило. Особенно злые глаза Говарда, которые потемнели еще больше, когда Брендон решил пофлиртовать с ней самым банальным способом.

Молодой человек легонько толкнул Валери в плечо. Потом еще раз. И еще. Он делал это пока она не отреагировала и тоже не начала толкаться. Оба не могли удержаться от смеха. Вскоре в ход пошли и руки. Сквозь смех Вал пыталась отталкивать от себя Брендона, а он продолжал напирать на нее.

Их детское веселье закончилось у крыльца дорожной гостиницы.

Взяв на себя роль строгого родителя, Говард чуть ли не выгнал всех из экипажа.

Валери выбралась наружу, подхватила предложенную Брендоном руку и, опираясь на трость, направилась к дверям двухэтажного деревянного здания. Говарду досталась Саманта, а чуть позже ко всей их четверке присоединилась и Джипси.

В холле гостиной располагались столы со стульями, где сидели другие посетители. Хозяин поспешил принять новых гостей и спросить, чего они желают, а потом проводил их к столу.

У одной из прислуживающих женщин Валери тихо спросила, где можно справить нужду, и ее отвели в небольшую чистую уборную, которая больше походила на обычную комнату. В ней располагались два стула, стол, зеркало, чаша для умывания, кувшин с водой и спрятанные в специальной тумбе горшки. На столике стоял букет полевых цветов.

После того, как Валери закончила свои дела, она последний раз взглянула на свое отражение в зеркале, поправила воротничок, взяла трость, открыла дверь и уже сделала шаг, чтобы выйти в коридор, как чуть не ткнулась носом в грудь Говарда. Он стоял прямо перед ней!

Оказавшись на ее пути, Говард стремительно протянул к ней руки, как клещ вцепился в ее талию и, приподняв над полом, внес обратно в уборную, при этом махнув пяткой, закрыв дверь за собой.

Валери чуть не задохнулась от такой наглости! От такой самоуверенности! Если он только попробует прикоснуться к ней, то она… Она… Но успела Вал лишь широко открыть рот и глаза.

Воспользовавшись ее замешательством, Говард прижал ее к стене, немного наклонил лицо и мгновенно добрался до рта. Он с лёгкостью проник в него не встретив на своем пути никакого препятствия.

Глава 42

Валери ненавидела себя за то, как ее тело реагировало на Говарда. Голова кружилась, сердце отстукивало бешеный ритм, а в животе что-то приятно ныло. Его губы опьяняли ее. Его напор и прикосновения действовали как дурман. Против воли ей хотелось расслабиться и отдаться его дерзкому рту и наглым рукам. Но, к счастью, трезвый ум, задетая гордость и даже стук упавшей трости помогли ей не потерять голову. Они же и побудили ее безжалостно сомкнуть зубы, причиняя наглой сволочи нестерпимую боль.

Говард резко прервал поцелуй и зажал челюсть, чтобы справиться с болезненным приступом и не закричать в полный голос.

Пока он корчился от боли, Валери смотрела на его мучения. Она не испытывала какого-то наслаждения от его страданий, но и жалости не испытывала. Его физическая боль была лишь маленькой компенсацией ей за ее душевные переживания.

Чтобы поскорее вырваться на свободу, Вал постаралась обойти Говарда, но он преградил ей путь, уперев руку в стену и нависнув над ней.

– Что с тобой? – прохрипел он. – Почему ты ко мне так жестока?

– А ты почему ко мне так жесток?

Валери видела, как гримаса боли на его лице сменилась удивлением и испугом.

– О чем это ты?

– Ты не считаешься с моей честью и думаешь только о себе. Ты зажимаешь меня в туалете как какую-нибудь развратную девку. Шлюху! Это унизительно! И отвратительно!

Говард осмотрелся, будто только сейчас заметил, где находится.

– Да, ты права, это не самое лучшее место для свиданий, но я мужчина, который слишком долго сдерживал себя. Я не видел тебя целых два дня, а потом еще несколько часов сидел напротив и не мог дотянуться. – Он приблизил лицо и обдал Валери ласкающим дыханием. – Я очень соскучился по тебе. Соскучился до чертиков. До потери рассудка. До сумасшествия. Мне не хватало тебя, поэтому я и перестал контролировать себя. А ты? Ты соскучилась по мне?

Валери уперлась ладошками в его грудь и, отвернув лицо, с трудом выдавила из себя:

– Соскучилась.

– Тогда почему ты не хочешь меня поцеловать? – спросил он низким голосом и скользнул губами по ее щеке. – Это же так естественно. Мы, наконец, вместе и рядом нет ни одной души.

Вал резко напряглась и оттолкнула его от себя, отчего он сделал шаг назад. Ее взгляд стал жестким и недовольным.

– Я уже говорила тебе, что это неправильно. И не изменила своего мнения. Мы не можем обниматься и целоваться.

Говард вновь сократил между ними расстояние, но не для того, чтобы соблазнять, а накинуться с претензиями.

– А обнимать другого мужчину это правильно?! Правильно заигрывать с ним и флиртовать?! Хихикать и жеманиться?! Может такое поведение ты считаешь нормальным для добропорядочной приличной девушки?!

Валери дерзко вздернула подбородок и с вызовом посмотрела ему прямо в глаза.

– Я была вынуждена себя так вести! Джипси, по-прежнему, рядом, а я все еще связана обещанием, данным Саманте!

– Но Джипси не было с нами в экипаже! Она ни для кого не представляла никакой угрозы, и, уж тем более, для Брендона!

– Да, но Брендон-то думает, что я ему симпатизирую. Он не знает о наших с тобой отношениях. Я не могу взять и перестать его замечать.

– Я был там и все видел. Тебе нравилось с ним заигрывать, и ты не пересиливала себя. К нему ты добра. Ты наслаждалась его вниманием. Ко мне же ты была безжалостна и не проявила снисходительности, когда придумывала задание. Это Брендон купался в твоей любви, а не я.

– Если тебе не нравится, как я себя веду, можешь сейчас же все прекратить. Открой всем правду. Расскажи о нас. Тогда все встанет на свои места и я буду только твоей!

– Я не могу так поступить, пока не поговорю с твоим отцом!

– В таком случае и я ничего не могу изменить.

– Не можешь или не хочешь?

– А мне, думаешь, приятно было смотреть, как ты целуешь ручки Саманты и сыплешь ей комплименты?! Вот уж поистине захватывающее зрелище!

Валери решила, что лучшая защита нападение. Пусть не только она оправдывается, но и он.

Только вот Говард по-своему воспринял ее слова. Он весь просветлел, в глазах перестала бушевать буря, взгляд потеплел, а голос смягчился. Он заговорил с ней как с маленьким ребенком.

– Так моя девочка ревнует меня? Она обиделась, что я исполнил просьбу Саманты? Тогда я должен немедленно это исправить! Я не могу допустить, чтобы ты продолжала путь в плохом настроении! Позволь мне…

Он не договорил, что она должна позволить, но поймал ее руки, наклонился к ним и принялся целовать. Целовать не только кисти, но и ладошки, и каждый пальчик, и ноготок. А еще не сводить с Вал блудливых глаз и говорить изысканные или откровенные комплименты.

С трудом сдерживаясь, чтобы брезгливо не поморщиться от его вывода и слов, Валери не стала его ни в чем разубеждать. Она решила притвориться, будто он правильно определил причину ее недовольства. Пока Говард не видит в ее лице врага, то не будет ждать и подвоха. А их она не перестанет делать. Зато когда вскроется правда, он еще поймет, сколько раз представал перед ней в роли шута. Сейчас же ее больше расстраивало, что его поцелуи не вызывали у нее отвращения, но надеялась, что когда-нибудь это произойдет.

Валери терпеливо ждала, когда ее условные “две минуты” истекут.

Наконец Говард оторвался от рук и с надеждой спросил:

– Ты больше не ревнуешь меня? Я сумел доказать тебе, что ты для меня одна единственная и самая лучшая?

Вал утвердительно кивнула и постаралась высвободить руки, чтобы хотя бы перестать чувствовать тепло его ладоней, как вдруг Говард добавил:

– Если мне удалось успокоить тебя, то теперь твоя очередь показать мне, что я что-то значу для тебя. Мне тоже нужны доказательства. Я хочу убедиться, что ты относишься ко мне как прежде, и Брендон не стоит между нами. Можешь делать что хочешь, но учти, я не выпущу тебя, пока не увижу, что все еще нравлюсь тебе.

Что?!