Текст книги "Пари на дурнушку (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 47

Саманта весь день избегала Говарда, а вместе с ней избегала его и Валери. Они прятались в разных частях дома и все время шушукались, обсуждая планы на вечер. Потом они поочередно запирались друг у друга в комнатах, чтобы выбрать наряды и украшения. Еще за завтраком был определен дом, в котором, помимо приема, должны были состояться и танцы.

Говард даже на шаг не смог приблизиться к Вал. О делах они поговорили в обед за общим столом. Вал первой завела разговор об отце и докторе, и Говарду пришлось обсуждать приезд эсквайра Вудса и посещение Уилкинса при остальных. Больше он не имел возможности подступить к Вал.

Для вечера Валери выбрала платье голубого цвета, с белой оторочкой, выгодно подчеркивающим ее грудь и талию, а в ушах и на шее красовались сапфировые серьги и колье, которые ей одолжила Саманта. Не забыла Вал и о макияже, подчеркнув глаза тонкими стрелками и тушью. На щеках появился румянец, а губы окрасились в алый цвет.

Валери не могла сказать, что стала красавицей, она по-прежнему уступала во внешности многим девушкам, но сейчас ее больше нельзя было назвать уродиной. Про таких как она говорили, что они достаточно милы. Такой она и была. Просто мила.

Поправив перчатки, Вал взяла трость и покинула комнату. Внизу находились только мужчины. Саманта задерживалась.

Реакция на ее появление у Говарда и Брендона была абсолютно разная.

Если Брендон смотрел с искоркой, широко разведя руки в знак восхищения и улыбаясь во все тридцать два зуба, то Говард стоял с напряженным взглядом и плотно сжатыми губами. Его руки были заведены за спину, а голова слегка опущена.

Из двоих гадов, поведение Говарда для Вал выглядело более правдиво, но подыгрывать она была вынуждена именно Брендону. Поэтому расплылась в не менее лучезарной улыбке и протянула ему руку, чтобы принять его помощь.

Вал только и успела перекинуться с ним парой слов и выслушать его комплимент по поводу ее восхитительного внешнего вида, как на лестнице появилась Саманта – красивая, яркая, изящная.

Сиреневое платье, идеально сидящее на ее стройной фигуре, большие рубины, украшающие тонкую шею, высокая элегантная прическа, веер, кокетливо взятый в руку – все это подчеркивало ее достоинства и превращало ее в неотразимую роковую женщину.

Валери хотелось посмотреть на то, как сейчас выглядел Говард, когда предмет его спора был просто неотразим. Вряд ли он стоял с мрачным лицом, каким только что встретил ее, дурнушку Валери Вудс, но она сдержалась и даже головы не повела в его сторону. Не хватало еще, чтобы он подумал, будто она ревнует его. Но в чем Вал была уверена, так это в том, что рассматривая Саманту, он только сильнее захотел выиграть, ведь наградой ему будет служить ее поцелуй. Поцелуй красивой девушки.

Брезгливо передернув плечами, Валери отбросила все мысли о Говарде и, пока подруга не спеша спускалась к ним, пользуясь своим звездным часом, переключилась на Брендона.

– Мне так страшно, – с волнением тихонько выдохнула Вал и, дрожа, теснее прижалась к его руке.

Брендон удивленно посмотрел на нее и прошептал:

– Чего вы боитесь, милая Валери?

– Я боюсь остаться одна, – так же шепотом ответила она. – Я здесь почти никого не знаю.

– Тогда могу предложить вам этот вечер провести в моем обществе.

В знак благодарности Вал сильнее сжала его руку и заговорила с жаром.

– Спасибо. Я всегда знала, что могу положиться на вас. Ваша готовность помочь для меня очень много значит.

– Если это так, то после приема я бы хотел получить от вас небольшой подарок.

– Что еще за подарок?

– Об этом вы узнаете позже, когда мы…

Но Брендон не успел договорить, так как, когда Саманта оказалась внизу, вдруг быстро направилась к выходу, при этом проигнорировав предложенную ей руку Говарда. Этот ее жест вызвал удивление у обоих мужчин. Они смотрели ей в спину и недоумевали.

Валери же злорадно улыбнулась и потянула Брендона вслед за его сестрой. Тот неосознанно подчинился и пошел по направлению к распахнутым дверям.

В этот раз друзья выбрали ехать не в карете, а верхом, что позволило подругам свободно общаться и обсуждать свои дела.

Первой в дом графа Хогарта ступила Саманта, следом за ней в него вошли Брендон с Валери, а позади всех плелся Говард.

В доме было полно народу, и почти сразу в холле среди гостей была замечена Джипси, окруженная несколькими джентльменами. Она обмахивалась веером и смеялась.

Увидев ее, Брендон дернулся в сторону, но твердая рука Валери удержала его рядом с собой. Он бросил на нее непонимающий взгляд и, встретив ее умоляющий, тут же вспомнил о своем обещании и криво улыбнулся.

Вместе с ним Вал прошествовала в большую гостиную, где был выбран свободный диван, на который затем и опустилась. По мнящимся движениям Брендона было понятно, как ему хотелось уйти, но Валери даже шанса ему не оставила покинуть ее, похлопав ладонью по сиденью. Ему пришлось сесть, после чего он суетливо поправил полы фрака, тоскливо посмотрел на дверь, где, по другую ее сторону развлекалась Роуз, и обреченно вздохнул.

Брендон старался завести с Вал беседу, но выходило это у него вяло и уныло. Тем временем Саманта уже нашла для себя компанию из нескольких молодых людей и вовсю заигрывала с ними. Что делал Говард, Вал понятия не имела. Со своего места она не видела его, а вертеть головой в поисках этой сволочи, считала ниже своего достоинства. Но, в отличии от нее, он явно хорошо проводил время и уж точно не насиловал себя обществом противного собеседника.

Пока девушки сменяли друг друга за фортепиано, развлекая гостей музыкой, к Вал с Брендоном подходили какие-то люди и заводили разговор. Спустя полчаса было объявлено о танцах, после чего все переместились в бальный зал.

Вал снова села, но уже на стул, а Брендон остался стоять рядом и несчастным взглядом рассматривал привлекательных девушек, которых быстро разбирали другие джентльмены. Джипси тоже не осталась одна и первый танец провела со смазливым щеголем. Второй танец был за генералом с солдатской выправкой, а третий – с хозяином дома средних лет, который, к тому же, был вдовцом, и, судя по убранству дома, еще и завидным женихом.

К концу третьего танца Брендон начал терять терпение. Почувствовал, что он вот-вот оставит ее, Вал начала усиленно обмахиваться веером и просить его принести ей лимонад. Потом она пожаловалась на духоту и что ей хочется на свежий воздух. Провожая ее на террасу, Брендон шепнул, что уже сейчас не против получить подарок, но стоило им выйти на улицу, как оказалось, что и там им невозможно остаться одним.

Валери достаточно долго дышала воздухом, еще и заставляя Бредона слушать ее глупые речи. Да, да, именно глупые. Она вела себя как дурочка, все сильнее вызывая в нем отторжение к себе.

Ей нравилось издеваться над ним и смотреть в его вымученную улыбку.

Все чаще он отворачивал лицо, брезгливо кривился и закатывал глаза. Он думал, что она этого не видит, но Вал все прекрасно замечала. Если Говард страдал от ее не внимания, то Брендон страдал от ее внимания. Не все же одному гаду страдать. Пусть оба побудут в неудобной шкуре.

После улицы Валери вернулась на свой стул, тяжело вздохнула и отметила, что ей скучно, а потом попросила Брендона почитать ей стихи. Он сделался раздражительным и начал читал их сквозь зубы и сжатые губы. Вал прикрыла глаза и принялась с умилением его слушать, старательно делая вид, что наслаждается его голосом.

Потом она попросила рассказать его анекдот, а когда он огрызнулся, что не знает ни одного, начала рассказывать их сама. Она выбирала самые тупые и сама же над ними смеялась, еще и ожидая от него такой же реакции. Брендон выдавливал из себя улыбку и ломано смеялся.

Его мучения не прекратились и с приглашением хозяина вечера пройти всех в столовую. Валери, как и обещала, не отпустила его ни на шаг.

Говарда она увидела только за столом. Ему предназначалось место рядом с графом, но Вал ни разу не посмотрела на него. Для этого ей пришлось бы отвернуться от Брендона, а этого она делать не собиралась. Вдруг тот сбежит.

Иногда до нее доносился голос Говарда, но она не обращала на него внимания и продолжала испытывать терпение его друга, который то зеленел, то краснел от ее неуместных замечаний.

После ужина все переместились в гостиную, где для гостей было разыграно небольшое представление в виде мини-спектакля.

Валери решила добить Брендона частыми касаниями его руки и неугомонным комментированием всего происходящего, отчего он постоянно вздрагивал и от неловкости втягивал голову в плечи.

Когда вечер окончился, Брендон выглядел выжатым как лимон, что повеселило внутреннего демона Вал.

Возвращаясь домой, Валери слушала рассказ Саманты о любовных успехах. Больше всех подруге понравился мистер Фаррел, с которым та провела три танца и который пригласил ее завтра совершить с ним прогулку. Саманта попросила Валери пойти с ней, так как одну Брендон ее не отпустит.

– Но как я смогу гулять с вами со своей ногой? Ты же знаешь, что мне не по силам долго ходить.

– Не волнуйся, я уже все продумала. Мы приедем в парк и, пока я с мистером Фаррелом немного прогуляюсь, ты подождешь нас в беседке. Можешь взять что-нибудь почитать. Или полюбоваться красивыми деревьями и цветами.

Вал устроил такой вариант и она согласилась. Тем более, что это поможет ей и дальше избегать Говарда.

– Кстати, – с довольным лицом откинулась Саманта на спинку кареты и, ухватив свисающий локон, принялась накручивать его на палец, – ты заметила, что Говард сегодня ни с кем не танцевал? Он весь вечер просидел в углу мрачнее тучи и только наблюдал за всеми. Интересно, кто это испортил ему настроение?

Очевидно, что Саманта имела ввиду себя. А вот Вал не знала ответ на этот вопрос. Он мог расстроиться из-за всего сразу или не расстроиться вовсе, а просто решить побыть в одиночестве. Поэтому вместо ответа только пожала плечами. Саманта тоже ничего не сказала, но всю дорогу сидела довольная как слон.

Дома Брендон не потребовал от Валери никакого подарка. Он молча проводил ее до комнаты и спешно распрощался. Видно она так достала его, что ему больше не хотелось ее целовать.

Готовясь ко сну, Валери вспоминала его измученное лицо и не переставала улыбаться. Не только гадам издеваться над дурнушкой, но и ей над ними.

Только она подумала о втором спорщике, как в дверь постучали.

Опять? Говард что, решил каждый вечер донимать ее?

– Валери, я знаю, что ты не откроешь мне, но мне хотелось поговорить с тобой. Услышать твой голос. Тебе понравился сегодняшний вечер? Ты хорошо провела время?

Валери не могла понять, искренне он спрашивал или собирался предъявить претензии.

– Даже очень, – соврала она. – Я давно так не веселилась. Брендон ни минуту не давал мне скучать.

– Брендон… – задумчиво повторил Говард. – Да, он умеет занять дам. Но я бы хотел, чтобы ты и мне дала шанс. Я бы мог развлечь тебя. Со мной тоже может быть весело. Ты подаришь мне такую возможность? Завтра мы могли бы снова отправиться в гости и вместе провести вечер. Или ты больше не любишь меня?

Валери прожгла дверь ненавидящим взглядом. Говард вновь решил убедиться, что победа не ускользает из его рук.

– Ты считаешь меня такой легкомысленной? Еще вчера ты получил мое признание, а сегодня уже в чем-то подозреваешь?

Голос Говарда стал сиплым.

– Влюблённый мужчина – ревнивый мужчина. Мне трудно видеть тебя с другим. Так ты еще любишь меня?

– Люблю.

– Могу я надеяться, что завтра ты будешь только со мной?

– Можешь.

– Я люблю тебя, моя девочка. Сегодня ты была просто неотразима. Ты затмила всех своей красотой. Мне хотелось украсть тебя и увести в Гретна Грин. Валери, любовь моя, кроме тебя мне больше никто не нужен.

Свою жаркую речь он закончил пожеланием спокойной ночи, а потом ушел.

Валери чувствовала себя отвратительно из-за того, что ей приходилось врать. Но еще отвратительнее звучала его ложь. Ложь, которая говорилась так правдоподобно!

В пылу гнева Вал схватила подушку и запустила ее в дверь. Та не имела никакого шанса долететь до цели, поэтому плюхнулась сразу у подножия кровати. Свой протест Вал завершила ударом кулака по одеялу.

Она должна была признать, что Говард обладал талантом искусного обманщика. Он с легкостью мог выиграть Оскар в номинации лучший актер года. Он умел подбирать слова, которые въедались в сердце и пожирали его изнутри.

Глава 48

Утром за столом Саманта, искоса посмотрев на Говарда хитрым взглядом, во весь голос поведала брату о мистере Фарреле, который обещал в двенадцать часов заехать за ней и Валери, чтобы отвезти их прогуляться в парк.

– Кто этот мистер Фаррел? – серьезно спросил Брендон, вернув нанизанную на вилку сардельку обратно на тарелку. – Разве он был мне представлен?

– Вчера вечером ты был так занят, что он не осмелился прервать твое общение с Валери. Но Уолтер Фаррел достойный молодой человек из хорошей семьи. Его отец, как и ты, виконт, и имеет владения на юге страны. А еще он купил фабрику, которая приносит отличный доход.

– Он уже и о делах отца успел тебе поведать. Это говорит об отсутствии у него хороших манер. Женщины не должны слышать о мужских делах.

– Это не он! Я сама навела о нем справки, потому что знала, как ты отнесешься к моему новому знакомому и что захочешь узнать, кто он и что из себя представляет. Он и словом не обмолвился о своём положении. И вел себя безупречно. Даже безупречнее тех, кто обладает более высоким титулом. – Ее взгляд вновь скользнул по Говарду, но тот не заметил его, так как смотрел в одну точку в центре стола. – Так могу я отправиться с мистером Фаррелом и Валери на прогулку?

– Нет. Для начала я сам должен собрать о нём сведения.

– Но я уже пообещала ему, что прогуляюсь с ним!

– Ничего страшного, возьмешь обещание обратно.

– Я не буду этого делать!

– Тогда я запру тебя в комнате, а ему скажу, чтобы он больше не беспокоил нас.

– Ты не посмеешь так поступить! Я напишу матушке о том, как ты издеваешься надо мной!

Брендон хотел возразить Саманте, но Валери коснулась его руки, привлекая к себе внимание не только его, но и Говарда, который устремил яростный взгляд на ее пальчики, касающиеся кисти друга. Вал почти сразу убрала их, но эффект получился ожидаемым: Брендон замолчал, а вот Говард напрягся.

Придав себе умудренный вид, Вал заговорила:

– А почему бы нам всем вчетвером не отправиться на прогулку?

Вал посмотрела на Говарда, словно говорила и о нем тоже. Она сразу заметила, как его взгляд смягчился, а он сам весь обмяк. Красивые мужские губы тронула улыбка облегчения. Саманта же наоборот, недовольно нахмурила брови и принялась многозначительно вращать глазами, показывая подруге, что ее не устраивает такой вариант. Саманта, как и Говард, сделала один и тот же вывод.

Выдержав театральную паузу, Валери продолжила:

– Всегда удобнее гулять четным числом, чем нечетным. Я буду прогуливаться с мистером Нельсоном, а Саманта с мистером Фаррелом. Заодно во время поездки джентльмены смогут пообщаться и лучше узнать друг друга, после чего Брендон решит, достоин ли мистер Фаррел продолжать знакомство с его семьей. Что вы об этом думаете?

Она по очереди посмотрела на Брендона и Саманту, а вот Говарду уже не достался ее взгляд.

Брат с сестрой переглянулись, немного поразмыслили, а потом согласились. Хотя оба не выглядели слишком довольными, но предложение Валери позволило им пойти на уступки, при этом не поссориться и не накалить обстановку еще больше.

Так как Говарда никто не приглашал присоединиться к прогулке, он оставался один. Вал долго не смотрела на него, а когда нечаянно скользнула по нему глазами, то поймала на себе его пристальный взгляд, полный укора и недоверия. Она еле сдержалась, чтобы не улыбнуться. Говард получал то, что заслуживал.

После завтрака подруги снова занялись гардеробом, где Валери помогала Саманте подобрать наряд для прогулки. Саманте ничего не нравилось и она жаловалась, что все ее платья вышли из моды. Она намеревалась завтра же отправиться по магазинам, чтобы купить новые наряды. Валери поддержала ее идею. Она и сама была рада заглянуть в столичные старинные магазины, чтобы присмотреть что-нибудь и себе. Деньги у нее еще оставались.

В прошлый раз весь ее интерес ограничивался косметикой, а теперь она могла обратить внимание и на платья. Она могла купить себе именно то, что ей нравится, ведь все, что у нее имелось, было когда-то выбрано прежней Валери Вудс. Здесь не было ничего от нее новой. А Вал хотелось иметь хоть что-то по своему вкусу.

Собираясь на прогулку, Валери старалась даже больше, чем вчера. Макияж был ярче, платье открытее, а волосы убраны так, чтобы часть локонов как бы невзначай выпали из нее. Она хотела выглядеть как можно более привлекательнее для обоих спорщиков. Для Говарда как та, до которой он больше не мог дотянуться, а для Брендона как та, которая внешне все таки могла его привлечь. Ведь потом он будет хвастаться другу, что имел у нее успех. Оба друга должны каждый день раскачиваться на эмоциональных качелях, и то ненавидеть ее, то желать.

Коляска мистера Фаррела подъехала к дому ровно в двенадцать. К этому же времени все, кроме Говарда, спустились в холл и отправились на улицу. По пути Брендон восхитился видом Валери и выглядел не таким обреченным как днем ранее.

Уолтер Фаррел стоял возле открытой коляски и, заложив руки за спину, переминался с ноги на ногу.

Идя ему навстречу, Валери, наконец, рассмотрела молодого человека. Вчера возле Саманты крутилась целая куча джентльменов, но Вал не разглядела ни одного из них. Не до этого ей было. Сейчас же Уолтер находился перед ней как на ладони.

Внешность его говорила о том, что у Саманты была губа не дура. Высок. Строен. С широкими плечами и крепкими ногами. Темноволосый. Кареглазый. Явно моложе Говарда, но и не совсем юн. В такого легко можно было влюбиться.

Вал перевела взгляд на подругу, которая шла впереди. А что? Говард может получить двойной удар – его прокатит не только дурнушка, но и красотка. Влюбившись в Фаррела, Саманта может и не захотеть целоваться с Говардом даже если тот наплюет на пари и решит не дожидаться победы. Вот что было бы настоящим поражением для сволочи! Вот что реально ударило бы по его самолюбию! Осталось только, чтобы Саманта всерьез увлеклась Уолтером и окончательно забыла о своей детской любви.

Дорога до парка проходила в напряженной обстановке. Весь путь Брендон подозрительно присматривался к Фаррелу и испытывал того на прочность вопросами о семье и увлечениях, а затем въедливо вслушивался в ответы, которые, к счастью, говорили в пользу молодого человека. К парку допрос закончился и Брендон позволил Саманте принять руку Фаррела и отправиться вместе с ним по главной аллее.

Вал тоже решила немного пройтись, и, опираясь на трость и Брендона, пошла следом за ними. В этот раз Вал вела себя как разумная молодая леди и не раздражала своего собеседника дурацким поведением. Она была само очарование. Брендон расслабился и, в привычной ему манере, начал шутить и рассказывать ей о тех, кого они встречали.

Потом они сели в беседку, скрытую от посторонних глаз плющом и кустарником, и продолжили кокетничать. Брендон напомнил ей, что так и не получил свой подарок, а Валери, невинно хлопая ресницами, сказала, что до сих пор не знает, о каком подарке идет речь.

– Попробуйте отгадать, милая Валери, – тут же предложил ей Брендон и, придвинувшись ближе, многозначительно посмотрел на ее губы.

Вал, конечно же, притворилась, что не поняла его намек и, подняв глаза к небу, начала перечислять:

– Платок, – Брендон отрицательно качнул головой. – Мой локон, – реакция была той же. – Какую-нибудь безделушку. Я должна спеть. Снова нет? Хм…

Брендону все сильнее нравилась эта игра, так как он теснее прижимался к Валери и с удовольствием показывал ей, что она вновь и вновь ошибается. Взгляд его становился откровеннее, а рука подобно змее ползла по спинке лавочки, готовая заключить хрупкое девичье тело в цепкие объятия. Брендон принялся склоняться к ее лицу, уже нисколько не скрывая, что хочет поцелуй.

Все еще притворяясь наивной дурочкой, Вал судорожно решала что делать: позволить поцеловать себя или оттолкнуть? Что для нее было лучше и выгоднее?

Глава 49

Расчет расчетом, а от себя не убежишь.

Валери представила, что ей придётся терпеть слюни Брендона, как ее всю передернуло от омерзения, а внутри появился тошнотворный позыв. Поцелуи одного гада она терпела хотя бы потому, что любила его, а вынести поцелуй от того, кто не был даже симпатичен, было выше её сил.

Вал подтянула трость и уже хотела упереть ее в грудь Брендона, чтобы заодно показать ему, что у нее есть оружие для самообороны, как совсем близко раздался голос Саманты, которая шагнула в беседку. Брендон отшатнулся от Вал и, покраснев как юная девица, начал поправлять одежду.

– Вот вы где! Мы с мистером Фаррелом уже потеряли… вас, – Саманта споткнулась и резко замолчала, с интересом рассматривая подругу и брата, а потом хихикнула и продолжила как ни в чем не бывало. В это время за ее спиной показался молодой человек. – Мистер Фаррел приглашает всех нас сегодня вечером посетить его дом. Сначала мы отужинаем, а затем немного развлечемся. Он хочет устроить для нас разные интересные игры. Танцев не будет. – Это уточнение явно предназначалось для Вал. – Ну, что вы об этом думаете? Мы же примем его приглашение?

Брендон перестал краснеть, весь подобрался и снова стал серьезным старшим братом. Он еще раз всмотрелся в лицо нового ухажера сестры, просканировал его пытливым взглядом и только потом огласил свое решение:

– Благодарим вас, мистер Фаррел, за приглашение. Мы принимаем его. Сегодня вечером ждите нас.

Молодой человек с благодарностью склонил голову и сказал, что приглашение распространяется и на герцога Солсбери, которому постарается успеть прислать записку.

Валери вдруг вспомнила о своем обещании провести с Говардом вечер, где бы тот не состоялся. А это означало, что ей придется находиться с ним рядом, участвовать в одних и тех же играх, общаться и притворяться. Она будет несколько часов смотреть в его лицо и напоминать себе, что все происходящее – ложь. Что его нежный взгляд – это взгляд подлого обманщика, а красивые слова – яд для дурнушки.

Был еще вариант променять Говарда на Брендона, но это было то же самое, что поменять шило на мыло. Друзья стоили один другого. Она же исчерпала свой дневной лимит на общение с гадами. Игр ей и в жизни хватало.

Вал промолчала о своем нежелании куда-то идти, но про себя решила, что этот вечер проведет одна.

***

Говард въехал во двор, спрыгнул с Зевса, быстро передал его конюху, а затем, перешагивая сразу через две ступеньки, вбежал в дом. Он торопился переодеться в обычную одежду и засесть в кабинете еще до того, как все вернутся. Он и сам не знал, почему хотел сохранить в секрете, что выезжал, ведь ему не нужно было ни перед кем отчитываться, но все же не хотел, чтобы об его отсутствии стало известно. А все потому, что ездил он не по делам, а чтобы проследить за Валери. Да! Он следил за ней! Он превратился в тень Валери Вудс. В ее очень ревнивую тень.

С каждым новым днём, с каждым часом, с каждой минутой и секундой он все сильнее любил ее. Этот бурный поток набрал силу после его же признания у двери. Он сам разрушил этот барьер. Стоило ему сказать, что любит ее, как больше не мог контролировать это чувство. Контролировать себя и свою слабость. Любовь росла в нем, развивалась и рвалась наружу.

Вчера, когда он увидел Валери на лестнице, такую нежную, красивую и притягательную, вдруг осознал всю ничтожность своего положения. Сердце, всегда холодное и равнодушное, стало нестерпимо горячим и нетерпеливым. Он смотрел на нее, сцепив за спиной пальцы в замок. Он сковал себя невидимыми цепями, чтобы не потерять человеческий облик. Он восхищался ей! Боготворил! Любил! Любил до потери рассудка!

Сначала он еще пытался сопротивляться своей любви. Он подверг себя невыносимой пытке, позволив Брендону увести ее, быть с ней весь вечер и развлекать ее. Он мучился, наблюдая за их заигрываниями. Он испытывал не только душевную боль, но и физическую. Ему было плохо. Даже истязания отца не приносили ему столько мук, как любовь к Валери. Но вернувшись домой, он продолжал сдерживать себя. Он стискивал челюсть и сжимал кулаки, чтобы только не пойти к ней. Не пасть к ее ногам.

Но потом он сдался. Он мог противиться злости, гневу, ярости, но не любви. Она оказалась сильнее его гордости и тщеславия, высокомерия и страха.

Стоя второй раз у ее двери, он унижался. Он выпрашивал ее внимания и любви. Он просил ее быть с ним. Наверно только ее обещание подарить ему вечер позволило не отреагировать бурно на ее прогулку с Брендоном.

Находясь за шторой у окна своего кабинета, Говард подглядывал за тем, как они шли к коляске. Ее рука, которой она посмела касаться Брендона в столовой и которой теперь держалась за мужскую руку, злила Говарда так, словно Валери уже сейчас отдавалась его другу.

Громкий треск ткани вырвал Говарда из пучины ревности. Подняв глаза, он с удивлением обнаружил наполовину оторванную от гардины штору. С раздражением откинув ее в сторону, бросился вон из кабинета, схватил первого попавшегося слугу и приказал ему немедленно седлать коня!

Мчащийся по улице как сумасшедший, он привлекал внимание прохожих. Кто-то пугался его быстрой езде, а кто-то узнавал в нем герцога Солсбери и удивлялся его спешке. Один раз Зевс чуть не налетел на кэб, который выехал из переулка, но благодаря реакции Говарда, ему все же удалось избежать столкновения.

В парке Говард натянул шляпу на глаза и следовал за Валери и Брендоном по параллельной дорожке. Кустарники и деревья часто загораживали их от него, но он не отступал, а когда они скрылись в беседке, юркнул в кусты и незаметно подкрался к ним. Он не видел их, но слышал каждое их слово!

Ему не в чем было упрекнуть Валери, она не изменяла ему и вела себя прилично, но он упрекал ее! Неужели она не понимала, чего от нее хотел Брендон?! Слава богу вовремя появилась Саманта и остановила своего братца.

Говарду пришлось слушать дальнейший разговор всей компании, а когда те решили возвращаться домой, выбрался из своего укрытия и помчался к Зевсу.

Он и сам не верил, что опустился настолько низко, что начал подсматривать за Валери. Он хотел бы остаться прежним – высокомерным и хладнокровным герцогом Солсбери, но ничего не мог с собой поделать. Он не мог противостоять влечению к ней.

Наградой за все его унижения служил ему сегодняшний вечер, так как его Валери проведет с ним. Говард уже не мечтал о ночи с ней, он мечтал хотя бы удостоиться ее взгляда и мимолетного прикосновения. Он хотел говорить ей о любви не за закрытой дверью, а прямо в глаза. Он хотел любить ее не как любовницу, а как свою жену.

После прогулки Говард не видел Валери. Она сослалась на усталость и поднялась к себе.

Собираясь в дом Фаррела, Говард перемерил кучу сорочек, шейных платков и костюмов. Ему ничего не нравилось. Волосы, о которых он всегда думал в последнюю очередь, теперь бесили его тем, как лежали. Он придирался к каждой мелочи, к каждой складке, к каждому волоску, и не отпустил камердинера до тех пор, пока не остался доволен внешним видом.

Говард хотел нравиться Валери. Чтобы она снова влюбилась в него и перестала быть такой отстраненной.

Ожидая ее в холле, он не мог справиться с собой и нетерпеливо раскачивался с пятки на носок. Брендон стоял рядом и что-то рассказывал ему, но Говарду хотелось отмахнуться от друга как от назойливой мухи. Сейчас любые звуки только раздражали его.

Наконец наверху послышались шаги. Почти сразу Говард определил, что это была не Валери. Значит ему придется еще подождать. Если понадобится, он был готов ждать хоть всю вечность!

Но как только Саманта спустилась и сообщила, что Валери никуда не поедет, так как у нее разболелась нога, Говард пришел в бешенство. Ему хотелось ломать и крушить все, что находилось поблизости, а потом ворваться к ней в комнату и на руках отнести ее хоть на край света.

С трудом подавив в себе разочарование и не произнеся ни слова, он отправился на улицу. Говард проклинал этот вечер, себя, больную ногу Валери и дверь, которая вновь станет свидетелем его унижения.