Текст книги "Пари на дурнушку (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 16

Третий куплет подразумевал совместное пение пары, но так как пар было две, закончили они его все вчетвером.

Когда мелодия подошла к концу, Саманта захлопала в ладоши и принялась восторгаться совместным пением. Ее восторженные восклики подхватил Брендон и добавил, что без голоса Валери их хор звучал бы гораздо ущербнее, чем заслужил ее добрый взгляд и благодарную улыбку.

В эту минуту Вал не считала его подхалимом: она действительно хорошо пела, поэтому не стала проявлять ложную скромность и говорить, что он переоценивает ее талант. Наоборот, она с удовольствием принимала его похвалу, тем более, что голос был чуть ли ни единственным ее преимуществом.

Говард поблагодарил Саманту за дуэт, поднялся с лавки и, шагнув к Валери, остановился прямо перед ней, слегка наклонился, взял ее руку и прижался к руке губами, при этом не сводя глаз с ее лица. Он смотрел гипнотическим, пронзительным взглядом. В нем не было теплоты или восхищения. В нем было что-то плотоядное и хищническое.

И снова Вал не понимала этого человека. Не понимала его настроения; отношение к ней. Вся его поза говорила о расположении, но глаза выражали опасность.

– Говард, ты же не покинешь нас? – прервал долгий взгляд между Солсбери и Вал голос Саманты, в котором слышалось беспокойство. – Ты же исполнить еще одну песню?

Герцог медленно отпустил руку Валери и обернулся к Саманте.

– Брендон оказался прав – мисс Вудс обладает превосходным голосом, и мне не хотелось бы вынуждать своих гостей слушать мое посредственное пение, в то время как они могли бы наслаждаться настоящим талантом вашей подруги. С меня будет достаточно и одного дуэта. Или, вернее, квартета.

– Да, да, тебе уже пора побеспокоиться о гостях, – подхватил его слова Брендон, попутно вставая между ним и Валери и оттесняя друга в сторону. – Наверно они заскучали без тебя. А мы пока продолжим нашу репетицию.

– Ты слишком волнуешься о моих гостях, – спокойно отозвался Солсбери. – Но если тебя так сильно заботит их времяпрепровождение, то могу предоставить тебе возможность заменить меня и развлечь их какими-нибудь играми, а я пока посижу и еще послушаю пение мисс Вудс. – С невозмутимым видом Солсбери обошел Брендона, направился вглубь гостиной и расположился на мягком диване. – Мисс Вудс, вы же не против? Мое присутствие то же можно расценить как часть репетиции. Одно дело петь только для себя, и другое – для публики. Я как раз выступлю в роли публики.

В чем-то он был прав, но Валери чувствовала, что делал он это не из желания ей помочь, а чтобы насолить другу. Конечно она тоже могла насолить Солсбери и выставить его из комнаты, но ей было забавно наблюдать за друзьями, которые все больше походили на петухов.

– Можете остаться.

В знак благодарности герцог опустил голову, а затем положил одну ногу на другую и разместил руку на подлокотнике, всем своим видом показывая, что готов наслаждаться мини-концертом.

Следующий час Валери совершенно забыла о его присутствии. Солсбери сидел так, что она не видела его и не могла наблюдать за тем, что он делал, но когда закончилась репетиция и он подошел к ней, то выглядел несколько мрачно.

Ровным голосом Говард спросил насчет следующей репетиции – состоится ли она завтра утром, и, получив из уст Саманты сведения, что репетицию придется отложить до вечера, так как после завтрака все трое отправятся в город и неизвестно сколько времени проведут в походах по магазинам, довольно сухо поблагодарил Вал и остальных за доставленное удовольствие и быстро покинул гостиную.

Заметив резкое изменение в настроении герцога, Саманта тут же высказала брату претензию, что тот вел себя слишком грубо и теперь должен извиниться перед другом за свое поведение. Брендон же парировал тем, что это ей не следовало приглашать Говарда на репетицию. Саманта не должна была рассказывать ему о поездке, и, вообще, ей нужно как можно дальше держаться от него. А затем, не дав сестре возразить, предложил Валери руку и сопроводил до комнаты. Пока они шли наверх, Саманта плелась сзади и периодически издавала недовольное фырканье.

Сегодняшний день нравился Валери гораздо больше предыдущего, и не только потому, что вчера неожиданно очутилась в прошлом веке, да еще и в чужом теле полным недостатков, но и потому, что сегодня с ней не происходило ничего непонятного или плохого.

После обеда она сидела в большой гостиной и делала вид, что читает книгу. По обе стороны от нее расположились Саманта и Брендон и постоянно отвлекали ее тихими и смешными замечаниями относительно каждого из присутствующего. Из этих же замечаний Вал узнавала имена гостей и подчеркивала их особенности.

Некоторые гости играли за столиками в карты, кто-то просто болтал, а кто-то наслаждался уединением. Девушки сменяли друг друга игрой на фортепиано. Говард же сидел в кресле и, равнодушно осматривая гостей, вел беседу с пожилым господином, который расположился в соседнем кресле.

Валери видела, как молодые особы старались попасться на глаза герцогу, не спеша прохаживаясь по гостиной. Иногда они делали это по одиночке, перемещаясь от стульев или диванов до столиков, где играли в карты. А иногда делали это парами, прогуливаясь по центру зала. Их мамаши орлиными взглядами следили как за дочерьми, так и за Солсбери, ловя каждую эмоцию на его лице и, судя по громкому шушуканью, обсуждая это между собой.

Намерения девушек и их мамаш были настолько явны, что вызывали у Валери испанский стыд. Где-то она даже обрадовалась, что была хромой и некрасивой, так как никто глядя на нее не подумал бы, что она тоже претендует на герцога.

– Как мои друзья посмотрят на то, чтобы выбраться из дома? – вдруг обратился Солсбери сразу ко всем гостям. – Мы уже два дня сидим в особняке. Так может завтра устроим вылазку в город и развлечемся походами по магазинам?

Все с воодушевлением приняли его предложение и начали обсуждать будущую поездку, тем более, что почти у каждого нашлась причина, почему именно завтра он или она должна попасть в город.

Если утром недовольно фыркала Саманта, то теперь это делал ее брат. Он наклонился к уху Валери и нетерпеливо прошептал:

– Вы поедете в нашей коляске, и ни в чьей больше!

Валери не стала возражать и согласно кивнула, все равно у нее не было других вариантов. Или она о них не знала.

Предоставив гостям возможность обсудить поездку, через несколько минут Солсбери поднялся на ноги и ударил в ладони, привлекая к себе всеобщее внимание.

– А сейчас предлагаю всем желающим немного развлечься. Мы поиграем в прятки, где водящего выберет жребий. Единственное условие игры – прятаться можно только на первом этаже в этой части дома. В остальном вы свободны заходить в любую комнату. А дальше пусть вам подскажет ваша фантазия.

Мамаши и пожилые джентльмены отказались участвовать в затее, оставшись в гостиной, а вот молодежь отправилась следом за герцогом в библиотеку, чтобы уже оттуда начать игру.

Валери смешило, что взрослые люди играли в детское развлечение, но для ее ноги оно было в самый раз.

После пересчета участников было заготовлено двадцать две бумажки для жребия, которые затем были опущены в небольшой мешочек. Тот, кто вытягивал бумажку с крестиком и становился водящим.

Первым, к кому подошел Говард и предложил узнать свою участь, оказался Брендон. Опустив руку в мешочек и перемешав содержимое, он вытянул бумажку и развернул ее. В самом центре красовался черный крестик.

– Вот случай и решил твою судьбу, – с коварной улыбкой заметил Солсбери и достал из внутреннего кармана фрака черный платок.

Он сам повязал его на глаза друга и сказал тому считать до пятидесяти.

Валери не стала торопиться и как остальные участники бежать из библиотеки. Она хорошо усвоила урок несколько важно беречь больную ногу.

Пропустив всех вперед, Вал вышла в коридор и огляделась. То там, то здесь открывались и закрывались двери. Все разбрелись по разным комнатам.

Куда-то идти и долго искать укромное место она не могла и не хотела. Вдруг то, что ей понравится, будет уже кем-то занято, тогда ей придется снова делать лишние шаги, на которые у нее уже не будет ни сил, ни времени. Со своей черепашьей скоростью ей лучше спрятаться где-нибудь поблизости.

И тут Вал обратила внимание на целый ряд портьер, закрывающих многочисленные ниши. Она юркнула за одну из них, где в темноте прислонилась к стене и затихла, ожидая, когда Брендон выйдет из библиотеки. Свободного места за портьерой было предостаточно, да и сама ткань опускалась до пола, что позволяло Вал оставаться незамеченной.

Наконец она услышала шаги со стороны библиотеки. Ей показалось странным, что те будто крались. Может Брендон решил напугать всех, кого ему удасться найти?

Притихнув еще больше, она вжалась в стену и почти перестала дышать. Впрочем как и моргать. По доносящемуся звуку Вал поняла, что шаги приближались к тому месту, где она стояла. Еще секунда и Брендон рассекретит ее.

Вал приготовилась к его появлению, как вдруг портьеры слегка раздвинулись, и к ней в ее укромное место проскользнул Солсбери, который, судя по всему, не знал, что берлога уже занята.

Если бы Вал могла, то громко бы выругалась. А еще лучше – вытолкала бы герцога взашей.

Проклятье! Только его ей здесь не хватало!

Сколько им тут так стоять? Да и скоро ли он поймет, что находится не один?

Глава 17

Секунды для Вал тянулись слишком долго. Вжимаясь в боковую стену ниши, она смотрела на профиль Солсбери. Ему было достаточно повернуть голову, чтобы увидеть ее. От волнения Вал становилось все труднее размеренно дышать. Она боялась сделать шумный вдох и выдать себя.

Теперь она пряталась не только от Брендона, но и Говарда. Пряталась от него у него же под носом.

“Один, два, три…” – неосознанно начала отсчитывать Валери.

В коридоре раздались шаги. Вот и Брендон отправился на поиски.

Когда Вал досчитала до шести, произошло то, что было неизбежно. Солсбери все таки почувствовал, что не один и кинул быстрый взгляд в сторону. В царящем сумраке Вал отчетливо разглядела, как блеснули его глаза.

Всё. Он обнаружил ее. И что теперь делать? Продолжать стоять как ни в чем не бывало или приложить палец к губам чтобы он не выдал их?

Но, судя по тому, что Солсбери повернулся и бесшумно приблизился к ней, у него был свой вариант. Вариант, о котором Вал думала меньше всего.

Словно хищник он навис над ней и, пожирая ее глазами, обхватил ее лицо руками и принялся склоняться к напряженным губам.

Вал протиснула между ними руки и с силой уперлась в его грудь, показывая, что не хочет этого поцелуя, но не обращая внимания на ее отпор, он одарил ее обольстительной улыбкой и продолжил сокращать расстояние.

Солсбери пользовался ее беспомощностью и ситуацией, в которой ей приходилось молчать. Ее мог услышать не только Брендон, но и кто-нибудь из гостей. Неизвестно, кто еще мог прятаться поблизости. Вал не хотела опозорить несчастную Валери Вудс и сделать ее изгоем, поэтому была вынуждена смириться и позволить наглецу коснуться своих губ. При этом она плотно их сжала, чтобы хоть так выразить протест против насилия.

Правда ей это мало помогло. Солсбери не собирался отступать. Он коснулся ее сомкнутых губ и несколько раз провел по ним языком. Провел по самому центру, не стараясь их раздвинуть, а только повторяя прямую линию. И черт возьми, это оказалось до дрожи приятно!

Следующим этапом по ее расслаблению оказались легкие посасывающие движения, которые принесли Вал новую волну удовольствия.

Гад!

Она тут же постаралась сосредоточиться не на будоражащих ощущениях, а на том, что все это делалось против ее воли. Она не должна поддаваться его напору, тем более, что вряд ли ее можно удивить поцелуем, которых в ее жизни было предостаточно.

Солсбери же продолжал отвоевывать себе ее губы. По чуть-чуть, по-маленьку, нежно сминая их и захватывая в плен. Вот, Вал уже почувствовала, как ее нижняя губа погрузилась в его влажный рот, отчего ее дыхание стало сбивчивым и тяжелым. Он как искуситель сдавливал ее мягкую плоть, касался языком и прикусывал зубами.

Этот мужчина знал толк в поцелуях.

Гад! Гад! Гад!

Не в силах больше противиться, Вал расслабилась и позволила Солсбери наконец раскрыть ее губы и проникнуть внутрь. А дальше ее захватил вихрь из возбуждения, удовольствия и блаженства.

Руки Солсбери давно переместились на ее талию и прижимали к себе, в то время как ее руки скользнули вверх и обвили его шею.

Поцелуй стал желанным для обоих и оба отдавались ему. Не только Валери следовала за мужским порывом, но и он за ее. На интуитивном уровне они чувствовали друг друга, и понимали, что в это время испытывал другой. Валери даже могла поклясться, что Говард получал не меньшее удовольствие чем она.

Но когда он оторвался от нее, в его взгляде не было нежности или удовлетворенности. Он смотрел с непониманием и враждебностью. Вал видела, как Солсбери злится. Его пальцы все сильнее впивались в ее талию, во всем его теле ощущалась напряженность, а в глазах горел гнев. И причиной тому была она и их поцелуй.

Теперь и Вал охватило раздражение. После такого чудесного поцелуя на лице мужчины ей хотелось видеть совсем другие эмоции. Она ведь не собиралась тащить герцога под венец, верещать, что он не должен был прикасаться к ней или изображать из себя оскорбленную невинность, ну поцеловались и поцеловались, но он стоял с такой миной, будто это она воспользовалась им, а не он ею. Нет, это не мужчина, это какой-то неуравновешенный придурок, на поводу которого, она, к сожалению, пошла!

Злясь на себя и на него, Вал вцепилась в его руки и постаралась оторвать от себя. Солсбери не стал противиться, спокойно отпустил ее и только-только собирался отойти назад, как вдруг портьеры распахнулись и перед ними возникла фигура Брендона.

Увидев их вместе, тот застыл на месте и пытливым взглядом смотрел то на Валери, то на друга, которые стояли непозволительно близко друг к другу.

– Почему вы тут вместе прячетесь?! – наконец потребовал Брендон ответа, обращаясь больше к Валери, чем к герцогу.

Но что-либо объяснять ему или оправдываться она не собиралась. Она, вообще, не собиралась находиться в обществе этих двоих.

Не проронив ни слова, с гордым видом Вал вышла из-за портьеры и, прихрамывая, направилась в другой конец коридора к лестнице. Пусть вместо нее объясняется Солсбери. Ей уже было все равно.

Глава 18

– Ты… Вы… – стараясь сдерживать себя, не мог Брендон произнести одно единственное слово, которое застряло у него в горле.

Но Говард отлично понял, что тот имел ввиду.

– Все верно. Мы целовались. Так что теперь мы с тобой квиты.

– И она позволила? Или ты вынудил ее? – склонив голову набок и прищурив один глаз, недоверчиво смотрел Брендон на герцога.

– Разве это имеет значение, если в конце ей понравилось?

– Что-то я не видел блаженного выражения на ее лице.

– Она не так глупа, чтобы демонстрировать свои чувства.

– Она достаточно глупа, чтобы целоваться сразу с двумя мужчинами.

Хотя он был прав, но Говард еле сдержал себя, чтобы не издать рык.

Интересно, а с Брендоном она была столь же отзывчивой? Кого ей больше понравилось целовать, его или друга?

– Кстати, пока ты здесь, хотел предложить тебе завтра прокатиться на моем жеребце? – намеренно меняя тему разговора, решил Говард поманить “морковкой” перед носом Брендона.

– Я еще успею оценить все преимущества Зевса, – без тени сомнения заявил молодой человек. – Я добьюсь, чтобы он был моим. А тебя хочу предупредить: скоро я припомню тебе твой трюк со жребием.

Говард не стал делать вид, что не понимает о чем идет речь. Он усмехнулся, показывая другу, что в самом деле все подстроил. В ответ в шутку ударив герцога в плечо, Брендон сообщил, что ему пора идти искать остальных и поспешил в ближайшую комнату. Говард же поднял глаза и задумчиво посмотрел в тот конец коридора, где скрылась Валери, а потом все таки глухо рыкнул, так как ему не понравилось собственное открытие, которое он сделал всего несколько минут ранее.

Он идиот!

А все потому, что ревновал Валери Вудс! И вожделел ее! Вожделел как сумасшедший!

Да, он вожделел и других женщин, но вожделел их соблазнительные формы и смазливые личики, и всегда мог контролировать себя. А с этой девчонкой он ничего не контролировал. Ни желания, ни эмоции.

После поцелуя ему бы следовало остаться в образе соблазнителя, мужчины, готового кинуть к ногам девчонки весь мир. Но он думал о Брендоне, который научил ее целоваться. Как долго и много они это делали, что она сумела заставить его, Говарда – опытного ловеласа и искусного любовника, – забыть обо всем?!

В этой девчонке не было ничего, что могло его привлечь. Но она привлекала его! Привлекала сильнее всех других красоток! Она имела над ним невидимую власть, которой он охотно подчинялся.

Когда она ответила на поцелуй, он не стал презирать ее за уступчивость. Не посчитал легкой добычей. Вместо того, чтобы пересиливать себя, он наслаждался ее близостью! Ему слишком сильно понравился их поцелуй! Да он превратился в пушистого котенка, готового свернуться калачиком на коленях этой девчонки! Нет, это не она – девчонка, это он – глупый мальчишка, который из-за нее потерял голову! Нечто похожее он испытал утром, слушая ее волшебный голос. Тогда, да и сейчас, внутри него происходила борьба между добром и злом, ангелом и демоном. В нем смешались волнение и трепет, ярость и гнев.

И последнее все же пересилило первое.

Он предпочел выбрать маску пренебрежения и недовольства, чтобы не показать дурнушке, как она действовала на него.

Нет, все таки ему нужно как можно быстрее затащить ее в постель, чтобы избавиться от наваждения. А потом излечиться от ее чар поцелуем с Самантой. Сегодня он хорошенько рассмотрел ее прелестный ротик. И в отличии от губ девчонки, этот цветок еще никто не трогал. Он будет первым!

При мыслях о награде в виде поцелуя с Самантой, настроение Говарда значительно улучшилось. Еще в прошлом году он заметил как она похорошела. Жениться на ней он не хотел, а вот поцеловать было крайне заманчиво. Сделать это для него не составило бы труда, достаточно было лишь остаться с ней наедине и припасть к ее губам, но тогда ему пришлось бы пожертвовать дружбой с Брендоном, отказавшись взять его сестру в жены. А сейчас у него есть его официальное разрешение поцеловать Саманту без каких-либо обязательств. Раз уж ему выпала такая возможность, он должен воспользоваться ею. Но для начала придется утолить желание с дурнушкой.

И зачем он все испортил, слишком явно продемонстрировав ей свою темную сторону?

***

Думать о поцелуе с Солсбери Валери категорически отказалась. Она хотела поскорее его забыть и даже в мыслях не вспоминать, как ей было приятно.

«Все мужики козлы! Все мужики козлы!»

Она как заклинание повторяла эти слова и, несмотря на усилившуюся в ноге боль, расхаживала по комнате. Лишь к ужину она убедила себя в их правдивости и в умиротворенном настроении спустилась в столовую.

Сидя за общим столом, она ни разу не посмотрела на Солсбери. Не посмотрела не из смущения, а гордости. Он не должен думать, будто нравился ей. А как известно, больше всего мужчин задевает равнодушие и игнор.

Но игнор она включила и по отношению к Брендону, который настойчиво просил ее о разговоре. Уж кто, кто, а он точно не имел права читать ей нотации.

После ужина Валери весь вечер просидела на диване, наблюдая за танцами. Брендон снова попытался затеять с ней воспитательную беседу, но она категорически отказалась его слушать, а потом еще и пересела на одиноко стоящий стул, чтобы Брендон не мог занять место рядом с ней.

И вот, после вечерних посиделок, переодевшись в ночную сорочку и готовясь ко сну, к Вал в комнату без предупреждения ворвалась возбужденная Саманта, плюхнулась на кровать и взяла ее руки в свои.

– Ах, Валери, у меня для тебя хорошая новость!

– И что же это за новость?

Если раньше Вал не нравились идеи, то теперь не нравились и новости, пусть даже они были хорошими. К тому же еще неизвестно, на самом ли деле те были таковыми.

– Мне кажется мой брат… Нет! Я почти уверена, что о-он… – Саманта загадочно скосила глаза на Вал. – О-он…

Нагнетание интриги уже нервировало Валери.

– Что «О-он»? – нетерпеливо повторила она.

– Он увлечен тобой!

Ну вот, что и требовалось доказать! Новость оказалась совсем не хорошей! Да и не новость это была.

Глава 19

– Почему ты так решила? – все же захотела Вал выяснить, почему Саманта пришла к такому выводу.

– Еще утром, когда мы репетировали, я заметила его странное поведение, и потом весь день наблюдала за ним. Он не сводит с тебя глаз! Он все время крутится рядом и ищет твоего общества! А уж я-то знаю своего брата. Он не станет навязываться девушке, которая ему не интересна. Вот и сейчас, когда он провожал меня в спальню, все его разговоры были только о тебе. Он хотел узнать, что ты о нем думаешь и нет ли у тебя к кому-нибудь привязанности? Он с нетерпением ждет нашей поездки и новой репетиции! А все почему? Потому что будет иметь возможность быть с тобой! Валери, дорогая, представляешь, мы с тобой можем стать сестрами!

Саманта замерла, словно готовясь разделить радость подруги, когда та поймет как ей повезло. Валери же не знала что ответить, дабы не задеть чувства Саманты.

Неужели Брендон, действительно, влюблен в нее – страшную калеку? Неужели он не смеялся над ней, когда говорил о своей заинтересованности? Она даже кинула быстрый взгляд на зеркало, чтобы убедиться, что ее лицо осталось таким же некрасивым и не могло никого привлечь настолько, чтобы всерьез влюбиться в нее, но столик с зеркалом стоял слишком далеко и был повернут в другую сторону, чтобы она могла взглянуть на свое отражение.

– Так ты рада?! – не дождавшись ответа подруги, заглянула Саманта ей в глаза.

– Даже не знаю как сказать… – начала мямлить Валери, одновременно с этим осторожно высвобождая руки из мертвой хватки подруги. – Брендон хороший парень, но я не думала о нем так серьезно.

Саманта выглядела озадаченной.

– Мне казалось он тебе нравится. Разве ты не испытываешь к нему симпатию?

– Да, но только как к другу.

– Мы с тобой никогда не обсуждали моего брата в этом ключе, и ты больше чем кто-либо знаешь о его недостатках, но неужели ты считаешь его недостойным себя? – в голосе Саманты сквозила обида. – Пусть мой брат не имеет больших средств, но он виконт, с хорошим положением, и, насколько я могу судить, привлекательными чертами лица. Многие девушки бы были счастливы оказаться на твоем месте, особенно те из них, у кого нет возможности получить хотя бы одно достойное предложение. А тебе выпал шанс найти себе мужа.

Ее намек на ущербность Вал был слишком очевиден. С одной стороны это было жестоко, но с другой, Саманта была права. В сути ее замечания заключалась правда жизни девятнадцатого века. Наверно для настоящей Валери Вудс стать женой джентльмена было бы верхом счастья и залогом успешного будущего. Но это для прежней Валери, а не для нынешней. Нынешняя Вал знала и другую жизнь, и могла с уверенностью сказать, что иногда от мужчин бывает больше проблем чем от их отсутствия.

– Я совсем не считаю Брендона недостойным себя, просто я никогда не мечтала о нем как о муже. Ты же понимаешь, что для такой как я лучше вообще ни о ком не мечтать.

Услышав ее слова, Саманта сразу смягчилась и одобрительно кивнула.

– Ты всегда была благоразумной девушкой. Но теперь, когда Брендон заметил тебя, ты можешь повнимательнее присмотреться к нему. Не хочу на тебя давить, но если ты поощришь его интерес, то уедешь из дома герцога Солсбери с предложением руки и сердца. Подумай над моим советом. – Саманта поднесла руку ко рту и сладко зевнула. – Ладно, мне пора идти к себе. Нужно хорошенько выспаться перед завтрашним днем.

Она наклонилась к Валери и чмокнула ее в щеку, а потом пожелала приятных снов и покинула комнату.

После ее ухода, Вал откинулась на подушку и задумалась.

А действительно, какие перспективы были у такой как она? Легко рассуждать о своей судьбе, если ты живешь в двадцать первом веке, сидишь на диване перед ноутом и смотришь красивый фильм о прошлом, а еще имея работу, независимость и привлекательную внешность. Или медицину и косметику, которые способны превратить в красавицу любую уродину. Но что делать девушке здесь, без средств и возможностей? Без положения и с одним единственным родственником?

Что если ее отец умрет, с чем она останется? С чем останется Валери Вудс? Что если выйти замуж за Брендона – это единственная возможность обеспечить себе, или той, другой Валери, безбедное будущее? Конечно, можно было бы еще подумать о работе или о том, чтобы открыть какое-нибудь дело, но насколько это могло быть выполнимо в этом времени, особенно для такой как она – без денег и с физическим недостатком?

– О! – простонала Валери и закрыла лицо руками, осознавая, что в этом веке все было гораздо сложнее, чем могло показаться на первый взгляд.

Только в книгах попаданки с ноги открывают бизнес, но в жизни для этого нужны деньги и связи. Ну или хотя бы эти самые здоровые ноги! Но ничего из этого у нее не имелось. Все, чем она обладала, это гордость и ничем не подкрепленное самомнение – качества, непозволительные для девицы ее уровня.

Может ей в самом деле присмотреться к Брендону?

Хотя при этой мысли Валери испытала внутренний дискомфорт, но решила, что все же не стоит сразу отметать этот вариант. Присмотреться – не значить жениться. Или, в ее случае, выйти замуж. Она просто понаблюдает за Брендоном и прикинет, стоит ли он ее внимания. Она может подготовить благодатную почву для Валери Вудс, которая, когда-нибудь, вернется домой.