Текст книги "Пари на дурнушку (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

– Мне нет смысла наговаривать на Роуз. Но я хочу, чтобы ты понимал, кого она из себя представляет. Дальше выбор за тобой.

Дружески потрепав Брендона, он покинул кабинет, дав тому возможность обо всем поразмыслить и прийти к правильному решению.

Глава 57

Утро встретило Говарда известием об отъезде Нельсонов в их собственный дом в Лондоне.

Провожая их, он видел, что брат с сестрой находились в подавленном настроении, и если Брендон больше злился, то Саманта выглядела так, будто пережила настоящее горе. Она прятала от него лицо, но даже беглого взгляда ему хватило, чтобы заметить ее красные воспаленные глаза и опухшее лицо.

Значит Брендон успел поведать ей о его планах жениться на Валери, и Саманта тяжело это приняла.

Говарду было жалко ее, но виноватым он себя не чувствовал. Здесь его совесть была чиста. Он хоть и имел в отношении нее неблагородные цели, но никогда внешне не выражал их.

Причину отъезда Нельсоны нашли в Валери. Брендон заявил, что они жили в чужом доме только из-за нее, а раз она пока не вернется, то и им пора переехать к себе. Не встретив со стороны Говарда никаких возражений, они сели в коляску и уехали, оставив его в обществе всего одного гостя.

Где-то Говард даже был рад их отъезду. Теперь он мог полностью посвятить себя заботе о Валери и общению с ее отцом, который вчера вернулся затемно, а сегодня вышел из комнаты в растрепанных чувствах, сокрушаясь, что проспал слишком долго. Проспал он и отъезд Брендона с Самантой, но его это волновало в последнюю очередь, в отличии от Валери, которая так нуждалась в нем.

Говард тоже выразил желание навестить ее, но Роберт, преодолевая неловкость, передал ему ее слова, что она не хочет никого видеть кроме него, ее отца. Еще он извиняющимся тоном добавил, что сейчас в ее жизни происходит переломный момент и ей страшно. Она боится, что лечение не поможет. Но позже она обязательно захочет увидеть и поблагодарить Его Светлость за участие.

Говард чувствовал, что Валери будто ускользает от него. Он все мог понять, но внутреннее чутье упорно твердило ему, что причина была не в ее состоянии, а в нем. Она не хотела видеть именно его.

А что если она узнала о пари?!

Его тут же пробил холодный пот.

Нет, нет, нет! Это невозможно! Никто кроме него и Брендона не знал о нем.

И тут Говард вспомнил об еще одном человеке.

Если… только… ей не рассказала Джипси?!

Теперь его позвоночник словно сковал стальной обруч. В груди перестало хватать воздуха, а сердце застучало в висках.

Нет, этого тоже не может быть. Узнай Валери о споре, ни дня не захотела бы оставаться в его доме. И даже если бы осталась, то начала относиться плохо не только к нему, но и Брендону, но с тем она вела себя крайне дружелюбно.

Стараясь успокоиться, Говард отмахнулся от внутренних подозрений и решил напомнить о себе другим способом. Он послал Валери огромный букет роз с запиской о том, как скучает без нее. А потом его осенила идея, как еще можно выразить ей свою любовь.

После возвращения любимой он устроит большой прием, где не только сделает ей официальное предложение, но и во всеуслышание объявит об их помолвке.

Вечером, после возвращения Роберта Вудса, Говард поделился с ним своими мыслями, и тот одобрил его идею.

***

Двадцать четыре букета – в день по два.

Наверно Говард хотел сделать из ее комнаты клумбу.

Еще пару дней и Валери вернется в ненавистный дом. За эти почти две недели она пережила многое: от нестерпимых болей и тяжелых ночей, до облегчения и чувства легкости.

Она сама не поняла, как уже в первый день позволила доктору Уилкинсу, как он сказал, поработать над защемленным нервом в области бедра. То, что дело в нерве, а не в суставе, он определил сразу, и довольно логично объяснил это Валери, чем и вызвал ее доверие.

Если бы проблема была в суставе, нога не развивалась бы наравне со здоровой. Но их длина и форма были одинаковыми. Единственное отличие заключалось в толщине. Больная нога выглядела несколько худее здоровой, так как на нее приходилась меньшая нагрузка. Но это было легко поправимо и, когда Вал сможет нормально ходить, мышцы наберут силу и сравняются по толщине с другой ногой. Нужно лишь было избавиться от защемления.

Перед началом лечения Уилкинс предложил Валери обезболивающее в виде какого-то газа, но она отказалась дышать непонятно чем и мужественно заявила, что выдержит любую боль. Это было самоуверенное заявление, и ей пришлось терпеть адские муки.

Первые три ночи боли возвращались, а ногу постоянно дергало. Лишь к утру все прекращалось и Вал могла хоть немного поспать. Уилкинс успокаивал ее и говорил, что организм пытается вернуться в прежнее состояние и нужно время, чтобы все заработало по-новому.

Валери верила ему и терпеливо ждала. Когда же четвертая ночь прошла без болей, Уилкинс со своей женой приступили к следующему этапу лечения.

По несколько часов до обеда и после они делали ей массаж, холодное и горячее обтирание и разрабатывали ногу. Юань Уилкинс применяла китайские практики, ставя ей иголки и втирая в кожу какие-то жгучие масла.

Хотя Валери почти ничего сама не делала, но к вечеру чувствовала себя жутко измотанной и уставшей.

К восьмому дню она, наконец, смогла встать и пройтись до окна не как калека – припадая на больную ногу и хромая, а как здоровый человек. На обратном пути боль опять появилась, но, по словам доктора, начало к ее выздоровлению уже положено. Скоро она сможет вести жизнь обычной молодой леди: много гулять и еще больше танцевать.

Радостное известие, что Валери поправится, Роберт встретил с улыбкой и слезами. Но эмоции взяли вверх, и, уткнувшись в рукав фрака, он еще долго сотрясался от плача. Валери обняла его и, поглаживая по спине, плакала вместе с ним. А когда он успокоился, то с гордостью объявил:

– Мы должны громко отметить твое выздоровление! Как только ты вернешься в особняк герцога Солсбери, на следующий же день он устроит прием в твою честь! А я очень хочу послушать, как ты будешь петь! Моя, всегда сидящая в углу девочка, наконец-то будет вызывать восхищение! Я уже вижу, как ты, изящно подходишь к роялю и озаряешь всех нас своим ангельским пением. Валери, я всегда гордился тобой, но сейчас мне больше не нужно переживать за твою судьбу. Если ты будешь счастлива, буду счастлив и я. Может на этом балу ты еще не сможешь танцевать, но впереди тебя ожидает множество приемов. Твои ножки не будут давать тебе покоя до самого утра.

Валери слушала радостную и немного сбивчивую речь Роберта и понимала, что сейчас он находился в эйфории и не мог здраво оценивать ее перспективы. Дело было не только в хромоте, но и в ее внешности, положении и деньгах. А еще у нее по-прежнему был шрам, безобразно уродующий ногу. Ее ровная походка меркла на фоне остальных недостатков. Вряд ли ее шансы возрастут, даже когда она перестанет хромать. Но переубеждать отца она не хотела. Сама жизнь сделает это за нее. Да и не чувствовала Вал необходимость кому-то нравится. Живого отца ей было достаточно.

Возражать на счет приема она тоже не стала и согласилась спеть, чтобы не разочаровывать его, но после бала они сразу уедут. Об этом она пока умолчала, чтобы Роберт не проговорился о ее планах Говарду, которому это точно не нужно знать.

Глава 58

Валери вышла из дома доктора Уилкинса под руку с отцом. В свободной руке она все еще держала трость, но больше не опиралась на нее, чтобы мышцы больной ноги начали работать так же как у здоровой. Вал снова прихрамывала, но не из-за защемления, а слабости мышц, которые вызывали тянущую и покалывающую боль, но эту боль она легко терпела. Больше не было прострелов и приступов.

Теперь Валери была полностью уверена, что поправится. И это отражалось в ее сверкающих глазах и лучезарной улыбке, которые она невольно дарила Говарду. Он последним распрощался с доктором, догнал ее и Роберта Вудса у коляски, подождал, когда Вал заберется внутрь, пропустил перед собой Роберта, а затем сел сам.

Говард расположился напротив Валери и принялся рассказывать о готовящемся приеме. В своей речи он одинаково обращался к ней и Роберту, и Вал не отводила от него глаз, когда он смотрел на нее. Ей было горько. Горько от того, каким гадом все таки был Говард, и от того чувства, которое он вызывал в ней. Две недели вдалеке не помогли ей разлюбить его, и сейчас Вал дала себе слабину, рассматривая подлеца.

Завтра, как только она покинет Лондон, Говард останется в еще одной ее прошлой жизни. Их у нее уже будет две, а рядом с отцом начнется и третья.

– Милая, ты порадуешь отца и исполнишь на приеме не одну, а все песни, которые пела в загородном доме герцога Солсбери?

Роберт смотрел на нее с такими гордостью и надеждой, что Валери зарделась, от чего ее щеки зарумянились. Она не могла отказать счастливым глазам отца.

– Я попробую. Но мне нужно обязательно их повторить. После прошлого выступления я больше их ни разу не пела. Придется Саманте не один час провести за роялем, наигрывая мне все мелодии.

Стоило Вал сказать о подруге, как мужчины замялись и неловко переглянулись.

– Понимаешь, – робко начал Роберт, – Саманта с Брендоном уже как две недели переехали в свой дом на Риджен-стрит, и, сколько бы раз я не посылал им записку о встрече, они все время отвечают, что заняты. Поэтому я не знаю, сможет ли Саманта помочь тебе.

Вал нахмурилась, непонимающе смотря то на отца, то на Говарда.

Что случилось, пока она находилась в доме доктора? Насколько она успела узнать Нельсонов, такое поведение было им не свойственно. Да и Саманта не захотела бы упустить возможность целыми днями находиться рядом с предметом своего обожания.

– Но почему они уехали? – все таки не выдержала Вал. – Насколько мне известно, до моего посещения доктора они никуда не собирались?

– Они сказали, что жили в доме Его Светлости только из-за тебя, – взялся объяснять Роберт. – А раз ты осталась у доктора, то и им не было смысла оставаться у Его Светлости.

Ах вот в чем дело! С ее отъездом стало невозможно продолжать пари. Видно Брендон решил уберечь сестру от соблазна в виде Говарда и поскорее съехал. Побоялся, что друг не выдержит и поцелует Саманту до завершения пари. Зачем искушать судьбу и рисковать репутацией семьи, подвергая сестру опасности? Это же не тоже самое, что рисковать репутацией бедной дочери эсквайра!

В груди Вал снова зашевелилась злость на спорщиков.

– Но они же приедут на прием? – обратилась Вал к Говарду только для того, чтобы убедиться в правоте своих мыслей.

– Вчера им было отослано приглашение, но подтверждение еще не пришло.

Валери иронично усмехнулась про себя. В то, что Нельсоны прибудут на бал, она нисколько не сомневалась. Все хотели достигнуть своих целей.

– Раз Саманта не сможет мне помочь, нужно найти кого-нибудь другого. О! Можно пригласить Джипси. Она знает весь мой репертуар.

Вал заметила, как Говарда перекосило от упоминания имени Роуз, что только сильнее убедило ее в необходимости присутствия этой женщины.

– Да! – сама себе поддакнула она. – Только с ней я смогу почувствовать себя уверенно. Лучше уже сегодня приступить к репетиции. Вы напишете ей, Ваша Светлость?

Слегка прищурившись, Говард довольно долго молчал, пристально смотря на Валери, но потом все же согласился.

В отличии от Нельсонов, Джипси сразу отозвалась на приглашение герцога порепетировать с Валери и приехала в его дом в три часа пополудни, а уехала только когда часы пробили около десяти вечера.

Уставшая, но довольная, Вал легла спать. Остался всего один день до отъезда, в который ей предстояло переделать уйму дел. В душе теснилось волнение. Это было волнение не от ожидания чего-то приятного, так волнуются перед неизвестностью.

Вал лишь на словах знала о настоящей жизни Валери Вудс в ее родном доме. И ей предстояло занять ее место. Прежняя Валери не вращалась в высшем обществе и то, что первый раз пережила Вал, первый раз пережила бы и она. Но там, в ее родных местах все могло быть по-другому. Ее могла ожидать тихая скучная одинокая жизнь. Лишь присутствие отца радовало Вал и хоть немного успокаивало.

Утро началось с обязательных упражнений, которые Валери должна была делать до следующего посещения доктора Уилкинса через месяц.

Целых два часа она разминала ногу, сгибала, разгибала, растягивала, натирала и много чего еще делала из того списка, что написал ей доктор.

Почти сразу как она закончила с процедурами, приехала Джипси и они еще раз отрепетировали все песни.

Обед, как и завтрак, Вал принимала у себя в комнате. Чтобы потом не мешать дочери со сборами, Роберт зашел к ней как раз перед дневным приемом пищи. Он пожелал ей хорошего выступления и сказал ничего не бояться, хотя сам заметно волновался. Вал обняла его и заверила, что чувствует себя как никогда уверенно!

После обеда Вал собиралась освежиться и принять ванну. Только она хотела покинуть комнату, как услышала робкий стук в дверь.

Говард. Это мог быть только он.

Избегать с ним встречи она не видела смысла, поэтому разрешила войти.

– Я не хотел тебе мешать, но думаю, тебе важно знать, что Брендон с Самантой приняли приглашение. Они приедут сегодня вечером на прием.

– Спасибо. Это, действительно, важно.

Валери не скрывала от него что торопится. Об этом же говорили и ее глаза и положение тела. Говард это видел, но продолжал мяться. Его взгляд хоть и был направлен на нее, но смотрел он куда-то в себя. Ей казалось, что он хотел, но не решался что-то сделать. Наконец он осмысленно посмотрел на нее и полез во внутренний карман фрака.

– Вот. Это тебе.

В его руках оказалась плоская бархатная коробочка, которую он протянул ей. Валери не стала никого долго томить, взяла ее и тут же открыла.

Цвет изумрудов сразу же привлек ее внимание. Колье, серьги и кольцо были украшены зелеными камнями, так хорошо подходящими к ее новому платью. Говард продолжал соблазнять ее, теперь уже драгоценностями, будто бы случайно совпадающими с цветом ее наряда. Пока ее не было, сам или при помощи слуги, выяснил, какого цвета её платье и купил украшения ему в тон. Все разыграл как по нотам.

– Очень красиво, – сухо отчеканила Вал и закрыла коробочку.

– Тебе, правда, нравится?

– Безумно! – эмоционально воскликнула она и натянула на лицо идиотскую улыбку.

Говард не поверил ей и хотел еще что-то спросить, но она опередила его:

– Прости, но мне нужно идти. У меня совсем мало времени, а дел еще очень много.

Он понимающе кивнул, извинился и без промедления покинул покои.

Валери повертела коробочку в руках и положила на столик. Она не решилась поступить с ней так же как с браслетом. Не решилась кинуть ее. Но не потому что подарок Говарда для нее что-то значил, а чтобы не повредить ни футляр, ни драгоценности. Вдруг после ее отъезда Говард захочет преподнести его кому-нибудь еще.

Глава 59

Дом гудел от множества гостей. Служанка уложила волосы Вал так, как она просила, потом Валери нанесла макияж, а последним было надето платье. Ей оставалось только выйти из комнаты и спуститься в зал, где стоял большой рояль.

“Маленькая леди” – назвала себя Валери и расплылась в трогательной улыбке, обнажая белоснежные зубы.

Она уже настолько привыкла к новой внешности, что считала ее своей. И она ей нравилась! Нравилась как что-то милое и ранимое, трогательное и особенное. Больше она не хотела называть себя дурнушкой. Красота была не снаружи, а внутри. Гораздо страшнее непривлекательной внешности могла быть только уродливая душа, такая как у Кайла, Говарда и Брендона. И какое счастье, что через несколько часов она избавится от последних двух!

В тайне ото всех Валери приказала служанке собрать ее вещи, а вещи отца надеялась быстро соберут после того, как она выступит, примет поздравления, вновь станет незаметной для гостей и скажет отцу, что им следует срочно уехать. Отец слишком любит ее и вряд ли примется возражать против ее желания. Останется только убедить его ничего не говорить Говарду, но это уже будет второстепенная задача. А первая – хорошо выступить. Она должна сосредоточиться на пении. Но волнение все таки брало вверх и Валери ощущала, как дрожь волнами прокатывалась по телу.

Она поправила волосы, платье и направилась к двери. Чем дольше она будет одна, наедине со своими страхами, тем сильнее будет переживать. Пора выйти к людям и отвлечься от тревожных мыслей.

Холл встретил Валери снующими во все стороны дамами и господами. Среди них она заметила отца в компании Говарда. Они о чем-то переговаривались, и в это же время к ним подошла Джипси с веером в руках. Она обратилась к мужчинам, сложила веер и кокетливо ударила им по плечу герцога, а потом засмеялась. Это был ее излюбленный прием, и Валери когда-то уже наблюдала его.

Пока она спускалась по лестнице, увидела, как в настежь распахнутые двери вошли Брендона и Саманта, которая держала под руку Уолтера.

Если глаза Вал сразу же встретились с глазами подруги, то Брендон вперился яростным взглядом в хозяина дома и его собеседницу, которая не заметила молодого человека и, сложив губы бантиком и склонив голову, кокетливо провела кончиком веера по лацкану фрака Говарда.

Саманта недолго смотрела на Вал, а затем быстро отвела взгляд с видом, будто не узнала ее, полностью переключившись на Фаррела, и, судя по шагу, торопя его поскорее пройти в бальный зал.

В отличии от сестры, Брендон не собирался покидать холл и направился к компании Роберта Вудса, друга и любовницы.

И тут Валери почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она и успела что посмотреть туда, откуда он исходил, как виновник этого взгляда уже шел ей навстречу, бросив эсквайра Вудса и Джипси на попечение друг друга.

Мимо Говарда прошел злой Брендон, но он не заметил его, так как все его внимание было направлено на Валери.

Лучше бы к ней шел отец, но тот слишком поздно увидел ее и хозяин дома успел его опередить.

Официальные слова восхищения, предложенная рука, завораживающий шепот с более откровенным комплиментом услышала Валери. Казалось, она могла предугадать все, что собирался сделать Говард.

Он подвел ее к отцу, где уже от родного человека получила настоящие, наполненные искренностью слова. Джипси тоже отметила, что она выглядит необычайно хорошо, вторил ей и Брендон, но делал он это излишне эмоционально, отчего выглядел как-то странно, если не сказать больше – раздраженно.

Вся компания прошла в бальный зал.

Говард отпустил руку Вал только у рояля. Он поцеловал ее кисть, а затем сказал, смотря ей прямо в глаза. Прямо в душу.

– Сегодня для нас с тобой особенный вечер. И я надеюсь, что он навсегда останется в наших сердцах. Валери, желаю тебе прекрасного выступления. Для меня на этом балу есть только ты.

Его взгляд… Его слова… Внутри Вал что-то дрогнуло. Она закрыла глаза и слегка встряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения. Со стороны ее жест выглядел так, будто она сбрасывала напряжение и собиралась с силами.

Говард уступил место Роберту, но и его слова удивили и взволновали ее.

– Валери, сегодня все твои мечты исполнятся. Они уже исполняются. После этого дня тобой будут не только восхищаться, но и преклоняться перед тобой. Ты всегда будешь в центре внимания. Моя девочка станет истинной леди.

Преклоняться? В центре внимания? Да с чего бы это?!

Вал не собиралась каждый вечер давать концерты. Наверно Роберт, как все отцы, слишком преувеличивал значение ее выступления. Но она-то хорошо знала, что после минутного триумфа сразу приходит забвение. После всех дифирамбов она снова превратится в незаметную мисс Вудс.

Следующим на очереди был Брендон. Он пожелал ей хорошего выступления, как и Говард взял ее руку, прижался к ней губами, а потом поднял глаза и тихо сказал:

– Как жаль, что вот так же я не могу прикоснуться к твоим губам.

Все внутри Вал опустилось. Спорщики продолжали свое пари. Оба надеялись, что их лести хватит, чтобы соблазнить ее и затащить в постель. Уроды!

Она резко выдернула руку, прижала ее к себе и повернулась к Джипси, которая сидела за роялем и тихонько наигрывала мелодии.

Управляющий вечером объявил, что гостям пора занимать места.

Все принялись рассаживаться. Рядом с Валери остался только Говард. Она не смотрела на него, но почему-то чувствовала его волнение. И снова ее внимание привлек чей-то взгляд, который мгновенно поймала.

На нее исподлобья смотрела Саманта. Она походила на обиженного ребенка, у которого отобрали игрушку.

Глупая! Разве может такая как Валери Вудс быть соперницей такой как Саманта Нельсон?!

Стоило только Саманте пожелать себе жениха, как таковой уже был у ее ног! Так же легко ей мог достаться и герцог Солсбери. Но ничего, ей недолго осталось ревновать. Завтра Говард будет в ее полном распоряжении, а от Валери не останется и следа.

Но все таки перед отъездом Вал надеялась поговорить с подругой и успокоить ее. Она не привыкла разбрасываться людьми, которые хоть что-то значили для нее.

Гости, наконец, расселись. Вместо того, чтобы обратиться к залу, Говард повернулся к Валери и уставился на нее. На его лице было такое же выражение как днем, когда он приходил к ней и собирался подарить драгоценности. Он будто снова хотел что-то сделать и не решался.

Неприятный холодок пробежался по спине Вал. Его вид пугал ее. Она и так нервничала из-за выступления, а он только добавлял ей волнения!

После несколько долгих секунд, Говард подобрался, выпрямился, расправил плечи и посмотрел на нее твердым, уверенным взглядом, а затем громко сказал…