Текст книги "Пари на дурнушку (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 50

Валери тихо лежала и ждала, когда Говард уйдет. Он уже несколько раз постучал в дверь и позвал ее, но она не отзывалась. Она не хотела разговаривать с ним, поэтому притворилась, что спит.

Простояв несколько минут, он все таки ушел, а Вал расслабилась и с облегчением уставилась в центр балдахина. Через день приедет отец, а через два состоится визит к доктору. Ей осталось потерпеть совсем немного.

Вал одинаково сильно хотелось рассказать двум козлам, что ей все известно, и, в то же время, хотелось молча уехать. Вряд ли у Говарда с Брендоном проснется совесть, раз они затеяли этот спор. Даже если она припрет их к стенке, им не станет стыдно. А если уедет не попрощавшись, это могло хоть как-то задеть их мужское самолюбие.

Но верила она скорее в то, что они забудут о ней сразу же, как только она скроется с их глаз. Они продолжат жить в свое удовольствие, развлекаясь с женщинами. Справедливого возмездия ей не нужно ждать. Нужно лишь извлечь выгоду.

После завтрака подруги, как и договаривались, отправились по магазинам. Мужчинам была предоставлена полная свобода, так как по словам Саманты, джентльменам нечего делать в женских салонах.

Брендон нисколько не возражал, а вот Говард с претензией заметил, что мисс Вудс ведет слишком активную жизнь для человека с больной ногой и нисколько не бережет себя. Он мог бы пригласить модистку на дом, и та привезла бы с собой всё, что у нее имелось в салоне, а мисс Вудс осталось бы только выбрать то, что душе угодно, чтобы затем вечером вместе со всеми отправиться в гости и повеселиться, а не сидеть одной в своей комнате.

На его высказывание Валери отреагировала замечанием, что и так всю жизнь просидела дома. Поход по магазинам, наоборот, придаст ей сил. После покупок у нее появится стимул выйти в свет и похвастаться своими обновками.

Выслушав ее доводы, Говард недоверчиво хмыкнул и продолжил с кислой миной поедать завтрак, а когда закончил есть, спросил у Саманты, какие салоны они намереваются посетить, первым покинул столовую, приказал седлать коня и уехал еще до того, как подруги сели в коляску.

Темное, глубокого зеленого цвета бархатное платье, стоявшее среди нескольких других, сразу же привлекло внимание Вал. От одного его вида у нее засияли глаза и перехватило дух! Модным оно было или нет, уже не имело значения. Она хотела только его! Указав на него рукой, Вал с нетерпением отправилась в примерочную, чтобы посмотреть, как будет выглядеть в этом восхитительном наряде!

Платья прежней Валери были более скромными и невинными. Они больше подходили для юной девушки и почти полностью скрывали ее достоинства. Но Вал не хотела прятать то немногое, что имела. Пусть приоткрытая грудь компенсирует ее некрасивое лицо, а подчеркивающий тонкую талию лиф – хромоту. Все должно быть в балансе.

Вал облачилась в платье и взглянула на свое отражение в зеркале. От восхищения она прикрыла рот и запищала. Как же ей все нравилось!

Она выглядела как дама высшего света. Как истинная леди! Элегантная и стройная. Все было выделено и подчеркнуто самым выгодным образом.

Единственное, о чем она переживала – хватит ли у нее денег? Платье не могло стоить дешево, а в мешочке было не так много монет.

Валери настолько сильно хотела этот наряд, что подойдя к хозяйке салона с вопросом о цене, не на шутку разволновалась и стояла с пылающими щеками. И каково же было ее удивление, когда на свой вопрос получила неожиданный ответ.

Почтительным голосом женщина сообщила, что герцог Солсбери чуть ранее был здесь и предупредил, что берет на себя все расходы мисс Вудс, которая чуть позже приедет в салон. Она, то есть Вал, вольна покупать все что ей нравится и в любом количестве.

Даже Саманта разинула рот, когда услышала слова хозяйки.

У Валери же в миг пропало настроение. Из-за приезда отца, Говард явно торопился соблазнить ее, поэтому в ход уже пошли подкуп и подарки.

Еще раз взглянув на платье, Вал поняла, что при всем желании не сможет от него отказаться. С упрямым лицом она высыпала монеты на стол и спросила, хватит ли этого для покупки.

Женщина повторила, что платить не нужно, но Вал настояла, чтобы та посмотрела и сказала, достаточно ли ее денег.

Хозяйка лишь мельком глянула на них и ответила, что да, тут ровно необходимая сумма.

То, что женщина врала, было ясно как день, но Валери больше ничего не стала выяснять. Она придвинула ей монеты и попросила упаковать наряд.

Задумчиво тронув подбородок, Саманта с подозрением наблюдала за подругой, а, когда платье унесли, чтобы сложить в коробку и погрузить на коляску, потянула за собой в свободную примерочную.

– Почему Говард оплачивает твои покупки?! – накинулась она на Вал, как только закрыла дверь. – Что ты от меня скрываешь?!

– А я откуда знаю?! Лучше спроси у него. Ты сама видела, что я была удивлена не меньше тебя.

– Но он продолжает одаривать тебя подарками! Цветы, трость, а теперь это! Утром ради тебя он был готов пригласить модистку! Он никогда не делал ничего подобного даже для меня! А мы с ним знакомы много лет и считаемся близкими друзьями! Тебя же он одаривает с первого дня вашего знакомства!

– Раз ты так хорошо его знаешь, вот и скажи мне, что все это значит?! – вскипела Вал и ткнула пальцем в Саманту. – Он не мог влюбиться в такую убогую уродину как я, так почему он щедр со мной? А?! Что это с ним?!

Валери не смогла скрыть бурлящую внутри злость. Она устала от притворства и обмана. И злилась сейчас абсолютно на всех.

Саманта же осела и молча уставилась на нее. Очевидно, что она не знала, как объяснить некрасивой подружке поступки высокородного герцога. Про жалость она тоже не осмелилась говорить, так как боялась еще больше унизить ее.

Чтобы избавить Саманту от душевных терзаний и необходимости что-либо выдумывать, Валери заговорила первой:

– Мне тоже все это не нравится. Но тебе не нужно беспокоиться обо мне и Солсбери. Он никогда не полюбит меня как женщину. Я для него скорее как сломанная игрушка, которую он хочет починить. Говард не тот человек, который заслуживает твоих переживаний. Лучше подумай о Фарреле. Он намного достойнее его. И очень красивый.

– Уолтер? – равнодушно сказала Саманта. – Да, он хорошая партия, но вчера, когда он всюду следовал за мной и исполнял любое мое желание, Говард был сам не свой. Он снова пребывал в плохом настроении и сидел в полном одиночестве в кресле у камина. А еще я узнала, что пока мы были на прогулке, он куда-то уезжал, но ни мне, ни Брендону в этом не признался. Он соврал, что весь день находился в кабинете. Но это не так! Я все узнала у своей горничной! Говард солгал нам и, кажется, я догадываюсь почему?

– И почему?

– Он ревнует меня! И следит за мной. Ему не нравится, что я провожу время с Уолтером. Но признать свои чувства ко мне он тоже пока не готов.

Вал решила давить на Саманту логикой.

– И что же ему мешает признать свои чувства к тебе? Для этого нет никаких препятствий. Он свободен в своем выборе и поступках.

– Он слишком ценит независимость и свободу. Ему не так-то легко решиться.

– Но если мужчина любит, он постарается как можно скорее завоевать свою избранницу, так как будет бояться, что кто-нибудь другой опередит его.

– А он и испугался! – уверенно заявила она. – Он испугался, что я выберу Фаррела!

– Так ты надеешься получить предложение от Говарда? Ты же сама мне сказала, что ненавидишь его и хочешь выйти замуж за другого!

– Тогда я была сильно расстроена, но сейчас все изменилось. Мне нужно продолжать заставлять его ревновать, и он… – Саманта замолчала, а потом ее брови вдруг взмыли вверх. – Боже! Кажется я догадалась! Говард тоже хочет заставить меня ревновать! Вот почему он решил оплатить твои покупки!

Валери чуть не схватила Саманту и не встряхнула ее. Подруга умела натягивать сову на глобус.

– Если хочешь в это верить – верь, но в надежде заполучить Говарда как бы тебе не упустить свое настоящее счастье, – достаточно спокойно констатировала Вал. – Фаррел слишком хорош, и такого ты можешь больше никогда не встретить.

– Он будет моим запасным вариантом, – беспечно махнула та рукой. – Если до конца лета Говард не сделает мне предложение, так и быть, я выйду замуж за Уолтера. Все равно тот ни о чем не догадывается. Так что я ничем не рискую.

Валери недовольно покачала головой, а потом напомнила ей всем известную истину:

– За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.

В ответ Саманта лишь дернула плечом и, открыв дверь, покинула примерочную.

Вал последовала за ней, понимая, что со своей стороны сделала все что могла. Пусть теперь Саманта сама разбирается со своей жизнью и набивает собственные шишки.

Глава 51

Говард рассматривал дорогие и вычурные кольца с большими изумрудами, сапфирами и аметистами, но взгляд его постоянно возвращался к кольцу с бриллиантом, где драгоценный камень располагался в самом центре цветка.

Популярностью пользовались кольца с цветными камнями, но ему нравилось именно это. Оно было таким же редким и особенным, как его Валери, которая отличалась от всех известных ему женщин. Значит и носить она должна то, что отличалось от всех привычных для общества вещей.

Он сказал владельцу салона, что покупает кольцо с бриллиантом, а затем принялся рассматривать другие украшения. Сегодня он преподнесет Валери подарок в виде различных дорогих вещиц, а кольцо подарит после того, как переговорит с ее отцом.

Говард решил перестраховаться, так как поведение Валери заставляло его все сильнее сомневаться в ней. Вдруг она вздумает отказаться от его предложения? К тому же, она сама настаивала, чтобы он поговорил с ее отцом. После согласия Роберта Вудса она уже не сможет дать попятную. Она должна будет выйти замуж за него, герцога Солсбери!

Говард хотел обрубить все концы к ее отступлению. Но перед этим решил растопить ее сердце прекрасными безделушками.

Из ювелирного салона он вышел с несколькими коробочками, в которых лежали то самое кольцо с бриллиантом, золотой браслет и комплект из колье, серег и кольца, украшенными редкими изумрудами. Это была лишь малая часть того, что он готов был бросить к ногам Валери. Он будет покупать ей все, что она захочет. Вот для чего он объехал салоны, которые озвучила Саманта, и предупредил владельцев, что оплатит любые расходы мисс Вудс. Его девочка не должна чувствовать себя стесненно. Пусть поход по магазинам принесет ей радость. Пусть она получит удовольствие от покупок!

Домой Говард вернулся первым. Саманта с Валери еще не приехали, а Брендон уехал сразу после сестры, предупредив слугу, что вернется поздно вечером.

Говард был убежден, что его друг отправился навестить Джипси. Накануне вечером Брендон жаловался, что из-за Фаррела был вынужден контролировать Саманту, отчего ему самому приходилось отказывать себе в удовольствии и мужской потребности навещать Роуз. Он был уверен, что если не поторопится, то его место рядом с ней займет какой-нибудь ушлый господин.

Брендон ворчал, что Саманта не вовремя вздумала найти себе ухажера, от которого ему теперь нужно оберегать ее. Своенравие и импульсивность сестры были его проклятием. Пока Фаррел не сделает ей официального предложения, Брендон должен всегда держать ее под присмотром.

Говард вслух посочувствовал другу, а про себя пожелал, чтобы Саманта и в самом деле увлеклась Фаррелом.

После сцены в карете он по-другому посмотрел на нее. Она была влюблена в него. Она хотела его в мужья. И если бы когда-нибудь он поцеловал ее, то окончательно разбил бы ей сердце. После поцелуя она бы имела полное основание ждать от него предложения, которое никогда бы не получила, а потом еще долго страдала, не найдя подтверждение своим чувствам. Но сейчас, когда она видела его равнодушие, могла обратить внимание на других джентльменов. Фаррел был вполне подходящей кандидатурой.

Поднявшись по лестнице, Говард не смог пройти мимо комнаты Валери и, пока та пустовала, заглянул в нее.

Он подошел к столу, потрогал баночки, провел пальцами по щетке для волос, открыл шкатулку с украшениями и тут же поморщился, точно съел кислый лимон. На самом верху лежал кулон, подаренный Брендоном. Говард посмотрел на дверь, а потом взял его и открыл. Фух! Никакого локона не было.

Вернув украшение на место, поднял небрежно перекинутый через спинку стула платок и поднес к лицу. Закрыв глаза, сделал глубокий вдох. От знакомого запаха по телу пробежала дрожь, а сердце сжалось до размера булавочной головки. Но уже через секунду оно затрепетало и забилось в груди с такой силой, что стук его отдался в висках.

Открыв глаза и вернув платок на место, Говард достал коробочку с браслетом и положил на стол. Комплект из серег, колье и кольца решил приберечь до вечера. Когда он преподнесет Валери подарок и скажет, как сильно любит ее, то непременно должен смотреть ей в глаза.

До вечера ему придется ждать и разговора с Брендоном. Пора уже прекратить это глупое пари.

Зевс перейдет к новому хозяину в качестве отступных.

Из всего, что Говард имел, конем он дорожил больше всего, но сейчас Валери была для него ценнее всех на свете. В целом мире не существовало того, чем бы он не пожертвовал ради нее, будь то деньги, положение или жизнь. Его гордость тоже теперь валялась где-то у нее под ногами.

***

Посещение магазинов затянулось на несколько часов. Саманта была неугомонна и скупала все, что ей нравилось. В каждом новом салоне Валери садилась на диван, пила чай с печеньем и ждала, когда подруга пересмотрит весь товар.

Кое-что нравилось и Вал, но она не давала себе слабину. Конечно, она могла воспользоваться случаем и ради мести начать направо и налево транжирить деньги Говарда, но в ней говорил несостоявшийся юрист, который оценил моральный ущерб только в цену лечения. Остальное могло быть понято неправильно. Говард мог воспринять ее траты как добрый знак – будто она поощряла его. Но Вал не хотела его поощрять. Она хотела сбежать.

Да, она решила не рассказывать ему, что все знает. Неизвестность мучает гораздо сильнее чем известность. Хотя Говард не будет страдать из-за нее, но возможно будет недоумевать, почему дурнушка не уступила и неожиданно уехала. А если его мужское самолюбие все таки пострадает, то Вал посчитает, что не зря оказалась в этом теле и будет с полным правом гордиться собой!

Саманта тоже гордилась собой, особенно своей находчивостью.

Когда она вернулась домой и узнала, что Брендон неизвестно в каком часу приедет, тут же написала записку Уолтеру с приглашением на ужин. Об этом, хихикая, она сообщила Валери, демонстрируя ей свою женскую хитростью.

Поступок подруги не вызвал у Вал никакой реакции. Она больше не собиралась наставлять ее, поэтому без особых эмоций сказала, что будет рада видеть молодого человека сегодня вечером.

А еще Вал с нетерпением ждала, когда Саманта уйдет, чтобы хорошенько запрятать подарок Говарда. Она успела кинуть на коробочку перчатки и прикрыть ее рукой, так что Саманта ничего не заметила.

Но коробочка жгла ее руку. Цена невинности дурнушки возросла. Теперь она равнялась стоимости коня, золотого браслета и платья. Щедрость Говарда не знала границ!

К счастью, ничего не заметив, Саманта выпорхнула из комнаты, а Вал открыла в столе выдвижной ящик, схватила бархатную коробочку и с яростью бросила ее в самую его глубину, после чего с грохотом захлопнула и удовлетворенно отряхнула ладони.

***

Говард сидел в гостиной вместе с Фаррелом и Самантой и недовольно дергал ногой, а иногда нервно подпрыгивал и менял положение тела в кресле. Его раздражала роль няньки. Пока Брендон развлекался с Джипси, он следил за его сестрицей, которой взбрело в голову позвать на ужин своего поклонника.

Сначала Говард не имел ничего против присутствия молодого человека, но сейчас хотел поскорее от него избавиться и отправиться к Валери.

Надежда, проснувшаяся в нем с ее появлением в столовой погасла почти сразу, как только отужинав и просидев в гостиной ровно десять минут, она не сказала, что устала и хочет подняться к себе.

Из-за Саманты, которая вела себя слишком фривольно и ластилась к своему ухажеру как озабоченная кошка, ему приходилось сидеть и караулить ее. Не хватало еще, чтобы она зачала ребенка прямо в его доме! Но мыслями он был наверху, с Валери. Только бы она не успела заснуть до его прихода!

Говард еле дождался отъезда гостя и понёсся к заветной двери. Он стучал. Негромко, но стастойчиво звал Валери, но она не откликнулась. От досады он рванул себя за волосы и ушел.

Расположившись в кабинете, Говард откупорил бутылку и вместе с ней принялся ждать возвращения Брендона. Он решил переговорить хотя бы с другом. Но и тут ему не повезло. Тот не появился даже когда часы пробили полночь.

– Неудачник! – поднимаясь из-за стола, с досадой рыкнул Говард.

Он больше ничего не контролировал. Все шло наперекосяк.

Он достал из кармана коробочку и открыл ее. В тусклом свете блеснул бриллиант.

– Завтра я надену тебя на ее пальчик, – произнес он угрожающе. – Вудс не сможет отказать мне в руке его дочери.

Затем Говард расплылся в кривой пьяной улыбке, захлопнул крышечку, вернул коробочку обратно в карман и несколько раз похлопал по нему.

Совсем скоро Валери станет его женой!

***

Коляска эсквайра показалась у ворот около одиннадцати.

Говард не стал наседать на Валери до приезда ее отца. Теперь было важнее получить согласие мистера Вудса на брак.

Помятое лицо друга, вышедшего встречать старого знакомого, сказало Говарду, что Брендон провел бурную ночь в объятиях женщины. Щурясь на свету, тот тер виски и хрипел. А вот Саманта, появившаяся следом за братом, выглядела свежо и радостно.

Валери спустилась вниз, когда коляска уже подъехала к крыльцу и мужчина сошел на землю.

Опираясь на трость, она приняла руку Брендона и вместе с ним вышла из дома.

Говард заметил, как, стоило ей взглянуть на отца, ее глаза застыли. Они превратились в два больших блюдца.

Вдруг Валери громко вскрикнула, всплеснула руками и неожиданно для всех упала в обморок, безжизненно повиснув на руках Брендона.

Глава 52

Тяжесть, владеющая телом, потихоньку начала отступать. Тьма, в которую Вал погрузилась, таяла. Вместе со светом, проникающим сквозь веки, просветлялся и разум.

Валери шевельнула рукой, потом глубоко вздохнула, как вдруг резкий запах ударил в нос. Она дернулась, стараясь отвести лицо от чего-то неприятного, и распахнула глаза.

Распахнула, чтобы встретиться со множеством глаз.

На нее с тревогой смотрели сразу несколько человек. Смотрела служанка, Саманта, Брендон, Говард и… отец.

Отец!

Как же Роберт Вудс походил на ее отца! На того, кого она потеряла много лет назад! Раньше он жил только в ее памяти, на видео и фотографиях, а сейчас находился прямо перед ней!

Валери пытливо рассматривала склонившегося над ней мужчину. Нет, все таки в нем были отличия: более тонкие губы, слегка заостренный нос и волосы, намного светлее чем у ее настоящего отца.

Но глаза!

Они были точно такими же! На нее смотрел никто иной как ее близкий человек! Четко очерченные скулы, форма лица, высокий лоб – все напоминало Вал об отце.

Саманта спросила, как она себя чувствует, но Вал хоть и слышала ее вопрос, но не ответила, продолжая пораженно пялиться на Роберта Вудса.

В его висках серебрилась седина, а в уголках глаз залегли морщинки. Очевидно, что он был старше своего двойника. На вид ему было за сорок. Но если бы ее отец дожил до этих лет, то выглядел примерно так же.

Чем дольше Валери рассматривала мужчину, тем больше осознавала, что тот не мог быть ее настоящим отцом. Но, в то же время, не могла избавиться от чувства, что перед ней находился кто-то родной. Кто-то, с кем они были связаны, словно в их венах текла одна кровь.

Ища разумное объяснение происходящему, она пришла к единственному выводу: Роберт Вудс был ее предком, каким-нибудь пра-пра-прадедом.

Тогда, получается, Валери Вудс была ее прабабка?

От столь ошеломляющей мысли Вал закрыла глаза. Тут же ей второй раз сунули под нос отвратительно пахнущие нюхательные соли.

– Не надо, – убрала она их от лица и снова открыла глаза.

– Я как знал, что не должен был тебя отпускать! – принялся сокрушаться Роберт. Он взял ее кисть и с заботой накрыл ладонью. – Ты у меня такая хрупкая. Светская жизнь изматывает, а ты к ней совсем не привыкла. Больше я тебя никуда не отпущу. Ты моя единственная радость. Мой смысл жизни.

Он поднес к губам ее руку и по отечески прижался к ней губами.

Валери слушала его слова, смотрела в его лицо, чувствовала тепло его рук и все внутри нее сжималось.

Неужели появился хоть один человек, который по-настоящему любит ее?!

Чтобы вновь ощутить давно забытое чувство, она была готова пожертвовать красотой, здоровой ногой и жизнью в будущем, только бы рядом был кто-то близкий. Кто-то, кому она была не безразлична.

Сквозь навернувшиеся слезы Валери улыбнулась и сказала, что с ней все хорошо. Просто она слишком расчувствовалась.

– Нужно отнести мисс Вудс в ее комнату, – вмешался в разговор отца с дочерью Говард. – Скоро приедет доктор и осмотрит ее. Если позволите, – обратился он к гостью, – я возьму ее на руки и отнесу в покои.

Роберт дал согласие и вместе с остальными отступил от Валери.

Только сейчас Вал осмотрелась и увидела, что лежит на софе в гостиной. Нет! Она не хотела на руки к Говарду! Она вполне могла дойти сама!

– Не нужно обо мне слишком беспокоиться. Мне не трудно встать и самой дойти до… – но договорить Вал не успела.

Только она оперлась на локти, как Говард уже шагнул к ней, быстро склонился и, просунув руки у нее за спиной и коленями, поднял ее и прижал к себе.

Валери тот час задохнулась. Задохнулась от возмущения и чувств, которые моментально проснулись в ней от его близости. Она была готова оказаться на руках любого другого мужчины, но не Говарда!

Но ей пришлось обхватить его за шею и поудобнее устроиться. Она не могла открыто выражать свой протест.

Вал не нравилось, что она чувствовала тепло его крепких рук, легкое щекочущее дыхание на лице и уже хорошо знакомый терпкий запах. Все это вызывало в ней приятные-неприятные воспоминания. Они терзали ее и, одновременно с этим, приносили сладостную муку. Валери ненавидела своего внутреннего предателя, но ничего не могла с ним поделать.

Твёрдой походкой Говард поднялся по лестнице и внес ее в спальню, а потом опустил на постель. Он чуть слышно шепнул ей, что готов всю жизнь носить ее на руках, и отступил назад.

Несмотря на пробежавшие по спине мурашки, внешне Вал осталась безразличной.

Сейчас она еще больше убедилась, что ни в коем случае не должна подпускать Говарда к себе. Пока он находился на расстоянии, она с легкостью противостояла своим чувствам к нему. Но не тогда, когда он касался ее.

Валери перевела взгляд на Роберта Вудса.

Скоро она уедет из дома Солсбери и заживет с родным ей человеком спокойную жизнь. Ей хватит любви отца, чтобы почувствовать себя счастливой. А в ответ она будет заботиться о нем. И больше им никто не нужен.

Нарисовав в уме идеальную картинку, Валери немного успокоилась.

Чуть позже появился пожилой доктор, который осмотрел ее, расспросил, не было ли у нее других падений, и заключил, что раз она недавно ударялась головой, то будет лучше этот день провести в постели. Сильное волнение могло плохо повлиять на ее состояние, поэтому стоило хорошенько отдохнуть.

Роберт Вудс сильно встревожился, когда услышал о падении дочери с лестницы.

Дождавшись ухода доктора, он заявил, что пробудет с Валери до самого вечера и не оставить ее пока не убедится, что с ней все в порядке.

Намерения отца только порадовали Вал. Лучшей компании она не могла себе и представить! Ей так много нужно было у него спросить!

Роберт отлучился лишь раз, чтобы сменить одежду и поблагодарить герцога Солсбери за доброту, а потом вернулся в комнату дочери.

Он сел на стул рядом с ее кроватью и с интересом принялся рассматривать ее.

– Ты очень похорошела, моя дорогая. Теперь ты еще больше напоминаешь мне твою мать. У нее было такое же миловидное лицо. Она была чудесной женщиной. Умной, доброй, нежной. Если бы не тот пожар…

Нижняя губа Роберта задрожала. Он подавленно замолчал и опустил глаза, стараясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями.

Валери с сочувствием смотрела на него и кожей чувствовала его боль. Она знала, что значит потерять любимого человека.

Роберт сдавил переносицу, просидел так несколько секунд, потом убрал руку и вдруг заметил трость, приставленную к тумбе. Он удивленно рассматривал ее, а потом поднял глаза на Вал.

– Эмилия гордилась бы тобой, если б только увидела какой ты стала! – произнес он с восхищением и тепло улыбнулся. Но уже через мгновение его взгляд изменился. – Я очень удивился, когда получил письмо герцога Солсбери о том, что ты хочешь показаться доктору и выяснить, что с ногой. Раньше ты не соглашалась, чтобы даже служанка видела ее. Ты всегда убеждала меня, что твоя боль не настолько сильная и тебе не нужна трость. А ведь я знал, как ты мучилась, но не мог с этим что-то поделать. Мы слишком стеснены в средствах. Их едва хватает, чтобы покрыть наши самые обычные расходы. Если бы не милость Его Светлости, ты бы никогда не попала на прием к доктору Уилкинсу. Он самый лучший доктор во всей стране! Его услуги стоят слишком дорого, чтобы их мог оплатить бедный эсквайр. Доченька, тебе несказанно повезло, что герцог Солсбери проникся к тебе сочувствием. Конечно, в этом есть и твоя заслуга, так как своим покладистым и добрым нравом ты сумела расположить его к себе. Я всегда говорил, что добродетель намного ценнее богатства. Теперь ты пользуешься благосклонностью самого герцога Солсбери! Он очень великодушный человек. Он подарил нам надежду на твое выздоровление. Ради тебя он готов расстаться с огромной суммой! Мы всегда должны быть ему благодарны!

Валери было трудно слушать хорошие слова в адрес Говарда. Ей хотелось возражать на каждое утверждение отца относительно доброты и великодушия этого гада!

Плотно стиснув челюсть, Вал с трудом молчала. Сейчас подлость Говарда в ее глазах только сильнее усугублялась и приобретала бОльшую вину. Он заставил ее отца восхищаться им. Петь дифирамбы. Считать хорошим человеком. И если ее отец не мог воздать Говарду по заслугам, то она могла. Она могла хотя бы немного испортить ему жизнь.

Отец не покидал Вал до самой ночи. Он много вспоминал их жизнь до и после пожара, а Валери рассказывала ему о том, как проводила время. Особенно подробно Роберт расспрашивал о ее выступлении, так как был невероятно поражен тем, что она выступала перед таким большим количеством незнакомых людей! Раньше она и слово боялась вставить, даже общаясь в кругу старых соседей.

Валери отпустила отца только тогда, когда он начал беспрерывно зевать и потирать глаза.

Перед уходом он поцеловал ее в лоб, подоткнул одеяло ей под ноги и пожелал спокойной ночи.

Вал уютно устроилась на постели и почти сразу заснула. После приятного и волнительного дня, она была утомлена и совершенно забыла о Говарде, который взял привычку шататься к ней каждую ночь.