Текст книги "Инвалид моего сердца (СИ)"

Автор книги: Татьяна Абалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 17

Фло до боли закусила губу. Ее посетила более страшная мысль: а вдруг зимний сад стал братской могилой? Ее же предупредили, подсунув порченную розу, а она не послушалась и не сбежала. Может, и другие сиделки не поняли намека?

– Я ведь не первая сиделка у вас? – Флоренс решила не откладывать разговор в долгий ящик. – По какой причине уходили предыдущие?

– Почему они тебя волнуют?

– А вдруг их заставляли отказаться от работы на вас?

– Я как–то не задумывался. Скорее всего они боялись моего револьвера. Лучше спросить об этом миссис Кэррот. Наверняка она знает.

Флоренс вздохнула.

– Завтра нас ждет тяжелый день. Столько всего нужно сделать! Во–первых, это переезд в другую комнату, следом допрос нянек маленького Луи.

Чтобы запомнить, а потом записать в канцелярскую книгу, Фло принялась загибать пальцы.

– Еще вам предстоит известить вашу маму, чтобы она забрала внука. Помимо этого, придется составить запрос военному атташе по поводу наследников крепости Роштор. И пятое, – Флоренс показала графу сжатый кулак, – заставить вашу жену вернуться домой. Пусть даже силой. Она ведь не уехала на свадьбу сестры? Причина придумана только для слуг?

Фло была уверена, что Энн не стала бы крутить роман в Эндброке вместо того, чтобы помогать сестре готовиться к свадьбе.

– Я сам сказал ей, что нам лучше пожить раздельно. Она с радостью согласилась. Ни одна здравомыслящая женщина не хотела бы получить пулю в лоб от мужа, сошедшего с ума.

– Вы знаете, где она находится?

– Она оставила адрес. Город Эндброк, гостиница «Морон».

– Номер 82? – Фло вытаращила глаза.

– Почему 82? Королевские апартаменты.

Фло прикусила язык. Нет, вовсе не хозяйке усадьбы пишет неведомый доносчик. Чтобы скрыть оплошность, Флоренс принялась собирать игрушки в ящик.

– Что ты знаешь о номере 82? – глаза полковника пытливо смотрели на нее.

Флоренс тяжело вздохнула и села на краешек кровать.

– Когда я ездила на почту, туда явился почтальон, забравший корреспонденцию из нашей усадьбы. Среди писем было одно, адресованное в гостиницу «Морон», номер 82. Поэтому я решила, что кто–то из наших отчитывается вашей супруге о вас и сыне.

– Нет, Энн привыкла к роскоши. Она не стала бы жить в простом номере. Судя по цифре, он где–то в углу. Я бывал в «Морон». Мы останавливались там перед поездкой на юг.

– Свадебное путешествие? – Фло опустила глаза.

– Да, – полковнику тоже стало неловко, поэтому он увел разговор от опасной темы. – Чем ты собираешься заняться завтра? Нам нужно определиться, кто что будет делать.

– С вашего разрешения я узнаю у миссис Кэррот, почему уволились прежние сиделки. Потом поеду в больницу. Отвезу доктору Хендриксу горошину и серый порошок. Вдруг он что–то подскажет? Еще помогу вам написать письма атташе, вашим матушке и супруге.

– Хорошо. Когда поедешь в город, я дам тебе записку начальнику полицейского управления. Он мой хороший друг. Возьмешь с собой игрушки и покажешь ему. В его штате есть маг, расследующий магические преступления. Проклятия как раз относятся к ним. Придется тебе побыть моими ногами, пока я сам не в состоянии передвигаться.

– Скорей бы уже сделали вашу коляску, – Фло уставилась на свои пальцы. Они теребили поясок халата.

– Флоренс, посмотри на меня.

– Да, милорд? – она с готовностью подняла глаза на графа.

– Называй меня на «ты».

– Сиделка не может допустить фамильярность по отношению к хозяину.

– Ты не просто сиделка. Ты мой друг. Ты так много делаешь для меня.

– Всего лишь перевязываю и даю лекарства по назначению доктора.

– Ты моя надежда.

– Я стараюсь от чистого сердца, господин Ферфакс.

– Рэймонд. Повтори.

– Рэймонд, – покорно повторила она. – Но что скажут слуги и ваша жена, когда она появится здесь?

– Я заткну любому рот.

– Сомнительная защита. Вы вызовете недовольство. Прежде всего мной. И пересуды.

– Тебе не наплевать?

– Нет. Мне еще выходить замуж. Я… надеюсь, что однажды это произойдет.

– Я познакомлю тебя с достойными молодыми людьми. В моем полковом окружении их немало. Выберешь того, кто придется по душе.

Фло вздохнула и отвела глаза.

– Скоро утро. Пора спать, – она встала и, взяв ящик с игрушками, покинула комнату.

Полковника проводил ее взглядом и тоже вздохнул. Лег на подушки и уставился в потолок.

– Цветочек…

Утро началось с переезда. Граф не собирался отступать от намеченных планов на строительство лифта. Из города уже привезли рабочих.

Суета на этом не закончилась. Миссис Кэррот принесла неожиданное известие: из усадьбы еще ночью ушла Мэри. Фло вспомнила, что не видела ее на завтраке.

Как доложила кормилица, с упреком глядя на перевязывающую раны Флоренс, молодая нянька Луи испугалась криков, которые донеслись из господского дома. Заспанная миссис Марди застала няньку на крыльце. На вопрос, неужели нельзя дождаться утра, Мэри резко ответила, что приличным девушкам не стоит оставаться в проклятой усадьбе.

Граф переглянулся с сиделкой.

– Почему проклятая? – не удержавшись, спросила Флоренс.

– Прости, милый, но с тех пор, как ты заболел, – кормилица упорно обращалась к графу, игнорируя сиделку, – в усадьбе творится нечто невообразимое. Люди бегут от нас, как от чумы. Шесть сиделок, конюх, две кухарки, четыре горничные.

– Кухаркам я ни разу не грозил револьвером, – буркнул виновато полковник.

– Большая часть ушедших слуг попросту не поставила меня в известность, – продолжала сокрушаться миссис Кэррот. – Исчезли сразу после получения оплаты за отработанную неделю. Одна горничная даже не пришла за расчетом, настолько сильно ей захотелось сбежать от нас. Говорят, она была напугана и накануне ночью плакала.

– А вот это уже подозрительно, – вставила Флоренс, но кормилица так на нее посмотрела, что сиделка предпочла держать язык за зубами.

– Еще бы. Слышала бы ты себя, когда разбудила всю округу криками, – упрекнула ее старая Сью.

Поморщившись от неприятных слов, Фло сделала мысленную пометку узнать имя горничной. Следовало выяснить ее дальнейшую судьбу. Идея, что все неугодные врагу слуги нашли свой конец в могиле зимнего сада, не отпускала. Фло не могла представить, что могло так сильно взволновать девушку, чтобы она забыла прийти за заработанными деньгами. Вот еще одна сложная задачка.

Флоренс вздохнула. Вопросы множились, а ответов не было.

Когда за миссис Кэррот закрылась дверь, полковник пытливо взглянул на сиделку.

– Ты тоже думаешь, что Мэри сбежала, так как поняла, что проклятые игрушки ведут к ней?

– Кто–то же давал их ребенку? – поддакнула Фло.

– Когда поедешь в город, вели запрячь лошадей в коляску. С ящиком игрушек скакать в седле неудобно. Я прикажу, чтобы собрали еще в доме Луи. Возьмешь с собой. А я пока допрошу старшую няньку сына.

– Давайте сначала напишем письма. Я захвачу их в город, чтобы не ждать почтальона. Так будет быстрее.

– Давай, а не давайте. Мы же договорились, Цветочек.

– Уже не Русалка?

– То имя для ночных видений.

Фло покраснела до корней волос.

Сиделка выехала через час, имея при себе внушительную почту и два ящика игрушек. Взятые у графа лежали отдельно. Фло знала, что в полицейском управлении распотрошат каждую, независимо от того, насколько ценен был подарок родителей сыну. Фло передали, что Луи громко плакал. Кормилица увела его с собой в сад, пока недоумевающая миссис Марди отправилась к полковнику.

В город Флоренс ехала гораздо дольше, чем если бы отправилась в седле, а не в коляске. В тарантасе путь через поля не срежешь и овражек не перепрыгнешь. Путники, что конные, что пешие, так и норовили кинуться под колеса графской коляски, хотя сидящий на облучке Питер ругался, не щадя чужих ушей.

Воспользовавшись затором из–за перевернувшейся телеги с овощами, Фло перебралась на сиденье рядом с конюхом.

– Что, милая, скучно? – покосился он на нее добродушно.

– Вы же давно работаете в усадьбе, да? – Флоренс раздирало поговорить со знающим человеком.

– Не так чтобы, – уклончиво ответил Питер. – Наняли, когда старший конюх помер. А что?

– Вы же знаете, о чем судачат слуги…

– Сейчас болтают об уходе Мэри, вчера шептались о чудаковатом Маркусе, а до того тебе мыли косточки.

– А что вы слышали о горничной, которая ушла, даже не взяв расчет. Что ее могло напугать?

– Ты о Нелли?

Фло на всякий случай кивнула. Она не знала имени девушки.

– Держала бы язык за зубами, не пришлось бы убегать, – Питер опять покосился на сиделку.

– Дам золотой, если расскажете в деталях, – Фло знала, чем можно подкупить конюха.

– А два дашь?

– Нет. Один или считайте, что не было договоренности.

– Хорошо. Только, чур, не болтать. Особенно полковнику. Он с нас обоих шкуру снимет за навет, – предупредил конюх и протянул мозолистую руку.

– Золотой после получения оплаты за работу сиделкой. У вас же раз в неделю выдают?

– Я для скрепления уговора, что не будешь болтать, – пояснил Питер.

Посомневавшись, сиделка пожала его ладонь. Она и так не все рассказывает Рэймонду. Будет на одну тайну больше.

– Так вот, Нелли по выходным навещала в городе семью. А однажды вернулась сама не своя. Подружке рассказала, что видела, как леди Энн целовалась с незнакомцем в черном мобиле, а потом выпорхнула из него, словно ничего не произошло. Оправила платье и направилась в сторону городского особняка. Он как раз за углом находился. Нелли едва успела завернуть в подворотню, чтобы не столкнуться с хозяйкой нос к носу. И дернул ее черт пойти по той улице. Но когда мобиль проехал мимо нее, Нелли встретилась с этим незнакомцем взглядом. Как она поделилась, взгляд был замораживающий.

– Он ничего не сказал? – волнуясь, спросила Фло.

– Нет. Но Нелли взяла такая оторопь, что наутро ее след простыл. Сбежала, даже не захватив с собой вещички.

– А кто был подружкой Нелли? – Фло наметила поговорить с ней, чтобы узнать подробнее, был ли мужчина светловолосым. Совпадение или Энн нашла в Эндброке другого любовника с черным мобилем?

– Так Мэри и была подружкой. Они одновременно к нам в усадьбу пришли, вот и сдружились, как новенькие.

– А фамилию Нелли знаете?

– Зачем тебе?

– Хочу навестить ее в городе. Подозрительно все это. Одна сбежала, следом вторая.

– Нет, фамилию не знаю, а вот дом ее показать могу. Как–то подвозил. По пути было.

Телегу, наконец, убрали с дороги. Движение возобновилось. Хозяин овощей, рискуя попасть под колеса, собирал валяющийся в пыли груз. Лето выдалось необычайно жарким и засушливым. Бедолага сделался красным от жары и досады. Питер, жалея его, постарался объехать кочаны капусты и кабачки стороной.

Глава 18

Некоторое время ехали молча. Фло не отпускал рассказ конюха.

– А давайте сразу заскочим на улицу, где жила Нелли? Я на минутку к ней забегу.

– Как скажешь, милая. Хозяин велел тебя слушаться.

Флоренс удовлетворенно кивнула. Она хотела узнать о судьбе девушки до того, как отправится в полицейское управление. Для разговора с магом, занимающимся проклятиями, она должна иметь представление о том, что творится в усадьбе.

Въехав в Балтон, Питер ткнул пальцем на широкую улицу, утопающую в деревьях.

– Если проехать до конца, увидим особняк нашего графа. Но мы свернем к городским задворкам. Там и живет семья Нелли. Она совсем девчонка. Ни мужа, ни детей. Работать бы и работать. Полковник, как хозяин, нежадный. А она… – конюх сплюнул. – Язык без костей.

Коляска ехала по ухабам. Фло поразилась контрасту. Только что видела величественные дома, чьи ограды украшали пышные кусты гортензий и пионов, а теперь по обе стороны узкой дороги жались друг к другу лачуги. На веревках висело серое белье. Даже деревья здесь были низкорослыми и чахлыми. У играющих на обочинах детей глаза настороженные.

– Чувствуете в воздухе запах гари? – спросила Фло, заранее волнуясь. Не нравилось ей все это.

– Есть маленько. Только запах старый. Давно потушили. В таких районах не мудрено, если улица целиком пламенем займется. Вот же черт! – конюх натянул поводья. С правой стороны чернела череда разрушенных зданий. – Неужто дом Нелли тоже сгорел. Ну–ка…

Он погнал лошадей до конца улицы. Удрученно покачал головой. На стук копыт из дома напротив вышла женщина. Облокотилась на шаткую ограду.

– Вы не знаете, куда переехала семья Нелли? – громко спросила у нее Флоренс.

– На кладбище, – мрачно ответила соседка. – Все четверо угорели. Нелли, мать с отцом и младший брат.

– А когда это случилось? – настороженно поинтересовался Питер.

– В ночь после Дня города, – отозвалась женщина. – С них пожар начался. Остальные, хоть и остались без домов, спаслись. Мэр за свой счет похороны организовал.

– М–да, – сказал Питер и погнал коляску прочь.

– Когда Нелли уволилась? – уже зная ответ, спросила Фло.

– Накануне праздника.

– Думаешь, полковник не должен об этом знать? – Флоренс посмотрела на поджавшего губы конюха. – Мне почему–то не кажется, что просто так совпало. Нелли увидела жену графа с любовником, проболталась об этом слугам, а потом вдруг пожар?

– В бедных районах всякое случается. Даже думать не хочу о совпадениях. Не станет леди Энн гробить четверых человек только потому, что ее видели с другим мужиком.

– А вдруг не в леди Энн дело, а в мужике? Вдруг это он не хочет, чтобы его опознали? Граф из могущественных людей, горазд воспользоваться связями и наказать подлеца. А Нелли видела его близко и наверняка приметы запомнила. Пусть не все, будет достаточно одной: блондин он или брюнет…

– И чтобы это дало? – Питер нахмурился.

– Многое, – Фло тяжело вздохнула. – Ладно, поехали на почту.

Сдав письма и поинтересовавшись, не приходили ли письма для обитателей графской усадьбы, сиделка отправилась в больницу. Доктор Хендрикс находился в своем кабинете.

– Интересно–интересно, – произнес он, растягивая слова и отрываясь от микроскопа. – Еще никогда не встречал, чтобы детские игрушки наполнялись человеческим прахом, словно они погребальная урна.

– Я думала это пепел, – оторопело ответила Фло.

– Ну, можно и так сказать. Но поверьте мне, барышня, я умею отличать одно от другого.

– А что за черная горошина?

– Это птичий глаз.

– Но разве глаз можно высушить? – Фло вытерла о платье руки. Она вчера держала в пальцах эту «горошину». – Мне казалось, его суть – жидкая субстанция.

– Магическая обработка.

– Как вы думаете, что за послания были в игрушках, если считать, что кто–то хотел навредить графу и его семье? – Флоренс умолчала о портрете леди Энн.

– Все очевидно. Прах – это обещание смерти. Глаз – намек на то, что за графом пристально наблюдают.

«А портрет Энн – это доказательство, что первой жертвой мести будет жена графа», – Фло сама закончила очевидную аналогию.

Поговорив о состоянии здоровья полковника и получив лечебные рекомендации, Флоренс отправилась в полицейское управление. Отдав письмо, написанное под диктовку графа, но с его автографом, чтобы начальник управления не сомневался, от кого идет просьба, Фло встретилась с магом – специалистом по уголовным проклятиям.

Жилистый мужчина в полицейской форме быстро разобрал обе коробки. Лишь пара игрушек из тех, что были взяты из гостевого домика, где жил Луи, вызвали у него сомнения. Остальные он велел вернуть ребенку. А вот коробку, взятую из комнаты полковника, маг рассмотрел особо тщательно.

– Чувствую остаточные следы темной магии на каждой игрушке, – хмуро сообщил он.

Когда Флоренс рассказала об исследовании праха и птичьего глаза под микроскопом, и вовсе потемнел лицом.

– Кто–то решил извести графа Ферфакса?

– Похоже на то, – согласилась Фло.

– Оставь все подозрительные игрушки здесь. Я исследую каждую и сообщу о результатах. Кажется, пора завести уголовное дело о попытке доведения до смерти. Каждое из проклятий медленно, но верно приближает ее, – маг встал, чтобы проводить сиделку до выхода из кабинета.

– Что–то передать графу? – спросила Фло, берясь за ручку двери.

– Я сейчас зайду к начальству и доложу о своих подозрениях. Это дело просто так нельзя оставлять.

Пришлось подождать в приемной, когда начальник полиции сообщит решение. Он вручил Флоренс письмо для полковника.

– Мы намерены поселить в графской усадьбе агентов, работающих под прикрытием. Пусть понаблюдают, – заявил начальник полиции – грузный пожилой мужчина с копной седых волос. От него так густо пахло табаком, что Фло сделала шаг назад. – Лорд Ферфакс не только прекрасный человек и щедрый меценат, но и герой войны. Будьте спокойны, мисс Флоренс. Мы позаботимся о нем и его близких.

– А вы можете узнать, кто из обитателей нашей усадьбы тайно пишет в Эндброк? Я сама видела письмо, но в почтамте отказались ответить.

Секретарь главы полицейского управления быстро записал просьбу.

– Мы обязательно выясним, – пообещал он, тепло прощаясь с помощницей графа Ферфакса, как представилась ему Фло.

Коляска мчалась в усадьбу, споря с ветром. Флоренс желала как можно быстрее поделиться результатами своей поездки. По лестнице поднималась бегом, держа подол длинного платья. Ворвалась к полковнику без стука.

– Черт! – выругалась Фло, обнаружив пустую комнату. Совсем забыла, что ее подопечный переехал в другие покои.

В стене уже пробили огромную дыру для подъемного устройства. Всю мебель в кабинете сдвинули вглубь и накрыли от пыли тканевым полотном. По тишине и брошенным инструментам Фло поняла, что рабочие ушли на обед.

Любопытство взяло верх, и Флоренс, опасливо оглядевшись, не видит ли кто ее проступка, нырнула в разгромленное помещение через дыру. Стараясь не задеть простыни, чтобы те не съехали с мебели, Фло пробралась в дальнюю часть кабинета.

Зайдя за книжный шкаф, Флоренс не обнаружила дырявого портрета графини Энн, хотя следы от острых стилетов на задней стенке сохранились.

«Сам полковник портрет снять не мог. Выходит, поручил его доверенному лицу, перед которым стыда за вспышку неприязни к жене не испытывал. Интересно, кто это был?»

Фло все же задела ткань, которой был накрыт глобус, поэтому задержалась поправить ее. До крови закусила губу, когда услышала совсем близко тихие шаги и разговор. Мужчина и женщина говорили шепотом.

Заметавшись, что ее сейчас застукают, Фло не нашла ничего лучшего, как нырнуть под ткань, которую накинула на глобус. Уже сидя в ее тени, ругала себя на все лады. «Зачем спряталась? Что случилось бы, если бы застали? Отовраться всегда смогла бы. А теперь жди, пока не уйдут!»

– Быстрей! – поторопил женский голос, раздавшийся совсем рядом. – Они скоро вернутся.

Послышался шум выдвигаемого ящика и металлический звон стилетов. Словно их намеренно перебирали. Фло перестала дышать. Что этим двоим надо? Они явно пришли не для того, чтобы переставлять мебель или убираться. Высовываться и спрашивать, что они здесь делают, было рискованно.

– Скоро? – женский голос сорвался на писк. В нем чувствовались страх и волнение.

– Не стой здесь. Иди на лестницу. Дашь знак, если кто–то поднимется, – нервно ответил мужчина. Его дыхание было шумным. Осторожные шаги женщины удалились.

Ящик задвинули, заставив стилеты снова звякнуть. Скрипнула дверца письменного стола. Шелестела бумага, что–то упало и покатилось. Мужчина выругался. Услышав из коридора громкие голоса, хлопнул дверцей и чуть ли не бегом кинулся вон.

Фло тоже поспешно выбралась. Ей хотелось посмотреть, что искали слуги, но пора было бежать. Причем так, чтобы не выдать своего присутствия в кабинете во время визита незнакомцев. Флоренс уже всего боялась. Почти всего.

Она кинулась к окну, рванула раму и, заткнув подол за пояс, перекинула ногу через подоконник. Она помнила, что весь второй этаж опоясывал каменный карниз. Только благодаря ему она смогла забраться в окно к графу, когда длины лестницы не хватило. Если не смотреть вниз, то по этому выступу можно добраться до балкончика и как ни в чем не бывало выйти из своей комнаты.

Ситуация, в которой оказалась Фло, была ужасной. Если рассказать графу о визите слуг в его кабинет, у него появятся вопросы, что там делала сама Фло и почему пряталась за глобусом. А не рассказать тоже чревато. Мало ли, что они искали? Нашли или нет, тоже неизвестно.

– Двигайся быстрее, – подстегнула себя Фло, цепляясь пальцами за каменную кладку здания.

Шаг за шагом она пробиралась вперед. Страшно было только в самом начале. Из–за солнца и напряжения Флоренс нещадно потела. Проблем добавлял ветер, теребя подол платья и бросая в лицо волосы. Но постепенно она приспособилась и передвигалась куда проворнее.

Впереди оставалось всего три окна, относящихся к покоям графини, когда Фло запоздало вспомнила, что сейчас там находится полковник. Убедившись, что тяжелые портьеры плотно задвинуты, Флоренс быстро миновала опасный участок.

– Меня уже можно брать в домушники, – прошептала она, перекидывая ногу через перила балкончика.

Ловко перебраться не получилось, башмак все–таки запутался в подоле платья, поэтому она свалилась внутрь, как мешок с мукой. Охая и почесывая ушибленный бок, Фло поковыляла к двери, но ее остановил голос полковника:

– Цветочек, и часто тебе приходится лезть к себе через окно?