Текст книги "Инвалид моего сердца (СИ)"

Автор книги: Татьяна Абалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 11

Фло злилась. Она так старалась! Сейчас даже переживания о неизвестном враге, попытавшемся наслать порчу, ее не занимали. Все мысли были направлены на то, чтобы задержать болезнь, которую полковник упрямо списывал на удар спиной.

«Если бы он повредил позвоночник, вряд ли бы вообще поднялся. А он ведь ходил, да и сейчас самостоятельно пользуется ночной вазой. Нет, не в позвоночнике дело. И Хендрикс, хоть я и злюсь на него, со мной согласен. А значит, расползание мнимого паралича можно не только остановить, но и повернуть вспять. Только бы успеть».

– Цветочек, – позвал граф, заставляя Фло посмотреть на него. – Смирись. Чему быть, того не миновать.

– Не смейте опускать руки. Я начинаю думать, что вам нравится болеть.

– Мне⁈ – он возмущенно задрал брови.

– Да, вам! Вы старательно внушаете себе, что неизлечимы, но это не так. Мне не хватает медицинского образования, чтобы объяснить суть, но здесь, – она ударила кулаком себе в грудь, – живет твердая уверенность, что мы победим. Вы обещали мне танец. Только посмейте отказаться от своего слова.

Ее яркая речь, а особенно удар кулаком по сердцу, поразили полковника. Это читалось в его единственном целом глазу. Он медленно сглотнул.

– Хорошо. Я приложу все силы, чтобы осуществить твою мечту. Но и ты поклянись, что не будешь рвать на себе волосы, когда моя жизнь придет к логическому завершению. Ты верила и заражала этой верой меня, а это главное.

Фло фыркнула.

– Никаких логических концов. Я сегодня же напишу два письма: одно отцу подруги по поводу дипломатических связей, другое – в госпиталь, где я работала. Пусть наш доктор Хендрикс – светило местного масштаба, но я хочу услышать мнение других, не менее опытных врачей.

– Можно? – в открытую дверь заглянул мистер Гудвилл. День визитов продолжался.

Сегодня изобретатель выглядел не менее экстравагантно: разделил волосы на прямой пробор, заплел в две косицы и скрутил их над ушами. Одет был так же причудливо: он облачился в клетчатый коричневый костюм с отделкой замшей на локтях и коленях коротких бридж. Вкупе с вытянутым лицом и несуразно длинными конечностями он походил на жирафа.

На шее Маркуса болтались автомобильные очки.

Полковник уставился на него, открыв рот. Фло улыбнулась. Сама вчера так же смотрела на колоритного механика.

За спиной нового жильца усадьбы топтались кормилица и ее супруг. В глазах плотника горело желание быть полезным. Его полковник тоже пригласил войти, а вот Фло с миссис Кэррот тактично, но настойчиво попросили удалиться: не женское это дело обсуждать самоходные механизмы.

– Я уже все придумал, – заявил Маркус после того, как представился. Он достал из кармана куртки свернутую в несколько раз бумагу.

Флоренс, проходя мимо него, вздохнула. Хоть изобретатель и вырядился для визита к графу, желая произвести впечатление, под ногтями было черно от смазки.

Воспользовавшись свободным временем, Флоренс села за письма. Пока строчила, прислушивалась к голосам за дверью. Маркус говорил громко и азартно. Вставлял свое слово и плотник, а вот полковник больше слушал.

Хлопнула дверь, и Фло выглянула в коридор, думая, что совет выдающихся умов уже завершился, но оказалось, что граф послал мистера Кэррота за бумагой и чертежными принадлежностями. Флоренс увязалась за ним. Ей было любопытно посмотреть кабинет хозяина.

– А наш–то – голова! Подъемное устройство собрался строить! Чтобы, не слезая с кресла, попасть с улицы на второй этаж и обратно. Да так толково объяснил, что даже изобретатель рот открыл, – с восхищением тараторил плотник, найдя в лице сиделки благодарного слушателя.

Кабинет оказался набитым всякой всячиной, указывающей на разностороннюю натуру графа. Здесь были и заспиртованные препарированные лягушки, и макеты непонятных механизмов, и коллекция разнообразного оружия, начиная от средневековой до современной. Дальний угол кабинета венчал внушительный письменный стол, отгороженный от остальной части стоящим поперек книжным шкафом.

Пока плотник рылся в ящиках, собирая необходимое, Флоренс прошла к столу. Ее внимание привлек огромный глобус, в чреве которого запросто мог поместиться человек.

– Вообще–то полковник никому не разрешает входить в его кабинет. Даже леди Энн, – запоздало предупредил мистер Кэррот. – У моей супруги хранятся ключи от всех помещений усадьбы, кроме этого. Даже порядок он всегда наводил сам.

Фло остановилась в шаге от глобуса, в недоумении прислушиваясь к ворчанию плотника. Ничего необычного она не заметила, кроме толстого слоя пыли на всех поверхностях, но раз хозяин не разрешал посещать кабинет даже жене, то лучше уйти.

Только когда Фло развернулась, чтобы покинуть кабинет, она поняла, почему полковник предпочитает держать двери закрытыми. На обратной стороне шкафа, делящего кабинет на две части, висел большой портрет Энн. Художник талантливо запечатлел ее пристальный взгляд, победную улыбку и гордо вздернутую головку. Но Фло смутило другое – весь портрет был в мелкую дырочку.

Бросив быстрый взгляд на плотника, увлеченно точащего карандаши, Флоренс метнулась к столу и, замирая от ужаса, что способна на настолько неподобающий поступок, выдвинула верхний ящик. В нем лежал набор стилетов. Полковник упражнялся в меткости, кидая ножи в портрет жены.

«Ого!» – мысленно воскликнула сиделка, поражаясь, как часто граф находился в плохом настроении. У Фло не осталось сомнений, что разлад у супругов начался задолго до ранения полковника. Закрыв ящик, она покинула кабинет. Ее лицо горело от стыда.

Дописав письма, Флоренс поспешила вниз. Она искала кормилицу. Та на кухне снимала пробу с обеда. Узнав, что сиделке нужно отправить письма, покачала головой.

– Почтальон еще утром забрал почту. Придется дня три–четыре подождать. Он бывает у нас дважды в неделю.

– Но письма срочные, – Фло сморщила носик, лихорадочно размышляя, как поступить. Когда она ездила в больницу, заметила, что на этой же улице находится главпочтамт. – Я бы сама отвезла их, но не могу отпроситься. Граф занят с вашим супругом и мистером Гудвиллом. Не хочу отвлекать. Даже не знаю, как быть…

Миссис Кэррот взяла оба конверта. Увидев на одном из них адрес госпиталя в Трисборо, подняла глаза на Фло.

– Да, я подробно описала состояние графа. Вдруг знакомые врачи подскажут лечение, и мы поднимем полковника на ноги? – глаза сиделки горели нетерпеливым ожиданием.

– Поезжай, – Сью вернула конверты. – Скоро обед, и за хозяином присмотрит Бетти. А потом к нему поднимусь я. Есть вопросы по управлению усадьбой. На, возьми деньги, – кормилица полезла в карман и вытащила несколько мелких монет. – Без марок письма не примут.

– Я не задержусь! – Флоренс зажала мелочь в кулаке и, крутанувшись на каблучках, побежала к конюшням.

Уже зная дорогу в город, Флоренс без страха понукала лошадь. Ветер в лицо дарил ощущение свободы. Как же ей хотелось, чтобы полковник почувствовал то же самое! Если получится поднять его на ноги, она не только станцует с ним, но и поскачет наперегонки.

Срезав путь, Фло перемахнула через небольшой овражек, на секунду почувствовав прелесть парения над землей. Приземление получилась жестким, и у Фло клацнули зубы. Она громко рассмеялась, чем возбудила собак на окраинной улице.

– Чумная девка! – покачал головой старик, глядя вслед лихой всаднице.

На почтамт Фло влетела, запыхавшись. Купив марки, лизнула их и налепила на конверты. Пришлось постоять у приемочного окошка, пока пришедший с тяжелой сумкой почтальон сдавал клерку собранную корреспонденцию.

Флоренс проследила через распахнутую дверь за пожилым почтальоном. Он бросил пустую сумку в бричку и стегнул такую же старую лошадь. Та потащилась неторопливо.

Клерк, разобрав письма и посылки, вернулся к окошку. Осмотрев адреса на обоих конвертах Фло, бабахнул по маркам почтовым штемпелем.

– Сегодня же уйдут, – пообещал он, когда Флоренс спросила о сроках. Подняв на нее глаза и заметив румянец и растрепанные волосы, поинтересовался: – Стоило ли вам тащиться в такую даль? Почтальон как раз сегодня в вашей усадьбе был, могли бы ему отдать. Прозевали, что ли?

– Прозевала, – вздохнула Флоренс. – А письма срочные.

– Вы тоже родом из Эндброка? – он кивнул на письмо, написанное подруге.

– Тоже? – насторожилась Фло. – Кто–то еще пишет в Эндброк?

– Да, – клерк поднялся и, порывшись в стеллаже с ячейками, на которых висели таблички с названиями городов, удостоверился, что сказал правильно. – Вот, почтальон только что из вашей усадьбы привез. Гостиница «Морон», постояльцу номера 82. Хм, странно, имени нет.

– А от кого письмо? – Фло вытянула шею, но ничего рассмотреть не получилось.

Клерк, поняв, что нарушает тайну переписки, нахмурился и быстро сунул письмо назад. И так сказал слишком много. Конверт для подруги Фло он положил в ту же ячейку. Пришлось Флоренс попрощаться и уйти ни с чем.

Всю обратную дорогу она думала о постояльце из номера 82. Работа сиделкой началась именно с гостиницы «Морон». Там Фло встретила леди Энн. Вполне логично, что кто–то из усадьбы пишет ей. Может, нянька, которой она поручила присматривать за ребенком. Или миссис Кэррот отчитывается перед хозяйкой о состоянии здоровья полковника. Ничего преступного в переписке нет. Смущало одно: почему письмо без имени? Не было бы логичнее указать, что оно адресовано госпоже Ферфакс?

Но не кроется ли за нежеланием указывать имя тот факт, что графиня скрывает связь с усадьбой? А может… Тут Флоренс шумно выдохнула и огляделась. Она не заметила, как доскакала до усадьбы. Дождавшись, когда ей откроют ворота, покинула седло и повела лошадь к конюшням.

«А может, переписку ведут вовсе не с Энн? А вдруг у полковника есть тайный враг?» – эта мысль напугала Флоренс до холода в груди.

Если вспомнить, что сегодня на нее наслали порчу, а все предыдущие сиделки чуть ли не бегом покинули усадьбу, то вполне логично предположить, что кто–то сильно не хочет, чтобы полковник выздоровел.

– Кто–кто, – проворчала себе под нос Фло, пиная попавшийся под ногу камешек. – Госпожа Ферфакс и не хочет. Тут и гадать не надо. Через год она станет богатой вдовой…

Не понимая, как связать обрывки мысли с чередой тревожных событий, Фло громко чертыхнулась, чем напугала лошадь. Погладив Сороку по носу, чтобы успокоить, Флоренс вернулась к рассуждениям.

– Зачем тогда Энн наняла меня на работу? Ведь знала, что я год выхаживала неизлечимо больную маму, которой доктора прочили от силы два месяца. И то, что я владею магией, тоже понимала. А значит, у полковника есть шанс прожить с моим уходом гораздо дольше, чем с простой сиделкой. Так в чем подвох?

Глава 12

Лошадь всхрапнула и мотнула головой, вырывая из рук Фло поводья.

– Тише. Не сбивай с мысли, – поругала она кобылу, запуская пальцы в серебристую гриву. – Мне надо разобраться, зачем неверной жене оттягивать смерть мужа. Тихо дожидалась бы известия об его кончине, так нет, ищет хороший уход. Что ею движет? Простое сердоболие? Или благодарность за прожитые годы? А может, любовь к маленькому сыну, который должен успеть запомнить отца?

Сама Фло всегда с теплотой вспоминала старую няньку, рассказывающую ей, трехлетней, первые сказки.

– Что, милая, поговорить, кроме как с лошадью, не с кем? – за спиной появился улыбающийся конюх.

– Много вопросов без ответов, вот и пытаюсь разобраться, – Флоренс передала ему поводья уставшей Сороки.

– Дай себе время, и все прояснится, – посоветовал Питер.

– Как раз его у меня нет.

Быстро переодевшись, Фло спустилась в столовую. Обед уже закончился, кухарки мыли посуду, но миссис Кэррот распорядилась, чтобы для сиделки оставили еду. Кормилица как раз находилась у полковника, поэтому Флоренс удалось поесть. Она внимательно следила за работой девушек. Вдруг кто–то из них без спичек зажжет огонь в печи или пошепчет над водой, чтобы та не остывала? Идея выследить мага, орудующего в усадьбе, не отпускала.

Когда старая Сью покинула комнату полковника, Фло уже топталась у двери.

– А, ты уже вернулась! – обрадовалась кормилица, увидев сиделку. – Рэймонд просил его не беспокоить. Он увлеченно работает над чертежами подъемного устройства. Он попросил моего мужа соорудить переносной планшет, чтобы не чертить на коленке.

– А микстура? – Фло боялась нарушить указания доктора.

– Полковник выпил столовую ложку при мне. Занимайся своими делами, пока он в отличном настроении, – понизив голос, миссис Кэррот добавила: – Ты заметила, что он сегодня совсем не стонет? Неужели боль отступила?

– Он увлечен делом. Ему некогда жалеть себя, – Флоренс была уверена, что боль никуда не девалась. Граф, заразившись азартом творчества от изобретателя, задвинул проблемы со здоровьем подальше.

Вспомнив, что собиралась записывать важные мысли, Флоренс увязалась за миссис Кэррот. Получив вместо блокнота целую канцелярскую книгу, Фло вернулась к себе и разложила на столе писчие принадлежности. Раскрыла пахнущую типографией книгу на девственно чистой странице и вывела аккуратным почерком:

«Первое: выяснить, кто в усадьбе владеет магией. Держать глаза и уши открытыми. Маг обязательно выдаст себя в мелочах. Второе: узнать, кто пишет в Эндброк. Проследить, кто сдает корреспонденцию почтальону. Вдруг это одно и то же лицо?»

Полковника Фло увидела только во время его ужина. Он сам позвал ее.

– Прости, я испачкал бинты грифелем. Они выглядят так, будто я работал на угольной шахте, – он с улыбкой продемонстрировал руку.

Бетти, поджав губы, ждала, когда сможет приступить к своим обязанностям. Поднос с горячей едой стоял на тумбе. Весь вид горничной говорил: «Не могла заняться больным раньше?»

Фло почувствовала себя нерадивой сиделкой. Торопясь исправить положение, она не побежала на кухню за горячей водой, как это делал Питер. Нагрела ее с помощью бытовой магии. Это как раз тот случай, когда наблюдательный человек смог бы понять, что сиделка наделена даром.

Смыв графитовую пыль с руки, Фло аккуратно сняла грязную повязку. Когда обрабатывала ожог, заметила, что Бетти брезгливо сморщила нос. Рана и впрямь выглядела жутко, но Фло все же отметила, что воспаленная область значительно уменьшилась. И это всего лишь второй день ее работы в усадьбе.

– Не уходи, мне нужно с тобой поговорить, – остановил полковник Флоренс, когда она выплеснула грязную воду и собралась оставить его наедине с горничной. Бетти сноровисто переставляла еду на кроватный столик.

– А ты выйди, – приказал ей граф. Бетти вновь поджала губы, в этот раз обиженно, и удалилась.

– Садись, – он указал подбородком на стул, придвинутый к кровати. – Я хотел поблагодарить тебя за Маркуса Гудвилла. Знала бы ты, какое это удовольствие, вспомнить, что я военный инженер. Все академические знания пригодились. Я почувствовал себя живым.

– Мы с вами идем к одной цели, – улыбнулась графу Фло.

– Я помню про танец, – вернул ей улыбку граф.

– Танец – это приз. Наша цель вернуть вас к полноценной жизни. И только попробуйте возразить.

Граф поднял руку, в которой держал ложку.

– Сдаюсь.

К его досаде, ложка вывалилась из пальцев и, ударившись о край стола, отлетела в сторону. Фло поднялась, понимая, что графу не дотянуться, но пораженно застыла на месте. Ложка дернулась и вернулась в протянутую ладонь полковника.

– Что это? Вы владеете левитацией? – прошептала она, впервые видя столь редкий магический дар.

– Всего лишь призыв, – поправил ее Рэймонд. – В военной академии и не таким заклинаниям учат. В рукопашном бою враг частенько выбивает из рук оружие, и призыв – единственный способ сохранить себе жизнь.

– Вы можете призвать любой предмет? Например, карандаш?

– Предмет должен иметь приличный вес, а управление достигается длительной тренировкой, – с серьезным видом произнес граф. Флоренс хихикнула, понимая, что полковник не раз упражнялся со столовыми приборами, раз так легко поймал ложку. – Траектория полета деревянного карандаша слишком непредсказуема. Смотри.

Он протянул руку к стоящей на прикроватном столике коробке. Вылетело сразу несколько карандашей. Граф едва не опрокинул тарелки, когда наточенные до остроты грифели метнулись к нему.

Первый ударился о стену за спиной полковника, второй плюхнулся в суп, забрызгав самого больного и его постель, третий свалился по другую сторону кровати, и ни один из них не лег в ладонь.

– Да уж, – вздохнула Флоренс и полезла в шкаф за чистой рубашкой.

– Можно, конечно, приручить и карандаши, но придется потратить на эту ерунду кучу времени. А я лучше займусь полезным делом.

– Согласна, – кивнула сиделка, помогая полковнику снять заляпанную рубашку.

Всю ночь Флоренс прислушивалась к звукам в комнате графа, но ни разу не услышала, чтобы он застонал. Неужели ее подопечный победил боль? Нет, Фло не верила в чудесное выздоровление. Просто полковник выбрался из хандры, а как известно, она может довести до смерти даже того, кто вовсе не ранен.

Если Энн делала ставку на красивую женщину, которая разбудит в ее супруге страсть к жизни, то она ошиблась. Его вытащила идея самоходной коляски, а группа единомышленников только поспособствовала увлечению идеей.

Утро началось как обычно. Ранний завтрак, цветы от садовника, которые сменили чайную розу и подарили полковнику уверенность, что ему все по силам, умывание и перевязка.

– Можешь быть свободна до обеда, – предупредил граф после того, как выпил все положенные микстуры.

Флоренс еще утром выяснила, что к хозяину опять наведаются плотник и Маркус Гудвилл, чтобы отчитаться о проделанном за вчерашний день.

Слуги в столовой заметно оживились, когда к ним за завтраком присоединился новый постоялец. Бетти и Мэри потеряли интерес к сиделке и переключились на чудаковатого изобретателя. Фло с облегчением выдохнула. А она уже надумала, что обе девушки – горничная и няня Луи, решили сжить ее со света.

Изобретатель говорил без умолку, поражая воображение знаниями и возможностями. Он широким жестом пригласил всех заглянуть к нему в сарай, чтобы показать созданные им диковинки. Флоренс видела, как загорелись глаза слуг. В усадьбе мало развлечений, и никто не упустит шанс весело провести время.

Маркус тоже не оставил без внимания молоденьких служанок. После их переглядываний и обещающих улыбок у Флоренс мелькнуло сомнение, не пустила ли она козла в огород.

«Ничего, я его приструню, если почувствую, что шашни вредят делу».

Вернувшись в свою комнату и не зная, чем заняться, Фло впервые почувствовала себя вычеркнутой из жизни графа. Два дня она была нужной и занятой по самую маковку, а теперь… Вроде бы и хорошо, что у него появилось любимое занятие, но так можно остаться и без работы. Не зря миссис Кэррот отказалась шить для нее форму.

Увидев брошенные в ванной фартук и платье, в которых сиделка получила заряд порчи, она взялась за стирку. Закончив и развесив вещи на балкончике, Фло вернулась к чтению брошюр, выданных доктором Хендриксом. Но в то же времени она чутко прислушивалась к происходящему за дверью, готовясь в любой момент вмешаться.

Ушла Бетти – на ее подносе позвякивала пустая посуда. Через некоторое время на лестнице снова послышались шаги. Поднимались двое. Маркус говорил громко, раскатисто произнося «Р», ему вторил мягкий голос плотника. Оба были воодушевлены.

– Гр–раф будет доволен! Обещаю! Я такое пр–ридумал!

– А я уже выстругал детали для коляски. Поручни и спинку думаю делать из дуба, чтобы выглядело солидно.

– Только ор–рех! Он как нельзя лучше подойдет к золотым спицам колес.

– А если красное дерево?

Как только парочка скрылась за дверью, голоса сделались глуше, и Фло вернулась к чтению. В ее руках находилась потрепанная брошюра «Запретные заклинания». Наткнувшись на поразивший ее абзац, она прочла его дважды. Во второй раз вслух, чтобы лучше понять.

– В арсенале противника замечены нетипичные боевые заклинания. Раненым выдавали антидот общего действия еще на поле боя, но восстановление не происходило. Смерть наступала в период от полугода до года. Выяснить, какой вид запретной магии использовался, не удалось. Способ лечения не найден.

Фло подняла глаза к потолку. На них выступили слезы.

– Способ лечения не найден, – прошептала она в ужасе. – Доктор Хендрикс смягчил прогноз, дав полковнику год.

Флоренс накрыла лицо ладонями. Из горла рвались громкие всхлипывания. Все напрасно! Полковник прав. Будет только хуже и хуже.

Выплакавшись, Фло еще раз прочла брошюру. Притихла, когда наткнулась на обнадеживающую фразу.

«Процесс постепенного поражения организма, как правило, не сопровождается болевыми ощущениями, что только внушает ложное чувство выздоровления».

– Но у полковника сильные боли! – Флоренс даже вскочила. Она сознательно опустила в своих рассуждениях фразу «как правило». Оказывается, даже боль может внушать надежду!

Не выдержав, она побежала в покои графа. Открыв дверь, прервала шумный разговор.

– Милорд, скажите, у вас чего–нибудь болит? – спросила она с порога, молясь, чтобы он ответил «да». – Не скрывайте! Говорите, как есть.

– У тебя что–то случилось? – он воззрился на заплаканную сиделку, нахмурившись. Похоже, не сразу понял, о чем она спрашивает.

– Вы у меня случились, – с рванным выдохом ответила Фло.

– Нет, у меня ничего не болит.