Текст книги "Инвалид моего сердца (СИ)"

Автор книги: Татьяна Абалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 21

Жена садовника взглянула на Фло с упреком, будто это она была виновата во всех ее бедах. Но сиделка мило улыбнулась ей. Уже то, что миссис Марди осталась работать при маленьком Луи, успокаивало. Значит, ничего преступного граф за нянькой не обнаружил. Уже хорошо.

Когда на лестнице показались Питер на пару с плотником, несущим охапку деревяшек, Фло вздохнула и вернулась к себе. Она взялась за штопку чулок. И делом занята, и время ожидания убьет. Без перевязки полковник не уснет. Все равно позовет.

Уже стемнело, когда уставшее тело графа оказалось в распоряжении сиделки.

– Маркус признался, что это ты подала ему идею механической перчатки, – его взгляд скользил по лицу Фло, прибирающейся на столике, где валялись чертежи и сломанные карандаши. Хотя полковник говорил деловитым тоном, в его глазах светилась нежность. Сердце Фло забилось сильнее.

– Пришло на ум, когда увидела, как вы подзываете к себе… э–э–э… предметы, – путаясь в словах, произнеслась она. Смущение, радость, сердечный трепет – все это мешало трезво мыслить. – Не знаю, получится ли у нас, но хотя бы помечтаем.

– Получится, – коротко одобрил граф. – Наблюдательность и интуиция – похвальные качества для женщины.

– Я эмпат. Я чувствую вашу боль и… беспомощность. Отсюда острое желание хоть чем–то помочь.

– Я посоветовал Маркусу запатентовать механическую перчатку и включить в патент твое имя.

– Ой, зачем? – у Фло загорелось лицо. – Я всего лишь предложила.

– Умная идея – половина дела. И не смей отказываться. Сколько после войны подобных мне?

– Я рада помочь нашим героям, но…

– Любой патент – это деньги, – перебил ее Рэймонд. – А патент, который возьмет на вооружение государство – большие деньги. Ты не будешь знать нужды. И никто не принудит тебя выйти замуж без любви.

Достав коробку с лекарствами, Фло привычно залезла на кровать и занялась обработкой раны. На лице графа блуждала улыбка.

– Что на этот раз ты нашептала своему цветку? – тихо спросил он.

– Все как обычно. Хорошее настроение.

– Нет. Что–то другое. С тех пор, как ты принесла лилию, я не могу отделаться от одного воспоминания. Оно крутится и крутится в голове.

– Что же вас изводит? – Флоренс так и не подняла глаза, хотя полковник искал контакта.

– Я вдруг вспомнил, как увидел тебя впервые. Ты вошла в бальную залу в платье мышиного цвета. Так необычно для дебютантки, поэтому я сразу выделил тебя. Кто–то подходил ко мне, представляя своих дочерей, а я видел только тебя. Румянец смущения, милую улыбку, плавность движений.

Флоренс затаила дыхание. Даже перестала бинтовать руку.

– Я сделал шаг, чтобы пригласить тебя на танец, но дорогу заступила рыжеволосая девушка. И в моей груди что–то оборвалось. Заныло–заболело, будто я потерял дорогого человека. Пытался вспомнить, куда и зачем шел, и не мог. Перед глазами мешанина красок. Я вдруг перестал тебя видеть. Вот так просто. По щелчку пальцев. Все мои мысли заняла только она…

– Энн?

Полковник кивнул. Фло печально вздохнула.

– Вы описываете действие типичного приворота. Достаточно сильного, чтобы дезориентировать вас. Вспомните, пожалуйста, что предшествовало этому?

– Разговор с Энн? Она сама пригласила меня на танец.

– Нет, до того. У вас в руках должно быть что–то материальное. Вроде цветка, – Фло кивнула на лилию.

– Когда мы столкнулись, Энн уронила платочек, и я поднял его.

Флоренс грустно усмехнулась.

– Надушенный платочек. Как все просто…

– Меня… околдовали?

– Приворотили.

– И как долго я был под приворотом? Я уже несколько лет не люблю Энн. В груди пусто, когда думаю о ней.

– Скорее всего чары спали сразу после родов. Энн изменилась, она стала матерью. Или вы что–то разбили. Вазу, например, или тарелку. Битое стекло тоже снимает чары. Но соглашусь, над приворотом работал сильный маг. Мои цветы несут положительный заряд всего несколько часов, даже не сутки, а тут магии хватило на год. Поразительно.

– Разве привороты разрешены?

– Нет, конечно. Но отчаянные женщины пользуются, – закончив перевязку, Фло слезла с кровати.

В кармане фартука звякнула, ударившись о коробку с лекарствами, металлическая колба. Флоренс даже обрадовалась возможности сменить тему.

– Ой, совсем забыла. Я нашла эту штуку на полу кабинета. Уверена, слуги уронили именно ее, – она протянула полковнику цилиндр, внутри которого шелестел песок. Граф взял его в руки и нахмурился.

– Что это? – спросил он, пытаясь открутить колпачок, но одной рукой выполнить даже такое простое действие оказалось невозможно.

– У меня тоже не хватило сил, – Фло взяла и снова попробовала, но безрезультатно. – Разве вам не знаком этот предмет?

– Нет. Впервые вижу. Зачем кому–то подбрасывать мне железный контейнер с непонятным содержимым? Ты чувствуешь в нем магию? – полковник посмотрел на закусившую губу сиделку.

– Нет. Совсем не чувствую. Стенки сосуда слишком толстые. Может, завтра попросим Питера открыть его?

– Что еще необычного ты нашла?

– Одиннадцать стилетов.

– Двенадцать.

– Нет, их было одиннадцать. Я несколько раз пересчитала.

– Странно. Что еще?

– Ничего интересного. Всякие письма. От вашей супруги, матушки и… – увидев, как напрягся полковник, Фло поторопилась оправдаться. – Я не читала, честное слово. А те, на иностранном языке, даже при всем желании не сумела бы.

– На иностранном? – между бровями полковника появились две глубокие морщины. – На каком?

– Я не сильна в языках, – Фло опустила глаза. – За языковые курсы нужно было платить отдельно, а денег семьи с натяжкой хватало на общие предметы.

– Прости, я не хотел тебя смутить, – полковник дотянулся до ее руки и мягко сжал. – Будь добра, принеси мне все письма.

Получив запасные ключи от кабинета и взяв с собой лампу, Флоренс вышла. Под ногами неприятно скрипел песок. Разбавленная шуршащими звуками тишина пугала. Натянутые на мебель простыни смотрелись зловеще: так и мерещилось, что оттуда высунется рука и утянет под шкаф. Свет лампы отражался от стеклянных емкостей, и казалось, что сидящие в спирту лягушки и змеи оживали.

Флоренс никогда не считала себя робкой девицей, но, заметив, что с портретов за ней следят ученые мужи прошлых столетий, едва не вскрикнула от страха. Она не стала рыться в письмах, отбирая написанные на иностранном. Схватила шкатулку и бегом кинулась назад.

– Трусиха, – с улыбкой произнес полковник, когда она закрыла дверь на ключ и буквально запрыгнула на кровать.

– В следующий раз пойдете сами, – огрызнулась Фло. От нее не ускользнуло, как рука полковника с револьвером торопливо нырнула под одеяло, а вынырнула уже без оружия.

Открыв шкатулку, Флоренс отложила в сторону две пачки писем, остальное протянула полковнику. Он не смог справиться с конвертами, и Фло пришла на помощь. Она разворачивала густо исписанные листы и поочередно отдавала для чтения. От нее не скрылось, что Рэймонд сразу узнал язык, но крепко сжатые зубы и посуровевший взгляд не оставляли сомнений: по мере ознакомления с содержимым граф приходил в ярость.

– Черт!

– Что это? – выдохнула она.

– Документы, не оставляющие сомнений, что я предатель, – выплюнул он. – Попади эти письма в руки короля, и меня тут же отдадут под трибунал. С последующим расстрелом.

Они долго смотрели друг на друга.

– Кто–то хочет лишить вас не только семьи, но и чести, – первой ожила Фло.

– Калека, несчастливый муж, предатель. Если бы ты сегодня не нашла эти письма, я был бы обречен. Никто не стал бы спрашивать, как я себя чувствую. Смерть все исправит. Уверен, враг уже шепнул в нужные уши, что и где искать.

– Он снова опередил нас, – Флоренс схватилась за горло.

– Он сделал ответный ход. Мы обратились в полицейское управление, а он превратил меня в предателя. Письма написаны на тирзальском и не оставляют сомнений, что я продал государственный секрет. В этой колбе находится мортекс, – полковник покосился на металлический цилиндр, валяющийся на кровати. – Серый порошок при контакте с живым организмом запускает полное его разложение. Противоядия нет. Я был причастен к его созданию.

Флоренс громко всхлипнула, только представив, что случилось бы, если бы она отвинтила крышку.

– Завтра придут тайные агенты, – с ужасом в глазах прошептала она. – Мы сами их вызвали. А вдруг они найдут еще что–то противозаконное?

– Живо возвращайся в кабинет, – полковник приподнялся на локте. – Выгреби все из стола. Оставь только стилеты. Остальное принеси сюда. Мы должны успеть до утра.

Когда Фло полезла к краю кровати, полковник остановил ее, схватив за руку.

– Надеюсь, ты мне веришь? – он смотрел в ее глаза пытливо.

– Как самой себе, – не задумываясь, ответила Флоренс. Иногда полезно совать нос туда, куда не следует. Не прояви она любопытство, и граф оказался бы в тюрьме, а оттуда и до эшафота недалеко.

Фло уже не сомневалась, что полковнику мстит потомок замка Роштор.

До утра граф Ферфакс и его верная помощница разбирали бумаги. Все было не зря. Среди чертежей усадьбы обнаружились бумажные деньги королевства Тирзаль. Пусть немного, но их хватило бы для обвинения, что это часть подкупа.

– Черт, я знаю, какое еще обвинение мне предъявят, – полковник печально рассмеялся. – Гибель моего отряда. Я предал своих людей и сдал крепость Роштор – вот что станет главным аргументом, почему я единственный из всех остался в живых.

Фло до боли сжала кулаки.

«Нельзя покрывать чужие интересы, если разговор идет о жизни и смерти».

– Милорд, мне известно, почему убили служанку, – выдавила из себя Флоренс. – Нелли видела вашу жену, целующуюся с блондином, и имела несчастье рассказать об этом слугам.

Граф задрал голову и громко рассмеялся.

– Пропасть! Я к тому же рогоносец? Кто еще желает меня пнуть, выходи!

– Рэймонд, ваша супруга в беде, – Фло больно было видеть, как неведомый наследник Мальгеймеров уничтожает полковника. – Вы сами понимаете, какими подлыми методами пользуется ваш враг.

– Хочешь сказать, что Энн не виновата? – лорд Ферфакс посмотрел на Фло так зло, что она вздрогнула.

– Любовный приворот – сильное средство, – попыталась она оправдать графиню. – Вы испытали его на себе.

– Тебе знакомо слово «возмездие»? – граф откинулся на подушки и закрыл глаз. – Я уничтожил старинную семью, и теперь кто–то из наследников уничтожает мою. Тебе опасно находиться рядом со мной. Ты уволена. Чтобы утром твоего духа не было в усадьбе.

– Ну уж нет! – Фло слетела с кровати. Она не могла усидеть на месте. Видя в упрямо стиснутых зубах непреклонность полковника, топнула ногой. – Так просто вы от меня не отделаетесь.

Глава 22

Граф медленно открыл здоровый глаз.

– Иди собирать вещи. Я как–нибудь сам разберусь.

– Сами⁈ – Фло до боли сжала кулаки. – Вы даже не скажете наверняка, кто в вашем доме друг, а кто враг. На кого вы сможете положиться, если меня не будет рядом?

– Ничего этого не надо. Очень скоро все закончится.

– Неужели вы сдались? – от догадки глаза Флоренс широко распахнулись. – Решили отдаться на милость врага? Думаете, я не понимаю, почему вы держите заряженный револьвер рядом с собой?

– Моя смерть – его главная цель, – полковник устало вздохнул. – Чем дольше я тяну, тем больше создаю проблем себе и остальным. Если верить твоим же словам, жена уже в его руках. Скольким он еще искалечит жизнь, чтобы сделать мне больно? Кто следующий? Мой сын? Или старая кормилица?

– Не смейте так думать! Ваша смерть врага не остановит. Он все равно превратит все, что было вам дорого, в руины, – Флоренс никогда не видела крепость Роштор, но фантазия ярко рисовала почерневшие останки сторожевых башен на фоне мрачного неба. Эта же судьба ждет графскую усадьбу. – Мы соберемся с силами и дадим бой!

– Умереть хочешь? – граф рывком заставил себя сесть. – Думаешь, предатели, что окопались в усадьбе не видят, КАК я к тебе отношусь? Вон! Немедленно вон! Буди Питера, пусть он отвезет тебя в Балтон…

Полковник не успел договорить. Флоренс выкинула цветок из вазы и плеснула в графа водой. Рэймонд глотал воздух, как рыба, оказавшаяся на мели.

Вернув дыхание и немного успокоившись, он вытерев лицо рукавом. Сузив глаза, поманил непримиримую Фло пальцем.

– Наклонись, я скажу тебе кое–что важное.

Она опасливо приблизилась и наклонилась. Захват его руки был быстр и крепок, а губы жадными. Флоренс опомниться не успела, как лежала на его коленях, а он со всей страстью умирающего человека целовал ее лицо.

– Решили напугать? – прошипела она, когда пришла в себя от такой наглости. – Думали, я убегу, если хозяин начнет меня домогаться? Решили поменять тактику?

– Глупая. Я гоню тебя, потому что боюсь потерять.

– Неужели вам хватило нескольких дней, чтобы осознать, как я вам дорога? Не верю! – Фло дернулась, но капкан, в котором она оказалась, не желал отпускать.

– Мне хватило четырех лет. Нас просто ненадолго прервали, – глаз полковника горел демоническим огнем.

– Черт, – с досадой в голосе выругалась Фло, посмотрев в его расширившийся зрачок. – Кажется, я переборщила с магией, когда шептала над лилией. В следующий раз надо быть более точной в формулировке.

– Ты о чем? – граф растерялся. – С тобой никогда не угадаешь, шутишь ты или говоришь серьезно.

– Я серьезна как никогда. Просто я осмелилась пожелать, чтобы вы вспомнили, как горели ваши глаза, когда вы впервые увидел ЕЕ. И вы вспомнили. Только почему–то не Энн, а меня. Простите, но в вашей внезапной влюбленности моя вина.

– Человеку можно внушить фальшивую любовь, и он поверит, как поверил я. Но сегодня, благодаря твоей магии, шелуха спала, и остались истинные чувства. На том балу я испытывал их к тебе, а не к Энн.

Он замолчал, напряженно глядя в глаза сиделки. Фло тоже не могла оторвать от полковника взгляда.

За окном громко пропел первый петух, и наваждение спало.

– Скоро утро, пора разделаться с бумагами, – Фло слезла с колен графа и оправила платье. – Если за вами следят пособники врага, они зададутся вопросом, почему в кабинете до глубокой ночи горел свет.

– Думаешь, они наблюдают? Хотя, если судить по тому, как быстро сбежала Мэри, поняв, что опасная игрушка попала не в те руки…

– Так это она совала их Луи? – Фло хмыкнула. Не зря она недолюбливала черноволосую красотку.

– Да. Она убедила миссис Марди, что их оставила графиня. Мол, Энн хотела, чтобы через игрушки сын напоминал о себе отцу.

Они жгли опасные бумаги в тазу для умывания, пристроив его у окна, благо ветер дул в сторону гор и уносил с собой дым. Не тронули только письма Энн и старой графини, и вовсе не потому, что полковнику они были дороги. Их решено было вернуть в стол. Совершенно пустые ящики выглядели бы подозрительно.

Фло, шатаясь от усталости, отнесла все, что граф велел вернуть назад. Совала в стол, как попало, чтобы не нарушать иллюзию заброшенности и беспорядка. Хозяин слишком давно не заглядывал в кабинет.

Пожелав ему спокойной ночи, Флоренс еще раз, дабы полковник не строил иллюзий, подтвердила свое намерение остаться:

– Пока я не получу долг, я не уйду. И не надейтесь.

Рэймонд обреченно махнул рукой. Сейчас ее мечта станцевать с ним казалась все более неосуществимой.

Фло не смогла уснуть сразу, хотя на горизонте уже появилась светлая полоса. Она размышляла о полковнике, его маленьком сыне и попавшей в беду супруге. Даже зная, что Энн его приворожила, Флоренс не стала относиться к ней хуже. Фло на себе испытала, что такое отчаяние, когда старшая сестра на вокзале повернулась к ней спиной и растворилась в толпе.

Вряд ли вчерашняя институтка кинулась бы привораживать мужчину, лишь бы не остаться на улице, но кто знает, на что ее толкнул бы недельный голод?

Впервые за то время, что Флоренс провела в усадьбе, она вспомнила о родных. Они находились в куда худшем положении, чем сама Фло. Отец надолго потерял свободу, сестра вынуждена ложиться в постель с женатым, лишь бы продержаться наплаву. Надолго ли? Как устроится ее судьба, когда порочная связь разорвется? В высшем свете не принято забывать ошибки. Благородные дома навсегда закроются для падшей женщины.

Флоренс не хотела плохо думать об Энн еще и потому, что именно госпожа Ферфакс обеспечила ей приемлемое существование и сберегла ее честь. Да, несмотря на творящиеся вокруг страсти, Фло в усадьбе было спокойно. Здесь она чувствовала себя нужной.

Утро началось неожиданно. Флоренс показалось, что она только закрыла глаза, как к ней в комнату постучались. Это была Бетти.

– Все слуги на ногах, а ты все еще спишь? – спросила она раздраженно, когда Фло открыла дверь, пытаясь свести полы халата, надетого наизнанку. Так торопилась, что не заметила оплошности.

– Да–да, сейчас, – пролепетала Флоренс.

В зеркале в ванной она увидела, что выглядит неважно: синяки под глазами, цвет лица серый, а от недосыпа все внутри дрожит. Наспех умывшись и одевшись, Фло спустилась вниз.

Питер ей улыбнулся и подвинул ближе тарелку с кашей.

– Загонял тебя совсем полковник, – вздохнул он, заметив рассеянность сиделки. Вместо ложки Фло взяла вилку и даже зачерпнула ей жидкую кашу.

– Работа такая, – прошептала Фло.

Она заметила, что на нее смотрит, поджав губы, Бетти. Росла уверенность, что в ближайшем письме та нажалуется хозяйке на сиделку, которая подозрительно часто не высыпается.

Садовник, закончив завтракать, положил рядом с Флоренс свежий букетик. Не все знали об их договоренности, поэтому повернули головы, когда сиделка тихо поблагодарила мистера Марди. Стоило ему уйти, как по столовой пошел шепоток.

Кормилица хлопнула ложкой о стол.

– Не надо болтать, – строго заявила она. – Мисс Флоренс умеет заговаривать цветы, чтобы наш хозяин чувствовал себя лучше. Никто не собирается уводить мужа у миссис Марди. И чтобы я об этом больше не слышала!

Служанки опустили головы. Ложки загремели быстрее.

Фло сидела пораженная. Даже то, что пожилой мужчина «преподнес» ей цветы, вызвало волну сплетен. Что же будет, если слуги узнают, какие вольности позволяет себе полковник по отношению к сиделке? Нет, надо его строго предупредить. Больше никаких поцелуев и прикосновений, если Флоренс Саттон хочет сохранить доброе имя.

Следующие дни ознаменовался двумя важными событиями. Полковник через миссис Кэррот объявил, что собирается перестраивать главное здание и все хозяйственные помещения, включая зимний сад. Поэтому в усадьбе появятся представители фирмы «Буллер и сыновья», которые произведут исследование территории и сделают нужные замеры.

– Работе мастеров не мешать. Им разрешен доступ в любую часть усадьбы, – строго предупредила кормилица.

Фло потупила взгляд, но не сумела скрыть улыбку. Здорово же придумал полковник: полицейские агенты смогут обследовать каждый угол. Никто не удивится, если их увидят даже там, куда другим вход воспрещен.

Тайные агенты приехали из города на велосипедах и с рюкзаками за плечами. Фло, ходившая к Маркусу по поручению графа, застала момент, когда сыновья господина Буллера представлялись кормилице.

Гуго и Уве оказались близнецами, но их внешность была настолько невзрачной, что спроси себя Флоренс через полчаса после знакомства, какого цвета у парней волосы или глаза, ответить не смогла бы. Отвела взгляд и тут же забыла. Невысокие, щуплые и совершенно одинаково одетые.

– Хоть бы родинка какая была на щеке, – проворчала кормилица, когда горничная повела братьев к полковнику. – Кто из них Гуго, а кто Уве – пойди разберись!

Вторым важным событием являлось прибытие матушки полковника. Фло как раз заканчивала перевязку, когда за окном послышался сигнал горна. Он разорвал тишину так громко и резко, что заставил обоих вздрогнуть.

– Матушка приехала, – улыбнулся полковник.

– Она всегда так извещает о своем прибытии? – Фло поспешно собрала бинты и склянки, понимая, что госпожа Ферфакс обязательно поднимется, чтобы проведать сына.

– Да, – глаза графа светились весельем. – Советую спуститься вниз. Зрелище незабываемое.

– Но у меня еще дела… – пролепетала Флоренс, на скорую руку прибираясь на столе. Сегодняшний букетик смотрелся таким заморышем по сравнению с теми цветами, что обычно стояли в вазах Энн, и к которым привыкли дамы семьи Ферфакс.

– Трусиха, – фыркнул полковник, почувствовав смятение Фло. – Но будет лучше, если ты все же спустишься. Мама заметит, что ты проигнорировала ее приветствие.

– Боже, – Флоренс прижала руки к груди, – слуг ждет построение?

– Как в лучших домах столицы, – кивнул граф и нетерпящим возражений жестом послал Фло к выходу.

Она понеслась по лестнице, плюнув на выбившиеся из высокого пучка пряди и не совсем приятный аромат заживляющей мази, которой пропахла одежда. Переодеваться времени не было. В холле наперегонки с ней бежали горничные и прочие домашние слуги. Запыхавшаяся повариха на ходу меняла фартук на свежий.

Кормилица уже топталась на крыльце, а остальные слуги выстроились в ряд у лестницы. Все тянули шеи в сторону аллеи, где в ворота въезжал конный отряд, за которым тащилась карета, похожая на дом на колесах.