Текст книги "Инвалид моего сердца (СИ)"

Автор книги: Татьяна Абалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава 15

Светловолосый незнакомец дотронулся до камня на перстне. Тот ярко вспыхнул, и Флоренс услышала тихий щелчок. Наклонившись, истязатель с силой разодрал покрывшиеся кровавой коркой губы Фло и высыпал в рот горький порошок. Последовавший удар носком сапога по ребрам был такой силы, что она потеряла сознание.

– Милая, открой глазки…

– Дай ей понюхать нашатырь.

От резкого запаха Флоренс задохнулась и резко села. Рядом с кушеткой стояли двое: миссис Кэррот и плотник. В его руках поблескивал флакон из темного стекла, а она держала носовой платок. Оба супруга были наспех одеты.

– Что? Что случилось? – выдохнула Фло и поднесла руку к шее. Горло саднило так, будто она много говорила.

– Ты кричала, – простоволосая кормилица откинула край одеяла и села на кушетку. Ее пальцы подрагивали.

– Сначала ты стонала, – поправил жену плотник. – Мы даже подумали, что полковнику опять худо. Но когда ты начала орать, словно тебя убивают, кинулись сюда.

– Наша спальня как раз под твоей. Лето, окна открыты, – смущаясь своего вида, добавила старя Сью. Она поправляла разъезжающиеся полы халата, под которым была видна тонкая сорочка.

– Хорошо, что ты дверь не заперла на щеколду, – плотник, прежде чем закупорить бутылочку, понюхал ее содержимое и ошалело тряхнул головой. – Иначе пришлось бы бежать за ключами от покоев госпожи, а оттуда пробираться в ванную комнату.

– А так только к полковнику заглянули, чтобы взять нашатырь, – кормилица отняла у мужа склянку и сунула в карман халата.

– Вы его разбудили⁈ – Флоренс прижала ладони к вспыхнувшему от досады лицу.

– Не мы, ты, – возразил плотник. – Считай, весь дом подняла. Не удивлюсь, если даже в конюшнях тебя слышали.

– Плохой сон приснился, милая? – участливо спросила миссис Кэррот.

Фло кивнула. Ей было стыдно. Вот так сиделка! Вместо того, чтобы создать больному благоприятные условия для выздоровления, она разбудила его среди ночи криками. И не его одного. Что люди подумают?

– Кстати, хозяин просил тебя зайти, – кормилица тяжело поднялась.

– Утром?

– Нет, сейчас. Он и сам готов был прийти, но на одной ноге далеко не ускачешь. Только горшок перевернул. Благо, пустой был.

Плотник покачал головой.

– Много говоришь, – упрекнул он жену. – Уж о ночной вазе точно упоминать не стоило.

Старая Сью закатила глаза.

– Имею право. Я его с младенчества приучала к горшку. Только благодаря мне до сих пор навык не потерял.

Чтобы не наговорила большего, плотник взял супругу за руку и повел к двери.

– Спокойной ночи, – пожелала им Флоренс, поднимаясь с кушетки. – Простите, что побеспокоила. И спасибо за помощь.

– Будь здорова, милая, – откликнулась кормилица.

Фло качнуло, но она ухватилась за спинку стула. Стянула с него халат и, поплотнее запахнувшись, завязала пояс. Сунув ноги в домашние туфли, пошаркала к двери. Хоть и контузило ее во сне, тело болело так, словно все случилось наяву.

Подойдя к зеркалу, Флоренс осмотрела свое лицо: под глазами залегли тени, волосы растрепались, а губы были искусаны в кровь. На языке чувствовалась горечь, будто на самом деле проглотила непонятный порошок из перстня с рубином. Фло ни на минуту не усомнилась, что кошмар навеян недавним рассказом полковника, а остальное дорисовала фантазия.

«Чего только не приснится», – подумала она, торопливо собирая волосы в хвост.

В дверь не постучала, а поскреблась в надежде, что ее уже не ждут. Но ей тут же ответили. И голос такой бодрый.

– Входи, чего топчешься?

– Звали? – перешагнув порог, спросила она.

– Подойди, – полковник сидел, опираясь на подушки. Под его внимательным взглядом Флоренс начало трясти еще сильнее. Он смягчил голос и спросил участливо: – Что случилось? Почему кричала?

– Сон плохой видела, – промямлила Флоренс, отводя глаза в сторону.

– Какой? Расскажи.

– Ничего интересного. Да и поздно уже. Завтра хлопотный день.

– Я уже не усну. Лезь сюда, – он похлопал перевязанной рукой рядом с собой. Флоренс покосилась, но с места не сдвинулась. – Не бойся, не покусаю.

Видя, что Фло окаменела, сделал голос строже:

– Я приказываю.

– Неприлично незамужней девушке забираться в кровать к женатому мужчине, – упрямо возразила она.

– Ты сидишь в моей постели, когда перевязываешь руку или обрабатываешь глаз, и стеснения почему–то не испытываешь. Что сейчас изменилось?

– Так то работа, – Флоренс поджала губы.

– Хорошо, – полковник зубами дернул за узел на повязке и начал стаскивать ее с руки. Бинты прилипли к открытой ране, поэтому после столь дерзкого «разоблачения» окрасились кровью. Граф бросил повязку на пол. – Теперь перебинтуй заново.

Флоренс вздохнула и полезла в шкаф за перевязочным материалом. Полковник был прав. Чтобы добраться до руки, Флоренс забиралась на его широкую кровать, и ни разу у нее не мелькнула мысль, что это предосудительно. Но во время перевязки или массажа они редко бывали одни. То кормилица заглядывала, то ждала окончания процедур Бетти, то рядом топтался Питер. Полковник брился почти каждое утро. Еще конюх несколько раз на дню обтирал его тело, поскольку эту часть работы Флоренс так и не доверили.

А тут глубокая ночь, она в халате, накинутом на тонкую ночную рубашку и… без нижнего белья, которое всегда снимала на ночь. Еще с институтских времен так делали все девочки, чтобы тело во сне «отдыхало».

– Рассказывай, – велел полковник, наблюдая, как Флоренс обрабатывает его руку.

– Я видела себя в замке Роштор. Все было так, как вы рассказывали. Костры на крепостной стене, колодец, из которого выбрался враг, боевое заклинание, ударившее в лицо, стоило открыть окно. И боль. Страшная боль. Я чувствовала ее. Но я эмпат, поэтому нет ничего удивительного, что я вжилась в ваш образ.

– Ты была мной?

– Нет. Я была собой. Но все происходящее было так реально, что я, проснувшись, заглянула в зеркало, чтобы убедиться, что его кулаки не оставили на моем лице побои.

– Его кулаки? – полковник нахмурился. – Разве в библиотеке был еще кто–то?

– Да, был. Но пускай вас этот факт не беспокоит. Сновидения зачастую дорисовывают то, чего не случалось в реальности. Просто… Просто ваш рассказ о ночи гибели вашего отряда оставил сильный отпечаток в моей душе. Я видела молодого хозяина замка, который избивал меня, вымещая злость за погибших в Рошторе.

– Мы убили хозяина замка сразу, как только проникли в крепость. Мы знали, где его покои. И он был далеко не молодым. Его супруга сопротивлялась и ранила заклинанием двух наших бойцов, поэтому ее тоже пришлось положить. Их дочь выпила яд, чтобы не попасть в плен. Но нам было приказано пленных не брать. Так что…

Фло закусила губу. В крепости находились женщины, но полковник исполнял приказ и в живых никого не оставил.

– Я сделала вывод, что меня избивал наследник только потому, что заметила характерные черты мужчин его рода на портретах в библиотеке. Все они были светловолосые, длинноносые и тонкогубые.

– Откуда ты знаешь про портреты в библиотеке? – насторожился полковник. – Я тебе о них не рассказывал, но они действительно там были.

– Не знаю, – Фло пожала плечами. – Наверное, сработала ассоциация. В нашей институтской библиотеке висели портреты королей всех эпох и знаменитых ученых. Но во сне я заметила еще одну характерную деталь, позволившую решить, что ваших людей убил молодой хозяин крепости. У него на руке был перстень с красным рубином. Точно такой же, как и на всех портретах его предков. Что–то вроде фамильной драгоценности.

Полковник оторвал спину от подушек. На его лице отразилось изумление.

– Я тоже заметил этот перстень, когда разглядывал портреты рода Мальгеймер. Но мои воспоминания о той ночи обрываются после того, как меня ударило спиной о стол. Очень странное совпадение, согласись? Я не рассказывал, но ты узнала из сна о фамильном кольце. Расскажи в деталях, что с тобой случилось после ранения боевым заклинанием. Начни с того момента, когда ты увидела молодого хозяина.

– Я должна была сгореть заживо. Подо мной сломался стол, из–за чего опрокинулась свеча. Должно быть, она подожгла книги. Когда очнулась, я лежала на ковре в центре библиотеки, а в воздухе витал запах гари.

– Выходит, они потушили пожар, а тебя вытащили за ноги из–под обломков, – задумчивый взгляд полковника уперся в стену. Фло была уверена, что он видит перед собой библиотеку.

– Светловолосый сказал, что не даст мне так легко умереть. Что он превратит мою жизнь в ад и лишит всего, что дорого. Око за око. А потом всыпал мне в рот какой–то горький порошок из перстня. И тут меня разбудили супруги Кэррот. Все было так реалистично, что я побежала к зеркалу посмотреть на свое лицо…

– Надо выяснить, остался ли у крепости Роштор наследник. Мы были уверены, что уничтожили под корень весь род. Мальгеймер являлся основным кредитором короля Тирзаля. Благодаря его деньгам были сожжены десятки наших селений вместе с людьми.

– Мне кажется, я видела во сне все то, что случилось с вами, только вы этого почему–то не помните. Я же эмпат, живу чувствами.

– Думаешь, меня заставили забыть, чтобы я не начал копать и искать причину моих несчастий? – взгляд полковника сделался суровым.

– Горький порошок. Он для чего–то был нужен, – Флоренс так и подмывало спросить, какие несчастья уже произошли, а какие еще предстоит ждать.

Хотя не стоило гадать: прогрессирующая болезнь графа – одна из них. Теперь Фло была уверена, что леди Энн ушла из семьи тоже не просто так. Ее могли соблазнить. Вскружить женщине голову, желающей счастья и поставившей на муже крест, не трудно.

Всплыло воспоминание, что мужчина, с которым Энн целовалась в машине, тоже был светловолосым. Правда, его лица Флоренс не разглядела. Мало ли в стране блондинов? Каждого не заподозришь. Еще не доказано, что происходящее во сне случилось на самом деле. Перстни с рубином встречаются не так редко.

Но все равно стало страшно за маленького Луи, полковника и… за себя. Не ожидая того, она оказалась в эпицентре странных, если не сказать, страшных, событий. Пришло время объединить усилия и дать отпор врагу. Только так есть шанс выжить.

– Я должна признаться еще в кое–чем, – Флоренс поерзала – она сидела, поджав под себя ноги, а рука графа покоилась в ее ладонях. Перевязка давно закончилась, а они так и не разорвали прикосновение. – Я нашла на вашем пороге раздавленную розу. Кто–то нарочно наступил на бутон, который я приготовила для вас. Я умею заговаривать цветы на хорошее настроение, поэтому попросила садовника принести его.

Полковник, не веря в серьезность обвинения, фыркнул.

Глава 16

Флоренс бережно переместила перебинтованную руку графа ему на грудь, а сама подхватила полы халата, чтобы слезть с кровати.

– Ну чего ты обижаешься? – он тут же вцепился в ее запястье, не позволив уйти. – На розу могли наступить случайно. Мало ли кто из слуг ходит по коридору? Ее просто не заметили. Раз не убрали цветок с пола, так оно и было.

– Вы еще не все знаете, – Флоренс многозначительно посмотрела на полковника. – Когда я сбегала за новым цветком и пошла к себе комнату, чтобы заговорить его, то заметила, что лепестки раздавленной розы почернели.

Полковник открыл рот, но Флоренс поторопилась закрыть его ладошкой.

– Только не говорите, что я слишком долго бегала, поэтому лепестки успели высохнуть и превратиться в черную труху. Я разбираюсь в порче. Я училась в институте благородных гадюк, поэтому сразу поняла, что запретное заклинание приготовили для кого–то из нас. Но так как проклятый цветок взяла я, то подставила себя под удар, – Флоренс нарочно указала на «кого–то из нас», чтобы граф понял, как все серьезно. Если он не ценит свою жизнь, то ее ей дорога. – Мне пришлось раздеться догола и с головой окунуться в ледяную воду. Это верный способ смыть свежую порчу. Почему вы улыбаетесь?

Фло нахмурилась, почувствовав, как под ее рукой разъехались в улыбке губы полковника. Она спешно убрала ладошку и потрясла ею, словно обожглась.

– Я представил, какая ты была красивая, когда лежала на дне ванны. Длинные волосы вьются в толще прозрачной воды. Твои глаза закрыты, а губы плотно сомкнуты. Прости, но я не смогу забыть эту картину. Теперь ты не Цветочек. Теперь ты Русалка.

– В тот момент мне было не до шуток. Вы не знаете, к чему может привести пропущенная порча. Выпадение волос, нездоровая кожа, плохой запах изо рта, который ничем не извести. Есть и более серьезные виды порчи. Например, бездетность.

Улыбка на лице графа померкла.

– Прости. Я повел себя легкомысленно.

– Прощаю. Весь этот разговор я затеяла не для того, чтобы вы оценили мой героизм. Да, рядом с вами находиться опасно. Но вы должны понять основное – в усадьбе есть скрытый маг. И он не добр к вам. Ладно, вы можете сказать, что растоптанная роза всего лишь проявление ревности к новенькой сиделке. Но я вижу ситуацию иначе. Это демонстрация силы. Со стороны все выглядит так, что с моим появлением в вашем доме в вас пробудилась жажда жизни. Понимаете, к чему я клоню? Есть некто, кто не хочет, чтобы вы выздоровели. И он действует исподтишка.

Полковник расцепил пальцы и убрал руку с запястья Фло. Разговор перестал быть легким.

– Что еще странного ты заметила?

– Сейчас! – Флоренс соскользнула с высокой кровати и кинулась в свою комнату. Найдя расколотую игрушку под столом, она взяла ее двумя пальчиками и понесла к полковнику на вытянутой руке.

Он сел повыше и смотрел на сиделку во все глаза.

– Это подарок вашего сына. Я неосторожно уронила лошадку, и ее тело треснуло по хребту. Как только я наклонилась за игрушкой, мне сделалось дурно. Я едва дошла до кушетки. А когда потеряла сознание, увидела тот сон, о котором уже рассказала. Странная связь, не правда ли? Игрушка – кошмар – ночные крики. Не потому ли вы спите неспокойно? У меня нет настоящих ран, но я испытала мучительную боль во сне, когда меня избивал тот блондинчик.

Полковник нахмурился и с опаской посмотрел на игрушку, которую Флоренс положила на стол рядом с букетом цветов.

– А ведь в этом что–то есть, – задумчиво произнес он. – Открой шкаф и притащи сюда коробку с игрушками Луи.

Деревянный ящик был небольшим. В нем лежало с дюжину фигурок разных животных. Рэймонд взял в руки сшитого из натурального меха медведя.

– Эта игрушка была одной из последних перед тем, как моя жена покинула усадьбу. Энн пришла ко мне с Луи. Сейчас я припоминаю, стоило мне взять у мальчика медведя, как на меня накатила такая ярость, что рука невольно потянулась к револьверу. Я ужаснул жену, и она выскочила из комнаты, подхватив сына. Луи ничего не понял. Он заплакал, испугавшись криков матери. Этот медведь почти неделю лежал у меня под подушкой. Беря его в руки, я попеременно испытывал то чувство вины перед сыном, то ненависть к супруге, то желание убить себя или любого, кто появится на пороге. Я думал, что схожу с ума.

– Когда все прекратилось?

– Когда я нечаянно смахнул игрушку с кровати. Я не полез за ней, и во время уборки ее положили в шкаф. Но ночные боли возобновились, когда Луи пришел навестить меня с фигуркой зайца, – полковник кивнул на маленького фарфорового зайчика, раскрашенного в яркие цвета. – Я почти не спал, настолько боль была мучительна.

– Я тогда уже находилась в усадьбе? – Фло пыталась сопоставить даты с событиями.

– Да. Ты умудрилась вытащить меня из меланхолии. До тебя никто не смел войти ко мне в комнату. Я хотел умереть. Луи еще раз привели, когда ты в первый раз уехала в город. Я искал тебя, чтобы познакомить с сыном.

– Что вы сейчас чувствуете, когда медведь в ваших руках?

– Ничего, – граф дернул здоровым плечом.

– Возьмите зайца, – попросила Флоренс.

Полковник послушно бросил в коробку медведя и сжал в кулаке зайца. Подождав с минуту, покачал головой.

– Тоже ничего. Ты думаешь, кто–то насылал через игрушки порчу? Но почему тогда она не отразилась на мальчике или няньке, ведь они дотрагивались до этих фигурок первыми?

– Боюсь, здесь была применена не та простая порча, которую сотворили на скорую руку, раздавив цветок. Здесь что–то более серьезное. Например, запретное проклятие. Причем адресное, чтобы оно подействовало именно на вас.

– Откуда ты знаешь про проклятия? Мы изучали их в военной академии как один из видов боевого оружия. Но Международная конвенция, принятая всеми странами мира, запрещает их применение на поле боя.

– Нам читали курс в институте, чтобы мы имели представление. Я хорошо училась, – Фло не стала говорить, что она получила золотой диплом.

– И каков вывод?

– Вашу жизнь планомерно разрушают. Боль, психическое воздействие, разлука с родными и близкими. Жена уже покинула вас. Рано или поздно вы догадались бы, что сын несет боль, и отказались бы видеться с мальчиком. Вас изо дня в день намеренно превращают в несчастное, смертельно больное существо.

Полковник вскинул брови. Правда ему не понравилась. Он искал ошибки в логическом заключении Фло.

– Почему же проклятие подействовало на тебя, если оно адресное?

Флоренс подошла к столу и взяла фигурку лошади.

– Потому что я уронила игрушку. Она раскололась, и я, наклонившись за ней, сделала вдох, – окончательно сломав деревянную поделку, Фло высыпала из нее на стол нечто серое. Внутри лошадь оказалась полой.

– Этот пепел? – полковник вытянул шею.

– Не знаю. Возможно. Завтра же отнесу образец доктору Хендриксу. Пусть изучит под микроскопом.

– Разбей зайца. Посмотрим, что внутри.

Внутри фарфорового зверька оказалась сухая сморщенная горошина непонятного происхождения. Фло ссыпала серый порошок и горошину в отдельные бумажные пакетики, свернутые из чертежей полковника.

– Я уверена, в медведе тоже что–то лежит, – Фло с прищуром посмотрела на мохнатую игрушку.

– Возьми ножницы. Вскрой его, – приказал граф.

Внутри медведя нашли миниатюрный портрет Энн.

– Это жена. Это она меня проклинает, – полковник откинулся на подушки. Его лицо сделалось серым. – Она сильный маг. Я вполне ощутил ее способности, когда она околдовала меня на балу дебютанток. Я никого не видел, кроме нее, целый год. Пока она не родила Луи.

– Но магический приворот запрещен! – воскликнула Фло. – Одно дело мои цветы, вызывающие симпатию, совсем другое – магия принуждения!

Полковник с улыбкой посмотрел на нее.

– Признайся, ты пытаешься приворожить меня цветами?

– О, нет! Они всего лишь несут настроение и отгоняют плохие мысли. Не забывайте, вы женатый мужчина, и я не посмела бы…

– А если бы был неженатым, посмела бы?

– Я еще не встретила того, кого захотела бы приворожить.

Брови полковника взлетели.

– Ты ни разу не влюблялась?

– Когда бы я успела? – в голосе Флоренс звучал надрыв. – Когда учились в классе, где одни девочки, или когда ухаживала за больной мамой? А сейчас… Сейчас мне совсем не до любви. Но давайте поговорим не обо мне, а о вашей супруге. Я не уверена, что проклятье ее рук дело. Одно дело захотеть заполучить хорошего супруга, совсем другое – желать ему смерти. Нельзя судить только по тому, что мы нашли медальон с ее изображением в проклятой игрушке. С таким же усердием можно утверждать, что вам желает несчастья маленький мальчик.

– Луи – лишь способ доставки проклятия.

– А потрет Энн – это способ вывести вас из равновесия и направить ваши мысли по ложному следу.

Флоренс защищала Энн намеренно. Она не хотела верить, что графиня настолько ужасна, чтобы добивать больного мужа. Нет, она не зря послала Флоренс работать сиделкой. Фло слышала в голосе леди Ферфакс желание помочь страдающему супругу. Если бы не уведенный ею поцелуй с чужим мужчиной, в голове не родилось бы и тени сомнения, что Энн не любит графа. Жена искала пути, как бы облегчить супругу жизнь. После сегодняшней ночи Фло была в этом уверена.

– Корень зла – наследник крепости Роштор, – поставила точку она. – Найдете его, избавитесь от проклятий.

– Я завтра же напишу военному атташе. Пусть выяснит все о семье Мальгеймер.

– Вам надо вернуть жену домой, – Флоренс не могла рассказать полковнику, при каких обстоятельствах она познакомилась с Энн. Это могло вызвать подозрение, что они заодно. А Флоренс хотела, чтобы он ей доверял, иначе граф просто отошлет ее назад. – Если придется, верните насильно. Украдите ее. Только так вы сможете защитить своих близких.

– Нет, раз в усадьбе окопался враг, то Энн лучше быть подальше отсюда. Я даже собираюсь услать Луи к своей матери.

– А если одна из нянек – тот самый тайный враг? Вы отправите ее вместе с мальчиком к своей маме? – Фло была удивлена, что у полковника есть мама. Почему–то он виделся ей круглым сиротой.

– Ты не знаешь мою маму, – на лице графа появилась ухмылка. – С ней Луи будет в безопасности. А нянек я завтра же допрошу. У меня свои методы выявления врагов.

Вспомнив, как планировала подбросить подозреваемым записки, чтобы выявить среди них мага, Флоренс ужаснулась своей глупости. Враг оказался более сильным. Ее просто убили бы и закопали в том же зимнем саду. А полковнику объявили бы, что сиделка сбежала, как и все предыдущие.