Текст книги "Инвалид моего сердца (СИ)"

Автор книги: Татьяна Абалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава 31

Пауза в разговоре помогла полковнику свыкнуться с идеей, что смазливая гувернантка являлась чуть ли не основным звеном в цепи событий, произошедших в усадьбе. Дождавшись, когда его взгляд станет осмысленным, Фло продолжила:

– А теперь, милорд, вспомните письма на тирзальском языке и колбу со смертельным порошком, которые вам подсунул садовник. Он убил себя, но не выдал, на кого работал. Как вы думаете, это преданность или страх?

– Страх. И судя по тому, как быстро устранили Нелли, видевшую любовника моей жены, вполне обоснованный.

– А ведь о том, что у Энн есть милый друг, разнесла по усадьбе та же Мэри. Она хотела, чтобы вы испытали боль, узнав об измене жены. Но слуги пожалели вас, поэтому вы пребывали в неведении.

– Думаешь, Мэри и садовник заодно? – у полковника выступили капли пота на лбу.

– Конечно, только не показывали вида. Мэри оказалась умней и, почувствовав опасность, сбежала. А садовник уйти не успел.

– Он не мог. Он остался, чтобы сделать из меня предателя.

– Эх, милорд, милорд! У вас под носом враги свили змеиное гнездо, а вы упивались алкоголем и стреляли из револьвера по мухам, – вздохнула Флоренс. – Чуть не угробили себя раньше времени.

– Я бы и сейчас выпил.

– Только попробуйте. Я пожалуюсь вашей маме. Кстати, если бы не она, вы уже лежали бы в родовом склепе, сложив ручки на груди, а ваш враг праздновал победу над вами.

Полковник нахмурился.

– Почему ты так решила?

– Она отняла у вас револьвер, а враг делал на него основную ставку. Судя по всему, игра, которую он затеял, близилась к финалу. Смылась Мэри, следом собирался уйти садовник, предварительно убрав жену, как свидетеля. Мистер Марди задержался в усадьбе не только для того, чтобы подложить письма, но и убедиться, что кобура попала к вам в руки. Если бы не ваша мама, кобуру повесили бы на самоходное кресло, вы вложили бы туда револьвер и…

– И у меня появилось бы непреодолимое желание застрелиться, – единственный глаз полковника дернулся.

– Бах! – Флоренс приставила палец к виску и сделала вид, что выстрелила. – И род Мальгеймеров был бы отомщен. А потом в вашем кабинете нашли бы переписку с Тирзалем и решили бы, что вас замучила совесть. Ваша мать в горе, ребенок – сирота с клеймом сына предателя, а жена…

– Не думаю, что они оставили бы ее в живых.

– Да, они убрали бы и Энн, но не сразу. Она – богатая вдова, а значит, есть чем поживиться. Разорение семьи – тоже месть. А вот когда высосали бы все соки…

– Кто по–твоему стоит во главе заговора? – полковник скривился. Ему не понравилась описываемая Флоренс перспектива. – Не садовник – это точно. Он пешка. Любовник Энн или кто–то неизвестный нам?

– Мэри, – без сомнения ответила Флоренс.

– Почему она? Обоснуй.

– Я уверена, что Мэри – та самая единственная наследница графа Мальгеймера. Она ловко имитировала свою смерть. Смотрите, крепость захвачена, отец убит прямо в постели, но мать сопротивляется до последнего. Как всякая нормальная женщина, она защищала свое дитя. Давала ей время сбежать или придумать, как спастись. Умная девочка сделала все правильно. Скажите, вы собственными глазами видели ее труп?

– Д–да, она лежала на полу, в ее руках был зажата бутылочка с характерным запахом миндаля, а на губах выступила пена.

– Вы проверяли ее пульс?

– Зачем? Нам было не до того, тирзальцы отчаянно сопротивлялись. И потом, я не знаю никого, кто выжил бы после приема цианистого калия.

– Она именно на это и рассчитывала, – Флоренс уверенно мотнула головой. – Еще один вопрос: где вы хоронили погибших?

– Мы не хоронили. Снесли тела в подвальный ледник. Зачисткой должен был заняться наместник. Нашим делом было удержать крепость до его приезда.

– Вы уверены, что дочь Мальгеймеров тоже попала в ледник?

Полковник потер лоб.

– Не могу сказать наверняка, – шепотом признался он, запоздало осознавая, как их провела девчонка. – Эту работу я поручил другим, но они потом все погибли. Спросить не у кого.

– Если она выжила, ей достаточно было спрятаться и дождаться своих. А ваши наверняка подумали, что ее труп уже унесли в ледник.

– Да, было слишком много убитых. Их никто не считал. Жаль, что я тогда не рассмотрел ее лицо внимательно. Помню только светлые волосы и капающую с губ пену.

– А если представить Мэри со светлыми волосами? Она же часто приходила к вам с маленьким Луи, – в голосе Фло звучала надежда.

– Я обычно не смотрю на служанок. Особенно, если ко мне привели сына. В чепцах и фартуках они все выглядят одинаково. Единственное, что я могу сказать о Мэри – у нее был приятный голос и красивая фигура. А по этим признакам я вряд ли узнал бы в ней дочь Мальгеймеров. Да мне в голову не пришло бы! Удивляюсь, как ты смогла построить гипотезу, основываясь только на том, что Мэри красила волосы.

– Эмпатия. Я сразу почувствовала в ней врага. Хотя… Я почувствовала врага и в Бетти, и в миссис Марди, – Флоренс смущенно улыбнулась.

– И ни разу не ошиблась. Они все так или иначе замешаны в игре моего врага. Кого ты еще ненавидишь, Цветочек?

– Я думаю, этих троих вполне хватит, чтобы не чувствовать себя спокойно. Меня смущает еще одно – во сне я видела, как вас избивает светловолосый мужчина. Его схожесть с блондинами на портретах направила меня на ложный путь. Я думала о наследнике, а оказалось, месть вершит наследница.

– У нас еще нет прямых доказательств, что это Мэри. А сны, как я уже говорил, врут. Если бы не перстень с рубином, который мы оба видели на картинах в библиотеке Роштор, я бы не сомневался. Но и это можно списать на совпадение.

– Ладно. Наверное, я видела во сне мужчину только потому, что в памяти засел образ блондина, с которым целовалась ваша жена. Вот он мне и привиделся.

Фло не сразу заметила, как на нее смотрит полковник. Его взгляд с прищуром ее напугал.

– Я что–то не то сказала? – спросила она заплетающимся языком.

– Ты тоже видела, как моя жена целуется с любовником? Где и когда?

Лицо Фло загорелось так, словно его обдало кипятком. И не соврать, что она перепутала. Историю Нелли она услышала уже после того, как они с полковником обсудили странный сон о событиях в Рошторе. И как она могла проговориться?

– Я по глазам вижу, что ты собираешься соврать, – полковник тяжело вздохнул. – Итак, Цветочек, где и когда ты видела мою жену с любовником?

Флоренс закрыла лицо ладонями.

– Еще в Эндброке. Это она наняла меня на работу сиделкой.

– Убери от лица руки, – приказал граф, и Флоренс подчинилась. Его глаза светились холодом.

Под его пытливым взглядом ей пришлось рассказать все: и то, как она была брошена сестрой на вокзале, и как встретила в гостинице «Морон» леди Ферфакс, которая уговорила и наняла карету до усадьбы. Вспомнились ей и лоснящиеся щеки толстяка – кандидата в любовники, если ей негде будет ночевать, и его пухлые пальцы, унизанные кольцами. И как она дала слово Энн, что не признается графу, кто отправил к нему сиделку.

– Когда карета разворачивалась, я увидела, как леди Энн садится в черный мобиль, и мужчина за рулем наклоняется к ней с поцелуем. У него были пшеничного цвета волосы. Лица я не разглядела, поэтому не могу с уверенностью сказать, что он был похож на того, кто избивал вас во сне.

– Думаю, Нелли видела его же, – произнес граф и перевел взгляд на окно. На улице зарядил дождь, и в комнате потемнело, но ни полковник, ни Фло этого не замечали.

– В Балтоне он тоже был на черном мобиле. В такие совпадения я не верю, – Фло выглядела виноватой. Сама не осознавая того, она мяла в руке фартук. – Как вы думаете, кто он? Такая же пешка, как садовник, или…

– А они основательно подготовились, – задумчиво произнес полковник. – Обложили со всех сторон и давно. Наверное, сразу, как меня привезли с фронта. Садовник, Мэри, любовник моей жены – целая компания мстителей. Я думаю, он тот, с кем переписывалась Мэри. Возможно, он мозг этой компании.

– Он опасен. Раз убили Нелли, которая видела его, значит, он хотел остаться в тени.

– Энн влипла и сильно. Если бы я был здоров, сам отправился бы на ее поиски. Я попросил начальника нашей полиции найти и вернуть Энн, но, боюсь, времени у нас мало. Ты права, финал игры близок. Они не могут знать, что рассказал садовник, поэтому будут действовать решительно, – граф поднял на Фло тяжелый взгляд. – Тебе есть еще в чем признаться?

Флоренс опустила глаза и закусила губу.

– Ты меня убиваешь, Цветочек, – простонал полковник, кладя ладонь на лицо. – Что еще?

– Я отправила письмо постояльцу номера 82. Написала ему, что знаю, кто он. Хотела выманить из тени.

– И как? Удалось?

– Пока нет никаких признаков.

– Ох, Цветочек, Цветочек. Ругать тебя некому. Придется написать маме, чтобы прислала сюда своих головорезов. Больше за ворота ни ногой.

– Разве Уве и Гуго недостаточно хорошо нас защищают? – Флоренс меньше всего хотелось, чтобы генеральша взяла усадьбу под свой контроль.

– Противник оказался слишком изобретательным. Надо бы подстраховаться, – Рэймонд перевел на Флоренс взгляд и нахмурился. – Что у тебя на носу?

– Что? Что там? – Фло схватилась за нос.

– Наклонись.

Она послушно наклонилась. Полковник обхватил ее затылок ладонью и, приподнявшись, поцеловал. Жадно, настойчиво. Не убирая руку, прошептал:

– Я сойду с ума, если с тобой что–нибудь случится.

В дверь постучали.

– Милорд, ужин! – предупредила Бетти и тут же вошла. Флоренс торопливо распрямилась, но для горничной не осталось секретом, чем эти двое сейчас занимались. Она зло поджала губы.

«Ну и пусть напишет об этом леди Энн. Может, ревность заставит графиню быстрее приехать», – Фло слезла с кровати и, оправив платье, покинула комнату.

В столовой Бетти не спускала с Флоренс взгляда, и хоть сиделка пропустила обед, ужинала она вяло. Знала, что завтра по усадьбе пойдут сплетни, что у нее интрижка с графом.

«А я еще осуждала свою сестру. Чем я сейчас отличаюсь от нее? У нее связь с женатым мужчиной, и у меня полковник несвободен».

Но Бетти решила иначе: подкараулила, когда Фло вышла из столовой, и дернув ее за руку в проем под лестницей, горячо зашептала:

– Я никому не расскажу, что ты спишь с хозяином, если…

Флоренс, поразившись наглости горничной, возмущенно зашипела:

– Я не сплю с Его Сиятельством.

– Раз начали целоваться, до постели недалеко, – отмахнулась Бетти.

– И что ты хочешь за молчание? – Фло терялась в догадках, что нужно серой мыши.

– Мне нравится работать в усадьбе. Хозяин добрый и платит хорошо. Хочу, чтобы ты пообещала, что меня не уволят, если полковник разведется с женой.

Глава 32

Флоренс не хотела давать обещание, за которое ее же потом и осудят. У нее имелся богатый опыт: дочь барона окончила институт благородных гадюк, где любые слова легко извращались. Согласись она похлопотать за Бетти, как хозяину тут же донесут, что она пользуется его благосклонностью и шантажирует тем, что может уволить.

– Я не уверена, что они разведутся, – сказала она осторожно. – Сама знаешь, как сильно полковник болен. Ему не до выяснения отношений с супругой.

– Я сказала «если» разведутся, а не «когда», – Бетти сощурила мышиные глазки. – Я просто хочу быть уверена, что уцелею при смене хозяек. А все к тому идет. Я вижу, как загораются глаза полковника, когда ты появляешься в комнате. Но только помни, даже самый мелкий слуга способен тебе навредить. Конечно, если ты не сумеешь с ним договориться.

Горничная сунула руку в карман фартука и вытащила оттуда конверт. Фло с изумлением узнала почерк подруги. Она выхватила письмо из пальцев Бетти и гневно произнесла:

– Как ты смела взять чужое?

– Разве? Я делаю тебе одолжение. Вчера меня послали в город, и я заглянула на почту. Или ты предпочла бы ждать три дня, когда появится почтальон?

Бетти оказалась хитра. Фло не в чем было ее обвинить. Она сделала одолжение. Но с таким же успехом горничная могла «потерять» письмо, и тогда Флоренс никогда не узнала бы, что Эди Брук ей все же ответила. У таких служанок, как Бетти, сотни способов досадить.

– Ну так как? Мы договорились? – спросила она, сверля взглядом Фло.

– Нет, – твердо ответила Флоренс и, развернувшись, пошла на второй этаж.

– Не делай глупостей и не придется жалеть, – прошипела ей в спину Бетти.

Что ж, война объявлена.

– Ты чего так запыхалась? – спросил полковник, когда она ворвалась в его комнату.

– Как бы вы отнеслись к тому, если бы я начала раздавать должности в вашей усадьбе? Карать и миловать по собственному усмотрению. Никакой справедливости, одна личная заинтересованность.

– Ого! Ты делаешь успехи, – в уголках глаз полковника появились лучики веселья. – Деньги хотя бы берешь?

– Не о деньгах речь. Мне предложили молчание за сохранение места горничной после вашего разведа с Энн. Поцелуй имеет последствия, милорд.

– Бетти ищет способ остаться? – граф рассмеялся. – Почувствовала, что под ней зашаталось?

– Она ищет источник, из которого польются деньги за доносы, если леди Энн останется без средств.

– Боже, я плачу за доносы на самого себя, – Рэймонд закатил глаза. – Но я даже буду рад, если слухи о моей привязанности к тебе дойдут до Энн. Моей супруге пора вернуться домой хотя бы для того, чтобы получить решение о разводе. Так что пусть Бетти болтает.

– Но теперь у нас на одного врага больше, – Флоренс вытащила из шкафа коробку с перевязочным материалом. Пока меняла бинты, пересказала, как горничная вместо нее получила письмо.

– Не смей переживать, – полковник протянул руку и тепло пожал пальцы Фло. – Уже завтра Бетти не будет в усадьбе. А почтальон на всю оставшуюся жизнь запомнит, что чужие письма продавать непозволительно.

Выдав длинную речь, полковник схватился за горло и закашлялся. Болезнь напомнила о себе. Флоренс торопливо налила из графина воды и протянула Рэймонду.

– Прочесть, что пишет Эди Брук? – спросила она, когда полковник успокоился и обессиленно упал на подушки. Он моргнул в качестве согласия, и Флоренс торопливо распечатала письмо. Ей самой не терпелось.

Пока Флоренс читала вслух, полковник наблюдал, как подрагивают ее пальцы, держащие густо исписанный лист. Она ничего из написанного не пропустила, даже когда Эди сплетничала об одноклассницах. «Светские новости» оказались настолько обильными, что казалось, подруга забыла о просьбе, с которой Фло к ней обратилась. Когда Флоренс дошла до нужного абзаца, ее голос от волнения сделался высоким, и полковник потряс пальцем в ухе.

«Прости, что я задержалась с ответом, – писала Эди Брук, – но папе нужно было время. Поскольку ты не знаешь, какой вид магии был применен к твоему подопечному, отец настоял, чтобы ему дали список всех существующих заклинаний и антидотов к ним. Дипломатия сложная наука. То ли тирзальцы не так поняли, то ли хотели услужить победившей стороне, но они вместе со списком прислали комплект антидотов. Надеюсь, лечащий врач разберется, какой из них подойдет полковнику».

Флоренс оторвалась от письма и посмотрела Рэймонда.

– Никакого комплекта антидотов я не видела, – выдохнула она.

Граф молча дернул за ленту звонка. На лестнице раздались шаги, и в комнату влетел крепкий парень. Флоренс раньше не видела его, но несмотря на форму домашнего слуги, по военной выправке можно было догадаться, что тот служил в армии.

– Приведите сюда горничную Бетти, – приказал он. – Если будет сопротивляться, разрешаю применить силу.

– Кто это? – шепотом спросила Флоренс, когда расторопный парень скрылся за дверью.

– А ты думала, что Гуго и Уве единственные, кто придет нам на помощь?

– Но почему я его никогда не видела?

– Они живут в музыкальной студии и без дела по усадьбе не шляются.

– Они⁈

– Мама оставила парочку крепких парней, – полковник улыбнулся, заметив, насколько сильно поражена Флоренс.

На одном этаже с ней жили люди, а она ничего не замечала. А еще гордилась своей наблюдательностью.

– Миссис Кэррот знает? – Фло облизала пересохшие губы.

– Конечно. Кто–то же должен их кормить.

На лестнице послышался вой. Дверь распахнули, судя по тому, как она ударилась о стену, ногой. В комнату ввалился тот же здоровяк, неся на плече рыдающую Бетти. На ее щеке краснел след от пощечины.

– В чувство приводил. Кусаться вздумала, – прорычал он, сбрасывая ношу на пол. Бетти хлопнулась всеми костями. Вытирая рукавом сопли, поднялась и затравленно посмотрела на полковника.

– Я ничего такого не делала! Она врет! Я всего лишь передала ей письмо, – сразу пошла в атаку горничная, тыча трясущимся пальцем в лицо Фло.

– Флоренс, выйди, – спокойно произнес граф, видя, как часто задышала сиделка.

– Но… – начала она. Достаточно было холодного взгляда полковника, чтобы Фло вылетела.

К ней вдруг пришло осознание, что лорд Ферфакс на войне не просто красовался на коне и выделывал пасы руками, посылая во врага заклинания. Он убивал. И сейчас, когда она посмотрела на него, увидела тот самый взгляд убийцы.

Нет, она не хотела знать, что они будут делать с Бетти, поэтому стремглав полетела вниз. Выскочив из дома, Флоренс побежала под дождем в сторону конюшен. Лучше она проведет время с Маркусом, он как раз завершал работу над самоуправляемой перчаткой.

Мистер Гудвилл был один. Сидел за верстаком и что–то напевал себе под нос.

– Какими судьбами? – он коротко взглянул на нее, трясущуюся и успевшую промокнуть, и опять вернулся к работе. В его руках был паяльник.

– Пришла посмотреть, чем ты занимаешься, – она взяла табуретку и поставила рядом с верстаком. Над ним висел единственный источник света во всем сарае, а на столе в тигле горел открытый огонь, где изобретатель нагревал паяльник, чтобы расплавить олово.

– Возьми на кушетке плед, – посоветовал Маркус, не глядя на нее. И без того было понятно, что замерзла: Фло шмыгала носом и убирала с лица мокрые пряди. – Промокла вся.

– Ливень, – пожала плечами Флоренс, но все же пошла за пледом.

Согревшись, она вспомнила о письме от подруги, которое не успела дочитать. Маркус сосредоточенно паял и не лез с разговорами, что было только на руку. Фло вытащила из кармана фартука сложенный вчетверо лист и нашла абзац, на котором остановилась.

Подруга желала полковнику выздоровления, и спрашивала, когда Флоренс вернется в Эндброк. Планировала увидеться, пока гостит у бабушки. В самом конце, когда она уже попрощалась и оставила на бумаге след поцелуя, Флоренс заметила приписку, сделанную позже. Почерк был уже не такой ровный. Эди писала второпях.

«Совсем забыла! Я встретила твою сестру. Прости, но даже в доме моей бабушки знают, как низко она пала, поэтому сочувствия к ней нет. Я знаю, тебе будет больно, но ты должна знать, что выглядит Роуз плохо. Ее выгнал любовник. Его жена узнала об их связи и закатила скандал. Говорят, даже отхлестала „разлучницу“ по щекам. Я спросила, могу ли я ей чем–нибудь помочь, и она пожаловалась, что потеряла тебя. Мне стало жалко Роззи, и я дала ей твой адрес. Так что не удивляйся, если получишь от нее письмо».

– Почему ты плачешь? – удивился Маркус, услышав сдавленные рыдания сиделки.

– Получила весточку от сестры. Она несчастна.

Маркус, крякнув, поднялся. Пошелестел бумагами на письменном столе и вернулся к верстаку с флягой, в которой что–то булькало.

– Что это? – подняла на него глаза Флоренс, когда он отвинтил крышку и протянул ей.

– Успокоительное. Мне помогает.

Фло помотала головой.

– Уже поздно. Рабочий день закончился, так что вряд ли нас хватятся, – убедительно произнес он. Фло выдохнула, прежде чем поднести фляжку к губам. В нос ударил запах крепкой вишневой настойки. Сиделка сделала несколько глотков.

– Вкусная, – сказала она, отдавая фляжку.

По телу потекло тепло. Ноги и руки ослабли, мир сузился до верстака и горящего тигля на нем. Маркус тоже хлебнул. Подтащил свое огромное кресло ближе и, устроившись в нем, тоже уставился на огонь. Фляжка переходила из рук в руки, пока не опустела.

– Мисс Флоренс, вас зовет полковник, – в дверях появился здоровяк. Судя по тому, как он вымок, дождь усилился.

Фло с готовностью соскочила, но мир пошатнулся.

– О–о–о, – протянул Маркус, – кто–то слишком слаб для наливки.

– Я сейчас, – произнесла Фло, цепляясь за верстак.

Здоровяк выдохнул и, шагнув к Флоренс, взял ее на руки.

– Велено доставить в любом состоянии, – буркнул он, перехватывая сиделку поудобнее.

– Кто–то нас выдал, – констатировал Маркус, перетягивая оставленный плед к себе. Укутавшись в него, изобретатель закрыл глаза. Флоренс тоже не избежала соблазна и, удобно пристроив голову на мощном плече «слуги», тоже погрузилась в сон.

Утром она нашла себя лежащей рядом с полковником. Ее стон, полный досады и стыда, разбудил его.

– Почему я здесь? – спросила она, закрывая ладонями лицо.

– Кто–то должен был присмотреть за пьяной женщиной, – он улыбался. Фло подглядела, раздвинув пальцы.

– Я не была пьяна. Я просто не рассчитала дозу успокоительного.

Она сдернула с себя одеяло, чтобы встать, и обомлела.