Текст книги "Инвалид моего сердца (СИ)"

Автор книги: Татьяна Абалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 35

«Тебе придется устраиваться в этой жизни самостоятельно, – каруселью крутились в голове Флоренс слова, произнесенные Роуз перед расставанием. – Она даже не оставила свой адрес. И ей было все равно, что со мной случится».

И опять нахлынуло чувство благодарности к Энн, предложившей в минуту безысходности работу и даже организовавшую поездку на край земли.

«Я тоже должна помочь отчаявшемуся», – решила Флоренс. Выйдя за ворота, она крепко обняла сестру.

– Идем в дом, – она подхватила единственный стоящий у ног Роуз чемодан, взяла ее за руку и потащила за собой. В свете газового фонаря трудно было разглядеть, как выглядит сестра, но у них еще будет время насмотреться друг на друга.

Роуз с любопытством оглядела фасад величественного дома. Горели лишь те окна, где располагалась кухня. Пахло горячим хлебом. Рука сестры шевельнулась в ладони Флоренс.

– Ты голодна?

Роуз кивнула.

– Деньги кончились два дня назад.

Фло оставила чемодан в холле и повела сестру в столовую. Посадив на скамейку, отправилась на кухню. Две раскрасневшиеся кухарки вытаскивали из печи огромные противни. Они удивленно оглянулись, когда заметили в дверях сиделку.

Набравшись храбрости, Флоренс спросила:

– У нас есть что–нибудь поесть? Ко мне неожиданно приехала родная сестра. Пока все проснутся, боюсь, она не доживет.

Фло еще не знала, разрешат ли Роуз остаться, но миссис Кэррот обычно не отличалась скупостью. Даже если ей доложат о своеволии сиделки, вряд ли поднимет скандал.

– Холодная курица. С вечера сварили, – кухарка скинула полотенце с огромного таза, из которого торчали куриные ножки. – Только что из ледника принесли.

– Годится, – кивнула Фло и, дождавшись, когда ей отрежут кусок от куриной тушки, прихватила тарелку с ломтем горячего каравая и вернулась к сестре.

– Как хорошо пахнет, – Роуз проглотила голодную слюну. – Где я могу помыть руки?

Леди никогда не будут есть грязными руками. Даже умирая от голода.

Флоренс не мешала, пока сестра обгладывала косточки. Принесла ей горячего чая. Лишь когда поднялись на второй этаж, спросила:

– С тобой все в порядке?

– Нет, – Роуз покачала головой. – Со мной совсем не в порядке. Я… беременна. Скоро четыре месяца. Хозяйка дома, где я работала гувернанткой, выгнала меня со скандалом.

– Ты знала о своей беременности, когда встретила меня на вокзале?

– Да, – Роуз опустила глаза. – Он обещал содержать меня и ребенка, если я буду вести себя тихо и его супруга не узнает, что ребенок от него. Через неделю я должна была уехать в его загородную усадьбу, но кто–то написал хозяйке, и я оказалась на улице. Он не стал меня защищать. Он не пойдет против супруги. Он сам зависит от ее денег.

Флоренс от бессилия против людской подлости до боли сжала кулаки.

– Любовник совсем тебе не помог? – она пытливо смотрела на сестру.

Роуз изменилась. Черты ее лица стали острее, в бровях появился излом – такой бывает, когда человек долго находится в горе. Похудела, несмотря на беременность. И стала совсем мало похожа на младшую сестру. Фло видела в ней первую жену отца – та тоже никогда не отличалась добрым нравом и вечно хмурилась. Конечно, в том был виноват барон Саттон, подло избавившийся от неугодной жены ради денег богатой невесты.

– Дал деньги, но они быстро кончились. Я продала все подарки. Те, что не отняла его супруга, – Роуз теребила кончик косы. – Скажи, сестра, ты меня не прогонишь? Если бы не ждала ребенка, я устроилась бы на работу. Пусть не в Эндброке, где стараниями его жены меня никто не пустит в приличный дом, а даже здесь, в Балтоне. Но кому нужна беременная служанка?

Роуз вдруг медленно сползла на пол и встала на колени перед Флоренс.

– Молю тебя, – она захлебывалась в слезах. – Не оставляй меня. Знаю, я виновата, но я тогда не могла взять ответственность еще и за тебя. Все было слишком сложно. Дом, где я вынуждена была врать, хозяйка, придирающаяся по мелочам, их капризный ребенок.

– Поднимись, не надо, – Фло потянула сестру, но та уперлась. Тогда ей пришлось самой опуститься на пол. – Обещаю, если тебе не разрешат остаться в усадьбе, мы снимем домик в соседней деревне. Я сама буду платить за него. Как–нибудь проживем.

– Попроси, чтобы меня оставили здесь, – сестра опустила голову на плечо Фло. – Тебе полковник не откажет. Он же на тебя глаз положил…

Флоренс онемела. Когда она смогла дышать, осторожно спросила:

– Откуда ты знаешь, про отношение полковника ко мне?

– Твоя подружка сказала. Эди Брук.

– Не ври, – Флоренс дернула плечом, заставляя Роуз распрямиться. – Я не писала ей о личном. Никаких отношений у нас с графом нет. Я всего лишь сиделка.

– Ну, значит, кто–то другой рассказал. Кругом сплетники.

– Кто, например?

– Отпусти мою руку, ты делаешь мне больно, – в голосе сестры появились истерические нотки.

Флоренс расцепила пальцы. Оказывается, она сильно сжимала предплечье Роуз. Взяв себя в руки, Фло выдохнула и сказала уже более спокойным тоном:

– От того, как ты будешь со мной честна, зависит размер моей помощи. Я просто могу сунуть тебе деньги и сказать: «Живи, как можешь. Теперь ты сама по себе».

– А ты злопамятна, – Роуз покосилась на сестру, недобро прищурив глаза.

– Слишком мало прошло времени с тех пор, как ты бросила меня на вокзале. Такие раны не сразу заживают.

– Хорошо. Я все расскажу, – она шумно вдохнула и выдохнула, словно собралась прыгнуть в воду. – Мне подбросили под дверь письмо, в котором предложили немалые деньги. Я получу их только после того, как выполню задание. Оно касается тебя…

– Какое задание? – Фло показалось, что ее лицо парализовало, и она утратила способность говорить. Слова выдавливались с трудом. Сестра опять ее предала!

– Я должна незаметно подбросить записку в твои вещи, чтобы ты не знала, откуда она взялась.

– Где она? – Фло начало трясти. Пока Роуз рылась в чемодане, младшая сестра села на кушетку и укуталась в одеяло.

Записка оказалась короткой. Несколько слов, написанных четким почерком.

«Я тоже знаю, кто ты».

Флоренс с тоской посмотрела в окно. Скорей бы рассвет. Ей так нужно поговорить с полковником. И о сестре, и о том, кто прислал еще одну проблему на их голову. Враг делает все, чтобы задеть не только родных графа, но и его близких. Все–таки верен был ее сон: неприятель старался превратить жизнь Рэймонда в череду неприятностей с однозначным концом – смертью.

– Что в записке? – спросила сестра, садясь рядом.

– У полковника есть враги. Они дают мне знать, что я, работая на него, нахожусь в опасности.

– Давай убежим, чтобы ты была от графа подальше? – горячо предложила Роуз, но, увидев налившиеся гневом глаза младшей сестры, поспешила оправдаться: – Ну раз тебе так опасно находиться рядом с ним…

– Что еще ты от меня скрываешь? Признавайся, иначе…

– С чего ты взяла? – пролепетала Роуз. Язык ее не слушался.

– Не забывай, что я эмпат и чувствую любую фальшь. Тебе приказали любым путем заставить меня уйти от полковника, верно?

Лицо Роуз густо покраснело.

– Да, – выдавила она из себя.

– Что еще?

– Я должна заставить тебя ревновать полковника ко мне. Даже забраться в постель, чтобы ты подумала, что он предпочел меня тебе. Ты же знаешь, что я могу заговорить цветы, внушив огненную страсть. Главное, чтобы ты в итоге ушла.

– Своего любовника ты так же приворожила? Он потерял голову, но пришел в себя, когда об интрижке узнала жена? Она выгнала тебя, и наваждение спало. Ладно, они чужие люди, но как ты могла пойти против меня⁈ – потрясенно спросила Фло. Ей не верилось, что сестра с такой легкостью предала ее. – Я же единственный родной тебе человека, кто может помочь!

– А что мне оставалось делать? – Роуз плаксиво скривила рот. – Денег нет, живот растет, а впереди зима…

– Неужели ты не понимаешь, что письмо, которое подбросили жене твоего любовника, тоже их рук дело?

– Я не знаю. Я запуталась, – по лицу Роуз пошли пятна. – А деньги обещаны большие. Очень большие. Я бы тебя не оставила. Тратили бы их вместе. Может, подумаешь? Тебе достаточно выйти за ворота. Кто полковник тебе? Женатый мужчина, калека, который не протянет и полгода.

– Боже! – Фло опустила лицо в ладони. – Скажи, тебе известны такие слова, как честь и достоинство?

– Прости меня, Фло, – Роуз схватилась за руки сестры, заставив ее открыть лицо. – Я сама не знаю, что горожу. Пожив в грязной коморке, я больше не хочу в нее возвращаться. Все мои необдуманные поступки от страха и нищеты.

– Роуз, лучше замолчи, – Фло выдернула ладони из пальцев сестры. Она была уже измучена разговором с человеком, которого совсем недавно беззаветно любила.

– Хорошо, – быстро согласилась Роуз. – Давай больше не будем об этом, раз ты так сильно привязана к нему. Но помни, если ты выгонишь меня, я наложу на себя… – увидев страшные глаза Флоренс, старшая сестра осеклась.

– Иди умойся с дороги и отдохни, – Фло поднялась. – Не выходи, пока я тебя не позову. И, пожалуйста, не ройся в вещах хозяйки. Это запрещено.

– Как ты могла подумать обо мне такое? – взвилась Роуз.

– После всего, что я услышала?

Горечь поражения душила. Ответный удар врага оказался сокрушительным. Даже если он догадывался, что Роуз выдаст его планы сестре, не мог не знать, как ей будет больно. А это пусть маленькая, но победа. Над ней и полковником.

Быстро переодевшись в форму, Флоренс бросила сестре чистый халат и полотенце.

– Обещай, что ты будешь сидеть тихо, как мышь, – от Фло не скрылась улыбка Роуз, когда сестра вошла в ванную и огляделась. Золото и зеркала манили ее. Богатая жизнь была совсем рядом. Ее можно было пощупать.

– Обещаю, обещаю. Иди спокойно к своему любимому.

– Больше ни слова о нем, – предупредила Флоренс и закрыла за собой дверь. Постояла немного, слушая, как напевает сестра. Куда делись слезы?

Полковник еще спал. Дышал ровно. Рядом с ним на кровати лежала механическая перчатка – на ночь он ее снимал, чтобы отдохнуть. Перчатка оказалась такой тяжелой, что граф отказался от упражнений с гирей. И без нее прекрасно тренировались мышцы. Рэймонд с нетерпением ждал механический «сапог». Маркус с гордостью сообщил, что успех его окрылил, поэтому работа идет легко и быстро. Повторять проторенный путь гораздо проще.

Вздохнув, Флоренс пошла вниз. В столовой уже собирались слуги.

– Как спала, красотка? – поинтересовался Питер. – Говорят, к тебе в гости приехала сестра?

– Уже говорят? – вяло переспросила Фло.

Она чувствовала себя опустошенной.

Глава 36

Слуги, словно по команде, повернули головы к сиделке.

– Ах, да, милая! – откликнулась миссис Кэррот, занимая свое место во главе стола. – Как раз насчет твоей сестры я и хотела поговорить. У нас не принято размещать родственников на господском этаже. Они могут остаться, но только в гостевом доме и не больше, чем на два дня. Поэтому у меня вопрос: твоя сестра приехала погостить или ищет работу? Надеюсь, ты помнишь, что полковник не терпит бездельников.

Фло не решилась сказать, что Роуз находится в положении. Не сейчас, когда все уставились на нее. Видела, что на лицах некоторых слуг появилась ухмылка. Сама без году неделя, а уже притащила сестру.

– Я думаю, Роуз захочет остаться, – произнесла она, кивком поблагодарив кухарку, поставившую перед ней тарелку с кашей. – Конечно, если у нас найдется для нее работа. Сестра была бы очень благодарна.

– У нас всего три вакансии: садовника, работницы скотного двора и горничной. Бетти вряд ли быстро выйдет из больницы.

– Я спрошу у сестры. Но сначала поговорю с полковником.

Зазвенел колокольчик.

– Питер, не тяни. Его Сиятельство просил его побрить, – поторопила конюха кормилица. Это была команда и для остальных. Все склонились над тарелками и быстрее заработали ложками.

Флоренс сбегала в сад и нарвала пионов. Хотела зайти к себе, чтобы пошептать над ними, но вспомнила слова сестры. Роуз обладала таким же даром, как и Фло, но была гораздо талантливее. Растения ее слушались. Воткнет палку в землю, и та на следующий день покрывается зеленью, а через неделю цветет.

Пусть Роуз призналась в намерениях врага, к цветам полковника ее подпускать нельзя. Поэтому Фло не пошла к себе, а остановилась у окна на лестничной площадке. Склонив голову к цветам, зашептала:

– Пусть он будет спокоен. Пусть ничего не боится. Пусть знает, что я люблю его и никогда не предам.

Фло вздрогнула, когда услышала ревущий у ворот горн. Еще никогда она так не радовалась боевому сигналу, способному разбудить мертвого. Открыв настежь дверь в покои полковника, она метнулась к столику, сунула в вазу новый букет и понеслась назад.

– Куда? – только и успел спросить Рэймонд, отплевываясь от пены, которую активно наносил на скулы Питер.

– К маме! На построение!

– Что случилось? – высунула голову в коридор Роуз.

– Приехал самый важный человек в жизни полковника. Не смей выходить, а то застрелит, – крикнула Флоренс, исчезая на лестничном повороте.

Выскочив на крыльцо, Фло не могла устоять на месте. Вытягивала шею, поднималась на цыпочки, чтобы разглядеть кавалькаду в черных мундирах. На этот раз никакой праздничной формы. Генеральша приехала по делу. За небольшим отрядом тащилась карета, похожая на дом.

– Внука везет или нет? – кормилица тоже волновалась. – Небось, мальчик скучает по отцу.

– Вряд ли. Она ездила за доктором, – Фло улыбалась во весь рот.

Когда кавалькада остановилась, а карета распахнула двери, оттуда вынесли – в буквальном смысле слова, босого человека в белой рубашке до пят и ночном колпаке.

Кормилица охнула, увидев, что рот покрасневшего от натуги профессора заткнут кляпом, а руки и ноги связаны. Фло ни на мгновение не усомнилась, что в усадьбу пожаловало светило мировой медицины лорд Шуффер.

– Теперь можно, – сказала генеральша, все еще сидящая на коне и упершая в бедро, обтянутое лосинами, горн.

С профессора ловко сняли путы и вытащили кляп.

– Я буду жаловаться Его Величеству! – каркнул он, облизав сухим языком губы. Ему протянули фляжку с водой, и он жадно припал к ней.

– Хоть самому богу, – откликнулась генеральша. – Но сначала осмотрите моего сына.

– А если я откажусь? – взвился Шуффер, вытирая ночным колпаком воду с подбородка.

– Я брошу вас за воротами и закрою их, – графиня Ферфакс покинула седло и поднялась по парадной лестнице, не забыв мазнуть взглядом по присевшим в поклоне слугам. Никто не ушел от ее зоркого взора. – Следуйте за мной, профессор!

Кормилица засуетилась. Нырнув в двери раньше, чем вошла генеральша, она уже ждала несчастного доктора с пледом и теплыми тапочками.

– Мне пришлось взять его дом штурмом, – пожаловалась генеральша. – Предупреждала же, что будет хуже, если не согласится.

– И давно вы его связанным держите? – с трепетом в голосе спросила кормилица.

– Недавно, – графиня стянула с себя перчатки и бросила их и свой плащ старой Сью. Флоренс доверили держать кивер. На этот раз тот обошелся без парадных перьев. Поездка была рабочей. – Связали в Балтоне, когда проезжали мимо полицейского управления. Пытался на ходу выпрыгнуть.

Профессор, ругаясь на все лады, надел тапочки и укутался в плед. Послушно потопал за старой графиней. Понял, что мать не успокоится, пока он не осмотрит ее ребенка.

Распахнув дверь, она впустила профессора и сиделку. Сама осталась в коридоре – не хотела мешать. Рэймонд смотрел на вошедшего человека во все глаза. Профессор, помыв руки, устало опустился на стул.

– Рассказывайте, что вас беспокоит, – спросил сухо.

Полковник коротко изложил свою историю, а Фло дополнила ее собственными впечатлениями и письмом из госпиталя. Лорд Шуффер внимательно прочел послание от коллег, потом велел раздеть полковника и положить ровно на кровать.

– Удивительно, вы столько без движения, но у вас сохранилась мышечная масса, – цепкие пальцы врача прошлись по руке.

– Все это благодаря механической перчатке, – улыбнулся граф. – Фло, покажи.

– Интере–е–есно, – протянул профессор, изучая изнанку перчатки и устройство управления. – А можно увидеть ее в действии?

Когда исполненный гордостью полковник продемонстрировал весьма уверенное владение рукой, у лорда Шуффера загорелись глаза.

– Это определенно прорыв, – выдохнул он. – Сколько инвалидов избегут убогой жизни!

– Скоро будет готов механический сапог, и милорд встанет на ноги, – не удержалась, чтобы не похвастаться, Флоренс.

– Поразительно. Только ради этого стоило вытерпеть вашу матушку и долгую дорогу. Я хотел бы заполучить чертежи и познакомиться с человеком, создавшим все это.

– Мистер Гудвилл сегодня отпросился в город, чтобы запатентовать изобретение, – откликнулся полковник. Ему было приятно, что отметили их совместный «прорыв», но профессора привезли сюда не для оценки механической перчатки.

Фло тоже нервничала.

– Лорд Шуффер, скажите, вы поможете Его Сиятельству? – осторожно напомнила она о причине визита светила в усадьбу.

– Увы, нет. И все эти антидоты не принесут значимого облегчения, – он кивнул на коробку, присланную подругой Фло.

Фло видела, как моментально посерело лицо Рэймонда, но профессор словно не замечал, что своими словами обрушивает надежды графа.

– Вы и без них, мисс, прекрасно справились с последствиями ранения. Кстати, рукой уже можно не заниматься. Оставьте регенерацию природе. А вот с глазом продолжайте.

– А что насчет паралича? – голос Флоренс дрожал.

– Тут все сложно и просто одновременно, – профессор расправил плечи и задрал подбородок. На его лице появилась улыбка. Он больше не был похож на толстощекого младенца, обиженного грубым обращением. Настал сладостный момент, когда он может взять реванш за похищение и кляп. Нехорошо волновать больного, до интригу потянуть стоило.

– Что для этого требуется? – полковник не выдержал длинной паузы.

– Всего ничего. Найти того, кто вас проклял. В моей практике встречались подобные случаи. Немного, но я их хорошо описал в медицинском трактате. Министерство готовит к выходу брошюру с ним для военных госпиталей.

– А если враг откажется снять проклятие? – Фло расстроилась. Они и без профессора знали, что нужно найти проклявшего. Но разве это выход, если ему важна месть? Такие одержимые сами готовы пойти на смерть, лишь бы увидеть отчаяние в глазах обидчика.

– Вам достаточно найти предмет, с помощью которого вас прокляли. Это должно быть что–то личное. Как только этот предмет окажется в ваших руках, проклятие будет снято, а процесс пойдет вспять. Я добился полного излечения в двух случаях. В одном из них применили кинжал. Его закопали вместе с погибшим врагом. Изъятие кинжала из могилы помогло снять проклятие. Во втором случает была применена монета, которую бросили в колодец. Вот здесь пришлось помучиться. Объем воды не позволял исследовать дно. Пришлось осушить.

– Кольцо! – вскрикнули полковник и Фло одновременно.

– То самое, с рубином, – добавила Флоренс и, повернувшись к профессору, рассказала свое видение. – Только непонятно, почему во сне полковника проклинал светловолосый мужчина, а наследницей является девушка. Кого из них нам искать?

– Однозначно искать кольцо, – согласился профессор. – Наследница отдала кому–то родовое кольцо, чтобы с его помощью свершить правосудие. Ей даже не обязательно было присутствовать. Кстати, такие сны, как ваш, называются вещими. Один из вас оказался непосредственным участником событий в крепости Роштор, а второй же разглядел все детали. У вас талант, мисс Флоренс.

– Просто я эмпат, – она потупила глаза, почувствовав, как загорелись щеки. – Я чувствую недосказанное или волнующее.

– Итак, наша цель – кольцо, – полковник откинулся на подушки. – Где бы оно ни было, мы отыщем его.

– Угу. Попросите вашу матушку. Она мир перевернет ради вас, – произнес профессор с сарказмом и поднялся. – На этом разрешите откланяться.

– Никуда не пойдете, пока я вас не покормлю, – с той стороны двери прокричала миссис Кэррот. Фло улыбнулась. Кормилица подслушивала, переживая за «нашего» мальчика.

– У вас все женщины захватчицы? – лорд Шуффер обернулся на графа Рэймонда.

– Еще какие, – он понимающе ему улыбнулся. – Спасибо, профессор. Вы подарили мне надежду.

– Не затягивайте с поиском кольца, – посоветовал Шуффер и отдался в руки кормилицы.

– Неужели профессор не мог написать все это в письме? Мы же спрашивали совета, – Фло с досады топнула ногой. – Столько времени потеряли.

– Он посчитал своим долгом написать трактат и выпустить брошюру, которая так или иначе попала бы в наши руки. Доктор Хендрикс первый прибежал бы, – успокоил Фло полковник.

– Но он хотя бы запомнит, что не стоит отделываться отписками. Старая графиня Ферфакс преподнесла ему отличный урок, – мстительно заметила сиделка.

– Не хотел бы я оказаться врагом моей матушки, – мягко улыбнулся Рэймонд. – Кстати, а где она? Не люблю я эти внезапные затишья.

Вспомнив о сестре, Флоренс опрометью бросилась вон из покоев графа.