Текст книги "Инвалид моего сердца (СИ)"

Автор книги: Татьяна Абалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 37

В коридоре было пусто, но за дверью собственной комнаты Флоренс услышались сдавленные рыдания.

– Роуз? – с беспокойством позвала Фло, открывая дверь.

Сестра сидела на кушетке, поджав под себя ноги, а над ней возвышалась графиня. Ее лицо пылало гневом. Когда она резко обернулась на Флоренс, у сиделки ушло сердце в пятки. У матушки полковника глаза налились кровью.

– Что случилось? – выдохнула Фло.

– Мы познакомились. Прости, если я была к твоей сестре немилосердна, резко произнесла генеральша. Взглянув на прощание на Роуз, отчего сестра сжалась, старая графиня покинула комнату.

Фло села рядом с Роуз и осторожно спросила:

– Что здесь произошло?

– Я всего лишь хотела узнать, почему в коридоре собрались люди, – со слезами на глазах произнесла Роуз.

– Ты вышла? Я же просила…

– Когда я превратилась в пленницу? – зло огрызнулась Роуз, но увидев, как дернулась щека Фло, сбавила тон и заговорила обиженно: – Я только поздоровалась, а эта сразу ко мне прицепилась. «Кто такая, откуда взялась?» – передразнила она гнусавым голосом графиню. – Будто я воровка. Вцепилась мне в плечо и затолкала в комнату.

– Что ты ей сказала? До того, как она втолкнула тебя сюда?

– Что я твоя сестра, и имею право находиться здесь не меньше, чем она. Откуда я знала, что старая мегера в мужских штанах мать полковника?

Флоренс застонала. Генеральша не терпела непочтительности. Неудивительно, что она разъярилась.

– Роуз, если хочешь остаться в усадьбе, тебе придется выбрать одну из трех работ: скотница, горничная или садовница. Ничего другого тебе не предложат.

– Я могу быть сиделкой. Хорошей сиделкой. У меня те же способности, что и у тебя.

– Исключено, – Фло сразу оборвала ее, чтобы не вступать в спор.

– Но я не хочу быть дояркой или служанкой. Так низко я еще не опустилась.

– Будешь садовницей? – Фло не собиралась уступать. Появление сестры и без того осложнило ее жизнь. Ей уже хотелось вручить кубок победителя врагу. Кем бы он ни был. Так умело стравливать людей – это талант.

– А что? Я могу быть садовницей. Целый день на воздухе. Надеюсь, если я попрошу кого–нибудь из тех парней помочь мне, они не откажут? – Роуз показала пальчиком на балконную дверь. Фло вытянула шею и увидела, как Питер и его крепкие подчиненные готовят графскую карету. Скорее всего, профессора отправят домой в более удобных условиях. Генеральша свое дело сделала, ей пора на заставу.

– У каждого свое дело, – буркнула Фло, но представив, как беременная сестра пилит дерево, все же смилостивилась. – Но думаю, не откажут. Я доложу полковнику, что у нас появился садовник. Только тебе придется переехать в комнату для слуг.

– А нельзя здесь остаться? Кушетка широкая, мы могли бы спать вдвоем, – Роуз мазнула взглядом по зеркалам и блестящим лакированным шкафам.

– Нет. В этом доме свои правила.

– Но тебе же разрешили? – ее голос опять сделался плаксивым. Беременность или желание получить то, что доступно сестре?

Фло сжала пальцы в кулаки. Она и так держалась из последнего.

– Тебе напомнить, почему я здесь живу?

– Потому что ты у полковника в любимых женщинах?

Флоренс закрыла глаза и досчитала до десяти. Этот немой ответ подействовал на сестру лучше любых доводов, и она поднялась, чтобы сложить вещи в чемодан. Роуз уже успела развесить их, потеснив вешалки Флоренс. Фло поискала в кармане кусочек сахара, но нашла только сладкие крошки.

«Надо зайти на кухню. Иначе я однажды просто взорвусь».

Оставив Роуз, Фло сбегала на кухню и пополнила запас сладкого. Только после кусочка «успокоительного», она заглянула к полковнику. Он демонстрировал матери успехи во владении рукой. Стоило Флоренс появиться на пороге комнаты, как генеральша поднялась и, подойдя к сиделке, порывисто обняла ее.

– Спасибо! И не надо скромничать. Я знаю, что это твоя заслуга.

Фло промолчала. Она боялась, что генеральша заведет неприятный разговор о Роуз. Занявшись перевязкой, которую прервало появление профессора, она чувствовала задумчивый взгляд графини на себе.

– Вам еще не докладывали, что ко мне приехала родная сестра? – спросила полковника Фло, понимая, что тянуть больше нельзя.

– Питер о чем–то таком упоминал, – безэмоционально отозвался граф: устал от чересчур активного утра.

– У Роуз есть способности к выращиванию растений. Она хотела бы попробовать себя на поприще садовника.

– Женщина–садовник? – Рэймонд поднял бровь. Фло пальцем вернула ее на место, на мгновение оторвавшись от обработки больного глаза.

– Почему бы нет? – дернула плечом она. – У нас есть наглядный пример женщины–генерала.

Матушка полковника громко фыркнула.

– Ну… Пусть попробует, – с сомнением произнес граф. – Если ей не будет тяжело.

– Я думаю, слабой женщине всегда поможет сильный мужчина. Ей же не придется валить целый лес деревьев, правда? С кустами и клумбами она точно справится. А то миссис Кэррот стонет, что зимний сад зарос, – Флоренс наложила свежую повязку и, отойдя на шаг, полюбовалась своей работой.

Генеральша кашлянула. Фло вздохнула.

– Не хочу скрывать, что моя сестра в положении. Ее обманули и бросили. Срок небольшой, – Фло покосилась на графиню. – До снега дотянет, а зимой работы в саду не так много. К родам мы с сестрой что–нибудь придумаем. Снимем домик в соседней деревне, например.

– А как же… – еще больше растерялся полковник.

– У нее нет выхода, – лицо Фло под пристальным взглядом графини загорелось. Неудобно просить за сестру. Но и вытолкать за ворота нельзя.

Фло смолчала о недавнем признании Роуз, решив, что сейчас неподходящее время. Скажи она правду, и у сестры не осталось бы ни единого шанса получить убежище. Пособник врага не нашел бы сочувствия ни у полковника, ни у его матери.

Убрав за собой, Фло присела в поклоне и вышла из комнаты. Она поспешила к кормилице, чтобы предупредить, что человек для работы в саду найден. Миссис Кэррот повстречалась ей на лестнице.

– Потом, потом, – отмахнулась она от Фло, наскоро вытирая на лбу выступившую испарину. – Меня вызвал полковник.

Следом за домоправительницей поднялась горничная. Полковник еще не завтракал. Флоренс заметила, что на подносе позвякивают две чашечки, а значит, матушка собирается составить сыну компанию.

Фло приготовилась ждать. Она маялась, вышагивая по коридору, но далеко отойти боялась. Ждала решения полковника. Кормилица покинула покои хозяина вместе с горничной, тащившей поднос с грязной посудой. Старая Сью пребывала в мрачном расположении духа.

– Зови свою сестру, – недовольно буркнула она. – Пусть возьмет с собой вещи. Милорд приказал поселить ее в гостевом домике малыша Луи. Он сейчас пустует.

Флоренс удивило решение полковника. Слуги подчинялись строгому порядку и жили на первом этаже, чтобы все время быть под рукой. Одно из двух: или он выделил Роуз, как ее сестру, и предоставил лучшие условия, или же намеренно отселил подальше от слуг, чтобы не болтала.

– Садовник не относится к домашним слугам, – ответила миссис Кэррот, когда Фло поинтересовалась причиной. – Раньше он жил в здании за конюшнями. Там супругам Марди была выделена целая комната. Но я не могу поселить незамужнюю, да еще и беременную девицу одну среди мужчин.

– Да, конечно, – Фло догадалась, чем было испорчено настроение кормилицы: она брала на работу женщину, которой будет трудно справляться со своими обязанностями. Но начальству перечить нельзя.

– Конюхи и стражники не та компания, где она будет чувствовать себя спокойно, –наставительно произнесла кормилица, все больше хмурясь. – И не напоминай, что мой муж плотник, но живет в господском доме. Я долгой работой на семью Ферфакс заслужила свои привилегии.

– Что вы! И думать не думала, – Фло успокоила разгорячившуюся кормилицу, обняв ее. – Я рада, что вы разрешили сестре остаться в усадьбе. Я пригляжу, чтобы Роуз не отлынивала от работы.

– Веди же ее. У меня и без вас полно забот, – уже более мягко пожурила миссис Кэррот, и Фло кинулась за Роуз.

Флоренс не увидела счастья на лице сестры, когда кормилица привела ее в гостевой дом и объясняла правила поведения. Ранний подъем заставил ее заартачиться.

– А нельзя на час позже? В господском доме, где я работала, слуги вставали в восемь.

– Мне все равно, что происходит в других домах, – кормилица уже поняла, какую взяла на себя обузу. Фло кусала губы и бросала гневные взгляды на Роуз. – Здесь все слуги подчиняются правилам, которые установила леди Энн. Садовый инвентарь найдешь в оранжерее.

– А где сама хозяйка? – Роуз бросила чемодан на кровать и потрогала рукой матрас – мягкий ли. Узкая лежанка, стол со стулом и небольшой шкаф для вещей вызвали кислое выражение лица. По сравнению с тем местом, где позволили жить Фло, здесь было очень скромно.

– Скоро вернется, – коротко ответила кормилица и оставила сестер обустраиваться.

– После приезда супруги полковника тебе тоже придется убраться из господского дома? – Роуз прошла в ванную комнату, где из удобств были стул с дыркой и ведром под ним и ушат, висящий на стене. Просторную комнату, где жил сын полковника, кормилица закрыла на ключ.

– Скорее всего мне придется вовсе уехать, – Фло обхватила себя руками. Как эмпат, она физически ощущала недовольство сестры.

– Думаешь, госпожа Энн сама будет за ним ухаживать? – Роуз посмотрела недоверчиво.

– Думаю, к тому времени он уже поправится.

– Разве такое возможно? – сестра вздернула брови.

– Возможно. Отдыхай. Встретимся в столовой за обедом. Уже завтра тебе придется взяться за грабли.

– Как тут проводят вечера? – окликнула Роуз, когда Фло чуть ли ни бегом спешила к аллее, ведущей к господскому дому.

Не оглядываясь, Флоренс пожала плечами. Она действительно не знала. Вся ее жизнь была подчинена заботе о полковнике. Никаких посиделок со служанками или полночных гуляний под луной с конюхами.

Фло издалека увидела, что старая графиня и ее отряд готовятся отбыть. Профессора уже след простыл. Его накормили, обогрели, одели и отправили восвояси в удобной графской карете. Фло была уверена, что с ним щедро рассчитались за труды и молчание.

– Флоренс! – позвала ее генеральша, натягивая перчатки.

– Да, миледи, – подойдя ближе, Фло присела в поклоне.

– Держись от своей сестры подальше, – заметив, как сиделка распахнула глаза, генеральша соизволила объяснить. – В ней клокочет зависть. Где зависть, там и подлость.

– Она моя сестра…

– Даже родные люди способны предать. Как хочешь относись к моим словам, но я тебя предупредила. Не позволяй родственным чувствам возобладать над разумом.

– Я поняла, миледи, – Фло опустила глаза. Ей было неловко.

Глава 38

Разве Фло сама не чувствовала, какие эмоции бурлят в ее сестре? И даже заговоренные цветы не подсунешь, чтобы Роуз успокоилась. Собственный дар на одаренных обычно не действует, иначе сестры давно утопили бы комнату отца в цветах, внушая через них, что играть в карты, мошенничать и не возвращать долги стыдно.

Генеральша взобралась на лошадь. Взяв поводья, посмотрела на сиделку с высоты.

– Пришли мне голубя, если случится беда. Я оставила клетку с почтовыми птицами у Питера. Он тоже мой человек.

Фло отскочила в сторону, когда графиня пришпорила коня и понеслась к воротам. Отряд не отставал. Пустая карета гремела колесами по мощеной аллее.

Тепло разлилось по груди сиделки, когда она посмотрела вслед матери полковника. Суровая, колючая, властная, но старая графиня была тем, кто всегда подставит плечо.

– Чего застыли? – гаркнула кормилица. Не одна Флоренс пялилась на удаляющихся всадников. – Работы нет? Так я покажу, что надо делать.

Крыльцо моментально опустело.

Маркус появился только вечером и похвалился, что отправил документы для получения патента в столицу. Доктор Хендрикс дал рекомендательное письмо и подтвердил, что готов принять первую партию механических перчаток в своей больнице.

– Когда начнем грести деньги мешками? – с улыбкой поинтересовалась Флоренс.

– Погоди готовить кубышку, – Маркус устало поправил очки. Под его глазами залегли тени. – Как бы столичная бюрократия не похоронила нашу идею.

– Не похоронит. Я сам поеду к королю, чтобы продемонстрировать образцы, – успокоил его полковник. – У меня есть восторженное поручительство профессора Шуффера.

Фло улыбалась. С таким настроем они точно скоро станцуют.

Потянулись дни. Маркус мастерил механический сапог, полковник тренировал руку, Фло исполняла привычные обязанности, но не забывала заглянуть к сестре и поинтересоваться, как она справляется.

Зимний сад очень быстро приобрел ухоженный вид. Роуз увлеченно высаживала ростки, окучивала землю, поливала и убирала. Ее талант приносил свои плоды, и Фло радовалась успехам. Однажды даже наведалась в зеленый уголок с полковником, чтобы он оценил, насколько хороша садовница. Он признался, что не был в саду несколько лет.

Проехавшись по узкой дорожке до конца оранжереи, на теплое время открывшей окна, граф остановился у бочек с дождевой водой – для ее сбора был организован слив.

– Здесь что–то изменилось, – он нахмурился и повертел головой. – Только не пойму что.

Фло в этой части зимнего сада тоже была впервые. На ее взгляд и ползущие плети с экзотическими цветами, обильно увивающие торцевую стену, и пруд с золотыми карпами выглядели гармонично.

– Роуз, как давно посадили эти вьюны? – обратился полковник к садовнице.

– Когда я пришла, они уже росли. Надо спросить у миссис Кэррот. Наверняка она бывала в оранжерее при старом садовнике, – отозвалась сестра.

– Оставьте, – полковник развернул коляску и покатил к выходу. – Не надо ничего спрашивать. Все это не так важно.

Флоренс догадалась, почему граф не стал допытываться. Оранжерею вдоль и поперек перекопали братья Гуго и Уве и ничего подозрительного не нашли. Полковник им верил.

Вспомнив о близнецах, Фло вздохнула. Их срок пребывания в усадьбе давно вышел, и тайные агенты вернулись в город. Никто из слуг их исчезновения не заметил, что говорило о высоком профессионализме братьев. Начальник полицейского управления Балтона посчитал, что все вредители выявлены, новые не завелись, а потому его людям в графских угодьях делать нечего.

Однако Фло так не считала и нарочно «столкнулась» с ним в коридоре недалеко от начальственного кабинета. Она явилась в управление, чтобы в очередной раз навестить миссис Марди, которая ждала решения суда. Полковник оплатил бывшей няньке Луи адвоката, а посылки из графской кухни и сменное белье от кормилицы значительно облегчили жизнь вдовы в заточении.

– Мы не можем бесконечно долго держать агентов у вас, – отрезал высокопоставленный офицер в ответ на упрек Флоренс.

– Вы еще не нашли Мэри и молодого конюха, пропавшего ого–го–го когда, – настаивала она. – А вдруг они не просто так исчезли?

– В случае беды вы всегда можете послать нам весточку, и мы явимся по первому зову, –начальник полиции попытался уйти, но Фло преградила ему дорогу.

– Одно дело иметь помощь под рукой, совсем другое…

– После возвращения солдат с фронта у нас вырос уровень преступности, – перебил ее начальник, протирая платком вспотевший лоб. – Не все отставники находят работу и все чаще применяют оружие. Поэтому будьте осторожны, мисс Флоренс. Не ездите в Балтон в одиночку.

– Спасибо. Я приму к сведению, – Фло поняла, что проиграла и никто ей не вернет двух парней, чтобы те залегли в засаде, сторожа покой графа. – А что скажете насчет графини Ферфакс? От леди Энн тоже давно нет весточки. Полковник очень беспокоится.

Фло искренне переживала за супругу графа. Пусть ее осуждали и считали хищницей, ждущей, когда ей достанутся деньги мужа, Флоренс думала об Энн только как о благодетельнице.

– Единственное, что точно известно – Энн съехала из отеля «Морон». Ее новое место пребывания пока не установлено, но это не значит, что леди в беде. Мне доложили, что она жила в номере не одна и весьма неплохо проводила время, – офицер мягко улыбнулся. – Если вы понимаете, о чем я говорю.

– Нет, не понимаю, – Фло нахмурилась. – Неважно, как и с кем проводит время графиня Ферфакс, важно, чтобы ее жизни ничего не угрожало.

– Пока ее труп не нашли, беспокоиться не стоит, – прервал бесполезный разговор начальник полиции и мотнул на прощание головой. – Честь имею.

Когда Флоренс вернулась из города, полковника в господских покоях не нашла. Миссис Кэрроот любезно сообщила, что он не стал отдыхать после обеда, а отправился к Маркусу.

– Один? Без сопровождения? – распереживалась Фло.

– Почему один? Помочь ему вызвалась твоя сестра. Когда я принесла ему рисунки сына, присланные с оказией старой графиней, у кровати Рэймонда сидела Роуз.

Фло стало трудно дышать. Вместо того, чтобы бежать в конюшни, она кинулась наверх, в покои графа.

Так и есть. Сестра поменяла букет.

– Я ее убью, – выдохнула Флоренс и, выхватив розы из вазы, прижала их к носу, чтобы понять, на что они заговорены. Но… розы пахли розами. Никакого заговора в их аромате не обнаружилось.

«Но какое она имела право трогать мои цветы?»

Фло сама не ожидала, что распахнет окно и со всей силы вышвырнет букет.

«Нельзя расслабляться. Стоит один раз смолчать, и цветы начнут появляться регулярно. Да, красивые. Такие не растут в парке, только в зимнем саду, но какой посыл они будут нести в следующий раз? Просто благоухать или заставят полковника посмотреть на сестру по–другому?»

Признание Роуз, остро нуждающейся в деньгах, не давало покоя. А вдруг она соблазнится на обещание врага и навредит младшей сестре?

– Флоренс, ты куда так несешься? – окликнула ее кормилица, когда сиделка пролетела мимо нее.

В душе Фло клокотало. Но когда она ворвалась в сарай Маркуса и увидела стоящего на обеих ногах полковника, вся ярость испарилась.

– Цветочек, – с улыбкой произнес он и сделал шаг вперед. Пошатнулся, и сестра с Маркусом тут же поднырнули под обе руки, но граф удержался и сделал еще несколько шагов, чтобы встретиться с умывающейся слезами Фло. – У нас получилось!

– Умеющий плавать своего умения никогда не забудет, – радостно заявил Маркус, наблюдая, как хозяин и его сиделка крепко обнялись. Сестра вернулась к инвалидному креслу и замерла за ним. Должно быть успела заметить, с каким лицом Фло появилась на пороге.

По знаку полковника Роуз подвезла коляску ближе, и тот буквально рухнул в нее.

– Устал! Мы тут уже второй час ходим. Маркус хотел, чтобы мы дождались тебя, но я настоял. Я предвкушал, как удивлю тебя. Цветочек, ты счастлива? Скоро я осуществлю твою главную мечту.

– А какая у тебя мечта? – Роуз с любопытством посмотрела на сестру.

– Я устрою грандиозный бал и станцую с Флоренс вальс, – вместо Фло ответил полковник. – Я задолжал ей.

– Целых четыре года, – напомнила Фло.

Она проводила полковника до подъемного устройства. Закрывая за ним створки лифта, Флоренс обернулась на топчущуюся за спиной Роуз.

– Нам нужно поговорить, – шепнула старшая сестра. Фло кивнула.

Подъемное устройство дернулось – два конюха вручную ворочали колесо, с помощью которого канаты и система шкивов поднимали площадку с креслом, а Флоренс побежала наверх, чтобы встретить полковника там. Но его уже поджидал Питер.

– Зачем ты здесь? – спросила Фло, прислушиваясь к скрипу подъемного устройства.

– Хозяина нужно освободить от всего того, что на него навертел Маркус, – буркнул Питер.

Фло уже заметила, что полковник не оделся как обычно, а покинул дом в длинном халате.

– Уж с сапогом бы я справилась, – хмыкнула она. – Не нужно большого умения, чтобы расстегнуть пару десятков крючков.

– И на корсете тоже? – Питер улыбался.

– На каком корсете? – Фло широко распахнула глаза. Она забыла о такой детали, хотя Маркус упоминал.

– Он удерживает позвоночник хозяина от шеи до бедер, – наклонившись ниже, Питер заговорщицки прошептал: – На полковнике совсем нет белья. Корсет и сапог надеты на голое тело. Так Маркус велел. С одеждой не будет нужного контакта. Слышала о таком?

Фло не успела ответить. Лифт поднялся. Питер выкатил коляску и, подхватив графа, уложил его в кровать.

– Я пойду? – спросила Фло, растерявшись.

– Иди. До вечера свободна, – махнул рукой полковник. У него был измученный вид. Фло не решилась расспрашивать его, почему он позволил Роуз поменять цветы. Она задаст все вопросы ей самой.

Сестра ждала в холле. Беспокойно крутила в руках веточку мяты. Флоренс только открыла рот, но сестра перебила ее, поторопившись объясниться первой:

– Я не нарочно заменила цветы. Это полковник нечаянно опрокинул вазу. Она разлетелась вдребезги, поэтому твои цветы нельзя была спасти.

Фло поджала губы. Роуз права. Битое стекло разрушает магию чар. Не зря матушка в ссоре с отцом била тарелки. Так она снимала розовую пелену с глаз, которую отец из раза в раз навешивал на нее.

– И поэтому ты принесла графу розы? – Фло подняла на сестру мрачный взгляд. – Розы, Роуз! Те цветы, которые ассоциируются с твоим именем.

На ресницах сестры повисли слезы. Она подняла на Флоренс глаза раненной лани.

– В зимнем саду расцвел удивительный сорт. Он без всякого наговора заставляет улыбаться. Не зря его называют «Счастье женщины». Я отведу тебя, посмотришь сама. Я рядом с этими розами улыбаюсь как дура.

– Две дуры у одного куста не многовато ли?

– Не сердись, я хотела помочь.

– Что ты вообще делала в комнате полковника? Он тебя звал?

– Нет, – сестра опустила голову. – И миссис Кэррот меня не звала. Я искала тебя, вот и заглянула. А он как раз тянулся за цветами. Случилось то, что случилось.

Флоренс вздохнула.