Текст книги "Правила для любовницы"

Автор книги: Тамара Леджен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

– Сделка? – спросила Козима.

Лорд Уэйборн оглянулся на слугу, чтобы тот помог ему снять пальто. Не найдя никого, он щелкнул пальцами своему лакею.

– Ваша светлость слишком добр, – сказал он, глядя на Козиму с неприязнью. – Я бы не сказал, что молодая женщина глупа. Я бы сказал, что она эгоистична и неблагодарна! Я скоро научу ее тому, что она должна своей семье. Она выполнит свой долг.

Козима недоверчиво посмотрела на него.

Лорд Редфилд выглядел самодовольным.

– Элли, – резко сказала Козима. – Иди поиграй в парке.

– Я не хочу играть в парке, – возразила Элли.

– Немедленно, Элли! – Козима сказала сквозь стиснутые зубы.

– Я никогда не получаю…! – она завыла, когда старшая сестра вытолкнула ее за дверь.

– Позвольте мне все объяснить, – сказала Козима, пристально глядя на своего будущего мужа. – Я отказала Вашей светлости, но вместо того, чтобы вести себя как джентльмен, вы побежали плакать к моему дяде! Вы ребенок! – она усмехнулась. – А теперь ваша парочка пришла сюда, чтобы крепко напугать меня. Ну, я не из пугливых, господа. Позвольте мне быть ясной, – сказала она громко и отчетливо. – Я никогда не выйду за вас замуж, лорд Редфилд. Теперь я думаю, вам следует уйти, – добавила она, открывая перед ним дверь.

– Берегись, моя дорогая, – пробормотала леди Уэйборн. – Или его светлость передумает вообще жениться на вас.

Бледно-голубые глаза Редфилда сузились.

– Не бойтесь этого, моя леди. Я не передумаю. Ты будешь моей женой, – прошипел он Козиме. – Я буду владеть тобой.

– Нет, – отрезала Козима, – и через сто лет.

– Я думал, – холодно сказал лорд Редфилд, – что ты просто слишком скромна. Но теперь я вижу, что ты, как говорит твой дядя, эгоистична и неблагодарна. Я вылечу тебя от этого, когда мы поженимся. – Он подошел ближе к ней. – Я объеду тебя, как кобылу, моя дорогая, и ты поблагодаришь меня за это. Я научу тебя послушанию, а ты научишься подчиняться моим желаниям, как если бы они были твоими собственными. Ты будешь принадлежать мне так же, как любая кобыла в моей конюшне. Чем раньше ты сдашься, тем счастливее будешь. Чем дольше будешь сопротивляться, тем хуже будет наказание.

Козима гневно сказала:

– Вы не можете заставить меня выйти за вас замуж, сэр.

– Думаешь, нет? – он улыбнулся. – Поговорите с ней, Уэйборн. Объясните факты своей упрямой племяннице. Я буду ждать в моем отеле.

Он ушел с высоко поднятой головой.

– Это очень уродливое платье, – сказала леди Уэйборн. – Мы должны заказать тебе новую одежду.

– Замолчи, – раздраженно сказал ее муж. – Теперь, мисс, – продолжил он, поворачиваясь к Козиме. – В отсутствие твоего отца я выступаю в роли опекуна. Ты должна подчиняться мне или пострадаешь.

– Я не намерена вам подчиняться!

Подойдя к своей племяннице, леди Уэйборн взмахнула пухлой рукой, ударив Козиму по лицу открытой ладонью. Одно из ее колец порезало щеку Косимы. Нанеся удар, она повернулась к своему лорду, словно щенок, ожидающий похвалы от хозяина. Однако ее ждало разочарование, лорд Уэйборн был рассержен.

– Ты дура! – прорычал он. – Ты порезала ей лицо. Это лицо лорда Редфилда. Если она будет повреждена каким-либо образом, это повлияет на ее ценность. Глупая, глупая женщина! – Откинув руку, он нанес жене удар по лицу, от которого она пошатнулась.

Леди Уэйборн рухнула на землю, рыдая.

Глава 23

Бенедикт решил дать своей недовольной возлюбленной день-два спокойного размышления, надеясь, что ее горячий ирландский нрав остынет. Тщательно составленное письмо, которое он послал ей во вторник, было возвращено ему в среду неоткрытым. Это так разозлило его, что он забыл, что дает ей время остыть. Он пересек парк и постучал в дверь.

К его удивлению, на его стук ответил высокомерный слуга в сюртуке.

Бенедикт с нетерпением ожидал увидеть несимпатичное лицо Джексона, поэтому он задал абсурдный вопрос:

– Это вы? – Он был ошеломлен строгим величием слуги.

– Доброе утро, лорд Оранмор. Мне очень приятно снова видеть Вашу светлость.

Это одностороннее знакомство было еще большим сюрпризом.

– Кто вы, к дьяволу, такой? – Бенедикт потребовал, нахмурившись. – Где Джексон?

– Человек, на которого ссылается Ваша светлость, был уволен, – ответил мужчина. – Он пил, я верю.

– Нора?

– Ухаживает за леди Агатой, полагаю. Я Уиллоби, мой лорд.

– Уиллоби, – задумчиво повторил Бенедикт. – Я знаю вас, не так ли?

– Ваша светлость очень добр. – Мужчина улыбнулся. Он был из тех людей, что употребляют в своей речи как можно больше почтительности к вышестоящим. – Я прислуживал моему господину, лорду Уэйборну, по счастливому случаю брака сестры Вашей светлости с его милостью, герцогом Оклендом.

– Лорд Уэйборн здесь?

– Не в настоящее время, мой лорд. Вся семья отсутствует.

– О, – сказал Бенедикт, подавленный. – Тогда его светлость останется здесь? В этом доме?

– Да, мой лорд, – ответил Уиллоби. – И, конечно, леди Уэйборн. Не угодно ли Вашей светлости  оставить карточку?

– Конечно, естественно. – У Пикеринга были напечатаны тысячи новых карточек. Бенедикт с внезапной острой болью представил, как бы Джексон восхищался новыми визитками. Уиллоуби протянул простой серебряный поднос, на который была положена карточка. На Уиллоуби были девственно белые перчатки. Он не пах виски. – Когда вы ожидаете, семья вернется?

– Этим утром они посещают леди Серену Калверсток в Роял-Кресенте, – сообщил его светлости Уиллоби. – Мой лорд и моя леди будут рады узнать, что Ваша светлость нанес визит.

Бенедикт удалился в смущении. Он не знал, что дядя Кози был в городе; он не читал газету с должной осмотрительностью. Не удивительно, что его письмо отослали обратно запечатанным! Для холостяка было совершенно неуместно отправить письмо молодой девушке, с которой он не был помолвлен. Сначала он должен попросить разрешения у лорда Уэйборна, чтобы адресовать ей письма.

Он едва ли мог сделать это, если все еще был помолвлен с леди Сереной Калверсток.

Что за гладильный пресс!

И почему, черт возьми, они посещают Серену? Насколько Бенедикт знал, между дербиширскими Уэйборнами и Сереной не было особой связи.

Мисс Вон играла тихую, простую мелодию на рояле Broadwood в алькове, когда был объявлен лорд Оранмор. Бенедикт слышал, как она играет, когда дворецкий леди Серены проводил его наверх. Он узнал мелодию «Caro mio ben» и улыбнулся про себя. Так что ее характер остыл, в конце концов.

Козима перестала играть, но не покинула свое место. Леди Амелия сидела справа от нее в нише. Леди Элизабет была на коленях. Козима начала направлять пухлые розовые пальцы леди Элизабет на клавиши.

Серена вскочила, когда о ее женихе объявили.

– Мой лорд! Как мы рады вас видеть. – Она приcела в реверансе.

– Неужели? – грубо сказал он, давая свое лучшее представление в роли злодея. Почему Серена не разорвала помолвку, он был не в силах понять. Ни одна здравомыслящая женщина не захочет выйти замуж за мужчину, который постоянно на нее рычит. Он посмотрел вокруг. – Когда мы поженимся, Серена, я не позволю вам пользоваться этими духами. Я от них чихаю. Вы набрали вес? Вам нужно больше упражнений. Это платье самое неприличное! Вы в нем похожи на женщину, которой за сорок.

Кроме лорда и леди Уэйборн, присутствовали также лорд Редфилд и лорд Ладхэм. Лорд Редфилд с удивленным видом наблюдал за своими детьми в нише.

Лорд Ладхэм со стуком поставил чашку чая.

– Прошу прощения! – проговорил он сердито.

– Мой лорд! – Серена сказала быстро. – Я верю, вы знаете всех.

Улыбка лорда Уэйборна была маслянистой.

– Лорд Оранмор. Мы yслышали о вашем возвышении в тот момент, как только прибыли в Бат, – сказал он. Он стоял между креслом своей жены и башней из розовых и голубых леденцов. Леди Уэйборн, не подозревая, что тортy уже несколько недель, с тоской смотрела на него, но не смела дотянуться. Ее муж считал, что она и так чересчур толстая.

– Как чудесно! – Леди Уэйборн повторила вслед за своим лордом, причмокнув губами – в тот момент она подумала о пирожных. – Даже если это только ирландский титул. Вы должны быть в восторге. И скоро женитесь! При том на такой красивой девушке! Я называю ее девушкой, но, осмелюсь сказать, она прекрасная леди. Действительно прекрасная леди!

Лорд Уэйборн впился взглядом в свою тараторящую жену, затем неуклюже улыбнулся Бенедикту.

– А как поживает ваша любимая сестра, мой лорд?

– О, дорогая герцогиня! – воскликнула леди Уэйборн. – Я жажду увидеть ее. Она была такой красивой невестой. Полагаю, леди Серена тоже будет красивой невестой. И мисс Вон тоже, – щедро добавила она.

Лорд Редфилд резко встал и присоединился к мисс Вон и двум дочерям в нише. Он не хотел, чтобы болтливая леди Уэйборн испортила его сюрприз. Он положил руку на плечо мисс Вон.

– Вы как раз вовремя, чтобы услышать наши радостные новости, – сказал он, улыбаясь. – Мисс Вон наконец-то согласилась положить конец моей агонии.

Бенедикт начал удивленно:

– Агонии?

– Это прекрасное существо согласилось быть моей женой, – объяснил лорд Редфилд. – Мы должны пожениться завтра.

– Завтра! – Серена воскликнула от удивления. – Разве это не внезапно, мой лорд?

Редфилд холодно посмотрел на нее.

– Я не верю в долгие помолвки. – Он повернулся к своим дочерям. – Поцелуйте свою новую маму, – приказал он им. – Вы будете звать ее мамой и будете любить, как и я.

Амелия послушно поцеловала новую маму в щеку. Козима заключила детей в теплые объятия, когда лорд Редфилд продолжил:

– Свадьба состоится завтра в девять часов утра в аббатстве Бата. Я ожидаю, что вы все будете там. —Он посмотрел на лорда Оранмора. – Пожалуйста, милорд приходите тоже, вы ведь жених Серены. Серена, я надеюсь, ты соберешь вещи детей и приготовишь к дороге.

Серена была откровенно удивлена.

– Вы забираете девочек? Как? Всех?

– Конечно, – холодно сказал он. – Мисс Вон обожает их. После свадьбы мы поедем в Лондон на неделю или две. А потом отправимся в расширенный тур по континенту.

– Вы все?

– Конечно, будут слуги, – отрезал он.

Серена чувствовала, что ее мир разваливается. Ее единственным доходом был тот, который Редфилд давал ей на содержание своих четырех детей. Без этого она была настолько бедна, что у нее не было бы выбора, кроме как выйти замуж за этого отвратительного монстра, лорда Оранмора.

Она не смела бросить его. Насколько она знала, у него все еще были ее счета. Если она бросит его, он кинет ее в долговую тюрьму. Серена никогда не хотела его в мужья, но теперь была в ужасе от брака – oн начал показывать жестокость, о которой она раньше не подозревала. Она не хотела жить среди разгневанных, мятежных крестьян Ирландии. Она не хотела выходить замуж за мужчину, который был богат только по ирландским меркам. Она не хотела есть капусту. Когда Серена погрузилась в эти жалкие мысли, мисс Вон получала поздравления.

– Вы очень счастливая молодая женщина, мисс, – сказал лорд Уэйборн своей племяннице.

– Действительно, – воскликнула леди Уэйборн. – Десять тысяч в год!

– Я рад за вас, мисс Вон, – сказал лорд Ладхэм. – Хотя, признаюсь, немного удивлен.

Редфилд выглядел сердитым.

– Удивлен, Феликс? Почему?

– Разве она не отказала вам? – сказал Ладхэм. – Что изменило ваше мнение, мисс Вон?

– Мисс Вон, – холодно сказал лорд Редфилд, – считала, что она не заслуживает этой чести. Я убедил ее, что она заслуживает. Это все.

Бенедикт не сказал ни слова. «Она никогда не сделает этого, – подумал он. – Она только наказывает меня». Он недооценил ее способность к жестокости, вот и все.

Мисс Вон вдруг засмеялась.

– Это не совсем так, мой лорд! – сказала она, улыбаясь Редфилду.

Редфилд напрягся. Он не хотел, чтобы ему противоречили.

– Я проверяла силу вашей любви, мой дорогой, – продолжала она, обнимая ребенка на коленях. – Я знала, что если вы действительно любите меня, то вернетесь. Но, если бы вы не любили меня, то просто ушли бы, попросили кого-то еще и забыли обо мне. – Она протянула ему руку и с обожанием посмотрела нa него. – Oчень рада, что вы прошли тест. Я только надеюсь, что вы не будете слишком разочарованы во мне, когда мы поженимся.

Редфилд расслабился, взял ее за руку и поцеловал.

– Моя красавица! Как будто я мог забыть вас. Вы должны были знать, что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы завладеть вами.

Бенедикт больше не мог выносить это отвратительноe зрелищe. Если бездушная негодница думал, что этой нелепой шарадой она заставит его ревновать... ну, она была права.

– Что за мелодию вы играли, когда я вошел, мисс Вон? – резко сказал он. – Звучало знакомо.

Глаза девушки обратились к нему. Они были холодными и зелеными, как море. Ее характер сильно остыл. Он остыл до льда.

– Ничего, – сказала она с насмешливой улыбкой. – Только упражнения для пальцев. Это напоминает мне, лорд Ладхэм, – продолжила она, отмахнувшись от лорда Оранмора. – Я действительно должна вернуть фортепиaно, которое вы так любезно подарили мне. Что мой муж подумает обо мне, – продолжала она, когда Ладхэм начал протестовать, – если бы знал, что я принимаю подарки от других мужчин? Подумайте о моей репутации!

– Я вполне способен купить жене все, что она пожелает, – добавил Редфилд.

– Пожалуйста, сохраните его как свадебный подарок, – сказал Ладхэм. – Я настаиваю.

– Мне так повезло с мужем, что я не хочу никаких свадебных подарков, – мисс Вон прижала руку Редфилда к своей щеке. – Но с любезного разрешения Вашей светлости я могу передать его церкви. Они могли бы разыграть это, не так ли?

– Конечно, – согласился Ладхэм, раздраженный.

– Разве вы не сядете, лорд Оранмор? – cказала Серена, протягивая чашку чая.

Бенедикт проигнорировал ее.

– Где мисс Аллегра? Она не здесь?

– Конечно, она в школе, – холодно сообщила мисс Вон.

– А леди Агата, я полагаю, находится в спа на Стoлл-стрит?

– Да, конечно, – нетерпеливо сказал лорд Уэйборн.

Бенедикт пошел к мисс Вон в нише. Ее глаза расширились, и она обняла леди Элизабет и леди Амелию.

– Боюсь, я буду слишком занят, чтобы присутствовать на вашей свадьбе, мисс Вон, – холодно сказал он. – Пожалуйста, примите мои самые сердечные поздравления. Вы действительно очень счастливая молодая женщина.

Он вышел из комнаты без оглядки.

– Какой грубый человек! – воскликнула леди Уэйборн. – Никто бы никогда не подумал, что его сестра герцогиня. Он был очень недобр с вами, леди Серена. На вашем месте я бы не выходила за него замуж.

– Никто не спрашивал твоего мнения, – раздраженно оборвал ее лорд Уэйборн.

– Моя невеста выглядит уставшей, – заметил лорд Редфилд. – Вам следует отвезти ее домой, Уэйборн. Я хочу, чтобы она отдохнула до завтра. Вы пообедаете со мной сегодня вечером в моем отеле. Там будут документы для подписи и так далее.

– О! – сказала леди Уэйборн. – Мы будем рады поужинать с вами, мой лорд!

– Не ты, – жестко оборвал ее муж. – Зачем ты нужна лорду Редфилду за столом, глупая корова? Одного твоего взгляда достаточно, чтобы на неделю лишить человека аппетита. Мы обедаем с лордом Редфилдом вдвоем.

Леди Уэйборн вскочила на ноги.

– Пойдемте, мисс Вон! – позвала она солнечно. – Вы должны отдохнуть. Завтра у вас большой день.

Лорд Редфилд отправился с ними. Пичам пришел забрать детей, а Серена осталась наедине с лордом Ладхэмом. Серена закрыла лицо руками и разрыдалась:

– О, Феликс! Что мне делать? Я не могу выйти замуж за этого одиозного человека!

Лорд Ладхэм внезапно взял ее на руки.

– Конечно, ты не выйдешь за него замуж, глупая. Ты выйдешь за меня замуж!

– Я не могу выйти за тебя замуж, – завопила она. Задыхаясь от рыданий, она рассказала ему о счетах, которые лорд Оранмор держал над ее головой, как дамоклов меч. – Я должнa ему десять тысяч фунтов! Если я брошу его, он кинет меня в долговую тюрьму! Я знаю, он сделает это, потому что он такой же жестокий, как Редфилд.

Ладхэм нахмурился.

– Редфилд был недобр с тобой?

– Чудовищнo. У него были мои счета до того, как их получил лорд Оранмор.

Она предпочла не уточнять.

– Не бойся, – сказал лорд Ладхэм. – Никто не бросит мою жену в долговую тюрьму. – Он вынул носовой платок и высушил ее глаза.

– О, Феликс! – сказала она, радостно сморкаясь. – Я была уверена, что ты б меня возненавидел, если бы знал.

– Возненавижу тебя? После всех ошибок, которые я сделал, я рад твоим.

– Рад!

– Да, – подтвердил он. – Ты всегда была рядом со мной, когда я попадал в переделки. Теперь моя очередь быть опорой для тебя. Ты, казалось, никогда не нуждалась во мне.

– О, Феликс! – Она таяла в его объятиях, как восторженная школьница, едва решаясь поверить, что это действительно происходит с ней. – Ты мне так нужен! Ты не представляешь, как сильно ты мне нужен.

Лорд Оранмор направился на Стoлл-стрит, чтобы оценить ситуацию. Однако вскоре он увидел, что из этого ничего не выйдет. Было совершенно невозможно похитить леди Агату из женских ванн.

Тогда это должна быть мисс Аллегра. После того, как Элли окажется в его лапах, он отправит мисс Вон выкуп с требованием, чтобы она бросила лорда Редфилда и вышла замуж за него, лорда Оранмора. Он знал, что мисс Вон сделает все возможное, чтобы вернуть сестру.

Он пошел в семинарию мисс Булстроуд для молодых леди и позвонил в колокол на двери.

Экономка провела его в аккуратный кабинет с массивным письменным столом и мебелью с обивкой из конского волоса. Мисс Булстроуд поднялась со стyла, онa выглядела взволнованной.

– Я – лорд Оранмор, – властно сказал Бенедикт. – Приведите мисс Аллегру Вон немедленно. Я ее кузен.

– Мой лорд! – Мисс Булстроуд нервно облизнула губы.

– Я спешу, Булстроуд, – сказал он, высокомерно насмешливо. – Я женюсь на ее сестре утром, так что, как видите, я практически ее опекун.

– О! – сказала мисс Булстроуд, затаив дыхание. – Но я поняла, что мисс Вон должна выйти замуж за маркиза!

Серые глаза Бенедикта впились в женщину.

– Я маркиз, глупая старуха, – резко сказал он. – Маркиз Оранмор. А теперь приведите мисс Аллегру, пока я не вышел из себя.

– Сию секунду, мой лорд! – вскрикнула мисс Булстроуд. Она выскочила из комнаты.

– Я должен так думать! – он рявкнул, затем сел на диван и зажег сигару, чтобы успокоить нервы. Раньше Бенедикт никогда никого не похищал, и теперь становился все более грубым и угрожающим. Ему на мгновение пришло в голову, что, возможно, он сходит с ума, но затем отклонил эту мысль. Когда человек сходит с ума, ему никогда не прийдет в голову, что он может сойти с ума. Так думают только здравомыслящие люди.

Мисс Булстроуд торопливо вернулась с Аллегрой на буксире, и он поспешно отбросил свою черуту.

– А, мисс Аллегра, – промолвил он напыщенно, пoдавая ребенку два пальца для пожатия. – Я пришел, чтобы отвезти тебя домой.

Какие-то бумаги на столе мисс Булстроуд внезапно загорелись.

– Мне очень жаль, – Бенедикт на минуту забыл быть высокомерным аристократом. – Боюсь, я, возможно, бросил мою сигару на ваш стол по ошибке. – Он взял вазу с цветами и вылил ее содержимое на стол директрисы. Огонь погас.

– Все в порядке, милорд, – сказала мисс Булстроуд с льстивой улыбкой на лице.

Бенедикт нанял карету. Она ожидала снаружи.

– Это не путь к Камден-Плейс, – подозрительно заметила Аллегра.

– Нет, – признался он. – Буду честен с тобой, мисс Аллегра: я не везу тебя домой. По крайней мере, не сразу. Я похищаю тебя. Знаю, что это очень неправильно, но с этим ничего не поделаешь. Я просто не могу позволить твоей сестре выйти за лорда Редфилда. Надеюсь, что ты сможешь простить меня однажды. Ты поймешь, когда станешь старше, – добавил он с сомнением.

Элли обняла его и прижалась к нему.

– О, слава Богу!

– Тебе он тоже не нравится? – догадался Бенедикт.

– Я ненавижу его! – воскликнула Элли. – Как и Кози! Единственная причина, по которой она согласилась выйти за него замуж, то, что они держали меня в плену в школе! Я была запертa на чердаке в течение нескольких дней и ничего не ела, кроме хлеба и воды. Я чахну!

На самом деле она выглядела не такой розовощекой, как обычно.

– Это, – вскипел он, – подло.

– Это, – мрачно ответила Элли, – мой дядя. Он продал Кози лорду Редфилду за десять тысяч фунтов! Он заставляет ее выйти за него замуж – в аббатстве Бата!

Бенедикт застонал. Его чувства были настолько ослеплены, что он не уловил этой важной детали. Конечно, Кози никогда не согласилась бы на венчание в батском аббатстве по протестантским обрядам. Она даже пыталась привлечь его внимание к этому, когда упомянула о передаче ее фортепиано церкви. Oна сказала ему, где найти Элли. И – самое главное – она играла «Caro mio ben», когда он приехал.

– Я такой дурак, – пробормотал он. – А ваша мать, мисс Аллегра? – сказал он быстро. – Она действительно в спа?

– Мы не знаем, где она, – ответила Элли. – Дядя Уэйборн подписал несколько бумаг, и доктор забрал ее. C ним были какие-то люди. Кози попыталась остановить их, но доктор налил что-то на носовой платок. Он положил его ей на нос и рот и… и…

К его ужасу, Элли начала плакать.

– Она упала так быстро, я былa уверена, что она мертва! Они понесли ее наверх и заперли в комнате. Это был последний раз, когда я ее видела.

Бенедикт достал свой платок.

– Не плачь, мисс Аллегра, – сказал он. – Все будет хорошо.

Он чувствовал себя довольно спокойно, почти безмятежно.

Лорд Уэйборн взял банкноту в десять тысяч фунтов и положил в карман. Он откинулся на спинку стула у стола в частной столовой отеля «Йорк Хауз» и без конца благодарил гостприимного хозяина, пока официант наполнял его стакан великолепным портвейном, разлитым в бутылки в прошлом веке.

– Тост за жениха и невесту, – сказал он, поднимая бокал.

– За меня, – согласился лорд Редфилд, поднимая свой бокал тоже.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался толстый констебль. Все полицейские Бата втиснулись в комнату позади него, вооруженные пистолетами и дубинками.

Лорд Редфилд пролил на себя портвейн.

– Вы под арестом! – закричал толстый констебль.

– Как ты смеешь! – взорвался лорд Редфилд, подпрыгивая от неожиданности. – Я маркиз Редфилд! Это граф Уэйборн. Вы прерываете частный ужин!

Констебль хмыкнул, невпечатленный.

– Ты – чертов мошенник, вот кто ты есть! Я научу вас, как выдавать себя за лорда и англичанина, боже, вы, ирландские собаки! Лорд Оранмор предупредил нас, что вы будете использовать эти самые имена.

Лорд Оранмор вошел в комнату следом.

– Это, – сказал он ядовито, указывая на лорда Редфилда, – это Патрик О'Тул, а тот, – с равным презрением он указал на лорда Уэйборна, – Симус О’Рейли. У меня есть все основания полагать, что они планируют убить принца-регента. Выдавать себя за лорда Уэйборна было самой большой ошибкой, которую вы могли совершить, мистер О’Рейли. Лорд Уэйборн мой кузен.

Бенедикт улыбнулся. Это не была милая улыбка.

– Но-но-но я ваш кузен, сэр! – заикаясь, крикнул лорд Уэйборн. – Я не ирландец! Вам кажется я говорю как ирландец? – он обратился к констеблям.

Лорд Оранмор усмехнулся.

– Ирландцы одаренные мимики. Их можно часто увидеть на сцене, звучат так же, как вы и я, констебль. Вот что делает их такими опасными.

Лорд Уэйборн выбросил руку в обвинительном жесте.

– Он – вот кто ирландец!

Толстый констебль засмеялся.

– Полагаю, – холодно сказал лорд Редфилд, – что Серена пожаловалась на мое обращение с ней. Ну, она сама напрашивалась на это, маленькая шлюха. – Он резко рассмеялся. – Она умоляла об этом. И снова будет. Шлюха однажды, всегда шлюха.

– Как вы смеете, – выплюнул лорд Оранмор, – так говорить о принцессе?

– О нет, он не смеет! – закричал толстый констебль, не останавливаясь, чтобы сообразить, что ни одну из принцесс не зовут Сереной. – Принесите цепи!

Толстый констебль решил, что эти два ирландца не сбегут, как предыдущий. Лорда Редфилда cвели вниз в толпе мускулистых констеблей с дубинками.

– Я уничтожу тебя за это, – завопил он, когда они сковали его.

– Лучше обыщите их, констебль, – посоветовал лорд Оранмор. – Они могут быть вооружены.

– Вот это да! – взревел констебль. – У этого банкнота на десять тысяч фунтов!

– Без сомнения, для покупки вооружений, – сказал лорд Оранмор. – Лучше позвольтe мне забрать это. Доказательства. – Он сунул банкноту в карман пальто.

– Почему вы так со мной поступаете? – вопил лорд Уэйборн. – Подумайте о моей бедной жене! И бедная мисс Вон! Завтра у нее день свадьбы!

Стражи потащили их обоих в сторожевую будку констебля.

Лорд Оранмор достал часы и щелкнул языком.

Когда Бенедикт выходил из отеля «Йорк», он почти столкнулся с лордом Ладхэмом

– Мой лорд! – они оба сказали одновременно.

– Я пришел сюда, чтобы найти Редфилда, – объяснил лорд Ладхэм.

– Боюсь, вы только упустили его.

– Тогда я разберусь с ним позже. Мне придется иметь дело с вами сейчас, лорд Оранмор.

Бенедикт выглядел извиняющимся.

– У меня совсем нет времени, мой лорд. Возможно, в другой раз…

– Тогда я буду краток, лорд Оранмор: Серена не хочет выходить за вас замуж. Я пришел забрать ее счета у вас.

– Какие счета? – спросил Бенедикт с нетерпением.

– Не делайте вид, что не понимаете меня, сэр! Я имею в виду счета, которые вы выиграли в карточной игре. Вы использовали их, шантажирyя Серену, чтобы она вышла за вас замуж.

Бенедикт открыл рот, чтобы отрицать поклеп, затем снова закрыл его.

– О, эти счета! Я не знал, что это – Серены. Я думал, что они принадлежали другой леди.

– Вы что? Где они?

– Я найду их, – пообещал Бенедикт. – На самом деле, я очень ограничен во времени.

Он достал банкноту, которую констебль нашел в кармане лорда Уэйборна.

– Пожалуйста, передайте это леди в знак моей доброй воли. Даю слово джентльмена, что Серена больше никогда не будет обеспокоена этими счетами. Прощайте.

Он оставил Ладхэма, с открытым ртом уставившегося на банкноту. Представить только, что кто-то носит при себе столько денег!

– Уиллоуби! – взвизгнула леди Уэйборн, когда дворецкий совершенно неожиданно открыл дверь в гостиную. Ее светлость лежала на диване с коробкой конфет на животе. Она с трудом уселась, положив коробку с шоколадом на пол. – В чем смысл этого вторжения? Как ты смеешь?

– Извините, что беспокою вас, моя леди, – Бенедикт шагнул в комнату. – Но я только что получил письмо от моей сестры герцогини. Я подумал, что вы захотите прочитать его.

Леди Уэйборн теперь была на ногах, а Уиллоуби выбрасывал коробку с шоколадом.

– О! – воскликнула она в восторге. – Герцогиня! О, заходите, лорд Оранмор! Уиллоуби! Чай! – Ее маленькие свиные глаза внезапно загорелись. – Или вы предпочитаете херес, мой лорд? Херес для его светлости, Уиллоуби. – Уиллоуби осторожно удалился.

Леди Уэйборн села.

– Умоляю, садитесь, мой лорд. Как хорошо, что вы пришли ко мне. Мой муж так мной пренебрегает! – Она застенчиво затрепетала ресницами. – Но на самом деле не нужно было обращаться к бедному Уиллоуби. Я бы никогда не отказала вам в приеме. Как дорогая Джульет? Ждет ребенка, я верю? Да, прошло уже больше года с тех пор, как состоялся брак. Я подарила моему мужу сына и наследника ровно через девять месяцев после свадьбы, – злорадствовала она, прихорашиваясь. – Надеюсь, ее милость не бесплодна. Тогда герцог будет вынужден развестись с ней. Какая жалость, если это произойдет! Я считала, что это был брак по любви.

– Мы всегда рады новостям о дорогой герцогине, – продолжила она, беря листок бумаги, который он предложил. – Так оригинально! Кто слышал о свадебном путешествии в Канаду? Мой лорд Уэйборн был убежден, что это самая неразумная идея. Oпасно близко к тем неблагодарным американским дикарям! Она посмотрела на страницу: «Если ты когда-нибудь захочешь снова увидеть свою сестру», – прочитала она.

Бенедикт вырвал у нее листок бумаги.

– Э-э… неправильное письмо, – пробормотал он. – Вот. – Он вынул письмо своей сестры и передал его леди Уэйборн.

Леди Уэйборн схватила его с нетерпением.

– Мисс Вон дома? – поинтересовался он торопливо.

– Бедняжка просто устала, – ответила леди Уэйборн, ее глаза были прикованы к письму герцогини. —Сгорела до розетки! Доктор Грэнтэм запретил ей покидать кровать до завтрашнего утра. О, ее милость ничего не говорит о моем младшем сыне, – разочарованно выдохнула она.

– Что-то о Джеймсе на другой стороне, – припомнил он, и женщина с нетерпением перевернула письмо. – Две тысячи в год, по-моему. Я очень надеюсь, – продолжал он, – что вы не забыли запереть мисс Вон в комнате. Мы не можем позволить ей сбежать, не с завтрашней свадьбы.

Леди Уэйборн встревожилась.

– Все в порядке, – сказал Бенедикт. – У лорда Уэйборна и у меня нет секретов друг от друга.

Она моргнула в замешательстве.

– Да?

– Нет, конечно. На самом деле, я только что приехал из «Йоркa». – Он снова улыбнулся. – Я приехал сюда в надежде найти вас одну, леди Уэйборн.

– О! – сказала леди, краснея. – Почему?

– Я хочу сделать что-то шокирующе неприличное, конечно, – ответил он. – Вы не забыли запереть мисс Вон? Было бы стыдно, если бы нас прервали.

– Конечно, я не забыла запереть дверь, вы, гадкий человек, – воскликнула леди Уэйборн. – Вот ключ, если вы мне не верите.

Она вытащила большой черный ключ из необъятного бюста, показала ему, а затем положила обратно.

– Я так рад, – ласково сказал он.

– Не то чтобы это было вообще необходимо, – поделилась с ним леди Уэйборн. – Доктор дал нам кое-что, чтобы помочь ей спать.

– Конечно, лауданум, – покачал головой Бенедикт.

Леди Уэйборн выбрала высокую бутылку из нескольких на столике рядом с ней.

– Мы не можем давaть ей лауданум – она отказывается его пить. Сражается как тигр. Мы используем эфир. Моя горничная прижимает ее к себе, и я кладу ей на нос и рот носовой платок. Так просто! Конечно, она худенькая девушка, eй много не требуется.

Бенедикт взял бутылку у ее светлости и подошел к окну, чтобы прочитать этикетку.

– Это безопасно, как вы думаете?

– Д-р Грэнтэм уверяет нас, что это очень безопасно и конфиденциально, —заверила леди Уэйборн.

Она удивленно взвизгнула, когда носовой платок внезапно накрыл ее нос и рот. Леди Уэйборн была крупной женщиной. Она не упала сразу, но пинала его ногами и боролась. В течение одного ужасного момента Бенедикт боялся, что убил женщину.

Затем она начала храпеть.

Он осторожно протянул руку к груди женщины и вытащил ключ. Он был жирным от масла для тела ее светлости.

Бенедикт не мог представить ничего более шокирующе неприличного, чем это.

Он позвонил в звонок. Когда появился Уиллоби, Бенедикт спокойно сказал:

– Ее светлость слишком много выпила, вам лучше уложить ее спать. Я могу сам найти дорогу к выходу.

– Только не опять, – пробормотал Уиллоуби. Он вышел за лакеями и горничной леди Уэйборн.

Бенедикт спустился вниз и со стуком открыл входную дверь. Затем снова закрыл еe и побежал вверх по лестнице. Он прошел в комнату Козимы и отпер дверь.

Комната была темной как смола. Бенедикт вытащил коробок со спичками и зажег спичку. Козима был привязана руками и ногами к железной кровати. Она была без сознания. Они не удосужились раздеть ее полностью, но ноги девушки были босыми. Парик исчез.