Текст книги "Замок в наследство (СИ)"

Автор книги: Светлана Алексеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 33 страниц)

– Милорд, поверьте, мне не понравилось, когда продырявили мою шею, или когда она пыталась ударить меня ножом. Я не питаю к ней ни симпатии, ни жалости. Я лишь не хочу быть испачканной чужой кровью.

– Единый, дай мне терпенья! – простонал барон. – Вы же не сами будете её казнить!

– Я говорю не про исполнение приговора, а про моральную сторону дела, – терпеливо объяснила Тая свою позицию. – Да, она пыталась меня убить. Но в случае казни причиной её смерти стану я!

– И что вы мне предлагаете? – устало спросил лорд Тайден.

– Я предлагаю для неё куда более страшное наказание. Жизнь. Но не на свободе, а в сумасшедшем доме.

– У нас нет сумасшедших домов. Безумцев держат в монастырях.

– Вот и отправьте её в монастырь! – предложила Тая. – Только пусть за ней пристально следят. Поверьте, она очень быстро себя съест. А это куда более страшная казнь, нежели смерть.

– Этайя вы или невероятно добры, или невероятно жестоки и коварны, коли придумываете подобные наказания, – пробормотал Риотир.

– Думайте что хотите, – отмахнулась она устало.

Кошмары начали одолевать Таю за месяц до открытия врат. Лорд Тайден всякий раз будил кричавшую во сне миледи и подолгу утешал, пока она рыдала у него на плече. Тае снилась Леся. Девушка являлась ей во сне в чём-то белом, грустная, с распущенными волосами. Она смотрела на крёстную с тоской, а потом прыгала в непонятно откуда появившуюся пропасть. Не удивительно, что каждое утро Тая первым делом бежала к календарю, отслеживая количество дней, оставшихся до открытия врат.

В заветный день Тая и вовсе не находила себе места. У неё всё падало из рук, она то застывала на месте, глядя в одну точку, то начинала плакать без видимой причины. Нервозность миледи передалась и барону. Риотир ходил мрачный, подолгу задумывался, терзая бороду, и смотрел на будущую жену так, словно собирался её хоронить.

– Этайя, ты не должна проходить через врата, – заговорил лорд Тайден на болезненную для него тему, наблюдая за собиравшей сумку миледи. – Мы не знаем, куда ты попадёшь и что с тобой произойдёт. Нельзя рисковать.

– Я должна, – Тая вытерла слёзы тыльной стороной ладони. – Я обещала Вайдо. И дело даже не в нём. Сны мне снятся не просто так. Я схожу с ума от беспокойства за девочку.

– Через врата точно может пройти только один человек? Я хочу отправиться с тобой.

– Да, точно. Ты не сможете пройти. К тому же, ты нужен здесь.

Лорд Тайден понимал это и без неё.

– Но ты хотя бы знаешь, как вернуться назад? – спросил он с надеждой.

– Да, конечно, – ответила Тая, хотя полной уверенности у неё не было.

О планах миледи знали всего три человека: Риотир, Вайдо и Дагги. Они и провожали Таю к вратам.

– Кузина, жду вас с нетерпением, – лорд Тэйс ободряюще пожал ей руку. – Возвращайтесь скорее.

– Ни одной лишней минуты не проведу в том мире, – благодарно улыбнулась ему Тая.

Вайдо поцеловал ей руку и пожелал удачи, глядя преданными щенячьими глазами, а лорд Тайден молча сгреб в объятья, не желая отпускать.

– Риотир, ты мне рёбра переломаешь, – взмолилась Тая. Он послушно ослабил хватку.

– Если что-то пойдёт не так, если нас с Лесей долго не будет, свяжись с Марлоком, – Тая вытащила из сумки записную книжку, написала необычной палочкой на чистом листке последовательность из одиннадцати цифр и сунула листок барону. – Вот, передашь волшебнику. Здесь записан мой номер телефона, Марлок сможет со мной связаться.

Барон повертел странный листок, потрогал ещё более странную палочку.

– Что это?

– Это? Ручка, – ответила Тая. – Оставь у себя. Ой, чуть не забыла! – она начала торопливо снимать старинные серьги и перстень Тайденов.

– Нет! – остановил её барон. – Они твои.

– Неравноценный обмен, – хихикнула Тая.

– Не скажи, – барон спрятал ручку в карман. – А что такое телефон?

– Это... Я обязательно объясню, когда вернусь! – Тая приподнялась на цыпочки и поцеловала его. – Пора.

Она встала на Небесную лилию, произнесла заклинание. На этот раз портал засиял куда раньше. Леди Тэйс с наигранной веселостью помахала троим мужчинам рукой, затем воздух вокруг неё завибрировал, уши заложило, повеяло ледяным ветром и неведомая сила вытолкнула её в другом месте.

Глава 20

Тая включила телефон. Экран старенького Самсунга загорелся и попросил ввести пин-код. Она задумчиво перебирала телефоны записной книжки. Первым импульсом было позвонить Лесе или Ане, но что-то её удержало. Наконец, Тая решилась. На том конце долго не брали трубку. Она уже собиралась отменить вызов, когда длинные зуммеры оборвались рассеянным «я вас слушаю».

– Док? Привет. Это Тая.

Она услышала как у Дока что-то упало на пол, и он завозился, поднимая. Подумала: "Как всегда, выронил очки". Ученый отличался редкой неуклюжестью.

– Тая? Это действительно ты? – голос звучал одновременно и напряженно и радостно. И Тае стало приятно. Несмотря на не сложившиеся отношения, несостоявшийся жених по-прежнему относился к ней с теплотой.

– Действительно, Док.

– Э-э-э-э, а мы думали, что ты..., то есть считали тебя...

– Думали, что я мертва?

– Да, – неохотно подтвердил Док. – С тобой всё хорошо? – забеспокоился он.

– Я жива, Док. И со мной всё хорошо. Но мне нужна твоя помощь. Очень нужна.

– Конечно, Таечка. Чем я могу помочь?

– Док, ты можешь за мной приехать? Я там, где потерялась.

– Да, конечно, но это будет не быстро, – засуетился Док.

– Я понимаю. Не гони сильно.

– Ты же знаешь, я не гоняю, – усмехнулся он.

– Док...

– Да, Таечка?

– С Лесей все в порядке? – Тая все-таки набралась смелости задать тревожащий её вопрос.

– Расскажу тебе при встрече. Скоро буду.

В трубке раздались короткие гудки. То, как Док ушел от ответа, ей не понравилось. Тая снова уверила себя, что интуиция её не подвела, и с Лесей действительно случилась беда.

Уже смеркалось, когда фары приближающейся машины выхватили стоящие на пригорке сосны, чиркнули по Тае и упёрлись в песчаный склон. Водитель выскочил из машины и бросился навстречу.

– Не очень замёрзла? Я включил обогрев сидений, ты быстро согреешься.

– Спасибо, Док, – Тая поцеловала его в небритую щеку. – Извини за то, что свалилась тебе на голову.

– Ну что ты, – засмущался он, – идем же, садись в машину.

Тая чуть не замурлыкала, сев в теплое кресло и сунув озябшие ноги под струю горячего воздуха от печки. Она молчала, не мешая Доку петлять в темноте среди деревьев, и заговорила только на подъезде к железнодорожному переезду у станции.

– Ты не ответил на мой вопрос. Что с Лесей?

– Леся в клинике.

– В какой? Что с ней?

– Тая, ты не волнуйся, пожалуйста.

– Черт возьми, Док, не виляй!

– Леся в клинике для нуждающихся в психологической помощи.

– То есть в дурдоме?

На Таю навалилось отчаяние. Конечно, девочка не смогла устоять и рассказала Ане всю правду. Но неужели та решила упрятать родную дочку в психушку только за это?

– Не совсем... Таечка, Аня выбрала для Леси частную клинику с очень хорошими врачами и обслуживанием, – попытался смягчить пилюлю Док. – Клиника выглядит скорее как пансион.

– Док, какая разница, отрубать голову топором или отпиливать ножовкой? Результат в обоих случаях один. Расскажи подробно. С самого начала.

Док потянулся к брошенной на торпеде пачке сигарет.

– Я сама, – оттолкнула его руку Тая, – еще в кювет улетишь.

Она достала сигарету, раскурила и протянула Доку. Тот благодарно кивнул и затянулся.

– Мы не сразу спохватились по поводу вашей пропажи. Аня вынуждена была уехать в город раньше намеченного срока. Я согласился довезти вас на следующий день, она при мне договорилась с тобой по телефону и уехала. Честно скажу, я в тот день немного перебрал и залег в палатку пораньше. И только утром мы обнаружили, что вы так и не вернулись. Я позвонил Ане, она всполошилась, примчалась и мы пошли вас искать. Мы расспрашивали всех встречных, кричали, но без толку. Тогда Аня обратилась в милицию. Сначала у нас отказывались брать заявление, даже пришлось ругаться с начальником отдела. В конце концов, на место прислали кинолога с собакой. Собака уверенно взяла след, а потом также уверенно его потеряла. В общем, вы пропали бесследно. Аня была совершенно убита. Неприятности сыпались на неё как из рога изобилия. Сначала проблемы на работе, которые так до конца и не удалось уладить. Потом пропажа Леси. Потом День ушёл в армию.

– Док, какая армия? Аня же его отмазала, – вмешалась Тая.

– Угу, – он снова затянулся. – Аня его отмазала, а его друга никто не отмазал. И когда тому пришла повестка из военкомата, День решил идти в армию вместе с ним. Они с Аней сильно поскандалили, но День поступил по-своему и теперь служит где-то под Калининградом. А потом внезапно объявилась Леся. В целости и сохранности. Аня позвонила мне и попросила приехать. Оказывается, Леся отказывалась рассказывать что-либо без меня. И первое, что она мне сообщила, это то, что параллельные миры существуют. Она увлечённо и подробно описала все ваши приключения. По её повествованию можно было писать роман. Опьяненная радостью, Аня сначала снисходительно отнеслась к её словам. Но потом спросила – что же с вами произошло на самом деле. Но Леся упорно придерживалась своей версии.

Затем Аня сообщила в милицию о возвращении Леси. Пришёл следователь, и после долгой беседы с девочкой порекомендовал Ане обратиться за помощью к психиатру. Сказал, что, видимо, Леся стала свидетельницей преступления и у неё от увиденного уехала крыша. После этого Аня начала таскать к дочке одно светило медицины за другим. Те лишь беспомощно разводили руками. Тем временем примчался Костик Второй и сделал Лесе предложение. Я и не подозревал, что он в неё влюблен. Леся ему отказала, заявив, что её сердце отдано другому. А на вопрос "Кто же тот счастливчик?", рассказала о каком-то рыцаре Вайдо. Аня вытолкала Костика, пообещав ему поговорить с дочкой. Леся и слушать не захотела ни о каком Костике. А в придачу, у неё началась депрессия. Аня начала пичкать её таблетками, но, как это ни удивительно, Леся впервые в жизни заупрямилась и отказалась их принимать. И тогда у Ани лопнуло терпение, и она положила Лесю в частную клинику.

Я несколько раз навещал девочку. Она мне снова и снова рассказывала о вашей жизни в том мире и всё спрашивала, сможет ли она найти к тебе дорогу. Я не знал что ответить. Вскоре Аня запретила мне навещать дочку. Кто-то из врачей сказал ей, что безумие девочки может быть связано с каким-то рассказом или событием, поразившим её воображение незадолго до стресса. Стрессом мог стать несчастный случай с тобой, свидетелем которого она была. А после него сознание девочки в качестве самозащиты возвело стену из фантастической истории, когда-то прочитанной или увиденной. Аня решила, что мой рассказ о параллельных мирах мог врезаться в сознание Леси и сыграть с ней злую шутку. Больше я ничего не знаю. Ах, да, Аня еще говорила, что после вашей пропажи ей несколько раз звонила твоя сестра, и что она ударилась в религию.

– Господи, какая же она дура, – на Таю навалилась тоска и отчаяние.

– Кто? Сестра?

– Да при чём тут сестра? – тоску сменило раздражение. – Аня. Неужели так трудно было замять историю? И не трогать девочку?

– Не знаю, – Док выкинул сигарету в пепельницу. – Мы все мудры задним умом.

Они ехали молча. Тая отрешённо смотрела в окно на выныривающие из темноты ночные деревни с бледно-жёлтыми пятнами окон, одиноких прохожих, отворачивалась от слепящего света встречных фар. И перебирала варианты дальнейших действий.

– Тая, куда тебя отвезти? – вырвал её из задумчивости Дока.

– Отвези к себе. Если можно, конечно. Мне больше некуда ехать.

– Не боишься попасть в холостяцкую берлогу?

– Я в последнее время только по ним и болтаюсь, – отшутилась она.

Док поставил машину на стоянку, и они неспешно побрели к дому, держа друг друга под руку. "Почти идиллия", – подумалось Тае. Прими она несколько лет назад предложение Дока, вот так бы они ходили каждый день с работы, а дома она бы суетилась на кухне под болтовню мужа об очередных мировых открытиях. Тая не приняла предложение. Как бы ни хотелось ей удрать от сестры, она не смогла взять грех на душу и исковеркать Доку жизнь своим характером. Или свою.

– У тебя в холодильнике продукты есть или по-прежнему перебиваешься бутербродами? – вернулась она к мыслям о насущном.

– Есть. Неделю назад сестра приезжала в гости. Забила мне кухню всякой едой. И даже пыталась навести в квартире порядок.

– Сомневаюсь в успехе её замысла.

– Правильно делаешь, но я не успел вернуть квартиру к первозданному хаосу. Поэтому мне почти не стыдно вести тебя в дом.

Хаос в квартире Дока начинался с прихожей. Потому что именно в прихожей стояли первые книжные шкафы. Квартира ученого вообще больше напоминало районную библиотеку после землетрясения, нежели просторную однушку старого фонда. У хозяина была дурная привычка, сняв с полки книгу, оставлять её где-нибудь на полу, столе, подоконнике или стуле. Со временем часть книжных полок пустела, а неисчислимые книги, книжечки, журналы и пачки статей перемещались в самые немыслимые места, делая невозможным их поиск и свободное курсирование между комнатой и кухней. Тая повесила накидку на вешалку, сунула ноги в меховые тапочки и прошла по узкой тропинке на кухню. Первым делом она сунула нос в холодильник и от души поблагодарила сестру Дока за его содержимое. Пока хозяин квартиры кое-как пытался расчистить обеденный стол, Тая повязала передник и принялась готовить ужин, в паузах собирая по квартире забытые чашки и тарелки, и складывая их в раковину.

– Таечка, я вымою посуду, – заверил её Док. – Только уберу эти книги и...

– Угу, когда рак на горе свистнет, – оборвала его Тая. – Я оценила героические усилия твоей сестры навести порядок, и твои не менее героические попытки его соблюдать. Но посуду мыть ты так и не научился.

Когда Док убрал с кухни последний журнал, застрявший между стеной и батареей, на столе его ждала огромная тарелка тушёного мяса с сыром и грибами, вместительная миска варёной картошки и пара салатиков. Док обозрел это великолепие и сунул нос в буфет:

– Тая, тебе налить какого-нибудь вина или коньяка?

– А что, у тебя большой выбор?

– Конечно. Мне в благодарность за рецензии иногда приносят разные напитки. Я пью редко, вот и копятся.

– Лучше бы они тебе деньги приносили, – Тая сунула нос в алкогольный арсенал. Чего тут только не было. Вино, водка, ликеры. – А давай коньячку тяпнем? – предложила Тая.

– А давай! – с готовностью согласился Док и вытащил узкую металлическую банку с подарочным коньяком.

– Таечка, за твое возвращение, – поднял свой бокал Док.

Она горько усмехнулась.

– Лучше за встречу.

Они выпили, и Док набросился на ужин.

– Что ты собираешься делать? – спросил он, утолив первый голод. – Пойдёшь в полицию?

– А потом сразу в Скворечник? Нет уж. Я должна попасть к Лесе.

– Не получится. В клинику пропускают по списку, а список утверждает главврач.

– Значит, придется штурмовать главврача.

– Тая, ты будешь Ане звонить?

– Пока нет.

– Но ведь если ты подтвердишь слова Леси, она поймет, что девочка здорова. И заберёт её домой.

– Или упрячет в эту же клинику меня. Хотя нет, меня она отдаст на растерзание государственной медицине.

– Тая, я очень хочу тебе помочь, но пока не знаю чем, – Док снова закурил.

– Спасибо, Миша. Не знаю, правильно ли втягивать тебя в мою авантюру.

– Брось, Тая, я даже рад, если ты меня втянешь.

– Почему?

– Мне радостно помочь любимой женщине.

– Господи, Док, я и не думала...

– Тая, умоляю, не смотри на меня так.

– Если бы я знала...

– То что? Не обратилась бы ко мне за помощью?

Тая кивнула.

– Послушай, я вовсе не чувствую себя несчастным. После нашего разрыва я был подавлен, но через какое-то время с удивлением обнаружил, что моё самолюбие пострадало сильнее, чем аппетит или сон. Я не испытывал терзаний отвергнутого влюблённого. Потом и самолюбие успокоилось. Ведь на тот момент ты никого мне не предпочла. Более того, к собственному стыду я испытал некоторое облегчение, что не придётся менять привычный уклад жизни.

– Док, ты кого пытаешься успокоить? Себя или меня?

– Тая, разве в этой комнате нужно кого-то успокаивать? Я лишь констатирую факты. Мне радостно от сознания, что ты живёшь в одном мире со мной.

– Я не живу в этом мире. И не хочу в нём жить.

– Хорошо, ты живёшь в параллельном мире, но ведь живёшь! И помнишь обо мне.

– Ты очень славный! – она погладила его по руке, поднялась и поцеловала в затылок. – Пойдём спать? Что-то я сегодня устала.

– Я постелил тебе на диване, а себе поставил раскладушку, – сказал Док Тае, выходящей из ванной.

– Спасибо. Но на раскладушке спать ужасно неудобно.

– Да нет, нормально, – он смутился и повернулся к ней спиной, увлеченно расправляя несуществующую морщинку на простыне.

– Как скажешь, – согласилась Тая.

Пока Док пытался уместить свое длинное тело на раскладушке, в ней что-то щелкнуло и ножки разъехались.

– Чёрт, – выругался хозяин. – Сейчас книги подложу, а то она складывается почему-то.

Тая смотрела на суетящегося вокруг своего спального ложа Дока, и думала о том, что выйди она за него замуж, не было бы их с Лесей приключения, потому что не было бы сочиняемого романа. А была бы семья из язвительной и немолодой тётки и доброго неуклюжего гения. И Леся спала бы дома в мягкой постели, а не ворочалась в зарешеченной комнате. И Док был бы ухоженным, счастливым мужиком. И не ждала бы Таю у чёрта на куличиках пара грубоватых бородатых рыцарей.

– Док, не валяй дурака, брось свою раскладушку и приходи на диван. Я не буду к тебе приставать. Обещаю!

– Таечка, не беспокойся, мне удобно, – поспешил заверить её хозяин квартиры, борясь с одеялом.

– Доооок, я кому говорю! – строго сказала Тая. – Иначе сама к тебе приду!

– Тая, но я...

– Быстро!

Док послушно стянул с раскладушки подушку с одеялом и, как на заклание, побрёл к дивану, спотыкаясь о стопки книг. Осторожно пристроился с края.

– Тайка, ты обещала не приставать! – возмутился он, когда гостья решительно переползла под его одеяло.

– Ты же знаешь, какая я вероломная, – фыркнула она ему в ухо. – Готовься, я сейчас буду тебя грабить и насиловать.

Тая проснулась с уверенностью, что нашла выход из положения. Она осторожно, чтобы не потревожить Дока, вылезла из постели, за неимением халата накинула его рубашку и пошла готовить завтрак.

Сквозь огромное грязное окно кухню заливал мягкий утренний свет. Грохотали трамваи, нервно сигналили машины. Тая стояла, прислонившись лбом к стеклу, и рассеянно смотрела на спешащих по своим делам петербуржцев. Она уже успела позабыть городскую суету. То, что раньше было неотъемлемой частью её жизни, стало незнакомым и чужим.

– Господи, что я творю? – подумала она. – Люблю одного, сплю с другим... Леся пришла бы в ужас. – Тая горько усмехнулась, заметила на столе пачку сигарет, и, хоть и не курила, потянулась к ней дрожащими пальцами. – Как странно, – она затянулась и выпустила тонкую струйку дыма, – ещё два десятка лет назад я и сама осуждала бы себя. А в зрелом возрасте на многие поступки смотришь иначе. И то, за что раньше кинулась бы камнем, сейчас воспринимается как единственно верное решение. Цинизм меняет мировоззрение. Что я ещё могу дать Доку? Ничего...

– Тая, что случилось? – учёный выполз на кухню, близоруко щурясь.

– Ничего, – жизнерадостно улыбнулась она.

– Не лги. Ты на дух табачный дым не переносишь. И единственный раз я видел тебя с сигаретой на похоронах твоей матери!

Тая затушила окурок в пепельнице.

– Всё нормально, Миша. Просто немного волнуюсь. Садись завтракать, яичница уже почти дошла.

Док смаковал сваренный Таей кофе.

– Ты святая! – промычал он. – Всего две из моих женщин готовили мне завтрак. Мама и ты!

– А как же сестра? – удивилась Тая.

– Сестре завтрак готовил обычно я, – гордо ответил Док.

– Бедная девочка, как несправедлива жизнь!

– Ты меня недооцениваешь! – возмутился Док.

– Нет, это ты переоцениваешь свои кулинарные таланты!

– Тая, ты восхитительно злоязычна! – вздохнул ученый. – Я тебя спросить хотел...

– Спрашивай, – прервала Тая затянувшуюся паузу.

– Леся все время рассказывала о каком-то Риотире Тайдене, – заговорил Док.

– Не каком-то, а о лорде, Хранителе восточного предела. А что?

Она деловито сделала бутерброд и передала Доку.

– Спасибо, – он положил его на стол рядом с чашкой кофе. И замолчал. Тая удивлённо посмотрела на него.

– Что ты хочешь о нём узнать?

– Нет, ничего. То есть да... Из рассказа Леси я понял, что он в тебя влюблен.

– Док, о чем ты говоришь?! Я ему нужна для поправки имиджа. Ну, какая любовь?! И кто в меня влюбится? В старую калошу?

– Я.

Тая встретилась с ним глазами. Так смотрят побитые собаки. Испуганно, с затаённой болью и надеждой.

– Док, ты... Чёрт, не нужно мне было тебе звонить.

Она отодвинулась от стола и сердито уставилась на скатерть, в очередной раз усомнившись в правильности собственных поступков.

– Я рад, что ты позвонила именно мне, – произнес Док со вздохом. – Если бы ты ещё и осталась.

– Док, милый, это невозможно! – покачала она головой.

– Почему?

– Потому что я не собираюсь оставаться в этом мире.

Снова повисла тягостная пауза.

– Ты его любишь? – нарушил её Док.

– Нет, – солгала Тая. – Миша, я люблю только Лесю и себя. Пойми, я – эгоистичная дрянь. Тебе давно надо меня забыть и свить гнездышко с какой-нибудь милой заботливой домохозяйкой.

– Тогда зачем тебе возвращаться?

– Потому что мне здесь плохо. С самой первой минуты, проведенной в этом мире, я тоскую по оставленному. И вообще, Док, у нас с тобой есть цель – спасти Лесю.

– Ты права. Чем я могу помочь?

– Ты можешь сделать взрывчатку? Для надежности пару штук.

– Что-о-о-о?

– Ну, не взрывчатку, – повернулась Тая к уронившему челюсть Доку. – Может быть что-то вроде большой петарды. Чтобы было много грохота, дыма, и чтобы она взорвалась через определённое время.

– Уф, – с облегчением выдохнул ученый. – Не пугай меня так. Я подумал, что ты в шахидки подалась.

– Нет. Я хочу навестить одну клинику. Но перед этим заеду домой и в парикмахерскую. Мне нужно выглядеть представительно.

– Ты посвятишь меня в свои планы?

– Конечно, Док. Я хочу выкрасть Лесю.

Первым делом Тая сняла все деньги с банковской карточки. Как ни странно, за время её отсутствия многочисленные заказчики исправно переводили деньги за выполненную работу, и сумма набежала кругленькая. Затем зашла в парикмахерский салон и отдалась сначала во власть манерного длинноволосого юноши, а затем в руки пышной крашеной маникюрши. Мальчик за астрономическую сумму соорудил на голове Таи высокохудожественный беспорядок а-ля Анжелина Джоли и намертво зафиксировал его по просьбе клиентки лаком для волос. Маникюрша, ловко управляясь своими пальчиками-колбасками, усердно колдовала над руками Таи, и вскоре она созерцала длинные наращенные ногти элегантно-экзотической расцветки. Оставшись довольной полученным результатом, Тая зашла в парфюмерный магазин, купила первую попавшуюся тушь, набор теней и помаду. До сего дня она косметикой почти не пользовалась. И только после этого, понимая, что дальше оттягивать посещение дома нельзя, она спустилась в метро.

А дома все было по-прежнему. Огромная железная дверь квартиры с разномастными звонками по обеим сторонам от неё, запах кухни и лекарств, длинный полутемный коридор с вереницей дверей. На Таино счастье, никого из обитателей коммуналки она не встретила, иначе расспросам не было бы конца.

Комната тоже не изменилась. По-прежнему поделённая пополам старинным буфетом-мастодонтом, сумрачная, от постоянно задвинутых плотных портьер с бахромой. На круглом, накрытом узорчатой скатертью столе, в неприкосновенности лежал Таин ноутбук, стояли в вазе засохшие гладиолусы, подаренные сестре на день рождения кем-то из подруг или учеников. Лишь к привычному запаху пыли примешивался аромат корвалола.

– Тая? Ты? – раздался из сумрака голос сестры. Не удивленный. Скорее, с нотками надежды.

– Да, это я. Здравствуй, Таша.

– Не думала, что увижу тебя когда-нибудь.

– Это в последний раз. Я зашла кое-что забрать и попрощаться. Извини, я ненадолго раздвину шторы.

Тая впустила в комнату солнечные лучи. Теперь стало понятно, почему она не заметила сестру сразу. Та сидела в старинном кресле возле комода, куда пробивающийся сквозь портьеры свет почти не попадал. Из шкафа Тая достала великолепный деловой костюм. Она его надевала всего один раз, на какую-то выставку, куда пошла вместе с Аней. И только для того, чтобы не обидеть подругу, подарившую ей этот костюм на день рождения. "Ирония судьбы, – подумала Тая. – В Анином подарке я поеду похищать её дочь".

Костюм даже не пришлось отпаривать. А благодаря разложенным в шкафу саше с лавандой и запаха затхлости не было. Тая собирала вещи под безмолвным наблюдением сестры. Что-то сразу отправлялось в ненасытное жерло сумки, что-то стопкой складывалось на столе.

– Мы считали тебя погибшей, – неожиданно нарушила молчание сестра.

– Да, я знаю, – Тая на миг замерла. – Я и есть погибшая. Для этого мира.

– Когда ты исчезла, я поначалу обрадовалась, – не слушая её, продолжала Таша. – Ты постоянно была для меня раздражающим фактором. Я даже не хотела писать заявление о твоей пропаже, да только Аня почти силой привезла меня в милицию и заставила это сделать.

– Она хотела как лучше. Не сердись на неё, – Тая не понимала, к чему сестра завела разговор. Она глянула на часы. До приезда Дока оставалось минут сорок. Значит, пора упаковывать вещи и переодеваться.

– Я не сержусь на неё. Я сержусь на себя. Я очень виновата перед тобой.

Тая замерла с вытащенными из коробки вечерними туфлями в руках.

– Таша, давай не будем об этом. В наших постоянных ссорах мы обе были неправы. Больше их нет. И не будет. Так к чему ворошить прошлое?

– Пожалуйста, Тая, дай мне высказаться, – взмолилась сестра. – У меня было время подумать. Много времени. Все эти месяцы без тебя я сидела вот тут, в мамином кресле. Думала. Вспоминала. Наверно, если бы не подслушанный разговор соседок, я так ничего бы и не поняла. Они меня винили в твоём исчезновении. Не явно, нет. Никто и слова не сказал в глаза. Но они все словно отгородились от меня невидимой стеной. При моём появлении замолкали разговоры, а взгляды становились отсутствующими. А потом я случайно подслушала, как Зоя Авраамовна сказала Лене, что это я выжила тебя из дома. И Лена согласилась. Они предположили, что я изводила тебя из зависти. Я не вытерпела, вышла из ванной, чтобы осадить обеих. Но они не дали мне и слова сказать, холодно поздоровались и разошлись по своим комнатам. Я была разъярена. Заподозрить меня в зависти! Чему твоему я могла завидовать? Мне изо дня в день вспоминался их разговор, Тая. Он изводил меня. И я поняла, что они были правы. Просто я не желала себе в этом сознаваться. Да, я завидовала тебе с самого твоего появления. Потому что ты отняла у меня любовь и внимание мамы.

– Таша! – не выдержала потрясенная её словами Тая. – Как ты можешь так говорить?! Мама всегда любила тебя!

– Да, это теперь мне понятно. Но не тогда. А еще я завидовала твоей жизнерадостности, красоте, количеству друзей и подруг. Ты всегда была в центре внимания! Когда ты выросла, парни ходили за тобой толпами, забрасывали цветами.

– Господи, Таша, ну какой красоте? Я никогда не была красивой! – взмолилась Тая. – Вспомни, это твой портрет хотел писать Витька из Репинского, а не мой. И толпами за мной никто не ходил!

– Но, в отличие от меня, замуж ты все-таки вышла, – заметила сестра.

– Как вышла, так и... ушёл, – ответила Тая.

– Не без моего участия.

– Да, ты посодействовала. Но я не собираюсь поминать тебе прошлое, Таша, – приглаживая юбку, Тая вышла из-за буфета, за которым переодевалась.

– Спасибо. Потому что я и сама этого не забуду, – сухо отозвалась та.

– Таша, давай закончим этот разговор. Не трави себя. – Тая опустилась рядом с креслом на корточки.

– Я уже почти все сказала, – сестра выдвинулась из тени и Тая поразилась её ужасной худобе. – Понимаешь, очень тяжело на старости лет осознавать, что жизнь прожита зря. Что прошла она в постоянных ссорах с самым родным человеком. Ведь кроме мамы и тебя у меня больше никого не было. Что мешало мне жить своей жизнью, а не следить за твоей?

– Таша, никто не знает, сколько нам отмеряно. Начни жить прямо сейчас! Ведь ещё не поздно. Ещё многое можно сделать!

– А ты... Ты снова уйдёшь?

Тая кивнула.

– Но я уйду не из-за тебя, сестрёнка. Я уйду в ту жизнь, которую выбрала сама. В тот мир, где мне хорошо. Там всё иначе, нет многих привычных вещей, но я там счастлива.

Таша провела пальцами по Таиной щеке.

– Господи, но ведь ты живая!

– Таша, ну конечно, живая, – рассмеялась та. – Я сейчас не могу тебе всего рассказать. Но обязательно это сделаю!

– Я думала, что разговариваю с призраком!

– Жалеешь о сказанном?

– Нет! Я благодарна небесам за возможность увидеть тебя и высказать наболевшее.

– Таша, мне скоро уходить, – Тая ласково обняла сестру и та, словно ждала этого, порывисто притянула её к себе. – Пользуйся всеми моими вещами, включая ноутбук, продолжила Тая. – Я сняла с карточки деньги, оставить их тебе?

– Я не возьму. Мне хватает зарплаты.

– Кстати, почему ты не на работе?

– У меня сегодня выходной. Я по пятницам не работаю.

Зазвенел мобильник. Тая нехотя высвободилась из объятий сестры.

– Привет, Док! Да, я готова. Поднимешься? А ты не бойся! – рассмеялась она его словам.

– Таш, как ты считаешь, похожа я на состоятельную деловую леди? Мне очень важно хорошо выглядеть!

Сестра покинула кресло и подошла к окну.

– Повернись! – строго зазвучал голос суровой училки литературы Натальи Николаевны. – Колготки смени, на этих стрелка.

– Господи, и когда успела! – всплеснула руками Тая. – Ведь новые же надела!

Пока она возилась с нераспечатанной пачкой, Таша извлекла из серванта коробку с туалетной водой.

– Побрызгайся вот этим. Говорят, последний писк моды.

– Ух ты, откуда они у тебя?

– На день рождения подарили. Если нравятся, забери, я терпеть не могу душиться.

– Спасибо! – Тая слегка пшикнула в крышку флакона и понюхала. – Пахнут божественно.

– И ещё. С такой торбой бизнес-леди не ходят!

– Ты права. Куплю по дороге что-нибудь.

– Возьми, – из нижнего ящика явилось на свет чудо из белой кожи с золотым замочком. – Она тоже новая. Мне в школе такое ни к чему.

Затем под придирчивым руководством старшей сестры был сделан макияж. Таша ещё немного повертела Таю перед окном.

– Ты потрясающе выглядишь! – вынесла она вердикт. – Это всё ради Дока?

– Что ты, нет, конечно. Он всего лишь друг. И сообщник.

– В каком смысле? – насторожилась сестра.

– В хорошем. А вот и он!

Над дверью мелодично заливался звонок.