Текст книги "Замок в наследство (СИ)"

Автор книги: Светлана Алексеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– С добрым утром, миледи! – безмятежно улыбнулся он. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули.

– Да, спасибо! – Тая села напротив и с наслаждением потянулась. – Когда мы отправляемся в путь?

– Как только вы подкрепитесь.

Девушка-официантка, сонная, как и её хозяин, уже топталась рядом со столом.

– А у меня есть для вас сюрприз, – почти с нежностью заявил Риотир после того, как леди сделала заказ.

– Боюсь, ваш сюрприз отобьет мне аппетит, – напряглась Тая, предчувствуя подвох.

– Нет-нет, вы получите наслаждение! Истинное наслаждение! Эй, приятель! – окликнул Риотир долговязого парня с лютней. Тот прекратил бряцать по струнам и подошел к ним.

– Миледи, знакомьтесь, – барон поднялся и дружески похлопал юношу по спине, – перед вами знаменитый бард Эм... Эн...

– Энгельбертельмус к вашим услугам, о несравненная, – сложился в поклоне бард, подметя надушенными локонами грязный пол. Парень был довольно смазлив, несмотря на слишком длинный нос.

– Рада знакомству, – кисло улыбнулась Тая, окончательно убедившись, что лорд Тайден задумал какую-то пакость.

– Нам с вами очень повезло, миледи, – доверительно сообщил Риотир спутнице, садясь на место. – Сей юноша спешит в замок лорда Тайдена со своей новой балладой!

– Дааа? – удивилась Тая. – А для чего, можно полюбопытствовать?

– Конечно! – Энгельбертельмус мечтательно улыбнулся, – я спешу исполнить эту балладу несравненной леди Этайе Тэйс и лицезреть прекрасную Лесию Тэйс.

– Вот как... – без энтузиазма ответила Тая. – А леди Этайя непременно должна услышать ваше творение?

– О, да! Ведь оно воспевает её невероятный подвиг!

– Какой именно, уточните, пожалуйста? Ведь у миледи что ни день, то новый подвиг, – съязвил лорд Тайден.

Тая бросила на Риотира свирепый взгляд.

– Вы разве не знаете?! – не веря собственным ушам воскликнул бард. – Эта старая леди не побоялась дать отпор нечестивому Рэйдису Эстарху! Впрочем, не удивительно, что вы не слышали об этом, – он небрежным жестом откинул волосы на спину. – Новости до провинции доходят с большим опозданием.

– И не говорите! – закручинился Риотир, запуская пятерню в бороду.

– Ну, конечно, деревня-с, – поддакнула Тая. – Любезный Энгельс... Энгель...

– Энгельбертельмус! – с готовностью подсказал ей парень.

– Да-да, извините, – кивнула она, – ну, допустим, исполните вы свое творение... А если оно не понравится старушке Тэйс?

– То есть как это – не понравится? – бард преисполнился негодованием и удивлением. – Мои баллады у всех на устах!

– Вы не осведомлены, несравненная, – ухмыльнулся Риотир, – перед вами, между прочим, не рядовой мучитель лютни, а модный столичный бард. Сама королева не обошла его своей милостью!

– О, да, я был вхож в покои королевы и не раз услаждал её слух прекрасными балладами и одами, – с напускной скромностью потупился Энгельбертельмус.

– Невероятно, – умилилась Тая. – Так стоило ли размениваться по мелочам и ехать в захолустье ради какой-то провинциалки? Услаждали бы и дальше слух королевы.

– Увы, сейчас это невозможно, – загрустил бард. – Мне нельзя возвращаться в столицу.

– А что так? Впали в немилость?

– Это все происки завистливых конкурентов, – бард обиженно тряхнул шевелюрой и вперил очи в потолок. – Они оклеветали меня перед госпожой Хисан, уговорили её меня сослать. Но, уверен, она уже сожалеет об этом. Меня никто не сможет заменить!

– Вот видите, миледи, нам невероятно повезло! Мы непременно должны услышать новую балладу! – не терпящим возражения голосом заявил Риотир.

– Я не столь хорошо разбираюсь в музыке, – Тая предприняла попытку к бегству, но барон властно усадил её обратно на лавку.

– Не страшно, тем более, вы уже позавтракали, поэтому не подавитесь, – ухмыльнулся Риотир и кивнул менестрелю.

Энгельбертельмус принял горделивую позу и голосом, которым, по его мнению, поют баллады, затянул длинную песнь.

Тая запомнила только начало: «Мы с лютней моею поведаем вам, Что леди Этайя отважней всех дам!» Дальше шел сплошной кошмар с чудовищными рифмами и витиеватыми фразами.

В последний раз бряцнув по струнам, менестрель замер в ожидании бурного восторга.

– Это было великолепно! – громогласно заявил Риотир, пока Тая приходила в себя. – Ярко! Весьма! А что вы скажете, миледи?

– Тааак... – протянула миледи, и голос её не сулил ничего хорошего.

– Согласитесь, баллада замечательная! – осклабился лорд Тайден. – Одни только строки «И леди Тэйс метнулась в бой, Щипцы сжимая старческой рукой» чего стоят! Второй раз слушаю, и второй раз в восхищении. Прямо до слез...

– Угу, – мрачно промычала Тая. – Я сейчас тоже восхищусь. Только каминные щипцы найду. Чтобы "старческой рукой" "наказать порок".

– Я не удивлен вашей прохладной реакцией, – снисходительно изрек ей менестрель, не дождавшись похвал. – По-настоящему чувствовать искусство способны лишь утонченные натуры. Такие, как наша королева, например. И к коим, без сомнения, относится и леди Этайя Тэйс.

– Боюсь, вы её переоцениваете, – ядовито заметила Тая. – Насколько я слышала, у леди Тэйс абсолютно нет слуха и очень скверный характер.

– Да уж, характер у миледи не просто скверный, а хитровыпиленный, – поддакнул Риотир.

– Может и так, – кисло кивнул бард, – но мне обычно удается очаровывать пожилых леди. Вдобавок, я надеюсь произвести неизгладимое впечатление на леди Лесию.

– О, да, по части неизгладимых впечатлений вам равных нет, – согласилась Тая. – А леди Лесия вам зачем?

– Ну, вы же понимаете... – бард игриво изогнул бровь и бросил многозначительный взгляд.

– Нет, не понимаю, я, знаете ли, туповата.

Риотир предусмотрительно отодвинул подальше от спутницы нож и кувшин с вином. Задумчиво посмотрел на лютню.

– Своим искусством я нередко так сильно очаровываю слушательниц, что они сами склоняют меня к невинным интрижкам, – с готовностью пояснил бард.

– И Лесию Тэйс вы заранее считаете легкой добычей? – вкрадчиво поинтересовалась Тая.

– Ну-у-у... не знаю... – бард томно улыбнулся. – Вряд ли она сильно отличается от других девиц.

Риотир отобрал у Энгельбертельмуса лютню и переложил себе за спину. Убийственный взгляд леди Тэйс он предпочел не заметить.

– Возможно, она не сильно отличается от других девиц. Но вот её тетушку вы явно недооцениваете, – тихо процедила Тая.

– Кстати, Эльбертеус, я ведь не представил свою спутницу! – спохватился Риотир.

– Мое имя – Энгельбертельмус! – поправил барона бард.

– Да-да, конечно! Так вот, парень, тебе оказана невероятная честь познакомиться с героиней своей баллады! – ухмыльнулся лорд Тайден.

– С героиней?.. – хлопнул ресницами Энгельбертельмус.

– Ага, со старушкой леди Этайей Тэйс, – мстительно оскалилась Тая.

– Старушкой? – менестрель побледнел и рванул к выходу.

– Куда! – схватил его предмет воспевания за шиворот. – Сидеть!

– Миледи, вы же его не убьете, правда? – поинтересовался Риотир.

– Ничего не обещаю, – процедила Тая. – Для начала пусть объяснит, с каких это пор меня записали в старухи?

– Миледи, умоляю, простите! Меня ввели в заблуждение! – взмолился бард – Я слышал, как принц и его друзья называли вас старухой или каргой, вот и решил, что вы преклонного возраста.

– Где и когда ты встретил принца? – ослабила хватку Тая.

– Встретил два дня назад, на другом постоялом дворе, – с готовностью ответил Энгельбертельмус.

– И он взял, и рассказал тебе историю про каминные щипцы? – усомнился Риотир.

– Нет, что вы! Принц меня недолюбливает, я стараюсь не попадаться ему на глаза, – бард вздохнул и со скорбным видом возвел очи небесам. – Историю рассказал один из слуг. Правда, пришлось его немного подпоить.

– Не понимаю, как тебя вообще занесло в наши края...

– Я искал вдохновение, – томно вздохнул бард.

– Что ты искал?! – округлил глаза лорд Тайден.

– Вдохновение, – повторил бард обиженным голосом. – Я прочитал у одного поэта древности, что во время творческого кризиса нужно отправиться в путешествие за новыми впечатлениями.

– Ну и как, впечатлился? – с издевкой осведомилась Тая.

– Сначала мне не везло. Какие могут быть впечатления на грязных постоялых дворах? Народ грубый, в девках никакой утонченности. Истории лишь о том, кто кому морду набил, да кто у кого что своровал. Только и оставалось вино глушить. Удача улыбнулась при встрече с принцем. И я по горячим следам написал балладу.

– Зайчик, ты, правда, считаешь, что тебе улыбнулась удача? – прошелестела ему на ухо Тая. И кровожадно улыбнулась.

– Уже не считаю, – хмуро посмотрел на неё бард и затосковал.

– Ну, вот что, – заговорил лорд Тайден серьезно, – мы тебя отпустим целым и невредимым при одном условии: ты больше ни разу в жизни не исполнишь этот кошмар. В противном случае я не только отдам тебя на растерзание леди Этайе, но ещё и руки подержу, пока она будет тебе голову отпиливать.

– Я согласен! – Энгельбертельмус выдохнул с облегчением, понимая, что легко отделался.

– Более того, после моего возвращения из столицы я разрешу тебе наведаться в мой замок.

– Простите, милорд, но я не понимаю о каком замке речь, – замялся бард.

– О замке Риотира Тайдена.

– О-о, невероятно! – воодушевился парень. – Благодарю вас от всего сердца!

– Не вздумай появляться в замке без нас, – с угрозой предупредила Тая. – Я тебе яйца оторву, если близко к Лесе подойдешь.

Энгельбертельмус закивал.

– Не беспокойтесь, миледи, я все понял! – он прижал руки к сердцу театральным жестом. – Мне очень стыдно за свои слова! Я могу идти?

– Можешь, – отмахнулся барон. – Лютню-то забери!

Проводив взглядом убравшегося от греха подальше барда, Тая накинулась на Риотира:

– Господи, милорд, зачем он понадобился вам в замке? Уверена, остальные его баллады не лучше.

– Я тоже в этом уверен. Дело не в балладах. Я приглашаю его ради Таэрса. Может, насмотревшись на столичного павлина, парень выкинет из головы романтическую дурь. Я точно знаю, из него получится хороший рыцарь.

– Милорд, но у мальчика не лежит душа к военной карьере!

– Откуда нам знать, к чему лежит его душа? Он сейчас только-только начинает определяться в жизни. И пусть делает это самостоятельно. Я и Дирку запретил на парня давить.

– Не забывайте, Таэрс собирается обзавестись семьей.

– С этим ему придется подождать. Пусть сначала встанет на ноги, а потом женится на своей принцессе. ещё бы придумать, что с Рууной делать.

– А почему бы не сделать её помощницей управляющего? – предложила Тая, вспоминая старика.

Риотир внимательно посмотрел на нее.

– Неплохая идея, – согласился он после недолгих раздумий. – Когда вернемся, поговорю с Тимо. Ну что, миледи, вы готовы продолжить путь?

Видимо лимит приключений за предыдущие дни был исчерпан и больше за все время путешествия ни с Таей, ни с лордом Тайденом ничего не произошло. Лишь менялись постоялые дворы, да время от времени капризничала погода.

Чем ближе была столица, тем шире и многолюдней становились дороги. Праздник урожая прошел, и, глядя на нескончаемый поток повозок, телег и карет, Тае оставалось лишь предполагать, какой людской муравейник кипел вокруг города в ярмарочные дни.

Стоунген – некогда жемчужина Рийтонии, а ныне – столица Колмерика, вырос вокруг островной крепости, воль берегов бурной и холодной реки Каменной. Королевский замок – город в городе, расположился на острове и соединялся с берегами двумя широкими мостами. У самого замка пролеты мостов на ночь поднимались, делая его совершенно неприступным.

От первых деревянных построек не осталось и следа. Город выгорал трижды. После чего все нижние этажи зданий решили строить из бутового камня. Его привозили из каменоломен, расположенных недалеко от города, у отрогов Опоясывающих гор.

Внутри города проходили два крепостных вала. Первый очерчивал границы старого города, возникшего в одно время с замком. Второй крепостной вал построили спустя пару веков, когда население города увеличилось в несколько раз. В те же времена забрали в камень и почти всю береговую линию в городской черте.

Но городские стены Второго вала уже давно не вмещали в себя ни местных жителей, ни "понаехвших тут", поэтому постройки выплеснулись далеко за них, образуя многочисленные предместья. Между предместьями и крепостной стеной проходила полоса отчуждения почти в полмили шириной, со временем заросшая деревьями. В мирное время деревья не вырубались, и полоса отчуждения постепенно превратилась в череду садов и рощиц, любимое всеми горожанами место прогулок.

Всю эту информацию Тая выудила из Риотира во время последней остановки. Не отличавшемуся разговорчивостью лорду Тайдену пришлось рассказывать и отвечать на вопросы почти три часа, в течение которых он приговорил две бутылки вина и слегка охрип. Тая расспрашивала бы его и дальше, но, в конец измученный барон потерял терпение, послал любопытную спутницу в грифонью задницу и, демонстративно отвернувшись к стене, заснул богатырским сном.

Спутники достигли Восточных ворот в густых сумерках. Городская стража лениво взимала плату с приезжих. Местные жители проезжали бесплатно, предъявляя документы, скрепленные городской печатью. Лорда Тайдена, судя по всему, знали в лицо, поэтому пропустили, не требуя ни документов, ни платы. Вместе с ним свободно проехала и Тая.

Вопреки её ожиданиям, город оказался на удивление чистым, как и протекавшая по нему река. Объяснялось это просто. Хватило двух эпидемий холеры и повальной дизентерии, выкосивших почти половину населения столицы, чтобы правивший в те времена Эрик II Носатый издал указ, под страхом смерти запрещавший сбрасывать городские стоки в Каменную. По его же распоряжению под городом проложили многокилометровую паутину канализации. Для её прокладки король заключил договор с гномами и расстался с большей частью казны, не говоря уже о различных льготах для гномов-ремесленников.

По просторным каменным тоннелям канализации можно было плутать всю жизнь. Хотя вряд ли эта жизнь получилась бы длинной. В канализации нашла прибежище не только огромная армия крыс, в ней же прятались от королевской стражи члены воровской гильдии, бандиты, а также, если верить рассказам горожан, водились и куда более опасные существа.

Ежегодно, ранней весной, шлюзы, соединявшие паутину туннелей с рекой, открывали, и потоки воды устремлялись внутрь, вынося крыс и нечистоты за пределы города, ниже по течению. Говорят, после этого ещё примерно месяц на отмелях Каменной, зажатых Опоясывающими горами, царило ужасное зловоние, а вдоль её берегов в сторону города тянулись по одной и стаями выжившие и возвращавшиеся в родные места крысы.

Особняк лорда Тайдена располагался внутри Первого крепостного вала на берегу реки. Фасадом он смотрел на тихую улицу, а хозяйственные постройки и небольшой садик примыкали к каменному пирсу. Как оказалось, сады в городе из-за экономии места были огромной редкостью. Небольшие островки зелени встречались лишь в районе Ратушной площади, застроенном домами придворной знати. Изредка можно было встретить яблони и груши, посаженные в виде шпалер вплотную к домам. Ветви таких деревьев по мере роста притягивали к фасадам и закрепляли металлическими скобами. По пути Тая даже увидела подобное. Казалось, будто множество мелких ярко-красных яблок росло прямо из стены. Но деревья-шпалеры были редкостью. Обычно горожане ограничивались виноградными лозами или хмелем. Зато почти под каждым городским окном висел огромный цветочный ящик. В одних до сих пор радовали глаз поздние осенние цветы. В других росла пряная зелень для кухни.

Неожиданный приезд барона вызвал в особняке панику. Лорд Тайден с трудом успокоил экономку, готовую вытащить из постели не только кухарку и поварят, но и поднять всех поставщиков продуктов. Сошлись на том, что ужин будет состоять из холодных закусок.

Пока Тая отмокала в купальне на первом этаже, барон успел отдать множество распоряжений и написать пару писем. После чего сам принял ванну и присоединился к своей спутнице за ужином. К концу ужина он получил с гонцом ответ от одного из адресатов.

– Поздравляю вас, миледи. Утром мы встречаемся с моим кузеном, – задумчиво сообщил он Тае.

– Ну вот, а вы говорили, что придется долго ждать! Вот что значит – крепкие братские чувства, – обрадовалась она.

Риотир выразительно посмотрел на неё и покачал головой.

– Сомневаюсь. До сих пор братские чувства не ускоряли наши с Илланом встречи. Скорее всего, причиной послужило упоминание вашего имени. А если так, советую вам быть с кузеном крайне осмотрительной в словах и поступках.

– Спасибо за предупреждение, милорд, но у меня нет причин опасаться лорда Суинвера.

– Причины опасаться лорда Суинвера есть у всех. Включая меня. И не смотрите с таким изумлением. Придворная служба превратила его в законченного параноика. Ему везде мерещатся опасность и измена.

– Да ладно вам, милорд, – легкомысленно отмахнулась Тая. – Чего в моем лице может опасаться ваш кузен?

– Не знаю. Но очень вас прошу сохранять благоразумие.

– Чёрт возьми, Риотир, я и так – само благоразумие, – вспылила Тая.

– Да неужели? – язвительно спросил он. – Леди Благоразумие воздержится от спуска с крепостной стены по веревке, не помчится, сломя голову, поверив первому встречному проходимцу, не станет укрывать беглых принцесс, болтать по ночам с эльфами и уж тем более – увечить каминными щипцами любимца принца! И это, наверняка, лишь часть ваших подвигов, всплывших на поверхность!

– Вы невыносимы, – сердито буркнула Тая источающему сарказм барону.

– Неправда. Я всего лишь предусмотрителен и искренне беспокоюсь за вас, – ответил он. – Поэтому настоятельно прошу: отправляйтесь спать. А перед сном хорошенько подумайте о тех словах, что собираетесь сказать Иллану. Если сразу после приветствия вы залепите ему в лоб "короля хотят убить", он первым делом посадит вас в тюрьму. Или в убежище для скорбных разумом. А уже потом будет разбираться.

– Хорошо, милорд, обещаю вам обдумать каждое своё слово, – не скрывая раздражения ответила Тая.

Лорд Тайден явно был разочарован её упрямством и не скрывал этого.

– Спокойной ночи, леди Этайя, – устало произнес он. – Ханна покажет вашу комнату.

– Сладких снов, милорд, – сухо попрощалась она.

Тае отвели спальню напротив покоев Риотира. Небольшую, уютную, явно женскую, с кучей красивых безделушек на каминной полке и чудесными гобеленами на стенах. Окна комнаты выходили на реку, но и сад, и река тонули в кромешной тьме. Лишь королевский замок высился на фоне звездного неба темной бесформенной громадой.

Слова Риотира зародили лёгкое беспокойство. Да, до сих пор ей везло. Невероятно, фантастически везло. Но кто сказал, что так будет всегда? Барон прав, пора стать серьёзней. Тая подумала, что причиной её бесшабашного поведения является страх. Ведь именно страх порождает мужество, граничащее с безрассудством. И эта мысль приятно пощекотала тщеславие.

Миледи вытащила из-под одела завернутые в полотенце горячие кирпичи и легла в теплую постель. Поворочалась, ища удобную позу. Помимо страха перед будущим её беспокоило что-то еще. Тая озадачилась и после некоторых поисков нашла на задворках души ещё одно чувство – чувство вины перед лордом Тайденом.

Какой бы сильной ни была неприязнь к нему, приходилось признать, что в большинстве случаев барон оказывался прав. Прав и последователен в своих поступках. И невероятно терпелив.

Тая попыталась взглянуть на себя его глазами и увидела взбалмошную и самоуверенную особу. Симпатий особа вызывала мало. Самым простым решением было бы запереть её в темнице до окончания разбирательств. Но, несмотря на все её выходки, барон всякий раз оказывался удивительно великодушен и заботлив. Таю накрыло запоздалым чувством стыда.

Увы, невозможно поменять неприязнь на симпатию в один миг, словно по мановению волшебной палочки. Да она и не собиралась менять минус на плюс. Для начала её устроил бы и ноль. Но из-за спины барона безмолвно таращился провалами глазниц скелет леди Оллии Тайден. В то же время, этот скелет появился по прихоти самой Таи... Тут было о чём подумать.

Невольно вспомнился разговор с Лесей. Крестница была права, моля о снисходительности к созданным персонажам. Но, в то же время, Тая ведь не придумывала каждого конкретного человека, не расписывала жизни сотен тысяч людей, эльфов, гномов. Целые поколения их жили, живут и будут жить, поступая согласно собственной воле. Об этом и Таллиэн говорил.

Голова от мыслей шла кругом. Чтобы хоть как-то успокоить свою совесть, Тая решила, что с этой минуты постарается победить предубеждения и будет относиться к барону с большей благодарностью. А что дальше – покажет время. На этом сеанс психоанализа закончился, и Тая заснула.

Глава 9

Яркий свет, хлынувший в комнату, проникал и сквозь веки. Приоткрытый глаз зафиксировал служанку, раздвигавшую шторы.

– Вас просил разбудить лорд Тайден, – извиняющимся тоном сказала она, видя, как миледи с головой заползает под одеяло. – Ещё он предлагает вам выбрать наряды для посещения дворца.

Пистолета под подушкой не оказалось, поэтому Тая выпростала из-под одеяла руку и выразительно помахала ею в сторону служанки, чтобы та убралась прочь. Вылезать из-под одеяла не хотелось. Тая досчитала до десяти. Потом до пятнадцати. Потом до двадцати. После чего разозлилась и усилием воли выпинала себя из кровати. Одного взгляда в окно было достаточно, чтобы понять – день обещает быть чудесным. Это немного улучшило настроение, и уровень человеколюбия сдвинулся с отметки "пристрелить" на "отравить".

Она умылась, тщательно расчесала и заплела волосы. Платье для встречи с лордом Суинвером было приготовлено с вечера. Но в кресле помимо него обнаружились ещё два, принадлежавшие, скорее всего, сестрам барона. Сначала Тая хотела возмутиться его вмешательством, но, вспомнив размышления минувшего вечера, почувствовала укол совести и присмотрелась к нарядам внимательней. Оба платья были сшиты из дорогой ткани, достаточно красивы, хоть и не столь экстравагантны, как её собственное.

– В конце концов, выгулять синее я ещё успею, а барону будет приятно, – подумала она и надела темно-зелёное, расшитое по вороту и подолу золотыми нитками, изумрудами и янтарём.

Вряд ли лорд Тайден надеялся на успех, тем сильнее его удивила покладистость гостьи. Правда, он не подал виду, вежливо пожелал доброго утра, и, получив столь же вежливый ответ, поинтересовался здоровьем.

– Да все у меня в порядке, милорд, – успокоила его Тая. – Нервничаю немного. Не каждый день во дворец катаюсь.

– Я перегнул вчера палку, запугивая вас. Иллан не причинит вам вреда. Надеюсь, – нехотя признался он.

– Милорд, я же понимаю, вы говорили из лучших побуждений, – Тая дружески похлопала его по руке. – Спасибо!

Риотир чуть не подавился, закашлялся и сделал несколько глотков чая.

– С вами всё в порядке миледи? – осторожно спросил он.

– Да, всё замечательно!

– Что и странно.

– Почему это?

Тая терпеливо ждала, пока тощий и прямой как оглобля слуга бесконечно долго наливал ей чай и ещё дольше выкладывал на десертную тарелку пирожок.

– Потому что по утрам у вас обычно паршивое настроение, – поделился своими наблюдениями барон.

– О, да, по утрам я понимаю, что могла бы с легкостью сделать карьеру маньяка-убийцы или террористки.

– Ну, не сделали же, – благодушно улыбнулся Риотир.

– Кто вам сказал? Даже не представляете, как сильно рисковала ваша служанка. Впрочем, и вы, и ваш слуга тоже в группе риска.

– А Уорвик-то чем провинился? – барон взглянул на апофеоз невозмутимости в образе слуги.

– Например, тем, что морит меня голодом. Один пирожок на завтрак – это издевательство! – сердито ответила Тая.

– Хм, согласен, миледи. Один пирожок – это смертельное оскорбление вашему аппетиту. Уорвик, что ты можешь сказать в своё оправдание? – строго спросил барон.

– Сестры вашей милости никогда не съедают больше одного пирожка на завтрак, – произнес слуга чопорно. – Леди Коуэртс всегда говорит о необходимости поддерживать форму.

– Ну, я слава богам, не сестра его милости, – фыркнула Тая. – К тому же, главное не форма, а её содержание. Вы даже не представляете, какое у меня богатое внутреннее содержание! Поэтому, голубчик, давайте-ка сюда всю тарелку, я же видела, вы поставили её на буфет!

Слуга выполнил приказ неохотно, излучая неодобрение, словно у него потребовали не пирожки, а сплясать голым на столе.

– Попытаюсь загладить нашу с Уорвиком вину, – сказал барон и ненадолго оставил Таю в обществе слуги и столь же неподвижных напольных часов.

– Это должно подойти к вашему платью, – вернулся Риотир со шкатулкой. И выложил перед Таей перстень, серьги, ожерелье и фероньерку из янтаря и изумрудов.

– Боже мой, какая красота! – охнула она.

– Примерьте.

– Но я не могу их надеть!

– Почему это? – Риотир повертел в руках перстень.

– Мне кажется, они очень древние и невероятно дорогие.

– Вы правы. И древние, и дорогие. Как любая эльфийская работа. Надевайте, вряд ли ещё представится случай.

Тая не заставила себя упрашивать.

– Во дворце нас ждет прием? – спросила она, разглядывая себя в зеркало.

– Трудно сказать, – пожал плечами барон. – Все зависит от Иллана. Он может принять нас у себя, может пригласить в королевские покои. А может и вовсе, переброситься парой фраз у входа во дворец.

– Он так непредсказуем?

– И непредсказуем, и опасен, – вздохнул Риотир. – Для женщин – особенно.

– Почему?

– Сами увидите. Боги наградили его невероятной привлекательностью. С женской точки зрения.

– Милорд, вот тут мне точно ничего не грозит, – поспешила успокоить Риотира Тая. – Мужская красота – последнее, на что я обращаю внимание.

И, видя его молчаливый скепсис, добавила:

– Напомните мне об этом, если я вдруг подпаду под его чары.

– Идёмте, если готовы, – ответил на это лорд Тайден. – А после визита во дворец покажу вам город. С вас станется удрать в одиночку и найти приключения на собственную задницу.

Тая предпочла бы пройтись пешком. Но у дверей дома уже стояла карета. Любоваться городом из неё было неудобно, разве что вылезти по пояс из окна. Или забраться на козлы рядом с возницей. В присутствии лорда Тайдена об этом можно было забыть. Поэтому пришлось сесть на укрытое волчьей шкурой сидение, откинуться на мягкие подушки и задремать. Тем более, что барон не горел желанием вести светскую беседу. Лишь выглянув в окно после очередной остановки, он бросил короткое "приехали".

Внешне дворец воображение не поражал. Внутри – тоже, либо король не счел нужным украшать просторный холл чем-то ещё кроме застывших стражников. В холле уже ждал паж в белоснежной тунике. Тая разглядела у него на груди эмблему в виде перекрещенных пера и меча.

– Их светлость герцог Суинвер сейчас будет, – поклонился он. – Вы можете подождать тут, – и указал на длинную резную скамью с высокой спинкой и мягким сиденьем.

Но ни Тая, ни Риотир его предложением не воспользовались. Риотир задумчиво терзал бороду, а Тая в десятый раз повторяла про себя то, что скажет герцогу.

Ждать пришлось недолго.

– Вот и кузен, – сообщил Риотир спутнице.

Тая обернулась и... захлебнулась в собственном тестостероне. Да, она знала, что лорд Иллан Суинвер должен быть красив. Она сама его таким выдумала! Но, чёрт возьми, не до такой же степени! По галерее к ним с невероятной, кошачьей грацией спешил высокий, широкоплечий блондин, неуловимо похожий на Рутгера Хауэра. Под обманчиво простым одеянием перекатывались мышцы. Мужчина на ходу провел руками по длинным, чуть завитым волосам, откидывая их с лица, и улыбнулся. На кастинге актеров для рекламы зубной пасты он абсолютно точно взял бы все три призовых места.

Тая отчасти была согласна с утверждением, что мужчины делятся на три типа: "обнять и плакать", "валить и трахать" и "поржать и убежать". К какой категории относился лорд Суинвер, сомнений не возникало. Валить его со всеми последствиями хотелось прямо здесь, вежливо подвинув лорда Тайдена, чтобы не мешал.

Риотир заметил реакцию Таи, прочувствованно выдал пару великолепных ругательств и от души наступил ей на ногу. Она взвыла от боли и немного пришла в себя.

– Не ждите извинений, миледи, – буркнул барон сердито. – Я знаю, как кузен действует на женщин. Где ваша хвалёная стойкость?

Тая сердито засопела, приструнила сердце, успокоила сбившееся дыхание и нацепила дежурную улыбку, молясь про себя, чтобы не пустить слюну от избытка чувств.

– Риотир! Дружище! – Иллан протянул кузену руку. – Рад тебя видеть!

– Взаимно, – пожал тот протянутую руку.

Тае пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы не прыгнуть Иллану на шею. В то же время, он не только притягивал к себе как магнит. Опасность, исходящая от него чувствовалась почти физически. "Вот так бабочки и летят на огонь", – подумала Тая. В арсенале лорда Суинвера были и фантастическая красота, и бешеная сексуальность, и обворожительный, успокаивающий голос. Все, чтобы усыпить бдительность. Ни одна женщина, если только она не была слепо-глухо-немой, не могла чувствовать себя рядом с ним в безопасности.

– Как давно ты в столице? – поинтересовался Иллан.

– А то не знаешь! – проворчал лорд Тайден. – Твои ищейки о моём приезде должны были нашептать ещё до того, как мы покинули замок.

– Ты им льстишь, – заулыбался Иллан. – К тому же у меня нет повода следить за тобой.

Риотир скептически хмыкнул.

– Ты это кому-нибудь другому расскажи, проклятый параноик.

– Работа у меня такая, – задушевно сообщил лорд Суинвер кузену и дружески хлопнул его по плечу. – Может, все-таки представишь меня спутнице?

– Для того и пришел, – ворчливо ответил барон. – Леди Этайя, перед вами Главный секретарь короля, лорд Иллан Суинвер.

– И двоюродный брат этого медведя, – весело подмигнул тот.

– Моя спутница и гостья – леди Этайя Тэйс-Найу.

– Очень приятно, миледи, – Иллан галантно поклонился.

– Обычно это ненадолго, – сдержанно улыбнулась Тая.

– Не обращай внимания, у миледи своеобразное чувство юмора и перманентно плохое настроение, – пояснил Риотир.

– Женщина с хорошим чувством юмора – настоящее сокровище! – хохотнул Иллан, – Несмотря на издержки настроения.

От его густого баритона по спине побежали мурашки. Нужно было срочно найти в лорде Суинвере что-то плохое. А лучше – отвратительное. Тая призвала на помощь все свое воображение и представила скрывающегося за внешней красотой лорда огромного паука. Черного, мохнатого, с десятком кровожадных кроваво-красных глазок. Паука она выбрала не случайно. Тая прекрасно знала – Главный секретарь не имел отношения к бумажным делам короля. Точнее, имел отношение не только к ним. Герцог Суинвер, серый кардинал Эдрика IV, единственный советник, чьему мнению король доверял безгранично, держал в своих руках всю шпионскую сеть королевства. Без его одобрения не принимался ни один закон, и только он, а вовсе не Его королевское величество, решал – кому жить, а кому умереть.