Текст книги "Таверна «Ведьмино Зеркало» (ЛП)"
Автор книги: Сиана Келли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Она положила руки на стойку и наклонилась вперёд.
– Когда я покачала головой Марте насчёт тебя, я не говорила ей вышвырнуть твою задницу вон. Я говорила ей, что в твоей ауре нет черноты.
– В отличие от некоторых других членов нашей семьи, – добавила Марта, плотнее запахивая шаль на плечах. – Вернёмся к твоей проблеме. Предполагаю, что твой разум придумал потерю зрения в качестве оплаты, и ты никогда не перенаправляла это. У тебя есть глубоко укоренившийся страх ослепнуть?
Я вспомнила, как семь лет назад меня связали и завязали глаза в той лачуге, пока меня пытали, и я понятия не имела, кто он такой.
– Да, думаю, что так и есть.
– Сформулируй это по-другому. Принимай платёж свободно, но направляй его по-другому. Когда ты используешь свою власть, сосредоточься на оплате, которую ты считаешь приемлемой. Головная боль, боль в животе, боль в суставах, седые волосы, увядшие черты лица. Ты предлагаешь свою плату и смотришь, будет ли она принята.
– Так вот почему у тебя белые волосы?
Галадриэль хихикнула.
– Нет. Я просто старая, – Марта поджала губы, прежде чем продолжила. – Ты также можешь воспользоваться проверенным и верным методом фамильяра.
– Кошка?
Я была почти уверена, что кошка не захочет общаться с волком.
– Это может быть любое животное, с которым ты создаёшь связь. Ты проводишь оплату через своего фамильяра, чтобы избежать боли.
Я не уверена, какое испуганное выражение было на моём лице, но его было достаточно, чтобы Галадриэль уронила тарелку с печеньем.
– Неужели люди действительно так поступают? Мучить животных?
– Да. Я бы рискнула предположить, что моя племянница прошла через множество фамильяров из приюта.
Тихое ругательство донеслось со стороны удаляющейся спины Галадриэль.
– Я бы тебе порекомендовала украшение, которое можно использовать для хранения боли. В бою, например, с тётей-убийцей – ты можешь получить доступ к резерву боли и направить его как оружие.
С одной стороны, это звучало потрясающе. У меня был бы способ дать отпор. С другой стороны, это было похоже на скользкий путь к тому, чтобы превратиться в мою тётю.
– Ты не можешь использовать ожерелье, которое у тебя есть. Сделанное драконом не подойдёт. Предмет должен быть сделан ведьмой с применением заклинания, именно для этой цели. Предполагаю, что из-за твоей другой формы кольца и браслеты не будут работать.
Я отрицательно покачала головой. Как бы то ни было, я всё время беспокоилась, что мне придётся внезапно перевоплотиться, и я потеряю своё обручальное кольцо.
– Я знаю одну вещицу.
Она взглянула на Галадриэль, которая издала странный звук.
– Я отдам её тебе. В следующий раз, когда ты придёшь.
Она постучала по столу.
– Нам нужно открываться, так что тебе лучше бежать. Фейри нелегко приспосабливаются к новым людям.
Я встала и понесла свою кружку к бару.
– Спасибо. Я вернусь, как только смогу.
Кивнув, Марта тоже поднялась.
– Не затягивай. Твоя тётя ждать не будет. Так, – она махнула мне в сторону двери, – хватит посетителей на сегодня. У нас есть работа, которую нужно сделать.
У меня перехватило горло, когда я кивнула на прощание. Двоюродная бабушка. У меня была двоюродная бабушка, которая хотела мне помочь. Я чувствовала себя легче, когда шла по мягкой, покрытой мхом земле в мерцающих сумерках внутреннего двора, чтобы забрать Лидию.
– О, слава богу, – сказала она. – Я беспокоилась, что обрекла тебя на смерть, пока сидела здесь и пила чай.
Встав, она смахнула несколько случайных крошек со своего пальто и схватила сумку.
– Оуэн писал мне каждые полчаса, умоляя пойти поискать тебя.
– Подожди.
Я проверила время на своём телефоне.
– Как долго я там пробыла?
– Два с половиной часа, – ответила она, когда мы выходили через ворота.
– Два с половиной часа!
Я снова проверила свой телефон.
– Но мне показалось, что прошло всего двадцать или тридцать минут, самое большее.
Лидия нажала кнопку на своём брелоке, машина зачирикала и двери открылись.
– В Волшебной стране время течёт иначе. Этот бар, наверное, стоит одной ногой в Андерхилле6, чтобы существовать вне нашего времени.
Я подумала о большом зеркале на стене и решила, что Лидия, вероятно, права.
ГЛАВА 6
Горгона против Демона
Когда я вернулась в бар, там было оживлённее, чем обычно бывало днём. Немного вчерашнего веселья вернулось. Оуэн, выглядевший измученным, за стойкой бара смешивал два коктейля, заваривал чай и готовил капучино. Ведьма вышла из книжного магазина и положила книгу на стойку бара. Оуэн занимался всем этим без меня. Это было моё дело, и я оставила его разбираться со всем самостоятельно.
Похлопав его по спине, я встала рядом с ним.
– Прости. В баре фейри время течёт по-другому.
Он хмыкнул, что было очень не похоже на Оуэна. Бедняга, наверное, был готов рвать на себе волосы.
– Слушай, скажи мне, над какими заказами ты работаешь, а затем иди в книжный магазин и расслабься. Извини, что я оставила всё это на тебя одного.
Потирая лоб, он продекламировал, кто что заказал, и ушёл, даже не взглянув на меня. Чёрт, это было нехорошо. Как только Дейв спустился по лестнице пару часов спустя, я сказала Оуэну, чтобы он уходил. Его плохое настроение покинуло книжный магазин. Как раз, когда в баре снова негде было яблоку упасть.
Найджел, обычно спокойный и уравновешенный завсегдатай, сидел в большой группе ведьм, большинство из которых отказались от своего обычного чая ради коктейлей. Его чистый, настоящий тенор возглавил группу в потрясающем исполнении песни группы Heart7 «Волшебный человек». Дейв фактически вышел из кухни, прислонился к стене и стал слушать, и это действительно было высокой похвалой.
Дневная толпа ушла, включая наших певцов, и начала прибывать вечерняя толпа. Как и прошлой ночью, посетители бара захватили книжный магазин. Вся ночь прошла без передышки, но мне было всё равно. Сегодня была вторая попытка нашего грандиозного повторного открытия.
Стефо и её сёстры прибыли чуть позже десяти. Громкость голосов заметно снизилась, и именно это подсказало мне об их прибытии. Я сомневалась, что большинство из посетителей знали, кто они такие, но они узнавали опасных хищников, как только видели их.
– Стефо!
Я вышла из-за стойки и обняла её. Она казалась сбитой с толку этим проявлением привязанности, но приняла его. В основном, я пыталась сообщить своим посетителям, что с ней всё в порядке, и повторения прошлой ночи не будет.
Одетая в короткое, обтягивающее чёрное платье, Стефо была сногсшибательна.
– Сэм, это мои сёстры Эвриала и Медуза.
Я услышала пару вздохов в зале, но мы проигнорировали их.
– Так приятно познакомиться с вами обеими. Стефо сказала, что вы не слишком часто собираетесь все вместе.
– Слава богам, – пробормотала Эвриала, оглядывая помещение бара.
Все три сестры обладали свирепой красотой, с длинными чёрными вьющимися локонами, которые ниспадали почти до ягодиц. У них была оливковая кожа, с одинаковыми светлыми золотисто-карими глазами, хотя у Медузы они были больше карими. У всех троих были длинные острые носы и полные губы. Хотя никто никогда не спутал бы их, приняв за кого-то другого, нежели сестёр, они не были идентичны.
Эвриала – высокая, худая и строгая – была одета в прозрачное белое платье, которое касалось пола и, казалось, была лидером. На первый взгляд, я бы сказала, что она была самой старшей. Стефо была более соблазнительной, с ухмылкой на губах и возбуждением в глазах. Медуза, как я предполагала, была самой младшей. Всем им стукнуло много тысяч лет, но у неё был вид обиженного подростка, в комплекте с рваными джинсами и футболкой с изображением какой-то группы.
– Эта сучка здесь? – спросила Медуза.
Стефо использовала свой единственный здоровый глаз, чтобы пронзить сестру кинжальным взглядом. Тот глаз, что скрывался под повязкой, был повреждён в Новом Орлеане. Она сказала мне, что всё вернётся в норму через столетие или два. Я была в ужасе, но она отмахнулась от этого. Видимо, столетие для существа, прожившего тысячелетия, не имеет большого значения.
– Её нет, – ответила я, хотя вопрос был адресован не мне.
Я была почти уверена, что Медуза имела в виду Мег.
Эвриала подошла к угловому столику перед окном и уставилась на двух мужчин, сидевших там, пока они оба неуверенно не поднялись на ноги и не ушли прочь. Медуза, очевидно уставшая приставать к Стефо, подошла и села рядом со своей сестрой.
– Вино, – сказала Стефо. – Нам понадобится много вина. Если будет похоже, что ночь становится ужасно пьяной, я постараюсь вытащить их до того, как они разрушат твоё заведение.
Она похлопала меня по плечу и пошла садиться со своими сёстрами.
Как только горгоны расселись, другие посетители, казалось, решили, что можно снова заговорить, пока, то есть через несколько минут, не появился Лиам. Он поднялся из воды, сбросил свою тюленью шкуру, надел халат и покорно направился ко мне через стойку бара. Можно было услышать, как упала булавка.
Выйдя из кухни, Дейв наблюдал, его чёрные, похожие на акульи глаза остановились на селки.
Лиам с раскаянием остановился у стойки, где никто не сидел, его глаза были огромными и полными раскаяния.
– Пожалуйста, прости меня. Я понятия не имею, что на меня нашло. Я никогда не желал тебе зла.
– Ни в чём из этого не было твоей вины, Лиам. Ни в чём из этого. На самом деле, я приношу тебе свои извинения, – я вышла из-за стойки. – Моя тётя наложила на тебя заклятие. Это не ты пытался убить меня. Это была она.
– Это та, что была в моей голове? – его тихий голос дрожал. – Это было похоже на яд, проходящий через меня. Заманивая меня в ловушку. Я не мог пошевелиться, не мог заговорить. Она использовала меня как марионетку.
– Мне жаль, – я взяла его за руку и сжала. – Очень сожалею.
Он медленно кивнул, оглядываясь вокруг, по-видимому, только сейчас осознав, что мы были в центре внимания в комнате.
– Я не могу остаться.
Я сжала ещё раз, а затем отпустила его руку.
– Тебе всегда рады. Я надеюсь, что ты будешь чувствовать себя комфортно, возвращаясь.
После ухода Лиама настроение в баре стало гораздо более мрачным. Чёртова Эбигейл. Я никогда не понимала, как люди могут беззаботно разрушать жизни в погоне за собственными желаниями. Я подняла палец в адрес стола Стефо, показав, что через минуту я их обслужу, а затем последовала за Дейвом обратно на кухню.
– Чёртова сука должна сгореть, – проворчал Дейв, вытаскивая противень из духовки.
– Согласна, – ответила я, направляясь в кладовую за бутылками вина.
Не желая злить горгону, я пошла за лучшими бутылками, которые у меня были. Я вернулась нагруженная обратно в бар и заметила, что в зале стало меньше людей. Схватив три стакана, штопор и бутылку красного, я направилась к столу Стефо.
Я поставила стаканы на стол, а затем протянула бутылку этикеткой вверх, ожидая одобрения, прежде чем откупорить её. Эвриала кивнула, и я принялась за работу.
– Итак, что это было? – спросила Медуза.
– У Сэм есть тётя-убийца, которая хочет её смерти, – предположила Стефо. – Она вселилась в селки?
Кивнув, я наполнила стакан.
– Прошлой ночью… после того, как ты ушла, она использовала его, чтобы напасть на меня.
Указав на мою шею, Стефо спросила:
– Так у тебя появился новый шрам?
Пожав одним плечом, я наполнила её стакан и поставила бутылку.
– Что такое ещё один? Дамы, в связи с непредвиденными обстоятельствами, сегодня вечером Дейв снова готовит по'бойс и жареную картошку. Меню прямо вон там, – я указала. – Если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать.
– Креветки, – сказала Эвриала, делая большой глоток вина.
– Да, мне то же самое, – сказала Медуза.
– А мне краб, и нам понадобится ещё несколько бутылок, выстроенных прямо на столе.
Я приняла заказ, доставила шесть бутылок, а затем позаботилась об уменьшающейся толпе. Несколько минут спустя Дейв принёс еду за стол сестёр. Он кивнул Сфено, которая подмигнула в ответ. Эвриала оглядела его так, что мне стало неловко смотреть, как будто она пыталась решить, стоит ли его трахать.
– Демон, – выдохнула она.
– Горгона, – ответил он, явно не впечатлённый.
Однако Медуза была единственной, кто зашёл слишком далеко. Когда он вытащил рулон салфеток из заднего кармана и бросил их на стол, она скользнула рукой вверх по задней части его бедра. Не прошло и секунды, как она закричала от боли, прижимая обожжённую ладонь к груди.
– Следи за руками, – сказал он скорее с раздражением, чем со злостью.
Когда он повернулся, чтобы уйти, Эвриала вскочила на ноги, преграждая ему путь. Мы со Стефо обе подскочили, чтобы вмешаться, но Эвриала уже вовсю улыбалась ему.
Я остановилась, кровь отхлынула из моей головы. Я едва успела заметить свет, вырвавшийся из глаз Эвриалы, как шок на лице Сфено, прежде чем успела захлопнуть глаза и рухнуть на пол бара. Нетнетнетнетнет. Только не Дейв. Подавившись рыданием, всё, о чём я могла думать, было: «Только не Дейв тоже».
Я уткнулась лицом в колени и поискала сигнатуры горгоны в своей голове. Они не были мертвы. Это не должно было сработать, но три едва заметных фиолетовых остаточных изображения окружали вспышку абсолютного, непроницаемого чёрного. Я выбрала Эвриалу и сжала, представляя свою магию как удава. Когда я услышала удушье, я сжала сильнее. Эта сука заслуживала смерти за то, что превратила Дейва в камень.
– Чёрт возьми, боги! Я никуда не могу вас, сучек, взять.
За рычанием Стефо последовало ворчание и грохот.
Единственный постоянный сварливый опекун в моей жизни за последние семь лет исчез.
– Да ладно тебе. Прекрати это, – пробормотал Дейв.
Он греб меня на руки, встал и понёс из зала бара.
Я распахнула глаза и уставилась на его тёмно-красную кожу, его блестящие чёрные акульи глаза, а затем я обняла его так сильно, что едва не придушила.
– Ты в порядке?
– Чёрт, я в порядке. Я тоже знаю, как закрывать глаза.
Он пинком распахнул вращающуюся кухонную дверь, опустил меня на остров, а затем схватил меня за подбородок и заглянул в глаза.
– Как ты это сделала? – одними губами спросил он.
Я пожала плечами, качая головой.
– Я причинила ей боль? – одними губами произнесла я в ответ.
Он кивнул. Видя мой ужас, он прошептал:
– Она будет жить.
Он на мгновение закрыл глаза, как будто прислушиваясь, а затем скривил губы.
– Извини, малыш. Место снова чисто.
Вздохнув, я спрыгнула с острова.
– Я даже не могу винить в этом Эбигейл. Я сама лично пыталась оторвать голову горгоне.
Дейв толкнул дверь и зашёл за стойку бара, где налил себе полный стакан коричного шнапса.
– Да, ну, может быть, мне не следовало обжигать руку этой сучке, но я достаточно натерпелся такого дерьма в своей жизни. Я не их грёбаная демоническая шлюха.
Он одним глотком выпил спиртное, а затем повернулся ко мне.
– Может быть, мы оба слишком остро отреагировали.
Я уставилась на него с минуту, понимая, что понятия не имею, что Дейву пришлось пережить в своей жизни. Он был моим ворчливым, сквернословящим поваром-полудемоном. Из того, что я узнала за эти годы, он был старым, может быть, даже таким же старым, как Клайв. То, что он не был ни полностью человеком, ни полностью демоном, должно быть, сделало эти долгие годы трудными. Учитывая его жестокость по отношению к ощупыванию Медузы и его реакцию на «демоническую шлюху», эти годы, возможно, были не просто трудными.
– Никакой чрезмерной реакции с моей стороны. Любой, кто причинит тебе боль, заслуживает того, чтобы потерять голову.
Я не могла прочитать выражение его лица, но он выдохнул, а потом убрал свою любимую бутылку спиртного напитка обратно под стойку.
– Ладно, малыш. Давай закроемся и пойдём домой.
– О, эм.
Прислонившись спиной к стойке, он скрестил руки на груди и настороженно посмотрел на меня.
– Что?
– Помнишь, как ты сказал, что научишь меня водить машину?
Я ждала, с надеждой улыбаясь.
– Чёрт, – протянул он. – Ты собираешься лишить меня коробки передач. Когда я сказал, что научу тебя, я имел в виду на чьей-то дерьмовой машине, а не на моей детке.
– Ой. Верно. Достаточно справедливо.
Я пошла за пальто. До Колмы было около десяти миль. Если бы я попыталась сохранить свой темп, по крайней мере, близкий к человеческой скорости, это заняло бы у меня больше часа в одну сторону. Поскольку время в Волшебной стране было неурочным, я понятия не имела, когда смогу открыть своё собственное заведение. Чёрт.
Когда я вернулась в бар, Дейв ждал меня с ключами в руке.
– Серьёзно?
– Не заставляй меня сожалеть об этом.
Он бросил мне свои ключи и выключил свет, пока я бежала вверх по лестнице, взволнованная тем, что наконец-то научусь водить.
ГЛАВА 7
В которой Сэм узнаёт разницу между второй передачей и задним ходом
– Это «Шелби Мустанг» 1965 года выпуска. Он стоит больше, чем твоя жизнь. Если ты всё испортишь, мне придётся тебя убить.
Я уставилась на блестящий чёрный мощный автомобиль, чувствуя, как уверенность покидает меня.
– Разве не опасно оставлять дорогую машину просто стоять здесь всю ночь?
– Она не без защиты.
Он выхватил у меня ключи и открыл водительскую дверь, оставив её открытой, затем обошёл машину сзади и опустился на пассажирское сиденье.
Я осторожно подошла к открытой двери, уставилась на безупречные красные кожаные сиденья, хром, начищенный до блеска, блестящее дерево рулевого колеса, и мне стало плохо.
– Неважно. Я в порядке.
Я была почти уверена, что мои внутренние органы разжижаются.
– Я могу сбегать в Колму. Учитывая то, как мы продолжаем избавляться от клиентов, никто может даже не заметить, если я откроюсь поздно.
– Сядь, перестань быть ребёнком и скажи мне, какого хрена тебе нужно ехать в Колму.
Он щёлкнул пальцем, и я, наконец, села.
Между сиденьями не было консоли, только покрытый ковром холмик по всей длине автомобиля с длинной металлической ручкой переключения передач, поднимающейся из холмика. Датчики на приборной панели касались только работы двигателя. Маленькое AM-радио казалось анахронизмом. В отличие от седана Лидии со встроенной системой сенсорного экрана, которая позволяла водителям получать доступ к приложениям со своего телефона, этот отслеживал скорость, температуру, топливо, масло, обороты, и более ничего.
– Итак, – он указал на педали, торчащие из пола. – Та, что крайняя слева, это сцепление. Поставь на неё левую ногу. И даже не думай о переключении передач без этой педали, вжатой в полу.
Я быстро кивнула, пытаясь сдержать его преждевременный гнев.
– Мне нажать на неё, а затем переключить передачу, или это должно быть одновременно?
– Вылезай, – прорычал он.
Я выскочила через всё ещё открытую дверь, как будто была сделана из пружин.
– Хороший первый урок, – сказала я, отступая.
– Садись на пассажирскую сторону. Я поведу машину и расскажу, что делаю. Ты следишь за закономерностями и временем. Поняла?
Он плюхнулся на водительское сиденье и завёл двигатель. Выругавшись, он снова выключил его.
– Сила привычки. Мы начнём с самого начала.
Я закрыла дверь, натянула единственный ремень безопасности, закрепила его, а затем сосредоточила всё своё внимание на Дейве.
– Положи руку на рычаг переключения передач.
Я так и сделала, и он положил свою руку поверх моей.
– Чувствуешь это? – он пошевелил переключателем. – Видишь, как здесь немного отдаёт? Это означает, что ты находишься в нейтральном положении. Он должен быть в нейтральном положении перед запуском двигателя, поэтому никогда не забывай проверять. Как только ты убедишься, что он находится в нейтральном положении, выжми сцепление левой ногой и поверни ключ в замке зажигания.
Двигатель с рёвом ожил. Я начала убирать руку, но Дейв удержал её на месте под своей.
– Я могу это сделать только потому, что машина не движется, и я всё ещё выжимаю сцепление, ясно? Это стандартная Н-образная ручка. Верх ручки – первая передача. Чувствуешь это? Переключись прямо вниз на вторую передачу. Теперь поднимись на полпути, почувствуй там отдачу? Это перекладина на третьей и четвёртой передачах. Вверх для третьей и вниз для четвёртой. Теперь сдвинь назад влево вдоль перекладины, а затем нажми вниз для обратного хода. Чувствуешь?
Когда я кивнула, он отпустил мою руку.
– Возвращаемся к первой. Теперь я отпускаю сцепление, одновременно правой ногой нажимаю на газ. Чувствуешь это? Сейчас он в действии.
Я действительно это почувствовала. Звук двигателя изменился, и я почувствовала результат в гудении сквозь сиденье. Машина двинулась вперёд, и мы тронулись. Мы проехали через парковку, а затем по тёмным, пустым улицам, а он тем временем объяснял всё, что делал. Я чувствовала себя довольно уверенно, когда он въехал обратно на стоянку над «Убиенной Овечкой».
Дейв заглушил двигатель.
– Хорошо, попробуй сейчас.
Он вышел и обошёл машину с моей стороны. Когда я не двинулась с места, он открыл мою дверь. Когда я всё ещё не сдвинулась с места, он наклонился, отстегнул мой ремень безопасности, вытащил меня за руку и подтолкнул к водительскому сиденью.
– Я собираюсь. Я собираюсь.
Моя жизнь пронеслась перед моими глазами, пока я медленно брела к своей смерти. Наблюдение было волнующим. Представлять, что я делаю это сама, было ужасно, и я не хотела в этом участвовать.
– Перестань быть грёбаным ребёнком и залезай.
Я хотела бы сказать, что отлично справилась, но это было бы ложью. Я не рассчитала время правильно и заглохла с первой попытки. Если бы я не была подавлена годами взрывной ярости, я бы выпрыгнула из машины и продолжила бежать. Вместо этого я заблокировала его гневные всплески и попыталась снова, пытаясь почувствовать то напряжение, ту готовность, которую я почувствовала, когда он переключил передачу. В итоге я трижды заглохла, но ни одну передачу не переключила.
Было почти два часа ночи, когда Дейв велел мне ехать в ноктюрн. У меня было несколько по-настоящему ужасных моментов, когда мне приходилось останавливаться на холме, а затем начинать всё сначала, но я справилась, даже несмотря на то, что демон настойчиво советовал мне на соседнем сиденье.
Я поставила машину в нейтральное положение, включила стояночный тормоз, а затем заглушила двигатель и вернула ему ключи.
– Спасибо. Я знаю…
– Заткнись, малышка. Ты хорошо поработала. А теперь, – сказал он, постукивая пальцами по бедру, – какого чёрта, из всех возможных мест, тебе нужно ехать в Колму?
– О, точно. Было так много работы и, ну, странно на работе, что забыла тебе сказать. Лидия нашла некроманта в Колме.
– В этом есть смысл.
Он кивнул.
Не обращая внимания на вампира у ворот, который наблюдал за нами, я продолжила:
– Она владеет баром фейри под названием «Таверна Ведьмино Зеркало».
– Слышал о нём, – сказал он, почёсывая щёку. – Никогда там не был.
– Там есть точка входа в Волшебную страну, так что время уходит, когда ты наведываешься туда.
Я прочитала достаточно фантастики, чтобы соответствующим образом испугаться того, что окажусь в ловушке на всю вечность в Волшебной стране.
– Не слышал этой части.
Он уставился в лобовое стекло, погрузившись в свои мысли.
– Иметь поблизости дверь в Андерхилл… может быть очень плохо, – после долгой паузы он вышел из задумчивости. – Послушай, обязательно скажи Клайву, что у фейри есть доступ в Андерхилл. На местном уровне.
Переключив своё внимание обратно на меня, он добавил:
– Не все фейри похожи на эльфов или водяных духов, которые посещают бар. Чёрт возьми, даже этот сварливый старый ублюдок Грим – ничто по сравнению с монстрами, скрывающимися в Волшебной стране. Двери работают в обе стороны. Нам не нужно, чтобы их ужасы вторглись в наш мир.
– Верно. Я должна хорошо выспаться сегодня ночью. Спасибо.
– Какое это имеет отношение к твоему некроманту? Она фейри?
– Нет, – я покачала головой, всё ещё не совсем веря в это. – Она моя двоюродная бабушка, – я не смогла сдержать улыбку. – У меня есть семья. Я имею в виду, она не хочет меня убить.
– Ты уверена? – чёрные глаза Дейва светились в тусклом свете. – Откуда ты знаешь?
– Она мне сказала. Её зовут Марта Кори. У неё глаза моей мамы.
– Я понял, малышка. Я понимаю соблазн найти семью, но мы знаем, что у тебя есть тётя, которая жаждет твоей смерти. Теперь какой-то давно потерянный родственник, связанный с фейри, хочет встретиться с тобой? Нет, я на это не куплюсь.
– Я поверила ей.
Только когда Дейв попытался отговорить меня, я поняла, как сильно хотела снова увидеть Марту.
– Она мне не доверяла. Эльфийка по имени Галадриэль была с нами всё это время. Я думаю, она охраняла Марту на случай, если я оказалась бы психом, пытающимся убить родственника.
– Галадриэль, – повторил он задумчиво. – Я слышал о ней. Серебристые волосы, фиолетовые глаза?
Когда я кивнула, он продолжил:
– Кровожадный воин. Своего рода генерал в Волшебной стране.
– В этом мире она менеджер в баре Марты.
Он сделал глубокий вдох и выдохнул.
– Я не доверяю ничему из этого. Я пойду с тобой, – решил он.
– Нет. Мне нужно, чтобы ты открыл бар вовремя, на случай, если время ускользнет, и мой тридцатиминутный урок займёт пять часов. Со мной всё будет в порядке.
Я похлопала по приборной панели.
– Как и эта машина, я не лишена защиты.
– Мне это не нравится.
Он вышел и обошёл машину со стороны водителя. Открыв дверь, он сказал:
– Посмотрим, сможет ли Оуэн отвезти тебя завтра. По крайней мере, у тебя будет хоть какая-то поддержка, если всё обернётся плохо. Он хорош в драке. Я приду в бар пораньше и прикрою тебя до твоего возвращения.
Я быстро обняла его, прежде чем он успел возразить.
– Спасибо.
Подняв руку на прощание, я направилась к неодобрительно смотрящему вампиру, стоящему у главных ворот. Мы уставились друг на друга на мгновение, прежде чем он, наконец, смягчился и открыл ворота. Мудак. Все они были придурками.
Они услышали моё сердцебиение в ту минуту, когда я вошла. Когда я шла через фойе, напряжение в доме усилилось в ответ. Мы отсеяли всех, кто хотел моей смерти. То, с чем мы остались, было особняком, заполненным вампирами, которые были оскорблены моим присутствием, испытывали отвращение к тому, что их Хозяин, к которому они имели здоровую смесь уважения и страха, казалось, действительно любил меня, и были ошеломлены тем, что идеальная, сильная, красивая Лиан не стала выбором их Хозяина.
Голодная, но не желающая тусоваться в общей комнате, я прошла мимо кухни и поднялась по лестнице на третий этаж, в спальню, которую я делила с Клайвом. Его не было дома. Я не почувствовала в доме ни его следа, ни следа Лиан, ни следа Рассела. Вздохнув, я закрыла дверь, плюхнулась на кровать и, достав телефон, набрала контакт Оуэна.
Когда звонок переключился на голосовую почту, я вспомнила, который был час.
«Извини! Надеюсь, я тебя не разбудила. Ты сможешь отвезти меня в Колму завтра утром? Может быть, в девять или около того? Дейв сказал, что откроет бар и прикроет нас, пока мы будем отсутствовать. Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше. Спокойной ночи».
Две минуты спустя я получила сообщение.
Оуэн: «Серьёзно? Ты звонишь в 2 часа ночи? Только о себе думаешь, верно, Сэм? Нет, я не могу быть твоим шофёром завтра. Я чувствую себя дерьмово и остаюсь дома».
Я: «Извини, что беспокою тебя. Надеюсь, ты скоро почувствуешь себя лучше».
Чувствуя тошноту, я села. Оуэн, должно быть, был действительно болен. Он, наверное, наконец-то заснул, когда мой дурацкий телефонный звонок разбудил его. Я слишком привыкла к перевёрнутым часам вампиров.
Я переоделась в леггинсы и толстовку с капюшоном, схватила телефон и немного наличных и отправилась на пробежку. Выбраться из-под удушающего презрения вампиров ощущалось чудесно, как и мои мышцы, разогревающиеся и растягивающиеся. Я бесцельно бегала вверх и вниз по холмам только из-за напряжения.
Телефон зазвонил в кармане, когда я приближалась к башне Койт. Я обежала пустую парковку и прислонилась к низкой стене, не желая подходить слишком близко к краю. Огни мерцали вдоль Эмбакадеро, когда первые намёки на рассвет заставили звёзды погаснуть. Я вытащила телефон и увидела пропущенный звонок от Клайва. Я перезвонила ему, и он взял трубку после первого гудка.
– С тобой всё в порядке?
– Да. Я на пробежке.
– Всё еще? Уже почти рассвело. Я надеялся увидеть тебя сегодня вечером.
Чувствуя себя виноватой за то, что позволила дому завладеть мной, я села на стену и почувствовала, как у меня скрутило живот. Я ненавидела высоту. Я не сводила глаз с окон, которые начинали светиться – люди просыпались перед предстоящим рабочим днём, – пока я отступала от края.
– Я тоже, но тебя там не было. Это уже была тяжёлая ночь, а потом быть в окружении вампиров, которые ненавидят меня… – я пожала плечами, не то, чтобы Клайв мог меня видеть. – Думаю, это достало меня.
Он долго не отвечал.
– Это эгоистично с моей стороны, я знаю. Я всё жду, когда они придут в себя, чтобы, наконец, оценить этот редкий дар, посланный им. Однако, пока мы ждём, ты вынуждена жить в опасном и недружелюбном доме, – он вздохнул. – Мне жаль.
– Мне тоже.
Я оттолкнулась каблуками от низкой стены и пожелала, чтобы мы с Клайвом могли жить одни, отдельно от всей вампирской политики и соперничества.
– Если тебе нужно вернуться в «Убиенную Овечку», я пойму. Я буду навещать тебя так часто, как смогу, но это будет означать, что я не смогу обнимать тебя каждую ночь. Ты стала чем-то вроде привязи. Когда я… ну, ты веришь, что я сплю, поэтому я буду использовать это слово. Когда я сплю днём, я иногда слышу тебя, чувствую тебя рядом. Иногда я слышу только биение твоего сердца. Это как привязь, соединяющая нас во времени и пространстве. Я привык полагаться на эту привязь. Она ведёт меня домой.
Смахнув слезу, я проглотила эмоции. Спрыгнув со стены, я побежала обратно к ноктюрну.
– Я уже в пути. Постарайся не заснуть.
Рассвет только начинался, когда я молниеносно приняла душ, надела свою любимую шёлковую пижаму и скользнула в постель. Клайв притянул меня ближе, с облегчением вздохнул и обнял меня, а затем он отключился.
ГЛАВА 8
Я совсем забыла про автостраду
Будильник на моём телефоне зазвонил в девять. По правде говоря, я должна была быть измотанной, проспав всего пару часов, но я проснулась с ясными глазами и бодрой. Дейв, возможно, и опасался возникшей из ниоткуда родственницы, поддерживаемой фейри, но не я.
Я обдумала свои варианты. Оуэна не было дома. Может быть, Лидия согласится снова подвезти меня? Воспоминание о том, как она вчера часами сидела во дворе, заставило меня отказаться от этой идеи. Джордж? Нет, обычно в это время он уже был на работе. Зоопарк Сан-Франциско открывался в десять. Будучи крупным ветеринаром-экзотом, он приходил задолго до того, как начинали появляться посетители. Чем больше я думала обо всех, кого знала, и об их способности выкроить несколько часов из своего рабочего дня, чтобы подвезти меня, тем более больной и беспомощной я себя чувствовала. Это не было чьей-либо ответственностью, кроме моей. Дейв сказал, что я хорошо поработала прошлой ночью. Я могла бы сделать это сама. Ехать было недалеко.
