Текст книги "Таверна «Ведьмино Зеркало» (ЛП)"
Автор книги: Сиана Келли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Клыки скользнули вниз по моей шее, он погружался в меня снова и снова. Напрягая мышцы, я не отставала. Он был совершенен. Когда я больше не могла сдерживаться, я притянула его голову к своей шее. Его клыки вонзились в мою кожу, я крепко сжала его, а потом мы оба воспарили.
Несколько минут спустя, всё ещё дрожа, я высвободила ноги с его талии. Он изменил наши позы, заставив меня снова застонать, а затем отнёс меня в ванную.
– Я ещё не закончил с тобой.
Наконец он опустил меня и включил душ. Пока он регулировал температуру, я избавилась от порванных джинсов, которые упали вокруг моих лодыжек. Как он мог всегда хорошо выглядеть? Я была уверена, что была в полном беспорядке. Взглянув в зеркало, начинающее запотевать, я поймала своё отражение. Хм. Когда мои волосы были распущены? Я выглядела более взъерошенной и сексуальной, чем потной. Ура мне!
Клайв втянул меня под горячие, парообразные брызги, а затем провёл по мне скользкими, мыльными руками. Набрав пригоршню густой кремовой пены, я последовала его примеру, и, в конце концов, мои руки обхватили ту часть его анатомии, которая мне очень нравилась. Взгляд его глаз заставил мой желудок затрепетать.
Как только мы оба были тщательно вымыты и пресыщены, мы снова вытерлись полотенцем и, наконец, добрались до кровати. Оконные щиты опустились. До рассвета оставалось всего несколько минут, но мой парень не зря был Магистром вампиров. На этот раз настойчивость исчезла, и осталось лишь нежное почтение. Медленно, нежно мы целовались и ласкали друг друга, оба находя любовь и дом.
Когда мы соединились в темноте, это был вздох. Я так сильно любила его, что чувствовала, что вот-вот лопну. И когда нежное удовлетворение вспыхнуло пламенем, мы прильнули друг к другу. Все вампиры в доме уже отключились, когда я сменила положение и поднялась, оседлав Клайва. Его ловкие пальцы держали меня крепко и требовательно. И когда я была готова вспорхнуть, именно его руки, переплетённые с моими собственными, удерживали меня связанной с миром.
Позже, обнявшись друг с другом, мы наконец-то заснули.
Слишком много ночей, когда я слишком мало спала, доконали меня. Я забыла завести будильник. В результате проснулась почти в два часа дня, давно пропустив часы, в которые, как говорила Марта, мы могли проводить уроки. Досадуя на себя, я оделась и пустилась в долгий путь до Колмы.
Это было приятно. Прошло много времени с тех пор, как я совершала хорошую, длительную пробежку в своей истинной форме. Из-за открытия «Убиенной Овечки» и последовавшей за этим драмы время пробежки в одиночестве было отодвинуто в сторону. Игнорируя маршрут, предложенный моим телефоном, я создала свой собственный, который вёл меня через наиболее зелёные зоны.
Я пробежала через парк Золотые ворота, спустилась мимо озера Мерсед, парка Уэстмур, пересекла автостраду и, в конце концов, снова оказалась в тумане, пробегая мимо одного кладбища за другим. Таверна «Ведьмино Зеркало» была открыта уже несколько часов, когда я вошла через фальшивые ворота. Поскольку это был бар фейри, я понятия не имела, какой приём меня ждёт.
Когда я прошла мимо мастерской старого магазина памятников во внутренний двор бара, я подумала, что время фейри наконец-то работает на меня. Площадка была пуста, мерцающие огни над головой потемнели. Дверь в «Ведьмино Зеркало» была закрыта; в окне не мерцал свет камина.
Я подошла к двери и постучала. Марта только что потеряла Галадриэль. Возможно, она тоже решила закрыть свой бар. Когда я услышала движение внутри, я постучала снова.
– Марта? Я знаю, что уже поздно, но могу я поговорить с тобой?
Шаркающие ноги, а затем дверь со скрипом открылась. Печальный голубой глаз уставился на меня сквозь щель.
– Не сегодня, – прохрипела она, дверь закрылась с мягкой окончательностью, когда она зашаркала прочь.
Чёрт. О чём я думала, приходя на урок на следующий день после того, как она потеряла свою подругу?
Не желая пока бежать домой, я подошла к одному из прочных столов на козлах, ближайшему к невообразимо огромным и узловатым корням дерева, окружавшим двор. Переход через корни в соседний лес казался опасным, поэтому вместо этого я села на столешницу, скрестив ноги, и изучила то, что, по моему мнению, было границей Волшебной страны.
Я позволила тишине просочиться внутрь. У меня не было доказательств, но воздух, свет, даже запах казались очень знакомыми, как дуновение ветерка от зеркала в баре. Если мне нужно было угадать, зеркало было дверью в сердце Волшебной страны, тогда как эта граница была одним из самых дальних краёв.
После исцеления сможет ли Галадриэль вернуться через зеркало или ей придётся пройти недели или, возможно, месяцы по землям фейри, чтобы пересечь эту границу?
Закрыв глаза, я попыталась отгородиться от разбитого сердца, тяжело повисшего в воздухе. Марта сказала, что жила здесь, потому что была близка к мёртвым. Могла ли я чувствовать их так же, как она? Могу ли я призвать их к себе?
ГЛАВА 13
Быстрые и мёртвые
Марта была права. Воздух казался заряжённым. Я поискала в своём разуме мёртвых – не холодные зелёные вспышки вампиров, а дымку мира духов. У меня свело желудок. Приступ головокружения означал, что мгновение спустя я уже пластом лежала на спине, уставившись на нижнюю сторону ветвей.
Чёрная пустота мёртвых закружилась в моём сознании в неком вихре. Испугавшись, что меня сейчас стошнит, я положила руки на живот и глубоко вздохнула. Это было чересчур. Я делала такое в Новом Орлеане. Когда я пыталась найти мёртвых на кладбище Сент-Луис № 2, я открылась тьме, слишком огромной, чтобы сориентироваться.
Сейчас я сделала то, что сделала тогда. Я отстранилась, сосредоточившись на мёртвых в непосредственной близости. Разум был погружен в серый туман, я пыталась различить духов, толпившихся вокруг меня. Их был легион, но я методично различала и признавала каждого из них, и при этом помогала им восстанавливать индивидуальные формы.
Вспомнив, что я носила кулон колдовского стекла на шее, я затолкала тошноту в стеклянный шарик и мгновенно почувствовала себя лучше. Сев, я обнаружила, что окружена сотнями призраков, толкающихся в поисках позиции, пытаясь подобраться поближе. Уверенная, что я всё сделала неправильно, с бледными призрачными глазами, уставившимися на меня, я сказала первое, что пришло в голову.
– Если кто-нибудь хочет пройти дальше, я могу помочь. Я делала это раньше. Вам нужно только протянуть руку и коснуться моих рук.
Толпа, как один, отступила назад. Что ж, это было достаточно ясно.
– Что, чёрт возьми, по-твоему, ты творишь?
Толпа расступилась. Марта пристально смотрела на меня.
– Ты не могла оставить меня в покое хотя бы на один день?
– Нет. Мне жаль. Я… я не собиралась тебя беспокоить. Ты сказала, что здесь для нас есть сила, так близко к мёртвым, поэтому я пыталась научиться находить их, призывать их.
– Слишком сильная для твоего же блага, – проворчала она, пробираясь через двор. – Все вы, брысь!
По призракам пробежала рябь, но большинство остались там, где стояли.
Она села за маленький столик со стульями в центре двора.
– Ты позвала их. Ты избавишься от них.
От вида сотни затуманенных лиц мой желудок снова сжался.
– Как?
Она забарабанила пальцами по столу, ожидая, когда я это пойму. Хорошо, я справлюсь. Направляя своего внутреннего Клайва, я приняла властный тон и сказала:
– Теперь все вы можете покинуть нас.
Я добавила мысленный толчок, и они разбежались. Мило.
– Хорошо. Ты использовала колдовское стекло, которое я тебе дала, чтобы задержать расплату?
Она изучала меня с другого конца двора, и я вдруг почувствовала себя глупо, сидя на столе.
– Конечно.
Я соскользнула и села напротив неё.
– В смысле, со временем. Как только я вспомнила об этом, да.
Раздражённо покачав головой, она плотнее запахнула шаль на плечах.
– Судя по недавней толпе, ты научилась находить и вызывать мёртвых. Хорошо.
Пожав одним плечом, я объяснила:
– Я понятия не имею, правильно ли то, что я делаю. Я нашла их так, как нахожу вампиров. Этому я сама научилась. Возможно, я всё делаю неправильно.
– Это сработало, не так ли? Это всё, что имеет значение.
Она провела кончиком пальца по неглубокой бороздке в дереве.
– Существуют ли особые заклинания для того, что мы делаем? Да. Нужно ли тебе их изучать? Нет. Учитывая твой маленький эксперимент, ты уже доказала, что у тебя достаточно сил, чтобы призвать к себе всех мёртвых на Западном побережье.
Её взгляд соскользнул с моего лица, и она посмотрела поверх моего плеча в огромный тёмный лес.
– Настоящих некромантов осталось не так уж много. Незначительное количество, кто унаследовал немного силы, единицы, кому нужны заклинания. Раз в несколько поколений рождается Кори с нашим даром, – она сделала паузу, переводя взгляд обратно на меня. – Обычно мы не живём в одно и то же время. Это совпадение, насколько я могу судить, довольно необычно.
– Как можно исследовать нечто подобное?
– У меня есть гримуар Кори. Первые несколько страниц содержат генеалогическое древо, уходящее вглубь веков. Я передам его тебе, но не сейчас. Я всё ещё ищу способ разобраться со своей племянницей. Я уверена, что в книге есть что-то, что сработает против неё. Я просто ещё не нашла этого.
Из леса донеслось тихое, почти неслышное бормотание. Я резко повернулась, вглядываясь в деревья, в глубокие тени. Я ничего не увидела, но почувствовала чьё-то присутствие.
– Что? – спросила Марта.
– Там что-то есть, наблюдает, слушает.
Я отодвинула свой стул в сторону, не желая, чтобы лес или кто-то, прячущийся в нём, были у меня за спиной.
Марта закрыла глаза, склонив голову набок. Почти мгновенно её плечи расслабились, и она позвала:
– Пиппин, выходи.
Пока мы ждали, прошла целая минута тишины. Безумный порыв щебета раздался перед громким:
– Шшш, – а затем крошечный человечек взобрался на сучковатый корень дерева и уставился на нас.
– Я сегодня закрыта, Пиппин.
– Почему?
Его голос был высоким, слово прозвучало чуть громче птичьего щебета. Казалось, он был одет в листья и цветы. Он выглядел как крошечный человечек ростом пятнадцать сантиметров со светлыми волосами, заострёнными ушами и мягкой зелёной кожей.
– Он что, пикси?
– Ястоюпрямоздесь, – его голос прозвучал ярким колокольчиком в тишине и так быстро, что моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы уловить смысл сказанного.
– Прости.
Он усмехнулся моим извинениям и снова обратил своё внимание на Марту.
– Почемутызакрыта? ГдеГаладриэль?
Марта сжала руку на столе, но в её голосе не было ни капли огорчения.
– Гэд должна была вернуться домой. Она была сильно ранена.
После шквала крошечных щебечущих звуков, доносящихся со всех сторон, Пиппин спросил:
– КторанилГаладриэль?
– Полагаю, что я, – объяснила я. – Что-то похожее на тролля или орка вчера вышло из зеркала и напало на меня. Галадриэль исцелила меня.
– Ктотытакая? ПочемуФейринападаетнатебя?
– Это моя внучатая племянница Сэм. А почему, мы понятия не имеем.
– Никогданебываетхорошо, когдафейрипроявляютнеприязнь.
Испуганное щебетание сопровождало это заявление.
– Если ты услышишь что-нибудь в ветре, в шелесте листьев, ты скажешь мне, не так ли?
Пиппин оглянулся через плечо на множество пикси, которых я могла слышать, но не могла видеть, а затем повернулся к нам.
– Не сомневайся.
Он спрыгнул с бревна и вернулся в невидимость.
– Не буду тебе мешать.
Бедная женщина; она просто хотела, чтобы её оставили в покое, а я устроила переполох за её дверью.
Когда я начала подниматься, она махнула мне, чтобы я садилась обратно.
– Следующая часть чрезвычайно важна. Ты знаешь, как их найти и позвать, но ты всегда должна помнить, что должна предоставить им выбор.
Она сделала паузу, позволяя это осмыслить.
– Тщательно подбирай слова. Это всегда должна быть просьба. Если ты начнёшь командовать мертвецами, учитывая твою власть, ты создашь безмозглую армию. Они будут вынуждены выполнять твои приказы. Превзойдя их волю, ты станешь чёрной ведьмой.
– Поняла, – я похолодела от этой мысли. – Всегда выражать это в форме вопроса.
– Да. Также весьма полезно создать отношения с одним конкретным духом, с которым у тебя общее понимание, которому можно доверять. У мёртвых, как и у живых, есть своя история, свои желания и потребности. Ты могла бы дать ценную информацию тому, кто передаст её любому количеству умеренно талантливых заклинателей.
Это может быть настоящей проблемой, учитывая количество влиятельных людей, с которыми я водила компанию, людей, которые не поблагодарили бы меня за моё непреднамеренное нарушение тайны.
– Итак, как бы мне найти кого-то, заслуживающего доверия?
– Кто-нибудь уже дал тебе о себе знать?
Когда я покачала головой, она продолжила:
– У меня есть Рози. Мы были вместе детьми, соседями и лучшими подругами. Когда мы были подростками, произошёл несчастный случай. Мы выехали в три часа утра, чтобы поехать в Тахо покататься на лыжах. После недели дневных температур в районе пятидесяти-шестидесяти градусов, ночью резко похолодало. Рози попала на участок чёрного льда8, и мы, вращаясь, заскользили по автостраде.
– Мы врезались в восемнадцатиколёсный грузовик, направлявшийся на юг. Со стороны водителя. Рози погибла мгновенно. Большая буровая установка получила минимальные повреждения. Там было так много крови, ярко-алой на фоне белого снега. Я повредила шею и получила сотрясение мозга, но это было всё. Мне сказали, что Рози умерла при ударе. Она впервые явилась мне, когда я была в больнице.
Она завязала концы своей шали узлом.
– Я думала, что они солгали мне, что это была какая-то жестокая шутка. Она выглядела прекрасно. Красивая, на самом деле. Ни крови, ни каких-либо повреждений. Потребовался долгий, очень запутанный разговор, который, как я предположила, был вызван моим сотрясением мозга, чтобы я поняла, что она мертва. Она была мертва, но я могла видеть её и говорить с ней.
– Мне так жаль твою подругу.
Бедная Марта-подросток, её лучшая подруга умирает рядом с ней.
– Хмм? О, – она похлопала меня по руке. – Спасибо тебе. Видишь ли, это застало меня врасплох. До тех пор я не проявляла никакого дара к магии. Я терпела неудачу на каждом уроке. Моя сестра Мэри была лучшей ученицей. Я была семейным разочарованием, тем, кого они не обсуждали, тем, кто, казалось, никогда не попадал на семейные фотографии.
Она испустила порывистый вздох.
– И кто бы мог подумать, что я всё ещё таила обиду из-за этого? – покачав головой, она продолжила: – Как только выяснилось, что я была одним из редких некромантов Кори, меня приняли обратно в семью с распростёртыми объятиями. Однако к тому времени я уже знала их истинные лица. Кроме моей сестры, твоей бабушки, они все могли бы отправиться в ад, мне было всё равно.
– Но это неважно. Дело было в Рози. Она была моей дорогой подругой, как при жизни, так и после смерти. Я могу позвать её и попросить о помощи, когда мне это понадобится. Твоё домашнее задание, – сказала она с улыбкой, – состоит в том, чтобы подумать о ком-то, теперь уже мёртвом, кто был бы тебе верен. Кто-то беспокойный, кто никогда не покидал это место. Никогда не пытайся призвать того, кто перешёл черту.
Она встала, немного пошатываясь, и подняла руку, прощаясь с пикси в лесу.
– На сегодня достаточно. Я хочу отдохнуть, – она зашаркала прочь, обратно к «Ведьминому Зеркалу». – Гэд ждёт меня в моих снах, – пробормотала она.
Когда я вошла в заколдованные врата, я проверила время на своём телефоне. Это не могло быть правдой. Я проверила дату, чтобы убедиться, что не потеряла целый день. Нет. Я вышла из таверны «Ведьмино Зеркало» через минуту после того, как вошла.
Удивляясь, почему сегодня время было на моей стороне, я отправилась в долгий путь домой. «Убиенная Овечка» была закрыта до дальнейшего уведомления. Вампиры ещё несколько часов не проснутся для тренировок. У меня была свободная вторая половина дня. Изменив свой маршрут, я побежала по бульвару Скайлайн и Большой автостраде прямо к зоопарку Сан-Франциско.
ГЛАВА 14
Из других новостей: Жирафы ненавидят Сэм (и лемуры тоже не в восторге от неё)
У входа собралась огромная группа детей, несколько ребятишек гонялись друг за другом вокруг большого овального кашпо, в то время как сопровождающие пытались сосчитать головы. Обогнув парня, который терроризировал своего друга очень реалистично выглядящей змеёй, без сомнения, купленной в сувенирном магазине в девяти метрах от меня, я направилась к билетным окошкам.
– С вас двадцать пять долларов.
У пожилой женщины за стеклом были короткие каштановые волосы и куртка «Зоопарк Сан-Франциско».
Я вытащила свои наличные и расплатилась.
– Можно ли узнать, где сейчас работает Джордж Дрейк? – на её непонимающий взгляд я добавила: – Он один из ваших ветеринаров. Я его знакомая.
– Ой. Я ещё не познакомилась со всеми ветеринарами. Минутку.
Она отошла от окошка и взяла портативную рацию.
Я могла слышать обе стороны разговора, но оглядела входную зону, притворяясь, что не слышу. Пара с малышом подошла к другому окошку, пока я ждала.
– Доктор Дрейк сейчас работает с гризли. Он спросил, не могли бы вы подождать его прямо внутри выставки «Африканская саванна». Вы увидите жирафов у забора.
Я взяла свой билет и поблагодарила её. Зона, куда она меня направила, была оживлённой, люди входили и выходили из туалетов, катили коляски, взятые напрокат на день, щелкали телефонами с камерами, так как жираф стоял прямо внутри ограждения, поедая листья с высоких деревьев.
Через несколько минут беспорядочная толпа рассеялась, некоторые направились в зоопарк, некоторые – на парковку. Пара с малышом, которая вошла вместе со мной, были единственными, кто остался в зоне экспозиции. Папа стоял на скамейке у ограды, держа сына на плечах. Маленький мальчик радостно закричал:
– Графф! Графф!
Мама пыталась сфотографироваться с жирафом и её сыном в одном кадре.
– Я могу сфотографировать вас.
Мама колебалась, но папа сказал:
– Это было бы здорово. Спасибо. Давай, милая. Забирайся сюда.
Я протянула руку, чтобы помочь ей подняться, затем отодвинулась, сфокусировала кадр и сделала несколько снимков. У бедного папы должна была быть сильно ушибленная грудь, учитывая, как часто малыш в волнении барабанил ножками каждый раз, когда видел новое животное.
После того, как семья двинулась дальше, я сама запрыгнула на скамейку, чтобы посмотреть на огромный вольер с африканскими животными. Жираф неподалёку выпустил струю воздуха из носа и топнул ногами, а затем быстро двинулся к противоположному концу саванны.
Чувствуя себя виноватой за то, что напугала жирафа, я спрыгнула вниз и пересекла входную зону, найдя свободную скамейку у сувенирного магазина.
– Эй, приятный сюрприз.
Джордж, одетый в чёрные брюки, чёрные ботинки и бирюзовую куртку «Зоопарк Сан-Франциско», протянул руку и поднял меня.
– Что ты делаешь в моей лесной глуши?
– Ты имеешь в виду, кроме того, что пугаю жирафов? Я хотела поговорить с тобой.
Джордж взглянул на людей, стоявших на скамейке и фотографировавших животных. Однако никаких жирафов в поле зрения не было.
– Ой. Я об этом не подумал.
Понизив голос почти до шёпота, я сказала:
– Моя другая форма – ничто по сравнению с твоей. Почему ты не пугаешь до полусмерти всех животных здесь?
– Пойдём со мной.
Показывая дорогу, мы направились по главной дорожке, мимо сторожки, где я показала свой билет. Выставочная зона лемуров находилась в вольере справа. Когда они начали визжать, Джордж поменялся со мной местами, оказавшись ближе к ограде.
Он срезал на узкую тропинку влево, подальше от лемуров.
– Мы будем придерживаться районов, где нет животных.
Тропинка поворачивала направо и заканчивалась у карусели. Пока родители с маленькими детьми катались на резных деревянных животных, мы с Джорджем сидели под деревом на скамейке подальше от шума.
– Отвечая на твой вопрос, они знают волков. Меня? Откуда кому-нибудь из них знать, кто я такой? Что они знают, так это то, что я хищник. Вид? Нет. Так мне легче справляться с более опасными животными. Они выказывают мне надлежащий почтительный страх, – он усмехнулся. – Это сводит с ума других ветеринаров. Несколько месяцев назад у нас появился новенький, которому чуть не вырвали горло, потому что он думал, что тигр, которого я осматривал, был ручным.
– Если ты мог это сделать, то и он мог бы это сделать? – рискнула я.
– Вот именно. Идиот, – он откинулся на спинку скамейки. – Мне здесь нравится, – он кивнул в сторону карусели. – Я обедаю здесь несколько раз в неделю.
Мы слушали музыку, выкрики имён детей, когда родители пытались привлечь их внимание и сфотографировать. Всё это время красиво вырезанные и раскрашенные животные кружились и кружились.
– На тебя косо смотрят родители?
Он огорченно склонил голову набок.
– К сожалению. Педофилы всё портят.
Я толкнула его локтем.
– Тебе следует написать это на футболке.
– Да.
Вместо того чтобы смеяться, он смотрел на карусель грустными глазами.
– Я всегда хотел детей.
– Ох. У тебя всё ещё впереди.
Протянув руку, я взяла его за руку, светлые и тёмные пальцы переплелись.
Джордж перевёл взгляд с карусели на меня.
– Ты пришла, чтобы поговорить об Оуэне?
– Да. Я беспокоюсь о нём.
Вздохнув, он сжал мою руку.
– Я тоже. Я видел то сообщение, которое он написал, когда ты позвонила посреди ночи. Он был зол из-за меня. Мы в тот вечер засиделись допоздна, а мне к семи утра надо было быть уже на работе. Звонок посреди ночи разбудил меня. Я очень чутко сплю, и мне потом трудно было заснуть. Он ощетинился из-за меня, но это было слишком.
– Прости. Это было легкомысленно с моей стороны.
Его подтолкнул меня плечом.
– Меня больше беспокоил гнев. Он был взбешён, а это не Оуэн.
– Нет, это не он, – я делаю глубокий вдох. – Мне кажется, что Эбигейл, вполне возможно, нацелилась на него, как и на Лиама.
– Что? – Джордж сжал мою руку в своей хватке. – Что ты имеешь в виду под «нацелилась»?
Когда я пошевелила пальцами, он мгновенно отпустил меня.
– Эбигейл пытается заставить кого-то убить меня. Она хочет избежать проклятия Кори против семейного убийства. Я понятия не имею, что это за проклятие, но для неё должно быть плохо, если она идёт на всё, чтобы избежать этого.
– Что она с ним делает?
– Не знаю. Предполагаю, что это нечто похожее на то, что она делала со мной несколько месяцев назад, вторгаясь в мои мысли, заставляя меня видеть и переживать то, чего там нет. Лиам почти ничего не говорил, но у меня не сложилось впечатления, что он попал в видение. Для него это больше походило на постоянное психическое избиение. Он сказал, что у него были ужасные головные боли.
В глазах Джорджа промелькнул страх.
– Оуэн глотает аспирин, как будто завтра не наступит. Его мать сегодня повезёт его к врачу, чтобы узнать, смогут ли они дать ему лекарства от мигрени.
– Предполагаю, что она бьёт по своей цели до тех пор, пока они не устанут или не почувствуют слишком сильную боль, чтобы сопротивляться. Затем она берёт верх и использует этого человека как своего рода марионетку, чтобы выполнять её приказы.
Джордж встал.
– Я собираюсь поговорить с директором, получить немного отгулов, – он на мгновение задумался. – И позвони Коко. Может быть, она сможет сделать что-нибудь для Оуэна, как сделала для тебя, что-нибудь, чтобы обезопасить его разум.
Он повернулся, чтобы уйти, но потом остановился.
– Тебя куда-нибудь подвезти?
– Нет. Не надо. Позаботься об Оуэне и дай мне знать, что я могу сделать, хорошо?
– Да, – он кивнул, но на самом деле не обращая внимания. – Я заберу его куда-нибудь. Она не сможет превратить его в марионетку, если я увезу его на другой конец света, верно?
Отчаяние в его глазах разбило мне сердце.
– Нет. Я думаю, ей нужна близость.
– Ладно. Так я и сделаю.
Наклонившись, он быстро поцеловал меня в щёку, а затем побежал в противоположном направлении.
Была зима, и солнце уже начинало садиться. Я подумывала о том, чтобы сразу вернуться в ноктюрн, чтобы начать тренироваться с Расселом, но потом передумала. Сначала им нужно было заняться своими вампирскими делами, поэтому я направилась к «Убиенной Овечке».
Там было темно и пусто, но это был дом. Я стояла в баре и глядела в окно на бурлящие волны, разбивающиеся о стекло. Далёкие холмы Северной бухты казались розовыми в исчезающем свете. Тишина и покой помогли успокоить мои нервы. Джордж защитит Оуэна. Эбигейл не сможет причинить ему боль.
В животе заурчало, я включила свет и отправилась на поиски еды. Дейв оставил хорошо укомплектованную кухню. Вычистив остатки, я разогрела четыре огромных по-боя и вдохнула их аромат. Грызущая дыра в моём животе, наконец, заполнилась, я совершила набег на банку с печеньем, наполнила тарелку шоколадным печеньем с ирисками и заварила себе немного чая.
Занеся свою добычу в книжный магазин, я принялась за работу над заказом, который не завершила. Я занималась этим около часа, когда мой телефон зазвонил.
Клайв: Где ты? С закрытой «УО» я надеялся, что ты будешь здесь, когда я встану.
Я: @УО. Напряжённый день, мне нужно многое тебе рассказать, но я позволю вам сначала заняться своими вампи-делами.
Клайв: Опять это слово.
Я: Напряжённый? В любом случае, я ещё не закончила обработку заказа на книгу, сделанного пару дней назад. Я поработаю ещё час или два. Мне нужно заполнить эти грустные, пустые полки. И после уже буду готова к стрельбе из пистолета.
Клайв: Кстати, а почему твой кинжал лежит на тумбочке в нашей комнате? Смысл был в том, чтобы ты всегда была вооружена.
Я: Пробежать 10 миль – в каждую сторону – с кинжалом, привязанным к моей ноге, не показалось мне отличной идеей.
Клайв: А возвращаться в «Ведьмино Зеркало», где точка опоры Волшебной страны, без оружия показалось тебе лучшей идеей?
Я: Возможно, ты прав. Может быть, ножны на спине?
Клайв: Возвращайся домой, и мы во всём разберёмся.
Я: Скоро.
Клайв: Я бы предпочёл скорее, чем скоро.
Смеясь, я отложила телефон в сторону и выкатила тележку с книгами из-за прилавка, счастливая, что наконец-то расставлю их по своим местам. Обычно я работала за компьютером, пока Оуэн раскладывал новые книги по полкам, и всё это время болтал о всякой всячине. Я ужасно скучала по нему.
Несколько часов спустя я с оптимизмом прошла треть пути обработки посылки. К счастью, полки выглядели гораздо менее пустыми. Когда-нибудь, когда моей тёти не станет, мы снова откроем бизнес, и книжный магазин будет готов. Выключив свет, я молча встала в центре бара, загипнотизированная волнообразным океаном.
Мурашки страха пробежали у меня по спине. Вода, казалось, смотрела на меня в ответ. Мои пальцы потянулись к колье, которое я носила, тому, что сделала Коко, сестра Джорджа, тому самому, что держало мой разум под моим собственным контролем, а не Эбигейл.
Кракен не вернулся. Это было что-то другое. Неужели на этот раз она нацелилась на одну из русалок? Я не видела ничего необычного. Возможно, я чувствовала, что она сосредоточена на мне, когда творила свои заклинания. Может быть, это был её демон.
Эбигейл была колдуньей, а не просто чёрной ведьмой – хотя этого было бы достаточно плохо. Она объединилась с демоном, который усилил её магию и получал плату за агонию и смерть, которые она причиняла. Я молилась, чтобы сегодняшняя агония не была вызвана знаком внимания в адрес Оуэна.
До полнолуния оставалась ещё почти неделя, но мех у меня под кожей встал дыбом. Что-то наблюдало, затаившись в засаде. Если бы я сейчас взбежала по этой лестнице, что-то или кто-то был бы готов напасть.
Закрыв глаза, я поискала в своём сознании, что бы это могло быть. Неясная фигура парила прямо за пределами оберегов. Странно. Ещё более странным было холодное зелёное пятно, которое ждало дальше. Вампир не был мне знаком. Это был не один из вампиров Клайва. Кто, чёрт возьми, там, наверху, поджидал меня?
ГЛАВА 15
Остерегайтесь странных вампиров, несущих дары
Решив, что странный вампир, подстерегающий в засаде, всегда был плохим предзнаменованием, я пошла в квартиру, схватила свой волчий рюкзак, сняла одежду, включая кольцо, засунула их в рюкзак и пристегнула его, а затем упала на четвереньки и позволила моему волку выйти на передний план. Быть ведьмой позволяло превращению происходить быстро и без особой боли.
Минуту спустя я встряхнулась, полностью перевоплотившись в свою другую форму. Я подбежала к пустому книжному шкафу в своей гостиной, нажала лапой на скрытую кнопку, а затем побежала по туннелю, который вёл вглубь Пресидио, бывшего военного поста возле моста Золотые ворота.
Когда я добралась до магического барьера, памятника из чёрного мрамора на Национальном кладбище Сан-Франциско, я остановилась и ещё раз просканировала округу. Я не хотела прыгать через обереги только для того, чтобы оказаться в окружении незнакомых вампиров. Туманные формы? Да. В конце концов, это было кладбище. Но никаких вампиров.
Проскочив через барьер, я помчалась на малой скорости, стараясь выстроить путь так, чтобы между мной и ближайшей пустынной дорогой стояли надгробия. Держась в тени, я пересекла Пресидио, остановившись у большой рощи деревьев у его границы. Я слышала, как бездомный спал под низкими ветвями и храпел. Обогнув его, я спряталась, сменила форму, привела себя в порядок и оделась. Я начала носить детские салфетки в своём волчьем рюкзаке, и это изменило правила игры. Больше никаких грязных рук и ног, когда я перевоплощалась назад.
Выйдя из Пресидио, чтобы пробежаться трусцой по улицам, я ещё раз проверила округу. Вампир и призрак исчезли. Интересно. Ноктюрн находился всего в нескольких милях от «Убиенной Овечки», так что это был приятный и лёгкий путь домой.
Вампир у ворот казался более напряжённым, чем обычно. Я бы спросила в чём дело, но все они были такими придурками, что я не могла заставить себя сделать это. Энергия в доме бурлила. Направляясь к лестнице, нуждаясь в душе, я мысленно обыскала ноктюрн и нашла Клайва в его кабинете. Он был с Годфри, Лиан и тем странным вампиром, который ошивался снаружи «Убиенной Овечки». Ха. Может быть, новичок пытался проверить новую пару Хозяина.
Остановившись на лестнице, я закрыла глаза и попыталась подслушать. Направляя расплату в колдовское стекло, я внимательно слушала, просматривая мысли Годфри. Новый вампир был старой подругой из Англии, которая гостила в Штатах и заехала повидаться с Годфри. В данный момент она просто отдавала дань уважения Клайву.
Почувствовав себя лучше, я отвлеклась от мыслей о Годфри и направилась в нашу спальню, чтобы принять горячий душ. Вымытая, высушенная и одетая в свои самые мягкие джинсы и свитер, я спустилась вниз, решив подождать в библиотеке Рассела и сегодняшний урок. Если мне придется встретиться с этим новым вампиром, я буду презентабельна. Если нет, то я была всецело за ночь тренировки. Я даже сменила свои обычные кроссовки на ботинки и оставила волосы распущенными, а не заплетёнными в неизменную косу. Видите? Совершенно презентабельная, как пара Хозяина. По большей части.
