Текст книги "Цвет"

Автор книги: Сергей Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 35 страниц)

12. Брисс

– Надо что-то делать с гессами, – протянул Илья.

– Наконец-то он понял! Проблески разума налицо! Ну, и какие идеи?

– Никаких, Шандар. Ни-ка-ких.

Они ничем не занимались. При переходе по реперным точкам бывает много свободного времени, которое необходимо занять. Для этого в пассажирских кораблях устраивают всяческие развлекательные мероприятия. В частном корабле, который наняли Шандар с Ильей, ничего такого предусмотрено не было. Даже набор пейзажей для видовых окон был ограничен. Старый корабль, который нет смысла обновлять в угоду современным веяниям, а проще списать, когда он уже не сможет выполнять работу.

Им оставалось строить планы. Сначала они хотели только защищаться от агрессии, но постепенно пришли к тому, что решили ликвидировать сам источник. Источником являлись гессы, как таковые. Самым радикальным было развязать звездную войну и развеять планету в нейтронную пыль вместе с населением. Но гуманистическое мировоззрение восторжествовало. Ну, чем виноваты неразумные обитатели Гессонита, что на их планете обосновалась раса разумных, идущих против всех остальных?

Задача виделась Илье неразрешимой. Что бы они не предприняли, это всё равно, в конечном итоге, задевало по очень многим.

– Ты помнишь, как размножаются шандар?

– Такое не забывается, – мрачно подтвердила зель.

– Нужен хлан, биомасса и контакт с другой шандар. В мозгу гессов этого хлана достаточно. Сами они – источник биомассы. Запустить шандар, и пусть в них же превращаются.

– И как итог получить еще один стерильный мир.

– Это правильнее, чем много таких миров.

– Ты это скажи последнему жучку на Гессоните! Уж он так обрадуется, что его положили на алтарь спокойствия Содружества. Пожалуйста, Илья, другой вариант. Не такой глобальный.

– Какой вариант?! Я тебе не биолог! Я ничего не знаю! Ни-че-го! – взорвался Илья.

– Успокойся. Ты умеешь находить нетривиальные решения.

– Даже если найду. Вот скажи мне, милая Шандар, будет ли нам двоим под силу противостоять коллективному разуму, состоящему из тысяч особей, каждый из которых не глупее нас с тобой? А я тебе отвечу: «Нет!» Максимум, что мы можем сейчас сделать – оценить обстановку на Гессоните и, быть может, выслушать какие-то их требования. Подозреваю, что нас собьют еще до выхода на орбиту, ни о чем предварительно не спрашивая.

Видовое окно в каюте самопроизвольно переключилось на показ окружающего космоса в реальном времени. Видимо, капитан хотел хоть немного развлечь пассажиров – всё же в полетную ведомость они записались, как совершающие свадебное путешествие. Разумеется, в целях маскировки.

Мастерски выполненный разворот у пересадочной станции не снискал одобрения ни у зель, ни у Ильи. В их жизни это была далеко не первая стыковка. Они автоматически отметили, к какому стыковочному узлу собирается подойти капитан, и вернулись к волнующей их проблеме.

– Совершенно не обязательно подставляться! – возразила Шандар на последнюю реплику Ильи. – Мы – независимые общественные инспектора и представляем не Содружество, которое молчит в тряпочку и ничего не хочет делать с проблемой гессов. Кстати, почему? Ты можешь поднять глобальный шум в информационной сети. Опубликовать снимки с Фена. Сообщить, чьих рук это дело и объяснить – кто такие гессы. Можешь? Да. Когда опасность глобальна, общество что-то да значит. Рустам не пойдет наперекор всем и примет меры. Средств и сил у него гораздо больше для решения проблемы гессов, чем у нас.

– Вот именно, Рустам. Ему проще убить меня.

Зель не стала возражать.

– Предложи что-нибудь стоящее, – Шандар проводила взглядом межпланетник, который вопреки всем правилам движения лег на встречный курс и неистово сигналил о предоставлении ему приоритетного места стыковки.

– Отключить их планету нахрен! – Излишне эмоционально выдал Илья.

– От звезды, что ли?

– Ну, да. Чтоб они там замерзли все!

– Построить сферу Дайсона так, чтобы Гессонит остался снаружи? – обескуражено спросила зель.

– Сферу-то зачем? Мы тебе – не супер-цивилизация, которая может осуществлять проекты такого уровня. Даже нораны не смогли, а где уж нам – двум разумным, летящим в открытом космосе.

– Нам должны помочь…

– Нам так помогут, что лучше сразу умереть, – мрачно пообещал Илья. – Дело даже не в помощи. Нет технологических решений для строительства такого масштаба и соответствующих материалов.

– Тогда построим барьер в точке Лагранжа – он заслонит свет солнца, и на Гессоните наступит вечная зима.

– Ты прямо монстр какой-то, – осуждающе сказал Илья. – Но при этом совершенно не учитываешь, что гессы вовсе не дураки и не дикари какие-нибудь, которые будут тупо смотреть в небо и не понимать, кто каждый день отъедает от их солнца по кусочку.

– Ну, и пожалуйста, – обиделась Шандар. – Ты сам их предложил отключать. Я только развила твою мысль.

– Не развила. Я совсем о другом думал.

– Хорошо, что всё же думал, – не замедлила подколоть зель.

– Нужна угроза. Чтобы они знали, чем может им грозить новое наступление.

– Ты думаешь, они чего-нибудь боятся?

– Любое живое существо боится уничтожения. В данном случае таким существом является вся совокупность гессов. Надо выяснить – утрата какой части индивидуумов станет для общности фатальным.

– Илья, последнее время ты стал чересчур заумным и занудным. Почти каждому слову требуется пояснение. Для тупых.

– Не прибедняйся, – Илья осадил Шандар. – Ты понимаешь всё лучше меня. Только почему-то не хочешь этого показывать. Но если хочешь… Возьмем за аналог человеческое тело. Скажем, если поцарапать кожу, человек этого и не заметит – организм включит механизмы регенерации. Если отрезать один палец – с оставшимся организмом тоже ничего фатального не случится. Без ноги, даже обеих, да и без рук – организм выживет, если его будут кормить, конечно. Но без чего не выживет никто?

– Без головы, – быстро ответила Шандар, будто от скорости зависело – примут ее ответ или нет. – Давай отрежем голову.

– И что у гессов голова? Неудачный пример. Надо было взять пчел.

– У них, вроде, есть какая-то царица…

– Если ее уничтожить, рой всё равно выживет – царицей быстро сделают первую попавшуюся рабочую особь. Но если изолировать часть роя, то эта часть быстро погибнет. Так сколько особей нужно, чтобы рой выжил?

– Сколько нужно гессов, чтобы их коллективный разум остался существовать – ты это хотел спросить? – подытожила Шандар.

– Ты у меня молодец. Что предложишь?

Зель подумала и ответила:

– Забирать гессов с планеты по одному – наверно, неудачная идея?

– Я тоже так думаю. Проще нарушить связи между отдельными индивидуумами. Организовать распад сознания. Пусть гессы будут. Но пусть не понимают друг друга.

Зель смотрела на Илью округлившимися глазами, вникая в смысл фразы. Вникла и сделала вывод.

– Ты – гений! – провозгласила она. – Не зря я на тебя надеялась.

– Гением будет тот, кто сумеет переключить каждого гесса на свою волну восприятия, – буркнул Илья. Собственная же идея не вызывала у него восторга.

– Главное – поставить задачу. Это – половина решения. Может, нам пока не лететь на Гессонит?

Илья не мог не согласиться с Шандар. Лететь надо было на Брисс. Там попадается такое, чего нигде больше нет: всяческие раритеты, которые на родных планетах давно утрачены, изобретения безумных ученых, не нашедших признания на родине, чудесные вещи, о настоящих свойствах которых не подозревают продавцы.

На ярмарке можно найти всё, что угодно, если знаешь – что искать. Если не знаешь – еще лучше. Купишь ерунду какую-нибудь, а она потом тебе жизнь спасет. Вещи вещами, а разумные там встречаются вовсе необычные. Разговоришь какого-нибудь нищего, а он бывший правитель далекой неизвестной никому планетки. Или перекинешься парой фразой с заезжим шутом, развлекающим досужих зевак, а он – профессор космологии из прославленного в Галактике университета. Брисс – необычное место. И там любят давать советы.

Корабль пристыковался к реперной станции, капитан появился на экране связи и с широким жестом поздравил молодоженов с прибытием на крупнейший транспортный узел.

Илья с Шандар переглянулись и чуть ли не хором сказали, что предпочли бы продолжить путешествие прямо сейчас, на этом же корабле. На Брисс.

Капитан онемел, вспомнил об оплате и, подсчитав свой доход в случае перемены заявленного в маршрутном листе курса, кивнул.

– На Брисс, так на Брисс! Моя посудина еще и не туда летала! – похвастался он. – Так что за полчаса улажу формальности на таможенном терминале, загрузим топливо и припасы и отправимся.

– Отлично! – Илья подмигнул. – Надеюсь, капитан, вы сделаете всё именно так, как сказали? А мы пока слегка разомнем ноги в безтаможке.

Капитан исчез с экрана и бегом отправился выполнять взятые обязательства.

Шандар недоуменно посмотрела на Илью:

– С чего ты решил прогуляться? Делать больше нечего?

– Нечего! – подтвердил Илья. – К тому же, надо легенду отрабатывать. Так что пойдем, взявшись за руки. И не возражай!

Зель не возражала. Она на секунду прижалась к Илье и коснулась губами его щеки.

– Пошли! – она потянула его за руку. – Нам многое надо посмотреть на этой захолустной реперной станции!

Ярмарка, как всегда, поражала.

Брисс он Брисс и есть. Каждый раз новый, ни на что не похожий. В нем теряешься, как в необъятном чудесном лесу с величественными деревьями, огромными висящими цветами, прекрасными бабочками и ядовитыми разноцветными змейками. Если у тебя нет живого проводника – заблудишься и пропадешь, а электронным доверять не следует – любой торговец с легкостью перепрограммирует его на расстоянии, так что будешь ходить кругами, неизменно возвращаясь к его лавке.

Но можно и не заходить на ярмарку – что там делать двум людям, которые не знают, чего хотят? Наверно, они прилетели просто отдохнуть, погулять по окрестностям, встретиться со старыми друзьями… Ведь могут же быть у них друзья на Бриссе?

Ицли. Мы шли к нему.

– Ты всегда приходишь, – сказал он, едва увидев меня с Шандар. – Всегда.

– А ты всегда ждешь меня. Я не буду задавать вопросов. В этот раз я знаю – для чего я здесь.

– Ты знаешь, да. Мой ответ ничем тебе не поможет.

– Где мне взять это?

Морщины стали еще глубже на лице старика, когда он улыбнулся.

– Ты не меняешься, Илья. Всё время ищешь подпорки для своего разума. На самом деле, его впору привязывать, чтоб не взлетел слишком высоко.

– Может, как раз этого я и боюсь? Утратить почву под ногами? Перестать быть человеком?

– И всё же? – ильмек поудобнее устроился на травяной подушке.

– Не хочу терять время.

– Невозможно потерять то, чего у тебя бесконечно много… А ты, зель, – Ицли неожиданно обратился к Шандар, – почему не охраняешь своего господина?

– Ему не нужно, – буркнула Шандар.

– Видишь, она понимает, – ильмек достал из-за спины короткое копье, провел пальцем по каменному острию и неожиданно с силой метнул его в меня. Я не успел отклониться – уж слишком внезапно Ицли проделал это.

Копье вошло мне в грудь. Я прямо видел, как черный блестящий наконечник протыкает кожу, раздвигает ребра, входит в сердце и выходит с другой стороны. Видел, но не чувствовал.

– Меня нет – здесь и сейчас, – объяснил Ицли, весело глядя на мое недоумение. – Это очень просто сделать. Ты можешь, Илья.

– Но зачем мне это? – я не понимал ильмека.

Он опять завел руку за спину, и я автоматически напрягся – вдруг опять швырнет чем-нибудь опасным. Но на ладони у Ицли лежал всего лишь небольшой черный матовый шарик.

– Тут, – сказал он, – внутри, спит маленькое создание, которое может делать то же, что и я сейчас. Это защитная реакция – ничего более. Иногда эта мушка успевает уберечься от птицы, рассинхронизировавшись во времени. Иногда – нет. Но для тебя важно, лишь то, как она размножается.

Я что-то начал понимать.

– Ты хочешь сказать, что она внедряется в чей-то организм, откладывает там личинки и смещает их во времени относительно личного времени носителя?

– Да. Возможно, тебе удастся научить мушку выбирать цель. Возможно, она внедрится туда, куда ты ее попросишь. Возможно.

– Это шанс, Ицли. Я благодарен тебе.

Ильмек грустно посмотрел на меня. Он сидел среди деревьев своего леса какой-то неприкаянный и потерянный. Если раньше он был хозяином здесь, то теперь – чужим.

– Что с тобой? – спросил я его.

– Мне скоро уходить, – ответил он. – Это была последняя встреча.

Я не знал что сказать. Крепче сжал в кулаке черную капсулу с мушкой, неловко встал коленями на колкие сухие хвоинки и поклонился до земли. Ильмек молчал. Тихо было в лесу. Даже обычные лесные звуки затихли.

Когда я поднял голову, уже никого передо мной не было.

– Нам нужен межпланетник и оборудование для клонирования живых объектов. Надеюсь, на Бриссе это можно достать без проблем.

– Тебе сильно повезло, – отозвалась зель. – Так не бывает.

– Да, мне всегда везет. Очень! Вот только хочу я этого, или нет? Хоть бы кто-нибудь спросил!

Шандар изменилась в лице и стала похожа на обиженную девочку, у которой отбирают куклу прямо из рук.

– Не надо, Илья. Всем тяжело. Каждый обречен терять то, что ему дорого.

Я согласился с ней.

13. Норан

Как древний сеятель щедрой рукой, мы сбрасывали углеродные капсулы на Гессонит. Конечно, большая часть не долетит до поверхности. Либо сгорит в атмосфере, либо, подхваченная ветром, будет отнесена и утонет в океане, либо системы ближнего обнаружения вовремя оповестят гессов, и те спалят маленькие черные шарики. А еще гессы могут подстрелить наш корабль на орбите – и это будет весьма радикальным решением с их стороны. Если, конечно, догадались купить и установить защитные комплексы.

Но пока капсулы со спавшими мушками беспрепятственно достигали почвы. Мы долго старались с Шандар, чтобы основным носителем для них стали человекообразные существа и чтобы они внедрялись именно в мозг. Ну, да, создание биологического оружия – это называется именно так. Конечно, генетик на Бриссе вставил метку в код на уничтожение вида после второго цикла размножения. Но где гарантия, что он сработает? Где гарантия, что сработает и первая метка – та, ради которой мы и занялись незаконными экспериментами?

Еще меня беспокоило бездействие гессов. Или у них действительно не было оружия наземного базирования? В это сложно поверить, но, по крайней мере, это давало нам шанс.

Капитан нанятого Шандар корабля ни о чем не спрашивал. Поэтому я и предпочитаю частные фирмы – они четко следуют тексту договора с нанимателем. Если написано не «разглашать» – не разглашают. Написано «следовать в определенный пункт» – следуют. И на исчезновение пассажиров не обратят внимания. Если, конечно, это обговорено.

Как же без исчезновения? Вряд ли линейный крейсер, дежурящий на орбите Гессонита, не заинтересуется назойливым вниманием к планете непонятного межпланетника частной фирмы. Наша задача – сбросить как можно больше смертельного груза. Ведь как только крейсер прикажет сменить орбиту, капитан межпланетника не посмеет ослушаться. Наша миссия закончится. И если нас не окажется на борту, кому зададут вопросы?

Мы выбросили весь груз, когда наш капитан передал требование с крейсера. Удачно – не будет улик, хотя последняя партия пошла и не прицельно. Теперь сосредоточиться и понять – куда нам надо. Только одно место устраивало меня. Только одно…

– Всё прыгаешь? Неугомонный… – так приветствовал меня Нейдар. Судя по интерьеру, мы находились в его кабинете на Норане.

– Удачно я тут приземлился.

– О, да! Я для тебя как палочка-выручалочка. А ты подумал, когда прыгал, что я могу находиться не в столь приятном для тебя месте?

– Не было выхода. Еще б чуть-чуть и пришлось бы отвечать на вопросы. Ладно, я. Но Шандар!

– Сочувствую, – Нейдар взглянул на Шандар, привычно примостившуюся в кресле. – Как ты?

– Всё нормально, Нейдар, не беспокойся, – зель ласково улыбнулась норану, а у меня в груди как-то нехорошо похолодело.

– Не пугай Илью. Посмотри, он чуть ли не побледнел.

– Это наверняка придаст ему романтический вид вечного страдальца.

Шандар опять меня подначивала, и я не знал, как с этим бороться. Впрочем, можно просто игнорировать ее язвительные выпады и сообщить новости Нейдару. Хотел начать с главного, но что оно – главное для норана?

– Тирби-тиль я не уберег, – неизвестно почему сказал я. Ведь кроме этого маленького насекомого, пусть и приятного, и дарующего счастье, погибло много разумных – фейнов, людей…

Было видно, что Нейдар расстроился.

– Что еще плохого? – тяжело спросил он.

– На гессов мы напустили насекомых, которые, вероятно, сделают невозможным их коллективный разум. Хотя, я не уверен. Но будем надеяться.

– Так это вы? – норан включил вирт экран и повернул его к нам. Новостной канал. Диктор, звучным голосом наговаривающий текст на фоне Гессонита, как он виден с орбиты. А потом пошли кадры с поверхности планеты, снятые телескопами с высоким разрешением: одни гессы беспорядочно носятся по улицам поселков, другие неподвижно стоят в причудливых позах, третьи сражаются друг с другом первыми подвернувшимися под руку предметами. Никто не мог внятно объяснить – что происходит на Гессоните, но все эксперты, у которых брали интервью, отмечали, что коллективный разум перестал отвечать на запросы Земли.

Нейдар уважительно смотрел на меня. Еще ни один человек не удостаивался такого взгляда от норана.

– Ты сделал большое дело. Я не верил, что у тебя хватит на это духу.

– Гессы никуда не делись. Исчезла их общность, но сами-то они остались. И в мозгах у них по-прежнему хлан. Вряд ли возможно его оттуда выковырять, а сами они не пойдут в медицинские центры для того, чтобы их лишали голов вместе с содержимым. Они будут ждать. И как только смогут воссоздать единый разум – тут же сделают это.

– Ты наверняка сможешь придумать что-нибудь еще, – норан был доволен. – Например, периодически похищать несчастных гессов по одному и вырезать часть мозга, захваченную хланом.

Я отмахнулся от его идей. В самом деле – я же не биолог. Да и один человек не сможет с этим управиться – тут нужна квалифицированная группа врачей и исследователей. И операции делать только на орбитальной станции со строгим карантином. Я высказался на эту тему, Нейдар кивнул, что-то отмечая в электронном блокноте, и приготовился записывать дальше.

Разбежался. Почему никто не слушает моих желаний? Я совершенно не желал высказывать Нейдару программу действий по усмирению гессов. Мне хотелось поговорить с ним. На вечную тему: «Что дальше?»

– Просто живи, – ответил Нейдар, едва я спросил – наслаждайся.

– Как-то не получается, – откровенно ответил я. – Не привыкшие мы. Всю жизнь учился, работал, или вот куда-то стремился. Конец? Скучно.

– Знаешь, Властители всегда находили себе занятия. Если бы мы скучали, то у нас не было ни доски желаний, ни вспоминателя, ни всего остального. И у вас бы не было.

– Не нравится мне это. То, что в нашей Галактике всё создали вы – нораны.

– Не всё. Ты ошибаешься, Илья. Потому-то теперь нас и нет.

Я с интересом посмотрел на Нейдара, убеждаясь, что он никуда не делся. Даже пощупал его за рукав.

– Не придирайся к словам. Есть отдельные представители нашей расы. Нет – Властителей, как общности. А уж про Золотой Путь и говорить нечего.

– Тогда зачем ты завел этот разговор?

– Завел ты, а я продолжил, – уточнил норан. – По-моему, ты о чем-то забыл. О своей цели.

– К чему тешиться напрасными надеждами? Травить себе душу? Искать то, чего нельзя найти?

Нейдар всегда поражался стремлениям и желаниям людей. Вот они долго и упорно чего-то добиваются, подходят к тому самому моменту, когда остается сделать последний шаг и желаемое будет у них в руках. Но почему-то останавливаются, идут назад, либо сворачивают в сторону, объясняя, что искали не там и не то. И даже сделав шаг и получив то, что хотели, не замечают этого, а продолжают идти вперед, доказывая всем вокруг, что хотели-то они совсем другого. Откуда это стремление не к результату, а к процессу? Конечно, таковы не все. Но многие. И возможно, именно поэтому люди переживут норанов. Но как им не хватает мудрости и вдумчивого анализа. Приходится напоминать, указывать, даже подталкивать…

– Помнишь машину времени?

– Она погибла. Чертежи утрачены. Да и зачем она мне? – у меня чуть ли глаза на лоб не полезли.

– Это была другая машина, – терпеливо объяснил Нейдар. – Вспомни. Изобретатель объявил ее телепортатором.

– Мало ли, как ее назвали. Главное, что она делала.

– Конечно. Но я о другом. Это чисто механическое устройство. Без способностей Властителей. Изобретенное человеком. Дошло?

– У вас такого не было? – уточнил я.

– Вот именно. Зачем изобретать то, что дано от рождения и на чем держится твоя власть? Наоборот! Всё подобное должно уничтожаться.

Я внимательно посмотрел в лицо Нейдару.

– Ты хочешь сказать, что это Властители уничтожили машину?

Нейдар поднял ладонь.

– Ради своей безопасности.

Я подобрался, и норан тут же продолжил:

– Признаю свою ошибку. В свете сегодняшних фактов.

– То есть, тогда это было верное решение?

– А ты бы стал что-то делать, не будь у тебя внешнего толчка?

– Зачем вам это было нужно? Почему таким странным способом? К чему вам понадобился я и чем отличаюсь от других людей?

Нейдар не ответил.

Я вспомнил миг утраты кусочка чуда и жгучее желание разобраться, когда узнал правду. Обиду, что не дали поиграть новой игрушкой, тут же ее сломав.

Да. Сначала я всё делал наперекор обстоятельствам. Это вело меня. Только после встречи с Нейдаром, когда он дал надежду вновь обрести родителей, мне действительно стало нужно их найти.

– Знаешь, а ведь я мог бы вызвать тебя сражаться на Золотом Пути, – я усмехнулся.

– Мог бы. Но зачем тебе это? Зачем тебе смерть никчемного старика, впавшего в маразм и желающего лишь спокойно дожить оставшиеся ему годы?

– Не прибедняйся. Ты всех нас переживешь.

– Тем не менее, я тебя старше. Так что послушай меня, если сам не хочешь думать и делать выводы.

– Придется, – я зябко поежился и посмотрел вниз с обрыва на клубящийся молочно-белый туман.

– Это и был телепортатор, – норан вернулся к прежней мысли. – У него два режима работы: перемещаться в прошлое, оставаясь в той же точке пространство в системе местных координат, либо перемещаться на заданное расстояние, оставаясь в том же временном интервале. Простое переключение. Изобретатель чуть не додумал и реализовал только первое качество. Вот ты и попутешествовал в прошлое. Но теперь этого не надо.

– Ну да, я могу скакать куда и когда захочу, не взирая на время и расстояния. Если подумать – абсолютно антинаучное свойство организма.

Я подобрал камешек и запустил его в туман, прислушиваясь к разноголосому эху. Оно заухало, заворчало, засмеялось на разные лады жуткими и прекрасными голосами. Где-то далеко разнесся серебряным колокольчиком нежный девичий смех.

Я засмеялся в ответ и бросил следующий камешек. В этот раз эхо ехидно его передразнило и выплюнуло камешек обратно. «Клёво, – сказал я. – А никто не пробовал кинуть туда булыжник? Надо как-нибудь попробовать».

Напускным весельем я старался убить скуку, которая охватывала меня от этих разговоров с Нейдаром, совершенно не обратившего внимания на мою выходку.

– А вот и нет – не куда угодно. Только туда, где ты уже побывал, или к тем людям, с которыми ты имеешь чувственный контакт. Машине же – всё равно куда лететь. Задавай направление с расстоянием и перемещайся. Хоть в центр Вселенной.

– Предлагаешь мне таким образом свести счеты с жизнью?

– Ты всегда был твердолобым, – рассердился Нейдар. – Пока тебя не разобьют лоб прописной истиной, не примешь ее. Я тебе предлагаю отправиться туда, куда ты хочешь. Понимаешь?

– Откуда ты возьмешь машину?

– Ее возьмешь ты, – норан улыбнулся. Странно было видеть ее на почти всегда серьезном нечеловеческом лице. – Позаимствуешь у изобретателя.

– Перед тем, как ее отправят на свалку? Бред! Что же тогда утилизируют?

Нейдар пожал плечами.

– Подменишь старым, никому не нужным скутером.

– Но я ведь знаю, что было не так! Я сам видел! – я вдруг забеспокоился.

– Мало ли чего люди видят. Далеко не всегда то, что происходит на самом деле. Обычно то, что им хочется. Или то, что их заставляют видеть.

Я раздумывал. Какой-то резон в словах норана был. Как он говорил – выходило всё просто. Но наверняка не обойдется без проблем, которые сейчас не только не предвидишь, но и не можешь представить, что такие вообще бывают.

– Допустим, я получу машину в целости и сохранности, а тот прежний «я» ничего не заметит. А дальше что?

– Отправишься в ту точку, где находятся твои родители. Ты же этого хочешь? Или я ошибаюсь?

Я насупился, глянул исподлобья и сказал немного зло:

– Куда лететь-то?

– Ну, знаешь, Илья! Хоть что-то ты должен сделать сам. У тебя есть все факты. Думай.

– Я могу подумать и в другое время. Потом. Всё равно машины времени у меня пока нет.

– Будет, – усмехнулся Нейдар.