Текст книги "Охота на чародея (СИ)"

Автор книги: Сергей Рюмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Глава 41

Глава 41.

Медведи идут на…

а Штирлиц живёт этажом выше!

– Это же надо было быть таким идиотом, чтобы позволить себя спеленать⁈ – Герис с размаху врезал мне указкой по плечу. – Молчи! Ни слова! Слушай и молчи.

И уже тише пояснил:

– Начнешь орать, они тебя услышат.

– Кто это, они? – спросил я, почесывая место, куда пришелся удар.

– Не знаю, – отрезал Герис. – 12 человек, среди них женщина с примитивными шаманскими способностями. Вы едете на двух машинах, в первой твоя невеста. Она спит. С ней вместе три мужика и шаманка. Ты едешь следом во второй машине. Вместе с тобой восемь человек. Сам ты находишься в ящике, армированным сеткой из серебра. Сейчас ты очнешься. Веди себя тихо, иначе тебя услышат. И не забывай про защиту!

Он опять ударил меня указкой, только на этот раз по другому плечу.

– Какой ты после всего этого маг?

Я очнулся и едва сдержал крик. Всю жизнь боялся очнуться вот так, в гробу. Начитался в своё время Николая Васильевича Гоголя. Он тоже боялся оказаться похороненным заживо.

Попытался «оглядеться» вокруг магическим зрением. Бесполезно. Только ярко-красная сетка вокруг. Памятуя слова наставника, наложил на себя «каменную кожу». Наталье я этот конструкт встроил в кольцо, так что за неё можно было особо не переживать. Пока не переживать. Тем более, что её везли не в ящике, как меня. А вот если что с моим «Росинантом» случилось, я этим уродам не прощу. Не дай бог! Всех убью, один останусь!

Я попытался успокоиться, насколько это было возможно в гробу, отдышался (обнаружив в районе поясницы просветы – видимо, вентиляционные отверстия), попытался выпустить конструкт паралича, чтоб кого-нибудь (а желательно – всех!) задеть. Увы, конструкт упёрся в серебряную проволоку. Ладно, будем думать, как освободиться.

Кое-как протащил, стараясь не задеть крышку ящика, руку ко рту, тронул языком кольцо, беззвучно попросил:

– Софочка, выручай! Погляди, что там снаружи.

В магическом зрении увидел, как рванулась из кольца серебристая тень, легко пройдя в ячейку между нитками проволоки.

Пошевелив второй рукой, обнаружил, что мой нож-кинжал остался на поясе, обрадовался этому.

– Слабовата шаманка против нас!

И тут же себя одернул: чему радоваться, если всё еще лежу в ящике?

Я начал гонять «живую» силу по телу. Судя по всему, ящик был пластиковый, не такой толстый, а серебряная проволока тоже была, максимум, в треть миллиметра.

То есть, можно было попробовать вырваться, взломав этот «гроб» и порвав проволоку. И это мне показалось реальным.

Я вспомнил, как накачивал мышцы силой на спортивных занятиях в секции. Несколько раз прокачал то же самое с мышцами рук и ног. Которые сыграют роль эдакого домкрата.

Машину, несмотря на мягкую подвеску, потряхивало на ямках и ухабах. Меня бросало из стороны в сторону, било об стенки. Если б не режим постоянной регенерации, руки, ноги были б точно в синяках. Зато ящик, когда его двигало по полу салона, позволял мне ворочаться, не вызывая подозрений. Честно говоря, я даже порадовался, мысленно поблагодарив наших дорожников.

Вернулась Софа.

– С тобой в машине едут восемь человек, – сообщила она. – Все в военной форме, но не русские. Разговаривают между собой на английском языке. Я его не знаю. Немецкий чуть-чуть знаю, а английский и французский нет. Они сидят, дремлют. У всех есть пистолеты.

– Наташа едет в машине впереди, – продолжила Софа и уточнила. – Девушка, с которой ты дружишь. Она спит. Рядом с ней по бокам черная ведьма и какой-то мужик. Ведьма меня почуяла. Даже хотела машину остановить, но передумала.

– Мы далеко уехали? – беззвучно спросил я.

– Далеко, – ответила Софа. – К нашему городу подъезжаем.

– Понятно, – сказал я. – А ты можешь как-нибудь отвлечь людей, которые едут в этой машине?

– Я могу сломать машину! – заявила вдруг Софа. – Она остановится и не поедет.

– Делай! – чуть не крикнул я. – Только сначала не эту, а первую, в которой Наташа едет. Хорошо?

Душа Софы пропала. А спустя минуту сила инерции прижала меня пятками к стенке ящика: машина, в которой меня везли, похоже, остановилась. Видимо, за компанию с первой.

Пассажиры «рафика» сразу же загомонили, о чём, я не разобрал. Повеяло холодком. Машину несколько раз качнуло. Лязгнула дверь. Похоже, несколько «товарищей» покинуло салон.

Ну, раз так, то мой выход будет следующим номером. Сначала я кое-как вытащил из ножен кинжал, изгибаясь, как червяк, провел кончиком лезвия по крышке ящика изнутри, стараясь максимально порвать серебряную проволоку. Упёрся руками-ногами в крышку, спиной в пол и резко рванулся вверх. Крышка ящика с треском вылетела кусками вверх.

Выскочив, едва не пробив головой крышу низенького «рафика», я выпустил конструкты паралича в водителя и четырех пассажиров, которые тут же замерли в разных позах, словно окостенели.

Через лобовое стекло я выпустил конструкты паралича и в остальных, стоящих на улице, посильнее напитав их «мертвой» энергией. Не попал лишь в ведьму и водителя, стоявших за «волгой». Может, причиной тому был поднятая крышка капота, которую конструкты не пробили.

Потом пулей выскочил из «рафика». Ведьма заметила меня первой, мгновенно выхватила пистолет и успела два раза спаркой выстрелить в меня. Три пули попали в грудь, одна в лицо. Ведьма взвизгнула и бросилась бежать. Не успела. Конструкт паралича влетел ей в спину, в результате чего она распласталась на обочине.

Наталья Михайловна сидела в «волге» на заднем сиденье и спала. Быстро окинув её магическим взглядом, я успокоился. Она просто спала.

Водитель в советской военной полевой форме с погонами сержанта-сверхсрочника (красные лычки на погонах) замер и, испуганно глядя на меня, резко вздёрнул вверх обе руки, громко прокричав по-русски с заметным акцентом:

– Сдаюсь, я сдаюсь!

Я подошел к нему, демонстративно выковырял из ватника три пули, покачал головой. Водитель съежился, жалко улыбнулся, вжал голову в плечи. Я показал рукой на ведьму и, грозно нахмурившись, провел кистью руки по горлу, спросил, пустив в него конструкт «ночного кошмара», впрочем, ослабленного, не в полную силу:

– Вы кто?

– МI-6 и SAS, – ответил он. – Разведка и спецназ Великобритании.

– Шпионы, что ли? – удивился я и повторил на английском, благо это выражение знал. – Ю ис спай (ты шпион)?

– Да, сэр! – он даже встал по стойке «смирно». Я даже закашлялся от проявления такого чинопочитания.

– Оружие на землю!

Он двумя пальчиками, осторожно, вытащил из кобуры пистолет, причем, явно не наш ПМ (хотя кобура была стандартной, ПМ-вской), бросил его ко мне под ноги. Я поднял его, сунул за пояс, приказал:

– Вытаскивай своих друзей из машины! Укладывай на обочину!

Он меня понял, не настолько плохо знал русский язык, чтобы не понять. Только пришлось ходить за ним, контролируя, чтобы он не вздумал сотворить что-нибудь непотребное, типа, повторить действия ведьмы, например.

Все вояки были в советской полевой военной форме, с зелеными общевойсковыми петлицами, зелеными звездочками на погонах. Все – младшие офицеры, от лейтенанта до капитана. Все, кроме водителей. Те были в форме с погонами сержантов-«сверчков». Все вместо шинелей, одеты в новенькие песчаного цвета бушлаты. Кажется, такие носят наши солдаты в Афганистане. Только ведьма была одета в обтягивающие кожаные брюки и кожаную курточку с меховым воротником. И фигурка у неё была – просто обалдеть!

Как только он вытащил всех своих коллег на улицу, аккуратно уложив в один ряд (постарался ведь!) на обочину, включая ведьму, я приказал ему сесть в машину. Он сел, и я выпустил в него заклятие сна.

– Эй! – рядом остановился грузовик «Зил-130», из него вылез мужик в грязной телогрейке и потрепанной шапке-ушанке. – Что здесь случилось? Помощь нужна?

При этом правой рукой он, словно невзначай, покручивал коротким ломиком-монтажкой. Я улыбнулся ему, помахал рукой:

– Нужна! Конечно, нужна!

Я выпустил в него конструкт подчинения:

– Стой рядом. Охраняй их, смотри, чтоб никто не подходил. Если что, зови меня!

– Понял! – даже шофер выпрямился, расправил плечи, а я приступил к досмотру тел. А то, не дай бог, очнутся раньше времени, схватятся за оружие, или еще какую-нибудь пакость учудят.

Досматривать и обыскивать тела, изымая оружие и «интересные предметы», оказалось достаточно легко, используя магическое зрение.

Начал я с ведьмы. Стащил у с пальцев два массивных серебряных перстня, снял цепочку с непонятным амулетом в виде круглого шлифованного черного камня, срезал с пояса нож, вытащил из кобуры, закрепленной на лодыжке, еще один пистолетик. По размерам совсем небольшой, чуть ли не детский. И, вспомнив, как она испортила мне телогрейку, наложил на её магический узел внутри конструкт «сетки». Узел был небольшой, но яркий, темно-зеленой окраски, переходящей в черноту. Ключевое слово – был. С наложением «сетки» он прямо на глазах стал гаснуть.

Из багажника «волги» я вытащил большой тулуп с милицейскими погонами. Кинул его на снег мехом вверх, положил три пистолета, два ведьминских, один водительский. Амулеты и перстни решил пока не складывать на всеобщее обозрение, придержать у себя.

Через полчаса на тулупе уже красовалась внушительная куча «огнестрелов», в том числе два иностранных автомата-коротыша, похожих на большие пистолеты, гранаты, похожие на наши «лимонки», только круглые и гладкие, непонятные коричневые баллончики, ножи разные от узкого обоюдострого кинжала до перочинного многопредметного с красивыми красными накладками и белым крестом, который я немедленно признал военным трофеем и заныкал себе.

У каждого вояки я снял с шеи амулет: круг-деревяшка на простеньком кожаном шнурке. Сложил их в холщовый мешочек, найденный в «волге», сунул за пазуху – дома разберемся.

Отдельной кучкой на тулупе выросли документы: кошельки, портмоне, паспорта, водительские удостоверения, удостоверения личности офицера, даже краснокожие «ксивы» сотрудников милиции.

Еще одна кучка, самая маленькая, была из всякой мелочи: брелков, связки ключей, авторучек, даже пуговиц.

В общем, выгребал по очереди у каждого всё напрочь.

Водитель «Зила», словно часовой, грозно вышагивал вдоль машин, потряхивая своей импровизированной дубинкой, поглядывая в мою сторону.

Я сел в «волгу» с намерением порыться в бардачке («рафик» я уже обыскал). Между водительским и пассажирским креслом стояла серая коробка радиотелефона «Алтай». Я такой видел в машине начальника УКГБ Киструсса. Честно говоря, я очень обрадовался. Осторожно, не веря своим глазам, снял трубку, нажал красную клавишу, включая аппарат. По очереди нажал клавиши с цифрами, набирая прямой рабочий телефон Киструсса (чего уж мелочиться!), услышав гудок, а потом знакомое «Слушаю!», ответил:

– Никита Павлович! Это Ковалев!

– Слушаю, Антон Николаевич, – генерал, судя по голосу, был крайне сердит и недоволен. – Надеюсь, у тебя вопрос серьезный, а то я занят и очень сильно.

– Я тут поймал вооруженную группу из 12 английских шпионов и диверсантов, – сообщил я. – Нахожусь на дороге «Переславль-Москва» километрах в 10 от города.

– Надеюсь, ты не шутишь, – осторожно сказал Киструсс.

– Не шучу, – ответил я и повторил. – Всего 12 человек. Лежат в снегу. Думаю, что к вашему приезду у всех у них будет воспаление легких.

– Жди! – бросил в трубку Киструсс. – Держись! Выезжаем!

– Товарищ генерал! – поспешно выдал я, опасаясь, что он бросит трубку. – В Кутятинском районе недалеко от перекрестка на Бурлаково моя машина серый «Москвич-407» остался. Они меня оттуда похитили. Дайте, пожалуйста, команду, чтобы машину забрали. Украдут ведь.

– Понял, – отозвался Киструсс. – Жди. Выезжаем!

Наталья Михайловна по-прежнему безмятежно спала сзади. Я только сейчас разглядел у неё на шее ошейник – полоску серебристого металла, скрепленную маленьким, чисто декоративным замочком.

Посмотрел вниз, обнаружил, что у неё на руках наручники и тоже из серебристого металла.

Я пересел назад, слегка подвинув Наталью. Ошейник был узкий и тонкий. Я порвал его практически без труда. А вот с наручниками… Я вышел на улицу, поковырялся в кучке, где сложил мелочь. Выбрал подходящие ключи и, как выяснилось, угадал с первого раза. Наручники, серебряные, вместе с ключами, тоже посчитал трофеем.

А тут и Наталья Михайловна стала подавать признаки жизни: открыла глаза, потянулась, увидела меня, улыбнулась:

– Мы приехали?

Я кивнул:

– Уж приехали, так приехали! Ты как себя чувствуешь?

– Да нормально! – Наталья попыталась выйти из машины. Я помог ей. Она потянулась, поёжилась. Потом огляделась вокруг, охнула.

– Что это?

– Будешь смеяться, – сообщил я с ухмылкой. – Нас пытались похитить.

– Кто?

– Похоже, английские шпионы, – ответил я и, предвосхищая ее расспросы, сказал. – Я всё тебе объясню позже. Я вызвал КГБ. Они сейчас приедут. Ты – просто моя подружка, живешь со мной, ничего не знаешь. И главное, про свои способности даже не заикайся. Понятно? Я тебе всё объясню дома. Хорошо?

Она медленно кивнула.

– Иначе они тебя потом задергают так, что сама рада не будешь, – добавил я.

Чекисты приехали быстро, мы даже замерзнуть не успели. Правда, Наталью я усадил в «рафик», который завел, включил отопление. А сам стащил у одного из «паралитиков» шапку. Моя-то норковая, почти новая, куда-то подевалась. Наверное, там и осталась на дороге. У меня появлялось всё больше и больше причин ненавидеть представителей буржуйских спецслужб. Поэтому на этих гостей, которые были хуже татар, лежащих на снегу ровным строем, включая ведьму, я смотрел даже с некоторым злорадством. Тем более, что они всё видели, слышали и чувствовали: и холод, и отнюдь не теплый летний ветерок, а пронизывающий декабрьский студеный ветер пополам с поземкой.

Кстати говоря, Софа смогла испортить только «волгу», точнее, электрооборудование. Поэтому машина и заглохла. «Рафик» не успела, что, в конечном счете, оказалось очень даже здорово.

Водителя «Зила» я успел отпустить до приезда чекистов. А то потом еще затаскают повестками. А он, собственно, вряд ли что-нибудь сможет вспомнить и рассказать.

Кгбшники приехали на трех «волгах» и «рафике». Первым из машины выскочил и бросился ко мне Денис. Обнял, прижал к себе:

– Ты как? Нормально?

Следом подошел Киструсс, хмыкнул, криво усмехнувшись, спросил, не здороваясь, ткнув в сторону, где лежали англичане:

– Это они?

Я кивнул, добавил, показывая на разложенный тулуп:

– А это я у них собрал от греха подальше. Там еще в «волге» водитель из них сидит, спит.

Генерал повернулся к подчиненным, которые стояли гурьбой возле «рафика»:

– Займитесь ими.

Потянул меня за руку:

– Отойдем, расскажешь.

Мы втроём, я, генерал и Денис, отошли чуть подальше, и я рассказал в общих чертах, как выехал сегодня из деревни в город, заехал в лесхоз, как меня остановили и похитили. Поведал, как я очнулся в ящике, освободился, а заодно нейтрализовал всех «интуристов». Когда рассказывал, как меня усыпили, заметил, что генерал с Устиновым быстро переглянулись.

– Разрешите? – к нам подошел один из сотрудников.

– Что? – спросил генерал.

– Там эти, задержанные, – сотрудник помялся. – Они какие-то деревянные, не шевелятся.

– Я пойду, помогу, – отозвался я. Устинов пошел со мной.

– Твоя машина в милиции, – сообщил он. – В Кутятинском РОВД. Начальника предупредили. Можешь забрать в любое время.

– Значит, сейчас с тобой за ней поедем, – хитро ухмыльнулся я.

– Чего? – возмутился Денис.

– Ну, ты ж не хочешь, чтобы я на рейсовом автобусе ехал, мерз, тосковал, мучился, правда?

Глава 42

Глава 42

Медведи до севера так и не дошли.

– Значит так, – я стал объяснять собравшимся товарищам. – Эти граждане являются английскими спецназовцами. Поэтому прошу проявлять максимум внимания. У них достаточно высокая боевая подготовка. Надо быть готовым ко всяким сюрпризам.

– Ты, пацан, что сказать-то хочешь? – угрюмо сказал один из кгбшников. – Что мы с ними не справимся? Ты справился, а мы нет, так что ли?

– Не справишься, Филипп, – подхватил Устинов. – Не справишься, от слова совсем. Слушай, что тебе говорят.

– Делаем так, – продолжил я. – Я их по одному освобождаю от паралича, но прежде вы на них надеваете наручники или что там у вас…

– Ага, кандалы… – вставил тот же чекист.

– Филипп, ты договоришься… – пообещал Устинов.

– Ой, да ладно!

– Заткнись! – к нам подошел еще один товарищ в черном пальто, пыжиковой шапке и, судя по возрасту, из начальства. – Делать, как он говорит! А вас, товарищ капитан, после мероприятия прошу зайти ко мне.

Говорливый Филипп сразу сник.

– Начальник отдела контрразведки полковник Борисенков, – шепнул Устинов.

Так мы и поступили. Я по очереди выводил задержанных из паралича, но прежде на них надевали «браслеты», заводя руки за спину. Устинов потом по секрету сообщил, что за наручниками пришлось заехать в УВД. На всё Управление КГБ оказалось всего 4 пары «браслетов».

Потом их загружали в «автозак», который приехал минут через тридцать.

– Как ты с ними жестко, – заметил Денис, наблюдая за состоянием загружаемых в автозак англичан. Состояние у них, мягко говоря, было явно не совсем здоровым. О чём говорить, если они провели на холоде, лежа на снегу в одних полушерстяных кителях около часа.

– Меня они вообще в гробу везли, – усмехнулся я. – Пусть радуются, что живы остались. В конце концов, я их сюда не звал, греть и лечить не нанимался.

– Одной машины мало будет, – заметил подошедший полковник Борисенков. – Я позвонил дежурному, попросил еще пару машин организовать. Антон Николаевич, вы не возражаете, если задержанные пока посидят в «рафике»?

Я удивленно поднял брови, но потом понял. В «рафике» сидела Наталья Михайловна.

– Может, пока ваши водители свободны, Наталью Михайловну отвезут домой? – предложил я. – Полчаса на дорогу туда-обратно за глаза хватит.

Устинов согласно кивнул. А вот Наталья Михайловна развела руками:

– Куда я поеду? У меня сумка с вещами у тебя осталась в машине. Хорошо, ключи от квартиры в кармане были…

– Езжай домой, я за машиной вечером сгончу, сумки тебе привезу попозже! – пообещал я, вытаскивая из внутреннего кармана сложенные купюры. – Держи на всякий случай!

В отличие от неё, я своё таскал с собой: деньги, документы, ключи – у меня всё было распихано по карманам.

Отдельная группа товарищей занималась изъятыми мною вещами: документами, оружием, мелочевкой. Особо они заморачиваться, как я понял, не стали: сложили барахло по отдельным сумкам – большим, зеленым, которые из-под парашютов – и уложили по машинам.

К нам подошел Борисенков:

– Антон Николаевич! С вами дама хочет поговорить!

– Какая дама? – не понял я. Наталья Михайловна уехала с водителем минут десять назад.

– Задержанная, – Борисенков показал рукой в её сторону. – Вон стоит. Очень хочет. Прямо рвётся пообщаться.

Я кивнул, подошел к ведьме. Была молодая симпатичная женщина, а сейчас лицо уже изрезали морщины, на коже появились пигментные пятна.

– Верни мне силу колдун! – хрипло попросила она. – Я тебе, что захочешь за это сделаю!

Глаза у неё были черные, словно бездна, зрачок от радужки не отличишь. Внешняя часть ауры полыхала ярко-багровым огнём ненависти, внутренняя была сама чернота. Мне почему-то вспомнилась та цыганка с Химика. Очень похожая аура у обеих.

Я отрицательно покачал головой.

– Они ничего вам не скажут! – злобно заявила она. – У них у всех в голове запрет стоит. Верни мне силу!

– Я сниму у них запрет, – усмехнулся я. – Или ты сомневаешься?

– Сними! Я ведь сдохну! – простонала она и вдруг бросилась на меня, легко порвав цепочку наручников, устремившись пальцами к моему лицу. Я успел заметить только черные длинные, словно когти, острые ногти на пальцах. Мышцы сработали рефлекторно: мой кулак, мгновенно подпитанный «живой» силой, врезался ей в подбородок. Ведьма будто бы подлетела от удара, рухнула навзничь и, вытянувшись, замерла.

Ко мне подбежал Киструсс:

– Что это она?

Увидел порванные звенья «браслетов», присвистнул:

– Бракованные что ли?

– Не бракованные, – покачал головой я. – Силища у неё просто неимоверная.

– Ну, она жива?

Он хотел нагнуться к ней.

– Нет! – крикнул я. – Не сметь!

Киструсс чуть ли не отскочил.

– Что?

– Они так просто не умирают, – вполголоса сообщил я и наугад ляпнул. – Ей лет пятьсот, не меньше.

– Что? – Киструсс открыл рот.

– Этой ведьме лет пятьсот, – повторил я.

– Не может быть! – он недоверчиво покачал головой. – Вот что. Давай, собирайся, едем с нами. Расскажешь, всё как было!

– Не поеду, – я отрицательно мотнул головой. – Я сейчас за своей машиной. А к вам завтра с утра приду. Часам к 10.

– Завтра суббота, – напомнил он. – Выходной.

– Ну, и что? – ответил я. – вы ж теперь без выходных будете работать.

– Да, – согласился он. – Пока их всех не оформим, выходных нам не видать. На чём собираешься ехать за машиной?

– У вас попросить хотел, – засмеялся я. – Откажете?

– Наглец! – сказал генерал. – Бери тогда мою. А я с помощником со своим уеду.

– А тётка, похоже, всё-таки концы отдала, – заметил Устинов. Пока мы разговаривали, он наклонился к ней (упустил я этот момент!), пощупал пульс на шее.

– Ты ей шею, что ли свернул?

– Дайте команду, – вдруг попросил я, – чтобы эксперты её ногти проверили. Мне почему-то кажется, на них должен быть яд. И осторожнее с её телом.

– В смысле? – не понял Киструсс.

– Это старая ведьма, – сказал я. – Очень старая. Какие она сюрпризы оставила, чёрт её знает?