Текст книги "Охота на чародея (СИ)"

Автор книги: Сергей Рюмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 28

Глава 28.

Закон и дышло

Наталья толкнула меня локтем в бок.

– Встань! – сонно попросила она меня. – Ну, пожалуйста, встань! Посмотри, кто там!

Уже минут десять к ней в дверь квартиры кто-то упрямо звонил, потом стал долбиться и, кажется, даже ногами.

– Я его убью!

Едва продрав глаза, я встал с кровати. Наталья тут же завернулась с головой в одеяло. Я наощупь вышел в прихожую, включил свет, взглянул на часы: два часа ночи. Почти два часа. Без десяти минут.

– Кто там? – через дверь поинтересовался я.

– Антоха, открывай! – послышался истерический голос Андрюхи. – Это я, Комаров. Открывай, с Мишкой проблемы!

– Млиат! – не сдержался я, открывая замок. – Заходи!

Андрюха ворвался в прихожую и сходу потребовал:

– Дай пятерку с таксистом расплатиться!

– Я сейчас! – бросил он, сбегая по лестнице. Я надел брюки, рубашку. Плотнее прикрыл дверь в комнату, чтобы не тревожить Наталью.

Нет, ночью у нас ничего такого не случилось. Она воздерживалась, а я не настаивал. Разве что погладились, понежились, потискались. Но немного. Я грешил на проделки Гериса. Иначе бы не удержался, честное слово.

Андрюха вернулся. Я прижал палец к губам и шепотом потребовал:

– Тише! Наташа спит! Что там такое?

– Мишку менты замели! – сообщил Андрэ яростным шепотом. – Отвезли в «мыльник». Если оттуда бумага в институт уйдет, вылетит Мишаня из вуза белым лебедем.

– Кто сказал?

– Мне Аленка позвонила, – пояснил Андрюха. – Они по поселку гуляли, напоролись на наряд. Менты то ли новые, то ли чересчур принципиальные. Докопались до Мишки, отвели его в опорный пункт, вызвали «бобик» и увезли.

– А где Ленка-то?

– Вон, в подъезде стоит…

– Во ты дурак, – я покачал головой. – Она ж замёрзнет там. Тащи её сюда, а я пока оденусь.

Алёнка подтвердила слова Андрэ в полном объеме.

– А вы, часом, не догонялись? – мелькнула у меня мысль.

Алёнка покаянно развела руками:

– Миша где-то чекушку самогонки достал. Ну, и выпил из горла. А тут они, как из-под земли выскочили…

– Понятно, – вздохнул я, прикидывая, что можно сделать.

– Ладно, – я махнул рукой. – Пошли!

Я заскочил в комнату. Наташа сидела на кровати, завернувшись в одеяло. Я вкратце ей всё объяснил.

– Пойдём спасать! – подытожил я. – Ты спи. Я за тобой в понедельник с утра приеду.

На прощанье я чмокнул её в щеку.

Телефон был только возле остановки. Там же стояла одинокая машина такси. Андрюха и Алёнка встали рядом, дожидаясь, пока я дозвонюсь.

«Если не получится дозвониться, пойду один, – подумал я. – Брать штурмом вытрезвитель!»

Я дозвонился. Вениамин Вениаминович Шишкин оказался весьма рад моему звонку в два часа ночи.

– Давай с утра вместе приедем туда и все вопросы решим, – предложил он. Я отказался:

– Мне сказали, что его избили, Вениамин Вениаминович. Поэтому я сейчас еду к вытрезвителю. Надеюсь, всё-таки вы мне поможете. Мне бы не хотелось самому его вытаскивать.

– Ладно! – согласился Шишкин. – Буду ждать тебя там, у входа. Знаешь, где вытрезивтель-то?

– На Коммунарах?

– На Коммунарах.

Городской вытрезвитель находился на улице Парижских коммунаров. Слово «Парижских» как-то со временем выпало, и улица стала просто «Улицей Коммунаров».

Таксист с меня запросил «пятерку». Я согласился.

– Андрэ, Алёнка! – скомандовал я, садясь в машину. – Ждите меня дома у Мишки. Через пару часов я его привезу.

– Что случилось? – поинтересовался водитель по дороге.

– Менты друга повязали, в мыльник отправили, – сообщил я и соврал. – А он трезвый был, гулял с подругой.

– Ха! – усмехнулся таксист. – Это они могут. Обдерут, деньги, часы сымут, отделают… Сталина на них нет!

Дальше до самого «мыльника» мы ехали молча.

Шишкин уже был на месте. Мы пожали друг другу руки.

– Пошли!

То ли его здесь знали, то ли он уже зашел, представился до моего прихода, но дежурный сержант на «вертушке» пропустил нас внутрь помещения без проблем, даже не проверив документы.

Мишка сидел уже в дежурной части. Выглядел он… не очень: джинсы грязные, модная клетчатая рубашка тоже грязная и без пуговиц, куртка с полуоторванным рукавом и в грязи. Шапка отсутствовала.

Сам он тоже выглядел не «айсово»: разбитые опухшие губы, заплывший от фингала левый глаз.

– О, Антоха приехал! – попытался он пошутить. – А мы тут плюшками балуемся…

– Сильно баловались? – едва сдерживая нахлынувшую ярость, поинтересовался я.

– Еще ребра, кажется, поломали, – сообщил Мишка.

Я взглянул на Шишкина. Вениамин Вениаминович нахмурился.

– Его таким привезли! – голос дежурного сбился на фальцет.

– Кто привез? – спросил я. Дежурный, с погонами майора, посмотрел на Шишкина, словно спрашивая разрешения ответить. Шишкин повторил мой вопрос:

– Кто? Кто, млиат?

– ППСники на «бобике» с Заводского РОВД, – быстро ответил дежурный. – В таком виде и привезли.

– Может, он упал, – ляпнул вдогонку дежурный. – Пьяный же! Себя не контролирует.

– Сейчас ты у меня упадешь, – сказал я. – Прямо здесь и насмерть.

Я ухватил его рукой за грудки, легко вытащил из-за стола. Приподнял. Шишкин открыл рот. Представляю его реакцию: дежурный, полного телосложения мужик лет сорока, весил под сотню килограммов. А тут он висел в моей руке, болтая ногами над полом. Майор по-бабьи заверещал. Шишкин ухватил меня за руку, повис на ней:

– Отставить! Немедленно отпусти его!

Я отпустил руку. Дежурный упал на пол. Шишкин оттолкнул меня к двери. Мишка улыбнулся, кривя губы.

– Кто его так? Повторил я.

– Это не мы! – дежурный поднялся, отряхнулся. – Это ППСники, точно. Мы его пальцем не тронули.

– Это не они, – едва шевеля разбитыми губами, сказал Мишка.

– Вы его принимать не должны были, – заметил Шишкин. – Вы должны были немедленно вызвать скорую. Утром подадите рапорт в кадры.

Дежурный понуро кивнул.

– Где его документы?

Майор протянул несколько листочков:

– Протокол задержания, протокол освидетельствования, расписка…

– Где заключение врача? – ухмыльнулся Шишкин.

Майор нехотя протянул еще лист бумаги.

– Ого! – удивился Шишкин. – Следов побоев не имеется… Значит, получается, всё-таки вы его избили! Где врач?

Дежурный пожал плечами.

– Вещи его где? – спросил я. – Часы?

Я помнил, у Мишки были классные часы на руке, импортные, кварцевые с семью мелодиями «NEC*USA».

– Не было у него ни денег, ни часов! – заявил майор.

– Меня менты обобрали, когда били, – пояснил Мишка. Каждое слово ему давалось с трудом.

– Они обратно поехали? – спросил я.

Дежурный кивнул.

– Поедем, Миш, – предложил я. – Успеем их сейчас в опорном отловить!

Мы встали, направились к двери. Шишкин рванулся за нами, успев сказать дежурному:

– В понедельник рапорт! Понял?

Такси и не думал уезжать. Еще бы! Я ж водителю вручил рубль и приказал ждать, пообещав, что поедем обратно за «пятерку».

Шишкин ухватил меня за рукав:

– Ты их сейчас искать собираешься?

– Ага. Поедешь с нами?

Он замялся.

– Если я пойду их один искать, то их потом никто не найдёт! – добавил я. – Смотри… Поехали!

Мишка сел на заднее сиденье. Я уселся рядом. Вениамин Вениаминович смачно выругался и поспешно сел рядом с водителем.

– И почему у тебя вечно проблемы!

– А из-за кого они? – со злостью в голосе поинтересовался я. – Из-за твоих коллег! Если они менты, им всё можно что ли?

Мишка откинулся на спину, прикрыл глаза.

– Поехали в Химик к опорному пункту, – скомандовал я. – Будем восстанавливать социальную справедливость.

Дорога заняла минут тридцать. Этого времени мне хватило, чтобы подлечить-подлатать приятеля. Во всяком случае, когда он выходил из машины, у него остался на лице лишь позеленевший синяк под глазом.

– Ты как? – спросил я у него.

Мишка пошевелил плечами, крутанул торсом вправо-влево, замер, прислушиваясь к ощущениям.

– Нормально, – довольно ответил он. – Как будто ничего и не было.

– Охренеть! – то ли восхищенно, то ли удивленно отозвался Шишкин. – С тобой, Антон, не соскучишься!

– Сейчас еще веселее будет, – сообщил я, направляясь к зданию опорного пункта. Возле входа курили два милиционера. Оба младших сержанта.

– Они? – провернулся я к Мишке.

– Ага! – радостно подтвердил он. – Еще одного нету.

– Стой! – заорал Шишкин мне в спину. Я стремительно подскочил к курящим милиционерам, вломил боковым в челюсть одному, потом с другой руки также второму. Они разлетелись в разные стороны, как кегли.

– Ты что творишь? – Шишкин подскочил ко мне, обхватил за пояс, пытаясь оттащить. Я легко освободился из захвата.

– Восстанавливаю социальную справедливость!

– Стоять! – заорал Шишкин опять. – Ты у меня в тюрьму сядешь!

Один из постовых заскрёб рукой по кобуре, пытаясь достать пистолет. Ага, щаззз! Конструкт паралича в одного, затем во второго.

Я повернулся к Шишкину, завёл руками:

– Необходимая самооборона! Пошли искать третьего!

– Стой! – он ухватил меня за плечо. Я скинул руку:

– Вень! Я за своих друзей любого порву, понимаешь? Не боись, убивать не буду. Но наказать – накажу. Ты же их не посадишь? Всё равно ведь отмажутся, а?

Шишкин снова ухватил меня за плечо, пытаясь остановить:

– Я тебе обещаю, что они понесут соответствующее наказание.

– Вень Венич, их посадят? За то, что они сделали с моим другом: избили, ограбили, пользуясь служебным положением, были в форме, с оружием – их за это посадят?

– Так нельзя, – Шишкин ничего больше мне сказать не смог.

– Пошли! – я потащил его за собой.

В опорном пункте сидели двое: старший лейтенант и сержант. Старлей спал в кресле за столом, сержант сидел на старой ободранной больничной кушетке с дымящейся кружкой в руке.

– Вкусный чай? – спросил я и, не дожидаясь ответа, ударил по донышку кружки. Горячий чай выплеснулся прямо в лицо. Сержант заорал, вскочил и тут же получил от меня кулаком в лицо.

Старлей проснулся и попытался вскочить.

– Сидеть! – приказал Шишкин, демонстрируя удостоверение, представился. – Заместитель начальника управления уголовного розыска майор Шишкин. Так мы службу несём?

– А в чём, собственно, дело, товарищ майор? – удивился старлей.

– Я сейчас! – сказал я, выходя на улицу. Там я отменил действие паралича, ухватил постовых за воротники шинелей и поволок в опорник. Мишке приказал следовать за мной.

Я затащил постовых, едва держащихся на ногах, в кабинет и швырнул к столу. Старлей удивленно вытаращился на меня.

– Вот эти три ублюдка в погонах избили и ограбили моего друга! – сказал я и демонстративно оскалился. – Сейчас я их буду убивать, если мы не решим вопрос по-хорошему.

И подмигнул занервничавшему Шишкину.

– Где деньги? Часы? – рявкнул я.

– Шапка! – подал голос Мишка.

ППСники поднялись на ноги, стали лихорадочно выгребать содержимое карманов. Я поддал пинка сержанту, придавая ускорение его действиям. Часы, конечно, оказались у него. А вот денег оказалось мало, меньше той суммы, что была у Мишки.

– У меня пятнадцать рублей было! – заявил Мишка. – С мелочью.

На столе было меньше десятки.

– Мы на вокзал заехали, – виновато пояснил сержант. – Сигарет купили, газировки.

– Газировки… – передразнил Шишкин. – Вы себе статью подняли с пола: грабёж да еще организованной группой лиц!

– С нанесением телесных повреждений, – добавил я.

– Шапка где? – напомнил Мишка.

– Шапку мы не брали, – растерянно ответил младший сержант. – Наверное, упала где-то…

– Упала… – опять передразнил Шишкин.

– Значит так, уроды, – подытожил я. – Завтра к полудню с вас 500 рублей. Компенсация за побои, за испорченные вещи, за шапку. Тогда мой друг претензий к вам иметь не будет…

– Пятьсот рублей! – воскликнул сержант. – Это дохрена!

– Шестьсот рублей, – ответил я. – Сейчас и семьсот будет. Только слово скажи…

– Или сядете, – угрюмо подтвердил Шишкин. – Прямо в понедельник. Как придете на службу, так за вами и приедут.

ППСники сникли. Старлей молчал. Он переводил глаза на меня, на Мишку, на Шишкина, не выдержал:

– Ну, так нельзя, в конце концов…

– Заткнись! – яростно рявкнул я. – Человека ни за что избили, ограбили. И кто? Представители закона, блюстители социалистического правопорядка, наша советская милиция! Кстати, прямо при тебе. Ты ж в опорнике дежурил? Хочешь в соучастники? Можно устроить.

Старлей помотал головой.

– Шестьсот рублей – нормальная компенсация, чтобы не сесть, подытожил я.

Шишкин кивнул в знак согласия.

– Деньги принесете ему до полудня домой, – я показал на Мишку. – Если он позвонит мне в пять минут первого и скажет, что денег нет… Извините, ребята, вам останется только податься в бега.

– На адвокатов потом больше потратите, – недовольно буркнул Шишкин, не глядя на меня. Настроение у него вдруг резко пошло на минус. Похоже, у него наступило осознание того, что он всё-таки «сдал» своих коллег наперекор корпоративной этике.

– Ладно, – согласился сержант.

– Вот урод втравил нас в историю! – в сердцах выдал младший сержант. – Послушались, блин, козла…

– Какой урод? – заинтересовался я.

– А, – милиционер махнул рукой, – возле клуба подошел один, сказал, что в обкоме работает, показал на него.

– Сказал, что ходит, пьёт спиртное, нарушает общественный порядок, – подтвердил сержант. – Пообещал грамоты нам дать от обкома комсомола. И сказал, мол, не будет возражать, если мы его «воспитаем», так сказать, по дороге.

– А он не представился? Не сказал, как его зовут? – спросил я.

– Как не сказал? – сержант достал блокнотик из внутреннего кармана кителя, развернул, зачитал. – Третий секретарь обкома ВЛКСМ Валентин Федорович Славин. Он и удостоверение своё показал…

Вот, значит, ты какой – северный олень!

Глава 29

Глава 29.

Месть, любовь и шпионаж

В понедельник я за Наташкой приехал на пару часов позже, чем планировал. Нет, я её предупредил еще ночью с субботы на воскресенье. После того, как проводил Мишку домой, пошел досыпать к Наташке, благо ключ от своей квартиры она мне вручила.

Про проделки Валентина я ей рассказывать не стал, только сказал, что у меня на утро понедельника дела наметились, и я приеду за ней часам к одиннадцати.

Сам же к 8.00 утра понедельника запарковался напротив входа в обком ВЛКСМ и принялся высматривать бывшего Наташкиного однокурсника сотоварищи. Я быстро понял, что со временем я немного погорячился. Ответственные комсомольские работники так рано на службу не приходят. Ближе к девяти народ стал потихоньку подтягиваться.

Первыми пришли друзья Валентина. Сам он приехал на служебной (а как же иначе?) «Волге» с водителем.

Я же говорил, понос – надёжней всего! Все трое получили отлично напитанный магией конструкт этого заклинания. Посмотреть бы на них через пару минут. Но в само здание я зайти не рискнул. Надо сказать, что пристнопамятный участковый Дубовицкий в свое время получил этот конструкт значительно слабее и то провалялся в больнице с подозрением на дизентерию три недели, похудев одеждой минимум на два размера.

Деньги Мишке в воскресенье принесли. ППСники не стали рисковать. А вот с Вень Веничем, похоже, мы вдрызг рассорились. Он хотя и принципиальный честный мент, но своих коллег, как я понял, сдавать был не намерен. Мы, конечно, подали друг другу руки на прощанье, но я почувствовал, что больше помогать он мне не будет, не захочет. Ну и ладно! В принципе, я бы и один справился: и в вытрезвителе, и в опорном пункте. Просто сразу не сообразил. Хотя, хрен его знает. Может, и не справился бы. В «мыльнике» входная дверь толстая, металлическая. Мне просто бы её не открыли. Конструкт же её просто не «пробил» бы. Опытным путем я уже установил, что мои заклинания:

– действуют на расстояние до 100 метров;

– легко «пробивают» стекло любой толщины, пластик, ткани, кожу, синтетику;

– каменная стена толщиной в полкирпича, любой металл примерно от 3 мм, любое дерево от 15 см – являются непреодолимой преградой для конструктов;

– свинец, золото, серебро и платина даже в виде тонкой фольги никакой конструкт «пробить» не может.

Всё воскресенье я посвятил походам по магазинам, в основном, продуктовым. Затарился сливочным и подсолнечным маслом, сахаром, крупами, макаронами, конфетами всяких сортов, водкой, вином, даже шампанским. В коммерческом прикупил мясных и рыбных консервов. Хоть Авдей Евсеевич и морщится, но, когда есть тушенка, предпочитает готовить кашу именно с ней.

У Натальи Михайловны оказалась всего одна сумка, хоть и объемная, но легкая.

– Одежда, – объяснила она. Продуктов она покупать заморачиваться не стала. И я мысленно похвалил себя за предусмотрительность: в багажнике отдельной сумкой стояло продовольствие еда для неё и Цветаны: хлеб, сосиски, масло, сметана, молоко, конфеты, сахар, рыбные консервы, чай и банка дефицитного растворимого кофе.

В Кочарах нас ожидал сюрприз. Вообще-то снег в районе еще неделю стал лежать уверенно, не тая. Температура тоже стабильно держится даже днем около минус пяти.

Но наезженная лыжня посреди нашей недлинной улицы от леса до рощицы меня слегка удивила. Еще больше удивило сообщение Селифана:

– Школьники сегодня прокатились по деревне.

– Какие школьники? – не понял я.

– С Коршевской средней школы, – ответил сосед. – Девятый класс. Урок физкультуры у них. Лыжи. Вместе с учителем проходили кросс десять километров.

– Десять километров? – не поверил я. Во время моей учебы мы больше «трешки» никогда не бегали. А тут «десятка»!

Селифан развел руками, дескать, за что купил, за то продаю.

– Ладно, – отмахнулся я, выдавая ему трехлитровую банку растительного масла и пять бутылок водки.

– Как там Макарыч?

Селифан гыгыкнул, улыбнулся:

– У него роман…

– Да ладно? С кем это?

Селифан смешливо покрутил головой, махнул рукой.

– С кем? – продолжал настаивать я. – Говори, что мнёшься-то? Всё равно узнаю.

– С врачихой, – хохотнул он. – Бабкой Машей. Марией Кирилловной Ганиной, которая терапевтом работает.

Я вспомнил эту бабку. Ей же под семьдесят лет было, когда я буквально из могилы вытащил. Сердце ей подлечил, опухоль из головы вывел, язву в кишках убрал. А попутно и регенерацию в организме запустил. Вероятно, бабка сейчас лет на двадцать помолодела, не меньше. Замуж пора!

Я тоже хохотнул. Когда Макарычу дырки в организме давеча убирал, ведь тоже регенерацию ему воткнул. Получается, тоже помолодел? Гормоны заиграли?

– В баню пойдешь вечерком? – спросил я у домового. Каждый раз, возвращаясь в понедельник домой (деревня уже практически стала для меня домом), вечером я парился, и зимой, и летом.

– Скажу Федулу, – кивнул Авдей Евсеевич. – Истопит. Я чаю заварю с травками. Хозяйка-то придёт?

Я усмехнулся:

– Да какая она хозяйка?

Мы в субботу вечером с Натальей хоть и легли спать вместе, но дальше поцелуев и осторожных, весьма целомудренных поглаживаний у нас дело не дошло.

– Будущая! – отрезал Евсеич.

– Может, и пойдёт…

А после бани наверняка останется ночевать у меня. Если пойдёт…

* * *

'Овидий-Хезертону.

Уважаемый сэр! Имею честь сообщить, что нашим полевым агентом Пасифе установлено точное место жительства объекта Мерлин.

Довожу до Вашего сведения, что рядом с объектом Мерлин проживают оборотень-волколак (дан псевдоним Вульф) и две женщины с ярко выраженными экстрасенсорными способностями (псевдонимы Старуха и Дева). Мерлин и Дева находятся в тесной, возможно, интимной связи. С Вульфом Мерлин поддерживает дружеские отношения. Со Старухой Мерлин взаимоотношений не поддерживает. В то же время Старуха является наставницей Девы.

Еженедельно в пятницу Мерлин с Девой выезжают в региональный центр Переславль, где у них имеются квартиры. В понедельник объекты возвращаются в деревню.

Мероприятия в отношении объектов не планируются. Ограничиваемся пассивным наблюдением, выявлением связей объектов, возможно представляющих оперативный интерес'.

Шифровальщик посольства Великобритании легко перевел текст донесения в беспорядочный набор цифр, набил его ключом на магнитную ленту, переписал на другой магнитофон, только уже с ускоренной записью. Весь текст занял всего восемь секунд. Этот процесс полностью исключал расшифровку шифртелеграммы посторонними лицами, включая советскую контрразведку.

Через пять минут мощный коротковолновый радиопередатчик выстрелил сообщение в эфир. А еще через полчаса уже расшифрованный текст лежал на столе начальника 1-го отдела 1-го СИС МИ-6 Арчибальда Блокхолма.

Блокхолм вытащил из ящика письменного стола толстую папку формата А4, на обложке которой красовалась единственная надпись «Мерлин», развернул.

Вложил туда донесение, буркнув:

– Медленно, медленно…

Он поднял взгляд на офицера, доставившего донесение, скомандовал:

– Записывайте.

Офицер с готовностью открыл блокнот.

– Первое: необходимо установить близкие связи объектов Мерлин и Дева, которые могут оказывать на них влияние. Максимально собрать на них характеризующие данные для возможной вербовки в качестве агентов влияния.

– Второе: изучить постоянные маршруты движения Мерлина и Девы, а также все возможно имеющие отношения обстоятельства с точки зрения похищения объектов.

– Обращаю особое внимание на пассивность проводимых мероприятий. Запрещается проведение любых процедур, кроме наблюдения и легендированного опроса окружения. При этом обращать внимание на тщательность отработки легенды для проведения опроса.

Блокхолм кашлянул, подумал и скомандовал:

– Немедленно отправьте шифртелеграмму от Хезертона Овидию.