Текст книги "Охота на чародея (СИ)"

Автор книги: Сергей Рюмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 26

Глава 26.

Домашние сюрпризы

Дом, то есть квартира, пустовала. До прихода maman было еще часа три, если она нигде не задержится. Я выгрузил сумки, отогнал машину в гараж. Помахал в сторону окон квартиры Зинаиды Павловны, если вдруг она дома и случайно глянула во двор.

Дома я в очередной раз пожалел об отсутствии домового. К приходу maman пришлось готовить ужин самому. Хорошо, что в морозилке обнаружились котлеты-полуфабрикаты. Начистил картошки, поставил варить. Одновременно поставил на огонь сковородку. Думаю, maman, останется довольна.

Я вдруг подумал, а что если она захочет съездить в деревню? Несмотря на погоду? Тогда завтрашний поход в кафе и потом на дискотеку накроется медным тазом.

Между делом я набрал телефон Зинаиды Михайловны, обозначился, что здесь, поинтересовался насчет клиентуры.

– Мы договорились на четверг, через неделю, – сообщила она. – В два часа дня буду тебя ждать. А что? – в её голосе вдруг прорезались смешливые нотки, – у тебя деньги кончились?

– Пока нет, – весело ответил я. – Но девчонки румяные требуют всё больше и больше…

Она засмеялась.

А вот вечером был сюрприз. Maman пришла не одна, а с кавалером. Она обрадованно обняла меня, чмокнула в щеку и представила спутника:

– Антон, это Алексей Павлович.

Её кавалер, крупный представительный мужчина, на полголовы выше меня протянул мне руку и представился:

– Алексей.

– Можно дядя Лёша, – тут же встряла maman. Мужик рассмеялся. А следом за ним и я.

– Я тут ужин приготовил, – сообщил я. – Котлеты и вареная картошка. Еще салат из капусты. Будете?

– Будем! – решительно подтвердил Алексей. – Обязательно будем.

Он разделся и прошел после мыльно-рыльных процедур в зал, где обитал, теперь уже иногда, я. Maman направилась к себе в комнату переодеваться.

Алексей осторожно опустился в кресло. Привстал, спросив у меня:

– Извини, это твоё место? Ничего, что я так, без спросу, а?

– Нормально! – ответил я, опускаясь на диван. – Не бери в голову. Чувствуй себя как дома.

Он засмеялся:

– Смотрю, за словом в карман не лезешь!

Я шутливо развел руками.

– Чем занимаешься?

– Лесным хозяйством, в основном, – ответил я. – Здоровый образ жизни. Домик в деревне, свежие овощи, парное мясо… А ты?

– Инженерю, командую ИТРовцами немного, – в тон мне ответил он и засмеялся.

– Тебя-то что в деревню вдруг занесло? – спросил он. – Там ни условий, ни телевизора… Не скучно?

– Не-а, – я отрицательно мотнул головой. – Мне нравится. Лес, река, покой…

– М-да, – он озадаченно поморщился. – Не понимаю. Народ, наоборот, в город рвётся, особенно молодежь. А ты – туда. Как-то не сходится.

– Каждому своё, – отмахнулся я. – Вон maman тоже нравится по лету приезжать. Цветочки, ягоды, грибочки… Баня своя опять же. Не ванна какая-нибудь.

В комнату зашла maman, вся нарядная, накрашенная, в ярко-синем вечернем платье с блёстками и туфлях на высоком каблуке.

– Мэм? – удивлённо вопросил я. – В честь какого праздника такой наряд? Или я что-то не знаю?

– На кухню марш! – в ответ скомандовала maman.

Мы встали, пошли в соответствии с полученными указаниями.

К моему удивлению на столе стояла бутылка шампанского, фужеры, длинные белые свечи в подсвечниках, открытая коробка конфет «Ассорти».

Сели: я – на своё место у окна, Алексей – напротив меня спиной к газовой плите, maman – между нами. Она зажгла свечи. Алексей тихо без хлопка раскупорил шампанское, разлил по фужерам, встал, вытаскивая из кармана красную квадратную коробочку.

– Нина, – он открыл её, продемонстрировав нам содержимое – тонкое золотое колечко. – Я прошу тебя быть женой! Выходи за меня замуж.

И добавил:

– Пожалуйста.

Maman встала, улыбнулась, забирая из его рук коробочку, незамедлительно вытащила кольцо, надела себе на безымянный палец, отставила руку, полюбовалась и спросила у меня:

– Нормально, да? Красиво?

Я молча кивнул. Maman перевела взгляд на Алексея и кивнула:

– Я согласна.

– За вас! – я тоже встал, поднял фужер с шампанским. – Совет вам, так сказать, да любовь!

Maman и Алексей посмотрели друг на друга и прыснули.

Мы чокнулись, выпили, сели.

– Мы давно решили пожениться, – сообщила maman. – Просто сегодня вот решила вас познакомить друг с другом.

– А я как раз кольцо купил, – весело добавил Алексей.

– И когда свадьба? – спросил я.

– Мы решили не праздновать, – ответила maman. – Распишемся да в ресторан сходим со свидетелями. На тебя можно рассчитывать, чтобы ты нас повозил по городу?

– Конечно!

Минут через десять, после того, как была допита бутылка шампанского, я ушел к себе, чтобы им не мешать.

«Пожалуй, надо будет купить еще один телевизор, – подумал я перед тем, как лечь спать. – К себе в комнату поставить. И магнитофон».

* * *

Утром меня разбудила maman.

– Антош! Мы с Алексеем поехали по делам, – сообщила она, пока я протирал глаза. – Завтракай и не забудь, что в десять к тебе придёт Света!

Тут я подскочил.

– Какая, нафиг, Света? Ма, ты что? Быкова что ли? Ну, нифига себе сюрпризец!

– Я тебе еще в тот раз говорила, что приходила твоя одноклассница Света Быкова, – терпеливо пояснила maman. – Сегодня она придёт к нам к десяти! Будь с ней поделикатней!

В последней фразе в голосе maman отчетливо прозвучали металлические нотки.

– А сейчас сколько? – я посмотрел на часы. – Девять часов?

– Именно! Вставай, приводи себя в порядок!

Maman вышла из комнаты. Я услышал, как хлопнула входная дверь.

Пришлось встать. Я сунул ноги в шлепанцы, вышел в коридор, закрыл дверь на замок.

До прихода Светки я успел только умыться, убрать постель, позавтракать и вымыть посуду.

Причину её визита я предполагал с вероятностью 99,9 %: опять «забились» мышцы. Как раз полгода и прошло с нашей последней встречи.

Конечно, я не собирался ей отказывать. Это было бы жестоко. В том, что случилось, была вина Хляпика. А Светка? Светка – всего лишь девчонка, на тот момент не осознавшая, что у неё есть я, который бы все её проблемы решил бы с наименьшими потерями и наименьшими затратами.

Да и maman опять же просила.

В общем, к приходу Светки я был готов. Даже пожрать себе приготовил на «послепроцедурный момент»: котлеты, вчерашний овощной салат, сгущенка.

Светка не заставила себя ждать. В пять минут одиннадцатого в дверь позвонили. Я открыл сразу, не спрашивая, кто там.

– Привет! Заходи! – я отошел в сторону, пропуская её в квартиру.

– Здравствуй! – Светка зашла, улыбнулась мне. – Ты один?

– Нет, – хмуро ответил я, оглядев её с головы до ног.

– Мать дома? – Светка сразу ощутимо напряглась.

– Одноклассница зашла, – буркнул я. – Проходи, раздевайся. Чай будешь?

– Ленка? – Светка не спешила раздеваться.

– Светка Быкова! – наконец выдал я и рассмеялся. – Ты!

Светка улыбнулась, расслабленно обмякла, расстегнула новенькую дубленку, подала мне. Я повесил её на плечики в шкаф, вытащил ей тапочки.

Нарядилась она на этот раз как на праздник: короткое до середины бедер серое шерстяное платье, черные колготки. Я покачал головой, принюхался. Светка заметила и сказала:

– Твои духи. Те самые, которые ты мне подарил.

Я вздохнул:

– М-да, давно это было. Ладно, пошли в зал.

Она, не дожидаясь приглашения, села на мой разложенный диван. Я – напротив в кресло.

– Почему ты не спрашиваешь, как я?

Я пожал плечами, глядя ей в глаза.

– А надо, Свет?

– Ну, ты же понимаешь, что тогда я оказалась в безвыходной ситуации, – в отчаянии сказала она, сложив руки ладонями перед лицом. – Я же не знала, что ты можешь мне помочь! Неужели ты до сих пор меня не простил?

– Свет, – я поморщился. – Ну, хватит, а? Дело прошлое. Всё кончилось. Я живу тихо, никого не трогаю и хочу, чтобы меня тоже не трогали. Ты ж со мной не поедешь в дЯрЁвню?

– Куда? – озадаченно переспросила Светка.

– Я теперь живу в деревне, – сообщил я. – Дом, сад, огород. Работаю помощником лесника. Такая жизнь тебя устроит?

Светка открыла рот:

– Антон! Врёшь ты всё! Скажи, что врёшь!

Я отрицательно мотнул головой.

– Вот и эта кобылка, – я кивнул в сторону двери, – когда узнала про мои жизненные планы, сразу и слиняла.

– А Ленка всем раззвонила, что ты в МГИМО поступил, – медленно сказала она. – Кстати, я там недалеко живу в общежитии школы олимпийского резерва.

– А с этой белобрысой ты разбежался? – продолжила допрос она.

– Я полагаю, тебе моя maman всё уже доложила, – отрезал я. – Давай либо работать, либо я пойду заниматься своими делами.

Светка обиженно замолчала.

– Раздевайся, – скомандовал я. – Ложись на живот. Лифчик и колготки тоже снимай. Если хочешь, дам свою футболку, чтоб не стеснялась.

Светка от футболки отказалась, разделась, легла на спину, зажмурив глаза. Я привычно приступил к работе.

Светкин организм на этот раз чистился легко. Раз пять за полтора часа девчонка вскакивала, бежала в туалет, испытав на себе последствия моего эксперимента – вывести шлаки через почки да кишечник. После пятого раза не выдержала, вызверилась на меня в своей привычной манере:

– Ковалёв! Ты что творишь, гад? У меня мочевой пузырь взорвётся нафиг!

– Тихо, Светик! – успокоил я её. – Это немного другая методика выведения шлаков из организма. В прошлый раз, если помнишь, ты потела сильно. Сейчас я тебя чищу немного по-другому, но более эффективно. Терпи, Светик!

Светка терпела. Через полтора часа я её уложил на живот – еще на полтора часа. И опять побеги в туалет, разве что теперь только «помаленькому».

Наконец я встал:

– Всё! Иди в душ!

Я протянул ей большое махровое полотенце. Она не стала возражать. Более того, разоблачилась от остатков одежды прямо в комнате, при мне, ничуть меня не стесняясь. Я смолчал, даже не отвернулся. Никакого желания совершенно. И я был склонен считать, что это не Герис с его понижением уровня моих гормонов. Когда она скрылась в ванной, я посмотрел на часы. До встречи в кафе оставалось три часа.

– Есть хочешь? – крикнул я в ванную через дверь.

– Хочу!

Я выложил на сковородку четыре котлеты, поставил на газовую плиту.

– Свет! – сказал я. – Давай шустрее. Скоро maman вернется…

– И что? – удивилась она.

– Она не одна вернется, – вздохнул я. – Скоро у меня еще один папочка появится, понимаешь?

Светлана кивнула, немного ускорилась, поедая котлеты под овощной салат. Я подвинул ей банку сгущенки с нарезанными ломтями белого хлеба.

– А это, ничего? – она хлопнула себя по голому животу. – Лишние калории?

Светка после ванной натянула только трусы и лифчик, надо отметить, красивый гарнитурчик, сиреневого цвета, наверняка импортный. Так и села за стол в нём напротив меня.

Даже этот жест, хлопок ладонью по плоскому тренированному животику, и тот, я мог бы поспорить, был наверняка отрепетирован и не относился к неумышленным жестам.

Впрочем, её атаки перестали быть агрессивными и назойливыми. Видимо, свою роль сказали подробности моей нынешней жизни: деревня, пастораль, отсутствие следов цивилизации на многие километры вокруг.

– Надеюсь, мы останемся друзьями? – выдала она, прощаясь.

– Конечно, Светик, – согласился я. – Заезжай. Если, что вдруг понадобится, звони maman, она мне передаст.

Светка легко чмокнула меня в щеку, открыла дверь и вдруг на выходе поинтересовалась:

– А моей подружке поможешь? Ну, вот так? Организм почистить?

Я отрицательно мотнул головой.

– Не обижайся, но сразу нет. Слишком много сил тратится. Я восстанавливаться две-три недели буду, – соврал я.

Она кивнула и вышла. Я закрыл дверь на замок. Москва есть Москва. Сегодня одну подружку приведет, завтра другую. Послезавтра третью, а через месяц за мной приедут, усадят в «рафик» и «Поехали, Антон Николаевич, ваши способности нужны родине, точнее, её лучшим представителям!». Нет уж, хватит мне одной Светки.

Глава 27

Глава 27.

Графиня и её ухажёр

Мишка и Андрюха уже стояли возле входа под голубыми ёлочками. Возле кафе «Театральное», что находилось рядом с областным драмтеатром, была высажены два рядка голубых ёлочек. Деревья были еще совсем молоденькие, невысокие, лет десяти, не больше.

– Подружки где? – спросил я.

– Внутри, – мрачно буркнул Мишка. – Минут десять уже кофе пьют.

– Так время еще, – я взглянул на часы, – без пяти шесть. Что так рано?

– «Пятёрка» так пришла, – пожал плечами Андрюха. – А ты реально богат? В смысле, деньги есть?

– Есть! – успокоил я его. – Наталья Михайловна тоже там?

– Кто? – ошарашенно взвился Андрюха. – Наташка? С какого перепугу?

– Любовь у них, – сообщил равнодушно, смоля сигарету, Мишка. – У тебя Ирка, у него Наташка.

– Она ж старше нас! – удивился Андрэ.

– Хрен ровесников не ищет, – всё также флегматично отозвался Мишка.

– Ща в лоб дам! – сообщил я.

– Ладно тебе, – отмахнулся он, шутливо разводя руками в стороны. – Ну, извините, барин!

Он затушил окурок. Бросил его в громадную каменную урну, стоящую у входа.

– Пошли? А то холодно.

– Вы идите, – сказал я, срисовав цветочный магазин «Флора» метрах в двадцати от нас. – А я подожду еще минут пять-десять.

– Заказ делать? – подобрался Андрэ.

– На себя делайте, – согласился я и, увидев его хитрую морду лица, добавил. – Только поэкономнее, поэкономнее. А то сами расплачиваться будете.

Они скрылись за дверью, а я рванул в цветочный. К моему великому сожалению там других живых цветов, кроме красных гвоздик да белых хризантем, ничего не было. Разве что в горшках. Я приобрел пять белых хризантем и добавил к ним две красных гвоздики. Композиция получилась достаточно симпатичная.

И вернулся я вовремя, успел: Наталья Михайловна уже подходила к кафе. Точнее, почти бежала от остановки. А завидев меня, замедлила и пошла уже совсем неторопливо.

Я направился к ней навстречу. Остановился, чмокнул в щеку, вручил букет, завернутый в газету (увы, иной упаковки в магазине на обнаружилось).

– Ничего, если я его в помещении посмотрю? – спросила Наталья Михайловна после ответного чмоканья и тоже в щеку.

– Идём скорей, а то холодно! – я взял её за руку.

Ребята в ожидании нас сдвинули два стола в один, благо посетителей, несмотря на субботний вечер, в кафе было мало. Мы подошли к столику, поздоровались. Мишка с Иркой отреагировали спокойно: Ирка в нашей школе не училась, Мишка и так знал про наши взаимоотношения. А вот Андрюха и Алёнка вытаращили глаза. Алёнка знать не знала, а Комар, как оказалось, до конца всё-таки не верил, что мы с Натальей Михайловной да хороводимся.

Наташка хихикнула и предложила:

– Только уж раз мы с вами вместе за одним столом, давайте друг друга звать на «ты». И, пожалуйста, не называйте меня по имени-отчеству. Просто Наталья или Наташа. Хорошо? Тем более, что с учительской работой, кажется, у меня всё благополучно кончилось.

И, повернувшись ко мне, спросила, шокируя всех в очередной раз:

– Да, дорогой?

Я последовал её примеру, чмокнул её в губы и ответил:

– Да, любимая.

Представляю, как Химик будет стоять от этой новости на ушах. Андрюха язык за зубами держать не может, Мишкина Алёнка тем более. И тут я вспомнил, что мы вроде как всей компанией собрались идти на дискотеку в поселковый клуб… Это будет нечто!

Девчонки заказали какие-то салаты, жюльены. Мишка с Андрюхой – мясо, точнее, антрекоты, бутерброды с красной икрой и по сто грамм коньяка. Девчонки, глядя на них, попросили шампанского. Я предложил сделать заказ Наталье, причем, на себя и на меня. В результате, мы съели по котлете «по-киевски» под отварную картошку и салат из свежих овощей.

– Ты что будешь, шампанское или коньяк? – спросила Наташка.

– А ты?

– Я сок апельсиновый, – она пожала плечами, добавив, – ты ж знаешь, мне сейчас нельзя…

– Я тогда тоже сок.

И Мишка, и Андрюха, и Алёнка подумали в меру своей «испорченности». Тут даже у Мишки наступила минута немоты. Одна Иринка подняла глаза и поинтересовалась:

– У вас уже… Да?

Наташка сделала вид, что не поняла вопроса, но потом рассмеялась и пояснила:

– Я простудилась, антибиотики пила. Курс лечения еще не закончился.

Шоковое состояние у мальчиков–девочек прошло. Андрюха даже прокашлялся. Хитроумная Наташка опять сделала вид, что не поняла их состояния. Только Мишка попытался незаметно мне подмигнуть, мол, шутку понял, оценил.

– А пойдем танцевать? – предложила Ирка, ухватив Андрюху за рукав. Бармен как раз включил магнитофон.

– Пошли!

Мы с Натальей почти одновременно поднялись вслед за ними. Мишка с Алёнкой остались сидеть.

Кроме нас, в зал вышли танцевать еще две пары, тоже молодые.

– На дискотеку пойдём? – тихо спросил я, наклоняясь к самому ушку, сдувая невесомую золотистую прядь. Наташка улыбнулась, ласка ей нравилась.

– Ты хочешь?

– Не особо, честно говоря. Я бы с тобой лучше всё это время провёл.

– Я тоже, – шепнула она, уткнувшись мне в район шеи. Её дыхание запускало по моему организму табуны мурашек, чьё передвижение прямо-таки вводило меня в расслабленный экстаз.

Мелодия закончилась. Мы отстранились друг от друга, ожидая следующей композиции. Ею оказалась моя любимая «Энигма» Аманды Лир. Я сразу же потянул Наталью к себе. Тут же рядом нарисовались Мишка и Алёнка. Чуть позже Андрюха уговорил-таки Ирку выйти потоптаться в обнимку под загадочное мурлыканье Аманды.

Однако потанцевать мне с Натальей не удалось. Как всегда, кто-нибудь да помешает. На этот раз им оказался элегантный до отвращения брюнет, похожий на латиноамериканца, в приталенном темно-синем костюме явно не производства «Большевички». Они сидели за соседним столиком, он и его два спутника, тоже в костюмах, галстуках, причесанные-побритые, и потягивали коньяк. Я заметил, что этот мачо бросает на мою подругу непонятно пристальные взгляды. Во время танца он не выдержал, встал, подошел к нам, попытался ухватить Наталью за локоть, непонятно воскликнув:

– Графиня! Вы ли это, душа моя?

Конечно, его попытку я пресек на корню, мягко пересекая попытку захвата. Он с некоторым удивлением бросил на меня взгляд:

– Мальчик! Ты кто?

И снова повернулся к Наталье Михайловне:

– Наташенька! Какими судьбами?

Я отодвинул Наталью себе за спину от навязчивого гражданина, встал перед ним, поинтересовался:

– А вы с какой целью спрашиваете? – и вспомнив кота Матроскина из мультфильма, добавил. – Вы, часом, не из милиции?

Брюнет посмотрел мне в глаза, хотел что-то сказать, но его опередила Наталья Михайловна, которая положив мне руки на плечи, прижавшись ко мне со спины, сообщила:

– Антон! Это мой однокурсник Валентин. Мы учились вместе в институте.

– Понятно, – кивнул я и, обращаясь к брюнету, сообщил. – А я Антон, жених Наташи.

И приветливо оскалил зубы. Что поделать, ревнив я. Если моё, то не отдам. Разумеется, если сама уйти не захочет. Брюнет хмыкнул, широко улыбнулся в ответ и заявил:

– Так я ж её не замуж зову! Сколько мы лет не виделись, Графиня?

Я так понял, что «Графиня» было наташкиным прозвищем. А то, что она не обиделась на это, уже не давало мне повода к принятию мер по удалению данного субъекта из ресторации. Правда, вот его спутники таращились на меня как-то слишком уж неприветливо. Я даже задумался о превентивных мерах, вроде конструкта расслабления кишечника хотя бы в облегченной форме.

– Три года, – спокойно ответила Наталья, выходя из-за моей спины. – Три года, как закончили институт.

Она взяла меня под руку:

– Пойдём!

Мы сели за стол. Брюнет упорно не хотел от нас отстать. Точнее, от Натальи. Он ухватил из-под соседнего пустого стола стул, поставил рядом, попросив меня подвинуться. Затем бесцеремонно ухватил бутылку коньяку, которую заказали Мишка с Андреем, плеснул в пустой высокий стакан из-под сока для себя, хотел уже опрокинуть, но тут его рука была перехвачена моей.

– Поставь, – улыбаясь милой улыбкой людоеда, попросил я. – Не трогай чужое. Не надо!

Он послушно отставил стакан на стол, поморщившись, потряс кистью. Видимо, мой хват его запястья оказался слишком сильным.

Его спутники одновременно поднялись с мест и подошли ко мне. Один из них цепко ухватил меня за плечо и предложил:

– Пойдём, покурим?

– Да не курю я, – я простодушно развел руками. – Вредно. Минздрав предупреждает.

Подошел Мишка, оттанцевав с Алёнкой.

– Я курю, – сообщил он. – Можем вместе покурить.

– Я не курю, – сказал Андрюха, усадивший Иринку на место. – Но за компанию схожу. За компанию и жид повесился.

Бармен совершенно не отреагировал на эти эскапады, стоял за стойкой и сосредоточенно натирал чистые бокалы тряпкой.

Брюнет посмотрел на нас, как на дураков, встал, одёрнул костюм, угрожающе скорчил рожу и дыхнул на меня свежим перегаром (то-то на их столе стояли две пустые бутылки из-под «Арагви»!):

– Да ты знаешь, кто я?

– Учитель математики в средней школе? – продолжал я валять дурака.

– Я третий секретарь обкома ВЛКСМ! – он попытался ухватить меня за ворот. Я уклонился. Наталья вздохнула. Я не выдержал и засмеялся во весь голос, ввергнув и брюнета, и его друзей в недоуменный ступор. Мишка с Андрюхой подхватили.

– Ладно, – Наталья еще раз вздохнула и словно предупреждая мои следующие действия сказала. – Я сама.

Она просто махнула рукой в сторону своего сокурсника. Тот на миг застыл, потом развернулся и направился к своему столику. Вслед за ним также безучастно пошли и его друзья.

– Разливаем! – скомандовал Мишка, ухватив стакан с коньяком, наполненный нежданным гостем. Он ловко разлил янтарный напиток в два бокала: себе и Андрею. Андрюха разлил по фужерам девчонок остатки шампанского. Я налил сок себе и Наталье.

– За нас! – провозгласил Мишка. – Хорошо сидим!

Краем глаза я отметил, что «комсомолец» неподвижно сидел за столом, словно фараон на троне: с прямой спиной, вытаращив пустые глаза перед собой и не реагируя ни на что. Его друзья-приятели от него практически ничем не отличались.

«Ловко! – подумал я. – Но с поносом было бы интереснее! И между собой соревновательней».

Из динамиков полилась «Daddy Cool» «Бони М». Мишка схватил Алёнку за руку:

– Идём!

Вообще он был фанатом «Бони М». Вместе с ним пошли и Андрюха с Иркой.

– Так странно, знаешь, – заметила Наталья. – Чуть меньше года назад я была учителем у вас. Воспринимала вас как детей. Может, больших, взрослеющих, но детей. А сейчас сижу с вами и думаю…

– О чём? – я прижал её к себе.

– Как вы быстро повзрослели, – ответила она, обнимая меня ответным жестом. – И ничуть не глупее нас, взрослых.

– Ты-то взрослая? – я чмокнул её в мочку уха. – Мне ты кажешься совсем девочкой, ничуть не старше меня. Даже наоборот.

– Я знаю, – тихо сказала она, млея от моей ласки.

Музыка закончилась. Наши друзья снова вернулись за стол.

– На дискотеку уже не попадаем! – сообщил Мишка. – Время пол-одиннадцатого!

– Надо заканчивать, – согласилась Алёнка.

– Тогда по кофе и домой? – подытожил я.

Пришлось брать две машины-такси. Я, Наталья, Мишка и Аленка поехали в Химик. Андрюха с Иркой, перемигнувшись, на Старый Посад, где жила Ирка. Как я понял, её родители в данный момент отсутствовали, чем и хотели воспользоваться «молодожены».

Аленка решила заночевать у Мишки. В военный городок транспорт уже не ходил, а таксисты меньше, чем за червонец ехать отказывались: обратно-то клиентуры в такой час не найдешь!

Я остался у Натальи. Не отпустила она меня одного в ночь.

* * *

Стоила закрыться входной двери, как брюнет с друзьями перестали изображать из себя истуканов. Брюнет вскочил, огляделся бешеным взглядом, бросил на стол «четвертной»:

– За сдачей вернусь!

И скомандовал друзьям:

– За мной!

На улице брюнет впрыгнул на пассажирское сиденье серой «волги». Водитель тут же завел двигатель. Друзья брюнета сели сзади.

– Встань перед остановкой! – скомандовал брюнет…

Третий секретарь областного комитета ВЛКСМ Валентин Славин совсем не ожидал увидеть в «Театральном» свою однокурсницу Наташку Гревцову, прозванную им Графиней. Наташка стала его первой любовью, но на все попытки Валентина сблизиться, девушка отвечала категорическим отказом. Впрочем, она отказывала в симпатии не только ему, за что и получила от него это прозвище.

Валентин не обижался. Он бы обиделся, если б Графиня оказала знаки внимания кому-нибудь. А так… Так «всё было ровно».

Так и не добившись взаимности от Натальи Валентин постепенно забыл про неё. От кого-то из бывших сокурсников он услышал, что она работает где-то в какой-то школе на окраине учительницей математики и вроде как то ли собирается замуж за сельского механизатора, то ли уже вышла. Валентин только посмеялся на это. Значит, судьба у неё такая! Не захотела «захороводить» с ним, сыном первого заместителя прокурора области, пусть живет с сельским механизатором. Валентина же не без помощи отца пригласили на работу в обком комсомола. Сначала он год работал инструктором в отделе пропаганды, потом стал начальником отдела, а сейчас, уже как месяц был третьим секретарем обкома.

Сегодняшняя встреча всколыхнула погасшую было страсть, а алкоголь в компании с приятелями сподвиг его на немедленные действия. Валентин пришел в бешенство, когда увидел, какими влюбленными глазами Наталья смотрит на своего кавалера, причём вчерашнего подростка, практически ребенка!

Будь, конечно, трезвым, он поступил бы более осмотрительно, не стал бы действовать так напрямую. Но алкоголь сделал своё дело и, увы, что-то пошло не так. Внезапная сила заставила их сесть обратно за стол и сидеть, уставившись перед собой. Руки-ноги, да и всё тело отказались повиноваться. Только, когда за Натальей и её спутниками закрылась дверь, они получили свободу.

Валентин горел желанием отомстить, но сначала выяснить про Графиню и её ухажёра всё, что можно. Как он будет мстить, он еще не придумал. Это и послужило причиной немедленных действий, благо служебная машина да еще и с водителем была под боком. Они едва успели получить в гардеробе свою одежду. Одевались уже на бегу.

– Видишь, такси поехало? – он ткнул водителя в бок. – Давай за ним! И смотри, не упусти!

– Как скажете, Валентин Никитич, – флегматично отозвался водитель.

Такси доехала до поселка Химик.

– Ну, и вонища, – скорчил рожу сидящий сзади Вовка, инструктор отдела пропаганды обкома. – Как здесь люди живут?

– Ветер с химзавода, – буркнул водитель. – Сам здесь пару лет жил.

Из такси вышли две парочки: Наталья с ухажером и их приятель с подружкой.

– Сиди, жди! – приказал ему Валентин, выскакивая на улицу. Он замер на несколько минут, застегивая кожаное пальто на меху. Надвинул на глаза норковую шапку. Зима на улице. Холодно. Ветер.

Следом за ним выскочили и два его приятеля. Наталья с приятелями, не разделились, а вместе вчетвером направились в глубь поселка. Валентин ухмыльнулся. Троица друзей проследовала за ними на отдалении, стараясь не выпустить их из виду.

Во дворах они сократили расстояние, уже не опасаясь быть замеченными – уличных фонарей почти не было, горели только тусклые лампы над подъездами домов.

Наталья с приятелем зашли в подъезд двухэтажной сталинки. Оставшаяся парочка проследовала дальше.

– Запиши адрес! – то ли приказал, то ли попросил Валентин приятеля. – Мы за ними.

Судя по всему, парочка несмотря на холод и ветер решила прогуляться. Они дошли до местного клуба. Там парень встретил друзей, перебросившись с ними несколькими словами, разжился маленькой бутылочкой спиртного.

– Нам бы тоже не помешало! – заметил с долей зависти в голосе Владимир. – Замёрзли. Далась она тебе, Валь? Съездили б в общагу швейной фабрики, взяли девок помоложе… И все дела!

– Заткнись! – яростно сказал, почти выкрикнул Валентин.

У ступеней клуба показался милицейский наряд, три молоденьких ППС-ника, сержант и два младших сержанта. У Валентина родилась идея.

Он бросился к ним, доставая из внутреннего кармана краснокожую книжицу-удостоверение.

– Товарищи милиционеры! – сказал он. – Доброй ночи! Я третий секретарь обкома комсомола Валентин Славин.

Он продемонстрировал удостоверение в развернутом виде.

– Видите парочка? – он указал на парня с девушкой. – Парень вдрабадан пьяный, употребляет алкоголь на ходу, из горла, совершенно не стесняясь никого. Вы ж комсомольцы, правильно?

Старший наряда кивнул. Валентин вытащил из кармана блокнот и ручку:

– Дайте мне ваши данные для награждения грамотой обкома ВЛКСМ!

Милиционеры переглянулись, радостно заулыбались.

– Грамота обкома ВЛКСМ предполагает еще и премию, – добавил Валентин.

Старший наряда продиктовал должности, звания, фамилии. Валентин записал.

– Ну, вы меня поняли? – он спрятал блокнот во внутренний карман. – Пьяного парня определенно необходимо задержать и доставить в медвытрезвитель. А по результатам сообщить по месту работы или учебы.

– Кстати, – он понизил голос. – Если вы проведете в отношении него определенную воспитательную работу, то я буду только рад.

Валентин многозначительно улыбнулся. Сержант кивнул.

– Пошли, догоним! – скомандовал старший наряда. – Распустилась совсем молодежь!