![](/files/books/160/oblozhka-knigi-teni-perseya-2-si-136830.jpg)
Текст книги "Тени Персея-2 (СИ)"
Автор книги: Сергей Радин
Жанры:
Научная фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)
40.
Барри вдруг развернулся и побежал к машине. Недоумевающие люди из наших новичков с каким-то даже испугом глядели, как я за руку веду ошеломлённую слишком стремительным развитием событий женщину прочь от машин. Но не успели мы преодолеть и трёх-четырёх ступеней, как ожил майор.
– Имбри, ты уверен? Мы ведь ждать не можем.
– Возвращайтесь. Мы же и так хотели придумать в Ириде что-то вроде форпоста. Вот – двое дежурных уже есть. Добровольцы причём. Правда, форпост получается ммм… блуждающий.
– Шутишь? Здесь опаснее, чем в Андромеде. Там-то мы подчистили чуму.
– Майор, главное – не в чистом поле. Оллфаг при нас есть, если вдруг тени… А в домах можно спрятаться и от оборотней, и от "акул".
– Но вдвоём…
– Брент, со мной что-то происходит. Пустая (или почти пустая) Ирида – идеальный полигон для экспериментов. У дамочки комплекс героя – пусть попробует себя реализовать. Может, для мозгов полезно будет.
– Майор, без присмотра они точно не останутся! – заявил запыхавшийся Барри, увешанный аж тремя вещмешками.
– Ага, – поддакнула Бланш, любовно поглаживая зачехлённую базуку. Я взглянул на Дирка – он пожал плечами ("А что я могу сделать?"). – А чего, майор? У вас тут теперь детишек – целая куча, и все с оружием. И без нас доберётесь.
Север ничего не сказал. Он просто закончил застёгивать дождевик и, накинув капюшон, исподтишка покосился на нашу машину. Девочка, стоящая в дверном проёме, помахала ему рукой и пропала в тёмном фургоне.
– Ладно. Пойдём. Надеюсь, к вечеру вы будете в Андромеде.
Брент пожал мне руку.
– Я тоже надеюсь… – он понизил голос: -… что эта чёртова баба очень скоро ослушается тебя и полезет куда не надо. А там – найдите хоть аэротакси и догоняйте нас.
"Удачи, Ник!"
Я коснулся крыла своего оллфага: "Удачи, Батис!" Мальчишка-драко улыбнулся.
… Из трёх вещмешков Барри два оказались с продуктами. Кто бы сомневался… Один из них я немедленно отдал Жанне, сам взял третий – с подсумками-зарядниками. Жанна возмутилась сразу.
– А почему эта ("Бланш!" – с нажимом поправил я)… Бланш… без груза?
– Меняемся? – кажется, нашу Бланш вздорная дамочка уже не злила, а забавляла. Вот и сейчас: чуть лестница скрылась за углом, брюнетка позволила ременной петле тяжело (влажно же!) съехать с плеча – и гранатомёт едва не выпал из рук Жанны, не ожидавшей такой тяжести. А Бланш мягко предупредила: – Ты, дамочка, не командуй, кому что и как делать. Мы команда спетая, все всё друг о друге знаем, а ты себя пока только обузой показала. Сейчас у тебя появилась обязанность: по адресу найти нужное нам место – так это сделай нормально.
Барри сдавленно хихикнул в сторону. Не знаю, правильно ли он понял происходящее, но у меня на душе полегчало. Если сначала я смирился, что с нами идут ещё трое, то теперь, видя, что Бланш серьёзно взялась за воспитание высокомерной племянницы мэра, я чуть расслабился.
Почему пошла с нами брюнетка – понятно. Экстрима ей до сих пор маловато было. Желает на время оторваться на всю катушку. Мда, от оборотней во всяком случае теперь не спрячешься. Бланш будет увлечённо бегать за ними с базукой, пока не убедится, что всех перестреляла.
Барри – тоже понятно, почему пошёл со мной. Несмотря на любовь к комфорту, сириусец строго придерживается правила: друга-приятеля в одиночку на сторону не отпускать. Особенно, если сторона неизвестная и страшноватая.
Вот кого я не понимал абсолютно, так это ведуна. Уже сегодня вечером Север может избавиться от тени в голове. Зачем же он с нами? Самого по себе ведуна, как носителя чумовика, я не боялся: парень и без нас три года держал тень на привязи, а уж сейчас, когда Батис чумовика стреножил, посадив в ментальную клетку, Север может жить, не обращая внимания на навязчивого пассажира, ещё несколько лет припеваючи. Разве что осторожно и не в полную силу придётся использовать полученные в Академии энергогностиков знания… Так зачем он с нами? Неужели всё-таки из-за Бланш? Нет, он уже застёгивал дождевик, когда брюнетка заявила, что идёт с нами. Как бы спросить у него поделикатней… А, чего церемониться – спрошу в лоб.
"Север, почему ты с нами? Не с командой?" – спросил я направленно, снова дотронувшись до крыла оллфага.
Ведун встрепенулся, поднял на меня глаза (до сих пор шёл, безучастно глядя под ноги) и ответил:
"Слишком много… людей. Сразу. Мне тяжело. Отвык".
Вот оно что. Наверное, он единственный, кто с большой радостью простился с толпой, в которую превратилась наша команда. Майору легче. У него теперь под началом три группы: военные спецы, дети и беглецы – у каждой есть командир или руководитель. Собственно, начальство у военных – майор. У детей – Стефан. У спасённых – тот стрелок, Айзек. Своё оружие Айзеку, кстати, пришлось выбросить: охотничьих патронов нет ни у него, ни у нас. Зато он с удовольствием вооружился в нашем походном арсенале.
У беглецов тоже было оружие. Но в то утро из помещения, где они спали, их выгнали тени. Чумовики так неожиданно появились, что люди из здания выскочили налегке, не успев взять ни припасов, ни оружия. Лишь Айзек, спавший с ружьём в обнимку, так в обнимку с ним и помчался из опасного места. И, как и вся толпа, – напрямую в объятия оборотней. А уж спасаясь от тех и от других, услышали шум моторов и бросились на звук, стреляя из ружья уже в воздух – лишь бы их заметили.
Кажется, Бланш тоже пришло в голову, что Север неспроста увязался за мной. Видимо забыв, что он первым присоединился ко мне, она принялась подозрительно поглядывать в его сторону. Пришлось заблаговременно вмешаться.
– Угомонись, Бланш. Он не собирается больше приставать к тебе.
– Тогда за каким чёртом…
– Хорошо воспитанные леди не выражаются подобным образом! – бросила куда-то в пространство Жанна.
– Хорошо воспитанные леди не влезают в чужую беседу, – голосом профессионального зануды возвестила Бланш. – Хорошо воспитанные леди не прерывают беседующих. Хорошо воспитанные леди не делают замечания человеку при других людях.
Остановившись, Жанна побагровела от злобы. Бланш набычилась. Барри опасливо отшагнул в сторону. Лишь Север безразлично прошёл мимо.
Я быстро повернулся к женщинам.
– Так. Ещё одна буза – обеих за шкирки и в воду. Остыть. И если кто-нибудь подумает, что я не осмелюсь этого сделать, окунётся в воду дважды. Меня поняли?
Женщины кивнули. С минуту мы шли молча. Потом Бланш задумчиво сказала:
– А ты знаешь, Ник, если бы такое произошло в моей старой команде, я б сначала окунула, а потом предупредила.
– Знаю, Бланш. Просто я ещё не привык. За любым углом может поджидать смерть, а знающие о ней ведут себя как две склочные бабы. Как ты понимаешь, если момент настанет патетический, я вообще промолчу. Не до того будет.
– Если в патетический, как ты выражаешься, момент одна баба и будет продолжать склочничать, я её первая пристрелю, – заявила неунывающая Бланш и кровожадно ухмыльнулась.
Угрюмая Жанна отвернулась.
– А я-то надеялся на долгое безмолвие, на тишину, – вздохнул я и спросил у Жанны: – Насколько я понимаю, нам в ту сторону? И далеко ли до места, указанного Айзеком?
– Предпоследний проспект перед набережной. – Она даже не повернула ко мне головы. – На аэротакси – час лёта.
Щурясь из-за мелких капель, обсыпающих запрокинутое к низким тучам лицо, Бланш практично заметила:
– Это в обычный рабочий день. Плюс даже аэротакси никогда не идёт по абсолютно ровному отрезку. Повороты. Встречное движение в воздухе. Накинем к часу ещё часок и получим часа два пешего пути.
– А кое-где и вброд, – пробормотал я, спустившись к последней ступени перед водой.
Лестница вокруг длинного здания закончилась. Чтобы добраться до следующего здания, надо пересечь когда-то, судя по дорожным знакам, очень оживлённую улицу. Собственно, сейчас дорога представляла собой небольшую реку с более-менее спокойным течением: здесь, ближе к пригороду, Ирида всё-таки выше, чем у набережной.
Присев боком на корточки, Бланш с той же ступени макнула ладонь в воду.
– Да. Не тёпленькая. Ник, как думаешь: по пояс будет?
– Наверное, да.
– Что делаем?
– Надо искать аэротакси. – Я сказал и невольно усмехнулся. Осталось взмахнуть волшебной палочкой. – Жанна, это здание, на ступенях которого мы стоим… Оно, случаем, гаража не имеет?
– Это исследовательский институт. – Женщина с каким-то испугом смотрела на тяжёлую серую воду. Кажется, до неё начало доходить, во что она вляпалась, требуя вернуться и помочь людям, привидевшимся одному из беглецов Айзека. – У него гаражи на подземных этажах.
– То есть транспорта нам здесь не найти.
– За три года-то он точно превратился в груду металла и пластика, – поддакнул насупившийся на воду Барри.
– А впереди – что за?..
– Торговый центр.
– Ник, а ведь такой же домина и в Колесе, – уже задумчиво высказался Барри. – Возможно, по одному проекту строили. А Матвей сказал, что свои аэротакси он взял именно оттуда.
– Угу… Разница только в том, что своим таксопарком Матвей и его люди пользовались с начала Чумы. А здесь все машины стоят заброшенные с тех же пор. Ладно, не будем о грустном. Как бы там ни было, но переходить эту речку вброд всё-таки придётся. – Снова усмехнувшись про себя, я подавил вздох: "Жаль, нельзя было Батиса или Стефана взять с собой. А то бы – красота: переплыли эту холодрынь, сняли с себя портки – а через минуты одевайся в тёплое и сухое. Нда… Мечты…"
Оглядев компанию, я насторожился. Бланш покусывала губу, задумчиво глядя на холодное тяжёлое колыхание волн. Барри стоял с таким видом, будто на все лады горько проклинал и меня, и всех Жанн на свете, и самого себя в придачу за высокое чувство ответственности, не позволившее бросить друга в проблематичной ситуации. Жанна смотрела на серую реку, широко раскрыв глаза, в которых плескался самый настоящий ужас. Я сразу вспомнил, как всего несколько часов назад вытащил её из воды. Какой бы эта женщина ни была и есть, её состоянию сейчас не позавидуешь… Один Север разглядывал новоявленный поток на улицах Ириды всё так же безучастно. В уголках его рта нетрудно даже заметить лёгкую, затаённую улыбку превосходства.
Со вздохом я обернулся к зданию.
– Так. Нечего рисковать здоровьем всех. Вы остаётесь здесь и терпеливо дожидаетесь, когда я подъеду или подлечу на машине. На открытом месте не сидите. Попробуйте открыть хоть одну дверь этого института – и ждите. Не забудьте проверить тылы. Чтобы изнутри вас ни одна тварь не тронула. Всё. Я пошёл.
И я шагнул на первую ступеньку, скрывавшуюся под водой. Никаких возгласов возмущения, пусть и наигранного, за спиной не услышал и понял, что всё сделал правильно.
На третьем шаге вниз я ещё держался, но когда влажный холод туго облепил ноги выше колена, я передёрнул плечами, содрогнувшись.
– Отключи чувствительность, – сказали слева.
Я вздрогнул. Опаньки… Рядом со мной Север. Выглядит всё таким же высокомерным и равнодушным.
– Почему ты не остался?
– Я похож на психа – оставаться с женщинами? Сириусец их выдержит – я нет. Ещё раз напоминаю: отключи чувствительность.
– Не умею.
– Но ты же владеешь энергознаковой системой. Соберись и быстро сделай всё, что нужно. Это же одна из самых лёгких композиций.
– Север, ты не понял: я просто не умею. Я лентяй. Когда жена учила меня системе, я запомнил только самые практичные знаки и композиции из них. Знаки, отключающие чувствительность, как-то не входили в их число. Да и смысл? Холод всё равно будет действовать.
– Зато ты не будешь зажиматься и станешь двигаться быстрее.
– Ладно, как-нибудь потом выучу. Чего сейчас-то думать об этом.
Забыв, что кроме дороги существуют и тротуар для пешеходов, я чуть не свалился в воду с бордюра. Север успел перехватить меня за куртку на спине – и на ногах я удержался. Сначала казалось, единственная трудность – это перейти реку, течение которой понизу здорово шло, чуть не сбивая с ног. Но шагов через пять обнаружилась ещё одна проблема: дорога, которую в качестве русла присвоила река, была отнюдь не пустой. По ногам то и дело что-то стукало, а под ногами прогибалось. Был момент, когда я налетел на открытую дверцу легковой машины. А Север чуть не рухнул вперёд, споткнувшись о груду чего-то весьма неразборчивого. Так и шли, как два инвалида – медленно, преодолевая сопротивление течения, поддерживая друг друга и судорожно хватаясь за куртки, если вдруг что. То и дело взлетали оллфаги, напуганные внезапными и резкими движениями, и снова садились нам на плечи, укоризненно поглядывая на непутёвых хозяев, зачем-то влезших в холодную воду.
Когда я врезался носком ботинка в первую ступеньку, я так обрадовался, что даже смешно стало. Но рядом с облегчением вздохнул Север. Ну-ну… Несмотря на энергознаки, нормальная поверхность под ногами всё-таки лучше.
Как смогли, отжали штанины и низ курток и поднялись к входу в здание. Да, теперь я видел, что оно напоминает одно из зданий Колеса – административного когда-то центра Андромеды, а ныне – центра самой жизни в мегаполисе. Припомнив структуру здания в Колесе, я уверенно повёл ведуна к дверям. Ну, не сказать, чтобы уверенность моя проистекала только из знания. Оружие мы тоже вытащили.
Насторожённо оглядываясь, мы дошли до раскрытого главного входа. Здесь надо быть очень осторожным, поскольку вход был таким, что в него свободно могла войти и та "акула", с которой мы схватились у автоцентра.
Переглянувшись, мы с Севером разделились – пошли по обе стороны входа, чтобы присмотреться к внутренним помещениям из-за угла.
Громадный тёмный зал поражал странным ощущением бездомности и запущенности. Может, из-за того что в нём безнаказанно гуляли сквозняки. Может, оттого что воздух в нём был такой же, как снаружи, – влажный, с запахами пустоты, отсутствия людей. А может, всё проще. Разгром в зале, затянутый словно паутиной, воздействовал на чувства и заставлял вспоминать о кладбище.
Мы вывернулись из-за своих занятых было углов и с оружием бросились вперёд. Два шага – остановились. Тишина. Никто на нас не среагировал. Никому не нужна заглянувшая в пустое здание двуногая еда. Слушая шелест и шорохи заброшенного здания, я понимал: здесь и впрямь пусто. По-настоящему. Но всё же не мог отделаться от чувства, что умирающий дом с надеждой смотрит на нас…
– Куда дальше?
– Направо. Там грузовой лифт и лестницы к разным выходам. Нам надо найти выход к площадкам, где разгружались аэротакси.
Север раздражённо взглянул на край камзола, капающий из-под куртки, отжал его и пошёл вслед за мной.
41.
У служебного входа (распахнутые двери в тёмную бездну) мы, не сговариваясь, встали на месте. Ветер свободно гулял по разгромленным пространствам первого этажа, отчётливо завывал в воздухопроводах, стеная и жалуясь, будто самое настоящее привидение.
Затем мы скользнули в служебный коридор и закрыли за собой двери – слава Богу не на фотоэлементах.
Аэротакси, как минимум, могли находиться уже на втором этаже. Во всяком случае теплилась у меня такая надежда… Теплилась… Пока мы переходили улицу-реку, холода почти не ощущалось. Двигались – и очень напряжённо. Сейчас же, наполовину мокрые, мы шли с опаской, слишком медленно. Тело не вырабатывало энергии для согрева. На одной из лестниц к второму этажу у меня судорогой свело пальцы сначала одной ноги, затем – другой. Боль терпимая. Но ближе к верху лестницы судороги на правой ноге поднялись – и окаменели мышцы голени. Я упрямо свернул к следующей лестнице, сделав морду кирпичом, но выдала хромота.
Эта лестница поднималась вдоль прозрачной стены на улицу. Кое-что можно было разглядеть. Шедший чуть впереди Север оглянулся и что-то сказал, наверное, на языке Веды. Содержания сказанного я не понял, но, судя по энергичным интонациям сквозь зубы, он просто-напросто выругался. Он быстро спустился и нырнул под мою руку. Вспорхнули оллфаги, о которых он забыл. Упор на ногу я смог ослабить, но дальнейшее для меня происходило, как в бредовом сне, – обрывками сознания, перемежаемыми с видениями засыпающего мозга…
… Полностью пришёл в себя и сразу понял, что попал в рай: сижу в кресле, закутанный во что-то тяжёлое, тёплое и сухое; передо мной на коленях ангел, который энергично растирает мои стопы, а за ним – весело потрескивающий огонь. Ангел оказался из боевых: когда в костре что-то громко лопнуло, он обернулся к огню мгновенно, с вылетевшим из рукава боевым посохом. Замер, прислушиваясь, и успокоено опустил оружие возле себя.
Я завозился и обнаружил, что ведун укутал меня в несколько шерстяных одеял.
Парень поднял глаза.
– Ну что? Как себя чувствуешь?
– Хорошо. Спасибо, Север.
Комната оказалась служебкой при небольшом салоне мужской одежды. Ведун разыскал угол с одеждой для охотников. Мы переоделись и только пошли к дверям двигаться дальше в поисках аэротакси, как мой взгляд наткнулся на стойку с белыми костюмами под прозрачной бумагой. Шагнув ближе рассмотреть костюмы, я увидел под бумагой одного из них этикетку размером с небольшую открытку: внизу какая-то надпись, а всё остальное – яхта на фоне моря и неба… Смутная идея начала оформляться.
– Ник, идём же!
– Север, – сказал медленно, сам себе удивляясь, что раньше не додумался. – Это же торговый центр приморского города, где люди свой отпуск чаще всего проводят на море. Нам не аэротакси надо искать, а салон с катерами и шлюпками, или как там их называют. Сейчас это лучшее средство передвижения по Ириде.
– А от Ириды до Андромеды?
– Найдём тех людей – будем искать аэротакси или грузовик. Где обычно продают в торговых центрах всякую технику?
– На первом этаже.
– Вот и пошли, поищем. Север, а ты умеешь управляться с таким транспортом?
– С некоторыми – да.
– Ну, значит, выбор тоже тебе доверим.
К лестничному берегу института (звучит-то как!) мы подлетели на красивой и уютной птице, которая имела даже полуутопленный в палубе трюм с жилыми помещениями-отсеками – кокпит, как объяснил Север, рассчитанный на пятерых. Поскольку один-двое должны будут постоянно торчать на палубе, то тесно в отсеках явно не будет. Правда, когда я спустился и походил по тем отсекам, то лишь головой покачал. Да, для строителей судёнышка, наверное, катерок и впрямь вмещала лишь пятерых. Но, по моим прикидкам, сюда можно поместить и всю нашу первоначальную команду.
При виде судна Бланш расцвела и прыгнула к Северу.
– Дай порулить! У меня такая была!
– Будете дежурить, – немедленно вмешался я, боясь локальной войнушки. – Сначала Север, потом ты.
Пока мы устанавливали график дежурства у руля, в трюме что-то жизнерадостно загремело: Барри осваивал камбуз.
– Ещё здесь есть нетбук со множеством файлов, – сказал ведун и вывел на экран дорожную карту Ириды – сам город и часть побережья, на котором он расположился. – Вот и навигатор. Пусть Жанна покажет то место, куда нам надо. Мы введём адрес, а навигатор будет показывать все варианты лучшей и краткой дороги туда и отмечать, где мы находимся по отношению к точке.
Крайне изумлённая, но и приободрившаяся женщина пригляделась к карте и ткнула в её верхнюю часть. Пока Север фиксировал точку, Бланш мечтательно предложила:
– А давайте потом возвращаться морем? А что? Смотрите по карте, как удобно: вышли в море, а потом, не отходя далеко от берега, добрались до комплекса доктора Кейда. А уж от него до Колеса – шиш да маленько. Ник, что думаешь?
– Шторм, вообще-то, – бросил извиняющимся тоном Север. Кажется, ему идея Бланш пришлась по душе, и жаль было разочаровывать брюнетку.
– Мало того, что шторм, – поспешил и я привести своё аргумент, так как Бланш нахмурилась и явно приготовилась произнести что-то личное и убийственное. – Плохо именно то, что придётся плыть недалеко от берега. Сама посуди: а вдруг нас с берега углядит летающая "акула"?
– Ничего! – бодро сказала девушка. – У нас на борту имеется мастер поиграть в гляделки, так ведь, Ник? Ты "акуле" в её глазки любопытные заглянешь – та сразу с копыт долой! С крыльев то есть, – поправилась она – и вздохнула: – Ладно. Нет так нет. Идея больно хорошая была.
Долго печалиться ей не дали. Сияющая физиономия Барри высунулась из закрытого (специально подбирали непрозрачный) трюма.
– Дамы! Спускайтесь быстренько! Я кофе сварил! Ник, тоже спускайся, а Северу я сейчас отнесу сам.
– Настоящий кофе? – удивилась Бланш и первой заторопилась к люку. – Кажется, несмотря ни на что, жизнь-то удалась! Эх, если бы к этому кофе…
Конца фразы мы не расслышали: брюнетка исчезла в трюме. Следом спустилась Жанна. Озадаченность на лице была очевидна: приглашение Барри выглядело панибратским, но отказаться от него значило обидеть сириусца. Да и горячего хочется.
Мы с Севером переглянулись. Тихо-то как! Ну и что – плещут волны, посвистывает ветер и шелестит по воде моросящий дождь? А умиротворяющий, мерный рокот мотора даже подчёркивает эту тишину.
Барри вылез на палубу, быстренько вручил нам по высокому стакану с крышкой, раздал по две галеты из пайка и, сообщив, что дамы, откушавши кофию, мирно дрыхнут в гамаках по отсекам, снова удрал в трюм. Кажется, камбуз ему очень понравился. Какое-то время я даже беспокоился, не потребует ли сириусец потом отвезти потом катерок в Андромеду, там всё-таки тоже есть где погулять на большой городской реке. Но затем я выбросил все посторонние мысли из головы и сосредоточил внимание на окружающем.
Если сначала я думал, что на палубе достаточно находиться одному рулевому, то сейчас, обмозговав дело без постоянно дёргающего и отвлекающего "женского фактора", я должен был признать: рядом с рулевым обязательно должен быть наблюдатель. С оружием. Единственное движение на улицах Ириды – это постоянно меняющийся рисунок дождя и качание волн. В эту статичность катерок вламывался достаточно чужеродным предметом и сразу привлекал внимание. От оборотней-то на нём легко сбежать. Хотя и с оборотнями не всё так гладко: беспокоила мысль – а вдруг среди них всё-таки есть водоплавающие? Утешало одно: за таким судёнышком плывя – точно не успеть. Это тебе не на асфальте – пулей вперёд. От сухопутной "акулы" тоже уйти несложно. Вот с летающей потруднее. Сколько мы таких видели, по скорости и ловкости она не уступит оборотню. Так что на долю наблюдателя выпадает обязанность присматриваться к "проплывающим" зданиям и их мгновенная оценка: подходит ли оно в качестве убежища и удобны ли к нему подступы для нашего судна.
Пока я размышлял, один из двух оллфагов, прятавшихся от дождя на стойке для штурвала (не моряк – названия не знаю), высунулся посмотреть на меня. Мой. Теперь я точно это знаю. Батис предупреждал, что хозяин крылана в скором времени начнёт отличать своего оллфага чисто интуитивно. Не знаю, интуиция это или нет, но личного оллфага я узнаю по направленному вниманию – глаза в глаза. Остальные в глаза не смотрят… Птица глянула на меня снизу вверх и, будто удостоверившись, что со мной всё в порядке, снова нахохлилась и как-то задремала, что ли. Хозяин оллфага… Ещё неизвестно, кто кому хозяин. Ишь, проверяльщик.
Север вёл катер ровно, еле различимо сбрасывая скорость на поворотах. Пару раз днище чиркнуло-проскрежетало по чему-то металлическому. Но в остальном всё проходило благополучно, и я с облегчением вспоминал, что уровень воды с приближением к нашему пункту назначения растёт.
Пока на всём пути лишь раз – боковым зрением – я выхватил краткий кадр: с приподъездного крыльца длинного здания к нам рванулись две фигуры – ящеричья и человеческая. Оборотни остановились у края, припав к первой ступени лестницы. Я помахал им: слабО в воду лезть? То-то же… И только мелькнула в душе тень сожаления, что с катерка зверюги были на расстоянии выстрела. Жаль, слишком быстро пролетели.
Ещё ниже. Здесь волны ходят уже крупные, не рябят мелкой зыбью, как ближе к пригороду, и уже обзавелись пенными шапками. Судя по всему, остановись мы – и судёнышко будет очень даже не хило раскачиваться.
Снова припустил дождь. Но пока терпимо, если бы не ветер. Хм, Бланш мечтала выйти в море? Если уж здесь такая заварушка, то что ждёт нас на открытом пространстве?
… Ни слова не говоря, Север махнул ладонью перед моими глазами. Убедившись, что я смотрю на него, парень кивнул в сторону. Я взглянул – и замер: между двумя зданиями чуть дальше от нашей трассы, на волнах, виднелась цепочка из остроносых морд. Лисы. Я проследил цепочку до "головы" и обнаружил, что первые пловцы уже отряхиваются от воды на широком цоколе здания. Оно отстояло от того, откуда плыли лисы, дальше моря. И зрелище путешествующих зверюшек снова заставило меня задуматься: просто ли так лисы перебираются от здания к зданию – в поисках пищи? Или они инстинктивно уходят из города – как крысы с тонущего корабля?
И ещё одним вопросом пришлось задаться, оставив лисов далеко за спиной: а оборотни и "акулы"? Уйдут ли они из города, погружающегося в воду? А если уйдут, то куда? Между мегаполисами – степная полоса, где летом солнце Персея выжигает почти всю растительность, а потому любой живности из Ириды добираться до Андромеды придётся через пустоши. Лисам хорошо: эти могут насытиться всякой мелочью вроде луговых мышей, змей и насекомых.
А с другой стороны Ириды – горы, подступы к которым – сплошь дремучие леса, кишащие неплохой дичью (я улыбнулся, скользнув глазами по охотничьей камуфляжке на себе). Смогут ли чумовики уйти в дикую природу и приноровиться к ней, занять собственную нишу в лесах, в горах ли? Веселей будет, если они привыкнут к водной стихии на улицах Ириды и займутся рыболовством.
За размышлениями о том о сём время летит незаметно. В очередной раз я нагнулся к дорожной карте и не сразу сообразил, что значат пятнадцать минут, постепенно идущие на убыль.
– До места осталось пятнадцать минут, – объяснил Север, заметив моё недоумение.
Мои пальцы правой машинально сжались вокруг ствола ПП, а левая (с арбалетом) напряглась.
Теперь я разглядывал окрестности с удвоенным вниманием, благо ведун приутишил скорость нашего судёнышка. Он не спрашивал разрешения, но и так ясно: если в точке, указанной Айзеком, и были люди, они могли перемещаться так же, как и группа самого Айзека. Наблюдение уже сейчас должно быть пристальным.
На палубе появилась Бланш. Зевая, она подошла к экрану с картой, с минуту сосредоточенно всматривалась в него, после чего выпрямилась. Теперь наблюдение за двумя сторонами улицы велось поровну. Мне стало легче, а то до сих пор была опаска, что, пока всматриваюсь налево, справа уже произошло что-то интересное.
Чем ближе нужное нам место, тем медленней наша скорость. И чем сильнее чувствуется дыхание близкого моря – в остром запахе рыбы и гниющих водорослей, тем сильнее смыкаются между собой, дома. Вскоре мы плыли по улице, здания которой с обеих сторон, казалось, нависали над нами. Наверное, здесь самый старый район города. Наверняка Ириду начинали строить с побережья, как и многие приморские города в любой цивилизации любой планеты.
Здесь вода под нами казалась темней, а о глубине уже не хотелось и думать.
Катер уже не плыл, а словно передавался от одной волны к другой. Впечатление складывалось и из-за того, что дождь наконец окончательно заглох, а ветер в узких переулках застревал и завывал не так старательно, как на широком пространстве. Дома здесь отличались не только привычной глазу заброшенностью, но и обилием выбитых стёкол в окнах, намертво украшенных несмываемой рамкой от пожаров. Вспоминая мечтательное пожелание Бланш вернуться в Андромеду морем, я подумал: а не морем ли сюда прибыла нечисть, вызванная к жизни доктором Кейдом? По внешнему виду зданий, Чума в Ириде началась именно с побережья.
Бланш внезапно замурлыкала, да ещё как!.. И не собиралась останавливаться.
Жанна, тоже выбравшаяся из того, что Север назвал кокпитом, презрительно скривилась, но, бросив машинальный взгляд туда, куда смотрела Бланш, напевая кошачью песенку, кривиться перестала.
На подоконнике дома, мимо которого мы неспешно проплывали, сидела кошка, занятая усердным умыванием. В тишине переулка несмолкаемое мурлыканье Бланш звучало отчётливо, так что зверушка застыла на месте, забыв опустить все четыре лапы – вылизывала живот до нашего появления.
Не мигая и медленно поворачивая голову, чтобы держать подозрительных проходимцев в поле зрения, кошка внимательно следила за нами. Брюнетка сменила песенку-мурлыканье на призывное "кис-кис!", но пушистая дама так и не дрогнула.
– Давайте кисоньку заберём, – предложила Бланш. – Жалко же здесь оставлять. А то вдруг по тому адресу никого не будет, так хоть душу живую спасём!
– Как ты можешь так говорить! – с надрывом возмутилась Жанна. – Надо думать о спасении людей, а не о всяких…
– Кошка лучше человека! – легкомысленным тоном заявила Бланш.
– Чем же это!
– Человек – существо неблагодарное. Его спасаешь, а он ещё претензии предъявляет. А кошка будет за тобой ходить и петь песенку, какая ты хорошая и как это здорово, что ты спасла её.
Кажется, Жанна сообразила, в чей огород камешек, и замолчала, насупившись. Бланш искоса глянула на неё и затаённо улыбнулась.
– Три дома до указанного, – нарушил воцарившееся было молчание Север.
Присевший у борта Барри вертел головой. Потом вздохнул.
– Нет. Всё-таки на суше лучше, – почти шёпотом сказал он (и я с облегчением понял, что катера он себе не потребует). – От этой воды у меня озноб по спине. Вдруг из неё кто-то вылезет? Стра-ашный…
– Барри, ужастики писать не пробовал? – сказала Бланш, не сводя взгляда от приближающегося дома – второго до указанного в адресе. Одновременно она, точно рассеянно, сняла с плеча гранатомёт. – У тебя должно здорово получиться.
– А что ужастики? Ты так говоришь, как будто дело плохое, – обиделся Барри.
– Нет. Ты меня не так понял. Я говорю, ты сказал всего несколько слов, а у меня мурашки по коже. И какой это страшный должен вылезти?
– Ну, если по логике, то это будет плавающая "акула", – рассудительно сказал сириусец. – В старину вон Несси была, а у нас целое море "акул".
– Нет. Так неинтересно – целое море. Это уже не ужастик.
– А что?
– Не знаю. Наверное, военная литература. Потому как если одна вылезет – это страшно, а если целая куча – тут уже не до страха: уничтожить гадов – и конец.
– Кровожадная, – одобрительно заметил Барри.
Он тоже заметил, что девушка прямо-таки вперилась в подплывающий к нам дом, и стал внимательно всматриваться в него.
Здание было типичным для этого переулка: окна, зияющие чёрной пустотой; отчётливые следы сажи, кое-где тряпки, свисающие с подоконников – видимо, когда-то это были шторы… Но именно этот дом и у меня вызвал странное чувство, что он не пуст, как кажется. Север протянул руку к приборной доске. Катер замер на месте. Итак, ведун тоже что-то почуял.