![](/files/books/160/oblozhka-knigi-teni-perseya-2-si-136830.jpg)
Текст книги "Тени Персея-2 (СИ)"
Автор книги: Сергей Радин
Жанры:
Научная фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)
22.
Говорят, после тяжёлого, насыщенного событиями дня человеку может присниться целая куча снов и кошмаров, напоминающих недавние впечатления.
Кажется, я заснул. Кажется – потому что таких снов у меня никогда не было. В качестве именно процесса. Только что я мёрз, краем сознания вспоминая, что дождь в последние мгновения пошёл (пошёл? Рухнул, лупя по лужам так, что они кипели!) вместе со снегом, только что расслышал чьё-то негромкое: "Настоящая осенняя буря", только что шёл куда-то, поддерживаемый заботливыми руками и еле переставляя негнущиеся ноги, и ещё успел почувствовать, что сажусь близко к теплу, но пока оно до меня дойдёт… И внезапно – вокруг меня словно мягкие кирпичи начали ставить. Мягкие и тёплые. Намертво зажатый из-за холодрыги, я недоверчиво прислушался к своим ощущениям и, благодарный, к кому-то, кто догадался обложить меня тёплыми одеялами, стал потихоньку расправлять напряжённые мышцы. Но внутренний холод оставался. И тогда мне начал сниться этот сон, который и сном-то трудно назвать. А может, это только я так думаю.
В сновидениях взгляд часто едет – непроизвольно от одного места к другому, и никогда не угадаешь, что увидишь в следующий момент.
Сейчас мой взгляд резко расфокусировался. Я видел всё: и помещение, и людей, заполнивших его, – и всё это вместе с разных ракурсов. В эту комнату, чуть меньше остальных, меня провели через несколько помещений. Здесь очень много стульев, два дивана и один стол. Сюда же ребята втаскивают зачем-то множество мелких вещей – в основном мебель и бумагу… Взгляд поехал. Угол комнаты завален металлическими листами, поверх которых горит настоящий костёр. Меня подсаживают к огню.
Холодно. Хоть и начинаю отогреваться. Слишком долго был под дождём. Холод внутри, из-за чего никак не разожмутся мышцы, из-за чего продолжаю дрожать.
Кто-то смотрит на меня очень внимательно. Из другого угла комнаты. Странный взгляд. Как будто хотят залезть в самую душу. Вижу. Север. На мой взгляд в упор глаз не опускает, продолжает смотреть изучающе. Недолго. Через какое-то время оглядывается – на Батиса. Тот сидит на диване, подтянув ноги и обняв их. Сначала спокойно – затем заметно вздрогнул и обернулся к Северу. Ведун позвал его? Зачем?
Тёмное забытье.
Очнулся. Север и Батис – оба неожиданно близко. Склонились надо мной.
Снова словно в глухой угол спрятался от них.
Перед глазами прояснело. К двоим присоединился лейтенант Тайгер. Из далёкого далека он спрашивает: "Имбри, ты меня слышишь?"
Внезапно комната исчезла вообще. Мгновенно. Словно меня выдернули из неё.
Только что сидел неподалёку от гудящего на металлических листах огня – и вдруг упал, вскрикнув от неожиданности. Даже не упал, а стремительно съехал по круто отвесной стороне камня – горячего!.. Плюхнулся – ноги чуть не разбил. Сказать спасибо надо бы, что не сломал. Потому как хоть какой-то почвы под ногами не обнаружилось. Только каменные валуны и между ними россыпь камней помельче…
Рядом будто откашливаться начали – тихо, придушенно. Обернулся. Валун – пожалуй, мне до подбородка высотой будет, замерцал кривой линией, бегущей сбоку, как будто по нему полилась струйка светлой жидкости. Жидкость светилась, то ли утопая в камне, то ли всё-таки стекая по невидимому руслу. Вздох – и камень развалился на несколько обломков.
Оглядевшись, я отступил на каменную насыпь. Теперь, когда вроде со стороны никакой непосредственной опасности нет, можно и оглядеться. Но прежде обнаружил, что дышу часто и тяжело. Воздух слишком сухой и горячий. Кислорода явно не хватает. Ладно, хоть дышать можно. Вокруг оллфаги – все на камнях, тоже вертят головами, словно осматриваясь. На камнях?.. Я хотел осторожно дотронуться до ближайшего валуна, но за дюйма два от него руку отдёрнул. Камень полыхал жаром. Я неуверенно потоптался на мелочи под ногами. Жарковато, но терпимо. Неужели какая-то сила раскаляет валуны изнутри, заставляя их разваливаться в крошку?.. Риторический вопрос. Ответа мне всё равно не получить. Не лезть же, в самом деле, разглядывать эту жидкость поблизости – жидкость, проделывающую в валунах дорожки-границы, по которым камень послушно раскалывается?
Вздох и шипение слева. Нависший в мою сторону настоящий утёс метра в три угрожающе облился паутиной ручейков. Если сначала я, едва не раскрыв рот, смотрел, как потрескивает его поверхность, то секунды спустя, сообразив, что вся эта глыба вот-вот обрушится камнепадом, я поспешил прочь, старательно придерживаясь мест, где меня засыпать точно не может. Таких мест оказалось очень немного. Приходилось постоянно перемещаться.
Местность всё-таки странная. Камень. Везде горячий камень. И странное, серо-коричневое освещение. Если сравнивать, то только с дымным вечером. Дымным, но прозрачным. Непонятно, день – ночь ли.
За размышлениями и попытками определиться я уже машинально отступил от следующей глыбы, активно готовящейся к каменному обвалу. И почти сразу попятился от почти прямоугольного валуна, высящегося надо мной, как шкаф.
Тускло блестящая стрела свистнула мимо меня. Оллфаг.
Стая, которую я увидел, едва очутившись в этом странном месте, двигалась от камня к камню вместе со мной, перепрыгивая-перелетая с одной поверхности на другую. Кажется, раскалённая поверхность оллфагов не пугала.
До сих пор крыланы просто сопровождали меня, будто присматриваясь, куда я иду. Но с момента, как я попятился, вдруг оживились и принялись метаться вокруг меня, преимущественно за спиной. Один даже свалился на моё плечо. По тому, что он немедленно заглянул мне в глаза, я понял, что это мой личный оллфаг.
Вздрагивая от резкого шелеста за спиной, я затоптался на месте. Кой чёрт оллфаги начали водить вокруг меня хороводы?.. Рядом неровными зигзагами начал покрываться камень – слишком рядом, чтобы быть безопасным.
Жарко. Тело буквально оплыло потом. Куртку, что ли, снять… Машинально потянув "молнию" – хотя бы расстегнуться, машинально же снова отступил. От свистнувшего за спиной резкого шелеста вздрогнул и вернулся на место. А свист всё чаще и чаще. Вскоре свистопляска, устроенная оллфагами, вынудила-таки перевести внимание с камня на тревогу крыланов за моей спиной.
В общем, оглянувшись, я вспотел ещё больше. От сжавшего сердце страха. Ещё два шага назад не глядя – и ухнул бы в пропасть.
Медленный вздох. Каменный шкаф, под которым я снова невольно очутился, недвусмысленно облился поблёскивающими светлыми жилами.
Оллфаг сорвался с плеча и юркнул куда-то между двумя валунищами. Узкий коридор, пролететь который под силу только маленькой птице. Стая нырнула туда же.
Оставшись в одиночестве, я бросился искать место среди камней, куда бы спрятаться от… От чего?.. Капля пота скатилась по скуле. До меня дошло. Камни подталкивали меня к пропасти. Они хотели, чтобы я упал… Но почему?!
Из узкого коридора вынырнули оллфаги, закружились надо мной. На плечо снова свалился крылан, коротко глянувший мне в глаза, и снова сорвался в тот же коридор. Остальные – немедленно за ним.
Шкаф навис уже не просто потому, что таким был. Он заметно качнулся в мою сторону. Блин, башню Пизанскую изображает…
Вылетели оллфаги. Мой опять упал на плечо мне. И сделал движение весьма недвусмысленное – будто клюнуть хотел в глаз. И снова все удрали в коридор.
Ну понял я, понял! Но, чёрт побери, мне в этот коридор не протиснуться!
Или попытаться?
Сунул руки в карманы расстёгнутой куртки. Перчатки на месте. Надел. Два шага разбега – опёрся на два валуна, тесно сошедшихся в усилии сотворить самую теснину, перекинул тело через них, плохо представляя, что там, за ними. И времени нет посмотреть. Валуны резко задвигались… Невесомое тело взлетело, ладони опалило страшным жаром, едва полностью перенёс тяжесть тела на них.
Пространство! Пустое! Только каменная россыпь.
Закружились нетерпеливо оллфаги и стаей потянули куда-то в сторону. Пришлось подчиниться большинству. Всё-таки выручили – доверять можно.
Только додумался до этой мысли, как резко затормозила мысль: так легко поверил? А если заманивают?
И как будто подтверждение… Встречная стая крыланов ринулась на меня с одинокой скалы среди каменистой равнины. А ведь именно туда ведёт меня стая наших оллфагов… Что происходит… Что…
Я остановился в растерянности. Руки-то уже сработали на выработанных до инстинктов навыках: левая готова стрелять из арбалета, правая раскручивает керамбиты.
Моя стая облетела меня, точно погладила, – и словно подтвердила: за нами, за нами! Чутьём я всё-таки поверил своим оллфагам, несмотря на то что приближалась вторая стая, от которой ощутимо веяло кровожадной злобой. Кровожадной…
Мои – летят на одной высоте со мной. Чужаки накинулись было на меня, не обращая внимания на летящих рядом со мной крыланов, – и пошла битва не на жизнь, а на смерть: чужаки пробивались сожрать меня, а приведшие в это странное место крыланы нашего отряда меня защищали.
Сквозь оллфаговую защиту пробился один дикарь. Разинув клюв до зубастой пасти, он бросился прямо в лицо. Керамбиты крутанулись, словно не кисть работает, а ножи дёргают руку. Полупрозрачное горло облилось чёрной кровью в месте пореза. Оллфаг ещё пытался трепыхаться, не отказавшись от жратвы в виде кусочка плоти от меня. Желание явно преобладало над физической немощью. Возможно, он даже не понял, что умирает, когда упал у моих ног.
Провожать падающее тело взглядом – некогда. Ещё двое прорвались сквозь организованную защиту отрядных крыланов. Один наткнулся на арбалетный болт. Другой завис перед моим лицом, и я уже надеялся достать его керамбитом… Глаза в глаза – и будто между нами протянулась неведомая нить. Оллфаг застыл в воздухе, заворожённый чем-то прочитанным в моих глазах. Крылья трепетали, но сама птица не выказывала никаких признаков агрессии. И вдруг уселась на моё плечо, как недавно мой крылан.
Не знаю, что уж увидел крылан в моих глазах, но взгляд на него подсказал мне, наконец, где же я нахожусь – это один из спутников Гарпии-2. Место, откуда Матвей Иорданец с помощью сына и привёз своих прожорливых питомцев. Он же говорил: место обитания оллфагов каменистое, жаркое и тёмное из-за остывающей звезды, к которой спутник подошёл слишком близко. И оллфаги названы так именно за это – за всеядную прожорливость. Но почему тогда дикие, неприрученные оллфаги перестали покушаться на свежатинку, невесть как попавшую в их заповедник?
Оллфаг неожиданно оттолкнулся от моего плеча, едва не уронив меня.
Уже две стаи, облетев меня блестящей, уже мирной (не считая двух сожранных на лету – тех, кого я убил) волной, полились куда-то вперёд. Делать нечего. Пошёл за ними. Хм. Пошёл. Побежал изо всех сил. Потому как, оглянувшись, обнаружил, что валуны бесшумно, но терпеливо наступают на пятки.
Скала. Слишком ощетинившаяся выступающими острыми углами, чтобы быть похожей на валуны. Стоит слишком внушительно, чтобы думать, что она может сдвинуться с места. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить: крыланы несутся именно к ней. Может, именно в ней же спасение от странных камней, ни с того ни с сего возжелавших столкнуть меня в пропасть?
Ноги отваливались, пока бежал, но соображение, что валуны продолжают двигаться… Две стаи стремительно втянулись в какую-то чёрную дыру – в пещеру. Подгоняемый страхом и усталостью (а вдруг будет возможность отдохнуть?), я почти по инерции вбежал туда же.
За спиной грузно грохнуло. Остановившись отдышаться, я медленно повернулся. Впрочем, примерно я уже представлял, что же грохнуло. И оказался прав. Сверху ли, снизу ли упал этот камень, но вход в пещеру он закрыл прочно. Во всяком случае, с опаской подойдя к импровизированным вратам, я даже щели не увидел.
Шуршанул воздух. Темнота не дала разглядеть шуршащего, но звук я узнал. Оллфаг. Над головой сделал круг. Зовёт куда-то? Но я же ни черта не вижу!.. Завели, блин… Снова зашуршало – теперь уже во множестве. Тьма кромешная. Как мне узнать, куда идти?.. Держа оружие наготове, я прислушался. Шорохи постепенно затихали. Причём затихали отчётливо. В определённую сторону.
Шаркая ногами по полу, чтобы не наткнуться на камень или, что хуже, не свалиться куда-нибудь, я поплёлся за затихающим звуком летящей оллфаговой стаи. Здесь, в пещере, было тоже сухо, но дышать стало легче. То ли моя дыхалка уже адаптировалась к атмосфере спутника Гарпии-2, то ли горячий воздух пропёк мой внутренний холод. Я шаркал ногами, чутко вслушиваясь в шелест и шорохи сверху, время от времени останавливаясь: стая возвращалась и снова, развернувшись, летела куда-то в ведомую лишь ей сторону.
А потом мне уже не понадобился воздушный проводник в лице стаи крыланов. Впереди горели две точки. Сначала горели тускло, режа глаза своей неопределённостью. Затем я уловил цвет – светло-зелёный. Ещё с десяток шагов – и я начал видеть форму. Прежде чем я понял, на что эти два огня похожи (а мог бы догадаться сразу), я подошёл слишком близко. А встал на месте лишь тогда, когда меня обвеяло горячим смрадным дыханием. Я оторопел.
За минуты с момента, как за мной закрылись "врата", я думал, что оллфаговая стая ведёт меня к спасению. Но здесь, перед огромными глазами неведомого и невидимого чудовища, мне пришлось испытать всю горечь доверившегося и обманутого.
Я выставил перед собой оружие, смутно надеясь всё-таки, что исход моего путешествия по пещере всё-таки разрешится благополучно. И перешёл на другой уровень зрения. И затаил дыхание, хотя руки дёрнулись немедленно убить тварь, представшую моим глазам. Голкондский дракон. "Саранча".
Минуту спустя я ещё оставался жив. Когда это до меня дошло, я поразился. Первое, что пришло в голову по поводу происходящего, – дракон попал в ловушку валунов, и его засыпало. Но я напомнил себе, что оллфаги пригласили меня в настоящую пещеру, которая никак не может каменным могильником, будучи единым куском породы.
Прикинув расстояние, я решил, что между нами метра три. Пат. Ни он не шевельнулся, хотя его глаза явно рассматривали меня, судя по бликам, полыхающим в зеленоватых зрачках, ни я не решался шагнуть чуть ближе.
Предполагать, почему дракон сразу не набросился на меня, можно долго и упорно, но… Первая версия оставалась в силе – "Саранча" стреножена камнепадом. Но почему она даже не делает движения рвануться ко мне? Для тех тварей, которых я видел на Голконде, это самое естественное движение на свете.
Шелест. Словно с дерева осыпалась подсохшая листва. Только это не листва. Онемев от ужаса и неожиданности, я смотрел, как обсыпают голову голкондского дракона оллфаги, а он и не думает хватать их.
Правда, эта его пассивность убедила меня, что его всё-таки засыпало. И я уже уверенно приблизился к громадной голове с мирно полыхающими зеленью глазищами.
23.
Гы… А он взял – и закрыл глаза. И я замер буквально перед носом чудовища, запоздало и в панике решая, рвануть ли назад, хотя бы до придавленного камнем входа пещеры. В кромешной тьме. В любое мгновение ожидая смертельного удара в спину.
Но всё оставалось тихим и спокойным. И, когда я додумался взглянуть на "саранчу" несколько иным зрением, я понял, что смотрю на хаотическое подрагивание живого огня.
Мягкие языки пламени метались и стлались по тем же металлическим листам, которые ребята притащили для костра. Но смотрел я на огонь с другого конца комнаты, хотя, помнится, засыпал рядом.
Переход со спутника Гарпии-2 в помещение полицейского участка Ириды оказался настолько неожиданным, что я отчётливо прочувствовал тошноту. Слишком реально было увиденное. Во сне? – боюсь спросить… Пришлось глубоко дышать открытым ртом, пережидая приступ.
Глаза тем временем привыкли к дрожащей темноте. Помещение выглядело тесным. Может, из-за того, что в нём спало слишком много народу, для чего оно вообще-то не предназначено? Успокаивая дыхание, я попытался разглядеть, кто где. Но с моего места видны только контуры лежащих фигур.
Зато можно разглядеть стены и странные шкафы, слишком узкие для муниципального учреждения. Или я чего-то не понимаю…
Странный шелест с потолка. Знакомый, но в этой реальности пробивший меня на невольную дрожь. Невесомыми осенними листьями с потолка медленно планировали оллфаги. Птицы словно приглядывались и тут же разлетались – либо к своим хозяевам, либо облепляя шкаф в противоположном от меня углу. Мой крылан примял мне рубашку на плече и обошёл меня по лопаткам, благо что лежал я на животе, чтобы присесть на другое плечо, где ему удобнее. Я учащённо задышал, прежде чем понял, что сейчас начну смеяться в голос: оллфаг, с которым я враждовал (чёрт, да это была необъявленная, но настоящая холодная война!) с самого начала нашего знакомства, относился ко мне как к своей личной собственности!
Дрогнувшая тень на стене заставила меня обернуться. У костра сидел человек, которого я сразу не заметил. С оллфагом на плече.
Крыланы закончили бесшумный полёт. Я тихонько встал и осторожно пошёл к человеку у огня. Середина комнаты оказалась пуста. Прошёл легко и уже за шагов пять узнал Максима. Снайпер сидел, прислонившись к стене и трогая недовольного его фамильярностью оллфага за крепкий клюв, а крылан задирал голову, отворачиваясь. Справа от него костёр, слева – огромные стопки бумаги и какие-то предметы – в настоящее время приготовленные к сожжению дрова. Ага, дежурный. Сна у меня ни в одном глазу – если что, подменю.
Снайпер чуть отодвинулся – сидел он на каком-то низком приступке, и я сел прямо на пол, ещё ниже, но так, чтобы можно было говорить. Здесь – идеальное место для разговора. За потрескиванием огня шёпота не слышно.
– Мы не задохнёмся? Дым.
– Дыма нет. Это арсенал участка. Он в середине здания, через две проходные комнаты от коридора. В нём нет воздушек, но в конце коридора ребята открыли фрамугу на улицу, – негромко объяснил Снайпер. – А в стенах мы продолбили дыры для тока воздуха. – Он кивнул в сторону напротив. – Вытяжка хорошая. Спорю, дыма не чуешь?
– Здоровые, – заметил я. Теперь и правда почуялось: в комнате тепло, но дымом и не пахнет. Некоторое время я сидел молча, разглядывая дыру в стене. Чуть больше кулака.
Потом пришлось снять одежду. Если в том моём углу было уютно в куртке, то здесь становилось слишком горячо. Но, снимая куртку, я обнаружил поразительную для меня вещь: куртка была погорячее пламени импровизированного костра. Я провёл ладонью по рукаву. Сухая и теплее температуры моей кожи. Скривив рот, я пару минут тупо смотрел на спокойно лежащую на моих коленях куртку, почти ожидая, что она вот-вот вздуется, и из-под неё высунется змеиная морда с громадными зелёными глазищами.
Но "саранчи" под курткой не оказалось.
Оглянувшись на Снайпера, я с той же кривой усмешкой отметил, что и он с интересом смотрит на опавшую под моими руками вещь. Он перехватил мой взгляд и смутился. Но справился со смущением и улыбнулся.
– Ты смотрел на неё, как на зверя, который ещё немного – и прыгнет.
– Угу, – пробурчал я, откладывая куртку в сторону и снова оглядываясь. – Так, говоришь, это арсенал?
– Ну да. Здесь ещё шкафы есть – с экипировкой для полицейских. И мы уже посмотрели. Здесь кто-то был до нас. Давно. Наверное. Некоторые замки разбиты. Не хватает оружия. Так что есть надежда. Если это, конечно, были не мародёры.
– Я спал?
– И очень крепко. Мы только тебя у костра уложили, как пришлось перетаскивать, а ты и не проснулся. Как спал, так и спишь. Хоть бы хны.
– А почему пришлось?
Максим добавил в костёр стопку бумаги и сунул туда же какой-то предмет, напоминающий ножку мягкого стула.
– Кажется, мы тебя слишком близко к костру оставили. Хорошо – Батис вовремя заметил, что на тебе одёжка высохла в момент. А когда тебя перетаскивали, дотрагиваться до тебя можно было только в перчатках. Горячий, как будто в аду побывал.
Куртка. Притрагивались ко мне в перчатках. Горячий. Сон? Явь?
Я чуть шею не свернул, поворачивая голову к своему оллфагу. С какой-то странной надеждой, что взгляну ему в глаза – и всё пойму. А вот фиг вам. Спал этот засранец. И на плече Максима его крылан тоже бессовестно дрых.
– Сначала вообще думали – заболел, – продолжал Снайпер. – Потом глядим – вроде всё нормально. А может, и правда простыл, а костром прогрело.
Не глядя на Максима, теперь улыбнулся я. Всегда немногословный, а тут словно прорвало плотину. Всё равно не верю, что он любитель поболтать. Заснуть боится, вот и рад любому собеседнику.
Теперь, приноровившись к странному, неверному освещению, я начал различать кто где. И первое, на что наткнулись мои глаза, – картина маслом: Бланш с Батисом в обнимку. Мальчишка уткнулся носом почти в её ухо. Брюнетка обнимала его рукой, на которой он спал, другой будто придерживала за спину. Чуть в стороне от них крепко спал Дирк, свернувшись. Ещё чуть дальше раскинулся свободно и роскошно независимо Север, словно уронив руки за голову.
Проследив мой взгляд и точно почувствовав моё удивление, Снайпер тихо сказал:
– С Батисом плохо было. Наверное, тоже простыл. Север сказал, что мальчик ко всему прочему потерял связь с оллфагами. С ним чуть не истерика была. Особенно когда птицы из комнаты исчезли. Ну, Бланш его обняла. С нею он вроде как успокоился, только плакал сильно. Бланш сказала, что он очень испугался. Не привык без птиц… Так и уснули вместе.
Я слушал его сочувственно. Зная, как Батис прикипел к оллфагам, нетрудно представить его ужас, когда ни один крылан вдруг не откликнулся на его зов. Но, даже сочувствуя, я почему-то никак не мог отвести глаз от дыры в стене. Сам пытался думать, куда же делись оллфаги, если они присутствовали в моём сне, и сам же таращился на стену с жирной точкой. Правда, вскоре забылся, и дыра в стене превратилась лишь в фон для размышлений о более приятных вещах: завтра вечером будем в Андромеде – Ата объяснит всё, что происходило. Мне в этом отношении везёт. Есть рядом человек, который объяснит. И успокоит.
Снайпер вдруг напрягся. Да и я в полуобороте застыл, вслушиваясь. Поскольку был почти в бессознательном состоянии, когда меня сюда втащили, я напрочь не представлял расположения комнат и коридоров в участке. Но грандиозный нарастающий грохот, от которого, впрочем, наши ребята чуть только завозились, не просыпаясь, раздавался как будто за стеной, у которой мы сидели. Переглянулись – "акула"? И переусмехнулись, взглядом показав: руки-то у обоих уже на оружии. Как хорошо, что оборотни, в последнее время часто сопровождающие "акул", не имеют развитого чутья… Нас бы, наверное, унюхали в два счёта: наследили-то мы неплохо. Впрочем, дождь, до сих пор хлещущий на улице, возможно, давно смыл все следы, так что…
"Акула" прогрохотала мимо. Мы напряжённо слушали затихающий топот, потом Максим сунул в огонь ещё порцию топлива, скользнул взглядом по комнате и только хотел что-то сказать мне, как запнулся и снова оглянулся.
Я проследил его взгляд. Батис издавать звуков не мог – просто задышал шумно и тяжело. Что уж ему снилось – неизвестно, но Бланш дремотно притянула его к себе и что-то в полусне же зашептала, видимо успокаивая.
А сверху смотрели оллфаги. Сонные. Вроде им и хотелось быть ближе к своему повелителю, но очень уж устали.
– Он их не слышит? – спросил Снайпер.
– Не знаю. Надо бы попробовать поднести одного из них к нему. На плечо. Я – пас. Разбужу ещё всех. А…
Снайпер встал, как будто перетёк волной в положение стоя. И – шагнул так, что я напрягся, пытаясь услышать его шаг. Тщетно. Он будто поплыл по воздуху. Бесшумно добрался до шкафа с оллфагами Батиса. По-моему, два крылана очень удивились, когда внезапно оказались в руках человека, снявшего их с полки нежно и крепко. Удивились, но, слава Богу, протестовать не стали. Ещё два шага – и Максим переместился к Бланш с Батисом. Нагнувшись над спящими, он мгновение помедлил – видимо, прикидывал, как оставить крыланов. Наконец он посадил их на голову и плечо мальчишки драко и некоторое время приглядывался, как птицы себя поведут.
Скорее всего, Снайпер затаил дыхание. Потому как и я со своего места почти не дышал. Но крыланы огляделись и, будто поняв, куда их посадили, снова дремотно нахохлились. Максим тенью скользнул назад.
– Высший класс, – прошептал я.
– Ага. Ещё посмотрим, поможет ли Батису.
От костра видно всё, поэтому мы с облегчением вздохнули, когда Батис расслабился в объятиях Бланш, да и девушка вроде как поспокойнее стала.
– Есть хочешь? – Максим, не дожидаясь ответа, заглянул в свой дорожный мешок.
– А что предложишь?
– Пластинки питательного пайка.
– О, самое то.
– Смеёшься?
– Нет. Серьёзно. Пока откусишь, пока дожуёшь кус, желание поесть пропадёт на раз. Давай-давай, не жилься, раз предложил. Тем более у пластинок есть одна особенность, весьма важная в нашем с тобой положении.
– Да? И какая?
– Она как жвачка. Жуёшь – и никто не слышит. Вот проснутся все, будет тебе обмен: Ата мне в дорогу приготовила горячие бутерброды. Конечно, они уже даже не тёплые, но есть можно. После пластинок самое то – похрустеть поджаренным.
– Ещё издевается над голодным, – проворчал Максим, одновременно пытаясь отодрать зубами от своей пластинки кусок.
В воздухе прошелестело: "Имбри…" Я глянул. Майор Брент показал кулак. "Спать". Я кивнул. Едва он отвернулся, кто-то ещё заворочался с недовольным ворчанием. Так, кажется, мы мешаем. Мы с Максимом обернулись друг к другу и затряслись от еле сдерживаемого смеха: как-то умудрились одновременно приложить палец ко рту в одном и том же жесте предупреждения.
Мы примолкли, усердно пытаясь размягчить пластинки, и я снова засмотрелся на дыру в стене, правда, размышляя о другом. Хоть и решил больше о том не думать, но всё-таки невольно всплывали вопросы. Сон то был или нет? Если сон, почему так устали оллфаги? И вообще, при чём здесь они? И куда они девались из полицейского арсенала, пока я во сне бродил по спутнику Гарпии-2?
Все вопросы через некоторое время уплотнились до единственной дыры, и теперь именно она завладела мыслями. Самая первая важная мысль: чего я в дыру эту уставился? Стараясь избавиться от наваждения в виде какой-то дырки в стене, я внимательно оглядел пространство вокруг неё. Под нею никто не спал. А вот справа, подальше от костра, дрых Барри. Дрых, как и большинство ребят, на брошенных прямо на пол полицейских формах.
Долго разглядывать Барри я не смог. Взгляд так и тянуло в другое место. Итак, почему я таращусь на эту дыру, вместо того чтобы, например, спать? Спать – не хочу. Может, предложить Максиму добровольную смену? Пусть поспит, раз я такой бодрый… Тени сюда залететь не могут. Они не очень любят закрытые помещения, куда надо проникать через небольшие отверстия. Да если бы и залетели, ничего страшного не произошло бы – оллфаги-то с нами. Случись явиться сюда хоть целой туче теней – крыланы сожрут да ещё облизнутся: "Маловато будет!"
Сожрут. За что и прозвали оллфагами – всеядными. Как голкондская "саранча". Почему они, и тот, и другие, приснились в одном месте? Потому что я побаиваюсь крыланов и недавно вспоминал Голконду?
Веки отяжелели, и недавнее воспоминание, что я хотел предложить Снайперу смену, выглядело уже точно мазохистским. Ладно, пойду досыпать. Может, продолжение сна увижу. А вдруг с того же места?..
Только напряг мышцы встать, как резкая игла кольнула солнечное сплетение. Кольнула – и бесследно пропала. Только вот я проснулся – и снова бодрячком уставился в эту треклятую дыру.
– Что?.. – одними губами спросил Максим.
Что я мог? Лишь пожать плечами. Но правая рука уже потащила из-за пазухи луч-пистолет, а левая оттирала о колено манжету джемпера, обнажая прицел арбалета.
Не обращая внимания на своё инстинктивное движение рук, на медленное, но основательное вооружение Снайпера, я попробовал иное зрение. Ничего. Пусто. Но откуда впечатление, что в эту дыру вот-вот хлынет что-то небольшое, даже маленькое, но множественное? Даже не заметил, как очутился на ногах. Дыра притягивала со страшной силой. Да, теперь и я пожалел, что с нами нет Аты.
– Имбри?..
Что вся команда бесшумно вскочила, я ощутил спиной.
Мягкий шаг ко мне – Снайпер. Чуть позади – Батис. Легко и неслышно взлетела оллфаговая стая и сделала пару виражей вокруг дыры.
"Там кто-то есть".
– Батис, назад. – Только успел проговорить, за моей спиной произошла перегруппировка: повелителя оллфагов мгновенно засунули подальше от дыры, а с обеих сторон от меня полукругом встали ребята с насторожённым оружием. Кинув быстрый взгляд назад, всё-таки заметил, что среди ребят затесался и Север. Стоит, чуть согнув в локте руку, где в рукаве прячется боевой посох.
– Имбри. Можешь сказать что-то определённое?
– Нет. Всё на интуиции.
– Барри. Что нас ждёт?
Барри поджал губы и научно-исследовательским взглядом прошёлся по отряду.
– Ну, живы пока все будут.
– Пока – это минуты на три?
– На пять, – обиделся Барри.
– От спасибки, – поклонилась, ухмыляясь, Бланш – и замерла над своей базукой.
В наступившей тишине за стеной ясно послышался нарастающий шелест. Понять, что это за шумок, нет никакой возможности. Изредка из общего гула редко, но выделялось мелкое шлёпанье, но ни у кого и ни с чем оно явно не ассоциировался.
– Монтего… Дверь… – сквозь зубы сказал Брент.
– Здесь та же херня… Стоит ли открывать…
– Огня добавьте.
– Оптику не забудьте.
Шёпотом передаваемые приказы застывали в сгустившемся воздухе. Внутренности дыры покачивались вместе с качающимся огнём. И внезапно стемнели. Из пробитого отверстия высунулась чёрная морда с длинными усами и насторожённо обнюхала воздух.