![](/files/books/160/oblozhka-knigi-teni-perseya-2-si-136830.jpg)
Текст книги "Тени Персея-2 (СИ)"
Автор книги: Сергей Радин
Жанры:
Научная фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)
30.
Выяснилось, что фургоны дети использовали только раз, когда срочно пришлось переезжать из подземного гаража, где они до сих пор жили. Это произошло три дня назад, когда море захлестнуло подземные коммуникации и прорвалось на поверхность Ириды. Винсон, хороший водитель и хороший автомеханик, полез проверять обе машины и категорично сказал, что к походу в экстремальных условиях готова лишь одна из них. После того как он перечислил все недостатки второй машины, с ним пришлось согласиться даже вновь насторожившемуся Стефану.
Разделились так. Винсон пересел за руль "школьного" грузовика. Наблюдателем стал Максим и на смену ему Маккью. Сюда же пересел Север, которого просили присмотреть за Жанной. Десять человек детей.
В "командном" грузовике с оружием из лаборатории за рулём оказался Луис Гилл. Наблюдателями остались лейтенант Тайгер и Гурий. В качестве няньки выступил за десятью ребятишками выступил майор.
Наш "полицейский" грузовик самый просторный. Дирк остался за рулём. За приборами продолжали следить Барри с Бланш. Батис держался рядом со мной. Никто не удивился, что Стефан оказался в нашем фургоне. Ну и, как следствие просторов, в нашей компании – одиннадцать детей.
Когда Фиона вошла в фургон, выяснилось, что первый лис, которого мы спасли, её любимец. Когда Дирк вытащил его из мешка за шкирку и спросил (памятуя разговор по общей связи), не детей ли эта зверюга, девочка взяла зверушку так, как берут кошку – под мышки, и прижала к себе. Наш авторитет среди детей явно возрос. Как и доверие к нам. Правда, был момент, когда я испугался: Барри сентиментально вздохнул, мечтательно глядя на лиса. Но промолчал о своих гурманских
Поскольку Батис во время суеты с размещением не отступал от меня ни шагу, я улучил момент и спросил тихонько:
– Почему ты сказал, что Стефан – тёмный драко? Он такой же, как ты. А волосы так вообще даже светлее.
"Когда он спокоен, тёмная маска из чешуи вокруг глаз не пропадает. Такие драко могут рождаться в любой семье. Но маска – главная метка военной касты Драко, хотя среди военных есть и светлые драконианцы. В период созревания, в десять-двенадцать лет, тёмные драко поступают не в обычные школы, а в специализированные, где их учат сдерживать эмоциональный выплеск огня. Эти школы похожи на ваши пансионы: тёмные в них учатся пять лет без права приезжать домой даже во время каникул. Всё из-за того, что гораздо сильный, чем у обычных драко, выплеск огня может не только ослабить подростка драко, но иногда истощить его до растительного состояния. Сильный огненный выброс – это второе, что отличает тёмного. После окончания такой школы драко встаёт перед выбором: или поступить в старшие классы обычной школы с последующим поступлением в вуз, или в военное училище, после окончания которого тёмного драко будут рады видеть в военном гарнизоне любой, даже не драконианской планеты. Ибо третья особенность тёмного драко – это почти молниеносное принятие решения в экстремальной ситуации вкупе с лучшими боевыми качествами".
– И как ты думаешь – он из военных?
"Спроси его, когда более-менее уляжется суматоха, как он оказался здесь, на Персее".
И когда мы двинулись по беспокойным серым волнам-улицам Ириды, я спросил.
– Вы хотите узнать, как я попал на Персей? – переспросил Стефан.
– Да, – подхватил тему по общей связи майор. – Меня тоже интересует это. Насколько я помню, Персей заселялся только людьми. И встретить здесь драко – большая неожиданность для меня. Историю Батиса мы знаем, так что…
Стефан оглянулся на повелителя оллфагов.
"Я расскажу ему сам, – сказал Батис. – Теперь, когда у него есть крылан, ему будет легче услышать меня".
Я, усмехнувшись, озвучил. Стефан некоторое время смотрел то на меня, то на Батиса – и спросил:
– Сейчас на тебе нет оллфага. Почему ты его слышишь?
– Я немного обучен энергогностике.
Парень кивнул.
– Хорошо. Я учился на первом курсе военного училища, когда в рамках образовательной программы мне предложили посетить несколько обжитых Федерацией планет. В отпуске. Так я оказался на планете, с которой группа людей собиралась переселяться на Персей. Следующая планета на моём пути была по дороге с одним из кораблей. На лайнере я познакомился с Костасом – мальчиком примерно моих лет. И он пригласил меня в гости. С разрешения родителей, конечно. Мы долго переписывались по электронной почте, часто болтали в интерэфире. Но выбраться я смог лишь через год, в отпуске перед третьим курсом. Я приехал на Персей в тот день, когда здесь началось то, что вы называете чумой.
… Костас встретил необычного друга в космопорту Андромеды и сразу повёз в Ириду. У Стефана вещей с собой было мало – привычка к походной жизни, поэтому ребята сразу поехали погулять по городу. Историю Персея Стефан уже знал от Костаса. В первую очередь они посетили старую часть города, специально не приспособленную для жилого района, лишь чуть отреставрированную, музейную. Потом Костас познакомил друга с земной кухней в специализированном уличном ресторанчике. А под конец первого дня на планете повёл знакомиться со своей школой.
Они прошли верхний этаж, где располагался кабинет Костасова класса, и в холле человек объяснял драко, какие растения привезены с Земли, а какие выращены взятые из дикой флоры Персея.
Пронзительный вопль со школьного двора смутил обоих и заставил немедленно выглянуть из открытого окна. Дыхание перехватило у обоих. Какие-то жуткие твари гонялись за перепуганными детишками, убивая их и пожирая.
Вскрикнув, Костас побежал к лестнице. Стефан – за ним, чуть поотстав. Вещей у него и в самом деле было мало. Зато, на ходу раскурочивая свой жёсткий на вид рюкзачок на отдельные брезентовые ленты и выбрасывая из него ненужные на данный момент вещи, он в секунды (выучка!) буквально одел руки в наручи-ножны с холодным оружием – лучевое и огнестрельное вежливо, но всё-таки отобрали в космопорту – на хранение.
На ходу застёгивая нагрудный доспех, Стефан почти догнал Костаса. Он ещё успел заметить, что над лестницей словно вздымается серый дымок. Костасу оставалось лишь несколько шагов до лестницы (лифт был в другой стороне и слишком далеко), как вдруг человек упал – так, будто от внезапной подножки. Драко бросился помочь встать… И попятился. Рубашка на спине упавшего резко треснула под напором растущего на глазах чешуйчатого гребня.
Драко замер, следя, как лопнули ботинки на вспучивающихся ногах странного существа, в которое превращался недавно общительный и смешливый парнишка. Вскоре громадный ящер, припавший к полу на всех четырёх лапах, изогнувшись, резко повернулся к Стефану. Совсем не смешно смотрелись на нём обрывки одежды. Но драко их и не замечал. Разогреваясь до боевого жара, в котором вскоре могла сгореть его собственная одежда, он следил за каждым движением, за каждым намёком на движение зверя в пяти шагах от себя.
Морщинистая морда ощерилась клыками, приподняв вислые боковые губы. Смутно жёлтые глаза сузились, будто заранее помещая живое существо перед собой в подобие клетки, из которой жертве уже не вырваться.
Прыжок, лёгкий и стремительный, болтом, выстрелившим из арбалета, – и Стефан с трудом удержал зверя на двух ножах, пробивших мягкую шею. Каменная лапа вцепилась было в нагрудный доспех, но драко жёстко сдвинул ножи. Отчётливо треснули сломанные позвонки – и ящер обмяк. Если сначала держать его более-менее можно было, потому что его собственный вес приходился на мощные лапы, то теперь, да ещё на вытянутых руках… Стефан отскочил. Чудовище рухнуло всем телом, пластаясь по полу.
Снова машинально драко отметил странное серое облачко, всплывшее над трансформированным телом. Облачко поплыло к драко, но за дюймов пять-шесть до Стефана остановилось, будто в нерешительности. В стрессовой обстановке трудно связать странный дымок с не менее странным преобразованием человека в зверя. Да и некогда разбираться с мелочами, когда из окна доносятся плач и отчаянные крики детей.
Оглянувшись на всякий случай, Стефан хотел было броситься по лестнице вниз, но внезапно его расчётливый взгляд прикипел к декоративной решётке, по которой вились плети какой-то зелени. Глаза тёмного драко мгновенно зафиксировали главное: решётка состоит в основном из тонких металлических стрел-штырей, слабо приваренных к длинному пруту, объединяющему их в единое целое. Прут – лишнее, но отодрать от него штыри оказалось легко.
Едва Стефану удалось отломать пару штырей, он сунул решётку под мышку и слетел с одной лестницы, с другой. На площадке второго этажа он столкнулся с человеком, пятившимся из коридора.
Тот подпрыгнул от неожиданности и, обернувшись, только и прошептал: "Серые!" Драко увидел: серое облачко, только что рассеянно витавшее перед носом человека, вдруг собралось в тонкую струю и призрачным копьём вонзилось ему в затылок.
Человек падал, а крик его, не прекращаясь, становился всё ниже и хрипловатей, пока не оборвался звериным рыком. Стефан не стал дожидаться конца уже явной трансформации и ударил штырями по обеим сторонам выпуклой, уже чужеродной кости на груди падающего. То самое серое облачко взвилось над мёртвым телом. Цепкая логика драко подсказала наконец связь между появлением серого дымка и преображением человека. И Стефан, больше не останавливаясь, кинулся вниз, коротко пожалев лишь об одном – об отсутствии настоящего оружия.
Тёмный драко влетел в школьный двор смертоносным снарядом, прикосновение к которому – немедленная гибель. Но Стефан не зря обучался военному делу. Бой без цели (цель – в данном случае защита беспомощных) война не настоящая – этому учили военные спецы на Драко.
И Стефан начал собирать "под своё крылышко" всех, кого только мог, стараясь не касаться детей горячими руками, чтобы не обжечь. Но вскоре понял, что просто собирать детей вокруг себя нет смысла: серые облачка подлетали и превращали любого маленького человека в зверя-убийцу. И тогда Стефан нарушил главный закон взрослого драко. Он уже понял, почему "серые" не влетают в него самого – не позволяет боевой жар его тела.
– Все на газон! – крикнул он, указывая на зелёную полосу, огибающую школьный двор. Ничего не понимающие дети, видящие лишь, что он успешно дерётся с оборотнями, а потому во всём готовые подчиниться ему как защитнику, бросились на газон.
Когда вся слышавшая его отнюдь не маленькая толпа оказалась на траве, он швырнул по обе стороны газона пламя – и окаймляющие траву высокие кусты загудели плотной стеной огня. Дети сбились в кучу, и целую минуту никто не превращался. Стефан понял, что прав в своих догадках. Но. Кусты вот-вот догорят. Но. Если он будет вырабатывать боевой огонь такой же мощи и дальше, истощатся его собственные ресурсы, он сам превратится в слабака, если не в инвалида, и тогда детей не спасти.
Воображение работало на победу. Посреди газона росли кусты, которых он поджигать не стал, потому что это всё-таки середина газона, где и сгрудились спасённые им. Кусты и дали новую идею.
– Ломайте ветви! – безапелляционным тоном приказал он.
Подчинившись уверенным интонациям, дети быстро наломали веток. А пока они занимались делом, драко быстро отыскал наиболее взрослого на вид мальчишку.
– Как тебя зовут?
– Майкл.
– Майкл, в школе есть закрытое помещение, без окон, с одной дверью? И чтобы близко к нам?
– Раздевалки при цокольном бассейне. Справа от нас.
– Запоминай: стоишь рядом со мной. Когда я скажу "веди!", мы быстро бежим в эти раздевалки. Меня понял? Повтори!
Мальчишка повторил. Теперь Стефан мог обратиться и к толпе, которая с надеждой уставилась на него.
– Ребята! Мы сейчас спрячемся в раздевалках при бассейне! Вы знаете, где это? Хорошо. Не подпускайте к себе серый дым! Он убивает! А сейчас!.. Поднимите руки с ветками! Майкл, веди!
Огненный вихрь от его ладоней поджёг вытянувшиеся ввысь ветви – и дети цепочкой помчались вслед за Майклом и Стефаном. Они уже сами сообразили размахивать горящими ветками по сторонам, не позволяя смертельным серым облачкам приближаться к себе.
Небольшая дверь в стене корпуса оказалась закрыта на внутренний замок. Майкл закричал Стефану. Драко пронзил ножом замок, сразу показавшийся ему достаточно хлипким, а затем ударил кулаком. Дверь крякнула – и Стефан рывком дёрнул её на себя. За спиной дети кричали, что у многих догорают ветки. Он заторопился. Встал сбоку от двери и снова вскинул руки. Словно по низкому туннелю, школьники вбегали под ровно гудящим пламенем в укрытие.
– Закрывай дверь! – будто сквозь стену услышал он крик Майкла.
Какую дверь… Почему он должен её закрывать… Огонь бушевал – и драко, загипнотизированный ревущим пламенем, уже ничего не соображал, помня где-то стороной, что должен держать это пламя до конца… Какого конца?.. Странная слабость… Никогда такого не ощущал…
Он начал падать. Ноги больше не слушались, а огонь по инерции рвался из него, пожирая последние резервы внутренней энергии, когда что-то плотно обхватило за пояс и дёрнуло назад. Пламя точно отрезало, когда Стефан безвольно повалился на что-то мягкое, поддерживаемый множеством рук. Далёкий грохот напомнил ему недавний крик: "Закрывай дверь!" На него падали мягкие вещи, кто-то приговаривал: "Туши! Туши!" А он всё никак не мог понять, почему он хочет, но уже не может вырабатывать огонь.
Дети проволокли его по лестнице донизу. Они не знали, что драко уже перерасходовал разумный уровень энергии, необходимый для явления огня. Это Майкл, не отходивший ни на шаг от Стефана едва вбежав в подвал, первым заметил, что спаситель зашатался, а огонь, который до сих пор ровным потоком извергался из его ладоней, начал прерывисто вырываться отдельными, слабыми лоскутами.
Школьники сообразили набросить на тело драко, пылающее жаром, полотенца из первых же шкафчиков, что стояли по дороге к бассейну. Затушили всё ещё появляющийся, хоть и слабый остаточный огонь.
Успокоившись, что сам может помочь их недавнему спасителю, Майкл временно принял на себя обязанности старшего, каковым и был после драко. Тринадцатилетний мальчишка велел детям успокоиться, чтобы не привлекать внимание ни "серых", о которых предупредил странный спаситель, ни чудовищ, в которых превратились хорошо когда-то знакомые им всем люди.
31.
Стефан рассказывал монотонно. Но нам, уже многое повидавшим, его история виделась в красках. Я прикинул, что тогда тёмному драко было семнадцать. Как Батису сейчас. И в чём-то Стефану было легче, чем Батису. У Стефана всё-таки была возможность выжить. Не будь рядом с четырнадцатилетним Батисом отца, он не прожил бы и минуты при столкновении с тенями.
… Как бы там ни было, но перерасходовавший личный энергетический баланс Стефан надолго впал в полуобморочное состояние. Пока он "отсутствовал", детишки сообразили закрыться в одной из раздевалок и выключить свет.
Дальнейшая практика показала, что инстинктивное движение детей было правильным: тени не очень любят шастать в темноте.
Сначала дети сидели в кромешной тьме тихо, дожидаясь, когда очнётся их спаситель. Затем то один, то другой начали рассказывать, что видели и что испытали. Ребёнка легко напугать. Но не зря психологи отмечают, что детская психика отличается высокой адаптацией к меняющимся условиям.
Истории сквозь слёзы сменились наивными рассуждениями о происхождении "серых". А непрактичные головоломки – попытками понять, как уберечься от преображённых и самим не превратиться в чудовище.
Один практический урок дети усвоили: "серые" боятся огня. Майкл предложил сделать факелы. Огня искать не надо: спаситель умеет вызывать его. Уставшие от страха, но ещё больше от долгого и бесцельного сидения, дети принялись обыскивать раздевалку, бросая найденные вещи в общую кучу. Долго думали, из чего сделать палки. Вспомнили, что на дверцах шкафчиков изнутри есть вешалки для полотенец. Выломали их.
Чудовища казались детям не такими страшными, как "серые". Поэтому, пока наматывали тряпки на короткие палки, снова начали делиться воспоминаниями, как "серые" проникали в людей, превращая их в монстров. А две девочки похвастались, что они успели убежать от живого дыма. Майкл, поневоле взявший на себя функции взрослого, поинтересовался, как они убежали. Прояснилась ещё одна особенность теней: если человек пропадает из поля зрения "серого", тень прекращает погоню.
Итак, когда Стефан пришёл в себя, дети смогли поделиться с ним первым опытом общения с "серыми". А тёмный драко приходил в себя долго. Чтобы восстановиться, ему нужно было элементарно поесть, причём пища должна быть богата витаминами и белками. Случись что – его боеспособности едва ли хватит на минут пять. И ладно бы он был один. Но к нему жались дети, тоже голодные и измученные пережитым стрессом и дальнейшей неизвестностью.
Судя по времени, на улице глубокая ночь.
Стефан честно признался, что без питания он очень плох. Дети задумались и вслух начали вспоминать, где вокруг школы могут быть магазины и кафе. А тёмный драко смотрел на них, и лишь раз мелькнула мысль: не будь этой обузы, он легко бы прорвался сквозь орды тварей и добрался до космопорта.
Но он чувствовал, обострённо чуткий во тьме, устремлённые на него взгляды. И мысли уверенно переходили в русло практицизма. Микрорайон школы был не совсем незнаком ему. Будучи курсантом военного училища, он имел цепкую память и без детей хорошо представлял местность, зафиксированную при подходе с Костасом к школе. Проблема гнездилась именно в детях. Уходить без них или всё-таки взять их с собой?
Рассудочность требовала уйти в одиночку. Но иррациональное чувство, что он отвечает за спасённых детей, требовало не оставлять их.
Стефану повезло. Школа Костаса была со спортивным уклоном. Дети привыкли к физическим нагрузкам, часто выезжали в так называемый загородный лагерь, который представлял собой ровную луговину и который превращался в собственно лагерь, лишь после того как на нём ставили палатки.
Он принял решение, когда кто-то из ребятишек вспомнил, что и в самой школе даже в каникулы работал буфет (в школе действовал пришкольный лагерь). Когда отзвучали слова невидимого в темноте мальчишки, Стефан отчётливо услышал, как тот сглотнул. Голодных он точно не мог оставить.
Сознание уже прояснилось. Он чувствовал в себе силы на выработку боевого огня. Минуты на полторы действия.
Прежде чем выйти из закрытой раздевалки, он объяснил детям, что значит тёмный драко, к чему он готовился в военном училище, и предупредил, что требует полного подчинения, пока обстановка не подскажет напрямую, что он может сложить с себя обязанности старшего среди них.
Итак, сначала решили устроить набег на буфет. Самые активные посетители бассейна объяснили драко-курсанту, что из зала ведут две двери: одна выводит на улицу, на пришкольную территорию, вторая – к лестнице на первый этаж самой школы.
Первым к бассейну вышел Стефан, затем – остальные. Они шли молчком по краю бассейна, сумеречного, мерцающего прозрачной водой под тусклыми лампочками аварийного освещения. Шли почти на цыпочках, но эхо шагов шаталось от одной стены к другой шелестом плещущих волн.
Поворачивая по краю бассейна, Стефан пересчитал "своих" детей – двадцать пять человек. Все с "факелами" наготове.
Буфет оказался больше похож на маленькое кафе внутри школьной столовой: особенно ценным оказалось, что у него одна дверь в зал столовой и единственное окно выдачи, сейчас плотно закрытое. Наконец можно было включить свет.
Дети деловито разошлись по кухне буфета и быстро разыскали продукты. Сунув в рот что-то запечённое с сыром и мясом, Стефан сначала обследовал кухню, затем – посудомоечную. Впервые со вздохом облегчения пристально оглядел содержимое шкафчиков, полных баллончиков и бутылок с моющими и чистящими средствами. На нижней полке – пара баллонов с горючим веществом. А на отдельной полке – аптечка, лучший подарок на сегодняшний день.
"Ребят не выпущу, пока не будут готовы к любой опасности!" – решил тёмный драко, снимая с полок дезинсектициды. Память о "серых" и оборотнях подстёгивала. А ведь он ещё не знал об "акулах". Когда дети заглянули в посудомоечную, Стефан сидел, держа между коленями пустую бутылку и старательно начинял её примерными, на глаз, порциями из различных средств.
Мальчишки разобрали бутылки со смесью, девочки вооружились баллончиками с инсектицидными аэрозолями. Неизвестно, как с "серыми", но против любого живого существа аэрозоль – оружие, хотя бы ошарашивающее на первых порах, неплохое.
– Тихо… – прошептала высокая девочка.
Все замерли. Тишина, в которой набатно бились перепуганные сердца. Секунды две-три – услышали поскрёбывание в дверь буфетной кухни. Стефан – палец к губам, сам – бесшумно к двери. От своего места вряд ли услышал бы, но, приникнув к двери ухом, расслышал отчаянный шёпот: "Пустите! Пустите!" Дети, почти не дыша, следили, как он медленно поворачивает круглую ручку, держа наготове ножи.
Если бы драко не был так напряжён, сдерживая себя, он бы мгновенно ударил в первую же тень из трёх, скользнувших в еле приоткрытую дверь.
Две девочки и мальчишка буквально ворвались в помещение. Одну из девочек спустя секунды узнали "его" дети – и драко расслабился. Их успокоили, накормили и стали вместе готовиться к выходу из школы.
Стефан в приказном порядке перечислил продукты, которые все должны взять с собой, и показал, как из небольших скатертей, завязывая края, легко сотворить удобные примитивные рюкзачки.
– А зачем нам продукты? – спросил Майкл, утрамбовывая консервы. – Разве мы не будем дожидаться помощи?
– Лучше всего ждать, добравшись до полицейского участка.
– Думаешь, там кто-то остался?
– Не знаю.
– Тогда зачем?
– Это единственное место с настоящим оружием.
Стефан знал, что он не настолько цивилизован, как эти дети. Звериным чутьём он чуял, что беда пришла не только в эту школу. Да и логика работала: где спасатели до сих пор? В любом случае, до прояснения ситуации, дети теперь – его стая, его семья. Пока он не выучит первых из них хотя бы умению постоять за себя, он уже боится оставлять их даже на время – их, доверившихся ему, пошедших за ним.
Они вооружились и длинными ножами, с благодарностью позаимствованными из той же кухни. Хотя Стефан, вспоминая оборотней, предпочёл бы, чтобы каждый школьник держал в руке как минимум метровый дротик. Штырей, отодранных от декоративной решётки, было маловато… Ещё пара минут задержки – драко показал несколько знаков из военной жестикуляции, самых примитивных и самых ходовых: "стоп", "вперёд", "ко мне", "сесть", "встать" и другие.
Медленно, то и дело останавливаясь прислушаться к тишине в здании, они шли к выходу из школы. Идти тем же путём, через бассейн, тёмный драко не решился.
На крыльце школы, низком, почти вровень с дорогой от него, Стефан некоторое время постоял один, прежде чем решился позвать за собой детей. Было часа три ночи, и рассвета ещё даже не предполагалось. Луны Персея плыли за зданием школы. Поэтому за драко дети шли тесной цепочкой в кромешной тьме, как и в школе то и дело останавливаясь прислушаться к уличной ночной тишине.
Единственное, о чём пожалел впоследствии Стефан, – это о том, что доверился детям как взрослым. Он был слишком уверен, что на его предупреждение об абсолютном послушании они откликнутся со всей серьёзностью. Но драко было всего семнадцать, и детской человеческой психологии он не знал.
Им удалось вполне благополучно выйти со школьной территории и пересечь дорогу к улице, где двумя домами далее располагался полицейский участок.
Стефан даже на секунды страшился оставлять детей на улице, как и они боялись оставаться без него на открытом пространстве. Вход в полицейский участок скрывался в непроглядной тьме, как и всё остальное. Если бы дверь в участок была закрыта, драко не засомневался бы зайти сразу. Но сейчас он махнул рукой на стену здания и ладонью словно что-то дожал до земли. Короткий шелест, шуршание (дети сели у стены) – и снова тишина.
Насторожённо прислушиваясь к темноте, Стефан постоял на пороге и шагнул в "предбанник". Навстречу ему, из холла, начало светлеть: луны Персея заглядывали в окна с другой стороны. Теперь он перестал чувствовать неуверенность. Он чувствовал себя охотником, выслеживающим осторожного, страшного зверя.
Стараясь придерживаться теней, которыми холл был щедро перечёркнут как чёрными полотнищами, драко быстро проверил пространство. Ему повезло: ночь тихая, безветренная. Случись шевельнуться какому-нибудь существу, Стефан сразу бы почуял его присутствие… Теперь осталось проверить два коридора. Для начала он обследовал первый же кабинет справа. Как и ожидалось, внутри кабинет имел всего одну дверь – и ни одного окна.
Тёмный драко быстро вернулся за детьми. Торопливый топоток лёгких ног отзвучал в холле не более чем за полминуты. Закрыв дверь кабинета, драко объявил, что это помещение замкнутое, поэтому детям здесь нечего бояться. И добавил:
– Сидите, а я попробую разузнать, где здесь оружие. Закройтесь. Думаю, в полчаса я управлюсь. Буду возвращаться каждые десять минут и стучать так: стук – пауза – два быстрых стука. Повтор. Запоминайте, – и он отбарабанил пальцем по столу условный сигнал дважды. – Запомнили?
– Запомнили, – за всех ответил Майкл. – Я подежурю у двери. Буду открывать тебе. Но ты вернёшься?
– Вернусь.
В первый выход арсенала он не нашёл. Отстучал сигнал и, заглянув в комнату, спросил шёпотом у Майкла:
– Всё в порядке?
Мальчишка кивнул.
Во второй выход обнаружил на лестничной площадке заинтересовавшую его дверь. Попробовал открыть – не поддалась. Вбил лезвие кухонного ножа в скважинку и использовал вместо упора отогнуть язычок замка. Сторожась, прошёл несколько лестниц вниз. Коридор привёл в подземный гараж. Тогда впервые и мелькнула мысль: если "серые" не видят спрятавшегося, то почему бы до выяснения ситуации не спрятаться в каком-нибудь подземелье?
Обдумывая эту мысль, он и отправился в третий заход в поисках оружия. В ночном здании без света было сложно представить расположение кабинетов, но Стефан придерживался той идеи, что арсенал обязательно должен быть в середине здания – на всякий случай, если на участок совершат – потенциально – нападение.
В какой-то момент он заблудился среди коридорных переходов. Но, полагая, что если пойдёт по одному из них, обязательно попадёт в холл, он спокойно, не спеша зашагал по первому попавшемуся.
Полуоткрытая дверь в кабинет заставила насторожиться. Он подкрался к ней, прислушался. Ничего не услышал, но инстинктивно почувствовал чьё-то присутствие. Кабинет не был из внутренних, но оставлять за спиной опасность, не выяснив всех обстоятельств, нельзя. Тёмный драко, затаив дыхание, боком мягко влился в помещение.
Здесь персейские луны хозяйничали вовсю. Поэтому, вжавшись спиной в косяк, Стефан сразу увидел: наверху шкафа, похожего на сейф, на корточках сидит человек, выставив вперёд какие-то палки с заострённым концом. Проследив направление палок, драко почувствовал, как перехватило дыхание: огромный в темноте ящер напряжённо следил за каждым движением человека на шкафу.
Неизвестно, сколько длилась странная дуэль между этими двумя, но оборвалась она резко. Облившись потом, тёмный драко услышал шёпот:
– Стефан, я…
Секунда – целая жизнь! Он успел выкинуть в коридор Майкла и захлопнуть дверь, навалившись на неё, но закрывал, уже ослепший от боли: его рвали на части, раздирали до внутренностей, швыряли по полу, а он даже не успел включить механизм нагрева. И когда его полоснуло кривыми когтями по голове, а он не смог даже поднять руку, он понял, что это конец…
И только понял – как неимоверная тяжесть, взревев и вбивая свой рёв в его разодранные уши, свалилась на него так, что почти раздавила, распластала по полу. Хуже, что эта тяжесть не была неподвижной: она содрогалась на нём, то давая дышать, то отнимая последние порции воздуха. И больше всего хотелось впасть в бессознательное состояние, лишь бы не было этой раздирающей боли. Но вместо желанного беспамятства ему добавили боли: кто-то, крепко ухватившись за его руки, начал сильно и больно вытаскивать его из-под бьющегося в агонии чудовища.
– … Арсений спрыгнул с сейфа в тот момент, когда зверь отвернулся от него ко мне. Он его просто проткнул теми палками – оказалось, что это выломанные ножки пластикового стула из небольшого кафе напротив участка. Мне повезло, что я попал в его руки. Иначе бы не выжил. Арсений кое-что смыслил в медицине. Жаль, что через полгода пришлось его убить. В него всё-таки вошёл "серый"… В подземном гараже мы прожили долго. Но то место расположено близко к морю. Три дня назад пришлось перебираться сюда, что мы и сделали.
– А если бы вода поднялась выше? – задумчиво спросил майор. – Если бы море полностью поглотило Ириду? Что бы вы делали?
– Попробовали бы ночью доехать до Андромеды, – сразу сказал Стефан, и мы поняли, что это решение было им давно обдумано. – Теперь мы знаем, что ночами "серые" не разгуливают. А от преображённых как-нибудь отбились бы. Оружия у нас много. Было. Хотя у ребятишек и сейчас его с собой достаточно.
Мы помолчали, размышляя над его словами и вспоминая наш собственный выезд и все стычки с оборотнями по пути. Не знаю, как остальные, но мне не хотелось бы разочаровывать Стефана, что дорога из Ириды в Андромеду всё-таки не так доступна, как кажется, даже ночью. С другой стороны – он верил. И оказался прав. Наткнулись же мы на него и детей…
– Майор… Брент, – позвал Барри, не отлипающий от приборов ночного видения. – Мне бы очень не хотелось мешать такой умиротворяющей обстановке, но, по-моему, над нами кружит "акула".