![](/files/books/160/oblozhka-knigi-teni-perseya-2-si-136830.jpg)
Текст книги "Тени Персея-2 (СИ)"
Автор книги: Сергей Радин
Жанры:
Научная фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)
24.
А в следующее мгновение усатая морда влетела в арсенал, вкинутая-пропихнутая из дыры с другой стороны чёрным потоком мокрых голодных крыс.
Если сначала крысы текли из дыры бешеным ручейком, то вскоре они обгрызли её со всех сторон и хлынули рекой в несколько слоёв. Первый, близкий к нам достаточно редкий слой, когда крысюки поневоле, чтобы не мешать друг другу, разбегались по сторонам, уничтожили мгновенно слетевшиеся к ним оллфаги. Отчего мы в первые секунды тоже невольно, но прекратили стрельбу.
Пока суд да дело, мой арбалет прыгнул назад, в рукав, и к луч-пистолету в правой руке, плюющемуся пока отдельными зарядами, присоединилась модификация браунинга в левой. Стрелять я мог не целясь: промахнуться просто невозможно по этой стремительно шевелящейся и, что ещё страшнее, всё растущей вширь влажной шубе.
Вскоре оллфаги освободили место для стрельбы, умчавшись с законной добычей на шкафы, где и принялись разделывать свежевыловленный провиант.
Мы вынужденно отступили к противоположной стене – на тот самый приступок шириной около метра, где только что сидел Снайпер, стерегущий огонь. Именно отсюда и обрушили на зверьё всю мощь автоматического и лучевого оружия. Вскрики боли, мат-перемат, краткие приказы майора, резкий писк крыс – в сочетании с шипением и выстрелами оружия в полуосвещённой мечущимся огнём комнате превращало происходящее в ночной кошмар, в бред умирающего.
Обозлённая Бланш рванула любимую базуку, и на неё зарычали сразу двое.
– Один выстрел!! – крикнула она, вскидывая оружие на плечо.
– Нет!! Там вода! – вцепился в базуку лейтенант.
– Что-о?!
– Они приплыли сюда с водой!
Рядом отчаянно закричал Винсон: по нему, ближе всех стоящему к дыре, уже лезли шесть крыс, а он только и мог сбивать их с себя, суматошно размахивая руками.
От него шарахнулись в первое же мгновение, растерявшись и не решаясь стрелять. Между нами только Маккью и Дирк.
– К стене! – рявкнул я.
Оба прижались к стене. Я прыгнул мимо них к Винсону, встряхивая кистью. В свете огня блеснули керамбиты, освобождённые из ножен, брызнула кровь с рассечённых крыс. Высверки ножей были так стремительны, что Винсон даже не успел уследить за ними, хотя пытался, отшатнувшись было сначала. Я сам себе казался колдуном или шаманом, выполняющим ритуальные взмахи священными предметами – во время инициации, например, поскольку приходилось не только бить крыс, ползущих по Винсону, но и убивать тех, кто мчался к нему и ко мне, привлечённый острым запахом крови. Карму Винсону чистил, в общем. И зарядкой занимался, то резко приседая, то снова вскакивая на ноги.
К счастью, ко мне поспешил на помощь Барри – с обычными охотничьими ножами, да и Винсон пришёл в себя, принялся палить из луч-пулемёта очередями по краю живого зубастого ковра – близко к ногам. Я получил передышку и огляделся.
– Почему оллфаги не помогают?! – крикнул Брент.
– Объелись! – после небольшой паузы ответил Север, явно озвучивая слова Батиса.
Чуть позже выяснилось, что крыланы, пользуясь общей растерянностью, и впрямь обожрались первыми же ворвавшимися крысами и, отяжелев, не могли больше охотиться на чёрных агрессоров, как ни старался Батис натравить их на легкодоступную добычу.
Правда, в пылу сражения никто и не подумал, что было бы, накинься крыланы на визжащий ковёр внизу. Перестреляли бы в азарте и нервах. И тех, и других.
– Вода! – крикнул кто-то.
Я бросил взгляд на дыру. Оттуда и вправду пока тонкой струёй текла вода, брызжа и выталкиваясь всплесками всякий раз, когда очередная визжащая, оскалившаяся морда пыталась пролезть в арсенал. Видимо, вода затопила соседнюю комнату уже на уровне дыры. Перепуганные крысы рванули к нам ещё стремительнее: мы же стояли на единственном пока свободном от воды месте – на приступке. Огонь, которым мы встречали зверюг, приводил их в ярость, но и повернуть крысы уже не могли: вода уже колыхалась и кипела в самом арсенале.
Перед нами вскоре встала задача, которую коротко сформулировал майор:
– Надо выбираться!
Проблема, как обычно, из ряда тех, про которую говорят: легко сказать…
Представьте внутренний куб: на одной стороне – мы, слева от нас – дыра, в которую в прямом смысле вливаются крысы, справа – глухая стена, напротив – дверь, за которой, сказал лейтенант, та же вода с крысами.
– Что за стеной справа! – крикнул я.
– Тоже два кабинета! Один выводит в кабинет с выходом в затопленный коридор, другой в тупиковую комнату!
– А тупик – куда?!
– В коридор с лестницей наверх!
– Бланш!
– Вы с ума сошли! – завопил Брент. И тут же распорядился, не прекращая поливать крыс из огнемёта: – Отошли все от угла! Бланш, быстро! Уши закрыть!
Несмотря на некоторую непоследовательность команд, майора поняли все.
Брюнетка коротко рыкнула. Римлянин быстро взвалил ей на плечо базуку.
– Всё для тебя, дорогая!
Выстрел оборвал его реплику. Стена взорвалась с грохотом, заглушившим вскрики раненных крошкой и визг крыс. Последних вообще словно отшвырнуло от угла. В испуге они попытались залезть на шкафы, и некоторым это удалось, когда они, быстро перебирая лапами, цеплялись за все мелкие рельефы сейфов. Я даже пожалел несчастных тварей: уронить бы парочку шкафов, может, и к нам не лезли бы.
Дырища, проделанная любимой базукой Бланш, зияла непроглядной темнотой и мотающимися облаками пыли, чёрно-жёлтой в свете догорающего костра. Близко под потолок. Метра полтора в высоту. Хороший расчёт. И крысюкам не забраться, и вода за нами не успеет.
– Тайгер! Быстро! – скомандовал Маккью, ближе всех оказавшийся к выходу.
Лейтенант прыгнул с подставленных в сцепке ладоней Маккью и Римлянина на зубчатую поверхность стены. Маккью оказался прав. У Тайгера вес не самый тяжёлый, но в то же время он достаточно силён, чтобы втащить постепенно остальных. Ему тут же одного за другим подали Батиса и Севера: у повелителя оллфагов не сработали крыланы, а ведун хоть и показал искусство владения своим посохом, но посох явно пригодился бы в стычке с противником покрупнее. Уже вдвоём с Севером лейтенант втащил Винсона, который и сменил их обоих. Крысы его не успели серьёзно покусать, а следующие бойцы были слишком тяжелы для Тайгера даже в паре с ведуном.
Внизу оставались майор, Римлянин и Бланш, когда я сменил Винсона.
– Быстро сюда!
Римлянин буквально забросил Бланш наверх. Мне оставалось лишь подхватить её и передать Маккью. Я отвернулся от разгромленного арсенала лишь на мгновение, но, обернувшись, похолодел: Брент с Римлянином прижались к стене, бешено отстреливаясь от чёрной, злобно глазастой волны, льющейся к ним с умопомрачительной скоростью. Два метра между ними. Метр. Шаг.
Я внезапно раздвоился, расстроился – и взлетел множеством крыльев и глаз. Вниз, на чёрную косматую волну, ощерившуюся длиннейшими резцами, поблёскивающую глазёнками, в которых мечется остаточное пламя костра почти кроваво-алого цвета. Крепкие мои клювы обрушились на головы крыс, мои когти в порывистом вираже рвали мягкую плоть их носов, вздёргивающихся ко мне. Я легко и мгновенно уходил от стремительных движений зверьков, казавшихся странно неуклюжими. И я заваливался спиной назад от охватившей меня мути, от потери пространственного ориентира. Я бил крыс по головам, выхватывая самых неосторожных и сбрасывая их в воду, подальше от приступка – туда, где сородичи на них нападали даже в воде, привлечённые сладким запахом крови. Моё безвольное тело падало на поддерживающие меня руки. Я сбивал с Брента крысу, прыгнувшую на его штаны, и одновременно убивал зверьё, вцепившееся в ботинки Римлянина. Я закрывал глаза от сумасшедшей тошноты (ещё немного – и вот-вот прорвётся) и видел, как ребята за руки втаскивают майора и Гилла наверх.
Кто-то успел повернуть мне голову, и меня сильно стошнило. Но вся команда оказалась на месте, в безопасности. И я вернулся в себя. Чьи-то сильные руки помогли приподнять меня над полом, на котором я лежал, и чьи-то пальцы тряпкой, очень похожей на мятый платок, осторожно вытерли мой рот.
Льющаяся, будто из крана, вода, её всплеск под множеством лап, писк и визг крыс… Всё осталось за стеной.
А здесь – тяжёлое дыхание и перегляды. Темень почти полная. Сюда почти не доходит свет потухающего костра. Осторожный шаг в стороны и прикидка, где, в какой стороне и что. Кто-то хрипло откашлялся, чуть задыхаясь.
"Ник, с тобой всё в порядке?"
– Что с Имбри?
– Вырвало. Напряг слишком большой.
– Имбри – неженка? Ник, ты чего это вдруг?
Я собрал горькую жижу во рту и выплюнул. Сообразив, видимо, что можно уже помочь встать, меня подняли под руки.
– Идти-то можешь, бедолага? – спросила Бланш.
Перед глазами мелькнула мелкая рябь воды с выплесками алой крови по ней, покачивающиеся на поверхности чёрные крысиные тушки. Последние оллфаги влетели в дыру, проделанную базукой. И всё исчезло. Взгляд наконец сосредоточился. Господи, как всё быстро…
– Куда, вы говорили, ведёт эта дверь? – спросил Маккью.
– В комнату, выходящую в коридор. А эта – в тупик.
– Идём?
Лазерные прицелы давали слишком мало света, но с ними почему-то было всё-таки спокойнее. Привычки бытия. Свет есть – уже счастье.
Уже в тупиковой комнате быстро сообразили, которая стена выводит в глухой коридор с выходом на лестницу. Снова спрятались в предыдущем кабинете, и Бланш, высунув гранатомёт из дверного проёма, выстрелила. На этот раз ни травмированных, ни оглохших. Вышли из-за стены и уже спокойно проскочили пролом.
Батис протиснулся между Маккью и Римлянином и пошёл рядом со мной.
"Ник, почему оллфаги накинулись на крыс? Я им ничего не велел".
– Не знаю. Может, они сами сообразили, что последних оставшихся в той комнате надо обезопасить?
Мальчишка только улыбнулся на моё предположение.
Мы уже шагали по лестнице на второй этаж, когда я попытался понять, что же произошло на самом деле. Получается, в минуту опасности я инстинктивно (если это можно так назвать) вошёл в оллфаговое сознание и приказал крыланам защитить оставшихся в опасной комнате? С одной стороны, вроде как даже неплохо. Но с другой… Если такое будет происходит часто и спонтанно, не окажусь ли я сам в опасности? А если в момент перехода в сознание птиц я буду сам нуждаться в помощи? Смогу ли я направить оллфагов на помощь к себе?
Вопросы множились, а вот ответов – ни одного. Ладно, придётся положиться на судьбу и моё давнее везение.
– Смотрите-ка, здесь двери.
Мы прошли последнюю лестницу и оказались на этаже, где расположился лифт. Здесь на выходе к лестнице и впрямь из стен слегка выпирали двери, словно их заблокировало на полудвижении из-за отключившегося питания.
– Закрыть бы, – с сомнением сказал Маккью. – Приливная волна, конечно, до второго этажа не дойдёт, но крысы, спасаясь, могут пройти по нашим следам сюда же.
– Кто-нибудь может вручную это сделать? – спросил Брент.
Пока мы переглядывались, Север подошёл к стене и провёл ладонью примерно в том месте, где под штукатуркой должен был скрываться пульт от лифта и дверей. Под лучами лазерных прицелов ладонь остановилась, и мы все уставились на неё. Сам я мог сделать примерно то же, но боялся: не обучен точности воздействия, мог и сломать механизм. Как однажды было. Но там для пользы дела.
Ладонь сжалась в кулак. Двери скрипнули, неохотно сдвигаясь с привычного места, и сомкнулись, даже столкнувшись слегка.
Ребята облегчённо вдохнули, а Маккью в порыве чувств похлопал Севера по плечу. Странно: ведун, обернувшись, даже улыбнулся ему. С волками жить – по-волчьи выть. Или лучше: в чужой монастырь со своим уставом не лезь? Во всяком случае, я рад, что Север начал понимать принципы выживания на Персее… Правда, мелькнула мысль: а что было бы, если бы его по плечу похлопал Дирк?
Мы пошли по коридору второго этажа, пробуя ручки дверей. Открытый кабинет нашёл Винсон. Здесь опять запалили костёр и первым делом повытаскивали аптечки. Всем, кого крысы успели попробовать на вкус, лейтенант немедленно вколол обеззараживающее. Народ поворчал, но подчинился. Почти сразу всякий уколотый попадал в крепкие ручки совсем не сострадательной Бланш, которая лепила пластыри на все ранки, чистя их предварительно какой-то жгучей дрянью.
Между тем практичный Барри обыскал полки стеллажей и вывалил на пол груды бумаги, бормоча: "Всё не на голом полу". Можно было, конечно, прошерстить другие кабинеты, взломав замки, в поисках чего-то более мягкого и удобного. Но с утра ожидался трудный день, и народ не столько устал, сколько перенервничал. Необходимо всё-таки немного отдохнуть. Поэтому все с благодарностью растаскали бумагу и свалились кто где.
Приглушённый костерок на небольшом сейфе остался сторожить я. Меня сначала вяло отговаривали, напоминая о недавнем приступе тошноты, но когда я почти прямым текстом послал всех, народ очень обрадовался добровольцу и немедленно залёг в бумажных гнёздах.
Я устроился между столом с приготовленной охапкой бумаги для растопки и сейфом, где еле горело пламя. Стул стоял очень удобно. Я мог вставать, если устану сидеть, и подходить к окну. Из окна, правда, ничего не видно, кроме сумеречно-неверных теней. Но тяжёлое движение громадного тела, лениво ворочающегося под окнами, ощущалось основательно. Волны не били о стены, но будто пробовали их на прочность, слегка толкаясь в них… В очередной раз повернувшись от окна, я увидел рядом Батиса. Вопросительно кивнул ему. Мальчишка обошёл стул и встал рядом со мной у окна. Прошуршал воздух, и пара оллфагов мягко спланировала на его плечо.
"Ник, это ты им приказал? Там, с крысами?"
Я пожал плечами. Я и правда не знал. Смутное ощущение, что я вообще не властен над своим телом и сознанием.
Мы так и простояли до рассвета, наблюдая, как постепенно обретают очертания дома напротив, а в них появляется рисунок окон, рам.
25.
Наступление рассвета пришлось определять по часам. Поскольку он притормозил на том, что рамы стали заметны, а вот далее, к сожалению, всё так и осталось прикрытым тёмно-серым сумраком, который при близком рассмотрении оказался ровно психующим ливнем. Именно так – ровно. Беспросветная дождевая буря хлестала по городу без малейших сомнений в собственной силе, а следовательно – без малейшей слабости. И без перерывов на завтрак, на обед и так далее.
Глядя на плывущий город – серое в сером, майор Брент хмуро покусывал нижнюю губу. В природный катаклизм он точно не думал вляпаться в Ириде. А уж в такой…
Команда тем временем схарчила утреннюю пайку и, несмотря на темноту, довольно бодро готовилась к выходу на улицы Ириды.
"Ник, как мы теперь будем передвигаться по городу? Вода высоко. И как быть с оллфагами? Им в такой дождь тяжело летать", – забеспокоился Батис, стоящий чуть поодаль майора и тоже вглядывающийся в окно.
Батис преувеличил. Летать?.. Да крыланов просто прибьёт ливневыми струями, и взлететь не успеют. Нет, птицы они довольно сильные, но со штормящим дождём вряд ли сталкивались в своей жизни. Особенно если вспомнить, откуда они. Если только… Если только не попробовать снова проникнуть в их сознание. Но это всё неподготовленные полевые опыты, и крыланов от синяков и ушибов не спасти. И неизвестно, чем они могут закончиться. Так что лучше не экспериментировать.
– Ну что? – весело спросил Барри. – Идём?
Сириусец привычен к дождям и к пасмури: в его краю это нормальное состояние природы и погоды, когда вода подтапливает селения и города. А его город – это вообще Венеция, правда, заранее выстроенная на сваях. Вот уж где мы оторвались в гонках на катерах, когда заглянули однажды к Барри в гости!.. Поинтереснее автогонок, поскольку, чуть обогнав соперника, ещё и волну можно пустить, чтоб его притормозить. А то и вовсе залить той же волной. В общем, не гонки, а настоящая игра.
Брент вздохнул и велел определиться. Итак, мы на другой стороне дома от транспорта. Тупиковый коридор с кабинетами. Тупиковый, так как все остальные ходы здания открыты любым вторжениям. Тех же крыс, например. Логичный вопрос: как добраться до транспорта без потерь?
– Огнемёты, – предложил Римлянин. – На этажах воды нет. Пройдём с оружием – пожжём крысюков по пути – вот и выход.
– Согласна, – сказала Бланш, накидывая на плечо ременную петлю от базуки. – Чистенько и без проблем.
– Э-э, маленький нюанс, – сказал я. – Нам ещё надо переместить оллфагов в грузовик, и поосторожнее. Под таким ливнем можно остаться без главной защиты.
– Подогнать грузовик к какому-нибудь окну и распахнуть двери фургона, – предложил Винсон. – Пусть сразу влетают.
– А впереди пусть слухачи идут, – напомнил Дирк, кивая на лейтенанта.
Север чуть удивлённо покосился на того и другого.
– Я вчера опробовал биодетектор, – сказал Тайгер. – После того как все легли. На крыс он реагирует. Но полностью всё здание… Не знаю, возьмёт ли.
– Ну так проверь сейчас, – поторопил Барри. – Хоть наперёд знать можно, что на десяток метров перед нами чисто.
– Хорошо. Отойдите от двери, – скомандовал лейтенант, дождавшись кивка от майора. Детектор он носил на кисти – маленький плоский прибор на ремешках. Когда мы послушно переместились в глубину комнаты, он направил детектор на дверь, словно указал рукой на неё. – Глухо. Проверим на крысах. Так. Реагирует.
– А как он реагирует? – любознательно спросил Барри.
– На экране появляется немного рассеянное пятно, постоянно движущееся, иногда распадающееся на мелочь… Так. Этот коридор чист.
– А попробуй посмотреть третий этаж, – предложил Маккью. – Насколько я помню план-схему расположения помещений в участке, там по периметру располагаются кабинеты с небольшими рекреациями между ними, в то время как главный коридор огибает зал диспетчеров. Если подумать, главный коридор может вывести на ту сторону здания, где мы оставили грузовик.
– Хорошая идея, – пробормотал Снайпер и передёрнул плечами: – А то прорываться сквозь крысиные полчища…
Лейтенант водил вытянутой рукой по потолку, точно рисовал что-то видимое только для себя. Мы с интересом и надеждой следили за его манипуляциями. Не один Снайпер брезгливо относился к крысам.
Рука дёрнулась и вернулась на место, только что проехавшее было мимо.
– Не понял… – пробурчал Тайгер.
Мы замерли, насторожившись. Естественно, первое, что пришло в голову: не дай Бог – тени! Но чуть успокоившись, вспомнили, что датчики биодетектора на тени не реагируют. Может, на третьем этаже тоже крысы, но не приплывшие, а так сказать, свои, давно прописавшиеся в участке? Поэтому и бурчание Тайгера расшифровывается просто: движение есть, но крыс наверняка мало, вот и неясно… Впрочем, что гадать…
– Ага… – Все аж вздрогнули от негромкого голоса в затаённой тишине. – Два объекта. Двигаются мало. Но время от времени в разные стороны – один иногда даже пропадает из поля действия детектора.
– Оборотни?
– Слишком медленно двигаются. Боюсь ошибиться, но, по-моему, всё-таки люди.
Мгновения ошеломлённой тишины – и шелест, движение, лязг оружия, шорох оллфагов, слетающихся к Батису.
– Где? – уточнил Брент, стоящий у стены с планом-схемой здания. Дирк немедленно подошёл к нему.
– Держу сигнал.
Офицеры пригляделись к его руке и быстро принялись искать место на плане. Мы с нетерпением ожидали чуть в сторонке. Несмотря на то что рука медленно, будто неуверенная, меняла направление, Брент и Дирк определились с местонахождением подозрительных существ. Коридор между залом диспетчеров и кабинетами. В зал существа точно не заходили. Кажется, их интересовало место возле кабинетов и внутри одного из них… Лейтенант с облегчением опустил руку с биодетектором. Затекла, небось, от непривычного, да ещё и застывшего жеста.
– Ну что? Готовы к выходу? – Майор внимательно оглядел нас и добавил: – Насчёт оружия молчу, но напоминаю насчёт боевых пар как минимум. Никаких одиночек!
Мы оказались готовы к выходу, но не к маленькой проблеме, которая задержала нас уже в коридоре. Вне кабинета мы очутились перед теми же заблокированными вчера дверями слева от лифта. Лифт, конечно, не работал, а вниз-наверх можно попасть только по лестнице, которая и оказалась закрыта. Мы столпились перед нею и некоторое время проводили настоящий брейнсторминг. Разблокировать двери? Внизу крысы, зверьё чуткое. Услышат – кинутся наверх. А ещё интереснее ситуация, если они уже за дверью. Ещё одна ненужная пауза, пока отбиваемся от них, а мы и так непростительно долго торчим в Ириде. Попробовать подняться по канатам лифтовой шахты? Тоже нет гарантий, что крысы не залезли в шахту по тем же канатам. С их цепкими лапками, ничего не стоит добраться до любого местечка…
Раздражённо скривившись, Бланш скинула с плеча гранатомёт и нацелила его дулом в потолок.
– Блин, одной дырой меньше – одной больше!
Мы было бросились уговаривать её не стрелять в потолок. Испугает ещё того, кто ходит по третьему этажу – так и не узнаем, кто там.
Дирк спокойно положил ладонь на ствол базуки, словно на ствол дерева, и, глядя на Тайгера, спросил:
– А проверить биодетектором, кто за дверями?
Кажется, лейтенант хотел себя хлопнуть по лбу. Но сдержался, лишь с трудом сохранил равнодушное выражение лица. Не знаю, как остальные, но я заметил-таки его улыбку. В любом случае, чтобы скрыть её, Тайгер немедленно встал у дверей и быстро проверил пространство за ними.
– Пусто.
Очередь Севера. Парень без напоминаний поискал пульт управления дверного механизма. Щелчок. Двери чуть отошли. Заело. Пришлось открывать Гиллу, что Римлянин легко и сделал, да ещё и вбил на всякий случай в косяк. Всё равно нам это место уже не понадобится, а вот на случай драпа, если что, – самое то.
Быстро пробежали три лестницы наверх, на третий этаж.
– Лейтенант, проверяешь зал диспетчеров! С тобой Риверс и Винсон! – распорядился майор. – Остальные – просматриваем кабинеты этажа!
Тайгер кивнул, не спуская глаз с биодетектора. Так и вошёл в зал. По сути, получилось, что он следил за показаниями прибора, а двое назначенных Брентом в его группу стали телохранителями. Логично.
Мы же быстро зашагали по главному коридору, вскоре рассеявшись: кто-то открывал двери пинком, кто-то вынужденно пытался их выламывать. Впереди всех терпеливо дожидался Батис, чьи оллфаги бдительно проверяли сам коридор и присматривали за группой. Впрочем, народ расслабился быстро: опасности вроде как и не видно – и принялся за самоуправство, обгоняя повелителя оллфагов. И, как часто бывает, самые самоуверенные поплатились немедленно.
От первых выстрелов вздрогнули все. Слишком далеко впереди от основной группы. Дезориентированные длинным, бесконечным коридором и непривычным отзвуком-эхом, мы не сразу сообразили, где стреляют.
Ещё один выстрел – мы все обернулись на более чёткий звук: из кабинета чуть дальше от нас, шатаясь, спиной, какой-то высокий человек пропятился шага три и стал заваливаться, держась за бок.
– Гилл!! – вскрикнул Маккью и помчался вперёд, не оборачиваясь на предостерегающие крики команды.
Римлянин тем временем упал почти плашмя, уже не зажимая руками бок. А секунды спустя из кабинета через него перескочили две быстрые фигурки, плохо различимые: свет шёл с того конца коридора. Там, видимо, располагались самые большие рекреации с окнами. Фигурки убегали в другой конец коридора.
Я пробежал полпути до кабинета, из которого вышел раненый (пусть будет только раненый! Пусть!) Луис Гилл, когда вдруг бежавший чуть впереди меня Максим в два крупных шага замедлил свой бег и, остановившись, мгновенно откинул упор своего ПП на себя и прицелился. Свистнули две секунды, в течение которых я даже не обогнал его, – и он выстрелил.
Я не успел ужаснуться: впереди нас бежала почти вся команда! Но Максим не впервые доказал, что Снайпером его прозвали не зря. Одна из двух удирающих фигурок будто споткнулась и, раскинув руки, шлёпнулась животом на пол.
Вторая, не оглядываясь, пробежала ещё несколько метров и, быстро ударив плечом в дверь ближайшего кабинета, юркнула в помещение.
С другого конца коридора выскочили ещё три человека.
– Не стрелять! – закричал Брент. – Это Тайгер! Тайгер, стой на месте!
Троица послушно остановилась.
Мы же добежали до упавшего неизвестного. Он лежал так расслабленно, как могут лежать люди, потерявшие сознание. Выше колена брючина светлых штанов быстро темнела. Ничего страшного. Только подбили. В отсутствие лейтенанта, которому вторично приказали не двигаться с места, присела над неизвестным Бланш.
– Жить будет, – жёстко сказала брюнетка. – Крупных сосудов не задето. Снайпер, преклоняюсь.
Максим дёрнул углом рта. Он, как и мы, внимательно рассматривал подбитого. Что второй сбежит – не боялись: третий этаж. Никуда не уйдёт.
Лет тридцати. Голову брил налысо. Худущий. Пока Бланш рвала ножом штанину, пока перевязывала рану намоченными в дезинфицирующем растворе тряпками, парень начал приходить в себя. Попытался отдёрнуть ногу – видимо, здорово щипало, да и Бланш не собиралась церемониться: рядом Маккью перевязывал Римлянина. Тот был в сознании с самого начала. Пуля пробила бок под ребром насквозь, не задев внутренних органов, как с облегчением сообщил Маккью. А потом спокойно добавил:
– Будь по-другому, я б того ублюдка прикончил сразу.
Майор промолчал, хотя от него вяло, но ожидали реакции на заявление Маккью.
Бланш закончила заботу о своём раненом, ткнув в его плечо пистолетом для инъекций, а потом перешла к Маккью с Гиллом и проделала ту же операцию, но более нежно. Неизвестному тем временем помогли сесть.
– Встать можешь? – спросил Брент.
Тот взглянул диковато и еле видно кивнул. Его подняли и прислонили к стене.
С другого конца коридора лейтенант воспользовался связью, чтобы спросить:
– Что происходит?
– Нашли двоих, они подстрелили Гилла. Один из них у нас – Снайпер снял. Второй прячется в кабинете на вашем пути. Не хотелось бы, чтобы и вы попали под его пулю.
На этих словах неизвестный, бывший рядом с майором, поднял на него глаза и встревоженно нахмурился.
– Понял. Зал для диспетчеров пуст. Судя по показаниям биодетектора, на этаже только эти двое и были.
Лейтенант не договорил: из открытого кабинета, в котором прятался второй, раздался грохот и звон разбитого стекла.
– Какого чёрта…
Я стоял ближе всех к кабинету. Ни за что бы не полез в пекло поперёк батьки, то бишь майора, но в помещение первыми влетели оллфаги – и мгновенно вновь раздались выстрелы. Мучительно сморщившись, как от боли, Батис кинулся вслед за крыланами, я – за ним. Топот за спиной подсказал, что и вся команда, несмотря на угрозу беспорядочной стрельбы, рванула за нами. Может, слабо понадеялись, что Снайпер рядом.
Мы ещё не добежали до кабинета, как вся оллфаговая стая вылетела оттуда.
Кабинет оказался длинным – в стороны. Между дверью и окном – метра четыре. На широком подоконнике стоял второй неизвестный, суматошно доколачивая оставшиеся стёкла прикладом допотопной винтовки. При виде ворвавшихся в кабинет неизвестный тоненько вскрикнул. Чёрт, женщина!..
А мы попятились. И не от её доисторической винтовки, которую она сразу попыталась судорожно наставить на нас.
Внизу, ближе к двум единственным столам, лежали два мёртвых оллфага. Батис уже захлёбывался от бесшумного плача, стискивая виски. Он умирал вместе с ними, и я быстро подхватил его, еле стоящего на подламывающихся ногах, прижал к себе, не сводя глаз с женщины, которая уже опустила оружие и непонимающе уставилась на нас, медленно отступающих от неё. Из кабинета. Кажется, она начала понимать, в чём дело, сначала медленно оглядевшись, а потом застыла глазами на почти невидимом в сером сумраке.
А мы всё уходили, пятились, холодея от страха, оставляя её в одиночестве – один на один с самым жутким ужасом Персея. Потому что впервые оллфаги оставили людей, предавших их, а их повелитель всё ещё умирал вместе с сознанием двух мёртвых крыланов…
И она тоненько завизжала, когда пепельно-серое облако теней медленно двинулось опускаться на неё.