![](/files/books/160/oblozhka-knigi-teni-perseya-2-si-136830.jpg)
Текст книги "Тени Персея-2 (СИ)"
Автор книги: Сергей Радин
Жанры:
Научная фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)
36.
Этот крик мгновенно привёл меня в себя. Тени?! Где?!
Я лихорадочно огляделся. Пространство сузилось до гремящего под ливнем фургона. Сбоку Батис – глаза слепые, лицо искажено гримасой отчаяния – медленно поднимается с корточек. Беспорядочно мечутся оллфаги. Север пятится к выходу…
– … Детей в середину! Огнемётчики по бокам! Стефан – куда?!
– Вперёд! Прикрою до выхода!
Обдумать ничего не успел: меня будто силой вытолкнули из того угла, где сидел только что, к двери.
– Где все? Почему оллфаги здесь?!
– Это у тебя спросить надо! – не оглядываясь, крикнул Север, выскакивая за дверь фургона. В замкнутое помещение шум ливня словно просунул свою мокрую голову, наполнив его грохотом и влажностью.
Дверь грохнулась и, снова открывшись, отлетела к стенке машины. Я выскочил следом, не дожидаясь Батиса и уже привычно прикрывая рукавом левое плечо с жмущимся ближе к голове личным оллфагом. Навеса здесь нет. Я сразу проскочил распахнутые двери здания. Сверху вниз, от дверей к вестибюлю, вела широкая лестница. А внизу…
Только теперь я понял, что почти не слышал командных реплик майора и отвечающих ему. Но что-то в сознании осталось и сложилось в единую картину.
Медленно пятясь к лестнице, вся толпа не отрывала взгляда от огненного действа, устроенного Стефаном: он словно кому-то, кто его выглядывал в такой же толпе, махал руками, вытянутыми вверх, – и его огненная завеса до потолка позволяла пока нашим ребятам быстро-быстро выталкивать детей из своих рядов назад, к лестнице, и поторапливать их к грузовикам, теперь уже безопасным от моего потенциального взрыва.
Я побежал вниз, уворачиваясь от бегущих подростков или уступая им дорогу.
Стефану долго не продержаться. Где оллфаги?!
Споткнувшись, рядом со ступеней чуть не полетел Батис, бегущий следом. Я успел обернуться, чтобы поймать его.
– В чём дело?!
– Оллфаги не слушаются!
Глаза мальчишки-драко горели боевой зеленью, оттенённые проступившей на коже полумаской. Он снова побежал вперёд, к Стефану, и встал рядом. Его пламя меньше, но в ослабевающую огненную завесу тёмного драко влило достаточно силы, чтобы усилить её. Но долго ли они оба продержатся? И почему крыланы не слушаются своего повелителя? Что происходит? Так нам из Ириды не выбраться. Вся надежда только на птиц. Была.
Между тем почти ни одного подростка не осталось в здании. Последней мимо меня пробежала к выходу всполошённая Жанна. Я даже мельком пожалел её: в такой ситуации – и без оружия… Не время думать о ней. Я поставил луч-пистолеты на режим очереди и присоединился к ребятам.
– Где оллфаги?! – бесконечно повторился Брент.
– Остались в грузовике!
– А почему этот с тобой?
– Не знаю!
– Мальчишкам пора уходить! Сил обоим не хватит!.. Стефан! Батис! Уходите!
– Идите сами! – напряжённо отозвался тёмный драко. – Увозите детей!
Майор не ответил, но нам было и без того понятно, что за годы жизни в Ириде в Стефане возникло патологическое чувство ответственности за детей, и он готов отдать жизнь, если нужно будет, чтобы помочь им.
То и дело взрёвывал огнемёт, если сквозь огненную завесу прорывался чумовик, отчётливо видный на фоне огня. Оба драко пока работали в полную силу, и я осмелился задать Батису вопрос, наверняка бушующий в душах наших ребят:
– Батис, почему оллфаги не отозвались?!
"Дети… Я думаю, дети слишком близко чувствуют их, но пока не умеют ими командовать… Они присвоили крыланов, поэтому птицы не слышат меня. Почти…"
Ничего не понял, да и мальчишке сейчас не до внятных объяснений. Но ведь крыланы услышали меня, когда я вспоминал. Попробовать вызвать самому? Но я же не умею их нацеливать на что-то. Ладно, Батис рядом.
Луч-пистолеты поспешно сунуты в кобуры. Надо торопиться: огонь неумолимо слабеет, да и Стефан стоит уже не так каменно, как в начале обороны. Машинально отступая со всеми, он уже пару раз покачнулся.
– Барри!
– Здесь!
Толстячок, не отрывая взгляда от опускающейся огненной завесы драко, протиснулся ко мне между лейтенантом Тайгером и Маккью.
– Прикрой, если что! Попробую вызвать оллфагов!
– Угу…
Скорчив зверскую рожу, Барри расставил ноги и приготовился к моей защите.
Я закрыл лицо ладонями. Сон! Приди…
Темнота. Всполохи сквозь ладони. Как те всполохи, игравшие на телах голкондских драконов, что танцевали танец любви в небесах страшной планеты. И я среди них – купаюсь в воздушных волнах, то паря, то взлетая. Тело послушно невидимым потокам и невольно повторяет движения драконов… Всё. Я медленно опустил руки.
Первой не выдержала Бланш:
– Оллфаги!
Обернулся Батис.
Стая крыланов суматошно летала над нашими головами, словно искала кого-то, сверкая огненными, оранжево-красными, отблесками.
Пошатнулся тёмный драко. Батис подбежал ко мне. Он вцепился в мою ладонь и закрыл полыхающие зеленью глаза.
"Пусть Стефан остановит огонь!"
– Стефан, остановись! – приказал майор, быстро дошёл до тёмного драко и, взяв его за плечи, тряхнул слегка – заставил очнуться от боевого транса.
Ладонь, в которую вцепился Батис, неприятно пощипывало: мальчишка-драко непроизвольно качал из меня энергию. Но я сразу забыл об этом, едва взглянул наверх. За несколько месяцев в Андромеде я никогда не видел, чтобы в одном месте собралось такое количество теней!..
Настоящая туча. Чуть только опустился и погас огонь тёмного драко, они мгновенно оживились. Сначала неуверенно, потом всё быстрей чумовики серыми паутинками, но нереально быстро для паутины стали снижаться.
– Сколько их… – проговорил кто-то с содроганием.
– Батис, ты уверен?..
Я заглянул в лицо мальчишки. Распахнулись ресницы, открыв привычно сонные глаза – и оллфаги, беспорядочно кружившие над нами, объединились в стремительную реку, обрушившуюся на ничего не подозревающих тварей.
Стефан, которого под мышки держал Гилл-Римлянин (ноги тёмного драко подламывались от усталости и перерасхода энергии), забывшись, с восторгом смотрел на самое прекрасное действо, разворачивающееся уже в полумраке – сейчас в вестибюль здания свет дождливого дня неохотно лился лишь из окон. Крыланы, отпущенные на волю Батисом (скорее, даже спущенные – почти с поводка), азартно охотились на чумовиков. Так азартно, что сейчас, освобождённые от необходимости думать о защите, мы восхищённо следили за их стремительными нырками и режущими воздух блистающими росчерками. Несколько оллфагов кинулись в высокий коридор – явно за удирающими тенями, но вернулись почти сразу.
Забывшись и всё ещё держа меня за руку, Батис контролировал пространство перед нами. Если не наблюдать за его глазами, то и незаметно, что крыланы бросаются в первую очередь туда, где взгляд их повелителя обнаружил врага.
Наверное, и двух минут не прошло, как оллфаги угомонились и принялись уже лениво облетать вестибюль, словно проверяя, всех ли теней изловили.
Взгляд мальчишки-драко прояснел, а тёмная полумаска вокруг глаз посветлела. Точно поразмышляв секунды, несколько оллфагов опустились на привычные места – на плечи ребят, а остальные улетели в открытые двери здания. Понаблюдав за ними с минуту, Брент устало спросил:
– Ну и, Батис? Ты можешь объяснить, что произошло?
И все развернулись к нам.
Повелитель оллфагов разжал пальцы и отлепил их от моей ладони. Изумлённо, словно только сейчас почувствовав пот на руке, Батис некоторое время рассматривал свою ладонь, а потом вопросительно уставился на майора.
– Почему оллфаги тебя сначала не послушались? – терпеливо повторил Брент.
Мне снова пришлось выступить в роли переводчика с неслышимого.
– Помните Ларса? Мальчика, который не хотел выходить из оллфагового сознания? Получив своего крылана, он настолько сроднился с птицей, что трудно было его заставить даже на время выйти из сознания любимца. Проблема была в том, что мальчику нравилось быть птицей. Будучи оллфагом, он чувствовал себя в безопасности. Пока Батис не понял этого, ему трудно было найти возможность поставить Ларсу блок на осознание границы между птицей и человеком. Спасибо, смогли вообще уговорить его выйти из оллфагового сознания. Здесь то же самое. Дети, получившие оллфагов, не вошли в их сознание, но настолько прониклись мыслью, что крыланы – их спасители, что сбили общую связь между Батисом и оллфагами. Крыланы-то очень чувствительны на ментальном уровне. Получилось, что они не успели привыкнуть к новым хозяевам и потеряли старых. Вот и растерялись.
– А ты, Имбри, каким здесь боком? – проворчал Брент, начиная подниматься по лестнице на выход к машинам.
– Помните, вчера пару раз оллфаги слетались ко мне и к Барри? Батис ещё сказал, что они летят на воспоминания. Так вот. Они летели не совсем на воспоминания. Они летели на мой старый сон.
– Подтверждаю, – поднял руку Барри. – Ник мне недавно сказал об этом.
– А что за сон? – жадно спросила Бланш. Кажется, наша приключенческая эпопея на Голконде её живо интересовала. – И вообще – сон ли?
– Сон. Когда мы в первый раз подлетели к Голконде, бортовые экраны засняли короткую сценку: два дракона танцевали в небе. А ночью мне приснился сон про них. С маленьким добавлением: вместе с ними летал в небе и я. И каждый раз, когда я вспоминал этот сон, оллфаги слетались ко мне.
– Но почему? – удивился Винсон. – Почему именно на сон?
Я покосился на него, на других.
– Почему именно на сон – не знаю. Но у меня появилась странная гипотеза. Голкондская "саранча" и оллфаги – одного поля ягода.
Брент чуть не споткнулся.
– Ты хочешь сказать, что на родословном древе "саранча" и оллфаги – корни и ветви? Невероятно. Почему ты так решил?
– Рассказывать долго, – улыбнулся я не менее изумлённому повелителю оллфагов. – Но с момента, как мы выехали в Ириду, крыланы буквально заставляли меня вспоминать наше с Барри путешествие на Голконду. А я это понял только сейчас.
– Ладно, – смилостивился майор. – Пусть с этим разберутся Ата и Матвей, когда приедем. Имбри, ты можешь дать слово, что в дороге больше не будет никаких происшествий, связанных именно с тобой?
Мы все встали у дверей, следя за сильно бьющим о крыльцо здания струями. Плеск небесной воды о воду, заполонившую сумеречные улицы Ириды, почти исчезал в грохоте дождя о твёрдые предметы… Я развёл руками.
– Нет. Обещать не могу. Всё происходит не совсем по моей воле. Как я могу ручаться за будущее, если не уверен в том, что ждёт меня в следующую минуту?
Брент плюнул и даже не вздрогнул, когда ребята отреагировали громовым хохотом на его плевок. Улыбался даже Стефан, которому Север подставил плечо, видимо твёрдо вознамерившись остаться в нашем фургоне.
– Ну ладно. Пусть так. Тогда Батис. Может ли такое произойти ещё раз, что птицы не будут тебе повиноваться?
– Нет, – после недолгой паузы ответил я. – Мальчик ввёл в сознание крыланов небольшую фишку: что бы ни случилось с их нынешними хозяевами, Батис остаётся единственным повелителем стаи.
Снова пристально посмотрев на меня, майор быстро пошёл к своему фургону. Оллфаг на плече, выглядывавший из-под его рукава, сонно помаргивал.
"Ник, у тебя осталось мясо? Стефана бы надо накормить по-настоящему, а не пайком. Иначе он долго будет восстанавливаться".
Мы быстро разбежались по машинам. Бланш было заворчала что-то нелицеприятное при виде виновато отвернувшегося Севера, но успокоилась быстро, видимо придя к какому-то решению. Решение это она выполнила быстро, когда через "спальное место" грузовика пролезла к Дирку в кабину. Ведун прикусил нижнюю губу, глядя ей вслед. Но бережно опустил на скамью всё ещё заметно слабого Стефана и присел рядом, глубоко задумавшись о чём-то.
Я разыскал свой походный мешок и быстро разделил полоски жареного мяса между детьми, отдав часть побольше Стефану. Тот принялся за мясо, только убедившись, что дети тоже едят. Ещё один вожак стаи!.. Я улыбнулся.
Отключив в который раз за день общую связь, я спросил у мальчишки-драко, прислонившегося рядом к стенке фургона:
– Батис, один вопрос. Когда Брент спросил тебя, почему ты не можешь говорить с лейтенантом Тайгером, ты сказал, что он плохо тренированный. Что ты уже пытался говорить с ним, а он тебя не услышал. А Стефану ты сказал, что будешь его лучше слышать, когда на плече у него будет оллфаг. В чём дело? Ты соврал майору?
Повелитель оллфагов вяло помотал головой.
"Любой драко быстро обучается энергогностике. Тёмные драко не исключение. Только они не считают, что им это нужно. Энергетические способности оллфаги и правда усиливают. Так что вскоре я смогу разговаривать со Стефаном, не утруждая тебя. А с лейтенантом – да, я соврал. – Он помолчал, полуприкрытыми глазами глядя в ничто. – С нас хватает катаклизмов, устроенных тобой. Так ведь, Ник? Дело в том, что Эрик Тайгер на грани полного разблокирования. Если я попытаюсь с ним заговорить – я могу подтолкнуть его способности раскрыться. Но лучше это сделать дома, в Колесе, под присмотром отца и Аты. Я не уверен, что лейтенант сможет держать свои силы в узде. Жаль, что пригляделся к нему только в походе. Было бы чуть раньше, отец уже сейчас начал бы его тренировать".
Он сидел спокойно, уже устало сгорбившись и положив, будто уронив, руки на колени. Мальчишка, которому досталось довольно часто в течение нашего короткого похода решать взрослые проблемы.
В фургоне снова воцарилась тишина. Измученные переживаниями дети быстро задремали. Стефан ещё пытался бодрствовать, но его сморило. Тёмный драко сполз в тот самый угол, где недавно я сидел, и, прислонившись к краю скамьи, уснул. Север, сидевший ближе всех к нему, напротив, если не страдал бессонницей, то явно решил не спать. Глядя на полусонную команду, я невольно улыбнулся, рискнув помечтать, как здорово будет, когда мы, наконец, доберёмся до Колеса, как встретят его обитатели найдёнышей и как они, эти найдёныши, постепенно расслабятся и станут обыкновенными детьми – без этого странно насторожённого взгляда в упор.
Короткое движение. Как полёт мотылька. Не шевелясь, я взглянул. Девочка лет четырнадцати, сидевшая напротив, как и остальные, в джинсовом комбинезоне и в крепких ботинках, скользнула глазами в нашу сторону. После чего пальцами распушила мокрую чёлку. Снова короткий взгляд исподлобья. На кого она смотрит?
В следующий миг я едва не фыркнул, стараясь приглушить рвущийся с губ смех. Жизнь продолжается. Малолетняя дама положила глаз на Севера. Батис, кажется, боялся энергетических катаклизмов? А что он скажет на житейский?
37.
Даже в самые богатые на происшествия дни бывают паузы или момент, когда можно неспешно подумать о том о сём и попытаться разобраться в себе.
Едва мы отвалили от здания, где встретили до сих пор изумляющее своей численностью скопище теней, я сразу почувствовал впереди пустоту. Отсутствие. Время от времени у меня бывает такое – то ли прозрение, то ли чувство, что следующие минуты – минуты затишья, когда всё лениво и просто. Такая пустота долгой не бывает. Но обычно именно она даёт возможность поразмышлять над предыдущими событиями и прийти к каким-то выводам.
Ничего не хочу. Ни размышлений, ни выводов. Не хочу даже вспоминать, как морда голкондского дракона сунулась ко мне, но почему-то не сожрала. Я что – невкусным оказался? Или выглядел настолько грязным, что "саранча" побрезговала свежатинкой?.. И что об этом думать, если Зоя потом всё объяснит?
Зоя… Я осторожно, стараясь не шуметь, расстегнул заклёпки на куртке и вытащил из ножен керамбиты. Здесь недавно сидела Бланш. Куда она кинула тряпку, которой чистила свой нож? Я нагнулся, пошарил под скамейкой и выудил лохмушку. Встряхнул и для начала обсушил ножи, слишком влажные из-за дождливой погоды.
– Ник. Спать не собираешься? – тихонько пробубнил Барри.
– Неа. Не дай Бог, во сне чего-нибудь отчебучу. Потерплю до Андромеды. Хочешь тебя у мониторов сменю.
– Когда из Ириды выберемся, хоть до Колеса.
– Добрый ты… Барри, прости моё любопытство… А по теням было видно, что они скоро помрут?
– Во! Интересный вопрос, – вмешался Винсон. – Мне тоже любопытно.
– Скорая смерть видна обычно сразу, – задумчиво ответил сириусец. – Специально я не смотрел, но этих шмакодявок было там много. Если бы они излучали смерть, сразу б заметно было. Нет, не видел.
– И что получается? – удивился Маккью. – Они не живые? С самого начала?
– Да, но Барри видел смерть вокруг "акулы" или оборотня, – возразил Винсон. – Что же происходит? Эта чепуховинка вселяется в человека, превращает его в фиг знает что, а сама не живая? Ничего себе…
– А может, это другая форма жизни? – выдвинул предположение лейтенант.
– Вот только не надо про другую форму! – решительно возразил Маккью, но договорить не успел. Перебил Луис Гилл.
– Во-первых, не забывайте, что Субстанция была вычленена из аборигенов Персея и, возможно, не имея плоти, излучает на другом уровне. Может, смерть там и видна, только Барри её не видит. Во-вторых, можно и нужно говорить о другой форме, поскольку точно мы не знаем, как выглядели коренные персейцы.
– Ну и тему подняли, – пробормотала Бланш и сладко зевнула в микрофон. – Но, по-моему, Луис прав. Барри видит смерть только вокруг физической оболочки – вокруг плоти. Барри, а вокруг голкондской "саранчи" смерть была?
Мы хоть и разговаривали потихоньку, но по общей связи. Неудивительно, что задремавший было Стефан резко сел и уставился на сириусца.
– Вы были на самой Голконде? – хрипловато со сна спросил он.
– Мы ж и раньше говорили об этом! – удивился Маккью.
– Я.. думал, что они были только на орбите планеты, – признался тёмный драко.
Барри мгновенно расцвёл. Народу в Колесе было как-то не до наших поражающих воображение странствий. Вчера сириусец отвёл душу, рассказывая о Голконде Бланш. Сейчас он выглядел потрясающе в глазах обычно невозмутимого тёмного драко!.. Я усмехнулся: нетрудно представить, как Барри будет купаться во всеобщем восхищении у себя на родине: ещё бы – вернуться живым с двух смертельно опасных планет!
Судя по сияющему виду Барри, он готовился к созданию эпической поэмы "Я! (и Ник где-то там сбоку болтается)". Черновой вариант он уже опробовал на мне и Бланш. Дальше пересказывать одно и то же он будет просто с упоением!
Кажется, Бланш думает о том же. Не зря она с ехидным воодушевлением подхватила:
– Барри, не пропусти самого главного в вашей истории: сколько раз тебе пришлось спасать из всяческих передряг беднягу Ника.
Ехидцу сириусец уловил, но не обиделся, не стал бить кулаком себя в грудь. Лишь ответил в тон:
– Да куда уж Нику без меня! Всю дорогу с ним нянчусь!
Все грохнули хохотом так, что майору пришлось вмешаться с требованием не болтать в эфире по пустякам.
Заглушая смешки, народ постепенно затих. А я снова вернулся к мыслям об оллфагах и голкондской "саранче". К мыслям о том, зачем же нужно было оллфагам, чтобы я вспомнил несостоявшийся поединок с драконом. Но, едва вдумался, едва начал строить предположения, как испуганно оглянулся и постарался перевести мысли в новое русло. Нет. О голкондских драконах лучше не вспоминать. Не дай бог, снова что-нибудь приключится. Лучше подумать о Зое…
Грузовик тряхнуло так, что мы подпрыгнули на скамьях. Затем он явно что-то переехал. Вместо того чтобы думать о жене, я представил, сколько мусора сейчас на дорогах Ириды и как он подвижен из-за воды, несущейся по улицам. Точно подтверждая, машина вздрогнула и дёрнулась.
– Брент, – позвал Гилл-Римлянин, – здесь, наверное, нам не проехать. Переулок забит машинами и всяким мусором. Такое впечатление, что грузовик на бампере тащит гору мусора.
– Угу, – сказал Дирк (наш грузовик шёл вплотную за майоровой машиной), – у меня те же проблемы. Может, попробуем выйти следующим переулком?
– Одна улица осталась, а всё вылезти не можем, – проворчал Винсон.
– Давайте к следующему, – скомандовал майор.
Машины остановились, а затем неуклюже дали задний ход. Я вздохнул, вспомнив, как совсем недавно мы легко и непринуждённо въехали в город.
Из переулка выбираться пришлось очень осторожно. Набранный нашими же стараниями мусор лез под колёса, водители несколько раз просили народ шестами сдвинуть с бамперов балласт. Мы ворчали, но лезли под ливень в надежде, что вода, в которую мы окунаемся, скоро закончится, а там совсем немного – и мы на полном ходу рванём к Андромеде… Ох, быстрей бы…Всё ещё пятясь задом машины время от времени натыкались на мусорные заносы и дёргались так, что мы или подпрыгивали на скамьях, или едва не слетали с них. Кажется, это надолго.
Невольно я снова обратил внимание на тёмноволосую девочку напротив. Она, как-то неестественно выпрямившись, сидела на своей скамье. Насторожённая. Глаза в пол, а сама напряглась, как перед прыжком. Что это с ней?
Грузовик внезапно затормозил. Девочка, в этот момент начавшая вставать, не удержалась на ногах. Её крутануло и бросило на Севера. Тот успел подхватить её и смягчить падение, усадив на колени. Девочка охнула от неожиданности. Быстрый поворот головки – и я чуть не засмеялся, увидев, как победно блеснули её глазища. Сообразительная. Сумела использовать ситуацию себе на благо.
Стефан оглянулся, когда Север осторожно ссаживал темноволосую с коленей на место рядом с собой – сидевший рядом мальчишка потеснился.
– Подожди немного, – тихо сказал ведун девочке, – сейчас будет ровное место, тогда и отсядешь.
Та скромно опустила глаза и заинтересованно погладила рукав его камзола. Она была без микрофона и наушников, поэтому я с трудом расслышал в грохоте дождя её негромкую фразу:
– Какая красивая ткань. Такие узоры… Они что-то значат?
Север удивлённо взглянул на соседку и, отключив свой микрофон, стал объяснять символику цвета и узоров, отличающую касты Веды. Странно. Я думал – высокомерно отмолчится. Впрочем, девочка симпатичная.
Сложив руки на коленях, чуть согнулся Стефан, стараясь разглядеть, что с его подопечной. Я переключил микрофон на него.
– Стефан, всё нормально. Я рядом. Ситуация под контролем.
Тёмный драко кивнул и откинулся на стенку фургона. Батис, сидевший сбоку от меня, чуть заметно усмехнулся. Любопытно, понял ли он значение сцены между ведуном и девочкой? Движение-то Стефана он понял. Кстати, я думал, что повелитель оллфагов и тёмный драко сядут вместе. Вроде как с одной планеты. Но они в разных углах и даже не делают попытки сблизиться. А ведь между ними всего три года разницы. И три года, объединяющие их Персеем. Как бы спросить об этом так, чтобы не обидеть незнанием законов и обычаев Драко?
– Батис… (обернулся. Глаза усталые. Вымотался мальчишка) Может, стоит сказать лейтенанту, предупредить его? Ну, насчёт блоков?
"Нет. Начнёт волноваться – ментально сорвётся. Такую силищу выпустит, что потом не расхлебать… Пусть лучше сначала отец займётся им, научит ставить собственные блоки. А потом пусть уж что угодно делает".
– Извини, если что не то спрошу. Но мне почему-то казалось, что кастовости как таковой на Драко не существует.
Мальчишка поднял бровь, потом взглянул в ту сторону, где сидел Стефан.
"Ты имеешь в виду, что мы со Стефаном не вместе? Как объяснить… – Он и правда задумался. – Каст на Драко нет по сути. Военные, конечно, есть. И это элита. Как и энергогностики. Но и военным, и энергогностиком стать может каждый. Другое дело, что не каждый может быть настоящим в этих специальностях. При встрече Стефан традиционно должен стать моим телохранителем как военный. Но этого сделать он пока не может. У него есть задача, требующая от него всех его сил. Вот когда он перестанет нести ответственность за детей, тогда он будет ходить за мной по пятам. Если, конечно, отец, как старший, не даст ему другого задания".
– То есть военная каста Драко в любом случае подчиняется энергогностикам?
"Только самым сильным. Не забывай, что все драко в той или иной степени, как это называется, у землян, ясновидящие".
Между тем машины, степенно рыча, развернулись и поехали по просторной дороге к следующему переулку. Здесь, на широкой дороге, под колёсами тоже чувствительно что-то прогнулось и не раз, но ход стал легче.
Темноволосая девочка, опираясь на поддерживающую её ладонь ведуна, встала и прошла к своей скамье. Сев, она улыбнулась Северу – и тот снова удивлённо, но всё-таки улыбнулся ей в ответ. И вдруг замер, нахмурившись и вглядываясь в пространство между собой и маленькой дамой.
– Батис, – шёпотом позвал я. – Куда смотрит Север?
"На линии внимания от этой девочки".
– А-а… – Как раньше бывало и с Зоей, едва она подсказывала что-то, и я тоже видел, так и теперь: линии, о которых говорил мальчишка-драко, постепенно засияли гораздо ярче и для моих, не слишком опытных в этом деле глаз. – А он понимает, что они значат? Ну, понимает, что это линии внимания?
"Не знаю… Но судя по его озадаченному виду, он плохо разбирается в эмпато-ментале". Повелитель оллфагов позволил себе улыбнуться.
Север поднял руку к микрофону.
– Батис…
Голос ведуна доносился издалека, и я сообразил, что Север переключился на связь "один-один" с мальчишкой-драко. Но поскольку сидел ведун рядом, я расслышал его. И застыл взглядом на точке в пространстве перед собой. Моя совесть чиста: я между собеседниками, он знает, что я близко, но говорит с Батисом. Так что я подслушиваю их разговор невольно.
"Слушаю тебя, Север".
– Что значит это излучение – между мной и человеческой девочкой?
Батис добросовестно пригляделся к линиям цвета весенней травы, золотистой от солнца. Пожал плечами.
"Ты ей очень нравишься".
От неожиданности Север напрямую уставился на девочку. Та снова улыбнулась ему, а золотисто-зелёные линии засветились.
– Откуда ты знаешь?
"Я прожил три года среди людей".
– Но она меня совсем не знает, чтобы я ей…
"Человеку не обязательно досконально изучать другого человека, чтобы выказать ему… скажем так, своё расположение. Ты хорош собой – по меркам человеческой красоты. Ты среди её спасителей. Ты помог ей не упасть и доброжелательно откликнулся на её любопытство. Если ты и дальше будешь таким в её глазах, она быстро влюбится в тебя – и засияет всеми красками радости. – И Батис почти обыденно добавил: – В Колесе я такое среди людей видел не раз".
После недолгого молчания, в течение которого Север исподтишка поглядывал на девочку, прикорнувшую на плече соседки, он наконец снова спросил:
– Почему же она не влюбилась в Стефана? Ведь он тоже отвечает многим из того, что ты перечислил.
"Она встретила тёмного драко три года назад, ещё будучи ребёнком, поэтому, скорее, считает его своим старшим братом, чем человеком, в которого можно влюбиться. Это моя точка зрения. Точно я сказать не могу".
Они замолчали, но, кажется, не только я почувствовал какую-то недоговорённость.
"Север, разве на Веде двое сближаются по-другому?"
– Моя семья древнего рода и очень богата. Чтобы войти в мою семью, женщина должна пройти жёсткую проверку на верность и подписать соглашение, что никогда не покинет семьи. Мужчина, берущий её в жёны, будет знать её до малейшей привычки. То же – с земными женщинами, которым предлагают замужество на Веде. Регламентировано всё. Абсолютно"
"Но почему? Есть же какие-то причины такой… жёсткости?"
– Есть. Мы знаем будущее. Но будущее человека, который становится нам близким, для ведуна закрыто. Попробуй представить, каково это: знать всё обо всех – и жить в постоянном сомнении по поводу человека, который всегда рядом с тобой. Поэтому рамки законов Веды порой кажутся жестокими.
"Значит, тебе предоставляется уникальная возможность испытать настоящие чувства, – заметил Батис. – Не думаю, что в ближайший год мы сможем покинуть Персей".
– Если бы не тень в голове… Если бы не поседели волосы, – прошептал Север, машинально накручивая на палец прядь.
"Забудь о тени. Ты прожил с нею три года. Думай о главном: сегодня вечером или завтра утром ты будешь свободен".
– Я спрашивал однажды, но всё-таки… Жена Имбри так сильна?
"Могу многое о ней рассказать, но та Ата, о которой я рассказал бы, поблекнет перед той, кого ты увидишь".
Если б я не сидел с ними рядом, я бы расплылся в широчайшей улыбке. Мне понравилось, как сказал о Зое повелитель оллфагов.
В фургоне снова воцарилась тишина. Впрочем, нет – молчание, потому что тишиной и не пахло. Судя по часам время подходило к обеду, а тучи, идущие с моря на Ириду потемнели ещё больше, время от времени вспыхивая и погромыхивая. Надвигалась гроза. Волны хоть и уменьшились, стали ниже, но угомониться не желали, мешая ходу машин и даже изредка доплёскиваясь до фургона.
– Есть переулок, – с облегчением сообщил Римлянин, – достаточно широкий. Дирк, не знаешь этой дороги? Мы по ней сможем выехать на шоссе к Андромеде?
– Нет, не знаю. Но думаю, что главное – выбраться из города, а там – по любой дороге, лишь бы уйти отсюда.
– Тогда вперёд, – спокойно заключил Брент.
Я приник вместе с Барри к мониторам слежения. Мы начали объезжать довольно красивое величественное здание, сплошь окружённое длиннейшими лестницами. На поверхности воды здесь везде возникали и крутились мелкие и расплывающиеся воронки, что иногда мешало движению. Но тем не менее я нутром чуял, как ребята воспряли духом. Ещё немного – и мы на дороге, ведущей домой!.. Наконец-то…
От грохнувшего где-то с лестниц выстрела мы аж подскочили.
– Охотничье ружьё?! – поразился Максим. – Где стрелок? Наблюдатели! Кто-нибудь видит стрелка?
– Господи, их много!!
– Машины остановить!! – загремел майор. – Всем приготовиться!!
И дрожью всё тело пронизал горячий голос Бланш сквозь зубы:
– Брент… Их гонят оборотни!!