![](/files/books/160/oblozhka-knigi-teni-perseya-2-si-136830.jpg)
Текст книги "Тени Персея-2 (СИ)"
Автор книги: Сергей Радин
Жанры:
Научная фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)
– Север, когда тебя похитили, посох у тебя точно с собой был?
– Да.
– Батис говорит, его оллфаги помнят место, где похитители складывали вещи похищенных. Возможно, через пару часов твоё оружие будет у тебя. Так что – не куксись.
Я усмехнулся его напряжённо равнодушной физиономии и встал с сиденья. До скутера не дошёл – услышал позади шуршание песка под торопливыми ногами.
– Ник, подожди. Я хотел бы быть рядом с тобой, когда войдём.
– Как хочешь. Кстати, о птичках. Ты уловил связь между Дирком и Бланш. Ты ведь старшекурсник Академии. Можешь просканировать всё здание лаборатории? Посмотреть на предмет, есть ли кто в нём живой?
– Пока во мне тень, я могу только что-то лёгкое.
Север насупился, сдвинув брови. Ага, найдёныш не любит, когда ему напоминают о его уязвимости. Короткий взгляд на ребят, присматривающихся к раскрытой двери – и я обратился к повелителю оллфагов, который сонно следил за окрестностями, не обращая внимания на команду:
– Батис, ты ему какого-нибудь из крыланов выделить можешь?
"Личного – нет. На время заставить одного сидеть на его плече могу".
Услышав, что в его личное владение, хоть и временное, поступает оллфаг, Север перестал наконец оглядываться на машину. Поколебавшись, он связал волосы какой-то бечёвкой из запасов Дирка. А Батис сам усадил крылана на его плечо.
Глубоко вздохнув, я обругал себя законченным эгоистом и вынул из вещевого мешка, притороченного к багажнику скутера, запасной ремень с ножнами для двух ножей. Это надо же… Парень совершенно безоружный, а мы… Никто и не подумал, каково ведуну чувствовать себя абсолютно беспомощным. Даже тогда, оставив его в аэротакси, дали только луч-пистолет, да и тот потом отобрали. У него ж ни одной единицы оружия, как выразился бы майор. Кстати, интересно, а почему он безоружный? В городе – зайди в любую квартиру, и все ножи твои. Пусть не лучший вариант для защиты, но хоть что-то.
Север обернул ремнём пояс под курткой и довольно быстро и легко справился с застёжкой, удобно расположив ножны. Носил такие?
По общей связи Тайгер позвал:
– Батис, подойди сюда!
Повелитель оллфагов оглянулся на меня, и мы вместе поспешили на зов лейтенанта. Скосившись чуток, я обнаружил, что Север не отстаёт от нас. Так втроём и подошли. Судя по повеселевшему взгляду Тайгера, которым он окинул нас троих, сделали правильно… Итак, мы встали у приоткрытой двери в лабораторию.
– Я пытался прослушать пространство за дверью. Поймал эмоции боли, злости и, кажется, чего-то близкого к смерти. Не очень далеко от двери. Теней точно нет. В свободном виде.
Военный эмпат здорово был похож на школьника. Вроде и урок знает, но сомневается, всё ли рассказал.
"Он хочет послать туда оллфагов?" – уточнил Батис.
Я "перевёл". Лейтенант замялся. Пока он колебался, Север присел у чёрного проёма на корточки и закрыл глаза. Команда, сгрудившаяся было рядом, чуток отошла. Ребята привыкли, что энергогностикам для работы простор нужен.
– Подтверждаю. Боль, злость и предчувствие смерти. На расстоянии от двери.
Лейтенант облегчённо вздохнул и позвал:
– Барри!
Толстяк подошёл важно и неторопливо, как подобает военному эксперту. Прислушавшись к темноте внутри здания, он торжественно сказал:
– Никто пока умирать не собирается. В ближайшие минуты.
Кое-кто из команды втихомолку усмешливо переглянулся. Если бы не серьёзность ситуации, я б и сам поржал вволю. Мда, у нас тут целая комиссия экспертов собралась.
Дверь снизу быстро освободили от песка и буквально вбили в стену, чтобы не закрывалась. Механизм за годы всё-таки основательно испортился.
– Монтего, Маккью, – вполголоса сказал Брент. – За ними – Винсон и Риверс.
Ребята названными парами, с заметно приподнятыми плечами, на которых уселись не только их оллфаги, но добавленные Батисом из стаи, нырнули в темноту.
19.
В последний раз я был в лаборатории вместе со всеми, когда забирали с собой спасшихся – сотрудников доктора Кейда и остатки охраны. Примерно помню, что сразу за дверью ангар для автопогрузчиков. Пройди его – и перед тобой лестницы наверх и вниз, к самой лаборатории. Пока нас интересовал именно ангар.
Максим Риверс быстро нашёл автономно-аварийный блок питания. Свет, хоть и тускловатый, но был нам обеспечен. Теперь мы могли оглядеться и без помощи оллфагов, чисто визуально. Глядя на приободрившихся ребят, я понимающе ухмыльнулся: крыланы крыланами, но насколько легче на душе, когда светло, когда видишь своими глазами…
Несколько погрузчиков валялось здесь и там, но так редко, что впечатления слишком сильной заброшенности в полутёмном помещении всё же не ощущалось. Так, в спешке покинутое помещение, в которое хозяева всё-таки намеревались со временем вернуться.
На лестничной площадке майор поставил самых дисциплинированных – Маккью и Гилла, добавив к ним Бланш и Барри. Я и Снайпер, закончивший работу с освещением, остались у открытой двери из лаборатории. Остальные – с Брентом. Недолго. Потому как пара грузовиков обнаружилась в гараже слева от выхода. И Дирк сказал, что справа тоже стоит грузовик, но, помнится, он нуждался в хорошем ремонте ещё до Чумы. Мы немного попереживали, откроется ли гаражная дверь, но Дирк справился с нею без проблем.
Винсон немедленно полез в гараж. Ему предстояло вести грузовик. Поэтому в техосмотр машины майор не вмешивался. На пару с Дирком Винсон придирчиво проанализировал состояние обеих машин и отобрал нужную. Грузовик вывели в ангар и вынесли из гаража топливо, необходимое для поездки в Ириду и обратно. С запасом, естественно.
Всё это время наша экспертная группа сидела в самой середине ангара, пытаясь найти место, откуда шли еле слышимые эмоции.
– Определились? – спросил Брент, обращаясь преимущественно к лейтенанту.
– Очень слабые эмоции. То и дело пропадающие. Трудно засечь, – покачал головой Тайгер. – Мы нашли пока только примерное место – с той стороны ангара. Наш караул у лестницы к ним ближе.
– То есть оттуда вы сможете чётче определить нужную точку?
– Скорее всего – да.
Пол под нашими ногами мощно задрожал, когда Винсон вывел из гаража громадный грузовик. Свесившись из окна, Дирк спросил:
– Что дальше?
– Подгоните машину ближе к арсеналу, насколько это возможно. Надо поторопиться с погрузкой.
Майор бодро вскочил на подножку грузовика и поехал. Мы – за ним: Батис оставил на выходе двух оллфагов, за которыми продолжал "приглядывать".
Машина пересекла ангар, прежде чем мы поняли, что Винсон направляется прямиком к нашей страже у лестниц. Ребята даже расступились, когда на них наехала этакая махина. Бланш загорелась залезть в кабину посмотреть, что там и как. Каким-то образом просочившийся между нами Север галантно предложил ей руку. Удивлённо глянув на протянутую ладонь, брюнетка, как обычно, напрямую высказалась:
– Задница у меня не настолько отвисла, чтобы я не могла конечностями шевелить, забираясь наверх. Вот когда из меня труха посыплется, тогда милости прошу с помощью.
Маленький эпизод прошёл почти незамеченным. Разве что дрогнули уголки губ Дирка, когда он отодвинулся, освобождая для Бланш место. Север невозмутимо проследил, как брюнетка плюхнулась рядом с бывшим начальником охраны лаборатории. Ни единой эмоции. Но, судя по его внимательному взгляду, он не отказался от мысли стать "хозяином этой женщины".
Объехать лестничную площадку грузовик не сумел. Слишком громаден. Узковато для него здесь. Оставив Винсона в кабине – охранять, Дирк с Бланш спустились и вместе с остальными зашагали вперёд. Точнее, народ пошёл за Дирком, уверенно ведущим всю команду по широкому коридору.
Уверенность пошатнулась, когда Тайгер вдруг поднял руку.
– Внимание. Эмоции становятся отчётливей.
Оружие и так наизготовку. Разве что напряжения добавилось.
– Арсенал через два поворота, – невольно вполголоса сказал Дирк.
Оллфаги бесшумной волной вылетели за первый поворот. Теперь лейтенант осторожно вёл почти ослепшего Батиса за руку: повелитель оллфагов полностью погрузился в сознание крыланов. Рядом спокойно шагал Север, вроде безмятежно поглядывающий по сторонам. Но раз мне всё же причудилось, что он непроизвольно поёжился. И уж точно дёргалась его правая рука – в очень знакомом жесте. Три года… А он всё ещё пытается защититься своим посохом.
"Две рельефные двери. Металлические узоры, – внезапно сказал Батис, не открывая глаз. – Сразу за вторым поворотом. Под ними – существо".
Я пересказал.
– Оборотень? – переспросил майор.
"Непонятно. Существо. Не человек, не чумовик. Оно… ещё живое".
Команда постепенно остановилась перед вторым поворотом. Брент обернулся к Дирку. С трудом увидел его за широченным Винсоном.
– Монтего, что это – две рельефные двери?
– Арсенал.
– Батис, существо там точно одно?
"Здесь тупик (Дирк подтвердил мою озвучку кивком). Больше никого нет".
– Батис. Судя по ощущениям… Мы можем спокойно выйти из-за поворота? Это… существо на нас не накинется?
"Слишком беспомощно. Умирает".
И всё равно мы вышли из-за поворота настороже.
Вцепившись в рельеф двери, неизвестный лежал настолько безвольно распластавшись по полу, что мы сразу поверили словам Батиса. И чем больше мы вглядывались в тело, тем больше, потрясённые, соглашались с повелителем оллфагов: это – существо.
Начать хотя бы с конечности на двери. Обросшие шерстью, отощавшие до костей пальцы даже не вцепились в рельеф, а просто оперлись на дверь, поддерживаемые локтем. Но это именно пальцы – не когти ящерицы, как у оборотня. Тело обычное, гуманоида, разве что грудная клетка шире. Чёрт, он что – застрял на полпути оборотничества? Вряд ли. Главный показатель оборотня – именно передние конечности, всегда превращающиеся в ящеричьи лапы. А здесь – пальцы в шерсти. Итак, гуманоид частично мутировал. Но в кого? Кто он? Неужели тоже из энергогностиков?
Нестройной толпой мы подошли к нему – майор кивнул Гиллу и Маккью караулить вход в тупик. Первым приблизился к неизвестному Дирк и быстро опустился на корточки.
– На нём наша форма!..
Максим немедленно присел рядом, с другой стороны.
Лицом неизвестный лежал к двери, и Дирк осторожно повернул ему голову. Секунды изучения странно костистого лица с запавшими глазами – и Максим уверенно сказал, приглядываясь к остаткам формы на груди:
– Кит Лансере.
– Похоже, он…
Неизвестный, словно движение, сделанное помимо его воли, привело его в сознание, застонал и чуть шевельнулся. Стон, впрочем, был почти беззвучен и отдался в воздухе еле слышным шелестом. Сморщенная истончившаяся кожа на лице сморщилась ещё больше – явно от боли, которой отдалось напряжение горла.
– Господи… Может, пристрелить его? – жалостливо сказала Бланш. – Чего мучается? Майор?.. Решайте же!
Брент, может, и жалел несчастного, но точно сдерживал ярость: нашли тут на свою голову. Сначала один свалился, теперь второй… В нормальных условиях он должен бы попытаться этого умирающего дистрофика подключить к питательным системам, которых в лаборатории полно, и загрузить витаминными смесями и восстанавливающими препаратами, чтобы убедиться в способности-неспособности коллеги Дирка выжить. Во всяком случае Дирк смотрел на Брента с тревогой, ожидая, кажется, именно такого решения. Хотя сам майор предпочёл бы более стремительное развитие действия, легко уступив беспощадному милосердию Бланш.
Майору повезло. Жестоко, но так.
Тело охранника внезапно изогнулось. Рука, опиравшаяся на дверь, сползла и с сухим стуком упала вдоль тела. Мгновения, когда все затаили дыхание… Тело рухнуло и застыло. Глаз человек так и не открыл.
"Умер", – сказал Батис.
Я не успел повторить за ним: Дирк нерешительно протянул руку и прижал пальцы к шее Лансере. И – неверяще сказал:
– Умер?..
Батис сел с другой стороны тела и пристально вгляделся в его голову. Я только открыл рот, чтобы высказать недовольство – просил же не проводить таких осмотров! – как он хмыкнул и приподнял брови.
– В чём дело, Батис? – спросил насторожившийся майор.
"Интересно. В нём нет тени. И мозги у него в полном порядке. Нормальные. Непорченые. Энергополе тоже интересное. Я такого никогда не видел".
Синхронно, почти машинально говоря вслед за мальчишкой, я не удержался от вопроса (майор тоже хотел спросить – я опередил нечаянно):
– Чем интересно поле?
"Оно не человеческое. Жаль, структуры начинают таять, но основные информационные будут держаться ещё недели две".
И все уставились на Брента. Тот, находясь в раздрае: как же, помечтал побыстрее избавиться от проблемы – и сбылось! – среагировал не сразу. Но уловил настроение быстро и разрешил суть следующей проблемы махом.
– Дирк, можно найти в лаборатории герметично закрывающиеся контейнеры? Думаю, неплохо бы спрятать тело до нашего приезда сюда по дороге к Андромеде.
"А потом похоронить", – нетрудно было прочитать по лицу Дирка.
Не поняла, кажется, только Бланш.
– А зачем… – Сообразила: – Вы хотите, чтобы их осмотрели Ата и Матвей!
– Да. Важно мнение экспертов по поводу любой аномалии на Персее. Итак, Дирк?
– Контейнеры есть этажом ниже. Можем привезти, используя передвижные каталки. А где оставим тело?
– В гараже. Мы ведь ещё вернёмся за топливом завтра. Надеюсь.
Паранойя Брента выразилась в том, что он потребовал: на этаж ниже спускаемся все вместе. И так Винсона оставили одного в грузовике.
"Не одного, – обиженно сказал Батис. – С оллфагами".
Я улыбнулся ему ободряюще и снова повёл за руку к лестнице. Волна крыланов шелестнула над нами и понеслась впереди, проверяя путь.
Бланш хихикала на пару с Барри, стараясь не попадаться на глаза Дирку: очень уж её рассмешило решение майора везде ходить только толпой. Дирк смотрел задумчиво и, возможно, не слышал ничего. Кажется, его терзала противоречивость происходящего: он нашёл одного из своих людей, но повелитель оллфагов возражает, что перед нами вообще человек. Остальные прикидывали вслух, в кого превратился бедняга, выдвигая самые фантастические версии.
Я помалкивал, стараясь сделать путь Батиса как можно комфортнее. Но одну версию обдумывал. Мы никогда не видели, как выглядят настоящие аборигены Персея. История воинственных персейцев и их исчезновения осталась лишь в легендах. Что, если охранник Кит Лансере оказался… ну, подходящим материалом для воскрешения расы настоящих персейцев? Тень, влетевшая в него, не превратила его в мутанта, да и сама не превратилась в игольчатого, пожирающего мозги жертвы в считанные часы. Она преобразовала его под себя. Поэтому Батис говорит, что его информационное поле не похоже на человеческое. Что-то ведь это значит. Мне казалось, я прав.
Итак, наша компания организованной толпой слетела вниз (медлить никому не хотелось, чтоб потом ехать в темноте до Ириды); благодаря Дирку, быстро разыскали огромные контейнеры и установили один на передвижные каталки. Получившееся сооружение Бланш обозвала саркофагом. Грузовой лифт был, естественно, не в рабочем состоянии. И поднимали саркофаг той же толпой, пусть и часто меняющейся. Ну, кроме Севера, который посчитал, что ему грузчиком работать необязательно.
Едва подняли саркофаг, Барри, пребывавший поблизости от майора, осведомился вслух, почему не использовать каталки и для перевозки оружия из арсенала к грузовику. Брент счёл его слова справедливыми – и наверх перетащили ещё пару каталок.
Арсенал нам понравился. Дирк сказал, что лабораторный арсенал укомплектован самим доктором Кейдом, на что майор неопределённо хмыкнул. Винсон наградил нас изумлённым "драный хвост кота моего!", когда, выскочив из кабины, увидел целый караван, погромыхивающий к нему из коридора.
Контейнер с телом, похожим на человеческое и принадлежавшим когда-то охраннику Киту Лансере, мы водвинули в один из отсеков, освобождённый от коробок с зарядами к огнемёту.
Оставив Батиса на попечение наотрез отказавшегося работать Севера, я присоединился к погрузке оружия. Работали быстро и весело. Я помалкивал. Одолевали мысли философского характера. На фоне недавней смерти наше к ней отношение выглядело довольно-таки, мягко говоря, странно. Для постороннего глаза. Чтобы понять, почему мы так быстро перешли от сожаления к трудовому энтузиазму, нужно вспомнить, что и действуем мы в обстановке далеко не мирной. Мы привыкли к смертям. Потому главными для нас остаются живые. Цейтнот заставлял пошевеливаться, и не оттого что времени жалко, а потому что его нехватка грозила нам той же опасностью.
Дирк прихватил пару комплектов формы, во что поспешно и переоделся вместе с обрадованным Максимом. Объяснили они свою радость просто:
– Старая форма давно выброшена. Надели, что нашли. Но в таких ситуациях, как эта, чувствовать себя хочется именно по форме. – На понимающий кивок Винсона Дирк усмехнулся. – В общем, военные меня понимают.
Прикатился Барри, придирчиво оглядел, как сидит новенькая, только из пакетов форма на бывших охранниках лаборатории, и объявил:
– Я бы тоже не прочь попробовать, как чувствуют себя военные в этой форме.
– Увы, Барри, – сказал Дирк. – Форму обычно берут под определённые размеры, как и в охрану подбирают по росту.
– Дискриминация! – весело откликнулся сириусец, нисколько не раздосадованный.
Хлопнули дверцы грузовика, по завязку набитого оружием. Винсон любовно провёл ладонью по поверхности одной из дверей и заторопился к кабине.
– Подождите. Вы забыли… – хмуро сказал Север.
– Никто ничего не забыл, – сказал майор. – Только Винсон сейчас отгонит грузовик ближе к выходу, а там начнём искать склад с вещами. Монтего, что ты знаешь про склад?
– Я думал над тем, где могут быть вещи. Есть только одно место – блок утилизации. При нём есть помещение, достаточно большое, чтобы его определили под склад.
Мы выждали возвращения Винсона и поспешили за Дирком.
20.
– Склад для вещей рядом с блоком для утилизации. Символично, – заметил Брент идущему рядом Дирку. – Особенно если учесть, что вещи принадлежат людям, которые никогда больше не будут нуждаться в них. Очень символично.
– Сейчас, с высоты прошедших лет и знания о Чуме, да – символично, – пожал плечами бывший начальник охраны. – Напомню, что мы о подопытных ничего не знали. В их анкетах нас интересовали только два пункта с точки зрения законности: социальное положение и подпись под добровольным согласием на участие в проведении опытов.
– Хм. А вас не интересовало, где размещаются бедняги?
– Мы военизированная охрана, – напомнил Дирк. – И мы всего лишь филиал федеральной военной полиции. Лаборатория Кейда ведь не частная лавочка. Где размещались подопытные – знали. В отдельном крыле наверху – там, где размещены и жилые помещения для сотрудников лаборатории. Многие из них, по желанию профессора, оставались на опытах допоздна. И возвращаться в Андромеду не имело смысла. Хотя вертолёт лаборатории всегда был к их услугам. Да и аэротакси вызвать не проблема. Так что ни для кого не было секретом, что добровольцы обитали на том же этаже. Как начальник охраны, я время от времени наведывался на второй этаж, но видел одно и то же: люди, согласившиеся на опыты, спят на отведённых им койках. Скажи мне тогда, что их специально усыпляли, я бы всё равно не поверил. Это всё-таки, повторюсь, не частная лавочка, а подведомственная лаборатория.
– Но проявить хоть капельку любопытства…
– Брент… – Дирк крупно шагнул вперёд и встал на месте, полуобернувшись к майору и вынуждая тем самым остановиться и его. – Я из семьи потомственных военных. Я не просил меня сюда посылать. Но, раз послали, я выполнял своё дело строго в очерченных моими обязанностями границах. Я служака из тех, кто только при виде продемонстрированного непосредственным начальством предательства начинает думать о чём-то, что выходит за рамки обязанностей. Меня так воспитали и выучили.
Я смотрел на его лицо, с трудом удерживающее маску спокойствия, впервые отмечал в коротких кучерявых волосах серебряную проседь, еле видную в тусклом аварийном свете. А перед глазами старый сон Аты, который я видел как ночной кошмар несколько лет подряд. Но сейчас я видел сон не полностью. Лишь один эпизод. Дирк с остатками подчинённых стоит перед стеклянной дверью в герметичный отсек лаборатории, в котором собрались спасшиеся сотрудники. У них у всех – у тех, кто в безопасности, и у тех, кто нуждается в ней, – всего несколько секунд, чтобы открыть и снова закрыть дверь, оставив в коридоре полчища теней сверху и в самом коридоре лавину только что мутировавшего зверья – голодных оборотней и "акул".
Двери Дирку не открыли, хотя время на спасение оставалось. Можно сослаться на страх сотрудников лаборатории, их растерянность и парализующий ужас. Но я зол на них из-за Аты, так что пристрастен и поэтому думаю, что дело в другом. Я думаю, им не разрешил Кейд. И не потому, что боялся. А потому, что он, оставляя людей из охраны лицом к лицу с тем, что страшнее смерти, продолжал свои эксперименты.
… Мы спустились на третий подземный этаж и сейчас шли по длинному бесконечному коридору, где освещение еле-еле тлело. Впереди неразлучная парочка наших крепышей – Гилл и Маккью, позади – Максим и Винсон, остальные кто где. Вот начальство и расслабилось, заговорив о прошлом.
Чуть впереди меня шёл Север. Он старался держаться ближе к майору и бывшему начальнику охраны, явно жадно прислушиваясь к их разговору.
Внезапно Север замер на месте, отчего я едва не наступил ему на пятки, – и кинулся с места, словно давно рвущийся на волю и только что спущенный с поводка пёс. Может, такая ассоциация мелькнула, потому что дёрнулся и чуть взлетел седой хвост его волос?..
Мы ещё не успели среагировать на его внезапное движение, как следом махнула вся оллфаговая стая.
По инерции, глядя на бегущего, я невольно ускорил шаг, да и остальные заоглядывались на начальство. Но рядом споткнулся Батис – пришлось подхватить мальчишку за руку при одном внимательном взгляде на него: глаза отсутствующие, слепые – мгновенно перешёл в сознание птиц, чтобы их глазами видеть, что случилось.
Север исчез за ближайшим поворотом. Метельный вихрь крыланов метнулся за ним. И оторопевший майор опомнился быстрее всех.
– Батис, что происходит?
"Север нашёл блок утилизации", – сонно отозвался повелитель оллфагов.
– Каким образом? – сухо поинтересовался Брент, чуть ускоряя шаг. – И почему он побежал туда, не предупредив? Там же неизвестно что может поджидать!
Батис запрокинул голову, не меняя отрешённого выражения лица. Лишь под закрытыми веками вздрагивали глаза – мелко-мелко, словно на веки падал моросящий дождь. И – продолжал идти.
" Там безопасно. Как он догадался про блок – не знаю".
Я ещё договаривал за ним, а майор, уже успокоенный, снова не спеша вышагивал рядом с таким же спокойным Дирком. Сначала я не понял, почему они так себя ведут, лишь на повороте сообразил: в само помещение Север всё равно попасть не сможет без бывшего начальника охраны. И точно. Ведун обнаружился нетерпеливо переминающимся у широкой двери. Сейчас его даже не волновало, что в куртке на голое тело он не так давно заметно замерзал. И сейчас он ещё более, чем раньше, напоминал нетерпеливого пса: ну же, я вас привёл, откройте же быстрее заветную дверь!
Впрочем, надо уточнить, что при виде всей команды Север попытался скрыть и нетерпение, и волнение. Что не очень хорошо ему удавалось.
Главное начальство, заложив руки за спину, с поистине инквизиторским видом подошло к нему и осведомилось:
– Почему ты убежал?
Ведун высокомерно насупился, немедленно выпятив подбородок. Поскольку ростом он всё-таки превышал майора, то смотрел на него сверху вниз. Но это – если говорить в прямом значении. Ниже на полголовы, Брент всё же ухитрился выглядеть так, что самый высокий здесь именно он. Северу понадобилось несколько секунд, чтобы осознать это. После чего он вздохнул и достаточно просто объяснил:
– Мой посох настроен на меня. Настройки не сбились – я его чувствую.
Не меняя равнодушно-размеренного тона, майор сказал:
– Пока ты с нами, ты будешь подчиняться общим командам. Мне почему-то не кажется, что, даже получив свой посох, ты не откажешься от той защиты, которую даёт тебе возможность быть среди нас. Или я не прав, думая так?
После непродолжительного молчания под несколько даже сочувствующими взглядами ведун с потаённым вздохом ответил:
– Вы правы. Я вёл себя недопустимо. Постараюсь больше так не делать.
Надеюсь, я ухмылялся незаметно. Интересно, этому их тоже в Академии учили или эта реплика – результат воспитания всех ведунов? "Постараюсь" – оставил ведь себе лазейку. Случись что – пожмёт плечами и скажет: "Я ведь предупреждал: только постараюсь!" Кажется, Брент тоже уловил тонкость построенной Севером фразы, потому как почти отечески ласково сказал:
– Да уж сделай такую милость, постарайся.
После чего кивнул Дирку открыть помещение. На двери оказался простой сенсорный замок. Дирк просто пробежался пальцами по белым кнопкам с цифрами и буквами чёрного прямоугольника и толкнул дверь.
Не будь разговора за секунды до открытой двери, Север, наверное, прыгнул бы в блок. Но сейчас он выждал, пока начальство степенно войдёт в помещение вслед за Маккью и Гиллом… Хотя кулак, взявший в горсть край куртки, дрожал впечатляюще.
Так, что Винсон, пробормотав что-то о драном хвосте, взял ведуна за локоть и втолкнул в блок. Пока начальство осматривалось в стерильном помещении, пока Дирк, сморщив брови, вспоминал расположение подсобных помещений, Север уже встал у одной из трёх безликих дверей справа от входа. Дирк хмыкнул.
– Она не закрыта. Просто отодвигается слева направо.
Север пропал в чёрном четырёхугольнике надолго. Так надолго, что Дирк успел понять, что ни оллфаги, ни их повелитель не собираются заходить в помещение склада.
– Почему, Батис?
"Оллфаги чуют смерть тех своих сородичей, кто когда-то остался в клетках и задохнулся. И у меня нет вещей, которые я бы хотел забрать".
Мы бродили по блоку, пока рассерженная затянувшейся паузой Бланш не крикнула, сунув голову в складское помещение:
– Север, ты долго ещё?
Не дождавшись ответа, отошла от двери и села на один из столов. Тут же подошёл утешить и успокоить её Барри. Видимо, Брент тоже уже сильно жалел, что уступил парню и разрешил идти на склад одному. Но до злости уровень его настроения дорасти не успел.
Север перешагнул порог склада и взглянул на нас. Никогда не видел, чтобы человек так сиял. Ведун будто расправил плечи, готовый взлететь. Я невольно вспомнил, как недавно радовались найденной форме Дирк с Максимом. Север появился в знакомом мне длинном кафтане, только не светлом, как у Серебряного Пути, а в тёмном, тускло-зелёного цвета. Ботфорты почти чёрные. Чуть светлее рубаха и штаны.
Он оглядел нас странным ищущим взглядом и быстро, пока не заговорил слегка ошеломлённый майор, подошёл к Батису и опустился перед ним чуть боком на колени. В протянутой мальчишке руке – рукоятью вперёд богато украшенный поблёскивающими даже в тусклом свете камнями кинжал. Рывок руки, заведённой назад. Рассыпались по спине седые волосы. Голова опустилась.
– Отрежь. Ты знаешь как.
Повелитель оллфагов нисколько не удивился и не смутился. Он собрал волосы ведуна, примерился и без паузы срезал волосы. Ведун посидел неподвижно, словно прислушиваясь к ощущениям, затем ладонями собрал отрезанное и, встав, отнёс волосы к одному из металлических столов. Из правого рукава резко вылетел посох. Север дотронулся им до седой кучки – и та вспыхнула коротким, пожравшим всё огнём.
Постояв перед столом, будто попрощавшись, ведун быстро пошёл к нам.
– Какая-то ритуальная инициация? – вслух вопросил неведомого слушателя майор. – Север, ты закончил с личным?
– Да, – ответил ведун и поправил на плече лямку спортивной сумки, больше похожей на дорожный мешок. Кинжал он оставил Батису. Тот воспринял неожиданный подарок спокойно, как будто так и надо.
Обратный путь прошагали быстро, хотя и привычно настороже. Когда все вышли из ангара, Дирк поднял щитовые ворота, выпустив грузовик Винсона.
– Ну вот, сплошная драка, а не дорога будет, – негромко пожаловался Маккью.
– Это почему же? – поддержал я разговор.
– Что – не слышишь, как мотор работает? А дорога аж трясётся под ним. Все чумовики наши будут, чёрт…
– Ничего. Зато впереди дорога – только кати себе. Может, ни одна тварь догнать не успеет. Прятаться не надо. Переулков тебе – никаких. Красота! Смотри-ка, Барри, кажется, прикидывает, не оставить ли Бланш ради поездки в броневике.
Барри и правда мечтательно смотрел на машину, а Бланш, смеясь, что-то выговаривала ему. Послышалось, она обозвала его ветреным, но сириусец, скорчив скорбную мину: "Вот такой я!", всё-таки подскочил к кабине водителя. И – уговорил! Наверное, Винсон боялся заскучать в одиночестве, а компания Барри – лучшее лекарство от излишне спокойной атмосферы, навевающей сон.
Бланш пожала плечами и только взглянула на руль скутера, как резко подняла голову. Перед ней стоял Север. Отрезанные почти под затылок волосы растрепались и превратили его в мальчишку чуть старше Батиса.
Я покосился на Дирка. Тот спокойно смотрел на двоих.
– Что происходит? – тихо поинтересовался Маккью. – Бланш поссорилась с Дирком – я знаю, но почему… Чует моё сердце…
Он не успел досказать. Бланш, ни слова не говоря, села и развернула скутер без Севера подъехать к нам. Дирк отвернулся и зачем-то полез в бардачок аэротакси. Ведун оглянулся на него и с придержанным вздохом пошёл к аэротакси.
– Дирк промолчит, – сказала Бланш, подъехав к нам. – Ник, в чём дело? Я не поверю, чтобы пацан влюбился в меня.
– Может, он думает, что влюбился? – предположил я. – Кстати, если согласишься выйти за него, окажешься высокочтимой леди. Север принадлежит к семейству из высшей касты Веды. И явно очень богатому.
– Ага, счас, – сказала Бланш. – Знаем мы, что такое быть леди. Свободы мне тогда век не видать. Ни сядь, как хочу, ни встань, как придётся. Леди должна кушать, а не жрать. Леди не подобает носить оружие, не спрятав его в рукаве. Леди должна, садясь, поправлять платье, а не кобуру на бедре. Леди не должна стрелять по птичкам в саду и мотаться с друзьями на спортивных мотоциклах по поместью. Ну и на фиг мне это?
– Бланш! – изумился Римлянин. – Ты была замужем за каким-то типом из высшего общества? Откуда ты так хорошо знаешь всё это?
– Из кина! – отрезала брюнетка и, оттолкнувшись ногой от земли, послала скутер вперёд. Даже её спина выглядела сердито.
– Она, наверное, пристрелила мужа и сбежала, – крайне удивлённый, сказал Маккью. – Эй, Римлянин, а давай спросим Брента? Он-то наверняка точно всё знает.
– Можно. Только сначала надо предупредить парнишку, чтоб к Бланш больше не лез. Не дай бог, схлопочет пулю от нашей леди.
И они пошли предупреждать. Представив, с каким лицом всё это выслушает и Дирк, я неслышно рассмеялся и пошёл к своему скутеру. Там меня уже дожидался Батис.