Текст книги "Эромант. Система Соблазнения (СИ)"
Автор книги: Сергей Чехин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)
Принцесса в изгнании – эльфийское королевство погрязло в игре престолов, и свергнутая наследница решила искать помощи о злейших врагов.
Бонус к очкам отношений: +10
– Надеюсь, победит сильнейший, – поднял кружку.
– Победит Компания, – Чарли выдула все, что осталось, утерла рот рукавом и плеснула еще. – Уж не сомневайся.
– И что дальше?
– А дальше – сердце Авилана! Говорят, там манорода больше, чем камней в горах. Новый Клондайк… Хотя какой там Клондайк – чертово Эльдорадо… – язык девушки пошел в пляс. – А то и целая Атлантида! Впрочем, какая мне разница? Это будет еще нескоро. Может, выбросишь уже свою политику и вернешься к комплиментам? Только давай без этих «ты очень красивая, я бы взял тебя и так и эдак». Этого я и так наслушалась сполна. И последний, кто попытался ляпнуть подобное, остался без яиц.
Чарли выхватила «кольт» и крутанула перед моим лицом с такой скоростью, что револьвер превратился в сплошной серый круг.
– Ого. Где научилась?
– Мой отец – могиканин с Фронтира. Один из первых краснокожих шерифов, между прочим. Его звали Свинцовый Ветер, потому что никто не управлялся с кольтом быстрее него… – Чарли хлебнула и с ехидцей посмотрела в глаза. – Что, бледнолицый – удивлен? Признайся – ты ведь думал, что индейцы – дикари, воюющие только луками и копьями.
– Многие индейцы заключали союзы с колонистами и даже воевали за Штаты во время Войны за независимость. И уж точно не копьями и стрелами.
– А ты соображаешь, – она подняла кружку. – Ну, за историческую справедливость.
Выпили.
– И тем не менее, твоя фамилия – Омада.
– Взяла мамину. Я и так слишком небелая, чтобы еще и называться индейским прозвищем.
– Как японка оказалась в Америке?
– Она там родилась, – собеседница усмехнулась. – Моего деда в молодости изгнали из клана. Связался с девчонкой из касты-неприкасаемых – вот и получил на орехи.
– Буракумины, – с понимаем кивнул.
– Да ты прямо ходячая энциклопедия… Хотя чего еще ждать от колдуна? В общем, дедушка сперва хотел смыть позор кровью… Может, и название этого ритуала знаешь?
– Сэпукку! – произнес, довольно неплохо изобразив японский акцент.
– Да чтоб тебя! – Чарли хлопнула по столу. – А ты по-нашему, случаем, не говоришь?
Качнул головой. Шутку про «то яму то канаву и кимоно-то не дошито-то» очень сложно адаптировать под английский.
– Дед уже занес кинжал над брюхом, как вдруг увидел стаю чаек, летящих на запад. Ну, по крайней мере, так он мне рассказывал. И решил попытать счастья там, где его никто не знал, и где больше ценили умение драться, а не предпочтения в постели. А драться дедушка ой-как умел. Потому что клан у него был совсем не простой…
– Якудза, – догадался я.
– В яблочко! – Чарли щелкнула пальцами. – За такую проницательность не грех и выпить!
Ага. Хотелось бы уже поскорее ее открыть, но пока что получалось лишь накапливать силу, чтобы потом разом ультануть очков на двести.
– Дед отплыл в Америку и вскоре познакомился с беглой креолкой – дочерью белого плантатора и черной рабыни. Так и родилась моя мать. Такие дела.
Вы открыли часть предыстории Чарли Омады
Дочь трех миров – в девушке смешалась кровь трех сторон света, и она гордится этим в той же мере, в коей и презирает.
Бонус к очкам отношений: +10
– Ну, так что, русский… Не томи, ласкай меня словами, я вся горю без твоей сладкой похвалы.
Чарли. Двадцать три года. Пошлая.
– И не стыдно такое говорить первому встречному? – ухмыльнулся я.
– А может мне такие больше всего нравятся. В нашем деле долгие отношения – пустая трата времени. Сегодня-завтра убьют или его, или меня… так зачем оттягивать удовольствие? – мулатка провела пальцем по краю рубашки, расширив декольте еще больше.
Вы открыли предпочтение Чарли Омады
Страсть без обязательств – девушка любит жить одним днем и наслаждаться каждым моментом.
Бонус к очкам отношений: +10
Часы на стене отбили десять. Одновременно с этим перед глазами вспыхнули строки интерфейса:
Вы успешно выполнили просьбу Чарли Омады
Очки отношений: +250
Уровень отношений повышен до Интереса
Вы достигли уровня 5
Получено очко развития
Личного опыта до повышения: 5170/6000
Не мудрствуя лукаво, открыл пассивку в ветке Соблазнения и узнал сразу три интересных факта о собеседнице:
Вы открыли предпочтение
Хвастунья – Чарли часто приукрашивает свои деяния, чтобы напугать возможных обидчиков. Пример – второй «кольт» она носит чисто для красоты и не умеет стрелять по-македонски.
Вы открыли привычку
Свинцовый Ветер – Чарли любит наблюдать за птицами и упражняться с револьверами
Вы собрали предысторию воедино
Изгой по крови, духу и жизни – несмотря на все старания, Чарли так и не удалось занять высокой должности в АТК – во многом из-за расовых предрассудков.
А вот это – мой самый главный рычаг, на который и стоит давить до упора.
– Эй, русский, – она помахала ладошкой перед лицом. – Ты чего так вылупился на часы? Уже пора уходить? Может, посидишь со мной еще немного?
– Посижу, – улыбнулся. – Я ведь так и не сказал тебе комплимент.
– О, да! – она глотнула грога. – Давно пора!
– Я думаю, ты достойна гораздо большего, но в АТК тебе светит только должность завхоза. С твоими талантами после ранения обычно ставят во главе колонии, или на худой конец плантации, а не заставляют раздавать пайку пьяным ковбоям.
Очки отношений: +140
Уровень отношений повышен до Симпатии
Бам! Крит!
– Ты… – Чарли понурила голову, – и правда так считаешь?
– Твой дед – потомок самурая. Твой отец – сын вольного ветра. Ты – прирожденный воин и первоклассный стрелок. Но тебя держат в этой дыре, потому что девушку со смуглой кожей никогда не примут в общество, где каждый второй – выходец из клана. И не якудза, как ты понимаешь.
Очки отношений: +140
Уровень отношений повышен до Любви
Да, блин! Вот что такое эромантия! Вот ее суть во всей красе. Поднажмем, детка, и ты перейдешь в мое полное и безоговорочное подчинение.
– Что-то здесь жарковато стало… – Ямада расстегнула пуговицу. – И голова кружится. И сердце так стучит…
– Просто ты жаждешь еще немного комплиментов. Иди ко мне, детка. Ты получишь их сполна.
– Одних только слов мне теперь мало, казак, – Чарли рванула на себе рубаху. – Я хочу, чтобы обскакал меня, как самую дикую лошадь.
Она подалась вперед, но споткнулась на заплетшихся ногах и рухнула животом на прилавок. Тут же блеванула, как из брандспойта, лишь чудом не задев меня, и сползла под стол. Когда я забрался в ее каморку, интендант уже отключилась.
Смочив тряпицу в гроге, вытер ей губы и переложил в растянутый меж стеллажей гамак, где сотрудница и спала в свободное время. Взял себе корзинку с сушкой, связку свечей, бутылку и пыльную ковбойскую шляпу с медной звездой – их тут и так целый штабель, а француженка порадуется.
Хотел еще прихватить и ствол, но прикинул, что все оружие явно наперечет, пропажи быстро хватятся, а единственный подозреваемый – я. Так что отложил это дело до более подходящего момента, укрыл смуглянку старым пончо и поспешил в соседнее крыло.
Впереди ждало куда более приятное и многообещающее свидание с Анри.
Глава 14
Когда я вернулся, Дюран в белом платьице сидела за столом и с тревогой смотрела в окно. Заметив меня, встала, сложила руки на животе и с легким стыдом опустила очи. Вслед за этим интерфейс сыпанул по глазам строками с обновленной информацией о спутнице:
Вы открыли предпочтение
Либерализм – Анри предельно чужды имперские порядки, навязанные ценности и древние догмы. Ее мечта – свободное общество, ограниченное только личной свободой его членов.
Вы открыли привычку
Пылкость – Анри яро берется за любимое дело и погружается в него с головой, порой не замечая, что может обжечься сама и невольно отдалиться от близких.
Вы собрали предысторию воедино
Такая-сякая – Анри сбежала из своей патриархальной семьи – сначала в академию словесности, а затем в Авилан. Все потому, что деспотичные родители хотели выдать ее замуж в шестнадцать лет и отправить на ферму следить за хозяйством и рожать детей: чтоб было все, как у людей.
Я поначалу не понял, в чем причина столь кроткого поведения – особенно с учетом открывшихся подробностей – и как ни в чем не бывало представил презенты.
– Посмотри, что удалось добыть, помимо сыра. Инжир, финики, свежие лепешки и грог. А еще свечи. На мой взгляд, вполне недурно – почти как в ресторане.
– Надо же… – Анри слабо улыбнулась. – Похоже, теперь придется извиняться еще больше.
– Ты о чем? – нахмурился. – Все нормально?
– Да. Просто…я бы хотела попросить прощения за то, что нагрубила в ванной. Ты точно не заслужил такого отношения. И так вертишься, как белка в колесе, рискуешь жизнью, делаешь наш быт лучше… А вместо благодарности я срываюсь и гавкаю, как собака. Прости, Семен, – она опустила голову. – Мне стоит быть более благодарной. Ведь если бы не ты, я бы в лучшем случае сидела на цепи в бараке. А скорее всего, отправилась бы прямиком в портовый бордель.
– Да какие проблемы? – махнул рукой. – Все в порядке. Давай лучше есть.
Мы сели за стол и поделили снедь по тарелкам. Несмотря на сильный голод и отсутствие приборов, Анри ела как настоящая леди – с прямой спиной, размеренно и маленькими кусочками.
– Совсем забыл, – брякнул на стол пыльную шляпу. – Это тебе.
– Merci, – рыжая осторожно взяла подарок и повертела перед собой. Но надевать не стала, хотя интерфейс начислил должное количество экспы:
Очки отношений: +120
Уровень отношений повышен до Симпатии
– Не нравится? Других на складе нет.
– Дело не в этом, – Дюран вздохнула, подперла щеку ладонью и огладила пыльную тулью. – Просто мне больше не хочется строить из себя крутую ковбойшу. То, что янки творят в этом мире, вызывает лишь отвращение. Прежде я даже не догадывалась, насколько все омерзительно. На Земле такое уже не станется безнаказанным, поэтому они просто взяли все самое худшее из своей истории – и перенесли в Авилан. И я больше не хочу быть частью этой культуры.
– Понимаю, – кивнул и смахнул шляпу на пол. – Хотя для меня ковбои – это в первую очередь лихие погонщики скота и персонажи из вестернов, а не расисты и угнетатели. Среди них, конечно, встречались и такие, но вряд ли все поголовно разделяли такие взгляды. Впрочем, это уже неважно. Я тут навел кое-какие мосты и на шаг приблизился к нашей главной цели.
– Правда? – в глазах блеснул азарт.
– Да. Когда пойдет кипеш – проблем с оружием не будет. Но это – лишь одна часть из четырех. Надо узнать, как избавиться от ошейников, обесточить плантацию и связаться с мятежными эльфами. Без этого если и получится вырваться, то с огромными потерями.
– И как это все это сделать?
– Со всем, кроме эльфов, я разберусь сам. Что делать с повстанцами – даже не представляю. Ближайшая зацепка – пленница, но если и удастся ее освободить, я смогу передать с ней лишь одно послание.
Анри заправила рыжую прядь за ухо, оперлась подбородком на ладонь и как-то странно посмотрела – с легкой улыбкой и вниманием, с каким девушка любуется своим парнем, а не слушает оперативную сводку. Может, дело в гроге. Может, в моих чарах. Но с таким восхищением на меня еще никто никогда не глядел.
– Что-то не так? – спросил на всякий случай.
– Обстановка странная. Мы сидим, как на свидании в ресторане, и обсуждаем планы по свержению жестокого и коварного врага.
– Почему бы не совместить приятное с полезным.
Дюран помолчала немного, не сводя глаз, а затем накрыла своей ладонью – мою. И сказала:
– Сводишь меня в обычный ресторан, когда все закончится?
Я улыбнулся. Один удачный комплимент – и она полезет на меня прямо за столом. Второй – влюбится до беспамятства.
Третий – выполнит любую, даже самоубийственную просьбу. Однако я не хотел использовать магию на Анри, чтобы затем использовать ее саму.
Она мне слишком сильно нравилась, чтобы относиться к ней, как к безвольной рабыне. Эромантия – это оружие, а Дюран мне явно не враг.
– Конечно. В любой, какой захочешь.
– Ловлю на слове. Но это – не единственная наша проблема.
– Что еще? – я настороженно огляделся.
– Нас двое, – девушка игриво захлопала ресницами. – А кровать всего одна.
– Хм… – еще раз проверил мебель – ни кушетки, ни софы, ни даже кресла. – И правда.
– Ты чего покраснел? Боишься, что ли?
– Я? Покраснел? Ничего подобного. Просто думаю, как поступить. В принципе, можно повесить посередине простыню…
– Да успокойся ты… – Анри усмехнулась. – Когда я ездила в гости в Техас, отец часто брал меня на охоту. И приходилось спать в палатке с целой оравой немытых поддатых трапперов. Уж твое соседство как-нибудь переживу.
– Что же… – с трудом подавил зевок и потер слипающиеся глаза. – Тогда пойду помоюсь – и баиньки. Завтра – тяжелый день.
– Как будто у нас бывают другие, – Дюран залпом допила грог и плеснула себе еще.
И то верно. Заперся в ванной и тщательно смыл с себя всю пыль и грязь. К сожалению, вода и мыло справлялись далеко не со всем, поэтому подбодрил себя тем, что вскоре домою оставшееся кровью врагов.
Закончив, натянул банный халат и вернулся в спальню. В окно заглядывала огромная луна, светя, как прожектор.
На столе догорала свеча, в постели на коленях стояла Анри, прикрывая обнаженные прелести тонким атласным покрывалом.
У меня аж в горле пересохло – и не столько от полуголой натуры, сколько от томного пожирающего взгляда подруги.
– Ты чего не спишь? – удивленно нахмурился. – В кровать залез паук?
– Нет… – француженка провела кончиком языка по нижней губе. – Просто я подумала, что пришла пора отблагодарить тебя за все старания. И ради пленников, и ради меня.
В чем дело? В алкоголе? В моей магии? Или же спутница дозрела до интима сама, пройдя через тяжелейшие испытания и стресс? Хотя скорее всего, все перечисленное сразу.
И несмотря на дрожь в чреслах и пожар в душе, я не хотел пользоваться минутной слабостью. Потому что Анри значила для меня явно больше рядовой охмуренной девки вроде Омады.
– Слушай… – подошел к окну, второпях прикидывая такой ответ, чтобы и отказаться от предложения, и при том не оскорбить подругу, и не сжечь мосты для будущих отношений. – Давай в другой раз. Сегодня устал, как собака.
– Это из-за Нараз, да? – рыжая понурила плечи. – Ты все еще любишь ее?
– Все сложно, – вздохнул и привалился плечом к решетке, наблюдая за долиной за стенами.
– Понимаю… Но я не набиваюсь тебе в невесты, – Анри угрюмо хмыкнула. – Просто хочу насладиться моментом. Быть может, иного уже не будет.
– Будет. Обязательно будет.
– Тебе всего восемнадцать, но рассуждаешь, как взрослый состоявшийся муж. Это… привлекает. Но если не хочешь меня – настаивать не стану.
– Да дело не в этом, – от отчаяния стукнулся лбом в косяк. – Я хочу тебя, но не хочу здесь и сейчас. А еще – не хочу вдаваться в подробности. Но ты… – чуть не ляпнул комплимент, который вполне мог превратить красотку в похотливую зомби. А это явно не та участь, которую я бы ей пожелал. – Ты все поймешь. Но чуть позже.
– Ладно, – она отвернулась лицом к стенке и натянула покрывало до ушей. – Bonne nuit, Simon.
– И тебе спокойной ночи, – лег на край и хотел хотя бы обнять подругу, но вовремя осознал, что даже такая невинная близость может перерасти в нечто большее, о чем мы оба впоследствии пожалеем.
Несмотря на изрядную долю возбуждения, сон накатил очень быстро. И столь же быстро был прерван настойчивым стуком в дверь. Небо едва побелело перед рассветом, когда в комнату вошла служанка и певучим, но весьма громким голосом произнесла:
– Госпожа фон Винтер желает видеть Семена Любимова в лаборатории. Немедленно.
Оделся, хлебнул на ходу грога, закусил последним куском лепешки и поспешил вниз, ежась от сырости и холода.
Ирма стояла около доски, сплошь исписанной смесью формул и магических знаков. Ее волосы в беспорядке падали на плечи, руки подрагивали, а на лацканах болеро темнели пятна – как вскоре выяснилось, не только от кофе.
На краю длинного стола стоял бронзовый микроскоп весьма стимпанковой наружности, сплошь обставленный препаратами – каплями крови, зажатыми меж тонких стеклянных пластин.
Перед изучением образцы смешивались с огромным количеством самых разных ингредиентов, и вдоль столешницы тянулись нестройные ряды склянок, банок и пробирок с самым разным содержимым – от заспиртованных зародышей до дробленого манорода.
На полу же ровным ковром лежали скомканные записи и чертежи. Когда же бумаги не осталось, фрау переключилась на доску. Прильнув на миг к окуляру, хватала тряпку, мел и вычерчивала новую формулу, после чего чертыхалась, стирала все и начинала по новой.
Очевидно, немка не спала всю ночь – во многом потому, что пленная эльфийка все еще пребывала в глубокой коме.
И кропотливые ночные изыскания делу не особо помогли – как узнал чуть позже, во многом потому, что Ирма изучала вовсе не пленницу, а… меня.
И прежде чем женщина вздрогнула и обернулась, проницательность считала три дополнительных факта о ней:
Вы открыли предпочтение
Искусственный отбор – фрау доктор всецело поддерживает тотальный контроль над рождаемостью с целью выведения особо развитой породы человека – сверхчародея, лишенного многих физических недостатков. В первую очередь – отсутствия дара.
Ага, знаем, проходили. Странно, что ее фамилия – Винтер, а не другая, похожая, тоже заканчивающаяся на «ер».
Вы открыли привычку
Резать наживо – для чистоты эксперимента и незамутненности реакции, фрау Ирма привыкла оперировать подопытных без использования наркоза.
Чем больнее – тем лучше. Кто бы сомневался.
Вы открыли часть предыстории
Безутешная мать – на путь альтернативной биологии и алхимии женщину толкнули пять прерванных родов подряд. Впоследствии каждая беременность неминуемо заканчивалась выкидышем на позднем сроке. Ирма так и не нашла научного обоснования своей патологии, поэтому предположила, что виной тому – порченная «неодаренная» кровь. И приступила к немедленному поиску «лекарства».
Хм… Это уже интереснее. Но оправдывает ли это ее поступки? Нет. Стану ли я ей сочувствовать? Едва ли. Использую ли эти знания ради своих целей? Однозначно.
– А, герр Любимов! – безумица сняла запотевшие очки и потерла переносицу. – У меня для вас две новости – хорошая и плохая. С какой начать?
– С плохой, – произнес, чувствуя склизкое копошение под ложечкой.
– Мне так и не удалось разбудить эту проклятую мятежницу. Но Генри сообщила, что задержится в шахте до вечера, а может и останется на ночь, так что времени еще полно.
– А хорошая?
– А хорошая заключается в том, что ваша кровь показала крайне высокие животворные и каталитические свойства. И вошла в прочный симбиоз с моими последними биохимическими селекционными наработками, что превзошло всякие ожидания и привело к воистину впечатляющему результату.
– Не понимаю. Я не ученый.
– Если проще, то ваша магическая сила столь велика, что способна пробуждать жизнь в самых неожиданных вещах. Взгляните.
Она достала из ящика стола горшок, из которого торчал одутловатый зеленый клубень с луковичной головой и торчащими по бокам побегами. Оказавшись на свету, эта гадость тут же расправила отростки и замахала ими, точно радуясь начавшемуся фотосинтезу.
– Что это такое? – я подался вперед и подозрительно сощурился.
– Чисто технически – твой сын. Но в нем течет твоя кровь, а кристалл-анализатор показывает едва заметную, но все же отчетливую розоватую ауру. Так что это – твой искусственно выращенный наследник.
– Это шутка какая-то?
– Отчасти, – проворчала фрау. – Самое важное здесь то, что я взяла два совершенно разных вида растений и сдобрила их сывороткой из твоей крови. И они не просто успешно скрестились, чего в природе в принципе быть не может. Но и дали плодовитое потомство, что успело вымахать вот до такого размера. Знаешь, что это значит?
– Даже не догадываюсь.
– Есть немалая вероятность того, что ты – идеальный донор. И твоя особенная магия способна преодолевать самый главный закон колдовского мира: простолюдинка не может понести от чародея.
А, так вот куда все клонится.
– Но это, как ты заметил, не человек, – Ирма накрыла клубень клеенкой. – И даже не животное. Так что не факт, что похожий опыт даст такой же результат и с людьми. Поэтому мне надо изучить гибрид самым тщательным образом, чтобы выяснить степень животворности твоей крови. Хочу узнать, хватит ли только ее для успешного зачатия, или все же придется использовать семя. И если придется, то насколько естественным должен быть процесс оплодотворения. Достаточно ли просто погрузить семя в лоно шприцом, или же придется с тобой совокупиться.
– А вы уверены, что все это – безопасно?
– Нет. Но если изучать процесс на людях, уйдут годы, а то и десятилетия. У меня нет столько времени.
Ну да, часики-то уже давненько тикают.
– Так вы хотите ребенка – или стать магом? – пробросил издалека.
– В идеале – и то, и другое. Если выясню, что ты способен брюхатить неодаренных, главная цель станет на шаг ближе. Но сперва надо разобраться с кровью, а для этого понадобятся новые препараты… а еще кофе, и бумага, и мел, и чернила… И, пожалуй, ром. Так что твое задание на сегодня – съездить в порт и купить все необходимое. Денег не бери, пусть запишут все на счет Компании. Список – на краю стола, там же – временный пропуск. Гуляй, где захочешь, но помни: выйдешь за столбы – голова долой, – фрау провела пальцем перед горлом.
– Понял, – взял два листа с печатями, исписанными рваным, почти утратившим былую красоту почерком, в котором целиком и полностью отражалась его хозяйка.
– И вот еще что, – фон Винтер вскинула руку, не отрываясь от микроскопа, – возьми с собой Айлейн. Она давно хотела выбраться с плантации, а сейчас ее помощь не нужна, так что пусть развеется. И заодно проследит, чтобы тебе не подсунули какую-нибудь blodsinn вместо нормальных товаров. Все, auf wiedersehen.
На ум почему-то пришел волк в немецкой форме. Совсем уже крыша едет от всей этой дичи. Но лучше уж так, чем испытывать безумные идеи доктора на своей шкуре.
Козырнув документами перед снулой горничной, попросил ее отвести в комнату к принцессе. Девушка уже заканчивала трапезу, и вспыхнувшие напротив нее строки мне совсем не понравились:
Вы открыли предпочтение
Осколок льда – Айлейн мало заботят плотские утехи и душевные страсти. Виной тому – и наследственность, и воспитание, и титул жрицы, который обязывает отдаваться целиком и полностью лишь служению триединой богине Природы, Света и Жизни.
Вы открыли привычку
Колдовская закалка – Айлейн практикует особые обряды и упражнения, которые значительно укрепили ее стойкость к чарам – даже к эромантии.
Вы открыли часть предыстории
Принцесса-монашка – Айлейн родилась и выросла в придворном храме, и если бы не трагическая гибель короля, вся ее бесконечно долгая жизнь прошла бы в служении, странствиях и исцелении страждущих.
Крепкий орешек, ничего не скажешь. Но расколоть его придется, иначе наше восстание закончится за первым же столбом.
– Доброе утро, ваше высочество, – слегка поклонился. – Фрау Винтер попросила сопроводить меня в порт за припасами. И заодно развеяться – что бы это не значило.
– Ты ничего не путаешь? – она изогнула седую бровь. – Мы же должны заняться реанимацией и допросом.
– Планы изменились, – протянул ей бумаги.
– Что же, – эльфийка окинула их беглым, но очень цепким взором. – Тогда отправляемся прямо сейчас.
За воротами стоял небольшой старый грузовичок-пикап. Уж не знаю, как его сюда доставили – то ли по частям, то ли на особо вместительной подлодке, но куда больше меня удивило то, что жрица села за руль и завелась с первого оборота. Без единого рывка выжала сцепление (и это на такой-то развалюхе) и уверенно покатила по грунтовке.
– Что-то не так? – Айлейн положила локоть на край окна и взяла баранку одной рукой, точно заправский шофер.
– Вы так ловко управляетесь с машиной. Будто с детства водите.
– Тебя удивляет девушка за рулем?
– Меня удивляет эльф за рулем.
– Привыкайте. За технологиями – будущее. А магия и традиции моей сестрице не очень-то помогли.
Вы открыли предпочтение
Прогрессивный технократ – принцесса обожает новые технологии и планирует использовать их в борьбе за власть.
– В любом случае, водите вы очень здорово. Я бы против вас гонять не стал.
Задействован негативный эффект от «Холодной крови» и «Магической закалки»
Очки отношений: +5
А вот это что-то новенькое, хотя и ожидаемое. Если у чар есть усиление – значит, есть и сопротивление. Тот самый резист из ролевых игр.
А значит, сесть эльфийке на уши можно даже не пытаться. Такими темпами язык сотру, раздавая комплименты. Похоже, Айлейн – тупиковая ветвь, и действовать надо в обход нее. Например, полностью охмурив свой главный козырь – Ирму.
Дальше ехали молча. В порту же царило заметное оживление – у причала покачивалась вторая субмарина: более длинная и пузатая, из трюма которой орки выносили герметично запечатанные ящики и бочки.
Принцесса первым делом поднялась на борт – видимо, изучать свою любимую технику. Я же направился в лавку, где вперемешку торговали всем подряд, от зерна до лекарств.
Усатый старик в пыльном переднике придирчиво изучил список и покачал головой.
– Порой и не поймешь, что задумала эта немка. То ли торт приготовить, то ли иприт.
– В смысле? – решил скосить за любопытного балбеса.
– Да тут ядов одних – пять позиций. Мышьяк, белладонна, волчья ягода, болиголов, кураре… Хорошо, что заказывает все сильно заранее, а то даже не представляю, где бы все это взял.
– Совсем забыл, – щелкнул пальцами. – Фрау Винтер велела взять двойную порцию мышьяка. Сказала, что видела мышь в ванной комнате.
– Она собралась травить грызунов мышьяком? – нахмурился продавец.
– Ирма – ученая, – с намеком произнес в ответ. – Ей виднее. Я лишь исполняю приказ.
– И то верно, – мужчина пожал плечами и протянул мне вторую баночку. – Какая мне разница? Главное, чтобы не было как в прошлый раз, когда она попросила для экспериментов взвод морских пехотинцев. А мышьяка не жалко. Все равно платит АТК.
Хотел тем же макаром выудить и пару стволов с патронами, но это выглядело бы уже слишком подозрительно. А для задуманного отрава подойдет гораздо лучше. Если все сработает как надо, стрелять и вовсе не придется.
На погрузку ушло около часа. Орки занимались лодкой, так что пыхтеть пришлось мне. К тому моменту эльфийка уже вернулась с осмотра, и мы покатили восвояси. Половина пути прошла без приключений, а затем мы увидели впереди кавалькаду из трех ковбоев, что гнали по обочине прямо на нас.
– Куда это они? – насторожился я, потому что вся троица прятала лица за красными платками и низко натянутыми шляпами.
– Это гонцы, – спокойно ответила ушастая. – Нужно срочно обновить заказ или забрать посылку.
Если я и расслабился, то лишь совсем чуть-чуть. А когда до всадников осталось метров триста, идущий впереди стрелок поднял голову, и я сразу узнал этого ублюдка, несмотря на полумаску. Потому что на его смазливой роже красовалась черная повязка, которой он прикрывал высаженный мной глаз.
И теперь, похоже, решил отомстить, несмотря на все возможные последствия.
– Разворачивайся! – рявкнул я. – Живо, в порт!
– Да какая муха тебя укусила⁈ Уймись, или попрошу наставницу вколоть тебе седатив!
В этот миг красавчик выхватил револьвер и навел прямо на лобовое стекло. Хвала эльфийским богам, Айлейн не растеряла ни наблюдательности, ни реакции, и резко крутанула руль в сторону. Грянул выстрел, пуля пробила радиатор, и лобовое стекло обдало кипятком и паром.
Грузовичок свернул в поле и окунулся в высоченную пшеницу. Ковбои с гиканьем бросились следом, паля что есть мочи по колесам и движку. Гонка со смертью началась.
Глава 15
– Какого лешего они творят⁈ – выпалила Айлейн, вмиг забыв о самообладании и хладнокровии. – Мы же свои!
– А они теперь нет, – протянул ладонь. – Дай ствол.
Эльфийка протянула кольт, а сама сосредоточилась на езде, старательно огибая столбы и разбегающихся в ужасе работниц. Вот только и без того полудохлый грузовик наловил свинца движком и колесами и пыхтел на честном слове, грозясь загореться в любой миг.
Скорость падала с каждым пройденным метром, и всадники стремительно нас нагоняли. Один так и вовсе вырвался вперед и поравнялся с кабиной. Я выбил боковое стекло рукояткой и пальнул в ушлепка практически в упор, и тот кубарем вылетел из седла.
Остальные же, похоже, решили идти ва-банк и начали палить уже по крыше и дверцам. Шальная пуля сшибла шляпу с головы ушастой, та слишком резко крутанула руль, и пикап на всем оставшемся ходу врезался в столб. Дым из белого стал черным – верный признак того, что скоро под капотом будет слишком жарко.
Я выпрыгнул наружу и выстрелил наугад. Просвистевшие в ответ пули срезали крупные колосья, которые очень сильно загораживали вид. Ситуацию осложняло и то, что ковбои нарезали круги около посоха и били куда попало, и вскоре стало ясно, к чему эта пустая трата патронов.
– Не дай им выйти с поля! – рявкнул Одноглазый. – Пшеница скоро вспыхнет! Пусть пропекутся, как куропатки. А нам будет проще замести следы.
Сука… Это плохо.
– Семен! – раздался позади встревоженный голос. – Я застряла!
Тут же не до пошлых шуток – Айлейн не только прижало погнутой рулевой колонкой, но в бедре темнело пулевое отверстие, а по лицу обильно текла кровь. Из-за удара головой эльфийка, похоже, вообще не замечала боли, и вместо целебной магии силилась поднять баранку.
– Сними ошейник, – подскочил к ней и отогнал выстрелом особо ретивого ковбоя – того, что постарше, со шрамами на загорелой коже. «Красавчик» же, наоборот, предпочитал раздавать приказы издали и не соваться в самую гущу. – В барабане два патрона, я не справлюсь без волшбы!
– Возьми на поясе…
– Я хреново стреляю! – вложил револьвер в дрожащую ладонь. – Бей лучше ты, а я прижучу их магией. Иначе ничего не получится.
– Не бросай меня, – принцесса вцепилась в предплечье, а в серо-стальных глазах отразился животный ужас. – Я не хочу уйти вот так…
– Не брошу! Даю слово!
Девушка провела пальцем по изрезанной рунами глади и что-то едва слышно шепнула, но я не разобрал ни слова из-за бесконечной стрельбы и выкриков.
Ошейник раскрылся и упал под ноги, и как я не всматривался, так и не заметил на нем ни замка, ни петель, ни иных механизмов – артефакт выглядел так, словно его целиком отлили прямо на шее. Но, быть может, кто-нибудь другой сумеет понять, как вскрыть эту штуковину – например, гномы-оружейники с плантации.
Поэтому незаметно сунул приблуду в карман и лишь после этого ринулся в бой. Вот только радиус заклинания оказался слишком мал, чтобы разить молнией с безопасного расстояния.
