Текст книги "Хранители миров"
Автор книги: Сергей Комаров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 43 страниц)
– Если бы ты видел обзор последних матчей Чародеев, ты бы тоже нервничал.
– Да не стал бы я из-за какой-то ерунды нервничать.
– Ага, так значит. А вот я сейчас из принципа схожу вниз и принесу его тебе. – Бонхо направился к двери. – Жди минут через пятнадцать.
– Можешь не торопиться.
Джимми встал с кресла, медленно подошел к окну и, перегнувшись через подоконник, принялся в очередной раз рассматривать красоты города. Ударившее в лицо послеобеденное солнце порекомендовало немедленно вернуться в полулежачее положение и по возможности закрыть глаза на пару часиков. Джимми широко распахнул рот и развел руки в сторону. Справиться с зевком помог робкий стук в дверь.
– Входите, кто там. – Крикнул он, не оборачиваясь.
Стук повторился.
– Открыто, входите. – Джимми направился к двери ленивыми шаркающими шагами. – Это ты, Бонхо? Заходи.
– Я не могу войти, здесь заперто. – Послышался чей-то незнакомый взволнованный голос.
– Что за дурацкая привычка, закрывать за собой двери? Сейчас, подожди.
Джимми повернул круглую ручку до щелчка и ударил мыском ноги. В дверном проеме стоял молодой парень, примерно лет семнадцати, со светлыми взъерошенными волосами бледной кожей и красными, совершенно ошалелыми глазами.
– Привет, ты кто? – Поинтересовался Джимми, с трудом сумев подавить очередной зевок.
– Я... я Фэстильо. – Затараторил парень. – Можно я...
– Заходи, Фэстильо. – Юный император втащил парня в комнату и захлопнул дверь. – Рад познакомиться, а меня Джимми зовут.
– Я знаю, – заулыбался парень, – Я фэстильо, фэст, фанат Ласточек... А зовут меня Тони.
– Фанат? Это как, болельщик что ли? – Джимми подошел к столику, взял еще одно яблоко. – Будешь? Бери, угощайся.
– А можно я спрошу?
– Можно. – Джимми плюхнулся обратно в кресло и зажмурился. – Но лучше давай хвали меня... Какой я виртуозный игрок, и все такое... А я пока, если не возражаешь, вздремну.
– Я вот, что хотел узнать, – снова затараторил Тони, – перед твоим попаданием в команду, ты дрался на гладиаторской арене... ну это все знают, это неинтересно, а вот дальше, мы... ну то есть фэсты, мы прошли по следам твоего грандиозного шествия! И мы выяснили все: как ты пытался бежать из тюрьмы, элегантно расправившись с целой армией стражников, как вырвал оковы вместе со стеной и смертельно испугал своих сокамерников, как...
– Продолжай, Тони, продолжай. – На лице Джимми появилась сладкая улыбка.
– Как ловко ты разметал весь бар, уничтожив дерзких наглецов в лице нескольких стражников... кстати, все очевидцы, теперь узнав кем ты был, ходят с выпученной грудью и демонстрируют свои ушибы, а вдовы погибших охранников просили непременно поблагодарить тебя, потому как с твоей легкой руки они не только избавились от своих вечно пьяных и небритых семейных тиранов, но еще и получили награды от городского правления, как жены великих воинов, павших в битве с самим легендарным Джимми!.. Мы также разыскали тех двух нищих, что увидели тебя первыми. Ублюдки зачем-то ляпнули, что хотели убить тебя и ограбить. Мы разорвали их на клочья, но перед этим совсем позабыли спросить, а с какой стороны ты вошел в переулок, и, соответственно, не знали, куда нам двигаться дальше. Мы обыскали весь город, но так больше и не нашли твоих следов. Откуда же...
– Издалека. – Джимми окончательно закрыл глаза и забросил руки за голову. – Так можешь всем и передать. Больше вы ничего не узнаете, и не старайтесь.
– Вот это да! Какая таинственность! – Руки Тони задрожали. – Я вот еще зачем пришел, Джимми... Хочу предложить тебе свои услуги.
– Хочешь что-то для меня сделать?... Валяй, я не против.
– Да, можно я буду твоим слугой? Я хочу выполнять все твои приказы, я буду все время ходить за тобой и выполнять все поручения...
Блаженная улыбка на лице Джимми стала немного меньше – в пробежавших пред глазами воспоминаниях из детства не нашлось ничего интересного, что бы наводило на слово "слуга".
– А еще я буду твоим самым верным рабом! – Продолжал Тони. – Я хочу ползать у тебя в ногах, когда ты будешь гневаться. И если тебе захочется кого-нибудь ударить сапогом в нос, я всегда буду рядом...
Джимми открыл удивленные глаза. Улыбка исчезла.
– Я буду твоей половой тряпкой! Я всегда рядом! Я буду кормить тебя с ложечки, чтобы твое величие не напрягалось, буду причесывать тебя и одевать! Ну и, конечно же, буду подтирать твою...
Бонхо поднялся по винтовой лестнице и завернул в нужный коридор. Около стены, прямо возле двери в его с Джимми комнату, спокойно сидел немытый четырнадцати летний подросток.
– О боги! – Капитан Ласточек закатил глаза. – Ты что здесь делаешь, Дин? Как ты сюда пролез?!
– Бонхо! – Глаза мальчишки зажглись радостным огнем. – Можно я...
– Нельзя! Я спрашиваю, что ты здесь делаешь?!
– Я жду здесь Тони, сейчас...
Договорить он не успел. Дверь резко открылась и в коридор с грохотом вылетела чья-то фигура – Тони прокатился кубарем по гладкому полу и треснулся головой о стену.
– Пошел к черту, ублюдок! – Из дверного проема показалась разгневанная голова юного императора с покрасневшим лицом. – Еще раз мне на глаза попадешься, кадык вырву!
И Джимми с такой силой захлопнул дверь, что с потолка посыпалась штукатурка.
– Ну как? – Дрожащим от нетерпения голосом спросил парнишка.
– Он трогал меня, Дин, трогал! – Тони развалился на полу с безумной улыбкой на устах. – Я теперь два месяца мыться не буду, а эту одежду повешу на стену и буду молиться!
– Везет! – Просиял Дин. – А я видел его с двух метров! Это божественно!.. Пожалуй, я тоже не буду мыться, за компанию.
– Вот психи. – Буркнул капитан Ласточек.
– Бонхо! – Тони только сейчас заметил гигантскую фигуру своего идола. – А можно...
– Нельзя! – Бонхо зашел в комнату и тоже не пожалел сил, закрывая за собой дверь.
На это раз с потолка отвалился целый пласт штукатурки, полностью накрывший двух развалившихся на полу подростков.
– Во кайф! – Простонал через несколько секунд Тони.
– Божественно! – Закончил Дин.
Так Джимми узнал, что такое настоящие фэсты.
...А что такое настоящие болельщики, он узнал, когда вышел вместе с командой на освещенное ярким сиянием магниевых прожекторов поле. Поле стадиона красавца. Матч проходил вечером, что придавало ревущей арене дополнительную грандиозность. Заполненные до отказа бело-золотые трибуны вели себя так, будто это был главный матч в их жизни. Воздух гремел от многотысячного скандирования названия любимой команды, которое плавно перешло во всеобщий распев какой-то прославляющей Ласточек песни. Такое нельзя описать. Такое нельзя увидеть. Надо просто там быть.
Все, кроме Джимми, выходили на поле с дрожащими ногами, ибо правила были ужасны. По словам Бонхо, подобное выпадало раз в сто лет. Побеждал тот, кто уничтожит всех врагов. Да, и еще... это был бой с оружием.
Форма команды поменялась на сказочной красоты доспехи, закрывающие все тело сплошным слоем золотой брони с белоснежными вставками неизвестного металла. Не единой щели не оставили мастера кузнечного ремесла в непробиваемой защите, так что, если и стоило о чем-то заботиться, так это совсем о незначительной мелочи – отсутствии шлема...
– Добрый вечер, дорогие любители острых ощущений, мы начинаем наш головокружительный репортаж о четвертьфинальном матче Дикого, нет, я бы даже сказал, дичайшего турнира! Для вас сегодня работаю я, то есть Койс, и мой почтенный коллега, то есть Фрацгейр... Слушай, что вообще должно упасть на голову родителям, чтобы они вдруг назвали своего сына такой аброй-кадаброй?
– Спроси это у родителей Безжалостного Гырдыбыра... хм-м, если, конечно, успеешь открыть рот, прежде чем они тебя проглотят.
– Спасибо за совет, но фэсты Чародеев уже давно сделали это за меня. И, что удивительно, родственники Гырды оказались вполне обычными чудовищами, а сам урод просто цитирую его мамочку: "чересчур злоупотреблял людоедством, вот и вымахал! Будь он проклят! Эта сволочь сожрала все наши запасы и все время пробивала головой потолок!", – конец цитаты...
– А вот, кстати, появляется и сам виновник наших дебатов. Не волнуйтесь, та мелюзга, что крутиться вокруг него, вовсе не десерт, а всего лишь остальные игроки Чародеев из Горфиса.
Джимми повернул голову в сторону надвигающейся угрозы. Облаченный в черные доспехи монстр просто ужасал!
– ...Так мы, собственно, почему потратили так много вашего бесценного времени, дорогие друзья, на рассказы о Гырдыбыре... Да потому, что дальше о нем не будет сказано ни единого слова.
– Дальше речь пойдет только о Джимми!
Трибуны разразились довольным ревом.
Юный император застенчиво улыбнулся и помахал своим поклонникам рукой.
– Давай, парень. – Бонхо положил ему на плечо свою тяжелую длань, которая, как он ни старался, все равно немного подрагивала. – Сегодня нам нужна не просто красивая игра, сегодня решается судьба Ласточек, и она в твоих руках... Жить нам или умереть!
– В таких схватках не умирают, а погибают смертью великих воинов! – Гордо поправил своего капитана Джимми. – Так что обещаю, долго еще будут слагаться легенды о доблестной смерти Гырдыбыра!
– ...такой популярности не было ни у одного игрока вот уже пять тысяч лет, с тех самых времен, когда в одну из команд тайно внедрился молодой закройте уши, нервные.. Хранитель Миров.
– Краз Гэлиант, так его звали. Уделывавший всех соперников с удивительным милосердием, в конце концов, он не удержался и использовал магию. Целая армия была послана на поимку ненавистного шпиона, так что пришлось народному любимцу быстренько разметать ее и ретироваться на свою родину... Эту красивую легенду, а проще говоря, байку знает каждый младенец, Койс! С чего это ты решил вспомнить историю о "Разящем Милосердием"?
– Да так, не с чего... Я просто хотел сказать, что наш Джимми блеснул всего лишь на одной игре и, думаю, очень скоро станет еще попопулярней всяких там героев из детских сказок... прошу извинения у всех любителей статистики, что называю их ремесло сказкой, но... пять тысяч лет – есть пять тысяч лет... также извиняйте живые свидетели. Моему дедушке всего лишь девяносто два, а он уже не понимает, где находится... Да, так разве я не прав?!
– Ну кончено же прав! Скоро Джимми уроет всех этих героев древности, как младенцев!... Кстати, у нашего любимца до сих пор нет достойного прозвища.
– Да, дорогие друзья, нами и вами уже было придумано великое множество нарецаний для этого великолепного игрока, но, к сожалению, все они не прижились.
– Ну что ж, может быть этот матч подскажет нам нужное имя, тем более что начнется он через десять секунд.
– Вы ждете рекламу?... Хочу вас обрадовать, сегодня ее не будет! Наш главный спонсор, сеть магазинов "ярый фэст" дарит вам целый матч без единой рекламы, а также сообщает, что "вы всегда можете приобрести у нас отличные флаги, плащи, бисер, шляпы с плюшевыми крыльями ласточек. Разумеется, вся продукция с изображением Джимми"...
Глупый треп комментаторов сменился коротким пронзительным гудком. Матч начался.
Не замечая других соперников, которые предусмотрительно держались от него подальше, Джимми медленно пошел на встречу пытавшемуся понять, где та популярная букашка, что надо раздавить в первую очередь, Гырдыбыру. Конечно, можно было и пробежаться, но тогда бы матч закончился уже через десять секунд, а юный император уважал своих болельщиков.
Трибуны на мгновение затаили дыхание – расстояние между красотой и уродством сократилось до вполне боевого; панически ахнули – Безжалостный направил свою гигантскую дубину прямо в голову вселенского любимца; и взорвались овациями – развернувшийся в прыжке Джимми подскочил вплотную к неповоротливой куче отсутствия мозгов и, сверкнув Джаром, полоснул ее по лицу.
Мерзкая кожа монстра оказалась достаточно грубой, чтобы не дать голове развалиться пополам, так что, пустившейся в пляс арене предстояло увидеть еще один великолепный росчерк острого меча, если бы... если бы, наконец, ни случилось то, о чем Нэйт вдалбливал в бестолковую императорскую голову целые три года, о чем предупреждалось сотни и сотни раз, и чего Джимми в глубине души всегда боялся – Джар превратился в гигантский молот, ни поднять который было невозможно, ни, стуча трое суток по столь крепкому черепу, как у Гырды, убить эту тварь.
Джимми еще пытался справиться с неприподъемным оружием, а вражеская дубина уже неслась к его крохотному тельцу. Трибуны ахнули и тут же вздохнули – юный император успел откатиться в сторону, хотя и не без труда. Джимми сумел увернуться еще от нескольких ударов, прежде чем пришла паника. Нет, конечно, неповоротливую кучу мускул нельзя было сравнивать ни с быстротой Нэйта и Фарх-Харада, ни с их злобой, но продержаться против такого града ударов целую минуту, казалось задачей довольно нереальной.
– Оружие! – Завопил Джимми, укрываясь от очередного стокилограммового вихря. – Кто-нибудь, дайте меч!
По ахающим трибунам на мгновение пронеслись радостные вопли, видимо, как догадался Джимми, кто-то из Ласточек заколол своего спаринг-врага. Юный император сделал несколько быстрых кувырков назад и, выполнив подъем с земли с передним сальто, нашел время, чтобы обернуться – счастливый игрок стоял совсем рядом и вполне мог одолжить свой меч.
– Оруж... – Возглас застрял в горле у Джимми. В глазах удачливого коллеги читалось явное колебание. Отдав своего стального друга, он непременно становился бы жертвой для освободившихся от спарринга врагов, а такие были (несколько Ласточек лежали на песке, ухватившись за раненые конечности).
– Флаг! Дайте мне наш флаг! – Выкрикнул юный император. Грош ему цена, если он испугался какого-то неповоротливого урода.
Увернувшись от очередной зубодробилки, Джимми подхватил брошенный с трибун бело-золотой флаг Ласточек, прикрепленный к длинному флагштоку.
Арена вновь разразилась радостным воплем – вокруг всеобщего любимчика закрутился золотистый вихрь дерева. Сразу же получивший с десяток жестких тычков по всей морде, Гырдыбыр, казалось, даже не заметил подобное неудобство. Впрочем, Джимми это сейчас не очень-то волновало.
– Сорок! – Выкрикнул он, на мгновение повернувшись к трибунам и вскинув флаг. – Тридцать девять!
– Тридцать восемь! – Подхватили первые болельщики легендарной команды.
Чародейский монстр чуть было не воспользовался заминкой своей крошечной жертвы, но, к счастью, попутно пробегающий Бон-Бон решил не сворачивать, увидев перед собой груду черной стали – сбитое с ног чудовище потратило целые десять секунд, чтобы проораться от боли, безрезультатно попытаться поймать шатающуюся, но все же бегущую дальше зверушку, и подняться на ноги.
– Двадцать пять! – Посчитали уже все трибуны. Заинтригованные болельщики совершенно не понимали, к чему Джимми затеял подобный отсчет, но сомнений по поводу будущего сюрприза на счете нуль ни у кого даже не возникало.
Сумевший еще кое-как продержаться пять секунд, юный император, наконец, сделал неаккуратное движение и чуть было не превратился в мясное отбивное. Спасла вовремя выставленная вперед палка с флагом. Удар прошел мимо, но от гордого стяга остались лишь мелкие обрывки, накрученные на опилки.
– Двадцать!
Следующая критическая ситуация возникла совсем уже под конец счета – Гырдыбыр неожиданно открыл свою зловонную пасть и издал громовой рык. Обескураженный таким малоэффективным приемчиком, Джимми чуть было не схлопотал последовавший за сей психической атакой быстрый выпад. И снова положение исправил другой игрок Ласточек – уже расправившийся с двумя соперниками Бонхо огрел уродливую массу своим не дюжим топором. В мгновение оглушенный ударом наотмашь, капитан Ласточек плюхнулся на песок в десяти метрах от схватки, но большего от героя и не требовалось.
– Пять!
Джимми ушел в сторону и сблизился с противником.
– Четыре!
Джимми наступил на согнутое гигантское колено и подпрыгнул. Разумеется, пролетая над пакостной головой, он не упустил момента хорошенько пнуть врага в глаз. И тут же, оказавшись за спиной, разъярившегося монстра, он метнулся к уже соскучившемуся по теплой крови Джару.
– Два!
Джимми с трудом приподнял тяжелый молот и с размаху опустил его на удачно подвернувшуюся под руку жертву Бонхо. Чего-чего, а уж крови-то на поле хватало.
– Один!
В руке у юного императора заблестел длинный узкий меч с коротким эфесом. Таким оружием не очень удобно сражаться в сечи, такое не сравниться в быстроте со шпагой и не поспорит мощью с полуторным мечом. И уж, конечно, совершенно невозможно сражаться им против гигантской дубины... Такие клинки служат для одного единственного удара, смертельного удара. Очень уж убивать таким удобно.
Отсчет был окончен, зрители с нетерпением повскакивали с мест.
Джимми в последний раз сместился в сторону и исполнил короткий и четкий выпад вверх и вперед. Тонкое лезвие бесшумно вошло в огромную ноздрю монстра и, побывав в гостях у глупого мозга, так же легко покинуло в мгновение помертвевшую голову бывшей "звезды" Чародеев.
Арену окутало тишиной – десятки тысяч глоток набирали дыхание, чтобы через секунду выплеснуть рвущиеся наружу эмоции в виде победоносного визга счастливой победы.
Джимми обернулся. Все игроки Ласточек неслись к нему, радостно размахивая руками. Потеряв своего лучшего бойца, вражеская команда позорно распрыгалась по трибунам, спасаясь среди своих фанатов и, тем самым, даря Чародеям столетнею дисквалификацию. Матч был окончен.
Юный император захотел крикнуть что-нибудь победное, но ничего из этой идеи не вышло, ибо первое: из-за неистового рева трибун он даже сам себя не услышал, и второе: через секунду его сбили с ног и стали наваливаться своими радостными телами, еще и пытаясь хлопать по спине.
После нескольких секунд поросячьей возни, кто-то из Ласточек (а именно, Бонхо), догадался извлечь героя из-под кучи счастливых коллег и водрузил себе на шею. Слегка помятый Джимми все-таки нашел в себе силы, помахать рукой грохочущим болельщикам. Трибуны вскипели!
– ...Невероятно!
– Потрясающие!
– Божественно! Божественно!... У меня нет слов, дорогие друзья, мы с вами были около своих прайтов и видели это!.. А у кого не оказалось в этот день магического зеркала, рекомендуется немедленно повеситься!
– Великолепие Джимми ошеломляет!
Вся команда подхватила юного императора под ноги и понесла по кругу.
– Я в шоке, дорогие мои любители узаконенного насилия! Не понимаю, как зрителям еще сидится, а точнее, "прыгается", на своих местах?!
– Ты что несешь, Койс?! Тихо.
– Вот черт... по-моему, поздно.
– О Боже!
Клюнувшие на отличную идею зрители, как по команде, сорвались со своих мест и ринулись на поле. Бушующее кольцо вокруг Джимми начало опасно сужаться.
– Что делать, тренер?! – С веселым испугом завопили несколько игроков Ласточек.
Но Эйвус уже начал свой танец.
– Портал, Койс! Сейчас папа Эйвус уведет свою команду!
– Не быть великим растерзанными собственной аудиторией!
– Прыгайте! – Скомандовал Эйвус, раскрыв яркий желтый портал.
– Они уходят! А мы... мы еще не успели придумать прозвище для Джимми!
– А-а-а! Быстрее, Койс! Думай! Думай!
– Сейчас... что-то крутиться в голове... сейчас...
– Ну! Ну!
Ярко горящие светом десятков прожекторов, золотые доспехи Джимми в последний раз сверкнули слепящим отливом и исчезли в свернувшемся портале.
– Придумал.
– Говори! Ну говори же! Ну... ну!
– Солнцеподобный!
Глава 6.
Следующая неделя пребывания Кирта в школе оказалась намного приятнее, чем первый день. Пронесшийся по всем классам и в сто крат преувеличенный слух о его с Файной дуэли одарил маленького мага такой порцией всеобщего уважения, что для полного счастья не хватало только четырех молчаливых негров и опахала. Помимо Рифи, у Кирта появилась целая куча приятелей, так что на месте сидеть не приходилось. Наблюдая за тренировками Джимми, маленький маг, конечно, догадывался, что детское тело способно двигаться практически вечно, но сейчас ему удалось убедиться в этом на собственном опыте – они бегали круглые сутки! Вставали и бежали завтракать, учились и бежали на следующий урок, обедали и бежали в парк (где бегали), возвращались в школу и бегали там, ужинали, делали вид, что бегут спать, а сами высыпали ночью в школьные коридоры и бегали до изнеможения, но даже после этого их неутомимые детские организмы находили в себе силы, чтобы болтать друг с другом еще по полночи. И самое главное, что все это было безумно интересно. Впервые, за свою недолгую жизнь, Киртли обнаружил, что она ему очень даже нравится.
Короткие уроки между веселыми переменами так же не показались маленькому магу особенно сложным времяпрепровождением. Почти все они заключались в том, что надо было шататься на стуле и слушать чей-нибудь приятный усыпляющий голос, несущий никому ненужную галиматью о каких-то, опять же, никому не понятных вещах. Впрочем, были и интересные уроки. Магистр Кели, например, вела свои занятия весьма живо, а интрига уйти с урока, не имея при себе очередного Фуктуса, заставляла маленького мага с удовольствием заходить в ее класс (смотреть, на кислые рожи своих друзей ему тоже очень нравилось). Еще были уроки магистра Марка, на которых думающим только о беге по коридорам ученикам рассказывали о сущности бытия, тщетности сущего, первопричинах благодетели, структуре мироздания и прочей заумной чуши, слушали которую, тем не менее, все с открытыми ртами. Официально, предмет старого магистра назывался философией, и хотя Киртли так и не понял, что конкретно изучает эта наука, слушать, как Марк ведет свои уроки, постоянно украшая их описанием исторических битв и значимых событий минувших веков, было одним удовольствием. И не важно, что в этих лже-трактатах, Хранители Миров были представлены безжалостными тварями, уничтожающими все, что попадало в их поле зрения, сказка, она и есть сказка. Главное, что было интересно, а то, что Нэйтин, Джимми и сам Кирт были представлены, как вселенские злодеи, лишь веселило маленького мага.
Еще, раз в три дня учеников отводили в Лоинер – небольшой городишка, вальяжно раскинувшийся в нескольких километрах за школьным парком, и являющийся чем-то вроде курорта для магов. Ужасно богатый и сказочно уютный, он с удовольствием принимал в себя всех свободных от работы чародеев, а так как таких всегда было и будет предостаточно, город просто кипел беззаботностью, весельем и развлечениями. Учителя говорили, что походы в Лоинер чрезвычайно полезны для детей, ибо сближают тех с будущей работой, но, на самом деле, все, конечно, понимали, что "тиранам с указками" просто хочется пообщаться со своими коллегами, но так как перспектива оставить школу без присмотра не предвещала ничего хорошего, маленьких бестий приходилось брать с собой. И хотя растерзать обделенную присутствием учителей школу было бы, наверное, весьма занятно, дети с удовольствием не сопротивлялись экскурсиям к палаткам с различными игрушками, сладостями и магическими безделушками...
Так вот, пожалуй, эти уроки Кирту больше всего и нравились. Ошарашенный развлечениями мальчик просто купался в удовольствии пребывания на улицах этого города. И, если бы, не целая куча старичков с конфетными лотками, от вида которых у него каждый раз мурашки по коже бегали, счастье маленького мага, вообще, было бы поросячьим. Киртли старался держаться Рифи или Файны, с которой они в последнее время стали настоящими друзьями, но в этот раз Рифи очень серьезно провинился, сбросив из окна капитошку с неотмывающейся краской, и в наказание был оставлен в школе под присмотром целой кучи учителей, которые, почему-то, сегодня решили отдохнуть от Лоинера, так что маленький маг попал под опеку Файны, а это значило – никаких сладких леденцов и тупых игрушек сегодня не будет.
– Подожди, ты! Куда мы хоть идем? – Кирт с трудом успевал за проскальзывающей сквозь толпу девушкой.
– Не отставай, а то потеряешься, набредешь на какой-нибудь магазинчик со сладостями, наешься жирных пирожных и будешь потом три дня с животом мается.
Кирт фыркнул. Файне довольно часто приходилось на подсознательном уровне исполнять роль старшей сестры, и это ужасно раздражало маленького мага.
– Идем на центральную площадь, – тут же исправилась девушка, – надо узнать, что там новенького творится в Великой реальности.
– А откуда узнать? – Поинтересовался Киртли.
Файна сделала вид, что не услышала бесполезного вопроса.
Они свернули за угол и оказались на небольшой людной площади с красивым фонтаном в центре. По контуру располагались какие-то красочные вывески и, конечно же, торговые палатки.
– Откуда узнать? – Повторил свой вопрос маленький маг, вновь едва не потеряв из вида рванувшую дальше Файну.
Девушка опять ничего не ответила, но зато остановилась, причем так резко, что Кирт чуть ни врезался ей в спину.
– Смотри. – Восторженно прошептала она, уставившись на какой-то огромный деревянный щит, разукрашенный цветными надписями.
– "Финальная битва". – Прочитал маленький маг центральную фразу, написанную самыми большими буквами и, ниже, чуть мельче. – "Добро пожаловать на финальный матч Дикого турнира! Ровно через неделю! Бросайте все и бегите, летите, портальтесь! Магаларская арена ждет вас!" Что это? Хочешь пойти?
– Чего? – Файна посмотрела на Кирта, как на сумасшедшего. – Да ты в курсе, сколько туда билет стоит?! За одно только перемещение в другой мир пару килограммов сдерут!
– Пару килограммов чего? – Поинтересовался маленький маг.
– Золота, конечно! – Развела руками Файна. – А ты чего думал, картошки, что ли?
– А почему здесь написано, стоимость билета всего двести грамм?
– Так то бриллиантами, глупый. – Улыбнулась Файна.
Пропустивший последнее высказывание мимо ушей, посчитав его абсурдным, Кирт начал рассматривать другие красочные надписи, расположившимся по контуру плаката. Все это была никому не нужная реклама, и хотя глаза маленького мага еще бегали по цветным буквам, его мысли постепенно переключились на другую тему, на то, какие вкусные ватрушки продаются на соседней улице и на то, что были времена, когда он ел всего раз в день, причем какие-то объедки. Кирт вдруг вспомнил, Нэйта с Джимми, и как они вырвали его из ужасного свинарника, подарив настоящую жизнь. "Внимание, сразу по окончанию матча, вас ждет потрясающее зрелище! Впервые за тысячу лет, самый большой..." – скользнул взгляд по последней надписи, выделенной красным цветом. И тут же, мысли Кирта снова перепрыгнули на грустные воспоминания о прежней жизни.
– Ладно, пойдем дальше, – дернула его за руку Файна, – хватит слюнями истекать.
Кирт в последний раз обернулся на исчезающий за спинами прохожих плакат, как будто бы было там что-то очень важное, что-то такое, к чему надо стремиться, без чего нельзя... Нэйт. Джимми... Что-то очень-очень важное...
– У нас в школе есть один прайт. – Сбил его с мысли голос Файны. – Так что, не переживай, посмотрим.
– Прайт? – Спросил Киртли резвым голосом. Минутное наваждение бесследно растворилось.
– Ну да, магическое зеркало... Смотри, новые карточки! Побежали, а то все раскупят!...
Это был самый скучный день в жизни Рифлса Шо. Его заперли в учительской и вручили какую-то толстенную книгу с тягомотиной внутри, читать которую он, конечно, не собирался, а значит оставалось только думать о том, как другие дети сейчас, должно быть, веселятся. Солнце уже завалило за зенит, когда скучнейшее безделье, наконец, прервалось хлопком двери соседнего кабинета и чьими-то голосами. Рифи схватил фарфоровую чашку, оставленную кем-то из учителей на серванте, и приставил ее к стене вместе со своим ухом. Слышно было просто потрясающе. На лице Рифи появилась ехидная ухмылка.
– ...Думаю, проблема гораздо серьезнее, чем мы думаем. – Послышался голос магистра Эдальго.
– Простите, коллега, но что вы называете проблемой? – Поинтересовался мягкий голос Марка.
– Мальчик крайне странный!
– Мало, что странный, – возмутился еще чей-то голос, – он еще и опасный.
– Избавьте, это просто ребенок, какая еще опасность...
– Да на моем уроке он чуть весь класс не подорвал! Его энергия меня просто ужасает!
– Спокойно, спокойно. – Встрял в разговор голос директора. – Сейчас во всем разберемся... Киртлан Ниоли прибыл к нам совсем из другого мира и, возможно, некоторые его поступки могут показаться немного странными.
– Немного?! Да вы бы...
– Остынь, Эдаль! – Повысил голос директор. – Я сам все проверил. Уровень энергии мальчика довольно низкий.
– Но зато она как будто бы неиссякаема! Разве может такое быть?
– Возможно, ребенок просто очень талантливый. – Заметил Марк. – Его умственное развитие намного опережает ту детскую несуразность, что мы привыкли наблюдать у его сверстников, и, соответственно, приводит к мыслям о некоторых странностях Киртлана.
– Талантливый?! – Снова возмутился чей-то голос, как оказалось позже, голос учителя теоретической магии. – Да вы посмотрите, что он написал в последнем сочинении на тему "что есть заклинание".
– С удовольствием послушаем. – Отреагировал директор.
– Сейчас... где-то оно у меня здесь было... А вот. Смотрите, читаю: "Что такое заклинание? Что такое магия? Когда-то я долго размышлял об этом, пытаясь придумать для себя ответы на эти, вот уже тысячелетья терзающие умы великих магов вопросы. Я не спал целыми ночами, желая собрать обрывки имеющихся у меня ответов в одну единую цепь. Я придумывал глупые теории и пытался доказать их. Но каждый раз меня постигал лишь полный умственный крах и головная боль, и тогда я решил больше не тратить время на подобные мысли, решив, что моих скромных знаний пока недостаточно. Именно эти, на первый взгляд удручающие рассуждения, в дальнейшем дали толчок моей бедующей теории, коей я придерживаюсь и до нынешнего момента... Знания – вот в чем была моя ошибка. Я все время хотел сопоставить собственный опыт с полученными знаниями, а это не правильно, ибо магия абсолютно иррациональна к стандартным законам природы. Ее нельзя знать, ее надо чувствовать. Только внутренние ощущения могут открыть истину. Только невидимое осязание тех самых сосредоточений силы, что и делают нас магами, являются проводником в мир волшебной энергии, в мир великих заклинаний. Доверься им!.. Магия, это как искусство – минимум знаний и максимум чувств. Я просто направляю потоки своей энергии, потоки самого себя в нужное русло и творю, изменяю реальность так, как мне нужно. Сотни комбинаций сплетаются в одну, в одну единственную уникальную, в одно нужное заклятие. Говорят, для некоторых, это очень сложно, но я никогда не забываю то, что сотворил единожды. Думаю, мне дано это от рождения. Я просто делаю так, и я точно знаю, что это и есть истина магии"...
