Текст книги "Вернуть истинную (СИ)"

Автор книги: Сандра Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 22

Хьюго

Уже практически светало, но я не спал. Просто не мог уснуть, когда она была так близко. Целую ночь я смотрел на нее, изучал каждую черточку её лица, каждый вздох.

Я боялся, что она снова не сможет уснуть, что её тревоги снова одолеют.

Я нахмурился, ложась на спину, прикрывая глаза. Всё идет в бездну. Мое самообладание рушится. Я больше не могу это контролировать, хотя так сильно хотел держать дистанцию.

Хотел делать вид, что меня это не волнует, что я сильнее всего этого. Но не выходит. Как бы я ни пытался, не выходит.

Я вздохнул, чувствуя, как тяжесть наполняет грудь. Поцеловал Ника в лоб. Он зажмурился, мило прикрывая свое лицо своими маленькими ладошками, будто защищаясь от света.

Я встал. Удивительно, но все раны, что я получил, зажили. Остался только шрам, напоминание о пережитом.

Усмехнулся, накидывая на себя рубашку, чувствуя, как ткань касается моей кожи. Затем надел сапоги, умылся и вышел из покоев, прикрывая за собой дверь.

Но прежде чем уйти, я обернулся, чтобы проверить, спят ли они. Мышонок мило прижала ладони к себе, её волосы, словно темный шелк, раскинулись на подушке. Она была так безмятежна.

И в этот момент я почувствовал, как что-то внутри меня сдвинулось. Что-то, что я так долго пытался удержать под замком, теперь рвалось на свободу.

Мои шаги эхом отдавались в пустом коридоре, каждый звук словно отбивал то, что творилось в моем сердце.

Там бушевал ураган, взрыв, огонь, который выжигал все на своем пути, разметая на своем пути остатки моего самообладания.

Такого никогда не было. Ни с кем. Связи между нами нет, усмехнулся я, сжимая кулаки до побеления костяшек. Но я чувствую непреодолимое желание к ней. Чувствую такую привязанность, такую тягу, что едва держусь.

Зайдя в свой кабинет, принялся за работу. Но спустя времы, я никак не мог сосредоточиться на работе. Два дня я не мог контролировать себя, свои мысли, свои поступки. Они все возвращались к ней.

Стук в дверь отвлек меня. Логан вошел, угрюмо осматривая меня с головы до ног.

– Вижу, ты в порядке, сказал он, в его голосе слышалась доля сарказма.

Я усмехнулся, откидываясь на спинку стула.

– В полном, ответил я, разведя руками. Но внутри меня бушевал шторм, и я знал, что Логан, как никто другой, это чувствует.

– Что смогли узнать от ведуна? – спросил я у него, мой голос звучал напряженно. Логан скривился, взъерошив свои черные волосы, словно пытаясь собраться с мыслями.

– Подослали их, сам понимаешь, процедил он сквозь зубы. Карандаш в моей руке треснул на две части, я даже не заметил, как это произошло.

Мои пальцы сжимались, словно пытаясь удержать ускользающий контроль.

– За ней? Логан кивнул, глядя куда-то вдаль, его взгляд был полон мрачных предчувствий.

– Верховная долго выслеживала её, пока не узнала, где она, продолжал он, и я почувствовал, как внутри меня всё сжимается.

–Ты понимаешь, что теперь она не остановится. Я оскалился, сжимая кулаки.

– Всё под контролем, сказал я, стараясь придать своему голосу уверенность.

– Мэди здесь. Но сам я размышлял, погруженный в собственные мысли.

– Серену украли прямо из-под моего носа, из моей постели. Я думаю, что и здесь она ни перед чем не остановится. Я сглотнул, кивая, словно пытаясь убедить самого себя.

– Никто не сунется сюда, твёрдо произнес я, глядя на Логана.

– Ты знаешь, на что я способен. Логан усмехнулся, осматривая меня с ног до головы.

– Знаю. Тем более, ради неё, отрицательно качнул головой.

– Ради сына, поправил я его, мои губы растянулись в кривой усмешке.

– На неё всё равно. Логан подался вперед, глядя на меня пристально, словно пытаясь разглядеть правду, скрытую за моей бравадой.

– Да ну? Что-то я этого вчера не заметил. В его голосе звучало сомнение, и это только подстегивало мою ярость.

– Я же видел, как ты смотрел на неё, продолжил Логан, его голос звучал с досадой.

– Как не мог оторваться. И видел, что чувствовала она, глядя в ответ. Тут даже дурак не поймёт. Я ударил по столу, мебель затряслась, и вскочил на ноги.

– Молчи. И займись делом. – с этими словами я поспешно вышел из комнаты, игнорируя его попытки продолжить разговор.

Он говорил то, что я и так ощущал, то, что рвалось наружу, и это сводило меня с ума.

– Стой, Хьюго! – пытался докричаться до меня Логан. Я злился. Злился на всю эту ситуацию, на себя, на него. Я уже почти вышел из замка, но малой не отставал.

– Стоять, я сказал! – резко развернул он меня. В его глазах дымилась злость, и я знал, что в моих наверняка тоже. Мы словно прожигали друг друга взглядами.

– Руки убрал, жёстко отрезал я ему. Он зло усмехнулся, сжав челюсть.

– Ты что творишь? Зачем так себя ведешь? – сделал он шаг ко мне навстречу.

– Себя вспомни, как ты себя вел со своей Сереной, парировал я, видя, как его глаза расширяются от удивления.

– Всё хотел больнее сделать, а потом кидался на нее как ненормальный.

– Серьёзно? У нас была другая ситуация, усмехнулся он, скрестив руки на груди.

– Не учи меня! Я сам знаю, что делать! Иди давай! – сказал я, пытаясь развернуться, но он не дал этого сделать, его рука легла на мое плечо, останавливая движение.

– Ты на взводе. Сейчас сделаешь ещё что-то непоправимое, пытался достучаться до меня Логан.

– Мне плевать! Я не нуждаюсь в советах, понял? – Логан лишь усмехнулся, зыркнул на меня.

– Бесишься? Почему бесишься-то? Я же хочу, чтобы как лучше было, усмехнулся он. Его слова, полные сарказма и недоумения, лишь подливали масла в огонь моей внутренней бури.

– Ты обидел её, пойми, голос Логана звучал на удивление спокойно, контрастируя с моим внутренним штормом.

– Я и сам это понимаю, но так будет лучше для всех.

– Когда ты стал таким умным, а? – я усмехнулся, чувствуя, как волна раздражения снова накатывает.

– Твоя ведьма так влияет на тебя, что ты мне эту ересь несёшь? Я знаю, что делаю, брат, так что отвянь. Отрезал я ему, пытаясь оборвать этот разговор, который только распалял мою злость.

– Боишься, что она тебя не выберет, прилетело мне в спину, стоило мне лишь отойти на несколько шагов. Я резко развернулся, видя злую усмешку в его глазах, которая говорила: "Попался".

– Неужели ты боишься, брат? – его голос стал ниже, опаснее.

– Боишься, что сейчас она свободна и выберет любого? Твоей связи же у неё нет! – зарычал я, преодолевая расстояние между нами. Мы столкнулись, зло смотря друг на друга, словно два загнанных зверя.

– Боишься! Я прав, ты боишься! – я встряхнул его, пытаясь заставить замолчать, чтобы он не сказал лишнего.

– Замолчи, прошипел я. Логан лишь ухмыльнулся, этот гад хренов. Он знал, куда бить, и делал это намеренно, наслаждаясь моей растерянностью.

– А сам как поступал со своей? Переспал и бросил? – напомнил я ему, и в этот момент он тоже схватил меня за грудки.

– Я до сих пор прощение вымаливаю, сказал он, его голос был грубым, надломленным.

– Она может выбрать любого, если ты будешь вести себя как баран, помни мои слова.

Я оттолкнул его, плюнув в сторону, злой и угрюмый, побрел прочь, но он последовал за мной. Ещё его советов мне не хватало, когда сам не мог разобраться в себе.

«Любит, не любит, хочу, не хочу...» Идиот! – рыкнул я себе под нос.

– Ты, я смотрю, совсем с катушек слетел, а? Где же наш разумный и обдуманный Хьюго? – скривился от его слов.

Мы вышли на улицу, и я остановился, резко развернувшись к нему. Воздух был прохладным, но внутри меня бушевал пожар.

Логан расправил свои могучие плечи, и в следующий миг в землю, в сантиметрах от моих ног, вонзился нож. Я завис, глядя на то, как он, довольный, улыбается. Нож в земле, около моих ног.

– Вызов? – я вскинул бровь, злость, что ещё недавно клокотала внутри, теперь обрела новую силу, смешиваясь с предвкушением.

– Давно не дрался, может, тебе следует спустить пар, в его голосе прозвучала усмешка, которая только подстегивало меня.

– А тебя давно не били, раз ты хочешь получить? – я поднял нож, чувствуя его холодную тяжесть в руке, помахивая им в воздухе. Адреналин уже начал играть в моих венах, пробуждая зверя, который дремал внутри.

– Где? – спросил я, чувствуя, как моя злость переходит в предвкушение схватки.

– На твоём тренировочном поле, ответил он, его слова были вызовом, но в них я также слышал нотки понимания, поддержки, братства.

– Я не слабак и не боюсь, что меня уделает мой брат перед своей стаей.

Я поплелся за ним, ощущая прилив адреналина, смешанный со злостью и напряжением.

Эта схватка должна была избавить меня от внутреннего гнета, от этой невыносимой тяжести, которая давила на меня с такой силой.

Я чувствовал, как силы пробуждаются во мне, готовые вырваться наружу.

Толпа соратников встретила нас рёвом, когда они поняли, зачем мы пришли. Ну конечно, что ещё нужно Логану, как не публичное представление? В этом была его натура – всегда быть в центре внимания.

– Правила ты знаешь, сказал Логан, беря лук. Естественно, без стрел. Я же стал помахивать ножом, чувствуя, как холодный металл становится продолжением моей руки.

Схватка должна была быть без крови, только глухие удары, чтобы не ранить друг друга. Конечно, я знал правила. И Логан не дурак, чтобы рисковать.

Мы оба много раз были на волоске от смерти, и оба ценили жизнь – свою и чужую.

Я скинул с себя рубаху, чувствуя, как прохладный воздух касается кожи. Тело горело от напряжения, мышцы напряглись в ожидании схватки, каждая клетка была готова к бою.

Мы кружили друг против друга, словно хищники, хорошо зная тактику каждого, предугадывая каждый шаг, каждый удар.

Воздух вокруг нас стал плотнее, наполняясь невысказанным напряжением. Я видел в глазах Логана отражение собственной ярости, но в то же время – понимание.

Эта схватка была для меня. Возможно, это был единственный способ выплеснуть всё то, что накопилось внутри, всё то, что разъедало меня изнутри.

Годы тренировок, проведённые вместе с Логаном, не прошли даром. Мы начинали вместе, дрались вместе, оттачивали свои навыки, дополняя друг друга.

– Как спалось, брат? спросил Логан, замахнувшись. Я отразил его удар, усмехаясь. Его вопрос был колючим.

– С чего такая забота?, – парировал я, нанося удар в его ногу. Он подкосился, его лицо исказилось от боли, и напряжение между нами усилилось.

– Брат же всё-таки, усмехнулся Логан, обороняясь. Наши удары были скорее демонстрацией силы, чем попыткой нанести вред. Мы давно изучили движения друг друга, предвидели каждый шаг.

– Тем более мне было кого прижимать ночью, а ты как выдержал? не унимался он, нападая на меня с новой силой.

Его слова, произнесённые с едкой иронией, больно кольнули. Он знал, о чём говорит, и это жгло, как раскалённое железо.

Каждое его слово было направлено прямо в цель, в мою самую уязвимую точку. Я чувствовал, как внутри меня поднимается волна ярости, но тут же гасится усталостью и безысходностью.

Зажмурившись от ярости, я стал бить отчаяннее. Его слова действовали на меня, пробуждая во мне скрытую боль, которая разгоралась всё сильнее.

Каждый удар был наполнен моей болью, моей злостью, моим отчаянием.

– Внимательнее, расслабился я смотрю, сказал я, усмехаясь, отбивая его удары. Его спокойствие бесило меня до глубины души.

– Не хотел прикоснуться к ней, не хотел предать себя, выдохнул он, и в этот момент я получил удар в бок, заставляющий меня на мгновение остановиться.

Боль пронзила тело, но не смогла заглушить того, что происходило у меня внутри.

– Нет! – рыкнул я, отмахиваясь от его ударов, пытаясь заглушить его слова, его насмешки.

– Думаешь, поверю? Я тебя знаю! Знаю, что ты любишь её и хочешь быть с ней, но сам сторонишься! – ярость Логана нарастала, его голос становился всё громче, всё яростнее.

– Не лезь! – грубо оборвал я его, когда он усмехнулся, хитро щуря глаза.

– Не лезть? Что, если я скажу, что она стоит за твоей спиной? – его слова заставили меня остановиться. Я резко обернулся, чувствуя, как внутри всё замерло в ожидании. Сердце заколотилось быстрее.

Мышонок стояла в стороне, в её глазах я видел волнение, а также смятение. Сердце замерло, когда наши взгляды встретились.

Стоило нам столкнуться, как я сглотнул, и весь воздух вышел из лёгких.

Хочу её, как же я хочу её себе, так хочу, что еле держусь. Появилась эта мысль в голове, которая полностью уничтожила меня.

Она пронзила меня насквозь, оставив после себя лишь пепел и пустоту. Крики, ор моих людей – всё это стало неважным, теряя всякий смысл.

Сейчас я смотрел на неё, на Мышку, и осознал.

Чётко осознал, что она мне нужна. Это было подобно откровению, которое перевернуло мой мир с ног на голову.

Чувство, которое раньше было запретным для меня, теперь показало свою силу. Вся моя гордость – всё это потеряло значение. Была лишь она, её образ, её глаза, в которых я видел целую вселенную.

Она была такая красивая, такая нежная, что казалось, её нельзя было трогать. Я не имел права терзать ей сердце, не имел права прикасаться к ней.

Часто дыша, я вижу, как Серена что-то говорит ей. И Мышонок быстро отвернулась, уходя прочь, словно сбегая от меня, я сглотнул, сплюнув в сторону, пытаясь избавиться от горечи, которая душила меня.

Логан повалил меня, и мы катались по земле, злясь друг на друга. Ярость смешивалась с болью, а в голове билась одна мысль она мне нужна.

– Признайся в этом себе, брат, не мучай её, требовал он, его голос был хриплым от напряжения. Он усмехнулся, зло оскалившись.

Оттолкнул его, приподнимаясь, понимая, что попал я окончательно. Окончательно и бесповоротно.

Все мои прежние стремления, вся моя защита, все мои стены – всё рухнуло в одно мгновение.

Терять её я не хотел. Эта мысль была настолько сильной, настолько всепоглощающей, что затмила всё остальное.

Глава 23

Мэдисон

– Как ты себя чувствуешь, Мэди? Голос Серены вывел меня из моих раздумий. Я грустно улыбнулась ей.

– Всё хорошо, ответила я, но сама всё ещё пребывала в смятении. Меня не отпускала мысль о том, почему Хьюго так яростно дрался с Логаном, с такой отчаянной силой.

А когда наши глаза встретились, я не думала, что увижу в них столько всего целую бурю эмоций, которую он, кажется, пытался скрыть. Моё сердце заколотилось в тот момент с такой силой, будто хотело вырваться из груди.

Я не знала, как спросить у Серены о причине драки. Если бы я задала этот вопрос, это означало бы, что я волнуюсь. Но лгать себе было ещё сложнее, ведь я действительно очень волновалась.

Ведь Хьюго только-только оправился от ранения, а он снова полез туда, куда не стоило. Хотя я и знала, что он сильный, но зачем он подвергает себя такой опасности?

Я ожидала увидеть его именно таким – разъярённым, мощным и сильным. В тот момент я смутилась, потому что никак не могла оторвать от него свой взгляд.

Тяжело вздохнув, я осмотрелась по сторонам. За такое короткое время он так преобразил это место! Всё стало таким красивым, таким оживлённым, таким удивительным.

Казалось, что это какой-то другой мир, совсем не похожий на тот, в котором я жила раньше. И этот мир был создан им.

Мы гуляли по саду, и погода была на удивление прекрасной, даже солнечной. Я вспомнила, как опасно было выходить на улицу, когда я жила у Захария, только под присмотром и лишь тогда, когда никого не было поблизости. А теперь, теперь это казалось таким непривычным, таким свободным.

Воздух был наполнен ароматом цветов и свежескошенной травы. И тут мой взгляд упал на кусты малины.

Они были повсюду. Как-будто при папе, везде в саду были посажены кусты малины. Это не осталось незамеченным от меня. Удивительно, зачем ему столько.

– Логан сказал, что ты плохо себя чувствовала, напомнила Серена.

– Да, Серена, я постаралась говорить уверенно, но мой голос прозвучал немного тише, скорее адресованный самой себе, чем ей.

– Но сейчас слабость прошла, надеюсь, её больше не будет. Я почувствовала лёгкое головокружение, отмахнулась.

– Я тоже, она взяла меня за руку, улыбнулась ей, чувствуя тепло.

– Хорошо, что ты здесь, Серена, призналась я, чувствуя, как на душе становится немного легче.

– Мне было бы некомфортно одной. Она улыбнулась в ответ, и в её глазах я увидела искреннее сочувствие.

– Всё будет хорошо, Мэди, прошептала она, пытаясь приободрить меня. Я хотела верить её словам, но как это было возможно?

Хьюго ненавидит меня, и, наверное, никогда не простит. Обида на него, расстроенная его поведением, сжимала сердце. Уже ничего нельзя было изменить, как бы мне этого ни хотелось.

– Я здесь родилась, начала я, рассказывая ей о своём детстве. Глаза Серены наполнились грустью и пониманием, когда я говорила о своих переживаниях, о гнёте тёти, о чувстве одиночества и безысходности.

– Ты была такой маленькой, прошептала она, – как ты смогла выдержать всё это? Я лишь пожала плечами. Сама не знала, как мне удалось не поддаться её влиянию, как вообще я стала такой, какая есть.

Немного замявшись, все-таки решила спросить то, что гложило меня.

– Почему они дрались? – спросила я, взглянув на Серену. Она поджала губы и нервно поправила свои волосы.

– Я не знаю, ответила она, пожав плечами.

– Сама была удивлена. Но, зная Логана скорее всего, это была его инициатива. Я опустила глаза, крепче прижимая к себе сына. Он с таким нескрываемым интересом разглядывал всё вокруг, словно впитывая этот новый, незнакомый ему мир.

Взяв его под спину, я поцеловала его в макушку, когда мы вышли из сада. И тут я остановилась. Мой взгляд упал на качели, и я замерла.

Почему он их не убрал? Почему оставил, если делал их когда-то для меня? На моём лице появилась едва заметная, слабая улыбка, полная грусти и нежности.

– Красивые, да? – услышала я голос Серены. Я быстро скрыла свою улыбку, кивнув ей. Казалось, время остановилось. Эти качели, забытые, но такие дорогие моему сердцу, пробудили во мне целый поток чувств.

– Пойдём, услышала я голос Серены, и, кивнув ей, последовала за ней. Но подойти к качелям не решалась, держалась в стороне. В то же время, мне отчаянно хотелось покататься на них. Я прекрасно помнила тот вечер, помнила, что последовало за ним.

Воспоминания нахлынули с новой силой, заставив сердце сжаться.

Я оглядывалась по сторонам, стараясь не встретиться взглядом ни с кем, а особенно с Хьюго.

Сейчас я бы совершенно точно не хотела его видеть. Серена весело раскачивалась на качелях, а дети с заливистым смехом носились по двору замка.

Так людно, так шумно.

Это было так необычно для меня. Всё моё детство прошло в изоляции, под строгим надзором, а теперь я чувствовала себя совершенно потерянной, не зная, как вести себя в этой непривычной обстановке.

– Мэди, теперь твоя очередь! – сказала Серена, протягивая руку. Я отнекивалась как могла, но она настояла.Мои руки дрожали, когда я села на сиденье и крепко сжала верёвки. Сердце бешено колотилось, когда я начала раскачиваться.

Ник тем временем был у Серены, она что-то шептала ему на ухо.Я прикрыла глаза, отдаваясь этому чувству.

Волосы развевались на ветру, и я наслаждалась этим ощущением свободы, которого так давно не испытывала.

Это было спокойствие. Именно спокойствие, которого мне так не хватало.

Я раскачалась на качелях довольно сильно, настолько, что даже не заметила, как Логан и

Хьюго стали приближаться к нам.

Остановиться уже не получалось. Паника охватила меня с головой, ведь Хьюго видел меня. Я попыталась затормозить, но это оказалось бесполезным.

Внезапно, пока мне не помогли, Хьюго остановил качели.

Голова закружилась мгновенно, когда он резко обхватил меня за талию и притянул к себе, буквально припечатав к своей могучей груди.

"Как глупо! Как же глупо я попала в такую ситуацию!" – эта мысль билась в моей голове. Я хотела ускользнуть, пройти мимо, но он, намеренно перекрывал мне дорогу, держа так крепко, что я чувствовала биение его сердца сквозь ткань одежды.

Мои руки инстинктивно уперлись в его грудь, но это было бесполезно . В этот момент я ощутила смесь страха, растерянности и какой-то странного, запретного волнения, смешанной с едва уловимым, но таким сильным притяжением.

Я сжала ладони и, наконец, заставила себя взглянуть ему в глаза. Но лучше бы я этого не делала. Его взгляд обжигал, заставляя меня дрожать всем телом.

Он тяжело дышал, и я чувствовала, как его грудь вздымается под моими руками. Следы пыли и грязи покрывали его тело, штаны были испачканы, но, казалось, его это совершенно не волновало.

Его взгляд, темный и пронзительный, продолжал сверлить меня, не отводясь ни на секунду. Почему он не отходит? Почему не позволяет пройти?

Казалось, время остановилось, и мы застыли в этом напряженном противостоянии.

В его глазах я видела какую-то бурю, какую-то неприкрытую страсть, которая пугала и одновременно завораживала.

Я чувствовала, как мои щеки заливает краска, а сердце колотится где-то в горле. Это было слишком. Слишком интенсивно, слишком неожиданно.

– Можешь отойти? – прошептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. Он оскалился, сжимая челюсть, но, к моему облегчению, позволил пройти.

Я выдохнула, почувствовав, как напряжение немного спало. Подхватив Ника на руки, я уже хотела уйти, как его голос остановил меня на полпути.

– Стоять, мышонок! – резко, мощно и грубо произнёс он. Мои ноги приросли к земле от одного только звука его голоса. Внутри всё сжалось от страха и предчувствия чего-то неотвратимого.

Я медленно развернулась, сглотнув комок в горле, и почувствовала, как его взгляд снова приковывает меня к себе.

– Я тебя не отпускал, произнес он, его голос звучал низко и властно.

– Мы уже долго на улице, Ника нужно уложить спать, попыталась я сказать уверенно, но голос предательски дрогнул.

Хьюго нервно взъерошил свои растрёпанные волосы, словно пытаясь собраться с мыслями. Наконец, его взгляд остановился на мне, и в нем зажегся какой-то странный огонек.

– Сегодня будет праздник. Мой народ должен увидеть наследника этих земель. Я снова сглотнула, услышав эти слова. Сердце забилось чаще.

– Сегодня я официально представлю своего сына Ника перед всеми, так что к вечеру будь готова.

Это было сказано мне, и я лишь слабо кивнула головой, совершенно не понимая, зачем это нужно.

– Не понимаешь, зачем? – он, казалось, прочитал мои мысли и усмехнулся.

– Прятаться больше не нужно, ведь я защищу его любой ценой. Его темный взгляд, полный решимости и какой-то первобытной силы, заставил меня снова сглотнуть.

– Но, а вдруг это опасно? – прошептала я, и в моем голосе звучал страх. Мысль о том, что Нику предстоит стать центром внимания, что на него будут смотреть сотни глаз, вызвала во мне тревогу.

Ведь он ещё так мал.А этот мир, мир Хьюго, был полон опасностей. Я боюсь не только за сына, но и за себя, за ту хрупкую гармонию, которую мы едва успели обрести.

– Такой обычай, Мэди, вмешался Логан, и я взглянула на него. Он сжимал кулаки, но с какой-то странной улыбкой смотрел на меня.

– Каждый альфа показывает своего ребенка своей стае. Так было всегда, поэтому волноваться не стоит.

Я пыталась собраться с мыслями, но чувство тревоги никуда не уходило, наоборот, становилось только сильнее.

– Но волки чтят не все свои традиции, проговорила я, обращаясь к Хьюго.

– Почему эту мы должны соблюсти? Я сказала это на свой страх и риск, но меня терзал вопрос: почему он не соблюдал все свои традиции, почему?

А сейчас хотел это сделать. Его взгляд стал ещё темнее, но он молчал, лишь смотрел на меня.

– Имеешь что-то против? – спросил он, и я снова сглотнула, чувствуя, как напряжение нарастает.

– Это может быть опасно, прошептала я.

– Вдруг об этом узнают все.

– Таков закон, прервал он меня.

– Альфа показывает своего сына. На этом точка. Я зажмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

– Тогда возьмёшь Ника ненадолго, а потом принесешь в комнату, где буду ждать я, предложила я, пытаясь найти хоть какое-то решение. Хьюго усмехнулся и отрицательно покачал головой.

– Не бывать этому. Ты будешь вместе со мной здесь, внизу, на улице. Мать моего ребенка тоже все должны увидеть.

Я задохнулась от возмущения. Моё сердце бешено колотилось, а в голове проносились тысячи мыслей.

Я должна была быть там, рядом с ним, но мысль о том, чтобы оказаться перед лицом всей стаи, пугала до дрожи. Это было слишком.

Я молчала, потому что в этот момент не могла ничего сказать. Что я могла ему ответить? Что боюсь быть так близко к нему? Что боюсь вновь почувствовать эти глубокие, сводящие с ума чувства, которые так старательно пыталась подавить?

Я не вхожу в его семью. Я всего лишь женщина, родившая от него ребенка. И всё.

Как я буду выглядеть перед всеми? Это же стыд, такой позор! Ведь я не замужняя, даже уже не истинная. Неужели он об этом не думает? Неужели совсем не думает?

Слезы навернулись на глаза, но я изо всех сил сдерживалась, чтобы не показать их ему. Неужели он хочет сделать мне еще больнее, унизив меня перед всей стаей?

– Я, я сглотнула, пытаясь обрести хоть какую-то уверенность в голосе.

– Я не твоя жена, не твоя истинная.Здесь мой голос предательски дрогнул.

– Как я буду выглядеть перед всеми? Как гулящая девка, которая родила от альфы.

Хьюго сжал кулаки, его дыхание стало частым и прерывистым. Он молчал, видя, что со мной происходит, и молчал.

А я чувствовала, как слезы, которых я так старательно пыталась не показывать, беззвучно капают по щекам.

Ничего не могла поделать с собой. Унижение, боль, отчаяние – все смешалось внутри, превращаясь в горький ком, который невозможно было проглотить.

– Ах, да. Я забыла, мой голос сорвался на ледяной шепот, пропитанный горечью и болью.

– Я всего лишь ведьма. Женщина, которая не имеет права ни на что, которую можно просто взять и выкинуть, как ненужную вещь, потому что она недостойна.

А теперь ты требуешь, чтобы я стояла здесь, рядом с тобой, как ни в чем не бывало?

Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как по телу пробегает дрожь, а в груди разрастается опустошающая пустота.

– Мэди – его голос достиг моих ушей, но я уже не могла слушать. Я закрыла глаза, словно пытаясь отгородиться от его слов, от его взгляда, от всей этой невыносимой реальности.

– Не нужно, я перебила его, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, хотя внутри всё трепетало от отчаяния.

– Я поняла. Я поняла, что должна знать своё место. Поэтому, поэтому я не приду. Это праздник в честь нашего сына. Он будет готов.

С этими словами, не дожидаясь его реакции, я развернулась и бросилась прочь, в сторону комнаты, чувствуя, как его взгляд прожигает мою спину, словно раскалённое клеймо.

Больно. Страшно. Я спешила, спешила изо всех сил, чтобы он не пошёл за мной, чтобы не видеть его лица, его глаз, в которых, возможно, отражалось бы моё собственное унижение.

Как только я влетела в комнату, мои ноги сами понесли меня к кроватке, где мирно спал Ник.

Я бережно уложила его, а затем, прикрыв рот дрожащей рукой, уперлась в край стола, пытаясь унять рыдания. Слезы лились по щекам, горячие и безжалостные.

Почему он не подумал об этом? Почему намеренно захотел сделать мне так больно? Ведь я люблю его.

Люблю всей душой. А он, как он может так поступать? Эта мысль, казалось, разрывала меня на части, оставляя лишь зияющую рану в душе.